«гуляй-город»: как 500 егерей сдерживали 20-тысячное персидское войско

«Гуляй-город»: как 500 егерей сдерживали 20-тысячное персидское войско500 русских против 40 000 персов

Поход полковника Карягина против персов в 1805-ом году не похож на реальную военную историю.

Он похож на приквел к «300 спартанцев» (40 000 персов, 500 русских, ущелья, штыковые атаки, «Это безумие! — Нет, это 17-ый егерский полк!»).

Золотая страница русской истории, сочетающая бойню безумия с высочайшим тактическим мастерством, восхитительной хитростью и ошеломительной русской наглостью. Но обо всем по порядку.

В 1805 году Российская Империя воевала с Францией в составе Третьей коалиции, причем воевала неудачно.

У Франции был Наполеон, а у нас были австрийцы, чья воинская слава к тому моменту давно закатилась, и британцы, никогда не имевшие нормальной наземной армии.

И те, и другие вели себя как полные дураки и даже великий Кутузов всей силой своего гения не мог, сними что-то сделать. Тем временем на юге России у персидского Баба-хана, с мурлыканием читавшего сводки о наших европейских поражениях, появилась Идейка.

Баба-хан перестал мурлыкать и вновь пошел на Россию, надеясь рассчитаться за поражения предыдущего, 1804 года.

Момент был выбран крайне удачно — из-за привычной постановки привычной драмы «Толпа так называемых союзников-криворуких и Россия, которая опять всех пытается спасти», Петербург не мог прислать на Кавказ ни одного лишнего солдата, при том, что на весь Кавказ было от 8 000 до 10 000 солдат.

Поэтому узнав, что на город Шушу (это в нынешнем Нагорном Карабахе. Азербайджан), где находился майор Лисаневич с 6 ротами егерей, идет 40 000 персидского войска под командованием Наследного Принца Аббас-Мирзы, князь Цицианов выслал всю подмогу, которую только мог выслать. Все 493 солдата и офицера при двух орудиях, герое Карягине, герое Котляревском и русском воинском духе.

Они не успели дойти до Шуши, персы перехватили наших по дороге, у реки Шах-Булах, 24 июня. Персидский авангард. Скромные 10 000 человек.

Ничуть не растерявшись (в то время на Кавказе сражения с менее чем десятикратным превосходством противника не считались за сражения и официально проходили в рапортах как «учения в условиях, приближенных к боевым»), Карягин построил войско в каре и целый день отражал бесплодные атаки персидской кавалерии, пока от персов не остались одни ошметки.

Затем он прошел еще 14 верст и встал укрепленным лагерем, так называемым вагенбургом или, по-русски, гуляй-городом, когда линия обороны выстраивается из обозных повозок (учитывая кавказское бездорожье и отсутствовавшую сеть снабжения, войскам приходилось таскать с собой значительные запасы).

Персы продолжили атаки вечером и бесплодно штурмовали лагерь до самой ночи, после чего сделали вынужденный перерыв на расчистку груд персидских тел, похороны, плач и написание открыток семьям погибших.

К утру, прочитав присланный экспресс-почтой мануал «Военное искусство для чайников» («Если враг укрепился и этот враг — русский, не пытайтесь атаковать его в лоб, даже если вас 40 000, а его 400»), персы начали бомбардировать наш гуляй-город артиллерией, стремясь не дать нашим войскам добраться до реки и пополнить запасы воды. Русские в ответ сделали вылазку, пробились к персидской батареи и повзрывали ее, сбросив остатки пушек в реку.

Впрочем, положения это не спасло. Провоевав еще один день, Карягин начал подозревать, что он не сможет перебить всю персидскую армию.

Кроме того, начались проблемы внутри лагеря — к персам перебежал поручик Лисенко и еще шесть предателей, на следующий день к ним присоединились еще 19 — таким образом, наши потери от трусливых пацифистов начали превышать потери от неумелых персидских атак. Жажда, опять же. Зной. Пули. И 40 000 персов вокруг. Неуютно.

На офицерском совете были предложены два варианта: или мы остаемся здесь все и умираем, кто за? Никого. Или мы собираемся, прорываем персидское кольцо окружения, после чего ШТУРМУЕМ близлежащую крепость, пока нас догоняют персы, и сидим уже в крепости. Единственная проблема — нас по-прежнему десятки тысяч караулят.

Решили прорываться. Ночью. Перерезав персидских часовых и стараясь не дышать, русские участники программы «Остаться в живых, когда остаться в живых нельзя» почти вышли из окружения, но наткнулись на персидский разъезд.

Началась погоня, перестрелка, затем снова погоня, затем наши наконец оторвались от махмудов в темном-темном кавказском лесу и вышли к крепости, названной по имени близлежащей реки Шах-Булахом.

К тому моменту вокруг оставшихся участников безумного марафона «Сражайся, сколько сможешь» (напомню, что шел уже ЧЕТВЕРТЫЙ день беспрерывных боев, вылазок, дуэлей на штыках и ночных пряток по лесам) сияла золотистая аура, поэтому Карягин просто разбил ворота Шах-Булаха пушечным ядром, после чего устало спросил у небольшого персидского гарнизона: «Ребята, посмотрите на нас. Вы правда хотите попробовать? Вот, правда?».

Ребята намек поняли и разбежались. В процессе разбега было убито два хана, русские едва-едва успели починить ворота, как показались основные персидские силы, обеспокоенные пропажей любимого русского отряда. Но это был не конец.

Даже не начало конца. После инвентаризации оставшегося в крепости имущества выяснилось, что еды нет. И что обоз с едой пришлось бросить во время прорыва из окружения, поэтому жрать нечего. Совсем. Совсем. Совсем.

Карягин вновь вышел к войскам:

— Из 493 человек нас осталось 175, практически все ранены, обезвожены, истощены, в предельной степени усталости. Еды нет. Обоза нет. Ядра и патроны кончаются. А кроме того, прямо перед нашими воротами сидит наследник персидского престола Аббас-Мирза, уже несколько раз попытавшийся взять нас штурмом.

Это он ждет, пока мы умрем, надеясь, что голод сделает то, что не смогли сделать 40 000 персов. Но мы не умрем. Вы не умрете. Я, полковник Карягин, запрещаю вам умирать. Я приказываю вам набраться всей наглости, которая у вас есть, потому что этой ночью мы покидаем крепость и прорываемся к ЕЩЕ ОДНОЙ КРЕПОСТИ, КОТОРУЮ СНОВА ВОЗЬМЕМ ШТУРМОМ, СО ВСЕЙ ПЕРСИДСКОЙ АРМИЕЙ НА ПЛЕЧАХ.

Это не голливудский боевик. Это не эпос. Это русская история.Выставить на стенах часовых, которые всю ночь будут перекликаться между собой, создавая ощущение, будто мы в крепости. Мы выступаем, как только достаточно стемнеет!

7 июля в 22 часа, Карягин выступил из крепости на штурм следующей, еще большей крепости. Важно понимать, что к 7 июля отряд беспрерывно сражался вот уже 13-ый день и был не в состоянии «терминаторы идут», сколько в состоянии «предельно отчаянные люди на одной лишь злости и силе духа движутся в Сердце Тьмы этого безумного, невозможного, невероятного, немыслимого похода».

С пушками, с подводами раненых, это была не прогулка с рюкзаками, но большое и тяжелое движение. Карягин выскользнул из крепости как ночной призрак — и потому даже солдаты, оставшиеся перекликаться на стенах, сумели уйти от персов и догнать отряд, хотя и уже приготовились умереть, понимая абсолютную смертельность своей задачи.

Продвигавшийся сквозь тьму, морок, боль, голод и жажду отряд русских солдат столкнулся с рвом, через который нельзя было переправить пушки, а без пушек штурм следующей, еще более лучше укрепленной крепости Мухраты, не имел ни смысла, ни шансов.

Леса, чтобы заполнить ров, рядом не было, не было и времени искать лес — персы могли настигнуть в любую минуту. Четыре русских солдата — один из них был Гаврила Сидоров, имена остальных, к сожалению, мне не удалось найти — молча спрыгнули в ров. И легли. Как бревна. Без бравады, без разговоров, без всего.

Спрыгнули и легли. Тяжеленные пушки поехали прямо по ним.

Из рва поднялись только двое. Молча. 8 июля отряд вошел в Касапет, впервые за долгие дни нормально поел, попил, и двинулся дальше, к крепости Мухрат. За три версты от нее отряд в чуть больше сотни человек атаковали несколько тысяч персидских всадников, сумевшие пробиться к пушкам и захватить их. Зря. Как вспоминал один из офицеров: «Карягин закричал: «Ребята, вперед, вперед спасайте пушки!»

Видимо, солдаты помнили, КАКОЙ ценой им достались эти пушки. На лафеты брызнуло красное, на это раз персидское, и брызгало, и лилось, и заливало лафеты, и землю вокруг лафетов, и подводы, и мундиры, и ружья, и сабли, и лилось, и лилось, и лилось до тех пор, пока персы в панике не разбежались, так и не сумев сломить сопротивление сотни наших.

Мухрат взяли легко, а на следующий день, 9-го июля, князь Цицианов, получив от Карягина рапорт: «Мы все еще живы и три последние недели заставляем гоняться за нами половину персидской армии.

Персы у реки Тертары», тут же выступил навстречу персидскому войску с 2300 солдат и 10 орудиями. 15 июля Цицианов разбил и прогнал персов, а после соединился с остатками отрядами полковника Карягина.

Карягин получил за этот поход золотую шпагу, все офицеры и солдаты — награды и жалованье, безмолвно легший в ров Гаврила Сидоров — памятник в штаб-квартире полка.

В заключение считаем не лишним прибавить, что Карягин начал свою службу рядовым в Бутырском пехотном полку во время турецкой войны 1773 года, и первые дела, в которых он участвовал, были блистательные победы Румянцева-Задунайского.

Здесь, под впечатлением этих побед, Карягин впервые постиг великую тайну управлять в бою сердцами людей и почерпнул ту нравственную веру в русского человека и в себя самого, с которой впоследствии он никогда не считал своих неприятелей.

Когда Бутырский полк был двинут на Кубань, Карягин попал в суровую обстановку кавказской прилинейной жизни, был ранен при штурме Анапы и с этого времени, можно сказать, не выходил уже из-под огня неприятеля.

В 1803 году, по смерти генерала Лазарева, он был назначен шефом семнадцатого полка, расположенного в Грузии. Здесь, за взятие Ганжи, он получил орден св.

Георгия 4-ой степени, а подвиги в персидской кампании 1805 года сделали имя его бессмертным в рядах Кавказского корпуса.

К несчастью, постоянные походы, раны и в особенности утомление в зимнюю кампанию 1806 года окончательно расстроили железное здоровье Карягина; он заболел лихорадкой, которая скоро развилась в желтую, гнилую горячку, и седьмого мая 1807 года героя не стало. Последней наградой его был орден св. Владимира 3-ей степени, полученный им за несколько дней до кончин

Источник: https://Professionali.ru/Soobschestva/novye_svyazi_i_vozmozhnosti/eto-sparta-net-eto-rossija-500-russkih/

Подвиг русских спартанцев: 500 русских против 40000 персов

Поход отряда полковника Карягина против персов в 1805 году – малоизвестен, но достоин того, чтобы мы о нём помнили и им гордились

Этот эпизод русской истории – поход отряда полковника Карягина против персов в 1805 году – малоизвестен, но достоин того, чтобы мы о нём помнили и им гордились. Шла война 1805 года. Российская Империя воевала с Францией в составе Третьей коалиции, причём воевала, как известно из исторических и литературно-художественных источников, неудачно.

Дальше я позволю себе частично процитировать со значительной редактурой, в пере изложении, с дополнениями и уточнениями фактов неоднозначного автора Егора Просвирнина, который в данном случае достоверно и красочно описал этот героический эпизод.

У Франции был Наполеон, а у нас были австрийцы, чья воинская слава к тому моменту давно закатилась, и британцы, никогда не имевшие нормальной наземной армии. И те, и другие вели себя как полные неудачники. И даже великий Кутузов всей силой своего гения не мог переключить телеканал «Фэйл за фэйлом».

Тем временем на юге России у персидского Баба-хана, с мурлыканием читавшего сводки о наших европейских поражениях, появилась идейка. Баба-хан перестал мурлыкать и вновь пошёл на Россию, надеясь рассчитаться за поражения предыдущего, 1804 года.

Момент был выбран крайне удачно – из-за привычной постановки стандартной драмы «Толпа так называемых криворуких союзников и Россия, которая опять всех пытается спасти», Петербург не мог прислать на Кавказ ни одного лишнего солдата, при том, что на весь Кавказ было от 8000 до 10000 солдат.

Поэтому узнав, что на город Шуша (это в Нагорном Карабахе), где находился майор Лисаневич с шестью ротами егерей, идёт 40 тысяч персидского войска под командованием Наследного Принца Аббас-Мирзы, князь Павел Дмитриевич Цицианов (российский военный деятель грузинского происхождения, генерал от инфантерии (1804), один из покорителей Закавказья. Представитель рода грузинских князей Цицишвили) выслал всю подмогу, которую только смог. 493 солдата и офицера при двух орудиях под командованием полковника Карягина.

Они не успели дойти до Шуши. Персы перехватили отряд по дороге, у реки Шах-Булах, 24 июня. Персидский авангард в 10 тысяч человек пошёл в атаку.

Ничуть не растерявшись Карягин построил войско в каре и целый день отражал бесплодные нападения персидской кавалерии, пока от персов не остались одни ошмётки.

Затем он прошёл еще 14 вёрст и встал укреплённым лагерем, так называемым вагенбургом или, по-русски, «гуляй-городом», когда линия обороны выстраивается из обозных повозок (учитывая кавказское бездорожье и отсутствовавшую сеть снабжения, войскам приходилось таскать с собой значительные запасы).

Персы продолжили атаки вечером и бесплодно штурмовали лагерь до самой ночи, после чего сделали вынужденный перерыв на расчистку груд персидских тел, похороны, плач и написание открыток семьям погибших.

К утру, прочитав присланный экспресс-почтой мануал «Военное искусство для чайников» («Если враг укрепился и этот враг – русский, не пытайтесь атаковать его в лоб, даже если вас 40000, а его 400»), персы начали бомбардировать наш «гуляй-город» артиллерией, стремясь не дать русскому отряду добраться до реки и пополнить запасы воды.

Русские в ответ сделали вылазку, пробились к персидской артиллерийской батарее и взорвали её, сбросив остатки пушек в реку. Но положения это не спасло. Провоевав ещё один день, Карягин начал подозревать, что он не сможет с 300 русскими перебить всю персидскую армию.

Кроме того, начались проблемы внутри лагеря – к персам перебежал поручик Лисенко и ещё шесть предателей. На следующий день к ним присоединились ещё 19 трусов.

Таким образом, потери русского отряда от трусливых дезертиров начали приближаться к потерям от неумелых персидских атак.

Мучили жажда и зной. И 40 тысяч персов вокруг. Неуютно. На офицерском совете были предложены два варианта: или мы остаёмся здесь все и умираем (кто за? никто), или мы собираемся, прорываем персидское кольцо окружения, после чего штурмуем близлежащую крепость. И пока персы будут нас догонять, мы уже организуем оборону крепости.

Читайте также:  «мать городов русских»: какой народ на самом деле основал киев

Единственная проблема – нас уже даже не 300 русских спартанцев, а около двухсот, а персов по-прежнему десятки тысяч, и они нас караулят. Решили прорываться. Ночью. Перерезав персидских часовых, русские участники программы «Остаться в живых» вышли из окружения, но наткнулись на персидский разъезд.

Началась погоня, перестрелка, снова погоня, после чего отряд по тёмному лесу вышел к крепости, названной по имени близлежащей реки Шах-Булахом.

К тому моменту вокруг оставшихся участников безумного марафона «Сражайся, сколько сможешь» (шёл четвёртый день беспрерывных боёв) сияла золотистая аура конца, поэтому Карягин просто разбил ворота Шах-Булаха пушечным ядром, после чего устало спросил у небольшого персидского гарнизона: «Ребята, посмотрите на нас. Вы правда хотите попробовать?» Ребята намёк поняли и разбежались.

В процессе разбегания были убиты два хана. Русские едва успели починить ворота, как показались основные персидские силы, обеспокоенные пропажей русского отряда. Но это был не конец. Даже не начало конца. После инвентаризации оставшегося в крепости имущества выяснилось, что еды нет. И что обоз с едой пришлось бросить во время прорыва из окружения, поэтому есть нечего.

Карягин обратился к своим воинам:

– Друзья, я знаю, что это не безумие, не Спарта и вообще не что-то, для чего изобрели человеческие слова. Из и так жалких 493 человек нас осталось 175, практически все ранены, обезвожены, истощены, в предельной степени усталости. Еды нет. Обоза нет. Ядра и патроны кончаются.

А, кроме того, прямо перед нашими воротами сидит наследник персидского престола Аббас-Мирза, уже несколько раз попытавшийся взять нас штурмом. Слышите похрюкивание его ручных уродов и хохот наложниц? Это он ждёт, пока мы сдохнем, надеясь, что голод сделает то, что не смогли сделать 40 000 персов.

Но мы не умрём. Вы не умрёте. Я, полковник Карягин, запрещаю вам умирать. Я приказываю вам набраться всей наглости, которая у вас есть, потому что этой ночью мы покидаем крепость и прорываемся к ещё одной крепости, которую мы снова возьмём штурмом, со всей персидской армией на плечах.

Мы выступаем, как только достаточно стемнеет!

С пушками, подводами раненых, это была не прогулка с рюкзаками, но большое и тяжёлое движение, Карягин выскользнул из крепости как ночной призрак. И даже солдаты, оставшиеся перекликаться на стенах для дезинформирования противника, сумели уйти от персов и догнать отряд. Хотя и приготовились умереть, понимая, что выжить при выполнении такой боевой задачи практически невозможно.

Вскоре отряд столкнулся со рвом, через который нельзя было переправить пушки. А без пушек штурм следующей, ещё более лучше укрепленной крепости Мухраты, не имел ни смысла, ни шансов.

Леса, чтобы заполнить ров, рядом не было, не было и времени искать лес – персы могли настигнуть в любую минуту. Четыре русских солдата – один из них был Гаврила Сидоров, имена остальных неизвестны, молча спрыгнули в ров. И легли. Как брёвна.

Без бравады, без разговоров, без всего. Спрыгнули и легли. Тяжеленные пушки поехали прямо по ним. Под хруст костей.

Из рва поднялись только двое. Молча. 8 июля отряд вошел в Касапет, впервые за долгие дни нормально поел, попил, и двинулся дальше, к крепости Мухрат.

За три версты от неё отряд, от которого осталось чуть больше сотни человек, атаковали несколько тысяч персидских всадников, сумевших пробиться к пушкам и захватить их. Зря они это сделали. Как вспоминал один из офицеров: «Карягин закричал: «Ребята, вперёд, вперёд спасайте пушки!» Все бросились как львы…».

Видимо, солдаты помнили, какой ценой достались эти пушки после преодоления рва. На лафеты брызнула персидская кровь и лилась до тех пор, пока персы в панике не разбежались, так и не сумев сломить сопротивление сотни русских.

Мухрат взяли легко. На следующий день, 9 июля, князь Цицианов, получив от Карягина рапорт, тут же выступил навстречу персидскому войску с 2300 солдат и 10 орудиями.

15 июля Цицианов разбил и прогнал персов, после чего соединился с остатками отряда полковника Карягина.

Карягин получил за этот поход золотую шпагу с надписью «За храбрость», все офицеры и солдаты – награды и жалованье, безмолвно легший в ров Гаврила Сидоров – памятник в штаб-квартире полка.

Дмитрий Васильев

Источник

«Гуляй-город»: как 500 егерей сдерживали 20-тысячное персидское войско

Источник: https://narodsobor.ru/2016/10/06/31957-podvig-russkix-spartanczev-500-russkix-protiv-40000-persov/

500 русских против 40 000 персов

В 1805 году полковник Карягин командовал походом на персов. Русские против персов воевали в той битве в количестве 500 против 40 000! Эта история не похожа на правдивую военную быль. Тем не менее – эти события происходили в действительности.

Война с Францией

В то время Российская империя воевала с Францией в составе коалиции с австрийцами и британцами. Успехи нашего союза оставляли желать лучшего: британцы на суше воевали намного хуже, чем на море, да и военная слава австрийцев была далеко в прошлом. А у французов был великий полководец – Наполеон.

Юг России на тот момент не имел достаточной военной силы, чтобы обороняться от нападений. Именно этим и решил воспользоваться персидский Баба-хан. На весь Кавказ тогда у нас было порядка 8000 солдат.

Из-за участия в войне Петербург не мог прислать в тот момент дополнительные войска. Узнав, что на город Шуша движется 40 000-ное войско персов под предводительством наследника престола Аббас-Мирзы, князь Цицианов выслал подмогу: столько, сколько смог.

Полтысячи героев

493 солдата с двумя пушками и военачальником – полковником Карягиным, — двинулись спасть Шушу. Но не успели до нее дойти. 24 июня 1805 года их встретил персидский авангард – 10 000 воинов.

Несмотря на неожиданный поворот событий, Карягин быстро сориентировался и выстроил своих солдат в боевой порядок. Персидская кавалерия пыталась побить неприятеля, но русские против персов выстояли и после боя еще успели пройти 14 верст.

Далее Карягин разбил лагерь и выстроил круговую оборону из повозок, которых было в достатке. Этот «гуляй-город» защитил русских солдат от очередных атак неприятеля, которые прошли абсолютно впустую.

Атаки продолжались

Персы поняли, что пехотой и кавалерией наших не одолеть и на следующее утро начали артиллерийскую бомбежку. Они пытались отрезать нашим войскам подход к реке за водой. Результатом этой бомбежки стало проникновение наших в ряды персидской батареи и полное уничтожение орудий.

Однако у персов оставалась еще большая армия. У Карягина после еще одного дня боев осталось около 300 человек. И на военном совете было принято необычное решение – прорваться сквозь цепь противника и захватить ближайшую крепость, чтобы там немного перевести дух за стенами.

К тому же среди русских солдат завелись, к сожалению, предатели – поручик Лисенко с шестью рядовыми переметнулись на сторону врага, а наследующий день к ним примкнули еще 19 предателей. У русских оставалось чуть более 200 солдат.

Захват Шах-Булаха

Ночью, перерезав в тишине персидских часовых, русское немногочисленное войско практически благополучно пересекло кольцо своего окружения. Уже на выходе, наши столкнулись с вражеским разъездом.

В процессе перестрелки и длительной погони Карягину удалось оторваться от врага и сходу взять крепость Шах-Булах. Сил и времени на штурм не оставалось, и поэтому русская артиллерия просто разбила из пушек мощным залпом ворота укрепления. Оборона крепости разбежалась.

Русские только успели залатать ворота, как подоспели основные силы персов. Но отдышаться нашему войску так и не удалось: оказалось, что в крепости совсем нет съестных припасов, а свои обозы пришлось бросить ранее.

Карягин, посовещавшись с офицерами, принял еще одно, казалось бы, безрассудное решение – брать еще одну крепость, которая была ближе всего. Она называлась Мухрат, и была больше (а значит и защищалась лучше) Шах-Булахи.

Живой мост

У русского войска оставалось 175 человек. Карягин расставил часовых перешептываться на стене крепости, чтобы персы думали, что русские еще внутри. А сам вышел со своими солдатами незаметно, как призрак, в сторону Мухрата. Это было 7 июля в 10 часов вечера.

Впоследствии, часовые, оставленные на стенах крепости, сумели также уйти и догнать своих сослуживцев. Хотя изначально оставались там, понимая, что гибель неминуема.

Продвигаясь в темноте, остаток русского войска наткнулся на ров с болотом. Леса рядом не было, да и искать бревна просто не было времени. А без пушек нельзя было даже мечтать о захвате крепости.

Четверо русских солдат, одного из которых звали Гаврила Сидоров, легли мостом, чтобы получилось переправить пушки через болотистую почву рва. Встало после переправы только двое из них…

Это был невообразимый и героический поступок! В 1892 году художник Франц Рубо написал картину «Живой мост».

Привал и снова в бой

8 июля русскому отряду удалось сделать небольшой привал в Касапете. Люди поели, попили, запаслись провизией и водой и двинулись к крепости Мухрат.

Не дойдя до крепости 3 версты, Карягин принял очередной бой с персами. В этот раз русские против персов бились снова в неравной схватке: чуть более ста человек против нескольких тысяч.

И снова персы бежали, едва не захватив наши пушки, которые достались русским солдатам страшной ценой. В этот раз лафеты покрылись кровью персов. Наши защищали орудия, бросаясь как львы, на противника.

Взятие Мухрата и разгром персов

8 июля русский отряд численностью в 100 человек взял крепость Мухрат. 9-го числа, получив рапорт от Карягина, князь Цицианов выдвинулся навстречу персам с войском в 2300 человек и десятком орудий. 15 июля персидские войска были разгромлены, а Цицианов соединился с сотней героев полковника Карягина.

Карягин получил за этот изнурительный и бесконечный поход золотую шпагу. Все офицеры и солдаты — награды и жалованье. Гаврила Сидоров, молча легший в ров — памятник в штаб–квартире полка. Мы с вами получили урок: урок рва, урок молчания, урок небывалого героизма и подвига.

Источник: https://www.vdovgan.ru/500-russkih-protiv-40-000-persov/

«Гуляй-город»: как 500 егерей сдерживали 20-тысячное персидское войско

В 1805 году в Карабахе менее чем 500 российских солдат на три недели задержали наступление персидской армии, которая насчитывала около 20 тыс. человек.

Этот подвиг имел важное значение для хода всей кампании. Война с Персией разразилась в 1804 году, решалось, кто будет владеть Закавказьем. О ходе боевых действий подробно писал в своих мемуарах «Кавказская война» генерал кавалерии царских войск Александр Васильевич Потто. На момент описываемых событий он был еще в звании полковника.

В мае 1805 года карабахский и шекинский ханы перешли из-под власти Персии в подданство России. На это персидский шахиншах Фетх-Али ответил выдвижением в Закавказье 40-тысячной армии, которой руководил наследный принц Аббас-Мирза.

Перед ним стояла задача наказать изменивших вассалов, а если Фортуна будет благосклонна, то возвратить Персии Грузию, которая присоединилась к России еще в 1801-м.

При этом в персидской армии были английские «наблюдатели», которые фактически оказывали услуги военных консультантов.

Главнокомандующий русскими войсками в Закавказье Павел Цицианов имел в своем распоряжении не более восьми тысяч солдат. Войска были рассредоточены на значительной территории.

Чтобы получить время для сбора, Цицианов послал навстречу наступавшему противнику 17-й егерский полк, которым командовал полковник Павел Карягин.

Всего 493 бойца и две небольших пушки были в распоряжении русского офицера.

Удачный рейд

Карягин имел большой боевой опыт. Ему довелось воевать под командованием Суворова в турецкой кампании. Через три дня после выхода его полк наткнулся на авангардные части персидских войск. Заняв удобную позицию, егеря Карягина начали отражать атаки персов.

Построив оборонительное сооружение из повозок («гуляй-город»), русские солдаты с 25 по 28 июня держали прочную оборону. Постепенно подтягивались основные силы противника. Уже 200 егерей погибло, многие были ранены. Надо было прорываться и уходить. При этом отчаянном маневре отличился молодой поручик Петр Ладинский, ставший впоследствии губернатором Закавказья.

На третий день боев, 29 июня, отряд Карягина прорвал кольцо блокады и удачно занял беспечно оставленную персами крепость Шахбулаг. Под защитой стен было безопаснее, но кончались припасы, а к крепости уже подошло все 20-тысячное персидское войско.

Усыпив бдительность противника переговорами о сдаче, Карягин искусно перевел своих людей в соседнюю крепость Мухрат. К этому моменту тайно посланный связной, армянин Юзбаш, сообщил командованию о бедственном положении отряда.

Читайте также:  Почему на руси на мальчишнике присутствовала невеста

Рядовой Сидоров и «живой мост»

Когда отряд тайно переправлялся из крепости в крепость, путь преградил горный ручей Тертары. Пришлось бы бросать пушки, но солдат Гаврила Сидоров предложил соорудить «живой мост».

По одной версии, десяток солдат встали в поток, а у них на плечах соорудили импровизированный настил из ружей. Ломая кости солдат, пушки перекатились на другой берег. При переправе орудий Гаврила Сидоров получил травмы, от которых впоследствии умер.

Утвердившись в новой крепости, русские солдаты продолжили огнем отвлекать на себя внимание персидской армии. Только 15 июля с подмогой подоспел князь Цицианов.

Мощной атакой он отбросил персов и соединился с отрядом Карягина, в полку которого осталось не более ста человек.

Именем Карягина впоследствии назвали русскую крепость в Карабахе, а рядовому Гавриле Сидорову соорудили памятник при штаб-квартире 17-го егерского полка.

Источник: https://cyrillitsa.ru/history/93690-gulyay-gorod-kak-500-egerey-sderzhivali-20.html

500 спартанцев полковника Карягина

В школе на уроках истории мы восхищались героизмом и мужеством 300 спартанцев, под предводительством царя Леонида в битве при Фермопилах остановивших многотысячное войско персов. Голливудскую версию этого легендарного подвига можно увидеть в фильме режиссёра Зака Снайдера.

А вот о подвиге егерей полковника Павла Михайловича Карягина в школьном учебнике — ни строчки. И ныне только узкий круг специалистов знает, как русский отряд в 500 человек выстоял против 40-тысячной персидской армии.

А между тем это реальное историческое событие, подтверждённое документально, отделяет от нас не тьма веков, а всего каких-то 200 с небольшим лет. Есть над чем задуматься…

«Боевое учение» на татарском кладбище

В 1805 году Россия была вынуждена воевать на два фронта. Основные действия разворачивались на западе, где русская армия в составе войск Третьей антифранцузской коалиции сражалась с Наполеоном.

Эти события хорошо нам известны по роману Л.Н. Толстого «Война и мир», и мы знаем, как бездарность австрийских полководцев привела к поражению при Аустерлице, а вслед за тем и краху всей кампании.

Спасти дело не смогли ни гений Кутузова, ни отчаянная храбрость Багратиона.

За неудачами русских радостно следил персидский шах Баба-хан, чью армию за год до того изрядно потрепал Кавказский корпус князя Павла Дмитриевича Цицианова.

Наконец, восточный владыка решил, что настал самый подходящий момент рассчитаться за свой конфуз, и двинул на Россию 40-тысячное войско.

А в составе Кавказского корпуса к маю 1805 года было только 6000 человек пехоты и 1400 кавалеристов.

Причём войска были разбросаны на огромной территории, с большим недокомплектом из-за болезней, в основном связанных с плохим питанием. Например, в 17-м егерском полку полковника Карягина числился 991 рядовой, а фактически в строю было на 700 человек меньше. Санкт-Петербург, завязший в военных действиях на западе, помочь Кавказу подкреплением не мог.

Персидское полчище под командованием наследного принца Аббас-Мирзы победным маршем двинулось на крепость Шушу, где находился майор Дмитрий Тихонович Лисаневич с шестью ротами егерей. На подмогу защитникам крепости князь Цицианов выслал всех, кто был под рукой, — 493 солдат при двух орудиях. Но их вели полковник Карягин, майор Котляревский — и русский воинский дух.

А вы знали об этом?  Контрразведка КГБ на АвтоВАЗе

До Шуши отряд дойти не успел. 24 июня у реки Аскарань его перехватила персидская кавалерия. Карягин привычно построил отряд в каре и успешно отразил все бесплодные наскоки персидских конников. Пройдя 14 вёрст, выстроили вагенбург, или по-русски гуляй-город, из обозных повозок в урочище Кара-Агач-Баба, посреди надгробий татарского кладбища.

Тем временем к месту сражения подтянулся весь персидский авангард численностью 10 тысяч человек, а позже и вся 40-тысячная армия. В шесть часов вечера персы пошли на штурм русского лагеря, атаковали до самой ночи, но были вынуждены откатиться назад, оставив на поле боя груды тел. Но и русские потеряли 197 человек.

На второй день персы, уверенные в своей победе при столь подавляющем численном превосходстве, не спешили идти на штурм. Они несколько раз предлагали Карягину сложить оружие, но неизменно получали отказ.

На третий день персы установили у реки четыре фальконетные батареи (Фальконет — артиллерийское орудие, состоявшее на вооружении в армиях и флотах в XVI-XVIII веках, — прим. ред.), обстреливавшие гуляй-город.

Кроме того, они отвели от осаждённых воду. Один из участников этого боя впоследствии вспоминал: «Положение наше было весьма и весьма незавидное и становилось час от часу хуже.

Нестерпимый зной истощал наши силы, жажда нас мучила, а выстрелы с неприятельских батарей не умолкали…».

Отряд нёс потери. Сам Карягин был контужен и ранен пулей в бок навылет. Выбыли большинство офицеров, а из солдат оставались годны к бою человек сто пятьдесят. Но у наших солдат ещё нашлись силы совершить вылазку, пробиться к вражеской батарее, расположенной у самой реки, взорвать орудия и пополнить запасы воды.

На пятый день сражения стал сказываться недостаток патронов, закончились скудные запасы продовольствия. Карягин начал подозревать, что всю персидскую армию ему не перебить. На офицерском совете было принято отчаянное по своей дерзости решение прорвать плотное кольцо окружения, захватить близлежащую крепость и держать там оборону.

Полночный прорыв

В полночь на 29 июня карягинцы, помолившись богу, зарядили картечью орудия, положили на носилки раненых и, оставив обоз врагу, очень тихо, без шума, прошли сквозь персидский лагерь. Помогла им удивительная безалаберность противника: у персов не было правильной сторожевой службы, в ночное время их лагерь вообще не охранялся.

А вы знали об этом?  Последняя казненная ведьма Анна Гёльди

Кроме того, у отряда был хороший проводник — армянин Юзбаш. Он уверенно вёл русских в полной темноте. И хотя потом наткнулись на вражеский конный разъезд, и персы кинулись за ними в погоню, но эти смертельно уставшие, израненные бойцы все же сумели оторваться и к рассвету были уже у стен крепости Шах-Булах, охраняемой небольшим персидским гарнизоном (всего 150 человек).

Все они спокойно спали, и разбудил их только залп из орудий, разбивший железные ворота. Через 10 минут крепость была взята, а её начальник Эмир-хан, родственник наследного принца, убит.

Расположившись в крепости, русские провели «инвентаризацию». Выяснилось, что в строю остались только 179 человек, а для пушек — 45 зарядов. Остановить персидскую армию такими силами казалось делом безнадёжным. А она не замедлила явиться к вечеру — едва успели починить железные ворота. Атака с ходу провалилась, и персы приступили к осаде.

Хуже всего было то, что провианта в крепости не оказалось. Четыре дня осаждённые питались травой и кониной (забили оставшихся лошадей). От голодной смерти спас их тот же ловкий Юзбаш, исхитрившийся как-то раздобыть провизию.

Аббас-Мирза на штурм не спешил, сознавая, что русские в ловушке и деться им некуда. Он предложил Карягину сложить оружие, сдать крепость и перейти на персидскую службу.

Полковник сделал вид, что склоняется к капитуляции, но попросил четыре дня перемирия и чтобы в это время персы кормили русских.

Аббас-Мирза поддался на эту уловку, и отряд, получая от неприятеля все необходимое, немного отдохнул и отъелся.

Когда истёк последний день перемирия, Карягин дал ответ персидскому военачальнику: «Завтра утром пускай ваше высочество займёт Шах-Булах». И слово своё полковник сдержал. Ночью, оставив нескольких часовых перекликаться друг с другом на стенах, он вывел горстку измученных, израненных, сражавшихся уже тринадцатый день людей из крепости.

Юзбаш тайными тропами провёл их мимо вражеских постов так скрытно, что персы обнаружили обман только под утро, когда авангард Котляревского уже взял крепость Мухрат, а вскоре туда подтянулись и остальные, в том числе и солдаты, остававшиеся на стенах Шах-Булаха.

Ошибка Франца Рубо

Боевой дух карягинцев наглядно иллюстрирует один из эпизодов этого перехода. На пути отряда возник глубокий овраг с крутыми склонами. Как перетащить через него пушки? Но русский солдат найдёт выход из самого безвыходного положения. Вот как описывает дальнейшее участник этих событий.

А вы знали об этом?  Живые шахматы жестокой инквизиции

«Ребята! — крикнул вдруг батальонный запевала Сидоров.

— Чего же стоять и задумываться? Стоя города не возьмёшь, лучше послушайте, что я скажу вам: у нашего брата пушка — барыня, а барыне надо помочь; так перекатим-ка её на ружьях».

Солдаты соорудили импровизированный мост из ружей: одни из них воткнули в землю штыками как своего рода сваи, а другие положили на них как перекладины, подперев их плечами.

Первая пушка была переправлена благополучно, а колесо второй сорвалось и ударило по головам двух солдат, в том числе и Сидорова, убив, их. Как ни торопились их сослуживцы, всё же вырыли глубокую могилу, похоронив погибших товарищей.

Этот эпизод запечатлён на картине Франца Рубо «Живой мост, эпизод из похода полковника Карягина в Мухрат в 1805 году», созданной художником-баталистом для тифлисского музея в 1892 году. Написано это полотно очень эффектно, однако вызывает немало вопросов и нареканий у военных специалистов.

Вот некоторые высказывания на военно-историческом форуме: «Непонятно, почему у Рубо ружья лежат в сторонке, вместо того чтобы сверху на себя положить и распределить нагрузку.

А то видно, как один сумасшедший вообще животом вверх лёг под колеса»; «У Рубо усилено для драматизма, хотя его, по-моему, и так хватало».

Не будем судить художника строго: чего не сделаешь «для пущего драматизма»! Тем более что это отнюдь не умаляет беспримерного подвига отряда полковника Карягина, который в течение трёх недель приковывал к себе внимание 40-тысячной армии персов, нанеся ей большие потери и не позволив идти вглубь страны. Это дало возможность князю Цицианову перегруппировать свои силы и открыть наступление, отбросив персов.

За свой поход полковник Карягин был награждён золотой шпагой с надписью «За храбрость», майор Котляревский — орденом Святого Владимира IV степени, оставшиеся в живых офицеры — орденами Святой Анны III степени. Подвиг рядового Гаврилы Сидорова был увековечен в памятнике, установленном в штаб-квартире полка в Манглиси.

Источник: https://am-world.ru/500-spartancev-polkovnika-karyagina/

Битва при Молодях — второе Куликово поле

26 июля 1572 года началась Молодейская битва, в которой русские войска нанесли сокрушительное поражение шестикратно превосходящим силам Крымского ханства.

Вряд ли пассажиры подмосковной электрички, проезжая станцию Колхозная, что в 30 км от мкад (между Подольском и Чеховым), смогут ответить на вопрос, чем знаменито это место.

Они будут удивлены, узнав, что 430 лет назад на окрестных полях решалась судьба России. Речь идет о прогремевшей тут летом 1572 года битве у села Молоди.

По своему значению некоторые историки приравнивают ее к битве на Куликовом поле.

Сейчас это трудно представить, но в XVI веке подмосковная Ока была суровым российским пограничьем. В период правления крымского хана Девлет-Гирея (1551—1577) борьба россии со степными набегами достигает апогея. С его именем связан ряд крупных походов. Во время одного из них была сожжена Москва (1571).

Давлет Гирей. 14-й хан Крымского ханства. В 1571 году один из походов, осуществлённый его 40-тысячным войском при поддержке Османской империи и в согласовании с Польшей, закончился сожжением Москвы, за что Девлет I получил прозвище Taht Alğan – Взявший Трон.

Крымское ханство, отколовшееся в 1427 году от распадающейся под нашими ударами Золотой Орды, было для Руси злейшим врагом: с конца XV столетия крымские татары, которых сейчас пытаются представить жертвами русского геноцида, совершали постоянные набеги на Русское Царство. Почти ежегодно они разоряли то одну, то другую область Руси, угоняя в плен женщин и детей, которых крымские евреи перепродавали в Стамбул.

Самым же опасным и разорительным стал набег, совершённый крымцами в 1571 году.

Целью этого набега стала сама Москва: в мае 1571 года крымский хан Давлет Гирей c 40-тысячной армией, обойдя с помощью перебежчиков, посланных изменником князем Мстиславским, засечные линии на южных окраинах Русского царства, крымское войско переправившись вброд через Угру, вышло во фланг русской армии, насчитывавшей не более 6000 человек. Сторожевой отряд русских был разгромлен крымцами, которые устремились к русской столице.

Читайте также:  Арса: почему русские убивали всех иностранцев, пришедших в этот город

3 июня 1571 года крымские войска разорили незащищенные слободы и деревни вокруг Москвы, а затем подожгли предместья столицы. Благодаря сильному ветру огонь быстро распространился по городу. Гонимые пожаром горожане и беженцы бросились к северным воротам столицы.

В воротах и узких улочках возникла давка, люди «в три ряда шли по головам один другого, и верхние давили тех, кто были под ними».

Земское войско, вместо того, чтобы дать бой крымцам в поле или на окраинах города, стало уходить к центру Москвы и, смешавшись с беженцами, утратило порядок; воевода князь Бельский погиб во время пожара, задохнувшись в погребе своего дома. В течение трех часов Москва выгорела дотла.

На другой день татары и ногайцы ушли по рязанской дороге в степь. Кроме Москвы Помимо Москвы крымский хан разорил центральные области и вырезал 36 русских городов. В результате этого набега было перебито до 80 тысяч русских людей, а около 60 тысяч было уведено в плен. Население же Москвы сократилось со 100 до 30 тысяч человек.

Крымско-татарский всадник

Давлет Гирей был уверен, что Русь уже не оправится от такого удара и сама сможет стать лёгкой добычей. Поэтому в следующем 1572 году он решил повторить поход. Для этого похода Давлет Гирей смог собрать 120-тысячное войско, включавшее 80 тысяч крымцев и ногайцев, 33 тысячи турок и 7 тысяч турецких янычар. Существование русского государства и самого русского народа повисло на волоске.

Этим самым волоском по счастью оказался князь Михаил Иванович Воротынский, который был главой пограничной стражи в Коломне и Серпухове. Под его началом были объединены опричные и земские войска.

Кроме них к силам Воротынского примкнул посланный царём отряд из семи тысяч немецких наёмников, а также подоспевшие на помощь донские казаки.

Общая численность войск под командованием князя Воротынского составила 20 034 человека.

Момент для нападения был удачен. Русское государство находилось в критической изоляции и вело борьбу сразу с тремя сильными соседями (Швецией, Речью посполитой и Крымским ханством). Ситуация была — хуже некуда. Вначале 1572 года Иван Грозный эвакуировал столицу. На сотнях возов из Кремля в Новгород были отправлены казна, архивы, высшая знать, в том числе семейство царя.

  • Гуляй-город
  • Москва могла стать добычей гиреев

Собираясь в поход на Москву, Девлет-Гирей уже поставил более крупную цель — завоевать всю Россию. Глава государства, как мы уже говорили, перебазировался в Новгород. А в сгоревшей от прошлого набега Москве не имелось крупных соединений.

Единственной силой, прикрывавшей опустевшую столицу с юга, по линии Оки, была 60-тысячная армия во главе с князем Михаилом Воротынским. На помощь ему пришла тысяча донских казаков с атаманом Мишкой Черкашениным.

Также в армии Воротынского находился посланный сюда царем 7-тысячный отряд немецких наемников.

У Серпухова он оборудовал главную позицию, укрепив ее “гуляй-городом” — подвижной крепостью из телег, на которые ставились деревянные щиты с прорезями для стрельбы.
Против нее хан выставил для отвлечения 2-тысячный отряд. Главные же силы в ночь на 27 июля форсировали Оку в двух слабо защищенных местах: у Сенкиного брода и у села Дракино.

У Сенкиного брода переправился 20-тысячный авангард Мурзы Теребердея. На его пути оказалась лишь небольшая застава из 200 воинов.

Они не отступили и геройски погибли, воскресив знаменитый в истории подвиг трехсот спартанцев. В бою у Дракина отряд знаменитого полководца Дивей-Мурзы разбил полк воеводы Никиты Одоевского.

После этого хан устремился к Москве. Тогда воротынский снял войска с береговой линии и двинулся вдогонку.

Впереди мчался конный полк молодого князя Дмитрия Хворостинина. В его авангарде были и донские казаки — опытные бойцы степей. Тем временем головные части ханского войска подходили к реке Пахре. Задние — к селу Молоди. Тут и настиг их Хворостинин. Он бесстрашно атаковал крымский арьергард и нанес ему поражение.

Этот сильный неожиданный удар вынудил Девлет-Гирея остановить прорыв к Москве. Опасаясь за свой тыл, хан повернул назад, чтобы сокрушить идущую следом армию Воротынского. Без ее разгрома правитель Крыма не мог достичь поставленных целей.

Зачарованный мечтой о покорении Москвы, хан отбросил обычную тактику своей армии (набег-отход) и втянулся в масштабное сражение.

Пару дней в районе от Пахры до Молодей шли маневренные стычки. В них Девлет-Гирей прощупывал позиции Воротынского, опасаясь подхода войск из Москвы. Когда выяснилось, что русской армии ждать помощи неоткуда, хан 31 июля атаковал ее базовый лагерь, оборудованный у речки Рожай, близ Молодей.

26 июля крымско-турецкое войско подошло к Оке и стало переправляться через неё в двух местах –  у впадения в неё реки Лопасни по Сенькиному броду, и выше Серпухова по течению. Первое место переправы охранял небольшой сторожевой полк «детей боярских» под командованием Ивана Шуйского, состоявший всего из 200 воинов.

На него обрушился многотысячный ногайский авангард крымско-турецкого войска под командованием Теребердей-мурзы. Отряд не обратился в бегство, а вступил в неравный бой, но был рассеян, успев, однако, нанести большой урон крымцам.

После этого отряд Теребердей-мурзы достиг окрестностей современного Подольска у реки Пахры и, перерезав все дороги, ведущие в Москву, остановился в ожидании главных сил.

Основные позиции русских войск находились у Серпухова. Здесь же находился и наш средневековый танк Гуляй-город, вооружённый пушками и затинными  пищалями, отличавшимися от обычных ручниц наличием крюков, которые зацеплялись за крепостную стену с целью уменьшения отдачи при выстреле.

 Пищаль уступала в скорострельности лукам крымских татар, но имела преимущество в пробивной силе: если стрела застревала в теле первого же незащищённого воина и довольно редко пробивала кольчугу, то пищальная пуля пробивала двоих незащищённых воинов, застревая лишь в третьем.

Кроме того, она легко пробивала и рыцарские доспехи.

В качестве отвлекающего манёвра Давлет Гирей послал против Серпухова двухтысячный отряд, а сам с основными силами переправился через Оку в более отдалённом месте у села Дракино, где столкнулся с полком воеводы Никиты Романовича Одоевского, который в тяжелейшем сражении был разбит. После этого, основное войско двинулось на Москву, а Воротынский, сняв войска с береговых позиций, двинулся ему вдогонку. Это была рискованная тактика, так как вся надежда возлагалась на то, что вцепившись в хвост татарскому войску, русские заставят хана развернуться для сражения и не идти на беззащитную Москву. Однако альтернативой было обгонять хана по боковому пути, что имело мало шансов на успех. К тому же был опыт предыдущего года, когда воевода Иван Бельский успел прибыть в Москву до крымцев, однако не смог предотвратить её поджога.

Крымское войско изрядно растянулось и в то время как его передовые части достигли реки Пахры, арьергард лишь подходил к селу Молоди, расположенному в 15 верстах от неё. Именно здесь он был настигнут передовым отрядом русских войск под руководством молодого опричного воеводы князя Дмитрия Хворостинина.

29 июля состоялся ожесточённый бой, в результате которого крымский арьергард был практически уничтожен.
После этого произошло то, на что надеялся Воротынский. Узнав о разгроме арьергарда и опасаясь за свой тыл, Давлет Гирей развернул своё войско.

К этому времени уже был развёрнут гуляй-город вблизи Молодей в удобном месте, расположенном на холме и прикрытом рекой Рожаей. Отряд Хворостинина оказался один на один со всей крымской армией, но, правильно оценив обстановку, молодой воевода не растерялся и мнимым отступлением заманил противника к гуляй-городу.

Быстрым манёвром вправо уведя своих воинов в сторону, подвёл врага под убийственный артиллерийско-пищальный огонь –  «многих татар побили».

В гуляй-городе находился большой полк под командованием самого Воротынского, а также подоспевшие казаки атамана Черкашенина. Началась затяжная битва, к которой крымское войско было не готово. В одной из безуспешных атак на гуляй-город был убит Теребердей-мурза.

После ряда небольших стычек 31 июля Давлет Гирей начал решающий штурм гуляй-города, но он был отбит. Его войско понесло большие потери убитыми и пленными. В числе последних оказался и советник крымского хана Дивей-мурза. В результате крупных потерь татары отступили.

На следующий день атаки прекратились, но положение осажденного лагеря стало критическим. Там было много раненых, кончалось продовольствие. 2 августа правитель Крыма решил наконец покончить с “гуляй-городом” и бросил против него основные силы. Наступила кульминация битвы. Ожидая победы, хан не считался с потерями.

Московские стерльцы

2 августа Давлет Гирей вновь послал своё войско на штурм.. В тяжёлой борьбе погибли до 3 тысяч русских стрельцов, защищавших подножие холма у Рожайки, понесла серьёзные потери и русская конница, оборонявшая фланги. Но приступ был отбит –  крымская конница не смогла взять укреплённую позицию. В бою был убит ногайский хан, погибли трое мурз.

И тогда крымский хан принял неожиданное решение –  он приказал коннице спешиться и атаковать гуляй-город в пешем строю совместно с янычарами. Лезущие татары и турки устилали холм трупами, а хан бросал всё новые силы.

Подступив к дощатым стенам гуляй-города, нападавшие рубили их саблями, расшатывали руками, силясь перелезть или повалить, «и тут много татар побили и руки поотсекли бесчисленно много».

Однако конница не могла взять укрепления. Тут нужно было иметь много пехоты. И тогда Девлет-Гирей в запале прибегнул к нехарактерному для крымцев приему. Хан велел всадникам сойти с коней и вместе с янычарами идти на приступ в пешем строю. Это был риск. Крымское войско лишалось главного козыря — высокой маневренности.

Уже под вечер, воспользовавшись тем, что враг сосредоточился на одной стороне холма и увлёкся атаками, Воротынский предпринял смелый манёвр.

Дождавшись, когда главные силы крымцев и янычар втянутся в кровавую схватку за гуляй-город, он незаметно вывел большой полк из укрепления, провёл его лощиной и ударил в тыл татарам.

Одновременно, сопровождаемые мощными залпами пушек, из-за стен гуляй-города сделали вылазку и воины Хворостинина.

Крымские воины, не привыкшие биться в пешем строю с кавалерией, не выдержали двойного удара. Вспыхнувшая паника низвела лучших конников империи до положения толпы, бросившейся спасаться от всадников Воротынского.

Многие погибли, так и не сев на коней. Среди них были — сын, внук и зять Девлет-Гирея. К ночи побоище стихло. Собрав остатки разбитого войска, хан начал отход.

Так завершилась великая многодневная битва на просторах от Оки до Пахры.

Во время преследования пеших крымцев до переправы через Оку было перебито большинство бежавших, а также ещё один 5-тысячный крымский арьергард, оставленный на охрану переправы. В Крым возвратилось не более 10 тысяч воинов.

Потерпев поражение в Битве при Молодях, Крымское ханство потеряло при этом почти всё мужское население. Однако предпринять поход в Крым чтобы добить зверя в его логове, Русь, ослабленная предыдущим набегом и Ливонской войной, тогда не смогла.

Вена или все-таки Молоди?

Это была последняя крупнейшая битва Руси со степью. Удар при Молодях потряс крымскую мощь. По некоторым данным, домой, в Крым, вернулось всего 20 тысяч воинов (из янычар не спасся никто).

А теперь немного об истории с географией. Известно, что крайней точкой, где было остановлено османское наступление в Европе, считается Вена. На самом же деле, пальма первенства принадлежит подмосковному селу Молоди.

Вена тогда находилась в 150 км от границ османской империи. Тогда как Молоди — примерно в 800 км.

Именно у стен российской столицы, при Молодях, был отражен наиболее дальний и грандиозный поход войск османской империи в глубь Европы.

Сопоставимое по значению с битвами на Куликовом поле (1380) или Пуатье (732) сражение при Молодях до сих пор остается малоизвестным событием и почти не упоминается в числе знаменитых побед русского оружия.

Вспомним еще эпизоды из славной военной истории России: Бриг «Меркурий» — безумство храбрых как 8 апреля 1783 года Крым стал русским ну и давайте не забудем Штурм Казани Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия — http://infoglaz.ru/?p=25765

Источник: https://masterok.livejournal.com/1008617.html

Ссылка на основную публикацию