Как русские крепостные крестьяне могли получать вольную

До сих пор составители учебников истории, а также авторы научно-популярных книг рисуют тот период жизни нашей страны, когда в России было крепостное право исключительно черными красками. Но неужели в крепостном праве не было вообще плюсов для крестьян? Тогда почему же многие из них после освобождения жалели о «старых добрых» крепостных временах?

Скорее всего, подобный подход в описании крепостного права есть некоторая дань советской исторической традиции, которая в основном при изучении данного феномена опиралась на свидетельства тех очевидцев, которые были настроены весьма либерально — например, российских «просветителей», декабристов или народников, а также прогрессивных писателей из дворян и разночинцев.

Причем если говорить о последних, то зачастую их художественные произведения не подвергались никакому критическому анализу, их подавали прямо как документальные свидетельства — вспомнить хотя бы знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву» Александра Радищева.

При этом как-то упускалось из виду то, что еще в XIX веке многие считали его книгу весьма неправдоподобной. Так, А. С. Пушкин писал, что: «Эти картины написаны пером, которое обмакнули в желчь. Им противостоят другие картины, на которых «следы довольства и труда» «.

Он же, оппонируя Радищеву, отмечал, что крепостному крестьянину живется не так-то уж и плохо: «Повинности вообще не тягостны.

Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев)… Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак бедности».

«Андрей Сахаров: Необходимы столетия, чтобы изжить психологию крепостничества

В то же время следует признать, что данный период (официально длившийся с 1649 года по 1861 год, то есть с принятия Соборного уложения, законодательно прикрепившего крестьянина к земле и указом об отмене крепостного права) является одним из самых малоизученных в отечественной истории. Причин этому несколько: во-первых, поскольку помещик имел и юридическую власть над крестьянами, информация о том, что происходило на его землях, редко покидала пределы поместья. Во-вторых, с конца XVIII века крестьянам запретили жаловаться на своих господ, что тоже только задернуло занавес тайны над происходящим внутри имений. И, наконец, само российское правительство не было склонно предавать огласке многое из того, что было связано с крепостным правом — часто правдивая информация негативно отражалась на государственном престиже.

Как русские крепостные крестьяне могли получать вольную

Тем не менее, в последнее время ученые несколько приоткрыли завесу тайны над крепостным правом — сейчас выходит достаточно научных трудов, посвященных данному периоду отечественной истории.

И, как этого и следовало ожидать, крепостное право постепенно перестает быть «страшилкой» — выясняется, что у данного способа вести хозяйство были не только минусы, но и плюсы.

Как это не странно, об этом свидетельствуют и сами крестьяне, жившие в то время — в недавно изданной книге «Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века приведены мемуары тех, кто сам на себе испытал, что такое быть крепостным (да, и среди крепостных крестьян были грамотные люди, способные оставить потомкам свои воспоминания!). Эти свидетельства развеивают ряд мифов о том, что крепостное право было сплошным царством ужаса и мрака.

Кстати, если уж о мифах — самым популярным является говорящий о том, что будто бы большая часть крестьян в XVIII-XIX веках была крепостными. На самом деле, это не так.

Начнем с того, что крепостного права на большей части территории России не было: во всех сибирских, азиатских и дальневосточных губерниях и областях, на Северном Кавказе и в Закавказье, На Русском Севере, в Финляндии и на Аляске крестьяне были свободны. Не было крепостных и в казачьих областях.

Ну, а в 1816–1819 годах крепостное право было отменено в прибалтийских (остзейских) губерниях Российской империи. К концу же царствования Николая I доля помещичьих крепостных крестьян, сократилась до 35 процентов (27 миллионов человек) — именно их-то и освободили указом, вышедшим в 1861 году.

Однако даже в самые «махровые» крепостные времена количество помещичьих крестьян не превышало половины от количества всех подданных, кто числился в крестьянском сословии.

Как русские крепостные крестьяне могли получать вольную

 Вторым мифом является то, что крепостной крестьянин был совершенно бесправным. Изначально крепостной не мог быть обезземелен по воле господина и превращен в дворового, а также он имел возможность приносить жалобу в суд на несправедливые поборы.

Более того, закон даже грозил наказанием помещику, от побоев которого мог умереть крестьянин, а семья жертвы получала компенсацию из имущества обидчика. Более того, Уложение 1649-года Напрямую запрещало продажу крестьян: «Крещеных людей никому продавати не велено».

И хотя жаловаться на господ крестьянам примерно через сто лет после начала крепостного права запретили, однако остальные положения данного документа никто не отменял, поэтому некая юридическая гарантия прав крепостного все-таки была.

Другое дело, что на практике это далеко не всегда соблюдалось, однако расхождение законов с действительностью было характерно для России не только во времена крепостничества.

Более того, с 1848 году крепостным разрешили приобретать недвижимость — до этого времени им было запрещено владеть любой собственностью. Указ разрешал крестьянам покупать недвижимость только на имя своего помещика.

Конечно, он не давал гарантии того, что последний не присвоит себе приобретенное крестьянином имущество, однако как показывает практика, большинство господ этого не делали — они понимали, что лучше получать от крестьян более высокий оброк, нежели утруждать себя вопросами управления этим имуществом.

В итоге среди крестьян появились владельцы лавок, магазинов, мануфактур и даже… крупных заводов (так, основатель купеческой династии Морозовых создал свои знаменитые мануфактуры будучи еще крепостным).

При этом такие крепостные «миллионеры» не стремились выкупаться на волю — и вовсе не потому, что это было им не по карману. Они, как люди деловые, быстро оценили выгоды подобного состояния — раз официально их имущество было собственностью помещика, то значит им не нужно было платить налога на прибыль.

Конечно, что-то нужно было отдавать господину за «крышу», но в данном случае чаще всего речь шла о фиксированной сумме оброка. Таким образом их бизнес развивался, прибыль росла, но сумма оброка не повышалась (кстати, уважаемые читатели, вам ничего не напоминает подобная схема ведения бизнеса?).

А это было весьма и весьма выгодно.

Интересно, что на помещике лежало немало обязанностей, связанных с содержанием крепостных. Так, например, если случались неурожаи, то именно помещик обязан был покупать хлеб и кормить крестьян.

Именно поэтому за все время крепостного права в России не было ни одного случая массового голода (кроме тех губерний, где крепостных не было).

А вот как только крепостное право отменили, так голод сразу и начался, причем часто от этой беды страдали крестьяне тех мест, где земля была весьма плодородной.

Более того, крепостные чувствовали себя вольготно под помещичьей рукой и вот еще почему — господин сам судил крестьян за большинство правонарушений, кроме особо тяжких (разбой, убийство и еще некоторые преступления). Но в основном наказание, которое назначал помещик, было одним и тем же — порка.

А вот государственные чиновники чаще отправляли виновных на каторгу. Именно поэтому помещик не стремился докладывать властям о том, какие преступления совершают его крестьяне — он не хотел терять работников. В итоге большая часть случаев убийств, грабежей и крупных краж, совершаемых крепостными, до властей просто не доходили.

Ну, а крепостной преступник, залечив раны от кнута, продолжал жить у своего помещика.

Кстати, о наказаниях — в массовом сознании прочно укоренился миф о том, будто бы помещики только и делали, что запарывали своих крепостных до смерти. Однако на самом деле подобных случаев было мало, и история знаменитой Салтычихи тут скорее исключение, чем правило.

Конечно же, крестьян пороли, однако подобное было свойственно не только помещикам — в тогдашней России телесные наказания были обычным делом.

А убивать провинившегося крестьянина помещику было, во-первых, не выгодно, а, во-вторых — опасно, поскольку за это его могли лишить дворянского звания.

Более того, одной из самых суровых мер правительства по отношению к помещичьему «беспределу» было взятие имения «под опеку».

Это значило, что усадьба переходила под непосредственное управление государственного чиновника, хотя нерадивый помещик продолжал получать часть доходов от имения.

Однако, если учесть, что государственные чиновники в то время весьма любили запустить руку в любой карман, то помещик старался сделать все, что бы на его хозяйство не была наложена опека — ведь это могло сделать его совершенно нищим.

Ну, а что касается отношений барина и крестьян, то следует заметить, что были нередки случаи, когда последние любили и уважали своих господ.

Вот, например, что вспоминает крепостная Авдотья Григорьевна Хрущова, чьи мемуары были записаны ее воспитанницей и госпожой Варварой Николаевной Волоцкой: «К чести барина скажу, что он старался избегать ухаживания за своими крепостными женщинами, между которыми были и красавицы, и воспрещал это сыновьям, когда те подросли.

Не позволял он детям своим и наказывать прислугу, говоря: «Сам наживи собственных людей и тогда распоряжайся ими, а родительских не смей пальцем тронуть!»… Крестьян своих барин не разорял и по-своему заботился о них, соблюдая и свои интересы».

Любопытно, что самой Хрущевой еще за 40 лет до отмены крепостного права господа предложили вольную, однако она: «…добровольно отказалась от свободы, из любви к моей барыне и ее детям, а день освобождения застал меня дряхлою, негодною для свободной жизни». Кстати, случаи, когда крепостные отказывались от свободы, были не так уж редки.

И не всегда это объяснялось тем, что крестьяне так уж любили своих господ. Многим из них было попросту… страшно быть свободными людьми. Ведь это предполагало то, что им самим придется отвечать за свои поступки и строить собственную жизнь без всякой помощи извне.

Но далеко не всем этого хотелось — существование под «рукой» помещика, при котором самому не нужно было ни о чем заботиться, казалось более комфортным.

Здесь, кстати, вспоминается одно исследование, которое провели психологи из ФРГ в 80-х годах прошлого века. Они опросили людей, которые некоторое время сидели в тюрьме за незначительные правонарушения — в основном за мелкие кражи и уклонение от налогов. При этом среди опрашиваемых не было рецидивистов.

И вот что удивительно — 90 процентов опрошенных заявили, что самым счастливым временем их жизни было то, когда они сидели в тюрьме! Объясняли они это тем, что находясь в заключении им не нужно было самим принимать решения — все это делали за них.

Читайте также:  Для каких народов ссср предлагали создать резервации

Из этого ученые сделали один парадоксальный вывод — многие люди настолько бояться самостоятельного принятия решений, что свобода для них в тягость, они не чувствуют себя счастливыми в тех ситуациях, когда им самим нужно выбирать.

Наверное, именно поэтому многие крестьяне испытали настоящий шок в 1861 году. Ведь теперь на них свалилось множество проблем, которые нужно было решать самостоятельно — над ними уже не было господина, который решал бы все сам.

По свидетельствам современников, еще много лет после освобождения среди крестьян находились такие, кто тосковал о «старых добрых» крепостных временах.

Впрочем, несмотря на это, решение об отмене крепостного права в России во второй половине XIX века все равно было правильным и прогрессивным — к тому времени оно уже устарело как морально, так и экономически…

  •  
  • Мельница мифов: на суше Дрейк был жмотом
  • Мельница мифов: брат Петра I — реформатор
  • Мельница мифов: не рабы строили пирамиды
  • Мельница мифов: Марко Поло не существовало
  • Мельница мифов: Культура навоза

Источник: http://www.glavtema.ru/articles/2017-11-25/1076/

Это рабство? Крестьян можно было бить? Стыдные вопросы о крепостном праве И калькулятор вашей стоимости до 1861 года! — Meduza

19 февраля 1861 года в России закончилось рабство: Александр II подписал манифест об отмене крепостного права. «Медуза» попросила просветительский проект InLiberty, который считает тот день одной из семи ключевых дат в истории России, ответить на стыдные вопросы о крепостном праве, а также рассчитать, за сколько можно было бы купить или продать читателей «Медузы», если бы они жили в Москве два века назад и были бы крепостными.

Сначала — калькулятор

Крепостное право — это рабовладение?

Да, как минимум для многих современников крепостного права. В знаменитом «Путешествии из Петербурга в Москву» Радищев писал: «Земледельцы и доднесь между нами рабы; мы в них не познаем сограждан нам равных, забыли в них человека».

Было ли крепостное право похоже на американское рабовладение? Не совсем. Закон формально (но далеко не всегда на практике) защищал крепостных от чрезмерных поборов и насилия владельца.

Крепостные, в отличие от рабов, которые находились в полной личной собственности владельца, содержали себя сами, отдавая часть своего дохода — деньгами или продуктами — владельцам земли, к которой были прикреплены.

Слово «рабство» со временем заменяют «крепостным состоянием», а затем — «крестьянским вопросом». Однако сути дела это не меняет — если человека можно купить или проиграть в карты, для описания его статуса не нужно искать сложных слов.

В основе крепостного права не было какого-то одного закона, оно складывалось постепенно и в итоге так глубоко укоренилось в сознании и повседневной жизни людей, что помыслить иное положение вещей для многих было очень сложно.

В том числе поэтому его было так трудно отменить. Можно сказать, что крепостное право было следствием специфической ситуации с собственностью в России: вся земля принадлежала князю и раздавалась в качестве вознаграждения за военную или гражданскую службу.

Крестьяне, жившие и работавшие на этой земле, закреплялись (именно отсюда происходит слово «крепостной») за ее хозяином.

Окончательно крепостное право сложилось к середине XVII века — по Соборному уложению 1649 года владельцы земли получили право на бессрочный розыск беглых крестьян. Так у крестьян появились хозяева.

Практики продажи крестьян без земли Уложение еще не фиксирует, но у государства того времени не было ни необходимости, ни желания ей препятствовать. Уже в конце XVII века продажа, обмен или дарение людей стали обычным делом.

Сколько людей в России были крепостными? Крепостными были только подданные Российской империи или можно было себе купить африканских рабов?

К 1861 году в России 23 миллиона крепостных крестьян. Были и другие — «государственные», прикрепленные к земле, которая принадлежала казне, или «удельные», принадлежавшие императорской семье.

По данным ревизии 1857 года, их было еще 29 миллионов человек, а всего в стране проживало немногим больше 60 миллионов.

В некоторых губерниях крепостных было почти 70%, как в Смоленской и Тульской, в других их почти нет (в Сибири крепостных — около 4 тысяч человек).

Закон никак не регламентировал владение чернокожими рабами, хотя известно, что в аристократических семьях в XVIII веке было модно иметь чернокожих слуг.

Однако поскольку юридически института «рабства» в империи не существовало, находились они на положении лично зависимых домашних слуг, то есть дворовых. Впрочем, некоторые выходцы из Африки имели и статус свободных людей.

Все знают про прадеда Пушкина, «арапа» Петра I Абрама Петровича Ганнибала, который служил царю в качестве секретаря и камердинера, а затем дослужился и до одного из высших генеральских чинов.

Крепостного можно было бить — и ничего не будет? А разделять семьи? А насиловать?

Битье крепостных было скорее в порядке вещей. Закон формально запрещал жестокое обращение с крепостными, но правительство закрывало на это глаза.

Со времен Елизаветы Петровны дворяне получили право наказывать крепостных, ссылая их в Сибирь, и это была распространенная практика. В 1827–1846 годах помещики сослали в Сибирь почти четыре тысячи человек. Сосланные засчитывались за рекрутов, то есть помещик был волен «очищать» свои владения от тех, кто ему не нравился, и еще и ничего при этом не терять.

Телесные наказания крепостных (особенно порка) были широко распространенной практикой.

Свод законов 1832–1845 годов смягчил возможные наказания крепостных — за помещиками оставили следующие: розги — до 40 ударов, палки — до 15 ударов, заключение в сельской тюрьме до 2 месяцев и в смирительном доме до 3 месяцев, отдача в арестантские роты на срок до 6 месяцев, а также в рекруты и удаление навсегда из имения с предоставлением в распоряжение местной государственной администрации.

Государство наказывало помещиков за злоупотребление властью и крестьян за неповиновение примерно в одинаковых масштабах — в 1834–1845 годах по всей России было осуждено 0,13% крестьян и 0,13% помещиков от общего числа тех и других в стране.

Перечислять разнообразные способы издевательств не хочется — достаточно сказать, что среди них — изнасилования, домашняя пыточная, домашний тир с непосредственным участием крепостных, травля собаками и так далее. Но особые зверства и садизм были скорее исключением.

Здесь больших «успехов» добилась помещица Дарья Салтыкова, замучившая разными способами несколько десятков крепостных.

Среди излюбленных средств наказаний были порка, обливание кипятком, горячие щипцы для завивки волос, вырывание волос, а также избиение провинившихся поленом.

Екатерина II решила сделать из следствия по делу Салтыковой пример. Следствие велось в отношении 138 возможных убитых и покалеченных крестьян, точно доказанными считались 38 смертей от руки Салтыковой. Приговор писала сама императрица — после публичного наказания у позорного столба Салтыкову поместили в монастырь, где она и умерла, проведя в заточении 33 года.

Крепостной мог быть богатым человеком? Как можно описать уровень жизни среднего крепостного крестьянина? Мог ли он сам себя выкупить и перестать быть крепостным?

История знает примеры разбогатевших крестьян. Одним из них был крепостной Николай Шипов, оставивший после себя мемуары (это большая редкость).

Шипов обладал, судя по всему, немалым предпринимательским талантом: вместе с другими крестьянами из своей слободы Шипов перевелся на оброк и отправился в башкирские степи, чтобы покупать и перегонять оттуда стада овец.

Это принесло ему такой доход, что он — вместе с другими крестьянами — предложил помещику выкупиться из зависимости. Барин отказался. Шипов вспоминал:

«Однажды помещик, и с супругою, приехал в нашу слободу. По обыкновению богатые крестьяне, одетые по-праздничному, явились к нему с поклоном и различными дарами; тут же были женщины и девицы, все разряженные и украшенные жемчугом.

Барыня с любопытством все рассматривала и потом, обратясь к своему мужу, сказала: „У наших крестьян такие нарядные платья и украшения; должно быть, они очень богаты, и им ничего не стоит платить нам оброк“. Недолго думая, помещик тут же увеличил сумму оброка.

Потом дошло до того, что на каждую ревизскую душу падало вместе с мирскими расходами свыше 110 руб. асс оброка».

Слобода, в которой жил Шипов, платила помещику 105 тысяч рублей ассигнациями в год. Это огромная сумма — по ценам начала XIX века, времени, о котором рассказывает Шипов, крепостного можно было купить за 200–400 рублей рублевыми ассигнациями (за 125 рублей Пущин в это время купил телегу, а Пушкин получил за «Евгения Онегина» 12 тысяч рублей гонорара).

В книге «Беседы о русской культуре» Юрий Лотман приводит эпизод из воспоминаний Николая Шипова и пишет:

«Интересно, однако, что помещик стремится не столько к своему обогащению, сколько к разорению крестьян. Их богатство его раздражает, и он готов идти на убытки ради своего властолюбия и самодурства.

Позже, когда Шипов убежит и начнет свою „одиссею“ странствий по всей России, после каждого бегства с необычайной энергией и талантом вновь изыскивая способы развивать начинаемые с нуля предприятия, организовывая торговлю и ремесла в Одессе или в Кавказской армии, покупая и продавая товары то у калмыков, то в Константинополе, живя то без паспорта, то по поддельному паспорту, — барин будет буквально разоряться, рассылая по всем направлениям агентов и тратя огромные деньги из своих все более скудеющих ресурсов, лишь бы поймать и жестоко расправиться с мятежным беглецом».

С подписанием в 1803 году Александром I Указа о вольных хлебопашцах крестьяне получили право выкупаться у помещиков сразу целыми деревнями и вместе с землей.

За время царствования Александра I была заключена 161 сделка и освобождено около 47 тысяч человек мужского пола, или менее 0,5% всего крестьянского населения. За 39 лет, с 1816 по 1854 год, свободу получили 957 тысяч человек.

Как пишет историк Борис Миронов, всего за первую половину XIX века коллективно и индивидуально от крепостного права освободились около 10% помещичьих крестьян.

В 1842–1846 годах, в период новых скромных попыток законодательно облегчить жизнь крепостных, крестьяне получили право выкупаться на волю как при согласии помещика, так и без его согласия, правда лишь в том случае, если помещичье имение продавалось на аукционе.

Почему часть общества считала, что крепостные — это в порядке вещей? Какие у этого могут быть аргументы? А были случаи, что крестьяне хотят оставаться крепостными?

На самом деле разговор о том, что крепостное право аморально и неэффективно, начинается довольно рано.

Екатерина II разделяла мнение, что человек не может владеть человеком, при Александре I дискуссия принимает еще более очевидный оборот, а ко времени царствования Александра II в необходимости отмены крепостного права уже почти никто не сомневался, спорили в основном об условиях и сроках.

Другое дело — что сто лет дискуссии о крепостничестве никак не приводили к ощутимым результатам. Аргументов тут было несколько: и пресловутая неготовность людей к свободе, и экономическая сложность процесса (неясно было, где крестьянам взять деньги на выкуп), и размер империи.

Попадались случаи совсем причудливой логики. В 1803 году Дмитрий Бутурлин, дипломат и вольтерьянец, пишет: «Есть что-то такое отеческое и нежное во взаимных отношениях барина и крепостного, в то время как отношения хозяина и нанятого слуги кажутся мне чисто корыстными.

Свободный рынок — это обмен услуг на мои деньги, и, едва заплатив, я нахожу, что полностью освобожден от любых обязательств, поскольку выполнил все, что обещал. Мимолетная сделка, которая проходит, не оставляя по себе малейшего следа.

Она не несет ни для одной из сторон ни воспоминаний о прошлом, ни надежды на будущее. Наш обычай велит признавать за детьми услуги, оказанные их отцами, — вот вам и прошлое. Обеспечивать существование старым слугам, которые не трудятся уже по возрасту, — вот и будущее.

Все это куда человечнее и добрее, чем простой денежный рынок».

К середине XIX века к дискуссии императорского дома и либерального дворянства подключается даже охранка. С 1827 года созданная Николаем I политическая полиция готовит для императора ежегодный отчет о положении в стране. Если читать эти отчеты подряд, хорошо видно, с какой скоростью отношение к «крестьянскому вопросу» менялось в среде высшей российской бюрократии:

  • 1827 год. Среди крестьян циркулирует несколько пророчеств и предсказаний: они ждут своего освободителя, как евреи своего Мессию, и дали ему имя Метелкина. Они говорят между собой: «Пугачев попугал господ, а Метелкин пометет их».
  • 1839 год. Толки всегда одни и те же: царь хочет, да бояре противятся. Дело опасное, и скрывать эту опасность было бы преступлением. Простой народ ныне не тот, что был за 25 лет перед сим. Вообще крепостное состояние есть пороховой погреб под государством…
  • 1847 год. …Главным предметом рассуждений во всех обществах была непонятная уверенность, что Вашему Величеству непременно угодно дать полную свободу крепостным людям. Эта уверенность поселила во всех сословиях опасение, что от внезапного изменения существующего порядка вещей произойдут неповиновения, смуты и даже самое буйство между крестьянами.
  • 1857 год. Дворяне беспоместные, писатели и люди разных сословий… все с восторгом прославляют мысль об уничтожении крепостного права. Они доказывают — и весьма справедливо, — что положение крепостного человека есть состояние неестественное, противное разуму и христианской вере, что человек в рабстве перестает быть человеком и делается вещью…
Читайте также:  Место рождения чингисхана: почему историки считают, что оно находится в россии

Сами крепостные относились к происходящему по-разному: 23 миллиона человек довольно сложно считать однородной группой. Среди крепостных были более или менее предприимчивые люди, более или менее готовые к радикальной смене в своей каждодневной жизни, более или менее знающие, что делать дальше; были те, кто любил своих господ и предпочитал продолжать службу.

Крестьянскую реформу называют «ущербной» и видят в этом одну из предпосылок революции. Что в ней было ущербного? Это вообще хорошая реформа или плохая?

Манифест и «Положение о крестьянах» даровали крепостным личную свободу, но являлись компромиссными (и потому половинчатыми) результатами почти четырехлетней работы над законопроектом губернских комитетов, специально учрежденного Главного комитета по крестьянскому делу и так называемых Редакционных комиссий (предполагалось, что комиссий будет две — общая и региональная, но на самом деле работа шла в одной комиссии, которой от первоначального замысла досталось множественное число в названии).

Реформа считалась для царской России почти безупречной: более-менее впервые в процесс были вовлечены совсем разные люди с разными идеологическими взглядами — Александру II было важно, чтобы инициатива реформы исходила не от него, а от дворян.

Так она и началась: 30 марта 1856 года, выступая перед уездными и губернскими предводителями московского дворянства, Александр в первый раз пытается внушить им эту мысль: «Слухи носятся, что я хочу дать свободу крестьянам; это несправедливо, и вы можете сказать это всем направо и налево; но чувство враждебное между крестьянами и их помещиками, к несчастию, существует, и от этого было уже несколько случаев неповиновения к помещикам. Я убежден, что рано или поздно мы должны к этому прийти. Я думаю, что вы одного мнения со мною, следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу».

Так начинается реформа — не вполне снизу, но настолько, насколько можно себе представить: роль инициаторов реформы берут на себя литовские дворяне, отчасти вдохновленные самим императором через виленского генерал-губернатора Владимира Назимова.

20 ноября 1857 года, в ответ на прошение дворян, император направляет Назимову рескрипт, разрешающий дворянству заняться разработкой проектов «об устройстве и улучшении быта помещичьих крестьян», что предполагало создание в губерниях специальных комитетов во главе с дворянским предводителем.

Законы 19 февраля 1861 года дали крестьянам основные гражданские права и освободили их от унизительной личной зависимости от помещиков. Но вот найти простое решение земельного вопроса реформаторам не удалось.

Предполагалось, что крестьяне могут выкупить у помещика надел земли, получив на 49 лет от государства ссуду под 6% годовых. Но до перехода на выкуп бывшие крепостные считались «временнообязанными», то есть, по сути, «арендовали» землю у помещика и продолжали платить за нее плату в виде барщины или оброка.

Переход к выкупу земли занял в целом более 20 лет — с 1883 года оставшиеся временнообязанные в основном переводились на выкуп принудительно.

Дополнительную пикантность ситуации придавало и то, что, освободившись по манифесту 1861 года от помещиков, крестьяне остались «зависимы» от крестьянской общины, которая регламентировала их хозяйственную деятельность, часто запрещала переезжать (из-за круговой поруки в платеже податей и выкупных платежей) и так далее.

Возможность получить землю в настоящую личную собственность и оставить ее в наследство своим детям пришлось ждать очень долго — до закона 14 июня 1910 года.

Была ли реформа «плохой» или «хорошей»? Наверное, можно себе представить какой-то более правильный процесс с более точным результатом, но очевидно одно: после 19 февраля людей уже нельзя продать и купить — и это ее главный итог.

Говорят, что окончательно крестьяне освободились в 1974 году, когда им впервые дали паспорта, говорят, что реформа и ее неполноценность явились предпосылками революции 1917 года, — это все так, но где-то должно быть начало, и это начало — 19 февраля, когда в России наконец отменили рабство.

«Медуза» и InLiberty благодарят за консультацию Игоря Христофорова, профессора Высшей школы экономики и старшего исследователя Принстонского университета, и старшего научного сотрудника НИУ ВШЭ Елену Корчмину

Источник: https://meduza.io/feature/2018/02/19/eto-rabstvo-krestyan-mozhno-bylo-bit-stydnye-voprosy-o-krepostnom-prave

За что крепостным давали вольную?

Причины могли быть самые разнообразные

Но главное – получая вольную от барина, крестьянин или дворовой становился полноправным членом другого сословия.

Бывший крепостной становился полноправным подданным

Положение отпускаемого на волю крепостного можно сравнить с положением освобождаемого античного раба. В Древнем Риме было особое сословие вольноотпущенников. Бывший раб не освобождался от обязанностей по отношению к хозяину.

Он переходил в разряд его так называемых клиентов и был должен поддерживать его в суде, откликаться на любой его зов, выполнять те или иные поручения, а также помогать материально, если у бывшего хозяина были затруднения.

Все эти обязанности подробно регламентировались римским правом, и не только вольноотпущенник, но и его потомки несли их с собой до конца «Вечного города».

Освобождение крепостного в России влекло за собой и полное его освобождение от обязанностей по отношению к барину, если это не было специально оговорено в документе об освобождении – вольной. Над вольноотпущенником был теперь только один господин – Государь Император, Царь-батюшка.

Вольная должна была быть зарегистрирована в суде. С этого момента бывший крепостной считался подданным только одного Государя.

Свобода от обязательств барину

Условия отпуска на волю были индивидуальными. Бывший крепостной потому только и считался свободным от всех обязанностей, что уже уплатил барину сумму своего выкупа.

Обычно это делали крепкие хозяйственные мужики, которые уже занимались, с согласия барина, каким-то «бизнесом».

Многие фамилии русских фабрикантов вышли из крепостных – Морозовы, Мосоловы, Жуковы, Гладины, Гусковы, Щаповы… Всех не перечислишь.

Но в положении крепостных предпринимателей был такой нюанс. Их бизнес приносил барину доход – считалось, что эти крестьяне отпущены на оброк. Барину было невыгодно совсем отпускать таких крестьян. Но иногда барину требовалось сразу много денег, и тогда он мог получить их у такого крестьянина. Условием такой сделки была – вольная.

Некоторые крестьяне и дворовые получали вольную как выдающиеся художники и артисты. Господам и такие их промыслы приносили доходы. Например, Тараса Шевченко приличные люди, скинувшись, просто выкупили у жадного хозяина. А граф Николай Шереметев дал свободу Прасковье Жемчуговой, чтобы законно жениться на ней.

Тарас Григорьевич Шевченко

Освобождённые таким образом крестьяне записывались в сословие мещан, а те, кто побогаче – могли сразу становиться гильдейскими купцами.

В 1803 году император Александр I установил порядок освобождения крестьян с землёй, если бы этого захотел помещик. Такие крестьяне переводились в особый разряд «вольных хлебопашцев». Освобождение предпринималось по инициативе помещика и его условия устанавливались по согласию сторон. Но таких было мало.

Когда в 1861 году государство объявило об обязательном отпуске всех крепостных на волю, то установило такие условия выкупа, которые бы удовлетворили самых жадных помещиков. Это сделало такую принудительную «волю» для большинства крестьян горше прежней крепостной неволи.

  • Если вам понравилась публикация — не забудьте:
  • — нажать «палец вверх»;
  • — подписаться на канал;
  • — оставить комментарий.
  • Еще больше материалов на нашем телеграмм каналеИстория Российской Империи. Подпишись
  • Обсудить публикацию вы можете в нашем чате в телеграмм.

Источник: https://zen.yandex.com/media/history_russian/za-chto-krepostnym-davali-volnuiu-5d5275185ba2b500aeee7cec?from=feed&rid=3142450698.467.1571862617342.62350&integration=site_desktop&place=layout

Ты — раб и твоё место — конюшня. Как обрести свободу и похрустеть булкой в России

Может показаться, что быть помещиком в царской России — совсем неплохой бизнес. А как насчёт того, чтобы очутиться в шкуре крепостного, пробовать выбраться на волю и посчитать, во сколько она обходилась человеку из «подлого люда» (низших слоёв населения)?

В представлении любителей литературы о «попаданцах» (героях, перенёсшихся из наших дней в прошлые эпохи), жизнь в дореволюционной России — это сплошь хруст французской булки, приёмы во дворцах, балы и охоты. Но это было справедливо для 103,2 тыс. помещиков и совсем не относилось к жизни десятков миллионов крепостных (в середине XIX века).

Скажем сразу, в действительности у «попаданца» в ту эпоху шансов на обретение свободы было не очень много, а вот усилий требовалось немало. Какие же пути на волю были у крепостного в России в разные годы?

В XVIII веке шансы «попаданца» на обретение свободы были очень невелики. Требовались исключительные достижения и удачное стечение обстоятельств, чтобы крепостной получил вольную. А вот в XIX веке государство начало делать первые шаги к отмене крепостничества. И у нашего героя появилась бы возможность попасть в число «вольных хлебопашцев».

За время царствования Александра I так освободилось почти 47 000 человек мужского пола (менее 0,5% всего крестьянского населения).

Помещик мог запросить у крестьян выкуп или дать волю и землю безвозмездно.
Ценник на свободу довольно сильно варьировался. Он зависел от губернии, состояния помещичьего хозяйства и навыков крепостного.

Среднего крестьянина в начале XIX века правительство оценивало в 150 рублей. Если что, мы говорим о мужчинах. Женщины и дети порой стоили сущие копейки — от 5 до 25 рублей.

В городах цены на «рабочих девок» были существенно больше — горничные и рукодельницы стоили от 250 рублей и выше.

Окажись наш «попаданец» в прошлом на четыре десятилетия позже, он мог бы стать одним из счастливчиков, получивших частичную свободу по указу «Об обязанных крестьянах».

Изданный в 1842 году указ давал возможность крестьянину в обмен на отработку зафиксированных в договоре повинностей получить свободу и сохранить при этом свой земельный надел. Проблема в том, что решение, отпустить ли крестьянина в «обязанные» или оставить в рабстве, по-прежнему принимал помещик.

Нисколько. Крестьянин был обязан выполнять фиксированные повинности. Новые обязанности закон устанавливать запрещал.

Если наш «попаданец» оказался бы в крепостных у помещика, обременённого долгами, это означало не только поборы и прозябание, но и лишний шанс на свободу.

Поскольку образ жизни дворян очень часто не соответствовал уровню их доходов (это хорошо описано в «Войне и мире» Льва Николаевича Толстого), большая часть помещичьих имений была заложена и перезаложена.

Такие имения часто выставляли на продажу. По указу от 8 ноября 1847 года крепостные могли выкупиться, если имение продавали с публичных торгов.

Но и тут нужна была добрая воля помещика — с 1849 года выкуп дозволялся только с разрешения владельца имения.

Цену могло определить государство. Размер выкупа помещичьего крестьянина часто основывался на сумме оброка, который приносил конкретный крестьянин. А мог и решить сам помещик, исходя из квалификации крепостного.

Если нашему попаданцу посчастливилось оказаться в 1810 году крепостным в Могилёвской губернии, то у него уже был шанс быть зачисленным в военные поселенцы и стать одним «солдат-крестьян» графа Аракчеева. Его чаще всего зачисляют в мракобесы, но на деле военные поселения графа были шагом в сторону отмены крепостничества.

Военным поселенцам хотя и жилось очень тяжело, но они были избавлены от произвола помещика, а у их детей был шанс выбиться в люди после обучения грамоте в батальонных школах и в мастерских ремесленников. В новгородском военном поселении в 1822 году даже организовали Военно-учительский институт, в котором готовили будущих учителей для батальонных поселенческих школ.

В военные поселенцы попадали по воле государства.

Крепостные были не только товаром или бесплатной рабсилой помещиков. Практически с самого возникновения в России промышленности и коммерции в XVIII веке образовалась необычная прослойка из крепостных-бизнесменов. Историкам она известна как «капитАлистые крестьяне».

А подобных территорий в стране было предостаточно. На скудных землях сформировалась огромная Московская промышленная зона. К началу XX века в неё входили Владимирская, Калужская, Костромская, Тверская, Тульская и Ярославская губернии.

Бизнес крепостного не всегда был его выбором. Крепостной зависел от доброй воли не то что помещика, а даже наёмного управляющего вотчиной. В апогее крепостничества в XVIII веке они были повязаны по рукам и ногам множеством государственных ограничений в «стратегических» — то есть самых выгодных — сферах бизнеса.

Читайте также:  Какие русские имена произошли от викингов

Но если же помещик видел для себя пользу от крепостного коммерсанта, он часто закрывал глаза на его нарушения и позволял ему заниматься коммерцией в недозволенных областях.

Стартовый капитал. Поскольку оброк и повинности «тащила» община целиком, то наиболее удачливым удавалось накапливать большие суммы. Если помещик был с головой и не обдирал крепостного как липку, то у последнего формировались оборотные средства для расширения бизнеса.

Принадлежать к «правильной» вере. Христос призывал стяжать сокровища небесные, а не земные. Однако это не помешало капитализму расцвести в протестантской Европе. В России похожую роль сыграло старообрядчество.

Его приверженцы в Иванове осуждали показное богатство не меньше, чем кальвинисты в Женеве. «Кто много трудится и мало тратит, тот много сберегает».

Строгие моральные принципы, чувство меры, трезвость и умение думать на перспективу делали из них идеальных коммерсантов.

Об удивительных качествах получившегося «человеческого материала» можно судить хотя бы по «Делу об учинении шихтмейстером Раздеришиным переписи раскольников при заводах Демидова 1735 года».

Вот, что там сказано: «На заводах Демидовых и Осокиных приказчики — раскольники, едва ли не все! Да и сами промышленники некоторые — раскольники… И ежели оных выслать, то конечно, им заводов держать некем».

А губернский чиновник Павел Мельников-Печёрский в «Письмах о расколе» писал о предприимчивости крепостных крестьян-старообрядцев: «…в Москве и её окрестностях, во Владимирской и Ярославской губерниях то и дело появлялись фабрики, и всё раскольничьи».

Торговля. В конце XVIII века ограничения на крестьянское предпринимательство начали снимать. 17 марта 1775 года вышел манифест Екатерины II. Он разрешал всем сословиям заниматься мелкой торговлей и производством. В начале XIX века крестьянам официально позволили устраивать мануфактуры, заниматься розничной и оптовой торговлей.

Торговля была как прибыльным, так и опасным делом. Один из самых знаменитых русских торговцев-крепостных — Николай Шипов. Его мемуары, опубликованные в «Русской старине» и переизданные в наши дни в сборнике «Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века», по увлекательности дадут фору лучшим вестернам.

Шипов был сыном зажиточного крепостного и ещё в юности начал торговать скотом. Для этого ему приходилось отправляться в опасные экспедиции в земли киргизов. Он не раз попадал в плен к местным племенам и к разбойникам, братался с казацкими атаманами и вёл торговлю с многотысячным оборотом.

От притеснений управляющего Шипов бежал в Румынию, где снова занялся торговлей. Затем примкнул к действующей армии на Кавказе, поставлял продовольствие и занимался нефтедобычей в Грозном. В 1841-м его поймали. Сидя в остроге, он умудрился провернуть несколько коммерческих операций, стрясти долги с контрагентов и отправить денег семье и деловым партнёрам!

По возвращении к помещику неугомонный коммерсант вновь выхлопотал паспорт для поездок по России и возобновил торговые операции.

Узнав о законе, по которому «крепостные люди, бывшие в плену у горских хищников, по выходе из плена освобождаются на волю со всем семейством», Шипов задумал и реализовал новую авантюру.

В 1843 году он специально отправился на Кавказ, чтобы попасть в плен и получить вольную. Куда бы ни забрасывала Шипова судьба — от Урала до Иерусалима, — он неизменно проявлял удивительную стойкость и коммерческую смекалку.

Лишь отсутствием благоволения фортуны можно объяснить, что этот человек закончил дни скромным мещанином, а не «миллионщиком».

Лёгкая промышленность. Один из любимых видов бизнеса у крепостных коммерсантов — текстильный. Ткани всегда были ходовым товаром. Кроме того, устройство текстильных мануфактур не требовало тесных контактов с властями. Выходцы из крепостных, особенно староверы, охотно осваивали эту отрасль.

Не будет преувеличением сказать, что основы российской текстильной промышленности создали старообрядческии династии. Самый знаменитый из русских промышленников-старообрядцев, сделавших состояние на текстиле, — Савва Морозов.

Заработав первые деньги на продаже домотканной материи, Морозов удачно воспользовался последствиями пожара 1812 года в Москве — тогда столичные текстильные фабрики были уничтожены. Ивановский товар стал единственным предложением на рынке. Вырученные в этот период средства позволили Морозову получить вольную.

Потомки Саввы успешно расширили дело, и к началу ХХ века семь из двадцати текстильных фабрик в Москве принадлежали семье Морозовых.

Строительство и железные дороги. Как и в наши дни, в XIX веке дорожное строительство и строительство вообще было выгодным делом.

Так поступил крепостной помещиков Бибиковых, рабочий Петр Губонин. Он начал бизнес мелким откупщиком. Заработав на строительстве дорог, Исаакиевского собора и набережных, Москвы, он скопил денег на вольную. Освободившись, купил каменоломню в Котельниках.

Закончил он жизнь настоящим строительным магнатом — после отмены крепостного права, в 1866 году, фирма Губонина участвовала в строительстве важнейших железных дорог империи.

К концу ХIХ века состояние Губонина, получившего дворянство, множество наград и титул тайного советника, оценивалось примерно в 20 миллионов рублей.

Бизнес-интересы бывшего крепостного были очень обширны — он входил в число пионеров отечественной нефтедобычи в Баку, развивал виноделие в Гурзуфе и даже пытался заниматься тем, что мы сегодня называем курортным бизнесом.

Пищевая промышленность и торговля продовольствием. Торговля продовольствием давала отличный шанс разбогатеть.

На сладостях сколотил состояние ещё один промышленник из крепостных — Алексей Абрикосов.

Получив вольную, он переехал в Москву и начал дело, впоследствии превратившееся в «Фабрично-торговое товарищество Абрикосова и сыновей». Сегодня мы знаем его как концерн «Бабаевский».

Изобрести полезную технологию. Даниил Бокарев, крепостной графов Шереметьевых, получил свободу не только благодаря своим коммерческим талантам, но и изобретательности. Уроженец Тульской губернии стал основателем отечественного маслобойного производства.

Сосланный в 1829 году в южные владения Шереметьевых, в слободу Алексеевка, он придумал собственную технологию получения масла из семян подсолнечника.

В 1833 году Бокарев построил первый в России маслобойный завод. В 1841 году алексеевское масло отправляется на экспорт. В первый же год было продано 2 тысячи пудов.

В 1860 году в слободе было уже 160 маслобоен, производивших 14 тысяч тонн масла в год.

Придумать импортозамещающую технологию. Проблема импортозамещения в России была актуальна всегда. Сегодня мы бьёмся за создание собственных высоких технологий и сыров, а в XIX веке нужна была сталь не хуже английской. Крепостной Семен Бадаев добыл себе свободу, открыв способ производства стали, превзошедшей британскую по качеству.

Работая на заводе в Петербурге, талантливый самоучка Бадаев предложил использовать печь с двумя отделениями. В первом железо подвергали цементации, а во втором расплавляли, получая сталь. В 1810 году бадаевская инструментальная сталь превосходила по характеристикам зарубежные образцы.

В благодарность правительство выкупило Бадаева у помещика за 3 тысячи рублей. Вместе со свободой изобретателя наградили золотой медалью на Владимирской ленте и правом работать на любом казенном заводе по собственному выбору. А в1813 году он получил офицерский чин шихтмейстера XIV класса.

Казалось бы, крестьяне-предприниматели были ближе других крепостных к свободе. Однако на самом деле всё было не так просто. В одном из писем Екатерины II есть пассаж, иллюстрирующий степень доверия крестьян к помещикам: «…они часто закапывают в землю свои деньги, боясь пустить оные в оборот, боятся богатым казаться, чтобы богатство не навлекло на них гонения и притеснения».

Единой стоимости вольной не существовало. В зависимости от желания помещика она могла составлять 2000 рублей или 200 000 рублей.

Краевед Яков Гарелин в работе «Бывшее село Иваново» рассказал, как продавала вольные грамоты семья Шереметьевых. Так, некому Грачеву в конце XVIII века свобода обошлась в 135 000 рублей. Ему пришлось отдать помещику 3000 десятин земли, 40 пустошей, около 400 станов.

В 1828 году братья Гарелины заплатили за свободу 25 000. Всего до 1861 года Шереметьевы отпустили на волю более пятидесяти крестьян-предпринимателей, получив в среднем по 20 000 рублей за каждого. Основатель династии Морозовых отделался относительно легко — всего в 17 000 рублей.

А вот ивановского мануфактурщика Ямановского выкуп практически разорил, лишив оборотных средств. После расчёта за вольную с Шереметьевыми семейный бизнес так и не восстановился, и в 1890 году потомки продали предприятие.

Так, отец революционера Огарева отказался отпустить своих крепостных из села Беломут, хотя один из крестьян предлагал за вольную 100 тысяч. Ему было приятно иметь среди рабов «миллионщика».

Аналогичный случай описывал и Шипов, вспоминавший, как бывший хозяин крепостного — основателя знаменитой Прохоровской мануфактуры, глядя на успех бывшего раба, дал себе слово впредь никого из своих крестьян не отпускать. «Так и делал», — завершает рассказ Шипов.

А крепостного предпринимателя и торговца хлебом Петра Марьянова в 1861 году намеренно разорил помещик Гурьев. Судьба этого человека — настоящее дежавю! Бросив бизнес, разорённый после выплаты денег за вольную, Мартьянов эмигрировал в Лондон.

Там он сблизился с Герценом и Огарёвым, но потом разочаровался в их идеях и в 1863 году вернулся в Россию. На родине за свои статьи в «Колоколе» Мартьянова осудили на 5 лет каторги и вечную ссылку в Сибирь.

В 1865 году бывший крепостной, бывший миллионер и бывший соратник революционеров умер на этапе в Иркутске.

Сейчас предпринимательский талант и хватка нужны, чтобы заработать деньги. Еще пару веков назад ставки были намного выше: на кону стояла свобода.

Источники и литература:

Гарелин Я. Город Иваново-Вознесенск, или бывшее село Иваново и Вознесенский посад (Владимирской губернии). — Шуя, 1884.
Степанов А. Крестьяне-фабриканты Грачевы // Записки историко-бытового отдела Государственного русского музея. Воспоминания русских крестьян XVIII – первой половина XIX века. Серия “Россия в мемуарах”. М.: Изд. Новое литературное обозрение, 2006
Бурышкин П.А.

Москва купеческая -М, 1994, 1000-летие русского предпринимательства -М, 1995
Павел Мельников-Печёрский «Письма о расколе»
В.П.Столбов: «Капиталистые» крестьяне-старообрядцы и их влияние на развитие промышленного Иваново-Вознесенского района в XVIII-XIX вв.
Ю.Л. Петров: Политические деятели России 1917. биографический словарь. Москва, 1993.

Данила Расков, «Экономические институты старообрядчества»

shutterstock.com/vostock-photo.online, mskagency.ru

Поделитесь историей своего бизнеса или расскажите читателям о вашем стартапе

Источник: https://secretmag.ru/stories/ty-rab-i-tvoyo-mesto-konyushnya-kak-obresti-svobodu-i-pokhrustet-bulkoi-v-rossii.htm

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector