Надежда плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом нквд

Быстрые новости сегодня

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВДКрестьянка из Курской губернии, двенадцатый ребенок в семье – и любимица высшей знати Российской Империи. Жена прославленного белогвардейского генерала – и ценный агент ГПУ «Фермерша». История жизни Надежды Плевицкой могла бы лечь в основу не одного голливудского блокбастера.

Детство Дежки

«Дежкой» маленькую Наденьку звали в родном селе Винниково.

Ее отец был крестьянином, «николаевским солдатом» — отслужив 18 лет в армии, он вернулся полуслепым, но вместе с женой смог создать крепкое хозяйство.

В доме не было недостатка ни в еде, ни в одежде для многочисленной ребятни. Мать была неграмотной, но очень хорошо знала церковную службу. Все остальные члены семьи умели и читать, и писать.

В пятнадцать лет будущая знаменитая певица становится послушницей в монастыре. Там она пела в хоре, работала наравне со всеми, а по праздникам навещала родных и ходила на ярмарку.

Однажды там Надежда вместе с сестрой Дуняшей увидели цирк. Ей так понравилось, что она решила бросить монастырь и стать членом труппы.

Звонкоголосую девушку с готовностью приняли, но известия дошли до матери, которая со скандалом забрала дочь.

Вскоре Надя с тетей Аксиньей отправилась в Киев на богомолье. Там она услышала выступление женского хора Липкиной – и попросилась к ним. Девушку взяли, несмотря на то, что она не знала нот. Так началась вокальная карьера Плевицкой.

Участница хора

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

Следующим этапом в карьере Плевицкой стало участие в хоре Минкевича, где она вновь блистала с народными песнями.

Затем певица подписала ангажемент и начала выступать в знаменитом ресторане «Яр», куда съезжались и видные московские купцы, и представители богемы.

Вскоре её пригласили выступить на Нижегородской ярмарке, в ресторане Наумова. Там прославленный Леонид Собинов оценил ее талант и пригласил спеть на благотворительном концерте.

Оказалось, что дарование Плевицкой лучше всего раскрывается в ее сольных выступлениях. Она прекратила выступать в составе хора и начала петь одна.

«Курский соловей»

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

Талант Плевицкой совпал с модой того времени на все русское. Вскоре станут известны «крестьянские поэты» Клюев и Есенин, уже гремела слава художников Васнецова и Билибина, интеллигенция черпала вдохновение в народной культуре.

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

Знаменитый писатель Александр Куприн в 1925 г. напишет о выступлении Надежды почти то же самое: «Она «ткала узоры» курской песни, и до «глубокого дна сердца» ее талантом «были потрясены многие молчаливые, суровые слушатели».

Гастроли начали приносить деньги – и в 1911 г. Плевицкая купила большой участок земли в родном селе Винниково, построила особняк для летнего отдыха, заказала колокол для церкви, а когда в 1914 г. село сильно пострадало от пожара, певица помогла заново отстроить дома погорельцев.

Война и революция

К началу войны у Плевицкой было все – наряды, роскошная квартира в Петербурге, слава. Она была второй раз замужем – за поручиком Шангиным. С ним она и пошла на фронт, работать санитаркой.

Кумир столичной знати перевязывала раненых, пела им песни. Число ее подопечных исчислялось сотнями – штаб дивизии находился в эпицентре боевых действий, в Вержболово.

За самоотверженную работу Плевицкая была награждена орденом святой Анны.

Шангин погиб в бою в 1915 году. Позже Плевицкая связала судьбу с Юрием Левицким, тоже военнослужащим.

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

Осенью 1919 г. Плевицкая и ее муж попали в плен к белым. Скорее всего, ее ждала бы незавидная судьба, но «жаворонка» (как называл Плевицкую Шаляпин) узнал молодой генерал Скоблин, командир дивизии.

Скоблину было 27 лет, он был самым молодым генералом Добровольческой армии.

С ним Плевицкая тайно обвенчалась в Турции, где остатки белой армии ждали своей участи, и уже не расставалась всю оставшуюся жизнь.

Кумир эмиграции

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД
Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

Тяжелое материальное положение, неудовлетворенность жизнью, ощущение себя «не на своем месте» — все это только усиливало желание Плевицкой вернуться на родину.

Агент ГПУ

Советские спецслужбы не преминули этим воспользоваться. Русский общевоинский союз входил в сферу приоритетных интересов ОГПУ, а генерал Скоблин был в числе первых лиц этой организации – в 1930 г. после генерала Кутепова во главе РОВС встал Евгений Миллер, а его «правой рукой» назначен Скоблин.

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

В сентябре 1930 г. супруги письменно обязались служить советской разведке. Несколько лет они исправно снабжали информацией начальство, докладывая о замыслах руководства РОВС и настроениях эмигрантов. С их помощью были разоблачены многие агенты и не воплотились в жизнь многие планы РОВС, например, об организации террористической группы.

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД
Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

Умерла Плевицкая в 1940 г., когда Франция была оккупирована нацистской Германией. Вскоре немецкое командование приказало эксгумировать и обследовать труп. Затем тело вновь захоронили, но уже в общей могиле. Зачем это было сделано – неизвестно. Есть легенда, что знаменитую певицу отравили в тюрьме.
Источник

quicknews

Источник: http://quick-news.pro/nadezhda-plevitskaya-velikaya-pevitsa-i-agent-sovetskoj-razvedki-10-foto/

Певчая птичка ОГПУ. Как крестьянка стала великой певицей и разведчицей

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

Вторая Мата Хари, одна из самых талантливых русских певиц XX в. Надежда Плевицкая была уличена в шпионаже в пользу советской разведки и позже погибла во французской тюрьме.

О том, как любимица царя Николая II, Фёдора Шаляпина и Сергея Есенина стала агентом НКВД в Париже, рассказывает писатель и историк спецслужб подполковник контрразведки в отставке Игорь Атаманенко.

Из послушниц в певицы

— Её судьба подобна истории Золушки, чьей доброй феей стала русская народная песня. Дёжка Винникова родилась 17 января 1884 г. в бедной крестьянской семье. «Родилась двенадцатой и последней, а осталось нас пятеро, прочие волей Божьей померли, — писала она в своей автобиографической книге “Дёжкин карагод” (“Надеждин хоровод”).

— Петь начала с малолетства, и пением моим заслушивались селяне». После смерти отца семья впала в нищету. И мать отдала её в девичий монастырь. Долго она там не задержалась — сбежала в Киев и оказалась в балагане.

После испытания Дёжку приняли ученицей в хор под управлением Александры Липкиной с «жалованьем 18 рублей в месяц на всём готовом».

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

Надежда Плевицкая. С дореволюционной открытки.

Во время гастролей в Астрахани Липкину похитил богатый перс и на яхте увёз в Баку. Хор вскоре распался. Но Надежде повезло попасть в бродячую труппу артистов Варшавского театра под управлением Штейна.

Танцор труппы красавец-поляк Эдмонд Плевицкий сделал ей предложение. Однако Надежда ещё целый год хранила девичью честь и, только получив благословение матери, после венчания в церкви стала его женой.

А когда супруг, похитив кассу труппы, сбежал, стала петь в «Хоре лапотников», потом в знаменитом московском ресторане «Яръ». Осенью 1909 г.

 Плевицкая отрабатывала ангажемент в нижегородском ресторане, там её заметил Леонид Собинов и предложил выступить вместе со звёздами — Матильдой Кшесинской и Василием Качаловым — в местном оперном театре.

В 1911-м она уже на вершине славы, какой не достигала ни одна русская крестьянка. О ней взахлёб пишут газеты, она поёт на приёмах в Царском Селе.

Николай II, тронутый до слёз её исполнением, изрёк: «Мне говорили, что вы никогда не учились петь. И не учитесь. Оставайтесь такой, какая вы есть.

Я много слышал учёных соловьёв, но они пели для уха, а вы поёте для сердца». И подарил ей бриллиантовую брошь.

Вернувшийся из бегов Плевицкий возвёл на деньги жены особняк в деревне Винниково и жил то там, то в петербургской квартире, заводил бесчисленные романы. Надеждой овладела тяжёлая депрессия, она чахла на глазах. Но в 1912 г. к ней пришла настоящая любовь, и хворь как рукой сняло.

Любовь и страсть

Поручик лейб-гвардии Василий Шангин ослепил Надю, а она пленила его. Но тут грянула Первая мировая. Вслед за любимым на фронт рванула и Плевицкая: в мужской форме санитара — женщин на передовую не брали.

Пела для раненых в лазаретах. Счастье влюблённых длилось полгода. Взвод поручика Шангина накрыло артобстрелом. Узнав о гибели возлюбленного, Дёжка почернела от горя.

Год понадобился столичным светилам медицины, чтобы вернуть её к жизни.

Следующие 2 года пролетели в угаре страстей. В Одессе роман с матросом Черноморского флота товарищем Шульгой, потом спешный брак со штабс-капитаном Левицким. А когда новобрачные угодили в плен к белым, допросить «краснопузиков» взялся лично начальник контрразведки Корниловской дивизии полковник Пашкевич.

Но был остановлен её окриком: «Да вы хоть знаете, кто я?! Плевицкая Надежда Васильевна!» И Пашкевич, пленённый чарами Надежды, предложил ей стать его женой. Пашкевич вскоре погиб, и Надежду от охочих до женского пола корниловцев стал оберегать комдив Скоблин.

Он прошёл Первую мировую, за храбрость получил орден Святого Георгия и уже в 26 лет из штабс-капитана стал генералом, командующим дивизией. Плевицкой он напомнил погибшего Шангина. Эта последняя любовь оказалась роковой.

В 1920 г. после поражения Белой гвардии в Крыму десятки тысяч русских солдат и офицеров, а с ними и генерал Скоблин с Плевицкой оказались в лагере для перемещённых лиц под Стамбулом, на полуострове Галлиполи.

Там и обвенчались. После этого супруги обосновались в Париже. Плевицкая пела. А Скоблин занял один из руководящих постов в Русском общевоинском союзе (РОВС) — самой крупной организации эмигрантов-белогвардейцев.

Липовые фермеры

Сталин был уверен, что РОВС в случае войны выступит против СССР — а это 20 тыс. боевиков, — и хотел внедрить туда своих агентов. Выбор чекистов пал на Скоблина. Тем более что в ОГПУ вербовщиком работал бывший однополчанин генерала — его-то и послали наладить связи. Вербовка удалась, причём сразу обоих супругов.

Сыграла роль тёплая встреча с сослуживцем, обещание амнистии на родине, Плевицкой посулили почести как великой певице и возможность выступать, генералу — должность в Генштабе. А ещё 200 долларов ежемесячно (тогда автомобиль «Рено» стоил 70−90 долларов) за ценные для Центра сведения.

Супруги выплачивали огромный кредит за дом, так что деньги были очень кстати.

7 лет Фермер и Фермерша работали на советскую разведку. Скоблин приносил домой на час секретные документы, Плевицкая копировала, составляла шифровки, обрабатывала тайники во время гастрольных поездок.

В феврале 1930 г. главой РОВС назначили генерала Миллера, Скоблин же стал его ближайшим помощником. В Москве решили похитить Миллера и судить. Тем более что его место наверняка занял бы Скоблин. Увы, неопытный организатор операции, ставленник Ежова Абрам Слуцкий, в акции похищения Миллера назначил Скоблину ключевую роль, что в итоге генерала скомпрометировало, а Плевицкую погубило.

Поняв, что разоблачён, Скоблин отправился в кабинет якобы за документами и сбежал через чёрный ход. Что делать? За сутки исчезли два генерала. У французов одно на уме: «шерше ля фам».

Допросили жену Миллера — пустышка. Взялись за Плевицкую — попали в яблочко: при обыске в её домашней Библии обнаружили шифр-таблицу. Но певица всё отрицала.

Тем не менее приговор суда оказался жесток: 20 лет каторги.

…Миллера «угостили» порцией хлороформа, закатали в деревянный ящик и на теплоходе «Мария Ульянова» переправили в СССР. Два года он содержался в «нутрянке» — внутренней тюрьме Лубянки, где с ним «работали» следователи НКВД.

В 1939 г. его расстреляли.

Фермер на купленном резидентурой специально под него самолёте был вывезен в Барселону, где погиб в 1937 г. во время бомбардировки города немцами.

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

В конце 1940 г. Фермерша содержалась в тюрьме города Ренн, а Францию оккупировали немцы. Гестаповцы стали её допрашивать. Не без их помощи она скончалась 5 октября 1940 г.

Источник: https://news.mail.ru/society/34037708/

Белоэмигранты певица надежда плевицкая и генерал николай скоблин — агенты огпу. Николай владимирович скоблин

В 1940 году во французском городе Ренн скончалась при невыясненных обстоятельствах русская эмигрантка, знаменитая певица Надежда Плевицкая. Умерла она в каторжной тюрьме, поскольку двумя годами ранее была приговорена к 20 годам заключения за соучастие в похищении руководителя Русского общевоинского союза генерала Евгения Миллера…

На пути к славе

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

«Семеро было нас: отец, мать, брат да четыре сестры. Всех детей у родителей было двенадцать, я родилась двенадцатой и последней, а осталось нас пятеро, прочие волей Божьей померли.

Жили мы дружно, и слово родителей для нас было законом. Если же, не дай Бог, кто «закон» осмелится обойти, то было и наказание: из кучи дров выбиралась отцом-матерью палка потолще со словами: «Отваляю, по чем ни попало».

А вот и преступления наши: родители не разрешали долго загуливаться. «Чтобы засветло дома были», – наказывала мать, отпуская сестер на улицу, потому что «хорошая слава в коробе лежит, а дурная по дорожке бежит». Вот той славы, что «по дорожке бежит», мать и боялась.

У моего отца было семь десятин пахоты. На семью в семь человек – это немного, но родители мои были хозяева крепкие, и при хорошем урожае и у нас были достатки. Бывало зайдешь в амбар: закрома полны, пшено, крупы, на балках висят копченые гуси, окорока, в бочках солонина и сало.

А в погребе – кадки капусты, огурцов, яблок, груш. Спокойна душа хозяйская, все тяжким трудом приобретено, зато благодать: зимой семья благоденствует. Мать усердно гоняла нас в лес: дикие яблоки для сушки возами возились, мешками таскали орехи, которые припрятывали до Рождества».

Петь Надя начала с детства, подражая старшей сестре Татьяне. Ее голосом заслушивались окружающие.

Однако вскоре умер отец, и семья познала нужду. Надежда вынуждена была работать поденщицей: стирала белье, зарабатывая себе на пропитание. Через некоторое время после смерти отца мать отвезла ее в Троицкий девичий монастырь, ибо в то время земля делилась только между сыновьями покойного родителя, а идти в батрачки Надя не захотела.

Но в монашеской обители она долго не задержалась: ее душа требовала песни. Из Троицкого монастыря уехала в Киев, чтобы попытать счастья на эстраде. Желание стать певицей привело Надежду в хор Липкиной. После испытания она была принята ученицей. Надежде положили восемнадцать рублей жалованья в месяц на всем готовом.

Тогда она еще практически не умела ни читать, ни писать, поскольку после кончины отца денег на учебу не было.

В хоре Надежда упорно овладевала эстрадным искусством, исполняя русские народные песни. Выступала она под сценическим псевдонимом Плевицкая. Ее уникальный голос привлек внимание публики, и директор знаменитого в ту пору московского ресторана «Яр» Судаков предложил ей подписать ангажемент.

Читайте также:  Какие методы применял распутин для лечения царевича алексея

После долгих колебаний Надежда согласилась. Купеческий «Яр» имел свои традиции и обычаи, которые нарушать никому не полагалось. В частности, певицы не должны были выходить на сцену в большом декольте.

Чинный и строгий Судаков, беседуя с Плевицкой, предупредил ее: «К «Яру» московские купцы возят своих жен, и боже сохрани допустить какое-либо неприличие».

Дебют Надежды оказался удачным, москвичам она понравилась. Певице было предложено возобновить контракт с «Яром» на зиму 1909 года. А осенью следующего года Плевицкая, покорившая публику в Первопрестольной, подписала выгодный контракт с Нижегородской ярмаркой.

Там на ее талант обратил внимание знаменитый певец Леонид Собинов, который предложил ей участвовать вместе с ним на благотворительном концерте в Нижегородском оперном театре.

Выступление певицы на большой сцене прошло с огромным успехом, и Собинов посоветовал ей заняться самостоятельной концертной деятельностью. Исполнение Плевицкой русских народных песен повсеместно вызывало бурю восторга. Она быстро стала знаменитой.

Ее имя называли в одном ряду с Федором Шаляпиным, который высоко ценил талант певицы и называл ее «русским жаворонком».

Надежда теперь часто выступала в высшем свете. На нее обратила внимание и императорская семья. В Царскосельском дворце бывшая прачка исполняла русские песни перед Николаем II и его приближенными.

Как рассказывали очевидцы, последний самодержец всероссийский, слушая их, низко опускал голову и плакал. В знак благодарности государь подарил знаменитой певице драгоценный перстень со своей руки.

Царя и его семью Плевицкая боготворила, Николая II называла «мой хозяин и батюшка».

С началом Первой мировой войны Надежда, чья слава гремела по всей необъятной Руси, выезжает с концертной бригадой в действующую армию. Она становится сиделкой в военном госпитале в Ковно, поет для раненых в лазаретах, а порой и перед солдатами на передовой.

После Октябрьской революции Плевицкая осталась в Москве: крестьянская дочь, она не помышляла об эмиграции, тем более что за границей ее никто не ждал, капиталов в иностранных банках у нее не было. Находясь на стороне красных, она говорила в своем окружении, что с одинаковым чувством может спеть и «Боже, царя храни», и «Смело мы в бой пойдем», все зависит от аудитории.

Вместе со скоблиным

В первые годы Гражданской войны Плевицкая неоднократно выезжала на фронт, давая концерты перед красноармейцами. Во время одной из таких поездок в сентябре 1919 года Надежда под родным Курском угодила к белым. И встретилась с молодым командиром Корниловского полка, тогда еще полковником, Николаем Скоблиным, чьи подчиненные пленили певицу.

Николай Владимирович Скоблин родился в 1893 году в Нежине. Окончил кадетский корпус и военное училище, участвовал в Первой мировой войне. За храбрость и боевые заслуги был награжден орденом Святого Георгия.

В 1917 году, будучи штабс-капитаном, вступил добровольцем в ударный батальон. Доблестно и умело сражался против большевиков, за что и получил под свое начало Корниловский полк – один из наиболее прославленных полков белой Добровольческой армии. Не имея высшего военного образования, к концу Гражданской войны был произведен в генерал-майоры и возглавил Корниловскую дивизию.

Скоблин влюбился в Плевицкую и предложил ей выйти за него замуж. Певица согласилась. Так Надежда связала со Скоблиным всю свою дальнейшую жизнь. Плевицкая была старше Скоблина на девять лет, но это не помешало им долгие годы оставаться любящей и крепкой супружеской парой.

Гражданская война завершилась поражением белых. В 1920 году части армии генерала Врангеля эвакуировались из Крыма в Турцию. Десятки тысяч русских офицеров и солдат, гражданских лиц осели на чужбине, в том числе и Николай Скоблин с Надеждой Плевицкой.

Сперва Плевицкая и ее муж были отправлены в лагерь для перемещенных лиц, который находился на полуострове Галлиполи под Стамбулом. По воспоминаниям певца Александра Вертинского, Плевицкая и Скоблин со времен Галлиполи дружили с семьями генералов Кутепова и Миллера.

А вот что рассказывал о пребывании в галлиполийском лагере бывший офицер Добровольческой армии Дмитрий Мейснер:

«В счастливые для нас минуты мы заслушивались песнями Надежды Васильевны Плевицкой, щедро раздававшей тогда окружающим ее молодым воинам блестки своего несравненного таланта.

Эта удивительная певица, исполнительница русских народных песен, тогда только начинавшая немного увядать, высокая стройная женщина была кумиром русской галлиполийской военной молодежи.

Ее и буквально, и в переносном смысле носили на руках».

Значительная часть рядового и офицерского состава белых армий за границей испытывала чувство ностальгии по покинутой Отчизне. В их среде возникло желание вернуться в Россию, которое усилилось после принятия ВЦИК 7 ноября 1921 года Декрета об амнистии.

6 мая 1922 года русская эмиграция за рубежом создала специальную организацию «Союз возвращения на Родину» (Совнарод).

Оказавшись против своей воли в эмиграции, Надежда Плевицкая убеждала мужа последовать примеру его соратников, в частности, генерала Слащева, который приехал из-за рубежа в Россию и стал преподавателем Военной академии.

Она подчеркивала, что как русская народная певица может легко устроиться у красных и даже «продвинуть своего мужа по службе». Однако в тот момент Скоблин согласия на возвращение не дал. Он оставался на положении почетного командира Корниловского полка, большинство офицеров которого проживало во Франции.

Между тем Надежда Васильевна не прекращала концертную деятельность, выступала в Болгарии, Прибалтике, Польше, Германии. Ее песни слушали в Праге, Брюсселе, Париже и других европейских столицах, где проживали русские эмигранты. И везде ее неизменно сопровождал Скоблин. В 1926 году певица совершила турне по Америке.

В октябре она дала в Нью-Йорке серию концертов, на которые пригласила служащих советского представительства Амторга – государственной торговой организации, одновременно выполнявшей консульские функции. Этот шаг знаменитой певицы вызвал замешательство в рядах белой эмиграции.

В ответ на нападки эмигрантской прессы Плевицкая заявила журналистам: «Я артистка и пою для всех. Я вне политики».

В результате разразившегося скандала руководитель Русского общевоинского союза (РОВС) генерал Врангель 9 февраля 1927 года отдал приказ об освобождении генерала Скоблина от командования Корниловским полком. Скоблин остался без дела и средств к существованию. Впрочем, его опала длилась недолго, и в том же 1927 году он снова вернулся в Корниловский полк.

Вначале Скоблин и Плевицкая обосновались в Париже. Александр Вертинский вспоминал:

«В русском ресторане «Большой Московский Эрмитаж» в Париже пела и Надежда Плевицкая. Каждый вечер ее привозил и увозил на маленькой машине тоже маленький генерал Скоблин. Ничем особенным он не отличался. Довольно скромный и даже застенчивый, он скорее выглядел забитым мужем у такой энергичной и волевой женщины, как Плевицкая».

Эмигрантская жизнь у певицы и генерала не очень ладилась. Они перебрались в парижский пригород Озуар-ле-Ферьер. Одновременно взяли в аренду большой участок земли с виноградником неподалеку от Ниццы. Однако в результате неурожая быстро разорились.

В Озуар-ле-Ферьер супруги жили в доме, купленном в рассрочку на десять лет, за который ежемесячно выплачивали по 800 франков.

В то время это были большие деньги, и Надежде Плевицкой, чтобы заработать, приходилось часто выезжать на гастроли в европейские города, где проживали русские эмигранты. Однако денег все равно не хватало.

Кроме того, «аристократическая Россия», нашедшая приют во Франции, считала брак Скоблина с «мужичкой» Плевицкой мезальянсом. Бывшие титулованные особы, ставшие в Париже таксистами, официантами и содержателями публичных домов, любили слушать ее песни, однако в свой круг не допускали.

ВЕРБОВКА

Надежда Плевицкая: как известная певица-эмигрантка стала агентом НКВД

По заданию Лубянки 2 сентября 1930 года для встречи со Скоблиным в Париж прибыл его однополчанин Петр Ковальский, воевавший вместе с генералом в Добровольческой армии, а теперь работавший на Иностранный отдел ОГПУ и имевший оперативный псевдоним «Сильвестров».

Скоблин обрадовался встрече с бывшим однополчанином и познакомил его с Плевицкой.

Посетив несколько раз супругов в их доме, Ковальский убедился, что Скоблин полностью находится под влиянием жены, и принял решение привлечь их обоих к сотрудничеству с советской разведкой.

В ходе беседы с генералом он передал Скоблину письмо от его старшего брата, который проживал в СССР, и от имени командования Красной армии предложил генералу возвратиться на Родину, гарантировав ему хорошую должность в Штабе РККА.

Однако на первой беседе Скоблин не был готов к такому повороту событий и сказал, что должен посоветоваться с женой. «Сильвестров» решил действовать через Плевицкую.

В разговоре с ней он сказал, что ее на Родине хорошо знают и помнят как выдающуюся певицу и в случае возвращения хорошо к ней отнесутся. Что же касается ее мужа, то он для России не враг и может вернуться домой в любое время.

Если Скоблин согласится служить СССР, то его безопасность будет гарантирована. Плевицкая с интересом отнеслась к предложению «Сильвестрова» и обещала повлиять на мужа.

Вскоре Николай Скоблин дал письменное согласие работать на советскую внешнюю разведку. Он написал заявление на имя ЦИК СССР следующего содержания:

«Двенадцать лет нахождения в активной борьбе против Советской власти показали мне печальную ошибочность моих убеждений. Осознав свою крупную ошибку и раскаиваясь в своих проступках против трудящихся СССР, прошу о персональной амнистии и даровании мне прав гражданства СССР.

Одновременно с сим даю обещание не выступать как активно, так и пассивно против Советской власти и ее органов. Всецело способствовать строительству Советского Союза и о всех действиях, направленных к подрыву мощи Советского Союза, которые мне будут известны, сообщать соответствующим правительственным органам.

10 сентября 1930 г. Н. Скоблин» Такую же подписку дала и Надежда Плевицкая. Их заявления были переправлены в Москву начальнику ИНО ОГПУ Артуру Артузову, который наложил на них следующую резолюцию: «Заведите на Скоблина агентурное личное и рабочее дело под псевдонимом «Фермер» и агентурным номером ЕЖ/13». Плевицкой был присвоен псевдоним «Фермерша».

Из «фермерского» источника

21 января 1931 года в Берлине состоялась очередная встреча Николая Скоблина и Надежды Плевицкой с представителем Центра. Он объявил супругам, что ВЦИК персонально амнистировал их.

В свою очередь, генерал подчеркнул, что перелом произошел в нем еще шесть лет назад, когда у него наступило полное разочарование в идеалах белого движения.

Он только не имел удобного случая перейти на сторону Советов.

  • После этой беседы Скоблин и Плевицкая написали обязательства о сотрудничестве с советской разведкой следующего содержания:
  • «Постановление Центрального Исполнительного Комитета Союза Советских Социалистических Республик о персональной амнистии и восстановлении в правах гражданства мне объявлено.
  • Настоящим обязуюсь до особого распоряжения хранить в секрете.

Источник: https://aytn.ru/beloemigranty-pevica-nadezhda-plevickaya-i-general-nikolai/

Она умела любить: на что пошла певица Надежда Плевицкая, добывая информацию для советской внешней разведки

Надежда Плевицкая (в девичестве Дёжка Винникова) родилась 17 апреля 1884 года в деревне Винниково Курской губернии в крестьянской семье.

Со смертью отца семья познала нищету, и мать отдала её в девичий монастырь. Оттуда она сбежала в Киев и оказалась в балагане. Её приняли в хор с жалованием 18 рублей в месяц.

Во время гастролей в Астрахани Надежде сделал предложение танцор Варшавского театра Эдмонд Плевицкий, и в 1903 году Дёжка Винникова после венчания стала Плевицкой Надеждой Васильевной.        

1911 год. Надежда Плевицкая, самая яркая исполнительница русских народных песен и романсов, поёт в Московской консерватории и на приёмах в Царском Селе. Она взошла на вершину, какой не достигала ни одна российская крестьянка — петь самому Царю, а он называет её любимой певицей!

Николай Владимирович Скоблин в 26 лет (!) был назначен командиром Корниловской дивизии с присвоением ему звания генерал-майор. В 1920 году после поражения Белой гвардии Скоблин и Плевицкая оказались в лагере для перемещённых лиц на полуострове Галлиполи. В июне 1921 года они обвенчались. Она вторично. О нём — неизвестно.

Супруги обосновались под Парижем, и Плевицкая часто выезжала на гастроли по всей Европе, а в 1926 году с концертами совершила турне по Америке.

Агентурный тандем на службе ОГПУ

Сталин был уверен, что организация эмигрантов-белогвардейцев — Русский общевойсковой союз (РОВС), состоявший из 20 тысяч боевиков, в случае войны выступит против СССР.

В этой связи Иностранный отдел (ИНО) ОГПУ — советская внешняя разведка — стремился создать агентурные позиции в РОВС. Главным объектом было директивное звено союза, куда входил генерал Скоблин.

Он был осведомлён обо всех планах РОВС, в том числе и об операциях с разведками Болгарии, Польши, Румынии, Финляндии, Франции, словом, не генерал — сейф с секретами!  

2 сентября 1930 года в Париж с целью привлечения Скоблина к сотрудничеству с ОГПУ прибыл Пётр Ковальский, бывший однополчанин генерала, а ныне сотрудник ИНО «Сильверстов». На радостях Скоблин затащил его к себе домой и познакомил с женой.

Читайте также:  С кем раньше начинал жить русский мужчина после 40 лет

После нескольких визитов «Сильверстов» понял, что Скоблин всецело зависит от Плевицкой, поэтому решил завербовать обоих супругов. 

  • Вербовочную беседу он начал с «козырного туза»: зачитал «Постановление Центрального Исполнительного Комитета СССР о предоставлении персональной амнистии и восстановлении в гражданских правах бывших подданных Российской империи Скоблина Николая Владимировича и Плевицкой Надежды Васильевны».
  • Наблюдая за реакцией супругов, «Сильверстов» отметил, что его выход произвёл нужный эффект, и заверил Плевицкую, что на родине её помнят и в случае возвращения встретят с почестями. Обращаясь к Скоблину, заявил, что если он согласится послужить родине, находясь на чужбине, то должность в Генеральном штабе Красной Армии ему гарантирована…
  • Завершая беседу, «Сильверстов» огласил последний аргумент: в случае согласия, каждый из супругов будет получать по 200 долларов ежемесячно*.
  • «Мы согласны», — скороговоркой произнесла Плевицкая, и московский гость предложил супругам поставить подписи под следующим документом:

Настоящим обязуюсь перед Рабоче-Крестьянской Красной Армией Союза Советских Социалистических Республик выполнять все распоряжения связанных со мной представителей разведки Красной Армии безотносительно территории. За невыполнение мною настоящего обязательства отвечаю по военным законам СССР.

  1. Генерал-майор Николай Владимирович Скоблин
  2. Надежда Васильевна Плевицкая-Скоблина
  3. Париж, 10 сентября 1930 года

Миссию «Сильверстов» закончил, отработав Скоблину первое задание: в кабинете генерала Миллера, руководителя РОВС, установить подслушивающее устройство. Информацию стал «снимать» сотрудник ОГПУ Третьяков, который поселился на втором этаже, прямо над  штаб-квартирой союза.

Так был создан едва ли не первый в истории советской внешней разведки агентурный тандем. Он 7 лет снабжал Центр ценными сведениями.

Только за первые 4 года работы «Фермера» и «Фермерши» (псевдонимы Скоблина и Плевицкой) по их информации были обезврежены 17 боевиков, засланных в СССР для совершения терактов; разгромлены 11 конспиративных квартир РОВС в Москве, Ленинграде и Закавказье; предотвращено покушение на наркома иностранных дел СССР Литвинова; разоблачён агент-провокатор, который был подставлен французской разведкой и 11 месяцев снабжал ОГПУ «дезой».

Главная роль в тандеме принадлежала Скоблину, добытчику информации. Плевицкая копировала секретные документы (которые приносил муж), писала агентурные сообщения, составляла шифровки для Центра, выполняла роль связника и обрабатывала тайники во время гастрольных поездок.

«Фермер» ушёл с помощью КГБ, «Фермерша» ушла с помощью гестапо

В 1937 году генерал-лейтенант Миллер Евгений Карлович ориентировался на Гитлера: «РОВС должен обратить всё свое внимание на Германию, — заявлял он, — это единственная страна, объявившая борьбу с коммунизмом не на жизнь, а на смерть».

Центр принял решение похитить Миллера и в Москве судить его. Но главной целью был не суд. На Лубянке знали, что в случае исчезновения Миллера, только Скоблин имел реальные шансы стать во главе РОВС. Это позволило бы взять под свой контроль союз и воспрепятствовать «крестовому походу против Советов», к которому призывал Миллер.                            

…22 сентября 1937 года генерал Миллер не появился в штаб-квартире РОВС. Его заместитель адмирал Кедров вскрыл оставленный Миллером пакет и прочёл записку:

 «У меня сегодня в 12.30 свидание с ген. Скоблиным на углу ул. Жасмен и Раффе. Он должен отвезти меня на встречу с германским офицером, военным атташе в балканских странах Штроманом и с Вернером, чиновником здешнего германского посольства.

Свидание устраивается по инициативе Скоблина. Возможно, что это ловушка, а поэтому на всякий случай оставляю эту записку.

22 сентября 1937 года

Ген.-лейт. Миллер»

Сначала Скоблин отрицал факт встречи с Миллером. Тогда Кедров предъявил ему записку и предложил пройти в полицию для дачи показаний.

  • Скоблин спокойно произнес: «Господин адмирал, у меня в кабинете доказательства моей непричастности к пропаже Евгения Карловича, я их сейчас принесу!»
  • Кедров согласно кивнул. Скоблин двинулся по коридору, но открыл дверь не своего кабинета, а ту, что вела к чёрному ходу…
  • На условный стук Третьяков среагировал мгновенно, а через 5 минут черкнул на фонарном столбе знак экстренного вызова связника резидентуры.

Адмирал Кедров обратился в полицию — за сутки исчезли два генерала! Французы взялись за Плевицкую и при обыске в её домашней Библии нашли шифр-таблицу.

Но певица от неё открестилась: «Не моё!» Тогда французские контрразведчики установили микрофон в исповедальне православной церкви и записали её беседу со священником — и снова ничего! Тем не менее суд назначил ей 20 лет каторжных работ за соучастие в похищении генерала Миллера.

…«Фермер» на купленном резидентурой специально под него самолёте был вывезен в Барселону, где погиб в конце 1937 года во время бомбардировки города гитлеровским авиалегионом «Кондор».

В конце 1940 года, когда «Фермерша» содержалась в Центральной тюрьме города Ренн, Францию оккупировали немецкие войска. «Заплечных дел мастера» из гестапо, узнав, что она подозревалась в связях с ОГПУ, стали её допрашивать. Не без их помощи она скончалась 5 октября 1940 года.

…Накануне Второй мировой войны в РОВС усилиями советской внешней разведки были окончательно дезорганизованы более 20 тысяч боевиков, что лишило Гитлера возможности использовать их в войне против СССР.

Источник: https://zvezdaweekly.ru/news/t/20196131124-WFtST.html

Николай Скоблин: как белый генерал стал агентом НКВД по кличке «Фермер»

Популярные публикации

Согласно рассекреченным материалам по делу Н. В.

Скоблина, один из активных деятелей эмигрантского антибольшевистского движения и его жена известная русская певица Надежда Плевицкая согласились сотрудничать с НКВД большей частью из-за денег.

По некоторым данным, за 7 лет сотрудничества с Лубянкой Скоблин и Плевицкая раскрыли почти два десятка иностранных агентов, действовавших в Советском Союзе.

Дворянин Николай Скоблин был кадровым военным. Отличился Николай Владимирович еще в Первую мировую, в которой начал участвовать после окончания военного училища в звании прапорщика.

Будучи уже подпоручиком, Скоблин получил орден святого Георгия 4-й степени за умелую организацию боя с австрийцами – рота под командованием Николая Владимировича принимала активное участие в пленении целого батальона неприятеля.

В Добровольческую армию с началом Гражданской войны Скоблин вступил сразу же, служил в Корниловском полку. Командовал ротой, батальоном, полком и дивизией. Он был самым молодым генералом за всю историю Белого движения – звание генерал-майора Скоблину присвоили в 26 лет.

В 1920 году в Крыму Скоблин познакомился с певицей Надеждой Плевицкой, которую «курским соловьем» называл сам царь Николай II. Офицер и артистка стали мужем и женой. В основном семья существовала на заработки гастролировавшей Плевицкой, муж при ней был неким подобием современного продюсера.

После разгрома Белого движения и эмиграции Н. В. Скоблин занимал ряд важных постов в белоэмигрантских кругах. В 1924 году он вошел в Русский общевоинский союз (РОВС) – организацию, созданную из бывших белогвардейцев по приказу генерала Врангеля.

После скандала, связанного с концертной деятельностью Плевицкой (та якобы выступила перед советскими беспризорниками), Врангель отправил Скоблина в отставку (в эмиграции генерал командовал Корниловским ударным полком).

Спустя год, когда Врангель умер и РОВС возглавил генерал Кутепов, Скоблина в прежней должности восстановили.

В 1930 году Кутепова в результате спецоперации ОГПУ похитили советские контрразведчики. Погиб руководитель РОВС при до сих пор невыясненных обстоятельствах, и к этой акции, как утверждают некоторые историки, чета Скоблин-Плевицкая имела непосредственное отношение.

Во всяком случае, известно, что супруги были завербованы ОГПУ-НКВД именно в 1930 году. Они польстились на деньги (советская сторона обязалась ежемесячно выплачивать Скоблину и Плевицкой определенную сумму в долларах и франках). Агентам дали клички «Фермер» и «Фермерша» (у супругов во Франции была своя ферма).

Новый руководитель РОВС Евгений Миллер не доверял Скоблину, в организации шли внутренние склоки по поводу выбора методов антибольшевистской борьбы. В СССР, в свою очередь, искали способы подобраться к руководству Союза. Для этих целей и использовали Скоблина.

Есть мнение, что Николай Скоблин работал сразу на несколько разведок, в том числе, и на германскую. Считается, что именно он по заданию НКВД передал немцам фальшивые документы, якобы свидетельствовавшие о причастности маршала Тухачевского к антисталинскому заговору, которые впоследствии попали на стол к Сталину.

К началу осени 1937 года отношения между Миллером и Скоблиным были весьма напряженными, Николая Владимировича уже не раз открыто объявляли предателем в рядах РОВС.

Тем не менее, Миллер в конце сентября согласился на встречу со Соблиным, якобы желавшим познакомить лидера белоэмигрантского союза с неким агентом из Прибалтики.

Миллер оставил секретарю записку, в которой сообщил, куда идет и предположил, что эта встреча может быть провокацией, ловушкой.

В результате Евгения Миллера так же, как и Кутепова, похитили советские контрразведчики. Скоблин был изобличен и, судя по всему, в том же году уничтожен агентами НКВД (версии гибели этого агента предлагаются разные).

Плевицкую арестовали и приговорили к 20 годам каторги. Отсидела она всего 2 года – в октябре 1940 года певица умерла во французской тюрьме в результате тяжелой болезни.

Переправленного на Лубянку Миллера расстреляли в СССР в мае 1939 года.

Источник: https://belayaistoriya.ru/blog/43148115756/prev

Белоэмигранты певица надежда плевицкая и генерал николай скоблин — агенты огпу. Фермер действует в париже

© ООО Издательство «Питер», 2017

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Предисловие

Писать о разведке невероятно сложно. Подлинная биография нелегала навсегда остается под грифом «секретно». Как отметил Герой Советского Союза Геворк Вартанян, «про нас, например, можно говорить только то, что было в Тегеране, то есть до 51-го года.

Мы и потом работали, но что было потом, пока рассказывать нельзя». Пресловутое «пока» может продолжаться долгие годы. К Николаю Владимировичу Скоблину, которого многие считают одним из самых успешных советских разведчиков, это относится в первую очередь.

23 сентября 1937 года русская эмиграция была потрясена новостью: в Париже таинственно исчезли председатель Русского общевоинского союза генерал Евгений Карлович Миллер и начальник Объединения чинов Корниловского ударного полка генерал Николай Владимирович Скоблин.

Газеты еще не успели даже разобрать чрезвычайное происшествие, как стало известно, что пропала и жена Скоблина, знаменитая русская певица Надежда Васильевна Плевицкая.

Вся французская полиция была поднята на ноги, было установлено круглосуточное наблюдение на вокзалах, в морских портах, на приграничных станциях.

https://www.youtube.com/watch?v=CJNtYXQj5Iw

Миллера и Скоблина больше никто из русских эмигрантов никогда не видел. А вот Плевицкая нашлась. На следующий день она давала объяснения в полиции. Через год легендарный «курский соловей» предстанет перед судом. Ее обвинят в участии в похищении председателя РОВС и работе вместе с мужем на советскую разведку. 53-летняя женщина будет осуждена на долгое заключение и умрет в тюрьме.

Эту историю знают многие. Кто-то читал книгу Б. В. Прянишникова «Незримая паутина», кто-то смотрел сериал «Очарование зла» или многочисленные документальные фильмы разной степени достоверности. За прошедшие 70 лет реальный Скоблин забылся. Ушли в прошлое многочисленные свидетельства воинской доблести Николая Владимировича:

«На помощь были направлены три роты, общей численностью 160 человек, под командой Скоблина. Эрдели стал объяснять обстановку. «Ваше высокопревосходительство, все равно ни зги не видно, просто укажите рукой точное направление противника», – сказал Скоблин. Генерал указал.

Раздалась тихая команда: «Интервал три шага. От середины в цепь! Вперед!» Бесшумно поползли к окопам. «В штыки! Ура!» – крикнул Скоблин. Корниловцы подхватили так неистово, что заглушили стрельбу. Паника захлестнула большевиков. Обезумевшие толпы, в несколько тысяч человек, уже ничего не соображали».

Сегодня культивируется совсем другая память о генерале, которая взрастила множество мифов.

Эта книга – первая попытка показать настоящего Скоблина, его военную карьеру, деятельность в Русском общевоинском союзе и то самое пресловутое участие в «деле Тухачевского».

Я старался не выставлять оценки поступкам и мыслям героев этой книги. Это сможете сделать вы – мои читатели. В мою задачу входит просто констатировать факты и приводить свидетельства, которые я собирал многие годы.

Глава 1Первый корниловец

Октябрьский переворот 1917 года, а именно так и называли Троцкий с Лениным свою революцию, вверг страну в пучину братоубийственной Гражданской войны.

Первыми поднялись на борьбу с III Интернационалом Лавр Георгиевич Корнилов и четырехтысячная Добровольческая армия, составной частью которой был Корниловский ударный полк.

Что мы знали о нем еще до недавнего времени? Только скупую информацию, почерпнутую из энциклопедии:

«Назван по имени генерала от инфантерии Л. Г. Корнилова и ведет свое начало от 1-го Ударного отряда, сформированного в составе 8-й армии в июне 1917 года.

Приказом Верховного главнокомандующего от 11 августа 1917 года получил на именование Корниловского ударного полка, с 10 сентября 1917 года – 1-й Российский ударный полк, с 30 сентября 1917 года – Славянский ударный полк.

После Октябрьской революции около 600 ударников пробились на Дон».

Читайте также:  Почему ломоносов выдал польскую идеологическую концепцию за российскую

Мы, рожденные в СССР, ничего толком о Гражданской войне не знали. Мы говорили «белогвардейцы» и даже не задумывались о том, что означает это слово. А ведь основоположники сопротивления большевизму, генералы Русской императорской армии Алексеев и Корнилов, создавая Добровольческую армию, таким определением не пользовались.

«Белогвардейцами» их стали называть противники-большевики по якобы существовавшей аналогии между Добровольческой армией и эмигрантской белой армией эпохи Великой французской революции. Однако это в корне неверно. Французская армия воевала за идею легитимной монархии, выбрав для своего флага белый цвет королевского дома Бурбонов.

А русская Добровольческая армия не была ни реставраторской, ни монархической. Но название «белое» постепенно прижилось, добровольцы стали им пользоваться, придавая ему иной смысл. Так белый цвет, войдя в название движения, стал символом чистоты устремлений его участников.

Символом, который противопоставлялся классовой ненависти и перманентной революции, олицетворявшимися красным цветом – цветом крови. Ну и поскольку в Белом движении был представлен весь политический спектр от монархистов до социалистов, стали говорить, что белый цвет включает все цвета радуги.

Это был символ политической солидарности, ради которого его приверженцы были готовы и пойти на все, и от всего отказаться.

Долгие годы нас пичкали суррогатной историей и все и всегда принималось на веру. Мы были убеждены, что в белых армиях служили только графы и князья, фабриканты и помещики, буржуазия и купечество. Но так ли было на самом деле? В архиве командующего Вооруженными силами Юга России генерала Деникина сохранился уникальный документ, датированный 5 мая 1918 года.

«Не просим Вас, а прямо умоляем принять нас в Добровольческую Армию. Я – Сергей Николаевич Большаков, мне уже исполнилось 10 лет, а мой брат – Леонид Николаевич Большаков – ему уже 9-й год. Пожалуйста, примите нас в свою Армию. Мы умеем ездить верхом и делать гимнастику. Папа и мама ничего не знают, но как Вы напишете, не посмеют».

В январе и феврале 1918 года под Новочеркасском сражались двенадцатилетние кадеты, ростом меньше трехлинейной винтовки, в черных мундирчиках с красными лампасами. Потом их, окоченевших, в белых бумажных смертных венчиках вокруг желтых бескровных лбов, отпевали в новочеркасском Войсковом соборе.

А тех немногих, кто провожал их в полупустом храме в последний путь, мучила только одна мысль: почему должны гибнуть дети, когда на Дону столько взрослых мужчин? Это о тех бедных мальчиках сказал с грустью основатель Добровольческой армии генерал Алексеев: «Орлята защищали родное гнездо.

А где же были орлы?»

Орлы тоже были. Только Корниловская ударная дивизия потеряла в боях 13 674 человека. За три года русской смуты были ранены 34 328 красно-черных воинов.

Из восемнадцати человек командного состава времен Ледяного похода в 30-х годах были живы лишь пять человек. Двенадцать погибли в боях, один – застрелился, не выдержав новороссийского кошмара. Вдумайтесь в эти цифры.

Те же, кого большевики не добили в Крыму, – умерли на чужбине. Навсегда оставшись верными своей Родине.

Корниловский ударный полк. Полк – легенда. Осколок Русской армии, уничтоженной большевиками в 1917 году. Вспомним гнуснейшие слова маршала Тухачевского, сказанные спустя четыре года:

«Мы не получили в наследство от царской армии хороших приемов общевойскового обучения, и нам самим надо настойчиво их разрабатывать применительно к условиям Красной Армии».

Вспомним и сравним с воспоминаниями полковника-марковца Биркина:

«Я слышу сзади музыку. Было, как будто, недалеко, но не видно еще за скатом. Наконец за скатом появилась цепь корниловцев с их эмблемами на левых рукавах. Я много уже слышал про них, но впервые и воочию увидел этот знаменитый полк, и как раз в бою. Не отрываясь, смотрел на него, даже не слыша свиста пуль.

А полк разворачивался к атаке, не изменяя шага и отбивая ногу, как на параде. Ни криков, ни беготни, ни одной заминки. Полк поравнялся с нашей цепью и прошел через нее, не ускоряя и не замедляя шага. Мне кажется, что я смотрел на полк, разинув рот, – до того удивительно, картинно-захватывающе и даже страшно было это зрелище.

Цепи их были в 6–8 шагов интервала, и удивительнее всего, что они на ходу строились, одна уступом за другой. Большевики встретили полк ураганным огнем, а корниловцы и не дрогнули: как шли, так и идут, даже шагу не прибавили, и казалось, что они чрезвычайно быстро приближаются к окопам большевиков. Вдруг пальба большевиков сразу прекратилась.

Густыми цепями они сразу поднялись и побежали изо всех сил к станице. В ту же минуту грянуло корниловское «Ура!»»

* * *

В начале 1918 года помощником командира Корниловского ударного полка был штабс-капитан Николай Владимирович Скоблин. Скупые строчки биографии – «Участник Первой мировой войны. В 1914 году – прапорщик 126-го пехотного Рыльского полка. В 1917 году – штабс-капитан, вступил в 1-й ударный отряд. Командир роты, командир батальона…»
– ничего существенного не говорят.

Молодой офицер запомнился многим еще до того, как Добровольческая армия отправилась в свой Ледяной поход. В конце января 1918 года отступающие от Таганрога красные расстреляли бригаду железнодорожников.

Живот одного из них был распорот саблей. В его рот были засунуты окровавленные гениталии.

На обнаженной груди лежала фотография, на которой были изображены двое молодых людей в форме, с надписью: «Нашему дорогому папе».

Как раз в этот момент прибыл вагон, который привез человек двадцать большевиков, взятых в плен на соседней станции. Вперед вышел один из юнкеров, как потом выяснилось, сын убитого железнодорожника.

Прежде чем кто-нибудь успел его остановить, он разрядил свой карабин в толпу. Его разоружили, и он с рыданиями повалился на землю.

Скоблин попытался успокоить безутешного юношу, которому едва исполнилось 18 лет: «Мы отомстим за твоего отца, можешь на меня положиться! Даю тебе слово чести!»

Они действительно отомстили. Первопоходник Роман Гуль с горечью вспоминал уже в эмиграции:

«Нежинцев скачет к нам, остановился – под ним танцует мышиного цвета кобыла.

«Желающие на расправу!» – кричит он.

«Что такое? – думаю я. – Расстрел? Неужели?» Да, я понял: расстрел, вот этих 50–60 человек, с опущенными головами и руками.

Я оглянулся на своих офицеров.

«Вдруг никто не пойдет?» – пронеслось у меня.

Нет, выходят из рядов. Некоторые смущенно улыбаясь, некоторые с ожесточенными лицами.

Вышли человек пятнадцать. Идут к стоящим кучкой незнакомым людям и щелкают затворами.

Прошла минута.

Долетело: пли!.. Сухой треск выстрелов, крики, стоны…

Люди падали друг на друга, а шагов с десяти, плотно вжавшись в винтовки и расставив ноги, по ним стреляли, торопливо щелкая затворами. Упали все. Смолкли стоны. Смолкли выстрелы. Некоторые расстреливавшие отходили.

  • Некоторые добивали штыками и прикладами еще живых.
  • Вот она, гражданская война; то, что мы шли цепью по полю, веселые и радостные чему-то, – это не «война»… Вот она, подлинная гражданская война…
  • Расстреливавшие офицеры подошли.

Лица у них – бледны. У многих бродят неестественные улыбки, будто спрашивающие: ну, как после этого вы на нас смотрите?

«А почем я знаю! Может быть, эта сволочь моих близких в Ростове перестреляла!» – кричит, отвечая кому-то, расстреливавший офицер».

Н. В. Скоблин после награждения орденом Святого Георгия

С Добровольческой армией Николай Владимирович Скоблин был в двух Кубанских походах (за Ледяной поход он был награжден орденом № 29, что свидетельствует об авторитете тогда уже полковника), наступал на Москву, эвакуировался из Крыма. Боевой офицер, он по приказу Врангеля был произведен в генералы. Бывший доброволец Димитрий Лехович писал спустя годы:

«Небольшого роста, худой, хорошо сложенный, с правильными, даже красивыми чертами лица, с черными, коротко подстриженными усами, он производил бы вполне приятное впечатление, если бы не маленькая, но характерная подробность: Скоблин не смотрел в глаза своему собеседнику, взгляд его всегда скользил по сторонам.

Человек большой личной храбрости, Скоблин имел военные заслуги и в то же время значительные недостатки. Он отличался холодной жестокостью в обращении с пленными и населением.

Но в суровые дни и однополчанам, и начальству приходилось прежде всего считаться с воинской смекалкой Скоблина, закрывая глаза на его недостатки».

Начальник штаба Корниловской ударной дивизии генерального штаба полковник К. Л. Капнин

Одним из них была безрассудная храбрость. Собственно, этим в Добровольческой армии было трудно кого-нибудь удивить. Но Скоблин выделялся даже среди столь же отважных офицеров:

«Квартирьеры доложили, что наиболее удобным помещением для штаба дивизии будет или дворянское собрание, или же дворец Скоропадского. В это время подошел пожилой мужчина, вежливо приподнял шляпу и осведомился, не он ли здесь главный начальник. «Да, я, – ответил Скоблин.

– А вам что нужно?» – «Хочу предупредить вас, чтобы вы ни в коем случае не останавливались в бывшем дворянском собрании или во дворце Скоропадского. Оба здания минированы большевиками». – «А кто вы такой?» – спросил Скоблин. «Я ваш друг, старый земский деятель», – ответил незнакомец.

Капитан Капнин стал настаивать, чтобы для штаба выбрать какое-нибудь другое помещение. «Охота тебе, Константин Львович, слушать всякие россказни», – возражал Скоблин. «Николай Владимирович, – закипятился Капнин, – нельзя ведь рисковать, чтобы начальник дивизии со всем своим штабом взлетел на воздух».

– «Ну, ты делай как хочешь, а я со своим конвоем остановлюсь во дворце Скоропадского». К ночи, когда Скоблин уже укладывался спать, вдруг он услышал громкое шипение, и в его комнату поползла гарь. Скоблин распахнул двери. Весь зал был полон дыма».

Корниловцы, уже в эмиграции, вспоминали такой случай: однажды их колонну из ста человек обогнал броневик Дроздовского полка.

Вышедший из него офицер обратился к Скоблину с вопросом: «Где остальные ударники?» – «Вот все, что осталось от полка», – печально бросил Николай Владимирович и тут же приказал готовиться к атаке.

Уже тогда он пользовался таким непререкаемым авторитетом, что позволял себе выговаривать даже своему непосредственному начальнику, генералу Кутепову. Полковник Левитов в своих воспоминаниях «Корниловский ударный полк» привел весьма показательный пример:

«Полковник Скоблин поехал разыскивать штаб корпуса. По дороге он встретил молодого адъютанта, причисленного к Генеральному штабу. Капитан передал начальнику дивизии в конверте приказание командира Добровольческого корпуса.

Скоблин пробежал приказ и весь побледнел.

Выпустив трехэтажное ругательство, он набросился на капитана: «Как, приказ об отходе моей дивизии вы доставляете мне только сегодня? Почему вчера не доставили его мне? Из-за вашей трусости у меня убитых только 600 человек! Расстреливать таких офицеров!»

Скоблин помчался к Батайску. Штабной поезд медленно отходил. «Задержать поезд!» – закричал Скоблин. Поезд остановили. Вне себя он вскочил в вагон командира корпуса. «Николай Владимирович, – это ты? Слава Богу! Твоя дивизия цела?» Кутепов обнял Скоблина и поцеловал.

Скоблин, возмущаясь, стал рассказывать ему, что перенесли корниловцы. «Ты потерял половину дивизии, а я почти весь свой корпус. Катастрофа. Поезжай – твоя задача защищать Батайск. Когда успокоишься, спокойно обо всем переговорим».

Медленно, шагом поехал Скоблин к корниловцам».

Скоблину прощалось все. Офицер отчаянной храбрости (один из самых молодых георгиевских кавалеров за всю историю Русской Императорской армии) всегда лично водил свой полк в атаку, он был ранен шесть раз. По устоявшейся в Добровольческой армии традиции, офицеры всегда шли впереди, поэтому и потери их превышали все допустимые нормы.

(К примеру, командир батальона Корниловской ударной дивизии Фукс после каждой атаки оказывался в лазарете. В результате он был ранен 14 раз и лишился левой руки. Последний командир 2-го Корниловского ударного полка полковник Левитов был ранен также 14 раз, из них 8 тяжело.

Сам о себе он говорил так: «С мая 1915 года моя левая рука от ранения в плечо не поднималась, штыком я работать не мог, а стрелял отлично».
)

Скоблин был одним из первых кавалеров ордена Святого Николая Чудотворца – высшей награды Русской армии генерала Врангеля. (Приказ ВСЮР № 167 от 11/24 июля 1920 года. Вручал орден сам главнокомандующий 14 сентября того же года в селе Федоровка Северной Таврии. Спустя 11 лет фотография этого знаменательного момента украсила обложку журнала «Часовой», № 54 от 30 апреля 1931 года.)

Поручик Критский писал почти через 20 лет:

Источник: https://www.igens.ru/beloemigranty-pevica-nadezhda-plevickaya-i-general-nikolai.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector