«плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на руси

Русский народ никогда не сидел без дела, разве что в праздники позволял себе немного расслабиться.

Были на Руси профессии уважаемые и редкие, сложные и загадочные. Одни не дошли до наших времен, другие получили новое рождение, третьи и вовсе сгинули. Что же представлял собой рынок труда на Руси?

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Плевальщики зарабатывали себе на жизнь вовсе не тем, чем, возможно, вы подумали. Они сеяли репу. Почему плевальщики? Да потому что семена у репы очень мелкие, в одном килограмме – больше миллиона. Сеять обычным способом их просто невозможно. Вот и придумали выплевывать семена. Профессия эта была одной из самых почетных на Руси, а хорошие плевальщики ценились на вес золота.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

На Руси эта профессия была довольно массовой. Дегтекуры гнали деготь из бересты. Деготь являлся универсальным средством, применяемым как для смазки осей колес, замков или сапог, так и для пропитки шпал и промазки нижних венцов деревянных срубов для защиты от влажности и воды.

Но главное, для чего был нужен деготь, –  это для производства черной (иначе русской) юфти, кожи особенной выделки с приятным смолистым запахом, которая шла на изготовление обуви и сбруи.

Рядом с дегтекурами трудились смолокуры – они добывали смолу из хвойных деревьев при помощи перегонки.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Профессия была настолько популярной, что оставила огромный культурный пласт в русском искусстве и литературе. Следует различать: ямщики – это вроде современных водителей междугородних маршрутов, а извозчики – водители городских такси.

Ямщики перевозили не только людей, но и почтовые посылки и корреспонденцию, а также различные грузы, например товары для магазинов. В среде же извозчиков была своя классификация. Так, ваньки представляли услуги эконом-класса. В основном это были приезжие из деревень, не имеющие порой своего транспорта. Им приходилось брать и лошадь, и коляску в аренду.

За поездку ваньки брали 30–70 копеек. Грузовое такси – ломовики – работали на лошадях-тяжеловозах. Люди состоятельные брали лихачей, у которых были сытые и красивые лошади плюс весьма удобные коляски. Лихачи оценивали свой труд уже в 3 рубля. Кроме частников работали и городские извозчики – «голубчики», или «резвые».

Их легко было узнать по форменной одежде и номерному знаку. Заказать городского извозчика можно было на специальной бирже. Такая поездка редко обходилась дороже рубля.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Покос травы издавна воспринимался на Руси как общее дело. Однако основной «ударной силой» являлись все же косари – обычно очень сильные и выносливые мужчины. Если таковых было недостаточно, на покос выходили и женщины, и старики.

К слову сказать, некоторые пожилые люди могли дать фору молодым парням. Косить начинали по первой росе, которая увлажняла траву и облегчала ход косы. Определенное положение рук, взмах косы, ее направление – в этой работе много тонкостей.

От того, насколько хорошо трудится косец, напрямую зависело, какой продукт получат скотина в хлеву и человек на столе. Обычно во время кошения пели – дружно, весело, тем самым создавая нужный ритм работы, ведь если один из косцов замешкается – и до беды недалеко.

Сенокос – один из самых популярных сюжетов в русском искусстве. Косить легко, скажете вы. Конечно, но только если речь идет не о кошении травы.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Коробейниками, ходебщиками или офенями называли торговавших по всей Руси крестьян. Свой товар (обычно различные полезные мелочи) они носили в больших лубочных коробах, отсюда и название – коробейники.

Свое общество, свой кодекс, свое понятие о чести и даже свой сленг, который знали только люди этой профессии, отличали коробейников от многих других русских тружеников.

Словообразование в языке офеней происходило различными способами: русские слова коверкались до неузнаваемости, заменялись в предложении заимствованиями из других языков, а зачастую и просто выдумывались. Отношение народа к офеням было различное.

С одной стороны, офени зачастую были единственными источниками новостей, рассказчиками баек и сплетен, с другой – русский народ как-то всегда с недоверием относился к людям, предлагающим что-то купить.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Царя при дворе развлекал шут, ну а людей на улицах и площадях забавляли скоморохи. Особенно любили скоморохи работать во время ярмарок и различных народных гуляний. Еще бы! Народ шел добрый, за хорошую шутку и шапкой новой мог одарить. Скоморохи были мастерами на все руки: и острословы, и музыканты, и певцы, и исполнители различных сценок.

Народу нужны острые ощущения? Вот вам медведь! Хочется резкости да прыти? Скоморох готов неустанно выполнять всевозможные акробатические па. У каждого скомороха было свое амплуа: комедиант, потешник, ломака, шут. Как известно, власти не очень жаловали людей этой профессии, однако поймать скоморохов было достаточно сложно.

На одном месте они не задерживались, кочуя из одного города в другой.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Без плакальщиц, или воплениц, на Руси не обходилось ни одно обрядовое действо, будь то свадьба или похороны. Профессионально плакать обучались с малолетства, ведь плач должен был иметь особенный мелодичный склад. Чем пронзительнее плакальщица стенала, тем большое вознаграждение в итоге получала.

Если слезы по усопшему в большинстве случаев были родственниками проливаемы искренне, то не всем невестам, прощаясь с родителями, удавалось по-настоящему горевать по своей девичьей жизни. Вот и приглашались женщины, способные проливать слезы часы напролет, сопровождая плач различного рода причитаниями. Присутствовали плакальщицы и во время проводов рекрутов.

Плакальщицы были обязательным атрибутом, их отсутствие, например, во время похорон считалось позорным.

Фаина Шатрова

Источник: https://russian7.ru/post/7-russkix-professij/

Тихий гендерный переворот. Как женщины стали главными потребителями искусства

И это еще не все: обитательницами гуманитарных факультетов, занимающихся вопросами культуры, также, в первую очередь, являются именно девушки. Постепенная утрата мужского культурного доминирования прошла тихо и незаметно, и это подспудно куда больше влияет на нашу повседневную жизнь, чем активная деятельность феминисток: так как же произошел этот тихий переворот?

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Не время для женщин

Разговор все же придется начать с обсуждения мужчин, ничего не поделаешь.

В отличие от нашего времени, когда хороший вкус, утонченность и творческое начало скорее ассоциируется с феминностью, в Древней Греции так совсем не считали: идеальный юноша должен был быть не только красив телом, но и душой: он должен был разбираться в поэзии, музыке и других видах искусства.

Достаточно вспомнить образ Феба для того, чтобы отпали всякие вопросы: красавец-бог и покровитель поэтов был едва ли не самым почитаемым в античности, а победа на Пифийских играх, где творческие соревнования соседствовали с атлетическими, считалась крайне престижной.

Таким образом устанавливалось равенство между физической силой и силой таланта — и то и другое уважалось в равной степени: сегодня сложно себе представить, чтобы идеальный мужчина ассоциировался с утонченным эстетом, а поэтический конкурс проходил на поле, где только закончился футбольный матч.

Женщины в этой картине мира практически отсутствовали. То есть они, конечно, были, однако лишь в виде муз, героинь мифов или объекта любви — и уж точно не в качестве основной аудитории для тех же создателей античных трагедий.

Хотя гречанки и посещали театрализованные представления, сами выступать на сцене они не могли. Более того, некоторые исследователи утверждают, что их еще и не на все постановки пускали, например на те же комедии, которые подчас были уж слишком фривольными.

Идеальной женщиной считалась примерная супруга, которая грамотно ведет хозяйство, хранит верность мужу и не особенно ропщет на судьбу — разборчивость в изящных искусствах не входила в перечень ее основных добродетелей.

Примерно так же дела обстояли и в Древнем Риме, ну а после крушения империи и начала эпохи Средневековья все стало совсем грустно: «темные» времена были не самым лучшим периодом для женщин, ученых и представителей искусства.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Пока Европа пребывала во мраке, на другом конце света, в Японии, происходила выработка общественных устоев с абсолютно другими ориентирами. В Стране восходящего солнца вплоть до начала XX века считалось, что любой мужчина — будь то воин или представитель знати — обязан прекрасно разбираться в искусстве и уметь по достоинству оценить сад, обустройство дома, картину, женскую красоту или красоту природы.

И не только оценить, но еще и выразить все это в поэтическом тексте. В аристократических семьях юношу намеренно воспитывали утонченным, а белизна кожи и даже изнеженность совсем не считались недостатком, скорее наоборот: о гибели этого многовекового идеала, кстати, много писал Юкио Мисима в своем знаменитом романе «Весенний снег» из тетралогии «Море изобилия».

Благородной женщине в Японии также полагалось разбираться в изящных науках и уметь составить идеальный букет, найти подходящие слова для восхищения цветением сакуры и поддержать разговор с мужем о прекрасном.

Несмотря на свое бесправие, положение женщин не было совсем безнадежным, отчасти это связано с тем, как трепетно японская знать относилась к искусству и красоте — и к женщине как их воплощению.

Одним из показателей этого является тот простой факт, что едва ли не треть литературных памятников в Японии написаны женщинами: здесь сразу вспоминается и «Повесть о Гэндзи» Мурасаки Сикибу (ХI век), и «Записки у изголовья» Сэй-Сенагон (ХI век), и «Непрошеная повесть» Хигути Итие (ХIV век).

Интересно, что в одном из литературных памятников X века — в «Повести о прекрасной Отикубо», напоминающей историю Золушки, — девушка завоевывает любовь принца не только трудолюбием и красотой, но и тем, как ладно она пишет стихи и сочетает цвета в одежде.

Интересно, что похожим образом — как к произведению искусства — к женщине стали относиться и в Европе, правда, чуть позже, во времена эпохи Возрождения.

Ренессанс вернул самому понятию культуры тот вес, которого оно было лишено в Средние века, когда идеалом человека был рыцарь — ну а в круг рыцарских добродетелей тонкий вкус не входил, как не входил он и в перечень добродетелей «прекрасной дамы», от которой требовалось лишь быть недосягаемой, присутствовать на турнирах, да изредка дарить платок какому-нибудь смелому войну на память.

Новые общественные идеалы привели к тому, что женщины, хотя бы формально возведенные на пьедестал почета, сами начали понемногу заходить на территорию культуры и покровительствовать талантам.

Одной из первых в этом деле стала французская принцесса Маргарита, которая не только сама была писательницей, но и оказывала поддержку таким людям, как Деперье, Клеман Маро и Эразм Роттердамский. Ее двор стал местом постоянных встреч ученых и поэтов, музыкантов и философов: в сущности, она создала то, что позднее будет называться литературным салоном.

Уже в XVII веке ее дело продолжила мадам де Рамбуйе, покровительствовавшая Франсуа Малербу, Жоржу де Скюдери, Корнелю и многим другим. С мнением образованных женщин, своим вкусом и обаянием завоевавших высокое положение в обществе, стали считаться, а некоторое и вести переписку.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Большие заслуги в деле повышения престижа искусства в целом принадлежат Людовику XIV. Король-Солнце, обожавший танцы, был уверен, что достижения в культуре не менее важны, чем экономические, и потому охотно поддерживал художников и архитекторов.

Усилия были не напрасны — блеск и утонченность французского двора производили неизгладимое впечатление на всех иностранцев, и если бы не Людовик XIV, возможно, Франция бы не считалась и по сей день образчиком вкуса и хороших манер.

Немало на культурный процесс влияли и фаворитки короля: так, мадам Монтеспан, одна из самых известных его любовниц, покровительствовала Мольеру, Филиппу Кино и Жану де Лафонтену, а маркиза де Ментенон (другая дама сердца Людовика) прославилась тем, что открыла первую в Европе женскую светскую школу в Сен-Сире. Впоследствии она стала прообразом многих женских учебных заведений, в том числе и Смольного института в Петербурге.

Позднее, уже в XVIII и, конечно, в XIX веке, всевозможных литературных салонов, душой которых были состоятельные или благородные дамы, становилось все больше. Для образованных и амбициозных женщин, которые по понятным причинам были лишены возможности вести активную общественную жизнь, создание салона было едва ли не единственным шансом хоть как-то себя проявить.

От обсуждения вопросов искусства гости постепенно стали переходить к обсуждению политики, и вскоре мирные литературные встречи превратились в рассадники вольнодумства — именем знаменитой мадам де Сталь, чей салон навещали оппозиционные французские деятели, можно было пугать автократов по всей Европе.

Про нее, кстати, Константин Батюшков как-то сказал, что она «дурна как черт и умна как ангел».

В России знатные дамы также оказывали покровительство искусству: одной из первых в этом деле была Наталья Алексеевна, сестра Петра I, которая писала пьесы сама и поддерживала зачатки российского театра: усилиями царевны в 1706 году в Преображенском дворце стали показывать первые спектакли.

Неоценимую помощь в укреплении роли женщин в культуре сыграла и Екатерина II: столь же большие заслуги принадлежат и ее подруге, Екатерине Дашковой, без которой вообще сложно себе представить отечественную версию эпохи Просвещения.

Если бы не они, вряд ли в XIX веке в России появилось бы столько литературных салонов под началом женщин — их всех даже трудно перечислить.

Зинаида Волконская, Авдотья Голицына, Евдокия Ростопчина, Авдотья Елагина и многие-многие другие женщины имели огромное значение для Золотого века русской культуры.

Их внимания и поддержки искали поэты и художники, философы и критики — за их благосклонность разворачивалась настоящая борьба. И все же хозяйки литературных салонов долгое время оставались исключением из правил, а мир искусства — в глобальном смысле — по-прежнему принадлежал мужчинам.

Читайте также:  Какой была древняя русь до 1237 года

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Переломный момент

Все начало меняться ближе к концу XIX века. Женщины постепенно входили в культурную жизнь — давать хорошее образование дочерям стало считаться престижным в аристократических и буржуазных кругах.

Подтверждения этому можно найти повсеместно — даже в живописи: стоит лишь присмотреться к женским портретам того времени, и мы увидим, что книга стала почти непременным атрибутом девушки, тогда как прежде ничего подобного и рядом не наблюдалось.

Даже героинь прошлого стали осовременивать с помощью такого «аксессуара»: например, одна из наиболее влиятельных художниц девятнадцатого столетия, Мария Спартали, изобразила Беатриче Портинари (возлюбленную Данте и героиню Ренессанса), с книгой, хотя в эпоху Возрождения подобный ее портрет вряд ли мог появиться на свет.

Те же тенденции заметны и в литературе, в том числе русской, где женщины все чаще выступали в качестве моральных авторитетов: Наташа Ростова, Татьяна Ларина, Соня Мармеладова, Ольга Ильинская, Вера Павловна и многие другие героини имели все меньше общего с бездеятельными барышнями прошлых эпох.

Вскоре женщины стали активно влиять на культуру и общество не только в романах: как отмечает историк Эрик Хобсбаум, в конце XIX — начале XX века они оказались в довольно выигрышном положении для занятия искусством по сравнению с мужчинами.

«Во-первых, — пишет автор, — от большинства взрослых мужчин ожидалось, что они зарабатывают на жизнь, и, следовательно, у них меньше времени на культурное времяпрепровождение в течение дня, чем у замужних буржуазных женщин, которые не работали; во-вторых… буржуазное жилище все более „эстетизировалось“, а женщина по традиции осталась хранительницей дома».

Этот раскол еще сильнее проявился в XX веке, когда мужчины ушли на войну, а у женщин просто не осталось другого выхода, кроме как занять их место в «мирных» областях жизни, таких как культура, образование и искусство.

Две мировые войны оказали решающее влияние на формирование новых представлений об идеалах мужского поведения в обществе: мужчины должны были быть в первую очередь солдатами и защитниками страны, а не тонкими ценителями искусства. Более того, эстетство и самозабвенное увлечение культурной жизнью в глазах общества стало восприниматься как нечто, по своей сути противоречащее маскулинности.

Все это кардинальным образом изменило тенденции конца XIX века, когда во многих богатых семьях радовались сыну-дирижеру или сыну-скульптору, считая подобные профессии престижными.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Женщины перехватывают мяч и уверенно ведут

Интересно, что сегодня, когда больших войн вроде бы не наблюдается, а относительное равноправие постепенно приходит во все цивилизованные страны мира, «культурные весы», однажды склонившиеся в пользу женщин, не изменяют своего положения.

От мужчин в большинстве случаев сейчас не требуется сломя голову идти в атаку на полях сражений, однако в сферу искусства это их отнюдь не вернуло. И подобная ситуация характерна не только для нашей страны, но и для всего мира.

Приблизительное равенство — с точки зрения гендерного состава аудитории — сегодня наблюдается лишь в кино. Например, в США 52 % всех посетителей кинотеатров — женщины; в России этот процент даже чуть выше: 57 %.

И это при том, что блокбастеров, которые, казалось бы, снимаются для мужчин, выходит на экраны по-прежнему много.

Однако кино все же не самый показательный пример. Наибольший разрыв в этом плане наблюдается в театральной среде.

В столичных театрах, в диапазоне от РАМТа до электротеатра «Станиславский», доля женской аудитории равна 70 % или даже слегка превышает данный порог.

Эта цифра (с небольшими поправками) остается практически неизменной в России более 20 лет. Схожая ситуация с гендерным составом аудитории существует и в Англии, и в США.

Чуть меньше дистанция между женщинами и мужчинами наблюдается среди музейной публики. По данным собственных исследований того же «Гаража» и Русского музея, на 60–70 % их аудитория состоит из женщин, и на 30–40 % — из мужчин.

При этом не стоит забывать, что инициатором похода в театр или музей, скорее всего, является женщина — в конце концов, шутки и анекдоты о скучающем мужчине, вынужденном прийти на балет, тоже не появляются на пустом месте, да и за культурное просвещение детей, как правило, отвечает именно мать, а не отец.

В книжном деле также преобладает женская аудитория — речь опять же не только о России. Например, в Австралии, по различным данным, более 60 % читающей публики являются именно женщины.

В нашей стране масштабные исследования на эту тему не проводились, однако достаточно лишь заглянуть в сообщества книжных магазинов в социальных сетях, чтобы понять, что к чему. Скажем, в группе торговой сети «Читай-город» во «ВКонтакте» более 448 000 участников, и около 357 000 из них — женщины.

У магазина «Москва» похожее разделение: 28 000 и 23 000 соответственно. К слову говоря, в издательствах уже давно поняли, кто является их аудиторией, и это во многом влияет на то, какие именно книги выходят из печати.

Одним из следствий всех этих культурных процессов стало то, что вот уже в течение 30–40 лет можно наблюдать настоящий расцвет женской литературы. Под этим имеется в виду не литература «для женщин», а литература, созданная писательницами.

Если еще в начале XX века к женщинам-авторам относились как бы свысока, пренебрежительно, уважая лишь отдельных представительниц вроде Вирджинии Вулф или Марины Цветаевой, то сегодня разделение по гендерному признаку практически полностью стерлось.

Женщины пришли как в массовую, так и в элитарную литературу, и произошло это во всем мире. В первом случае мы сходу можем назвать множество имен, в диапазоне от Джоан Роулинг до Э. Л. Джеймс, и во втором — ситуация не хуже.

Ханья Янагихара, Элена Ферранте, Элис Манро, Фэнни Флэгг, Эмма Клайн — это лишь несколько имен, которые знает каждый, кто увлекается литературой.

Если же вернуться к ситуации в России, то и нам есть, чем похвалиться в этом контексте: Людмила Петрушевская, Татьяна Толстая, Людмила Улицкая, Вера Павлова, Елена Фанайлова, Линор Горалик, Мария Степнова, Гузель Яхина, Анна Матвеева — имен так много, что впору говорить о Золотом веке женской прозы.

Судя по всему, схожая история скоро повторится и в других областях искусства. Так что если женщины пока и не победили мужской мир в реальной жизни, то в мирах более тонких — и более значимых с точки зрения вечности — именно их голос является сегодня решающим.

Источник: https://knife.media/gender-coup/

Снайпер как профессия — Армейский сайт «Почта полевая»

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Через год после начала войны в германских войсках насчитывалось уже 20 тысяч оптических прицелов

Новая воинская специальность «снайпер» появилась во время Первой мировой войны. Подразделения специальных стрелков возникли в германской армии в 1915 году.

Меткие стрелки в армии были всегда. Да и не только в армии. Довольно вспомнить легендарного швейцарца Вильгельма Телля и мифического британца Робина Гуда. Кстати, в России многие думают, что фамилия этого героя переводится как «хороший».

На самом деле слово «Hood» означает «капюшон». Есть версия, согласно которой прототип Робина жил в XII веке, во времена короля Ричарда I Львиное Сердце. Весьма сомнительное предположение.

Но вот что касается самого короля Ричарда, то его смерть в апреле 1199 года – следствие раны, нанесенной метким французским арбалетчиком. 

Появление огнестрельного индивидуального оружия вовсе не обусловило и появление института снайперов. Зафиксированы отдельные случаи меткой дальней стрельбы, но в течение нескольких веков ни одному военачальнику не пришло в голову превратить это в некую систему.

Даже наполеоновский гений не смог сделать нужные выводы из истории, случившейся в 1812 году при осаде испанского города Бадахоса, когда 40 специально отобранных британских стрелков уложили прислугу французских артиллерийских батарей.

Распространение егерских частей в европейских армиях, в том числе, русской, также не свидетельствует о том, что снайперское дело оценили в должной мере. Егерские роты хоть и воевали в рассыпном строю, но вели все-таки коллективный бой.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Манекен-ловушка для снайпера

Главных причин недооценки снайперства – две. Первая – вплоть до середины XIX века еще не придумали таких ружей, что могли бы вести прицельный огонь на большие расстояния.

Так, британская армия только в 1852 году стала получать партии винтовки «Энфильд», способной поражать цель на расстоянии более 700 метров. Вторая причина – отсутствие соответствующих прицельных устройств и оптики.

Судите сами, для глаза человеческая фигура на дистанции 700 метров выглядела меньше, чем прицельная мушка на конце ствола в 80 сантиметрах от лица стрелка.

Была еще одна проблема, мешавшая принять снайперство в качестве постоянной и важной составляющей искусства войны. Вплоть до ХХ века солдаты и особенно офицеры профессиональных армий старались следовать неписаному кодексу чести, определявшему правила поведения на поле боя.

Например, во время наполеоновских войн меткий солдат без приказа командира не должен был вне боя стрелять в офицера вражеской армии, даже если он представлял прекрасную мишень.

Моральные запреты постепенно разрушались в связи с изобретением новых видов оружия и практикой колониальных войн, в которых туземцы, не осведомленные о европейской щепетильности, позволяли себе убивать безо всяких правил боя.

Последним аргументом для британцев стала тактика буров во время англо-бурских войн, когда охотники-африканеры, набившие руку в саванне, отстреливали солдат Ее Величества, как бекасов. Почему именно бекасов? Потому что сам термин «снайпер» появился благодаря этой скромной длинноклювой птице размером в четверть метра, траектория полета которой крайне извилиста, что, соответственно, требует от охотника отменных навыков стрельбы. Бекас в переводе на английский – «snipe». 

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

На англо-бурской войне родилась и широко известная присказка: «третий не прикуривает». Буры могли вести прицельный огонь в любых условиях: на звук, в ночное время при лунном свете, в бегущую цель… Прикуривавшего от спички первым стрелок фиксировал, второй курильщик позволял сделать упреждение, а третий получал пулю в голову. 

Несмотря на столь разнообразный накопленный опыт британцы не стали первопроходцами в организации снайперского дела. Вовремя, как это нередко случалось в истории, подсуетились германцы.

Пока на Западном и Восточном фронтах ПМВ шла маневренная война, стрелковый бой вели, как раньше: массово, плотно, на относительно коротких дистанциях.

Но едва армии, особенно в Бельгии и Франции, закопались в землю, обросли ДОТами, пулеметными гнездами, блиндажами, брустверами, рядами колючей проволоки, минными полями и прочими прелестями окопной войны, как вдруг стало отчетливо ясно, насколько эффективным может стать применение снайперской тактики.

Системное обучение снайперскому мастерству в германской армии началось в первые недели 1915 года. Интересно заглянуть в инструкцию, разработанную для снайперов Второго Рейха.

Там, в частности, отмечается, что снайперы, в отличие от обычных пехотинцев, освобождаются от дополнительных обязанностей, имеют специальные знаки различия в виде скрещенных дубовых листьев над кокардой. Особое внимание уделено тщательному самоконтролю стрелка. Он обязан фиксировать результаты наблюдения, стрельбы, расход патронов письменно в особом блокноте. На пехотную роту в 1915 году полагалось шесть снайперов, воевавших по собственному графику.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Приоритет немцев в этом вопросе был обусловлен и сугубо техническими параметрами. Через год после начала ПМВ в германских войсках насчитывалось уже 20 тысяч оптических прицелов, чем не могла похвастаться никакая другая армия. Что характерно, почти все прицелы были установлены на винтовки «Маузер» в заводских условиях.

Польза, которую приносили снайперы, стала очевидная всем. Она заключалась не только в том, что меткий избирательный огонь приводил к чувствительным потерям, особенно среди офицеров. Снайперская стрельба сильно сказалась на боевом духе окопников. В английских и французских траншеях поселились нервозность и страх.

Множество мемуаров тому свидетельство. 

Довольно быстро к снайперской войне подключились англичане и французы. В начале 1915 года в британских батальонах появились снайперские секции из 16 человек: 8 наблюдателей и 8 стрелков. Наблюдение велось из мощных телескопов с 20-кратным увеличением.

Информация передавалась не только собственно стрелку, но и в полевые штабы. Сверхспособностями в снайперском деле сразу выделились шотландцы, канадцы, австралийцы, одним из рекордсменов стал уроженец Австралии этнический индиец Синг.

На его счету было минимум 150 летальных выстрелов.

Правда, это, так сказать, частная статистика. Официальными подсчетами, как это было во Второй мировой войне, еще не занимались. Поэтому в цифрах выразить эффективность снайперской войны в ПМВ не представляется возможным.

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Снайперы Первой мировой учились профессиональной маскировке

Русская армия по большей части быстро реагировала на все новшества, рожденные Первой мировой. В некоторых вопросах была лидером. Например, лучшие эсминцы ПМВ серии «Новик» сошли со стапелей русских верфей. Но вот в вопросах снайперской войны мы заметно отстали как от противника, так и от союзников. Несмотря на то, что еще перед войной в Офицерской стрелковой школе в Ораниенбауме (ныне – город Ломоносов под Санкт-Петербургом) были проведены практические испытания снайперских прицелов на винтовках Мосина, опыт так и остался частным делом отдельных господ-офицеров. Никаких заказов на разработку и изготовление снайперской оптики от военного ведомства никуда не поступило. Только 1915 году был сделан первый заказ на несколько сот прицелов. В войска первая партия количеством 20 штук была отправлена только в 1916-м. Причем это были прицелы, изготовленные филиалом знаменитой германской фирмы по производству оптики «Герц», в 1915 году эвакуированном из Риги в Петроград. Параллельно прошли испытания оптических систем Обуховского завода, которые были признаны сопоставимыми с продукцией Герца.Стрелковая подготовка во многих частях русской армии была поставлена отменно. Хорошо известно, что регулярно в рамках учений и смотров проводились состязания среди солдат и офицеров, отличавшихся стрелковым талантом. Существовали специальные награды в виде нагрудных знаков, которые очень ценились в военной среде. Особенно, императорские знаки и призы (как правило, серебряные часы с гравировкой). Более того, еще во время русско-японской войны в рядах пехотинцев естественным образом выделились наиболее талантливые стрелки, которые в Маньчжурии на свой страх и риск вели снайперские дуэли с японцами. Однако ни тогда, в период 1904-1905, ни к 1914-1917 годам превратить лучших стрелков в самостоятельно действующие снайперские группы так и не додумались. специально для «Почты Полевой».

Читайте также:  Ксения деникина: что стало с женой белого генерала

Источник: https://pochta-polevaya.ru/aboutarmy/history/zabytyye-stranitsy-velikoy-voynyy/a176160.html

Забытые профессии: как на Руси плевали за деньги

Лупить палкой по воде, причитать, метко плеваться, делить одну шкуру на множество хвостов и ловко рыться в мусорной куче — все эти странные занятия обеспечивали прожиточный минимум нашим предкам.

Плеватели репы

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Умение виртуозно плеваться вполне могло обеспечить безбедную жизнь. Но главное тут было не увлечься — посылать «залпы» определенной силы на строго установленное расстояние. Разговаривать во время работы возбранялось, и рот профессионала был полон семенами популярнейшего на Руси корнеплода — репы.

До XIX века, когда, по указам свыше, картофель все-таки начал постепенно ее вытеснять, репа была основным продуктом на столе: из нее варили супы и каши, запекали, ели сырую, начиняли ею пирожки (и гусей), квасили ее и солили на зиму.

Неурожай репы приравнивался к стихийному бедствию, но для начала надо было осуществить грамотный посев. А семена корнеплода столь мелки, что в 1 кг их умещается до миллиона — разбрасывая вручную, ровно не посеять.

Неизвестно, кто первый это придумал, но репу стали на пашню «расплевывать» — определенную порцию семян на определенную площадь. Хорошие плевальщики ценились высоко и обучали своему искусству других.

Ловцы пиявок

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Они проводили рабочее время, лупя палкой по болотной жиже — имитировали вхождение в воду скота. Глупые пиявки принимали это за звук обеденного гонга и торопились к трапезе. Также их приманивали на живца, в роли которого выступал сам ловец: заходил повыше колен в воду и ноги его немедленно облепляли кровососущие. Тут-то их и собирали.

Правда, не всегда и не всяких. Так, запрещалось ловить пиявок во время размножения — в мае, июне и июле. Также «при ловле должны быть избираемы одни лишь годные ко врачебному употреблению, то есть не менее 1 1/2 вершков длины; пиявки мелкие, как равно слишком толстые, должны быть при ловле бросаемы обратно в воду».

Хранить добычу следовало в холодке, в емкости, наполненной землей.

Россия с успехом занималась экспортом кровососущих. До революции в Европу ежегодно вывозилось до 120 млн пиявок — доход в казну составлял 6 млн руб. серебром, что было сопоставимо с доходом от экспорта хлеба

Гирудотерапия с древних времен была в почете: при любом недомогании лекари первым делом «пускали дурную кровь», и каждый любящий гульнуть купец знал, что лучшим средством от похмелья являются пиявки, поставленные за уши.

Мало того, Россия с успехом занималась экспортом кровососущих. До революции в Европу ежегодно вывозилось до 120 млн пиявок — доход в казну составлял 6 млн руб. серебром, что было сопоставимо с доходом от экспорта хлеба.

Изготовители хвостов

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Это была не просто профессия, а целый бизнес, появившийся в «нужном» месте в «нужное» время. О нем поведал Александр Дюма, автор «Трех мушкетеров», посетивший Россию в 1859 году.

Это была лютая зима, когда волки вышли из лесов и, подойдя вплотную к деревням, нападали не только на скотину, но и на людей.

Власти приняли решительные меры и за каждый предъявленный волчий хвост (стало быть, уничтоженного волка) стали выплачивать по 5 руб. Народ вошел в азарт, предъявил 100 000 хвостов, за что были выплачены 500 000 руб.

Но что-то пошло не так: стали наводить справки, провели расследование и обнаружили в Москве фабрику по производству волчьих хвостов.

«Из одной волчьей шкуры стоимостью в десять франков, — подсчитал писатель, — выделывали от пятнадцати до двадцати хвостов, которые приносили триста пятьдесят — четыреста тысяч: как видим, сколько бы ни стоила сама выделка, доход составлял три с половиной тысячи на сотню».

Подобная история, по некоторым источникам, будто бы случилась также в Вологодской губернии — правда, раньше. Там 1 апреля 1840 года началось слушание дела о волчьих хвостах. Этому также предшествовало нашествие волков и обещанная за каждый хвост награда — 1 коп. медью (пуд ржаной муки стоил тогда 50 коп.).

Когда поголовье волков практически сошло на нет, крестьяне, привыкшие к дополнительному доходу, загрустили и нашли выход из положения — стали делать волчьи хвосты из пеньки. Возникло целое производство: одни изготавливали стержни, другие прикрепляли пеньку, третьи расчесывали, четвертые красили. Достигли в итоге почти полного натурализма.

Сам губернатор был в доле, а потому изготовители хвостов работали спокойно, покуда благодетель не вышел в отставку.

Вопленицы

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Профессиональные плакальщицы существовали еще в древности — в Египте, Греции, Риме. Причем в империи их чрезмерную скорбь пытались даже ограничивать: законодательно запрещали царапать себе лицо и причитать во время погребения. В русских деревнях были свои плакальщицы — вопленицы.

Их приглашали не только на похороны, где они могли часами тянуть трагическую ноту, но и на свадьбы. Ведь невесте полагалось покидать родительский дом, заливаясь слезами, но никак не сияя начищенным медяком.

Тут очень кстати приходился соответствующий речитатив плачеи: «Ой, да ж прости-прощай, родимая донюшка…».

Настоящая вопленица должна была сочетать в себе как авторский талант, так и актерский. Некоторые достигали в этом деле подлинных высот. Так, жительнице деревни Сафроново Олонецкой губернии Ирине Федосовой посвящен очерк Максима Горького «Вопленица». «Орина, — усердно надавливает автор на «о», — с 14 лет начала вопить.

Она хрома потому, что, будучи восьми лет, упала с лошади и сломала себе ногу. Ей девяносто восемь лет от роду. На родине ее известность широка и почетна — все ее знают, и каждый зажиточный человек приглашает ее к себе «повопить» на похоронах, на свадьбах…

С ее слов записано более 30 000 стихов, а у Гомера в «Илиаде» только 27 815!..»

Тряпичники, крючочники

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

Могли ли предполагать труженики тряпья и помоек, что в XXI веке дело их — по раздельному сбору мусора — станет модным и актуальным? Заунывный крик «Старье-е-е бере-е-ем!» разносился по дворам еще в середине прошлого века.

За тряпки, банки, старые газеты можно было получить всякие сокровища: сахарных петушков, хлопушки, дудочки и даже громко стрелявшие холостыми зарядами пистолеты-пугачи. Постепенно дело сошло на нет.

А ведь раньше существовала целая империя.

Низшим в иерархии сборщиков считался крючочник. Главным его орудием был насаженный на палку крюк, с помощью которого он рылся, извлекая нужное, в свалках и мусорных кучах и таким образом зарабатывал около 50 коп. в день, а в месяц — целых 15 руб.

Например, в петербургских трущобах возле Сенного рынка находился целый «Тряпичный флигель», занимавший один из корпусов Вяземской лавры. Найти его было несложно: во дворе возвышались горы тряпок, бумаги, костей и прочего мусора, место которому на помойке. Но живших здесь работников тряпичного фронта это вовсе не смущало: главное — был заработок.

Низшим в иерархии сборщиков считался крючочник. Главным его орудием был насаженный на палку крюк, с помощью которого он рылся, извлекая нужное, в свалках и мусорных кучах и таким образом зарабатывал около 50 коп. в день, а в месяц — целых 15 руб. Находки сдавались маклакам (или «тряпичным тузам» — хозяевам артели), которых в 1895 году в Петербурге насчитывалось более 50.

Они же выделяли тряпичникам средства для скупки (или обмена) у населения тряпья, чтобы потом сдать его более крупным перекупщикам или прямо на переработку. Товар пользовался спросом. Так, владельцы Невской писчебумажной фабрики, купцы Варгунины тратили на закупки тряпья до 150 000 руб. в год.

А писчебумажная фабрика Крылова ежегодно закупала в Вологодской губернии 50 000 пудов лаптей — по 60 коп. за пуд.

Источник: https://moya-planeta.ru/travel/view/zabytye_professii_kak_na_rusi_plevali_za_dengi_24748

Распространенные на Руси профессии, не дожившие до наших дней

«Плевальщицы»: почему эта профессия очень ценилась на Руси

В истории России существовало немало профессий, большинству из которых вряд ли можно было бы позавидовать. Но течение времени унесло отжившие профессии из бытия современных людей и лишь на картинах художников-классиков да в исторических летописях остались упоминания о многих из них.

Водовоз и золотарь

За водой. Художник Перов В.Г.

Современному горожанину сложно представить свою жизнь без водопроводов и канализации, а ведь еще менее века тому назад даже в столицах таких удобств не существовало в массовом пользовании. И людям приходилось в любую погоду ходить за водой с ведрами на дальние расстояния. А многие, кто был побогаче, покупали воду у водоносов, платя за нее немалые деньги.

Водовоз. (1873). Сергей Грибков.

Водовозом мог сталь любой, кто имел большие специальные емкости в виде бочек и телегу с лошадью. Водоносам же приходилось тележку или сани возить вручную. Питьевая вода набиралась из специальных колодцев, городских бассейнов и фонтанов.

При том цвет, в который была окрашена бочка говорил о качестве находящейся в ней воды: из каналов перевозили воду в зеленых бочках, а питьевую — в белых. Частенько водовоз ездил в сопровождении бегущей рядом с повозкой собаки, которая своим лаем оповещала горожан о прибытии бочки с водой.

Водовозы, часто пользуясь тем, что выбора особого у жителей не было, за воду брали втридорога.

По статистике еще столетие тому назад в Москве воду разносили и развозили около семи тысяч конных водовозов и около трех тысяч водоносов. Их количество постепенно уменьшалось пока города полностью не перешли на централизованный водопровод и канализацию.

Водовоз.

Что примечательно, в старину достаточно широко были востребованы и золотари, профессия которых в современном понимании приравнивается к профессии ассенизатора. И если работа водовоза была почитаемой, престижной и доходной, то работа золотаря была не очень приятна, так как дурно пахла.

Золотарь должен был вывозить канализационные массы в бочках и чистить отхожие места, чтобы поддерживать санитарную чистоту в городе. Свое название эта профессия получила из-за того, что нечистоты, сливаемые на улицы, в шутку назывались ночным «золотом».

Читайте также:  К каким странным последствиям привело «дело салтычихи»

И просуществовали золотари в России до конца девятнадцатого века.

Целовальник – одна из самых загадочных древних профессий на Руси

Целовальники были государственными служащими, отвечающими за сбор налогов и выполнение судебных решений. На эту должность избирали «всем миром» самых достойных. Во время принятия присяги они целовали крест и клялись «служить верно и честно», отсюда и пошло название «целовальник».

Впервые упоминания о целовальниках на Руси появились в 15 веке и так называли их вплоть до начала 19 века. Тогда эта должность и трансформировалась в должность судебного пристава.

В средине 17 века должность перестала пользоваться уже большой популярностью, так как при правлении Ивана Грозного были выдвинуты определенные требования к этой службе. Они обязаны были собирать подать, налоги, недоимки и таможенную пошлину определенных размеров, а ежели сбор был меньшим, то недоимки ложились на целовальника как его личный долг.

Поимка воров.

Существовала еще и должность губного целовальника, обязанного помогать губному старосте ловить воров и разбойников, которых потом казнили или отправляли на каторгу. В данном случае «губной » произошло от слова «губить».

Впоследствии, начиная с 19 столетия, целовальниками стали называть торговцев винных лавок, которые на кресте клялись не разбавлять водку и в подтверждение клятвы его целовали.

Ямщик

Тройка резвых.

Эта профессия пользовалась большой популярностью вплоть до начала 20 века, которая также со временем трансформировалась. В переводе на современный лад: ямщики – это вроде водителей междугородних маршрутов, которые также занимались почтовыми и товарными перевозками.

Извозчик старой Москвы.(1800) Художник: Федор Алексеев.

А вот извозчики – водители городского такси. Они также классифицировались. К примеру, «ваньки»,……предоставлявшие услуги «Эконом-класса», были выходцами из деревень, арендовавшие лошадей и коляски.

Они брали за поездку от 30 до 70 копеек. «Ломовики», перевозящие грузы на лошадях-тяжеловозах, были по типу грузовых такси.

Богачи же брали себе «лихачей», имевших красивых лошадей и удобные коляски, а клиентов они доставляли к месту уже за три рубля.

Городской извозчик.

Однако еще были среди городских извозчиков, одетых в фирменную одежду – «голубчики» и «резвые». Они имели номерной знак и их можно было заказать через специальную биржу, а поездка стоила в пределах рубля.

Бондарь

Бондарь. С. Скачков.

В давние времена широко была распространена профессия бондаря, которая почти сошла на нет в 20 столетии, а на сегодняшний день их практически не осталось.

Однако в свое время количество бондарей доходило 1000 человек в каждой губернии. Сколачивать бочки довольно кропотливое и сложное дело: дощечки должны прилегать настолько плотно друг к другу, чтобы они не пропускали воду.

Поэтому профессиональные бондари в старину ценились очень высоко.

Мастерская. Бондари. Игнатий Щедровский.

Жгон или каталь

Каталь. Кугач Ю.П.

Хорошие мастера по валянию качественных валенок всегда на Руси пользовались уважением. За их работу платили достойные деньги. Артели жгонов-каталей ходили из деревни в деревню и валяли валенки из местного сырья. До наших дней дошёл и жгонский словарь, так как общались на своем, понятном только им языке, тем самым охраняя от посторонних профессиональные секреты.

Шорник

Шорник. Михаил Клодта.

Шоры – это наглазники прикрывающие боковой обзор глаз лошади. Шорник изготавливал не только шоры, но и всю конскую сбрую: седла, уздечки, стремена, которые были уникальными. Первые шорники появились еще с древних времен, а в наши дни лишь единицы мастеров изготавливают амуницию для породистых коней для скачек.

Это ремесло было кропотливым и трудоемким и требовало высокого мастерства от шорника, работавшего вручную самыми простыми инструментами.

«Офеня-коробейник»

«Офеня-коробейник». Николай Кошелев.

На Руси начиная с конца 17 столетия существовало огромное множество бродячих торговцев, продававших по деревням мелкий товар, книги, лубочные изделия, бумагу, ткань. В основном они были выходцами из крестьян и в некоторых губерниях их звали офенями, а в иных – коробейниками. Главной чертой этих торговцев был звучный голос, чтобы зазывать покупателей и умение «лицом» показать товар.

Бурлаки

Бурлака. В.В. Верещагин.

Бурлаки – сезонные наемные рабочие, объединенные в артели, перетягивали судна против течения, буквально на своих плечах. Тяжелый каторжный труд в России был отменен в 1929 году. Однако в некоторых странах он востребован и поныне.

Фонарщик

«Утро у трактира». Леонид Соломаткин.

Еще в Древней Греции и Древнем Риме улицы городов были освещены факелами, лампами с масляными фитилями, и соответственно были люди, которые следили за этим. В России профессия фонарщика появилась гораздо позже. Так,в XIX веке отставные военные следили за освещением ночных улиц.

У каждого фонарщика в обслуживании было до 50 фонарей, в которые нужно было вовремя залить и масло и поправить фитиль. С появлением первых электрических лампочек фонарщики по-прежнему включали и отключали фонари вручную.

И лишь с тридцатых годов прошлого столетия с введением автоматического режима включения фонарей эта профессия исчезла.

Трубочист

Трубочист. Фирс Журавлев.

В России профессия трубочиста стала востребована с 1720 года, когда появились первые печи и камины с дымоходами, мода на которые распространилась с Дании. К слову, в некоторых северных странах Европы и по ныне встречаются представители этой профессии.

Трубочист. (1880). Frans Wilhelm Odelmark.

http://www.fresher.ru/2018/01/14/rasprostranennye-na-rusi-pr…

Источник: https://litanons.ru/103559-rasprostranennyie-na-rusi-professii-ne-dojivshie-do-nashih-dney.html

Почему профессия плевальщиц была популярна на Руси

Как известно, до XVII века простые крестьяне о существовании картофеля и уж тем более о том, что его можно употреблять в пищу, даже не догадывались. Одной из главных культур на Руси всегда была репа, неурожаи которой долгие века приравнивали к настоящим катастрофам. Так зачем же тогда русские плевались семенами столь ценного корнеплода?

Роль репы в жизни русских

Репа по праву считается одной из самых древних культур, которые возделывались на территории нашей страны. Репу ценили и уважали, потому как она была основной пищей жителей Руси, такой же, какой позже стал и картофель.

Недаром о репе складывали сказки и относились к неурожаю этого корнеплода, как к настоящей трагедии.

Ведь из репы готовили на Руси практически все: из нее варили похлебки и каши, на репе ставили квас, репой начиняли пироги и фаршировали птицу, репу заготавливали на зиму.

Кроме того, использовали репу и в лечебных целях. С помощью этого корнеплода отваживали кашель, спасались от зубной боли, исцелялись от глазных болезней и заболеваний сердца и даже возвращали мужскую силу, употребляя репу вместе с яйцами и луком. Ели репу и лечились ею не только простые смертные, но и царские особы.

Обыкновенные русские «плевальщицы»

Почему же такой драгоценной культурой плевались? Все очень просто. Дело в том, что именно таким образом, то есть выплевывая семена, репу сеяли.

Любой огородник наверняка подтвердит, что семена репы на редкость мелкие. Всего в 1-ом грамме количество семян может доходить до 600 штук.

Но даже при такой численности крестьяне берегли каждое семечко, потому как репа, как уже было сказано выше, являлась основой рациона.

От правильной посадки репы зависел и будущий урожай. Для этого корнеплод следовало засеять равномерно, чтобы не пропало не единого семечка. В связи с крохотными размерами семян сделать это руками было практически невозможно. Репу сеяли с помощью рта: просто насыпали семена в ротовую полость, смачивали слюной и выплевывали на землю.

Понятно, что для этого дела необходимо было иметь определенную сноровку.

Поэтому почти в каждой местности имелись «профессиональные плевальщицы» — женщины, которые лучше всех справлялись с этой задачей и которых приглашали специально для посева репы. Как пишет А.

Стрижев в своей книге «Зеленая грядка», хорошие «плевальщицы» были на вес золота и «славились далеко за пределами своей округи». Почему именно женщины? Потому что репа издревле считалась исключительно женской культурой.

Картошка победила репу

К сожалению, с появлением картофеля «плевальщицы» цениться перестали. Хотя картошка долго не приживалась в России, а крестьяне даже устраивали так называемые картофельные бунты, не желая засевать поля диковинным корнеплодом.

Люди не понимали, зачем их заставляют занимать землю не знакомой и любимой ими репой, а странным картофелем. Тем не менее, в конце концов репа все-таки начала сдавать свои позиции, уступая место картофелю.

В связи с тем, что репа перестала главенствовать на русских столах, вымерла и профессия «плевальщиц», а вместе с ней был позабыт и оригинальный способ засева семян.

Видео дня. Как охрана расстреляла «Железную леди Индии»

Источник: https://weekend.rambler.ru/people/42055551-plevalschitsy-pochemu-eta-professiya-ochen-tsenilas-na-rusi/

5 самых денежных женских профессий в русских деревнях

Картина М. Шибанова «Празднество свадебного договора», 1777 г.

  • С самых древних времен для русской женщины никогда не было ничего невозможного: она и все хозяйство вела, и детей растила, и мужа обихаживала, а если надо, то и денег сама могла заработать.
  • В исторических книгах упоминаются профессии, которыми всерьез занимались женщины на Руси, при том, что нам они сегодня покажутся, мягко говоря, очень странными.
  • Свахи
  • Это сейчас свахами в шутку называют любительниц устраивать чужое семейное счастье, но, оказывается, раньше это была самая настоящая профессия, за которую женщинам официально платили деньги.
  • Организовать выгодную партию для любимого чада семейства было делом непростым и нередко обращались к профессионалам в области сердечных дел – свахам.
  • Эти женщины всегда знали, у кого в округе есть на выданье девицы с богатым приданым или завидные молодцы.

Они могли в самом выгодном свете представить кандидатуру будущего жениха или невесты, добиться расположения родителей объекта сватовства, а также брали на себя все организационные вопросы. Услуги самых умелых свах оплачивались очень высоко.

  1. Повитухи
  2. Акушерки в Древней Руси именовались повитухами (название это произошло от слова «вить», что означало «пеленать ребенка»).
  3. Повитухи очень ценились в деревнях: они знали тайные заговоры на здоровье и счастливую судьбу новорожденного, разбирались в целебных травах, и самое главное – помогали в родах и принимали младенцев «в первые руки».

Первые сорок дней жизни ребенка повитуха была с ним, помогала матери, учила ее, как кормить грудью, пеленать и т.д.

  • У хорошей повитухи всегда был чистый дом, опрятная одежда и достаток, поскольку бедную женщину повитухой никто бы не позвал: она могла «заразить» новорожденного нищетой.
  • Благодарные родители щедро оплачивали услуги повитухи.
  • Плакальщицы или вопленицы

Без них не обходились ни похороны, ни свадьбы на Руси. По обычаям на похоронах полагалось оплакивать покойника, голосить и всячески показывать страдания на людях, чтобы все видели, как семья любила усопшего.

Плакальщицы задавали нужную ноту трагичности, за которой начинался уже повальный рев всех присутствовавших. На свадьбах тоже полагалось хорошенько оплакать судьбу невесты, которая прощалась с девичеством, родным домом и вступала во взрослую «бабскую» жизнь.

  1. Профессия плакальщицы требовала немалого актерского искусства – нужно было по заказу моментально погрузиться в страдания, лить слезы и причитать на разные лады.
  2. Причитания являлись особым ритуалом – умелые плакальщицы всегда имели свой личный запас самых душераздирающих фраз, которые могли тут же заставить всех присутствовавших разразиться рыданиями.
  3. Самые искусные плакальщицы всегда имели богатую «клиентуру».
  4. Плевальщицы
  5. За профессиональными плевальщицами всегда выстраивалась очередь из земледельцев, когда начиналась посевная.

Они ходили по пашне и «расплевывали» по ней семена репы. Семена эти очень мелкие, поэтому если сажать их руками, то практически невозможно было с точностью рассчитать, чтобы в каждую лунку попало только одно семя.

  • С помощью же «плевкового метода» семена рассредоточивались на оптимальном расстоянии друг от друга.
  • Чтобы «расплевывать» семена правильно, требовалась немалая сноровка и большой навык, поэтому не каждому это давалось, в связи с чем и нанимали плевальщиц.
  • Наузницы
  • Наузницы занимались узелковым плетением, но необычным: они делали амулеты, обереги и различные обряды на узлы.
  • На Руси верили, что заговоренный узел имеет огромную магическую силу – в зависимости от того, с какими словами его завязать, ее можно повернуть как в сторону добра, так и зла.

К наузницам прибегали для исцеления, привлечения достатка, наведения порчи или приворота. Вера в их магические способности была незыблема.

© Biografia.Ru, 2018 г.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/biografia/5-samyh-denejnyh-jenskih-professii-v-russkih-derevniah-5ad1f3badb0cd9717ccffc3c

Ссылка на основную публикацию