Почему при екатерине ii крепостные крестьяне стали «рабами»

?

Categories: Оригинал взят у evg_ko в Реалии крепостного рабстваОдно дело слушать в школе занудливые истории про крепостное право, другое — читать московские газеты тех времен с ценами и адресами:1800 Объявление в «Московских ведомостях» 22 февраля 1800 года — часть 1

Кликните здесь для просмотра изображения в деталях.

Вначале предлагаются семейные пары трезвого состояния для практичных хозяев:Продаются за излишеством дворовые люди: сапожник 22 лет, женаж его прачка, цена оному 500 руб., другой рещик 29 лет с женою, а жена его хорошая прачка, также белье шьет хорошо, и цена оному 400 руб.

, и все оные люди хорошего поведения и трезвого состояния. Видеть их могут на Остоженке, под N309.

Любителям музыки и галантереи с вензельками предлагается более деликатный, и, судя по всему, более дешевый товар:Продаются 3 девушки видные 14 и 15 лет и всякому рукоделию знающие, кошельки с вензельками вяжут и одна из них на гуслях играет. Видеть и о цене узнать Арбатской части 1 кв.

N 1117Лошади оптом были примерно в той же цене — по 200 рублей за штуку:Продается шесть серых молодых лошадей легких пород, хорошо выезжанных в хомутах, которым последняя цена 1200 руб.

1800 Объявление в «Московских ведомостях» 22 февраля 1800 года — часть 2Кликните здесь для просмотра изображения в деталях.

Вообще, похоже, что наибольшим спросом пользовались профессионалы мужского пола, женщины и девки шли как приложение:

12) В доме Микулина, близ Никитских ворот, в приходе Федора Студита, продается 21 года кучер, хорошего поведения

13) За Сухаревой башней, в 3-й Мещанской улице, в доме Г. Кавелина продается кожевенный мастер, 26 лет, с женою, да девка рабочая.

Но иногда рекламой было просто хорошее поведение товара — с этим, наверное, было важно не ошибиться:16) Продается вдова 33 лет, всю черную работу умеющая, и девки 16 и 11 лет, к ученью понятные, хорошего поведения, в приходе Николы в Хамовниках, в доме Красовского.Обращает на себя внимание высокая цена способного для обучения мальчика:Продается мальчик 15 лет, для учения способной, Хамовнической части 3 кварт. в приходе Знамения, что в Зубове, в доме Гжи. Насаткиной. Цена 300р..Похоже, что перспективный воспитанник был дороже трезвого кучера и понятливых девок хорошего поведения…

С начала 18 века, с Петра I в России начинается де факто крепостное рабство. Крестьян раздают в частную собственность как безгласных рабов.

Уже при Петре разрешается разбивать семьи и продавать людей врозь, по отдельности. Крестьяне лишаются собственности: их имущество может быть изъято за долги помещика.

Начиная с Елизаветы Петровны, крестьян уже не считаются гражданами: они не присягают новому императору. За них это делает помещик.

Особенно неприятно то, что властная, интеллектуальная и нравственные элиты российского общества были совсем не против порабощения крестьян.

Историк Андрей Борисович Зубов восклицает:

« Для меня это самое великое проклятье Императорской России. Ни с чем не сравнимое. Ни с чем. Я много занимался крепостным правом. Это наш позор, это наш кошмар. Позор и кошмар еще в том плане, что в Англии и Соединенных Штатах огромное количество людей боролось против рабства, а у нас никто не боролся. У нас никто крестьян своих не отпустил! Кроме Огарева.

Ни Хомяков не отпустил, ни Киреевский не отпустил; никто не отпустил из наших философов правдолюбцев. У кого они были, конечно. У кого не было, у того некого и отпускать. Даже замечательный наш Новиков (???), который всячески пропагандировал христианство, издавал на русском языке богословские тексты и который сделал действительно очень много, благополучно торговал мужиками.

Это считалось нормальным».

Выступление А.Б. Зубова в Третьяковской галерее

(с 46 минуты)

«Ну а вторая печать – это полная деградация церкви, которая согласилась стать служанкой царской власти. А третья печать – это держать в невежестве народ… Мы разучили наш собственный народ. Неграмотность русских ужасна, но эта неграмотность не от века.

Русский народ, суда по берестяным грамотам (сейчас находки уже есть и в Смоленске, я не говорю про Новгород и Старую Руссу), в 12-13 веках был одним из самых грамотных в Европе, если не самым грамотным. А в 16-17 веке его сделал самым неграмотным народов в Европе.

В начале 20 века только румыны новобранцы были более неграмотны, чем русские… Даже Сербы, долго время находившиеся под властью Османской Империи, были более образованными, чем русские».

Интересно, что популярное представление о высокой религиозности 19 века  является ошибочным. В другом своем выступлении Андрей Борисович подробно рассматривает этот вопрос. Здесь я хочу лишь отметить, что даже Библию было запрещено распространять среди народа.

Писание не читалось. Более того, на русском языке его не было до 60-х годов. И Вы думаете не было, просто потому, что не удосужились перевести? Ничего подобного. Владыка Филарет и Александр I сделали перевод писания на русский язык.

И в 24 году, к сожалению, по требованию церкви этот перевод писания был сожжен на кирпичных заводях Александро-Невской Лавры. Потому что не хотели народу давать Писание.

И прямо при Николае I говорилось, что нельзя читать Писание, потому что от него, от его неправильного толкования могут быть смуты в народе…

Выступление А.Н. Зубова «Христианство и патриотизм»

(с 50-й минуты 53 секунды)

Те же европейцы в этот период предпочитали использовать негров в качестве рабов. Конечно, справедливости ради необходимо отметить, что белые люди тоже могли быть рабами, но такая практика не прижилась. У нас же в полуторавековое рабство попали «свои» люди: одной национальности, одного языка и культуры, одной веры с помещиками.

Русские крепостные рабы стоили в 5 раз дешевле негров

26 ноября по старому стилю (9 декабря в XXI веке) — Юрьев день, в который в России крестьяне могли переходить от особо жестокого или самодурствующего помещика к более порядочному. Но так было лишь до 1590-х годов, после чего правительство прикрыло им эту «лазейку» и закрепило как живую собственность только за одним хозяином. Тогда то и сложилась поговорка — «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день».

При этом вопреки распространённому заблуждению, помещичьи крепостные крестьяне составляли вcё же не подавляющее население России (к моменту отмены крепостного права примерно 35% населения). В то время в стране уже было фактически несколько крестьянских сословий, многие из которых получили свободу на несколько десятков лет раньше.

Больше всего повезло бывшим монастырским и церковным крестьянам, получившим личную свободу ещё при Петре III и Екатерине II в 1762-1764 годах. Начиная с 1803 года относительно небольшое количество крестьян смогли «выкупить» себе вольную по указу Александра I о вольных хлебопашцах.

В годы царствования этого же императора вскоре после войны с Наполеоном было отменено крепостное право и в части наиболее «европейских» регионов империи — в российской части Польши, в Эстонии и Латвии. В Финляндии крепостного права и вовсе никогда не было.

А в 1837–1841 годах благодаря так называемой «Реформе Киселёва» (известного противника крепостного права, тогдашнего министра государственных имуществ Павла Киселёва) стало фактически свободным и огромное сословие «государственных» крестьян.

Тем не менее даже 35% — более трети населения — лично несвободных людей всего 155 лет назад — это очень много. Не так то уж давно это было: хорошая черепаха живёт дольше и за какой-нибудь престарелой Тортиллой из зоопарка ещё вполне мог ухаживать крепостной.

uglich_jj: Крепостные в России и рабы во французских колониях

Поль Дюкре, бедный, но хорошо образованный эмигрант, приехал в Россию и создал в Москве в начале 19 века французскую школу… В 1822 г. он опубликовал книгу «Россия и рабство и их взаимоотношения с европейской цивилизацией».

Идея, которую развивает г-н Дюкре по ходу книги: Россия по сравнению с Францией — совсем нищая страна.

Русский крепостной начала 19 века в пересчете на франки стоил 400-600 франков, и приносил хозяину самое большее 50 франков дохода в год (10%).

В то же время негр-раб во французских колониях того времени стоил 2-3 тысячи франков и приносил 200-300 франков прибыли в год. Царская Россия — царство неэффективности.

Николай Касаткин, «Крепостная актриса в опале, кормящая грудью барского щенка», 1928 год

Ну а что? — Поскольку русский крепостной давал дохода немного, то ценился он дешево. Дешевле собаки для псовой охоты. Если толпу людей можно обменять на трех щенков, то чего б не заставить кормить их грудью? Щенок-то всяко дороже человеческого детеныша стоит…

Как пишет Дюкре, во Франции в самых отсталых районах даже небольшое «вдовье» хозяйство из 2-3 женщин может дать 300-400 франков дохода в год, из которых половину эти женщины обыкновенно отдают владельцу земли. В России такое же хозяйство не даст помещику вообще ничего, хорошо если они прокормят сами себя…

Из печального (по сравнению с Францией) состояния сельского хозяйства в России Поль Дюкре сделал еще один интересный вывод: русский дворянин (в среднем) самый нищий в Европе, а бюджет Российской империи — самый тощий среди крупных держав. То есть дворянская рулетка в Баден-Бадене и всякие янтарные комнаты — это, современным языком, понты нации нищебродов…

Василий Максимов, «Все в прошлом», 1889 год

Прекрасная картина Максимова про старушку-помещицу. Старость — не радость в любом случае, а тут еще и поместье-то — не намного лучше крестьянского двора. Дом заколочен, они со служанкой переехали в какую-то избу рядом. А все почему — не Реюньон тут, и не Авиньон. Денег не нажить на пенсию бедному дворянину…

Читать далее в блоге автора

mi3ch: Стоимость человека в России

…В 1800 году в газете «Московские ведомости» регулярно публиковались объявления подобного содержания: «Продаются за излишеством дворовые люди: сапожник 22 лет, жена ж его прачка. Цена оному 500 рублей. Другой рещик 20 лет с женою, а жена его хорошая прачка, также и белье шьет хорошо. И цена оному 400 рублей. Видеть их могут на Остоженке, под № 309…»

Историки подробно изучили объявления о продаже крепостных в «Санкт-Петербургских ведомостях» за последние годы ХVIII века. В среднем цены на «рабочих девок» составляли тогда 150–170 рублей. За «горничных, искусных в рукоделии» просили дороже, до 250 рублей.

Опытный кучер с женой-кухаркой стоили 1000 рублей, а повар с женой и сыном двух лет — 800 рублей. Мальчики в среднем стоили от 150 до 200 рублей. За обученных грамоте подростков, «изрядно пишущих», просили 300 рублей. Но это были именно высокие столичные цены.

В соседней Новгородской губернии в конце ХVIII века в глухом селе можно было купить «крестьянскую девку» за 5 рублей. А на окраинах империи человека зачастую покупали вообще по бартеру…

Хорошо обученная и молодая крепостная актриса «приятной наружности» обычно стоила от двух тысяч рублей и выше. Князь Потемкин как-то купил у графа Разумовского целый оркестр оптом за 40 тысяч рублей, а за одну «комедиантку» было заплачено 5 тысяч рублей…

Отправка крепостных «своим ходом» на Урал для продажи на заводы

Накануне вторжения Наполеона в Россию средняя по стране цена крепостного приближалась к 200 рублям. В последующие годы, видимо в связи с общим финансово-экономическим кризисом по итогам долгих и тяжелых для России наполеоновских войн, цены на людей упали до 100 рублей. На этом уровне они держались до сороковых годов XIX века, когда снова начали расти.

Интересно, что цены на крепостных в России были ниже, чем цены на рабов в Средней Азии.

К середине XIX столетия в Хиве и Бухаре рабы стоили от 200 до 1000 рублей и выше (были даже случаи, хоть и немногочисленные, когда восточным купцам удавалось покупать крепостных у русских помещиков и вывозить их в качестве рабов в Персию и Среднюю Азию, — прим.ред.).

В те же годы в Северной Америке чернокожий раб-негр в среднем стоил 2000–3000 фунтов, то есть в три-четыре раза дороже средней цены русского помещичьего крестьянина накануне отмены крепостного права.

Читать далее в блоге автора

aloban75: Рабство в Узбекистане XIX века

Из книги Мейендорфа Е. К. «Путешествие из Оренбурга в Бухару» 1823 г.

…Стоимость сильного мужчины примерно от 40 до 50 тилля (от 640 до 800 рублей ассигнациями). Если это ремесленник, например столяр, кузнец или сапожник, за него платят до 100 тилля (1,6 тыс. рублей ассигнациями). Женщины обычно стоят дешевле, чем мужчины. Если же они молоды и красивы, то стоят от 100 до 150 тилля (от 1600 до 2400 рублей ассигнациями).

Продажа ребёнка-невольника в Средней Азии, картина Василия Верещагина, 1872 год

Участь рабов в Бухаре внушает ужас. Почти все русские жаловались на то, что очень плохо питаются и измучены побоями.

Я видел одного раба, которому его хозяин отрезал уши, проткнул руки гвоздями, облил их кипящим маслом и вырезал кожу на спине, чтобы заставить его признаться, каким путем бежал его товарищ. Куш–беги, увидев однажды одного из своих русских рабов в пьяном виде, велел на следующий день повесить его на Регистане.

Когда этого несчастного подвели к виселице и стали принуждать отказаться от православия и сделаться мусульманином, дабы заслужить помилование, он предпочел умереть мучеником за веру.

Большая часть русских невольников, находившихся в окрестностях Бухары, содержались в заключении и работали с кандалами на ногах в продолжение последних недель нашего пребывания в этом городе.

Лишь один из них сумел присоединиться к нам верстах в 100 от Бухары после 18–дневного скитания по пустыне. В течение этого времени он поддерживал себя только водой и мукой.

Он выразил нам самым простым и трогательным образом тревогу, которую испытал, увидев нас (так как он боялся, не были ли мы киргизами, хивинцами или узбеками), и крайнюю радость, когда узнал наших казаков.

Я не смогу описать бурного восторга десятка русских невольников, которых мы выкупили в Бухаре и во время пути. Они проливали слезы радости. Поверят ли, что бухарское правительство было достаточно жестоко, чтобы препятствовать этим выкупленным русским вернуться на родину!..

Состоятельные бухарцы обыкновенно имеют до 40 рабов. Некоторые крупные вельможи, вроде куш–беги, обладают, быть может, сотней, так как у них, должно быть, большое окружение и они владеют обширными садами и другими поместьями.

Нет почти ни одного зажиточного бухарца, у которого не было бы сада за городом и маленького домика, куда он отправляется летом во время жары подышать чистым воздухом.

Владельцы поместий отдают свои земли в аренду или обрабатывают их с помощью рабов…

Читать далее в блоге автора

evg_ko: Реалии крепостного рабства

…Начиная с Елизаветы Петровны, крестьяне уже не считаются гражданами: они не присягают новому императору. За них это делает помещик. Особенно неприятно то, что властная, интеллектуальная и нравственные элиты российского общества были совсем не против порабощения крестьян.

Историк Андрей Борисович Зубов восклицает: «Для меня это самое великое проклятье Императорской России. Ни с чем не сравнимое. Ни с чем. Я много занимался крепостным правом. Это наш позор, это наш кошмар. Позор и кошмар еще в том плане, что в Англии и Соединенных Штатах огромное количество людей боролось против рабства, а у нас никто не боролся.

Читайте также:  Почему крестителя руси князя владимира похоронили в сенях дома

У нас никто крестьян своих не отпустил! Кроме Огарева. Ни Хомяков не отпустил, ни Киреевский не отпустил; никто не отпустил из наших философов правдолюбцев. У кого они были, конечно. У кого не было, у того некого и отпускать.

Даже замечательный наш Новиков (???), который всячески пропагандировал христианство, издавал на русском языке богословские тексты и который сделал действительно очень много, благополучно торговал мужиками. Это считалось нормальным»…

Источник: https://ladstas.livejournal.com/502576.html

Крепостное право — это рабство или нет? (bbrat2)

Несмотря на более чем 150 лет прошедшие со дня отмены крепостного права, это явление и его оценка продолжают интересовать общества. И это не случайно. Знания, которые получает любой гражданин России об этой проблеме отрывочны и неполны, а зачастую недостоверны.

Русская классическая литература, множество страниц которой было посвящено крепостным крестьянам, не только не помогает узнать о крепостном праве больше, но часто только запутывает читателя, вводя его в заблуждение термином «раб».

Оттого множество людей пребывает в убеждении, что крепостное право в Русском царстве и Российской империи было именно своеобразной формой рабство, сравнивая положение крепостного и рабов в Америке XVIII-XIX веков.

В результате сложилась ситуация, когда сугубо историческая проблема крепостного права используется как инструмент пропаганды, для подтверждения тезисов о «рабском характере русского народа», «Россия против русских» и других подобных идеях. При этом вводится в обиход ложное сопоставление крепостное право и античного рабства.

А для доказательства этого используются отдельные вырванные из исторического контекста факты. При этом, защищающие эту позицию категорически отказываются рассматривать крепостное право, как цельный феномен, как правовое явление характерное для определённого периода времени, распространенное совсем не только в одной России.

Для того чтобы разобраться в огромном количества недомолвок и умолчаний связанных с крепостным правом, необходимо прежде всего разобраться, что такое рабство и крепостное состояние с точки зрения терминологии. Рабство, это юридический институт. Положение раба весьма точно описывается правовым языком.

Раб — человек, который находится в полной собственности другого человека, являющимся его хозяином, господином. Он лишен политических и экономических прав, его хозяин распоряжается рабом как любым иным имуществом, а владение рабом не накладывает на хозяина никаких обременений. Раб не правомочен и поэтому не отвечает в суде, где за раба отвечает его хозяин.

В свою очередь, хозяин может сам наказывать раба так, как сочтет нужным.

В кодификации законов при императоре Юстиниане (VI в.) раб рассматривался не как субъект прав — «res non persona». Поэтому раб, как и любая вещь, мог быть объектом сделок: он мог быть подарен, продан, обменен, завещан, уступлен на время по договору найма.

Традиционные институт брака и семьи не распространялись на рабов. Допускаемая связь между рабом и рабыней юридически не считалась браком и могла быть в любой момент расторгнута по воле хозяина.

Если рабам дозволялось употреблять слова «отец» и «сын», то это было актом милости владельца, не имевшим правового значения.

Как пишет римский юрист Юлий Павел «отцовство у рабов не имеет никакого отношения к законам».

Раб был лишен собственности. Если господин наделял его имуществом, то делал это только в своих интересах. Имущество это оставалось собственностью владельца раба, и продажа раба не влекла утраты имущества господином. Как писал римский юрист Ульпиан: «in personam servilem nulla cadit obligatio» — по отношению к рабу не существует никаких обязательств.

Существует ложное уподобление крепостного состояния позднеримскому явлению «раб с пекулием».

Но такие утверждения ошибочны, потому что пекулий (к примеру, участок земли, или мастерская ремесленника) передавались рабу во временное пользование и могли быть изъяты хозяином в любой момент и не могли быть унаследованы потомками раба, в то время как крепостной имел собственное имущество, над которым барин был абсолютно не властен.

Термины «гражданские права» и «личность» были лишены смысла по отношению к рабу, Институции Юстиниана определяли: «nullum caput habet» — «[у раба] нет правоспособности». Рассматривая раба как вещь, римляне признавали за господином право жизни и смерти над его рабами.

В чем принципиальное отличие крепостного от раба? Прежде всего в юридическом статусе. Крепостной — это человек, не находящийся в собственности у господина, а обязанный ему службой.

Он не лишается политических и экономических прав, а права барина по отношению к крепостному сильно ограничиваются законом. Владением крепостными крестьянами накладывает на владельца целый ряд обременений.

Раб лишен правовой субъектности, крепостной правомочен и отвечает за свои преступления в суде. Права господина на наказание крепостного существенно ограничены законом.

Крестьянин уже в XVII веке выступает в русском законодательстве как органическая принадлежность поместья или вотчины независимо от того, кто владеет землей. Хозяин имел определенные права распоряжения крестьянами, но лишь тогда и в той мере, когда и в какой мере он был владельцем имения.

Если римское законодательство определяет правовое положение раба как объекта собственности, то русские акты формулируют это иначе.

В состав акта, с которым была связана передача прав собственности на вотчину или поместье, традиционно входила формула определяющая несение повинностей. Вот как она звучала в отказной памяти 1657 г. на поместье Костромского уезда: «…

крестьянам, которые в тех деревнях живут… [господина], во всем …слушать и оброк его боярский ему платить и пашню на него пахать…».

Очевидно, что речь здесь идет совсем не о «говорящих орудиях», а о людях несущих повинности, чье положение схоже с положением дворян. Подобно тому, как дворяне получали имение за то, что несли военную повинность, крестьяне получали землю за то, что несли рабочую повинность. В этом отношении положение дворян и крестьян удивительно схоже.

Каковы же права крепостного крестьянина? Они были довольно обширны и лишь немногим отличались от прав свободного. Естественно крепостной не был собственностью господина как «говорящее орудие». Вот что пишет об этом М.О. Меньшиков: «…крепостных продавали.

Но ведь это была продажа совсем особого рода. Продавали не человека, а обязанность его служить владельцу. И теперь ведь, продавая вексель, вы продаете не должника, а лишь обязанность его уплатить по векселю. «Продажа крепостных» — просто неряшливое слово…

Это оплошность Церкви и государства, не догадавшихся почистить официальный язык».

Крепостной являлся субъектом права — он обладал частной собственностью, она могла им приобретаться и наследоваться. Запрещено было лишь владеть крепостными, самому находясь в крепостном состоянии. Собственность крестьянина была неотчуждаема, кроме как по суду и не принадлежала его господину. Никаких ограничений на распоряжение собственностью не существовало.

В то время, когда крестьянин не выполнял установленные законом повинности, он мог заниматься собственным хозяйством в той мере, в какой сочтет нужным. В случае же перевода на оброк, повинность крестьянина приобретала форму не отработки а оплаты (натуральной или денежной) и возможность хозяйствования для крестьянина с этого момента не ограничивалась ничем.

Крепостной самостоятельно отвечал за свои преступления в суде.

Помещик обладал в пределах имения определенной административной властью, как обладали ей в то же самое время, к примеру, английские лорды, но любое преступление выходящее за рамки административного судилось уже государственным судом, где крепостной выступал как правомочный ответчик.

Крепостные, равно как и другие сословия присягали императору. Лишенные прав объекты собственности не могут быть приведены к присяге, так как не отвечают за свои поступки и не могут принимать на себя никаких обязательств.

Имущество и жизнь крестьянина защищались законом от произвола со стороны господ. Указ 13 июня 1682 г. о возвращении мурзам ранее конфискованных у них поместий и вотчин, прямо указывалось: крестьян не угнетать и не теснить.

Наказания за нарушения этого порядка были весьма суровы. Так 7 июня 1669 г. князь Т. В. Оболенский был посажен в тюрьму за то, что заставлял крестьян работать в воскресенье в своем имении. Вплоть до 1765 г. крестьяне могли жаловаться на помещиков лично царю и императору.

Документы подтверждающие, что такие жалобы были действенны давно введены в научный оборот. Указ Екатерины II часто называют «указом о запрете крестьянам жаловаться на помещиков», но это не так.

Запрещалась лишь прямая жалоба императрице, но жалобы губернатору или наместнику не запрещались и оставались эффективным механизмом контроля.

Несмотря на пик крепостничества, при Екатерине II также постепенно отменялись ограничения на экономическую деятельность крестьян. В результате в ХIХ в. они могли свободно торговать‚ заводить фабрики. Множество крестьян выкупалось и переходило в купеческое сословие.

Именно крепостные крестьяне основали национальный центр хлопчатобумажной промышленности в Иваново-Вознесенске. «Главными торговыми деятелями» нижегородской ярмарки, писал А. де Кюстин в 1839 г. — были крестьяне.

Результаты труда крепостного крестьянина, лежащие за пределами несомой им повинности, принадлежали только ему и не могли быть отчуждены господином.

Право крепостного на семью никогда не оспаривалось. В отличие от раба, крепостной мог вступать в брак, его дети были законны и наследовали его имущество. Жизнь, здоровье и имущество крепостных защищались законом, за преступления в отношения крепостных их господин отвечал перед государственным судом.

Помещик имел в отношении крепостных значительные обременения, не исполнять которые не мог, под угрозой лишения имущества и даже судебного преследования. В случае неурожая помещик был обязан кормить своих крестьян и предоставлять им посевной фонд на следующий год.

В случае пожара, помещик был обязан дать крестьянину лес на новый дом и оказать при необходимости финансовую помощь (приобретение инвентаря и пр.). Документы обязывающие при необходимости оказывать помощь крестьянам, известны еще с середины XVII века.

Крестьяне в России всегда и без каких-либо ограничений охотились в барских лесах и ловили рыбу в реках.

И наконец, крестьянин издавна обладал правом на оружие. Держать дома и использовать на охоте оружие было не просто допустимым, но широко распространенным явлением в русской деревне. Русское крестьянство было тем самым «вооруженным народом», который обретя оружие становится свободным.

Источник: https://AfterShock.news/?q=node/769505

Крепостное право в России: было ли оно рабством

   Крепостное право… какие ассоциации вызывает это словосочетание? На ум сразу приходит душераздирающие сцены продажи несчастных крестьян, истязание их до смерти за мельчайшие провинности, проигрыш их в карты барином. Много чего приходит на ум при упоминании данного феномена российской цивилизации.

Классическая русская литература, созданная представителями высшего европеизированного сословия России — дворянами, четко укрепила в нашем сознании стереотип, в соответствии с которым крепостное право чётко ассоциируется нами ни с чем иным, как с юридически закрепленным рабством, сопоставимым с положением американских негров.

Право собственности на людей позволяло помещикам на вполне законных основаниях делать с крестьянами всё, что угодно – истязать их, нещадно эксплуатировать и даже убивать. Недавно отмеченная 155-летняя годовщина отмен крепостной зависимости (1861г.

— год отмены крепостного права в России) даёт нам повод осмыслить – были ли годы крепостного права в России рабством, и на каких этапах оно (крепостное право) таковым стало.

  В XVI-XVII веках, когда было введено крепостное право, устройство Московской Руси, как государства, существенно отличалось от западных монархий, где отношения между королем и феодалами строились на договорных отношениях, и невыполнение королём обязательств освобождало вассалов от их обязанностей.

 В России сложилось «служилое государство», где каждое сословие имело свои обязанности перед государством, воплощением которого была сакральная фигура помазанника Божьего. Выполнение этих обязанностей давало представителям всех сословий определённые права.

Лишены обязанностей перед государством были только холопы, но и они служили государю, являясь слугами служилых людей.

На тот момент именно к холопам, лишенным личной свободы,  более всего подходило определение рабов – они всецело принадлежали своим хозяевам, отвечавшим за них. 

  Исполнение обязанностей перед государством подразделялось на два вида: служба и тягло. Служилое сословие выполняло свой долг перед государством, служа в армии, либо трудясь на чиновничьих должностях. К служилому сословию относились бояре и дворяне. Тягловое сословие было освобождено от службы в армии. Это сословие платило тягло – налог в пользу государства.

Он мог быть как в денежной форме, так и в натуральном виде. К этому сословию относились крестьяне, купцы и ремесленники. Представители этого сословия были лично свободными людьми, в отличие от холопов, на которых тягло не распространялось.

 На первом этапе (до XVII века) крестьяне не были закреплены за сельскими обществами и помещиками. Они арендовали землю, беря ссуду у владельца оной — зерном, инвентарем, рабочим скотом, хозяйственными постройками. Для оплаты этой ссуды они платили владельцу земли натуральный оброк – барщину. При этом они оставались лично свободными людьми.

На этом этапе у крестьян (не имеющих долгов) было право перехода в другое сословие.        Ситуация изменилась в середине XVII века, когда крестьяне были прикреплены к определенным земельным участкам и владельцам этих участков – крепостная зависимость была утверждена по соборному уложению 1649 года при царе Алексее Михайловиче.

При этом владельцы участков выступали в качестве представителей государства и, фактически, крепостные крестьяне принадлежали не помещику, а государству, и прикреплены были не к нему лично, а к земле, которой он распоряжался. Крестьяне обязаны были отдавать помещику часть своего труда.

Именно этот период можно назвать началом окончательного закрепощения крестьян. Переход крестьян в другие сословия был запрещён. Впрочем, для крестьян, не способных выплатить ссуды, запрет перехода в другие сословия был настоящим спасением, поскольку спасал их от перспективы переведения в категорию кабальных холопов, или, попросту, рабов.

Выгодно это было и государству, которому было не выгодно плодить холопов, не платящих тягло.

Читайте также:  Какие фразы распятого иисуса вспоминают во время богослужений

  После смерти помещика поместье, вместе с прикреплёнными крестьянами, возвращалось в казну и вновь распределялось среди служилых людей.

При этом далеко не факт, что поместье доставалось родственникам умершего помещика. Поместное землевладение фактически преобразовалось в частную собственность на землю лишь в XVIII веке.

 Впрочем, всё-таки полноценные владельцы земли на тот момент существовали – это были бояре, имевшие право передавать свои вотчины по наследству. Они более всего были похожи на западных феодалов.

Но, начиная с XVI века, их права на землю были существенно ограничены царской властью – была затруднена продажа ими земель, после смерти бездетного вотчинника земля передавалась в казну и распределялась по поместному принципу.

Кроме того, собственность на землю у вотчинников не распространялась на крепостных крестьян.  

  В целом в допетровской Руси сложилась система, при которой крепостной крестьянин принадлежал фактически не служилому помещику, а государству. Основной функцией крестьян была выплата государственного тягла. Помещик обязан был всячески способствовать своим крестьянам исполнению этой функции.

Власть помещика над крестьянами была жестко ограничена законом. Кроме этой власти помещик имел перед крестьянами определённые обязанности – он обязан был снабжать крестьян инвентарём, зерном для сева, спасать от голодной смерти в случае неурожая.

Помещик не имел права превращать крестьян в холопов, вершить самосуд в случае совершения крестьянином уголовного преступления. Помещик мог наказывать крестьян, но за убийство крестьянина он карался смертной казнью, как за уничтожение государственной собственности.

Крестьянин имел право пожаловаться на жестокое обращение, самосуд и своеволие помещика – в результате тот мог лишиться поместья. 

  Крепостные крестьяне, не прикреплённые к определённому помещику (государственные крестьяне) были в более привилегированном положении.

Они были прикреплены к земле (хотя временно могли заниматься промыслом), не могли переходить в другое сословие, но при этом были лично свободными, обладали собственностью, имели право участвовать в выборы в Земский собор. Единственной их обязанностью была выплата тягла в пользу государства.

  

 Петровские реформы существенно усилили крепостную зависимость крестьян. На крестьян была возложена воинская повинность (ранее служба была обязанностью лишь дворян) – они обязаны были представлять рекрутов от определенного количества дворов.

Государственные крепостные крестьяне практически все были переданы помещикам, лишившись лично свободы. В крепостные крестьяне обратили многочисленный свободный люд – бродячих торговцев, свободных ремесленников, просто бродяг.

Тут очень кстати оказалась всеобщая паспортизация и внедрение аналога прописки. Появились крепостные рабочие, приписанные к заводам и мануфактурам. Холопов обязали платить государственное тягло, уравняв с крепостными.

Правда, это нововведение скорее говорит в пользу Петра, поскольку закрепостив холопов, он дал им и определённые права, освободив их из рабства.

  Несмотря на усиление крепостной зависимости, ни помещики, ни крепостные заводчики так и не превратились полноправных владельцев крестьян и рабочих. Более того – их власть над закрепощенными была ограничена государством.

В случае притеснения крестьян, включая бывших холопов, поместье, вместе с крестьянами возвращалось государству и передавалось другому владельцу. Запрещено было вмешательство помещика в заключение браков между крестьянами.

Запретили продавать крепостных врозь, разлучая семьи. Институт вотчинников был упразднён.

  Проводилась целенаправленная государственная политика борьбы против торговли крепостными. Крепостного, даже холопа, нельзя было продать без участка земли, что делало такой торг невыгодным.

Крепостных рабочих можно было продать (и купить) только вместе с заводом, что вынуждало заводчиков повышать квалификацию (в том числе и за рубежом) имеющихся в наличии рабочих.

 Парадоксально, но Петр, слепо преклонявшийся перед всем европейским, при реформировании страны сохранил русские институты служилого государства и даже максимально ужесточил их, а не использовал западную модель отношений между королём и феодалами-землевладельцами (где аристократы не зависели от службы).

  Обязанности перед государством, возложенные на все сословия, были ужесточены не только в отношении крестьян — служилого сословия реформирование коснулось не в меньшей степени.

Дворян обязали выполнять служебную повинность не от случая к случаю, как ранее, а на постоянной основе. С пятнадцатилетнего возраста дворянин обязан был выполнять пожизненную воинскую или гражданскую повинность, успев получить до этого образование.

Служба начиналась с самых нижних чинов и длилась годами и десятилетиями, зачастую в отрыве от семьи.

  Впрочем «страдали» дворяне не долго. Уже при первых преемниках Петра наметилось стремление аристократии сложить с себя тяжелые государственные повинности, сохранив за собой все привилегии.

В 1736 году, при Анне Иоанновне, пожизненная служба для дворян была заменена 25 годами.

Обязательная служба с 15-летнего возраста, начиная с младшего чина, превратилась в профанацию – дворянских детей записывали на службу с рождения и к 15 годам они «дослуживались» до офицерского чина.

При Елизавете Петровне безземельным дворянам разрешили иметь крепостных. Помещики получили право ссылать крепостных в Сибирь вместо отдачи их в рекруты.

 Окончательно институт служилого государства, не имеющий аналогов в мире, был разрушен в России при Екатерине Второй. Немка по происхождению, она не знала стародавних русских обычаев и не понимала различий между крепостными и рабами.

Манифест от 18 февраля 1762 года, выпущенный Петром Третьим, но реализованный Екатериной Второй, освободил дворян от обязательной службы государству – служба становилась добровольной.

Фактически была внедрена система западной аристократии: дворяне получили в частную собственность землю и крепостных крестьян, безо всяких условий, лишь по праву принадлежности к сословию.

Крестьяне обязаны были служить помещику, который был освобожден от службы государству.

  При Екатерине Второй крепостные крестьяне были превращены в полноценных рабов. За «предерзостное поведение» их можно было, без всякого ограничения в численности, ссылать в Сибирь. Крестьяне были лишены права жаловаться и обращаться в суд на помещика. Помещикам была жалована привилегия самостоятельно судить крестьян. Крепостных можно было продавать за помещичьи долги с публичного торга.

  Размер барщины был увеличен до 4-6 дней в неделю. Это привело к тому, что в некоторых губерниях крестьяне могли работать на себя лишь ночью.

 С 1785 года, согласно жалованной грамоте, крестьяне перестали считаться подданными короны и фактически приравнивались к сельскохозяйственному инвентарю помещика. В столь жалком состоянии крестьянство (более трети населения страны) было обречено просуществовать вплоть до середины XIX века.

  Существенное послабление в своём положении крепостные крестьяне получили с приходом к власти (в 1825 году) Николая Первого, известного нам по отечественной истории как «реакционера и крепостника». При Николае Павловиче был выпущен ряд указов, смягчивших участь крестьян и возложивших определённые обязанности на дворян.

  Было запрещено продавать людей отдельно от их семейств, запрещено покупать крепостных безземельным дворянам, помещикам запретили ссылать крестьян на каторгу. Была прекращена практика раздача крепостных дворянам за заслуги. Всем государственным крепостным выделили наделы земли и участки леса. Крестьянам разрешили выкупаться из продаваемых имений.

За жестокое обращение с крепостными помещиков преследовали, и это было не фикцией – за время царствования Николая I имений лишилось несколько сотен помещиков. При Николае Первом крестьяне вновь стали подданными государства, перестав быть собственностью помещика.

 Окончательно рабство в России, учрежденное либеральными и прозападными правителями России, было отменено в 1861 году, в царствование Александра Второго.

Правда, освобождение было не совсем полным – освободились только от зависимости от помещика, но не от зависимости от крестьянской общины, от которой крестьяне были освобождены в ходе крестьянской реформы в России, которая была проведена Столыпиным в начале XX века.

  Впрочем, отмена рабства отнюдь не искоренила из российских реалий элементов крепостного права, регулярно возникающих в истории страны.

Наиболее яркий пример из XX века – крепость, наложенная на крестьян-колхозников в виде приписки к определенному населенному пункту, определенному колхозу и заводу и ряд четко оговоренных обязанностей, исполнение которых даровало определенные права, практиковавшиеся во времена сталинской модернизации. 

Источник: https://onhistory.ru/novoe-vremya/17-vek/218-krepostnoe-pravo-v-rossii-bylo-li-ono-rabstvom.html

Мы все — потомки рабов? Насколько ужасно было крепостное право

Чем было крепостное право? Россию той поры проклинал Радищев и вполне одобрял Пушкин. Бесчинства сумасшедших помещиков там соседствовали с громкими судебными процессами. Каких-то крестьян продавали на аукционе, а какие-то становились миллионерами.

Сегодня “Умный журнал” расскажет об этом, а также поведает — насколько велик шанс, что ваши предки были “объегорены” и познали прелести барщины и оброка?

“Вот тебе, бабушка, и Юрьев день”

Формально землевладельцы-помещики не имели прав лично на крестьянина — они имели права на свою землю. Крестьянин же имел право с этой земли уйти — такая процедура называлась “крестьянский выход”. Превращение крестьян в крепостных, т.е. “прикреплённых к земле”, связано именно с ограничением крестьянского выхода.

Первый всеобщий закон на этот счет вышел в 1497 году — крестьянский выход по всему государству был разрешён за неделю до и через неделю после 26 ноября — Дня святого Георгия или, в просторечии, Юрьева дня.

Так продолжалось до 1580-х годов, когда Иван Грозный ввел “заповедные лета” — законы, приостанавливающие крестьянский выход. Это формально временный запрет никогда не был отменён и окончательно закрепился в Соборном Уложении 1649 года, которое также ввело бессрочный сыск беглых крестьян.

Именно к тем временам относится поговорка “Вот тебе, бабушка, и Юрьев день”. Негативная память народа о тех событиях также закрепилась в выражении “объегорить” (обмануть), произошедшем от другого названия Юрьева дня — Егорий Осенний.

Зверства Салтычихи и Екатерина II

Но даже отмена крестьянского выхода не меняла главного — крестьянин не являлся собственностью землевладельца. Дворяне, помещики считались поставленными на определённый участок земли. По сути, они, как и крестьяне, несли службу перед государем — просто на более высокой должности.

Дальнейший процесс закрепощения крестьян связан с тем, что государство давало дворянам всё больше и больше полномочий, и при этом оставляло всё меньше и меньше обязанностей.

Историк Василий Ключевский так описывал происходящее в 1730-60-х годах: “Закон всё более обезличивал крепостного, стирая с него последние признаки правоспособного лица”.

Именно в те времена берут начало истории о бесчинствах помещиков в отношении своих крепостных. Самый известный персонаж подобных рассказов — помещица Дарья Салтыкова, более известная как Салтычиха.

Овдовев, она начала впадать в страшные вспышки гнева, во время которых подвергала своих крестьян издевательствам и пыткам — обливала кипятком, выдёргивала волосы, заставляла конюха забивать провинившихся до смерти. Зимой Салтыкова раздевала женщин догола и привязывала на улице к столбу, предварительно сжигая им свечой волосы.

Салтычиха любила убивать невест незадолго до замужества. Одну жертву, крестьянку Петрову, помещица велела раздеть и завести в пруд (на дворе была поздняя осень). Девушка стояла в воде по горло несколько часов и в итоге скончалась от переохлаждения.

Доставалось и мужчинам. В ноябре 1759 года в ходе растянувшейся почти на сутки пытки был убит молодой слуга Хрисанф Андреев, а в сентябре 1761 года Салтыкова собственноручно забила мальчика Лукьяна Михеева.

По показаниям крепостных крестьян, полученным во время “повальных обысков” в имении и деревнях помещицы, ею было убито 75 человек.

Всё это удалось остановить только тогда, когда двум крестьянам, Савелию Мартынову и Ермолаю Ильину, жён которых Салтыкова убила, в 1762 году каким-то чудом удалось передать жалобу только что вступившей на престол Екатерине II. Любые жалобы на местном уровне заканчивались только наказанием жалобщиков и отправкой их в Сибирь.

Молодая императрица решила показать себя приверженцем законности и дала ход делу. Помещицу осудили “к пожизненному заключению в подземной тюрьме без света и человеческого общения” (свет дозволялся только во время приёма пищи, а разговор — только с начальником караула и монахиней). Салтыкова скончалась в заточении в Ивановском женском монастыре в 1801 году.

Казалось бы, справедливость восторжествовала. Однако во время расследования и суда по этому громкому делу, которое получило ход только из-за того, что императрице подали жалобу, в 1767 году вдруг вышел указ… запрещающий крестьянам подавать жалобы на помещиков лично государю.

Проведя показательный процесс, Екатерина II не захотела вступать в конфронтацию с дворянством и лишь продолжила курс на увеличение зависимости крестьян от власти землевладельцев.

Крестьяне как живой товар

Современники нередко называли крепостных крестьян “рабами”.

Вот что писал историк Николай Карамзин: “Не знаю — хорошо ли сделал Годунов, отняв у крестьян свободу (тогдашние обстоятельства не совершенно известны), но знаю, что теперь им неудобно возвратить оную. Тогда они имели навык людей вольных, ныне имеют навык рабов”.

Интересны также слова Александра Бенкендорфа, главы тайной полиции Российской империи, написанные в личном послании императору Николаю I:

“Во всей России только народ-победитель, русские крестьяне, находятся в состоянии рабства; все остальные: финны, татары, эсты, латыши, мордва, чуваши и т. д. — свободны”.

Действительно, частью повседневной жизни Российской империи были многие элементы рабовладения. Например, торговля людьми. Какое-то время в Петербурге даже функционировал рынок крепостных.

С другой стороны, государственная власть никогда не относилась к таким вещам, как к чему-то само собой разумеющемуся. Невольничьи рынки в итоге были запрещены, так же, как и было запрещено размещение в газетах объявлений о продаже людей.

Впрочем, ориентированность на поддержку интересов дворянского сословия не позволяла императору жёстко добиваться исполнения своих требований. Торговля людьми продолжалась в частных домах, а объявления подавались в газеты иносказательно — вместо “продаётся” писали “отдаётся в услужение”.

А пушкин думал по-другому

Известны и высказывания людей, которые положительно отзывались о ситуации крепостных крестьян. Александр Пушкин, например, писал:

“Повинности вообще не тягостны.

Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен… Крестьянин промышляет, чем вздумает, и уходит иногда за 2000 вёрст вырабатывать себе деньгу… Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлёности и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны”.

Читайте также:  Для чего православные ходят нa cлyжбы

Многие отмечали, что русские крестьяне живут в значительно лучших условиях, чем европейские. Тот же Пушкин указывал: “Фонвизин, в конце XVIII века путешествовавший по Франции, говорит, что, по чистой совести, судьба русского крестьянина показалась ему счастливее судьбы французского земледельца. Верю…”

Подобную ситуацию отмечали и иностранцы. Капитан британского флота Джон Кокрэйн писал в своей книге “Пешее путешествие через Россию и Сибирскую Татарию к границам Китая, замерзшему морю и Камчатке”, что “положение здешнего крестьянства куда лучше состояния этого класса в Ирландии”. Кокрэйн отмечал “изобилие продуктов, они хороши и дешевы”, а также “огромные стада” в обычных деревнях.

Другой британский путешественник, Бремнер, говорил: “Есть области Шотландии, где народ ютится в домах, которые русский крестьянин сочтёт негодными для своей скотины”. Впрочем, далее он добавлял, что русский крестьянин по сравнению с английскими совершенно бесправен.

Положение крепостных в России не было одинаковым. Большое значение имела форма повинности: барщина или оброк. Барщина заключалась в том, что крестьянин был обязан отработать на земле помещика определённое количество дней. Оброк же — это регулярная денежная выплата, зарабатывать на которую крестьянин мог множеством способов.

  • Иван Тургенев писал в рассказе “Хорь и Калиныч”:
  • “Орловский мужик невелик ростом‚ сутуловат‚ угрюм‚ глядит исподлобья‚ живёт в дрянных осиновых избёнках‚ ходит на барщину‚ торговлей не занимается‚ ест плохо‚ носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах‚ высок ростом‚ глядит смело и весело‚ торгует маслом и дёгтем и по праздникам ходит в сапогах”.
  • Разницу в положении подобных крестьян отмечает и современные учёные. Доктор исторических наук Ирина Супоницкая пишет:

“Не все крепостные в России работали на барщине. Перед отменой крепостного права около 40% из них — оброчники‚ отдававшие помещику оброк натурой или деньгами. Оброчник был несравнимо свободнее.

Он сам решал‚ куда уйти на заработки. Целые деревни, получив паспорта, отправлялись на промыслы в города.

Одни сёла поставляли ямщиков‚ другие — ремесленников‚ третьи занимались промыслами у себя дома”.

От крестьянина Смирнова — к водке Smirnoff

Именно из оброчных крестьян появлялись “крепостные бизнесмены” — те, кто договаривался с помещиком и организовывал собственное дело. Так, знаменитая текстильная промышленность в Иваново была основана крестьянами графа Шереметьева.

Французский путешественник Астольф де Кюстин в книге “Россия в 1839 году” писал, что крепостные были “главными торговыми деятелями” нижегородской ярмарки.

“Однако закон запрещает предоставлять кредит крепостному в сумме свыше пяти рублей, — добавлял де Кюстин, — И вот с ними заключаются сделки на слово на огромные суммы.

Эти рабы-миллионеры, эти банкиры-крепостные не умеют ни читать, ни писать, но недостаток образования восполняется у них исключительной сметливостью”.

Многие из тех, кто был успешен, впоследствии покупали себе вольную и переходили в купеческое сословие. Некоторые зарабатывали баснословные деньги — например, семья Морозовых, основанная выкупившимся из крепостной зависимости в 20-х годах 19 века Саввой Морозовым, в 1914 году признавалась журналом Forbes шестой богатейшей семьёй в Российской империи.

Другой крепостной, Пётр Смирнов, сумел занять лидирующие позиции в производстве алкоголя, получив неофициальный титул “водочного короля России” и дав начало известному сейчас бренду Smirnoff.

А вы — потомок крепостных?

Расхожее мнение, что большинство людей в постсоветском обществе — потомки крепостных, не подтверждается статистикой. На момент отмены крепостного права в 1861 году была проведена масштабная социологическая работа, приведённая в книге «Крепостное население в России, по 10-й народной переписи», изданной в том же году.

Согласно приведённым там данным, общее число населения Российской империи составляло 67 081 167 человек, а крепостными из них являлись 23 069 631 человек, то есть 34,39%.

Наибольшая доля крепостных была у населения Смоленской губернии — 69,07%. Велики шансы на крепостные корни также у тех, чьи предки вышли из-под Тулы и Калуги. Больше 50% — у уроженцев Владимира, Москвы, Нижнего Новгорода, Костромы, Ярославля, Рязани и Пскова.

Также очень серьёзные шансы — у коренных жителей Украины и Белоруссии. В тех землях только Гродненская, Полтавская, Херсонская и Харьковская губернии имели относительно низкие показатели крепостного населения.

Шансы коренных тверичей — 50 на 50.

К северным и северо-западным окраинам империи доля крепостных резко снижается. Уже в столичной Петербургской губернии проживало всего 24,03%.

В Прибалтике крепостных также было немного. Исключение составляет Литва — в Ковенской губернии (основная часть территории страны) закрепощено было 36,9% населения.

На Кавказе крепостных практически не было. Исключение составляла Грузия. В Кутаисской губернии (запад страны) их проживало 59,71% населения. В Тифлисской губернии (восток) — 21,46%.

Европейский Север России и Финляндию закрепощение практически не затронуло. Это же относится к Сибири, Казахстану, Средней Азии и Дальнему Востоку.

Источник: https://www.anews.com/p/85745632-my-vse-potomki-rabov-naskolko-uzhasno-bylo-krepostnoe-pravo/

Россия Екатерины Второй — это страна крепостного рабства русского народа. Белое Дело

  • 24 декабря 2013 17:50

Полемический отклик на статью Кирилла Орлова об одной из самых значительных и самых противоречивых персон на российском престоле.

Между тем один из главных уроков российской истории состоит в том, что следует, по возможности, избегать апологий личности тех или иных деятелей прошлого, в особенности если это личности правителей государства. Слишком очевидно, что ничего, кроме искажения истории, такой подход с собой не несет, подставляя на место неудобных фактов подцензурные мифы и выдавая желаемое за действительное.

К сожалению, статья Кирилла Орлова, посвященная правлению императрицы Екатерины Второй, оказалась построена именно на подобной субъективной системе оценок.

В то же время, она по своему замечательна, поскольку представляет собой своего рода образец некритического отношения к исторической личности.

В тексте, как нарочно, с необыкновенной тщательностью и наивной доверчивостью собраны все возможные заблуждения и штампы, которыми, как правило, и принято характеризовать данную эпоху в историографии и публицистике. Кажется, настало время отнестись к ним более критично.

Итак, по мнению автора, Екатерина «сумела объединить усилия русских людей во имя идеи служения Отечеству… Пыталась распространить в русском обществе идеи европейского Просвещения. При Екатерине Россия прошла первый опыт парламентаризма — в виде Уложенной комиссии. Были проведены губернская и городская реформы.

Дворянство превращалось в свободное сословие — благодаря дворянским выборам и росту самосознания.

Сотрудники Екатерины — целая глава нашей истории… это самодостаточные личности, а не механические исполнители «вертикали власти»… Екатерина привлекала на русскую службу иностранные таланты… Сотни тысяч немцев, сербов, греков нашли новую родину в гостеприимной России.

При ней Россия приобрела Крым, Новороссию, Белоруссию, Литву… Екатерина много и вдумчиво читала. Хорошо знала русскую историю… Общалась с европейскими энциклопедистами… Запретила употребление слова «раб» в обращениях на высочайшее имя. Прислугу называла на «вы»… Обладала прекрасным чувством юмора. Была милосердной. Прощала людям ошибки…».

В самом деле, трудно представить себе более восторженного и, вместе с тем, более почтительного отзыва о личности императрицы, завершающегося следующим утверждением: «Екатерина Вторая стала во многом символом русской государственности и примером того, как власть и общество могут и должны взаимодействовать».

Начнем с того, что здесь совершенно игнорируется то обстоятельство, что Екатерина, в действительности, была обыкновенным узурпатором престола, придя к власти в результате заговора и убийства своего супруга, а потом, на протяжении более чем 30 лет своего правления, фактически являлась узурпатором по отношению к своему сыну, законному наследнику Петра Третьего, Павлу. Забывается, наконец, что в правление этой «милосердной» и остроумной женщины был убит еще один император, Иоанн Антонович.

Впрочем, это лишь предварительные штрихи к портрету «матушки» Екатерины. Гораздо важнее проследить за основными событиями и практическими результатами ее правления.

За чрезвычайно долгое царствование действительно было предпринято много реформ, проведено несколько крупных военных кампаний.

Территория Российской империи увеличилась при Екатерине Второй за счет присоединения Крымского ханства, а так же присоединения украинских и белорусских земель в результате разделов Речи Посполитой. Перечислением этих фактов полны учебники, их любят воспроизводить журналисты.

Однако принесла ли вся эта деятельность пользу стране и народу — обсуждать не принято. Положительные следствия подразумеваются как бы сами собой. На самом деле это далеко не так.

Фетиш «имперцев» — территориальный гигантизм, сам по себе не только не несет никакой пользы, но наоборот, рождает много проблем. Россия и без екатерининских приобретений не справлялась со своими размерами.

Просто не хватало людских ресурсов, а экономическое и промышленное развитие государства тем более находилось на чрезвычайно низком уровне и не требовало ни новых земель, ни портов.

Учрежденные при Екатерине города так и остались в большинстве своем крупными деревнями, а сама губернская реформа привела только к увеличению территориальных административных единиц, к разрастанию бюрократического аппарата, а вместе с ним и взяточничества. Нельзя забывать и о сотрудниках Екатерины.

Фактически ее правление отмечено небывалым развитием фаворитизма и связанного с ним казнокрадства, далеко превосходящего даже нескромные предыдущие царствования. «Самодостаточные личности», окружавшие императрицу, самым вульгарным образом присваивали себе государственные средства, создавая сказочные состояния. В сущности, все они были обыкновенными ворами, заслуживающими не восторга, а лишь негодования и презрения.

Наконец, Россия Екатерины Второй — это страна крепостного рабства русского народа. Можно только удивляться, с какой небрежностью вообще принято «не замечать» этого обстоятельства в рассуждениях об эпохе XVIII–XIX веков. Между тем в крепостной зависимости находилось большинство крестьян.

Это значит, что их продавали на рынках русских городов, как рабочий скот, продавали и покупали целыми деревнями и поодиночке, разлучая детей и родителей, мужей и жен. Статистика правления Екатерины полна описаниями чудовищных преступлений помещиков, безнаказанно убивавших своих крестьян.

Изощренными наказаниями крепостных людей разнообразил свой досуг эстет Струйский, а менее «просвещенные» господа и вовсе не церемонились с рабами. Сама императрица признавала в одном из писем, что в России «нет ни одного помещичьего дома, в котором не было бы инструментов для пытки».

Крепостные крестьяне не были членами государства, не были гражданами — лишенные даже права присягать новому правителю империи, они были вполне рабами.

Жалованная грамота, дарованная Екатериной Второй дворянству, закрепляла рабский статус большинства русского народа, наделяя помещиков практически неограниченными правами в распоряжении трудом и плотью крепостных людей.

Наряду с местным дворянством, владельцами русских рабов становились иностранцы, приезжавшие в Россию, и получавшие здесь всевозможные привилегии, титулы и богатство, создаваемое за счет народа и с попущения российского правительства. Такие душевладельцы устраивали в своих имениях гаремы из крестьянских девушек, заставляли их выкармливать грудью щенков…

Расширение империи за счет восточнославянских земель способствовало закрепощению населения на вновь присоединяемых территориях. Крепостное рабство со всеми его ужасами, благодаря завоеваниям Екатерины было распространено на Украину.

Украинские крестьяне, в отличие от Кирилла Орлова, относились к императрице без восторга: «Катэрына, вражья маты, що ты наробыла, Украину, край зэлэный, всю поработыла» — так отзывались они о «матушке-государыне». Не говоря о том, как писал В. О.

Ключевский, что все завоевания, любые победы «русского оружия» сопровождались раздачей тысяч русских крестьян в частную собственность. Екатерина, этот борец против крепостничества по утверждению К. Орлова, лично раздала в рабство помещикам более полутора миллионов государственных крестьян.

А сама губернская реформа была задумана исключительно в целях усиления полицейского надзора над крестьянством и предотвращения новых народных возмущений, подобных восстанию Пугачева.

К. Орлов с небрежностью, которую можно объяснить только недостатком элементарных знаний об эпохе, отзывается о восставших крестьянах как о «пугачевских душегубах».

Но генерал Бибиков, отправленный Екатериной для подавления восстания, отзывался о причинах крестьянской войны так: «Не Пугачев страшен, страшно всеобщее негодование!» Именно всеобщее негодование, вызванное жесточайшей социальной несправедливостью и унижением национальной гордости русского народа, которые в правление Екатерины Второй достигли своего апогея.

Чрезвычайно важно обратить внимание на высокое развитие в пугачевских «душегубах» чувства гражданской сознательности. Стихийные расправы с помещиками происходили только там, где сами дворяне отличались особенной кровожадносттью.

В остальных случаях крестьяне «арестовывали» господ и честно доставляли их в пугачевскую администрацию — для справедливого суда, как преступников против государя и своего народа. Ведь единственное, чего на протяжении почти всего периода империи просили русские крестьяне у правительства — была личная и экономическая свобода.

И эту свободу в полной мере они получили фактически только в начале ХХ века, когда были отменены, наконец, телесные наказания, введена свобода передвижения, отменены грабительские выкупные платежи, тянувшиеся более полувека, с 1861 года.

Совершенно невозможно считать Екатерину Вторую, как наивно и восторженно предлагает К. Орлов, «русским символом».

При этой императрице Россия только глубже увязла в омуте крепостного права, служившего причиной для трагического национального раскола между народом с одной стороны, и дворянством и правительством — с другой.

Заложенные в это правление негативные принципы внутренней политики серьезно затормозили развитие российской государственности, привели к накоплению социальных проблем, которые так и не были до конца разрешены вплоть до трагических революций 1917 года.

Идеализация всего периода империи, или отдельных его частей сегодня не редкость. Психологически это явление можно объяснить разочарованием в современности, а также в советском прошлом, и отчаянными попытками обрести опору для патриотизма в других эпохах.

Подобное отношение к прошлому легко понять, но вряд ли возможно принять. История России сегодня, как никогда, нуждается в объективном и взыскательном взгляде, не боящемся неудобных фактов и неприятных открытий.

Их и без того слишком настойчиво и долго замалчивали в стенах академических и цензурных кабинетов.

Источник: http://beloedelo.com/researches/article/?200

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector