С чем священник не может помочь прихожанину

Протоиерей Максим Первозванский, главный редактор журнала «Наследник» — о том, может ли священник дружить с прихожанином.

Протоиерей Максим Первозванский. Фото Юлии Маковейчук

Очень сложно дружить священнику и прихожанину.

Дело в том, что если мы говорим о прихожанине, как о духовном чаде священника, пусть даже не по самому большому гамбургскому счету, то для того, чтобы священник мог быть по-настоящему и духовником, и другом, он должен быть святым.

Тогда действительно его человеческая, обычная жизнь, в которой собственно и происходит дружба, никоим образом не может ни смутить, ни поставить под сомнение его качество как духовника.

Дело в том, что для того, чтобы священник был по-настоящему духовником, прихожанин должен испытывать к нему большое доверие. Глубина этого доверия и глубина того, насколько в свою душу этот прихожанин будет пускать священника, может быть разная, но если доверия нет, то никакое духовничество невозможно в принципе.

Священники, как и все остальные люди, далеки от идеала, у них есть и свои слабости, своя жизнь, которая не связана непосредственно с богослужениями, с разговорами только о Боге, о каких-то важных духовных вопросах.

Священник в личной жизни чаще всего — обычный человек, который если и не совершает каких-то серьезных грехов, то в своей повседневной будничной жизни, своими будничными разговорами, шутками, может серьезно разочаровать человека, который ищет с ним близости.

И поэтому, в большинстве случаев, когда такая дружба складывается и если священник действительно не святой, то этот священник перестает быть по-настоящему духовным руководителем для этого человека. И это необходимо понимать заранее — и священнику, и его потенциальному другу. Потому, что да, такая дружба возможна, но и разочарование практически неизбежно.

И если человек это разочарование преодолевает, если ему хватает и глубины, полноты души, ума, жизненного опыта, то такая дружба может быть очень хорошей и полезной. Но такой священник, еще раз говорю, как правило, перестает быть духовным руководителем. Хотя он может и остаться собеседником и советчиком.

Священник и старые друзья

Я вообще не верю в то, что детская или юношеская дружба, именно как дружба, сохраняется в зрелой жизни за редкими исключениями. У меня есть знакомые и друзья, с которыми мы учились в школе или те, с которыми учились в институте.

Мы и сейчас перезваниваемся или встречаемся с кем-то раз в год, с кем-то три раза в год. Но это же не дружба. Это воспоминание о дружбе. Нам хорошо вместе посидеть, поговорить о былых временах.

Мы доверяем друг другу и если что, готовы помочь.

Старые школьные друзья иногда присылают мне своих детей на серьезные разговоры. И я иногда с их детьми общаюсь больше, чем с ними самими.

То, как они приняли факт моего священства, вообще отношения к дружбе тоже не имеет. Много людей из моей прошлой жизни по-разному приняли мое обращение к христианству и мое рукоположение. Кто-то одобрял, кто-то не одобрял. Дружба здесь ни при чем.

Разбираем «Жигули»

Серьезная дружба взрослых мужчин требует большого времени и большого доверия. Хотя приятельские отношения могут завязываться достаточно быстро. Дружат всегда по какому-то поводу. Кто-то дружит по поводу совместной учебы или службы в армии. Кто-то — коллекционирования черепах, кто-то — по поводу увлечения астрономией.

Друзья вместе ходят в гараж разбирать старые «Жигули», они там об этом дружат. Когда изменяется интерес, кончается дружба. Женщины дружат, например, по поводу детей. Дети выросли, кончается дружба, если не появилось нового повода для дружбы.

Нет, у них прекрасные друг к другу чувства, они прекрасно живут этими воспоминаниями, они могут поздравлять друг друга с днем рождения, приглашать на крестины внуков. Но дружба — это что-то живое сейчас для обоих. Вот бабушки на лавочке дружат.

И очень мучительно бывает, когда бабушка переезжает в новый район, а там нет на лавочке ее старой подружки.

Священник и прихожанка

Я не верю в дружбу между мужчинами и женщинами. Просто не важно, священник он, не священник, прихожанка она, не прихожанка. Мужчины и женщины дружить не могут, за какими-то редчайшими исключениями: если она крокодил, он импотент и так далее. А так дружба между мужчиной и женщиной всегда грозит перейти во влюбленность. Я знаю людей, я же священник.

Никакого романтизма в этом отношении в принципе не испытываю. Я столько видел греха и вижу непрерывно, что как я могу верить во что-то хорошее здесь. Да, бывают священники, я лично знаю несколько человек, которые развелись со своими женами, сложили сан или наоборот, не разводились, но живут в блуде. Не надо дружить с прихожанами, с прихожанками — тем более.

Священник и скворец

Все люди ходят на работу, правда. Наше общение, ограничивающееся нашими должностными обязанностями, — это рабочие отношения. А когда мы вместе после работы в баню пошли — это дружба, ну приятельство, по крайней мере. Я дружбу понимаю максимально широко — от легких приятельских отношений до глубоких и преданных дружеских отношений.

А священство — это гораздо больше, чем просто работа. И священник, в общем, не должен дружить ни с кем из своих прихожан. Он может и должен понимать их жизнь. Они могут много и глубоко общаться. Они могут и должны помнить и поддерживать друг друга. Но не приятельствовать. Я не говорю, что не имеют права, но лучше не нужно. А вообще лучше как скворец.

У него скворечник в одном месте, а еду он добывает в километре от скворечника. Помните: «Если у вас нет собаки, ее не отравит сосед, и с другом не будет драки, если у вас друга нет». Наличие друзей подразумевает и драки, если не физические, то, по крайней мере, какие-то другие — ссоры, разногласия, выяснения отношений.

И лучше, чтобы этого не было в храме.

На дистанции

Любому руководителю необходимо соблюдать дистанцию. Не только духовному, а даже просто светскому, административному. Как правило, директор не должен дружить со своими сотрудниками. А священник — духовный руководитель и административный при этом, если он настоятель храма. Он не должен в этом смысле дружить ни с кем.

У меня есть несколько примеров, когда я моих друзей сам не исповедую, а отправляю их к знакомым батюшкам, если у них нет духовника. Но, как правило, у них есть свои духовники. У меня исповедуются люди, которые дружат с другими священниками, но у них не исповедуются.

Подготовила Оксана Головко

Портал «Православие и мир» и независимая служба «Среда» проводят цикл дискуссий о приходской жизни. Каждую неделю — новая тема! Мы зададим все актуальные вопросы разным священникам. Если вы хотите рассказать о болевых точках православия, своем опыте или видении проблем — пишите в редакцию, по адресуdiscuss.pravmir@gmail.com.

Источник: https://www.pravmir.ru/ne-nado-druzhit-s-prihozhanami-a-s-prihozhankami-tem-bolee/

Как себя вести прихожанину и священнику / Православие.Ru

    

  • Зачем клирику рок-концерт
  • — Некоторые люди боятся заходить в храм, потому что не знают, как себя вести: боятся, что будут не вовремя кланяться, креститься, что не так обратятся к священнику… Эти опасения оправданны?

— Самое главное — человек должен понимать, что такое храм, зачем он туда приходит, осознавать своё место во взаимоотношениях с Богом. Сердце должно быть устремлено к Богу. Важно, чтобы посещение храма не ограничивалось только тем, что человек пришёл, поставил свечки у иконы, перекрестился и ушёл. Нельзя воспринимать только внешнюю сторону религии. Молиться надо искренне. Если будет такое представление, то остальные нюансы либо простительны, либо могут быть легко освоены.

— Но незнание каких-то правил может помешать и самому человеку, и окружающим. Как этого избежать?

— Прежде всего нужно вести себя скромно, спокойно, никому не мешать. Если вы оказались на богослужении и чего-то не знаете, старайтесь делать так же, как другие. К священнику можно обратиться: «Благословите», но если это непривычно, то обращайтесь иначе, только уважительно.

Гол забить можно, «расписать пулю» — нет

— Надо ли нам всем знать о том, что позволительно священнику, а что — нет, чтобы не попасть впросак, приглашая батюшку, например, на концерт, на рыбалку, охоту или на футбол — поболеть за любимую команду?

— Священник всегда, в любой ситуации, и в семье, и в дружеской компании, и на летнем отдыхе, когда на нём нет облачения, остаётся священником и не должен нарушать некоторые нормы.

Что это значит? Сходить в театр на какое-то пристойное зрелище ему можно, но только не в дни строгого поста. Раньше, в царской России во время Великого поста даже театры закрывались: не полагалось веселиться.

Вряд ли нужно приглашать батюшку на стадион: многие болельщики, фанаты ведут себя так, что священник среди них будет выглядеть странно. Это касается и рок-концертов, дискотек.

Священник может прийти на рок-фестиваль как миссионер, обратиться к слушателям, но не для того, чтобы «расслабиться», танцевать. На рыбалку его позвать можно, а на охоту лучше не приглашать: священник не может проливать кровь — ни человека, ни животного.

— Существует ли специальный регламент для священства: что можно, чего нельзя?

— Всё регламентировать невозможно. К тому же жизнь меняется: было время, когда считалось неприличным для священника сходить в театр, а сегодня к этому иное отношение. Раньше не было дискотек, компьютерных игр и прочего. Сегодня всё это есть и человек, как правило, сам может определить, что допустимо для священника, а что является грехом и может ввести в соблазн окружающих.

— Вопрос об играх — компьютерных, спортивных, домино, в казино: что позволительно для батюшки?

— В принципе то же, что и для верующих мирян. По­играть с прихожанами в футбол, волейбол — пожалуйста. А домино, карты и вообще любые азартные игры надо исключить: грех. Тем более в казино. Даже участие в качестве статиста при игре в казино способно вызвать соблазн у паствы, а потому делать этого не нужно.

Не везде надо ждать крест для целования

— Может ли священник курить, употреблять алкоголь?

— Церковь не призывает всех быть абсолютными трезвенниками, как это предписывается в исламе. Священник может выпить немного вина. Но любой перебор, разу­меется, недопустим. О табаке разговор особый. В XIX веке курение в России не считалось предосудительным.

Это было чем-то вроде светской забавы, и некоторые люди даже духовного звания курили или нюхали табак. Позже, когда выяснилось, что это вредно, приводит к тяжёлым болезням и по сути своей является формой самоубийства, отношение изменилось.

У нас бывали случаи, когда исключали из духовной семинарии студентов, если узнавали, что они курят. В России курение сегодня несовместимо с духовным саном. А вот в Греции, в некоторых странах Ближнего Востока иначе.

Я видел православных иереев, которые выходили подымить за территорию храма, у них это терпимо.

— Получается, что некоторые нормы поведения в разных православных церквях отличаются друг от друга. Российские паломники чаще всего ездят за рубеж в Грецию и Иерусалим. Что их там может удивить, к чему надо быть готовым?

— Проблема обычно возникает, когда наш паломник хочет причаститься и думает, что его пригласят на исповедь.

И тут выясняется: в Греции нет традиции исповеди перед каждым причастием, то же самое в Иерусалиме. Об этом надо помнить.

И ещё особенность: после литургии в греческих храмах не выносят прихожанам крест для целования. А приезжие из России иногда этого ждут и уходят в некотором недоумении.

— Если наш паломник видит, что местные прихожане стали подходить к чаше без исповеди, может ли он к ним присоединиться?

— Лучше позаботиться заранее: найти батюшку, которому накануне можно исповедаться. Но если не нашли, то возможен другой вариант: исповедаться перед поездкой у себя на приходе, а потом уже смотреть по своему духовному состоянию. Или руководствоваться советом своего духовника.

Беседовали Валерий КОНОВАЛОВ, Михаил УСТЮГОВ

Источник: https://pravoslavie.ru/87050.html

Настоятель назначил меня любимой прихожанкой…

Продолжая тему идеализации духовенства, считаю, что необходимо затронуть еще один аспект взаимоотношений священника и его паствы. Через это искушение прошли многие отцы, и многие из них не устояли. Это искушение влюбленностью прихожанок.

Приходы в основном наполнены женщинами. А у большинства женщин в нашей стране личная жизнь не сложилась.

Многие разведены, а то и не по одному разу, у кого-то за плечами одинокое материнство, у кого-то текучка кадров из десятка-другого «мужей», у кого-то раннее вдовство, у кого-то тяжелый брак с кулаками, изменами или беспробудным пьянством мужа.

В целом это состояние можно охарактеризовать фразой «А счастья все нет». Где еще искать утешения несчастной женщине, как не в храме? Сюда в последней надежде приходит она излить свои слезы, а здесь… А здесь – Он. Батюшка.

Люди часто влюбляются в тех, кто их слушает. Например, в психолога. В России культура общения с психологами только-только начинает складываться.

Их роль на протяжении десятилетий выполняли приходские священники. Для женщины особенно важно быть выслушанной, услышанной, понятой.

Священник становится тем человеком, который всегда готов откликнуться на ее душевные страдания. И не просто человеком. Мужчиной.

Женщина начинает испытывать потребность общаться с ним, как можно чаще, быть ему нужной, находиться рядом. Происходит эмоциональная привязка к личности священника, причем зачастую не к истинной его личности, а образу, рожденному исполнением служебных обязанностей.

Это можно сравнить с влюбленностью в актера, когда поклонницы начинают испытывать чувства к образам, создаваемым на экране и отождествляемым с личностью исполнителя. Но кинозвезды как правило бесконечно далеки от простого народа, а вот священник вполне досягаем. Его можно видеть каждый день, с ним можно поговорить, к нему можно прикоснуться.

Близость вожделенного объекта открывает большие возможности для его дальнейшего завоевания.

Говорят, что поклонницы есть у каждого священника, и в жизни большинства из них хотя бы раз возникала ситуация, связанная с проявлением влюбленности со стороны прихожанки.

Бывает даже так что женщина ради «любимого» батюшки начинает «воцерковляться» — в кавычках, потому что истинная причина начала религиозной жизни не в желании спастись, а в желании быть рядом с объектом своих чувств, а исполнение обрядов становится пропуском на пути к достижению заветной цели — быть рядом с ним. Но такие истории редко заканчиваются благополучно, а точнее сказать — никогда.

Влюбленность женщины в священника не укроется от посторонних глаз, особенно женских. Женщины вообще обо всем догадываются очень быстро. Это только кажется, что никто ничего не видит и не понимает.

На самом деле искрящиеся любовью глаза, счастливое выражение лица помимо воли расскажут обо всем сторонним наблюдателям.

И вот уже по приходу поползли слухи, доброжелатели матушке доложили, и обстановка очень быстро становится взрывоопасной.

Последствия такого увлечения священником всегда прежде всего ударяют по самому священнику, хотя в большинстве эпизодов он не виновен в том, что вызвал такие чувства у прихожанки. Если он женат, то между ним и супругой могут начаться трения, и это обычно тоже не укрывается от посторонних глаз.

Читайте также:  «дело салтычихи»: кто покрывал «кровавую» помещицу

Если он монах или целибат, то и тут ничего хорошего не выйдет — к таким «обожалкам» на приходах относятся очень неодобрительно. Между прихожанами, наблюдающими развитие таких love story, нередко начинается раздрай, смущение, многие покидают приход. Новости очень быстро достигают и ушей церковного начальства.

Кто пострадает в этом случае? Конечно священник.

Обожательнице ничего не сделаешь, она архиерею или благочинному не подвластна. А вот священник — лицо подчиненное. Его могут перевести на другой приход, от греха подальше. Иногда даже в другую епархию.

Той, которая стала виновницей всех этих потрясений, ничего — она через месяц уже будет обихаживать другого священника, а семье пострадавшего батюшки придется сниматься со всем скарбом, начинать жизнь заново в новом непривычном месте.

А если священник, не дай Бог, ответит взаимностью, то вполне может попасть под запрет, потому что по канонам Православной Церкви принявший сан не может ни романы на стороне крутить, ни повторно жениться.

Если такое произойдет, то очень велика вероятность, что священником он больше никогда не будет. И кстати, очень часто расстриженный батюшка теряет всякую привлекательность в глазах так усердно добивавшейся его прихожанки, и та испаряется, оставив после себя разоренное гнездо. Страдает семья священника, страдают прихожане, подрывается авторитет Церкви — вот что происходит в итоге.

Любовь к священнику — большой искус для женщин, и от него никто не застрахован.  Любая прихожанка: юная девушка, мать большого семейства, почтенная мадам с проседью волосах — могут поддаться этому искушению.

Бывает даже, что на приходе несколько женщин «любят» священника и объединяются в группу, между членами которой царит конкурирующая дружба: кто богаче букет на день ангела преподнес, кто сколько раз у него за день благословился, кому какие слова он сказал.

Однажды на приходе, где настоятелем был священник-целибат, мне пришлось наблюдать таких кумушек, которые буквально гонялись за бедным священником, борясь за его внимание.

Они не позволяли ему ни по телефону поговорить, ни поисповедовать — постоянно маячили у него перед глазами, влезали в разговоры и при этом едва ли не отталкивали друг друга от «любимого» батюшки. Нам с ним удалось поговорить только после того, как он запер изнутри двери церкви.

С возникающим влечением надо бороться сразу, когда оно только зародилось, как только появилась первая вожделенная мысль. От соблазнов надо уходить, вплоть до смены прихода, но чаще женщины поступают с точностью наоборот — кидаются в омут страсти с головой, лелея в душе надежду завладеть священником. Начинается искушение со стремления быть нужной — не приходу, а именно ему, батюшке.

Донести до сторожки сумку, довезти его до дома или на требу, предложить зашить воротничок, накормить обедом… За на первый взгляд невинными и благими действиями часто прячется желание войти в жизнь священника на особых правах, по сути это сигналы, означающие «Я хочу быть с тобой!». И очень часто это выглядит и ощущается как конкуренция с матушкой, женой священника, желание занять ее место.

Лицам женского пола следует быть очень осторожными в стремлении оказать личную услугу «своему» настоятелю или окормляющему священнику. Подобные знаки внимания не понравятся никакой из жен, не понравятся они и матушке. Поэтому, если в ваши обязанности на приходе не входит подшивание карманов и ношение сумок, лучше не предлагать.

Как быть, если священник сам обратился с подобной просьбой? Можно выполнить, но не допуская мысли о том, что на вас наконец-то обратили внимание, не испытывая торжества над неумехой-матушкой, которая не в состоянии присмотреть за мужем, или восторга по поводу того, что в жизни этого священника вы теперь будете играть самую большую роль. А можно и отказаться, ничего страшного не произойдет.

Конечно, подобные проявления симпатии — повод для серьезной исповеди и тяжелой духовной борьбы. Со страстью, тем более связанной с плотским ее проявлением, бороться трудно. И здесь немалую роль могут сыграть другие прихожане.

Обычно они занимают пассивную позицию в таких ситуациях — за глаза могут осуждать, возмущаться, посмеиваться, кто-то покинет приход, но редко когда они проявляют активную позицию и вмешиваются в происходящее. А напрасно.

Очень часто именно общественное мнение помогает привести в чувство преследующую священника женщину. Невмешательство очень часто воспринимается как молчаливое одобрение, а сама такая «любовь» — как посланная свыше.

Был случай в жизни знакомого монаха, когда прихожане девицу просто под белы рученьки выпроваживали из храма, а окончательно вразумила ее беседа с другом батюшки, который довольно жестко разложил все по полочкам.

Чтобы не возникало таких ситуаций и чтобы не стать виновницей беды, нужно помнить золотое правило: соблюдай дистанцию. Надо соблюдать дистанцию в отношениях, помнить о том, что священник — это не подружка, которая всегда в твоем распоряжении и с которой можно классно поболтать по душам. И серьёзно подумать, что именно вы хотите заполучить, попав в фавориты к дорогому батюшке.

Источник: https://www.matrony.ru/nastoyatel-naznachil-menya-lyubimoy-prihozhankoy/

Священник и прихожане: осторожная дружба

Может священник дружить с прихожанами? И какой должна быть эта дружба — отвечает протоиерей Константин Островский, настоятель Успенского храма города Красногорска Московской области.

Духовное общение больше дружбы

Я бы не ставил вопрос так узко. Дело не только в священстве и не только в разнице полов. Что мы, вообще, понимаем под дружбой? Если то, что говорил Христос апостолам: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Ин. 15, 15) — к такой дружбе всем людям надо стремиться.

Дружба как единство во Христе, в молитве, в добрых делах, в самопожертвовании, в подражании тому, как Иисус за ближних пошел на крест, − это, безусловно, благо. Тут, по слову апостола Павла, «нет мужеского пола, ни женского, ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3, 28).

Если же говорить, о дружбе, как о каких-то тёплых, душевных отношениях, то здесь много сложностей. И дело не столько в священном сане, сколько вообще в христианстве.

Я сам был в молодости неверующим, у меня было много друзей, от которых я и сейчас не отрекаюсь. В дружбе предполагалась — в идеале — полная откровенность, рассказать другу всё-всё, что есть на душе.

Но человек, не имеющий духовного опыта, наивен и бывает циничен, не зная духовной глубины человека. Отсюда и типичное ёрничанье: «Так вот они какие, попы! И у них страстишки, как у простых смертных».

Например, один священник (к сожалению, я забыл его святое имя, он причислен к лику новомучеников) в течение нескольких лет гонений вёл дневник, очень честный, искренний. Какие искушения и помыслы приходили, − записывал. А потом этот дневник в советском суде зачитывали, но не с пониманием и сочувствием, а издевательски.

Так вот, недуховный человек может мечтать о дружеской откровенности, но церковные люди знают, что все мы имеем страсти, и все — каждый в своей мере — ими связаны.

Мы знаем, что со страстями нужно бороться — молитвой и благодушным терпением скорбей, а разговаривать о них без особой нужды вредно. Особенно, о плотских любовных переживаниях и о злобе, обиде на кого-нибудь.

Такие страсти от внимания к ним усиливаются и в том, кто говорит, и в том, кто слушает, тоже. Получается, о плохом не поговоришь без вреда для души.

А о хорошем? Мы все знаем, что в нас есть тщеславие, и, когда рассказываем о своём хорошем, это добро теряет свою цену для вечности, а тщеславие разгорается, то есть мы вредим себе. О духовных вещах всякое лишнее слово — это вредное пустословие.

Получается, сама церковность налагает на задушевное общение христиан значительное ограничение.

А вот глубокое духовное общение, напоминающее дружбу, возможно, и оно больше, чем дружба в обычном понимании. Некоторые святые отцы (например, святитель Феофан Затворник) советуют христианам, если у них нет духовного руководителя, составить союз из двух-трёх человек единомысленной братии и всё делать по совету друг с другом, исповедуя друг другу помыслы и оказывая послушание друг другу.

Но такое духовное единство — большая редкость; я, честно говоря, о нём только читал, а в жизни не встречал. Может быть потому, что сам вырос при духовном отце и не имел нужды в таком союзе.

Держим стеночку!

Что касается отношения с противоположным полом, то очень хорошо, когда такая дружба — между мужем и женой, если Бог даёт. Если речь не о муже и жене… Да, все мы братья и сестры во Христе, можем молиться друг за друга, дело одно делать, но обязательно должны держать стеночку в отношениях, чтобы не погружаться в душевность.

Душевность может быть очень приятной и казаться безопасной. На самом деле — тёплая душевность в отношениях мужчины и женщины, если они не супруги и не мама с малолетним сыном, крайне опасна.

Тут не важно, опять-таки, речь о священнике или верующим мирянине — опасность для всех одинакова, только у священников случаев для соблазна больше, и сатана сильнее нападает.

Это как на войне: снайперы стараются стрелять не по рядовым, а по офицерам.

Приведу два горьких примера из жизни как раз мирян. Причем, в одном случае бедствие кончилось, а в другом нет.

В первом случае, интеллигентный, глубоко верующий человек, глава благочестивой церковной семьи, готовился к принятию дьяконского сана.

При этом благотворительно помогал болящим и посещал на дому одну девушку-инвалида с очень тяжелым заболеванием, что-то вроде детского церебрального паралича. И он ей помогал, опекал ее, и поддерживал. В общем, доподдерживался до падения. Потом — покаялся.

Вопрос о хиротонии снялся. А начиналось всё с ухода за болящей, с доброго слова, потом — тёплого, потом — ласкового и так далее.

Вторя ситуация ещё хуже, поскольку — неразрешенная и не понятно, как ей разрешиться. Благочестивой дружной многодетной семье, церковной, верующей, помогала няня. Одинокая болящая девушка. Потом она увольняется, но с ней сохраняются контакты в социальных сетях.

Глава семьи приходил ко мне советоваться, что-то его смущало. Он так и говорил: «Ничего плохого нет, но что-то меня смущает». Да, при этом он говорил про эту няню, что она ему как женщина совершенно не интересна, что она дурнушка. Я отвечал: «Прекратите общение! Совсем. Если сейчас не интересна, это не значит, что страсть не разовьётся. А если тяжело прекратить, значит тяга уже есть».

В общем, когда он пришёл в следующий раз, бывшая няня уже нянчила их общего ребенка. А теперь там уже обе семьи многодетные. И ведь он был и остался глубоко верующим человеком, страдает от совершённого греха, от невозможности причащаться, от чувства вины перед брошенной женой и детьми. В новой семье живёт, старую семью, разрушенную, посещает.

Оба случая — плод тёплой душевности, которую неуместно допустили верующие люди. Не надо было.

Погладь, батюшка, лучше крест

Приходилось слышать: «Ну как можно, такое недоверие к людям!». На это отвечаешь, что добрым намерениям я доверяю; батюшки наши, прихожане, прихожанки − все люди благочестивые, никто ничего плохого не хочет. В искренность намерений я верю, я нашей общей немощи не доверяю. У всех у нас есть греховные страсти, они нами владеют, и поэтому мы немощны в борьбе с ними.

В житии преподобного Серафима Саровского описан случай, когда кто-то увидел, как он разговаривал с женщиной и подумал, что вот, схимонах, а с женщиной разговаривает. Преподобный же на эти помыслы ответил человеку: «Что ты помышляешь пустое? Я уже мёртв для всего плотского».

Так вот, если кто-то в этом смысле тоже мёртв, то пусть такой покойник сидит и разговаривает, с кем хочет и как хочет, раз он свят и совершенен, как Серафим Саровский. Если же нет, то в общении с противоположным полом нужно соблюдать осторожность.

Священник не должен быть холоден к прихожанам, для них он добрый отец. Это так. Но я сам отец, и понимаю, что есть разница, когда добрый и строгий папа и когда добрый и нежный папа. Вот с прихожанками священник должен быть добрый и строгий.

И, в частности, оставаясь добрым, не нужно быть жалостливым. А то прихожанка растрогалась, плачет, так и тянет её утешить, погладить по головке. Погладь, батюшка, крест — он лежит на аналое, и скажи что-нибудь из Евангелия — оно тоже лежит на аналое. А этого… не надо.

А если говорить о дружбе в поверхностном смысле слова, в смысле доброжелательного общения, то многие люди общаются между собой, почему нет. В том числе и с женщинами — в храме, на работе и так далее. Бывает, дружат семьями. Это само по себе неплохо, а осторожность всегда нужна.

Духовник — друг?

Можно ли дружить с духовником? — Как хотите. Но я со своим духовным отцом никогда не был в дружеских отношениях и не хотел быть.

Читайте также:  Абрам ганнибал: кем по происхождению был прадед пушкина на самом деле

Если я надеюсь в общении с духовным отцом постигать Божью волю, чтобы ради Бога отвергать свою, то всё душевное — даже если оно невинно само по себе — будет мешать, будет вносить человеческий туман в святое дело Божие. Но это, когда ставятся высокие задачи, а если нет, то можно и дружить. Если это путь послушания духовному отцу, то чем меньше душевности, тем лучше.

Кроме того, духовным чадам не полезно знать немощи отца. Речь идёт вовсе не о лицемерии, а о трезвом понимании сути дела. В «Лествице» преподобного Иоанна об этом сказано, что Господь «просвещает очи послушников видеть добродетели их учителя и отемняет их не видеть недостатков его».

А когда близко душевно общаешься, то все немощи на виду. Когда знакомые начинают моей матушке (супруге) хвалить меня или наших сыновей, она на это иронично отвечает: «Только вы мне этого не рассказывайте». Мол, я-то знаю их, как облупленных. Но ведь она нам не духовная дочь.

Источник

Источник: https://religiya.temaretik.com/926013094228396219/svyaschennik-i-prihozhane-ostorozhnaya-druzhba/

Прихожане не должны содержать свой храм

Должны ли прихожане содержать свой храм, а Церковь – встречать людей как дорогих гостей, и есть ли смысл говорить о долге, когда есть любовь – размышляет протоиерей Федор Бородин. – Сейчас в сети часто можно встретить высказывания, что Церковь должна людям, прихожане должны Церкви. Что вы думаете об этом? – У Церкви на земле есть цель – быть местом, где происходит встреча человека с Богом. И все в ней должно быть подчинено этой цели. Ведь у Церкви есть Хозяин, Который пригласил людей в гости. А все, кто в Церкви трудится: и духовенство, и миряне – служат там для того, чтобы всем гостям было хорошо. Но мы, служители Церкви, часто об этом забываем и нам начинает казаться, что люди приходят к нам. Иногда и сами люди забывают, что они приходят ко Христу, а не к нам. Но мы сами должны все время возвращать их в реальность и не забывать о том, какова же наша роль на самом деле. А все остальное должно служить этой главной цели. Это надо понимать и об этом заботиться. Все наше строительство храмов, украшение их – не ради самого украшения, а ради того, чтобы человек почувствовал Небо на земле, почувствовал райскую красоту. Наше пение, наша проповедь, любые наши миссионерские мероприятия, наши вероучительные курсы, воскресные школы служат этой цели. И как только мы об этом забываем, все перестает работать. Если хор поет, чтобы спеть красиво для себя, для эстетического наслаждения, а не чтобы рассказать о Господе, то пение перестает рождать в душах людей молитву. Если миссионер, проповедник начинает рассказывать, потеряв любовь к людям и забывая о том, что он только слуга, если он не молится о том, чтобы Бог дал ему слово, то его проповедь тоже перестает работать. Если церковный человек начинает тщеславиться тем, как он служил Господу, то все перестает работать.

– Что значит «перестает работать»?

– Перестает работать – значит, никого не приводит ко Христу. А если люди пришли в Церковь и почувствовали, что она дает им самое главное, что у них есть, они потом остаются и начинают помогать ей. Если человек почувствовал в приходе любовь, внимание, его никаким арканом из этого прихода не вытащишь. Потому что любви так мало вокруг нас, а если мы, христиане, ее еще не являем, то где ее вообще искать? Помню, пришла к нам в храм невоцерковленная женщина из спального района и говорит: «У нас рядом с домом есть храм, но мне туда не хочется ходить». «Почему?» – спрашиваю. В ответ слышу: «Я туда пришла, меня батюшка очень сильно отругал. Отругал справедливо. Меня действительно есть за что ругать. Но мы приходим к вам за любовью, а потом уже за всем остальным». Я запомнил эти слова: «Мы приходим к вам за любовью», потому что людям ее не хватает. Часто нет любви в семьях, в наше время она разрушена у самых близких людей. Люди приходят потому, что они ее жаждут. И их встреча с Богом часто происходит через соприкосновение с настоящей христианской любовью. Если этого соприкосновения, этого опыта человек не чувствует (а обмануть здесь невозможно), не ощущает преображающей, небесной любви, то значит, я, как труженик Церкви, что-то так неправильно сделал, я загородил от человека эту любовь Отца Небесного. Я говорю в том числе и о себе лично, как священник я тоже совершал подобные ошибки, и мне страшно от этого.

– Но разве человек не может прийти к Богу, в Церковь вопреки людям?

– Конечно, Господь может действовать по-разному. Он не зависит от нас. Но есть известные слова: «У Господа нет на земле других рук, кроме наших»… Здесь – некоторое преувеличение. Но есть и существенная правда для нас. В наших действиях, в наших словах, в нашем взгляде, в нашей улыбке человек должен почувствовать Божий взгляд на себя. Вот он из этого дикого, страшного мира, весь израненный грехом, измученный, истерзанный обстоятельствами жизни, внутренними болезнями, внешними нападками, какими-то проблемами пришел. И если он почувствует, что здесь есть эта любовь, то он будет исцелен от своих грехов. Если, конечно, у него будет ответное желание. Такой человек затем с радостью будет включаться и в большие, и малые дела Церкви. У нас в WhatsApp есть приходская группа, в которой мы делаем разные объявления: «Братья и сестры, нам нужно помочь убрать кухню, или помочь в воскресной школе, или приготовить храм к приближающемуся празднику». Всегда приходит много народу. Люди отпрашиваются с работы, меняются с коллегами. Это нужно храму, но они понимают, что это нужно и им самим, им радостно служить родному приходу. Служение другим каждому приносит радость, потому что оно возводит людей ко Христу. Христос говорит: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф. 10:45). Христос служит нам. В Священном Писании и ангелов называют служебными духами. И если человек хочет быть похожим на Бога и подобно Богу хочет быть блаженным, а блаженство – это высшее счастье, то он должен служить. Апостол Павел передает слова Христа: «Блаженнее давать, нежели принимать» (Деян. 20:35). Я для себя перевожу это в том числе так, что счастливее служить, чем принимать служение других.

Никто никому не должен, когда храм стал своим

– Сегодня много говорят о том, что прихожане должны содержать приход, а вы как считаете? – Да, должны, потому что настоятелю, приходскому совету больше негде взять денег, если надо починить крышу, побелить стены, оплатить хор, коммунальные платежи. Но это бесполезно требовать, пока человек не полюбил храм, как свою небесную, духовную родину.

Если же он поймет, что это окошечко туда, в Царствие Божие для него лично, то и деньгами поможет, потому что это свое. Мы же платим квартплату за свою квартиру и совершенно спокойно к этому относимся. Точно так же, когда храм становится своим, тогда, по мере сил, каждый будет стараться участвовать в его жизни.

И тогда отпадет сама система взаимоотношений, когда ты должен и тебе должны в ответ. Подобные разговоры становятся не очень уместными. Если муж и жена друг друга любят по-настоящему, то они не выясняют, кто что должен делать. Само собой, каждый делает то, что может, и старается порадовать, облегчить жизнь своему любимому супругу.

Для мужа большая радость встать пораньше и почистить картошку, чтобы жена, которая устала безумно от бессонной ночи с детьми, открыла холодильник, а ей осталось только поставить картошку на плиту. И он не будет говорить: «Это твоя обязанность, почему я за тебя должен это делать». Такая помощь приносит ему радость.

– Если человек сначала вроде бы начал становиться частью прихода, а потом что-то пошло не так, он обиделся и перестал ходить в этот храм?

– Любому настоятелю надо привыкать к тому, что люди свободны. И если он не выполняет своих обязанностей, то прихожане могут уйти… Помню, когда я учился в семинарии, меня потряс рассказ отца Николая Соколова. Он приехал к нам в семинарию и рассказывал о первой воскресной школе, которую они открыли тогда в Москве в начале 90-х. Отец Николай поведал о том, как он пришел к детям и начал им рассказывать о чуде хождения Петра ко Христу по воде. Ребенок встает и задает вопрос: «Батюшка, а вы так можете?» Он отвечает: «Нет, не могу». – «А почему вы так не можете?» – «Я же не святой», – отвечает священник. Следующий детский вопрос: «А почему вы не святой?» «Стою я, обличенный ребенком, а сказать-то мне нечего», – уже нам сказал отец Николай.

Этот случай показывает, какая перед нами, священниками, планка…

Связь между тем, формально ли трудится священник, и содержанием прихода сейчас становится все более очевидной. В советское время не было контакта с верующими, не было никаких мероприятий, и священника никто не видел вне храма: приехал, облачился, рассказал проповедь, отслужил, накрыл епитрахилью. Так просто спрятаться за четким внешним исполнением своих обязанностей. Главное – вовремя приходить, ни с кем не ссориться. Народу так много, храмов так мало, что священник не чувствует зависимости от прихожан. Сейчас в Москве почти 500 храмов. Если ты не умеешь человека принимать сердцем, а это любой священник должен уметь, если ты обижаешься, а вот этого священник должен не уметь делать вообще, если у тебя нет навыков общения с другими людьми: смиренного, настоящего, христианского, то ты и останешься один. Все уйдут в другой храм.Огромные храмы забрали в 1930-е годы обновленцы, и они стояли пустые. А маленькие храмы на окраинах городов, где служили так называемые тихоновцы – верные члены Русской Православной Церкви, были набиты битком. Люди-то идут за любовью, за благодатью. Если ее нет, опять мы к этому возвращаемся, человек придет раз, второй, третий, а зачем ему в пятый раз приходить в этот храм? Он пойдет туда, где будет ее чувствовать.

Не так много людей, которых Церковь действительно обидела

– Бывает, что люди обижаются настолько, что совсем уходят из Церкви – что тогда делать священнику? – Если человек пришел ко Христу, любит Христа, то ничто не может встать между ним и Христом. Я знаю не так много людей, которых Церковь действительно обидела.

Может, я, как священник, когда-то обидел, хотя старался этого не делать. Но максимум, что человек сделал, – перешел в другой приход. Разрушить свою связь со Христом из-за того, что священник себя некорректно ведет, по-настоящему любящий человек не сможет. Он не станет этого делать.Поливать помоями Церковь не будет из-за этого.

Если это случилось, то решение о разрыве с Церковью принимается в глубине человеческого сердца, а остальное используется только как повод. В Церкви есть такое чудо – человек замечает то, на что он настроен.

Если ты ищешь святости, подвижничества, настоящего духовничества, жизни во Христе, ты обязательно найдешь людей, которые тебе в этом будут помогать. Круг твоих знакомых будет именно такой.

И это не какой-то фокус зрения, а именно чудо, я на этом настаиваю, потому что ты сам таинственным образом собираешь вокруг себя ту реальность Церкви, которую жаждет твое сердце, на которую нацелен твой ум. Церковь можно сравнить с многоэтажным зданием, где есть верхние этажи, близкие к небу, а есть подвалы, трубопроводы.

И ты сам выбираешь, где ты живешь. И если ты выбираешь людей, искренне стремящихся к Богу, то такие люди рано или поздно будут окружать тебя.

– Знаю историю, когда человек, искренне искавший веру, встречу со Христом, встретился у нас с таким отношением, ушел в католичество, в конце концов принял монашество там. Как получается, что человек продолжает искать Бога, любовь, но уже не в православии?

– Каждый из нас, особенно священнослужителей, очень страшно ответит за каждого потерянного для Церкви человека, за каждого не встреченного, за каждого не отогретого, за каждого, на которого не хватило сил, широты сердца. Каждый из нас очень сильно виноват в этом. Лично мне страшно от этого. И я могу сказать: да, беда в том, что русская интеллигенция имеет навык уходить в католичество, ассоциируя какие-то ошибки управления страной с православием. Скажу очень неприятную вещь, но так и есть. У российских католиков я слышал термин «призыв Pussy Riot» – волна людей, которая пришла в российские католические храмы на фоне скандала с Pussy Riot. В основном это интеллигенция. Наверное, у организатора поступка этих девиц и была цель оторвать интеллигенцию от Церкви. К сожалению, частично она удалась. Да, мы знаем, что часто у представителей интеллигенции есть дух противоречия, который они всегда несут с собой, даже войдя в Церковь. Противоречие любой системе, любому начальству. И ушедший из православия – это человек, который сам принял такое решение, ему нести за это ответственность. Но если я, как труженик Церкви, хоть чем-то соблазнил, Господь с меня спросит. Дело в том, что интеллигенция России – настолько тонкое, сложное и внутренне противоречивое явление, что с ней надо очень хорошо уметь работать. И работать может только настоящий интеллигентный человек. Мы знаем таких священников в Москве, приходы которых составляет в основном интеллигенция.

Читайте также:  Почему расстриженный монах не мог пойти на государственную службу

Интеллигент передает ученикам свой взгляд на Церковь

– Как священник может отдельно работать с интеллигенцией? – Мне кажется, что нужно просто создавать культурные центры. У нас в Москве есть замечательный католический культурный центр, называется «Покровские ворота».

Православные проводят там свои встречи, мероприятия, презентации книг. А у Православной Церкви даже в столице нет такого центра, где можно было бы провести в комфортной для интеллигентного человека обстановке презентацию своей книги.

– Почему так происходит?

– Мне кажется, что у нас неправильно структурированы миссионерские усилия – митрополия, епархия, благочиние, приход. Так должно быть, так логично, но в городах миссионерские усилия лучше было бы структурировать под целевую аудиторию. Вот культурно-просветительский центр для технической интеллигенции, вот православный клуб для педагогического сообщества, вот здесь встречаются медицинские работники, вот здесь творческая интеллигенция, вот здесь пианист или композитор встречается с музыкантами, а здесь – клуб студентов. Для современного русского интеллигента чрезмерное значение имеет, как ему подан материал, и среда, в которой он подан. Это немощь, но ее надо учитывать.Интеллигент имеет очень большое влияние, для многих он – учитель, который свои взгляды на Церковь транслирует ученикам. И если он от Церкви отвернулся или не принимает ее, то это отравляет души учеников. Повторяю, с интеллигенцией надо работать. Надо выделять тех священников, у которых это получается. Бывает, что священник очень прост в общении, но, тем не менее, он окружен интеллигенцией из прихожан. В каком-то смысле здесь должно быть созвучие. И оно не всегда прямолинейно. Но и то, что, допустим, офицеры будут внимательнее слушать священника – бывшего офицера – это очевидно. Художники будут разговаривать с профессиональным художником, и те же самые слова, которые от другого священника пролетят мимо ушей, отзовутся в их умах и сердцах. И вот если говорить о том, что Церковь должна, мне кажется, что сейчас пришло такое время, когда надо создавать культурно-просветительские центры под целевую аудиторию.

Человек, который услышит ответы на волнующие его острые вопросы от проповедника, который вызывает доверие, потом найдет дорогу к своему храму.

Источник: http://slovobozhie.com/2017/11/prihozhane-ne-dolzhny-soderzhat-svoy-hram.html

Дмитрий Березин. О работе священника и прихожанах

– Чем занимается священник?
– Основная задача священника — совершение богослужений и таинств, например крещений, венчаний и т.д. Но, помимо этого, у прихода как у юридического лица есть широкий спектр организационной деятельности (документооборот, бухгалтерия, учет кадров), в которой священник принимает участие.

Кроме того, в идеале каждый приход ведет просветительскую и социальную деятельность.

Организует воскресные школы для детей и взрослых, кружки, клубы, мероприятия для детей и молодежи, создает «дома мамы» для женщин, оказавшихся в критической ситуации, помогает престарелым или одиноким людям, людям с инвалидностью.

Все эти вопросы ложатся на плечи настоятеля прихода, а он уже распределяет задания между священниками, сотрудниками прихода и прихожанами (добровольцами).

– Чем настоятель прихода отличается от обычного священника?
– Настоятель — это руководитель конкретного прихода. К примеру, представьте приход, в котором служат три священника.

Один из них будет настоятелем, а два других — клириками, то есть, они будут совершать богослужения, но самостоятельно не будут отвечать за административные вопросы — только в той мере, в какой их привлекут.

– Как священник может стать настоятелем прихода?
– Все кадровые вопросы фактически решаются управляющим епархией, в нашем случае — митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием, при участии благочинного.

Благочинный просит благословение назначить настоятелем прихода того или иного священника, давая ему рекомендацию.

Если митрополит дает на это свое благословение, выпускается соответствующий указ, а затем перевод оформляется юридически.

– Кто такие митрополит и благочинный?
– В большинстве случаев епархия или митрополичий округ совпадает с границами той или иной области, в моем случае — Московской. Московской областной епархией руководит митрополит Ювеналий.

Митрополия может делиться на викариатства, а внутри викариатства — на благочиния. В Московской областной епархии 51 благочиние, в основном их границы совпадают с границами того или иного района.

К примеру, Видновское благочиние совпадает с границами Ленинского района Московской области.

Во главе благочиния стоит благочинный, который отвечает за большинство вопросов на его территории. Благочиния, в свою очередь, делятся на приходы, у каждого из которых имеется настоятель.

– Как проходит рабочий день священника?
– Список дел изо дня в день может быть очень разным. Несколько дней в неделю священник начинает с совершения литургии. В эти дни он просыпается в 6:30 — 7:00, читает определенные молитвы перед службой и, не позавтракав, едет в храм.

Он совершает службу, допустим, до 11 утра, после обычно трапеза (если успеет), а затем в храме могут быть крестины, отпевания, кто-то ждет Причастия на дому, кто-то просил освятить квартиру. Если это суббота или воскресенье, священник может преподавать в воскресной школе или проводить беседы с прихожанами.

Если будние дни, священник может посещать больницы, школы, детсады, СИЗО, другие приходы (иногда к одному приходу может быть приписано несколько храмов, где нет своих отдельных священников). Вечером также в храме может быть богослужение.

Если в этот день у священника нет богослужений, помимо всего вышесказанного, он может готовить статьи для журналов или сайтов, заниматься документацией прихода, воскресной школы, заниматься подготовкой мероприятий и многим другим.

Бывают и свободные дни, когда священник должен больше времени уделять семье, ведь большинство священнических семей многодетные, и матушке тоже нужна помощь супруга.

– Какое образование нужно получить, чтобы стать священником?
– Для этого нужно окончить духовную семинарию — внутрицерковный аналог вуза. В нее, как и в обычный вуз, можно поступать сразу после школы.

В диаконский сан человек может быть рукоположен после трех завершенных курсов обучения, а в священнический — только после завершения учебы.

Многие священники имеют высшее светское образование и даже кандидатские степени, но духовное образование и для них является обязательным.

Кроме того, есть несколько светских вузов, в частности, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, окончание некоторых факультетов которого дает право на рукоположение в сан.

– Сколько лет длится обучение в семинарии?
– Пять лет, как и в классическом вузе.

– Какие предметы изучают в семинарии?
– Часть предметов соответствует светской программе. Студенты изучают философию, историю России и т.д. Но в семинарии есть и такие предметы, как Священное Писание Нового и Ветхого Завета, история Церкви, сравнительное богословие, история религии, литургика (богослужение).

– Семинарии существуют при каждом приходе?
– Нет. При каждом приходе обычно существует воскресная школа для детей и взрослых, а семинарии существуют даже не при всех епархиях. Семинарии нужны там, где будет достаточное количество учащихся.

Например, на территории Москвы и области есть Коломенская духовная семинария, Московская духовная академия, Сретенская духовная семинария, Николо-Перервинская и Николо-Угрешская духовные семинарии.

А вот на Дальнем Востоке семинария есть только в Хабаровске, а в Приморье, на Камчатке и на Чукотке их нет.

– Все выпускники семинарий становятся священниками?
– Не обязательно, в церковной сфере есть множество направлений, где можно трудиться, не будучи священником. К примеру, можно заняться пением в хоре, церковным искусством, церковным строительством, образованием, журналистикой в каком-либо церковном или светском издании.

– На какие предметы стоит делать упор школьнику, который хочет стать священником?
– На Закон Божий, который преподается в воскресных школах. В его рамках кратко рассказывается обо всем, даются основы веры. Кроме того, нужно знать определенные молитвы и получить рекомендации духовника, у которого исповедуется этот школьник.

– После окончания семинарии и рукоположения священник должен рассылать свое резюме по разным приходам в поисках работы?
– Нет, обычно эти вопросы оговариваются заранее, и к окончанию обучения молодой священник уже знает, куда он пойдет служить. Обычно человек идет учиться от какого-то прихода, а потом служит либо в этом приходе, либо где-то поблизости.

– Почему вы решили стать священником?
– Мой путь не совсем стандартный. У меня экономическое образование, я долгое время работал в области программирования и баз данных, затем создал с партнерами логистическую компанию.

Однако работая в этой компании, я начал осознавать, что плодами моей жизни станет какое-то количество перевезенных грузов, часть из которых мне вообще не нравится. Я понял, что мне неинтересно прожить такую жизнь.
Я всегда был верующим человеком, но о православии знал мало.

Поэтому, чтобы восполнить пробелы, пошел получать второе высшее образование в Православный Свято-Тихоновский богословский университет. В процессе обучения я познакомился с большим количеством интересных верующих людей.

И в какой-то момент мой духовник, у которого я исповедовался, сказал: «Подумай, может быть, ты хотел бы сменить сферу деятельности?».

По сути, плоды работы священника вечны, ведь он заботится о душах прихожан. Приложить усилия, чтобы две, три или пятьдесят душ изменились в лучшую сторону — это интересно. Поэтому я согласился.

– Может ли у священника быть какой-то карьерный рост?
– Чаще всего священники приходят на должность клириков. После того, как клирик приобретает опыт, его могут назначить настоятелем. Потом из опытных настоятелей выбираются благочинные.

Если брать светский подход, то настоятель — это более почетно, чем клирик, появляется больше возможностей. Однако «в миру» назначение на тот или иной пост связано с увеличением зарплаты, а в церкви — нет.

Например, я, как благочинный, выполняю очень много разных дел, но мне за это никто не доплачивает, я получаю денежное содержание от прихода как священник. Это называется — возложенным послушанием.

То есть, с одной стороны, некоторая должностная карьера есть, но это не обязательно связано с повышением доходов.

С другой стороны, главная обязанность священника — совершать богослужения, молиться, общаться с прихожанами; и здесь административные обязанности сильно мешают — все меньше времени остается на прихожан. Так что именно для священнического служения «карьера» — это не очень хорошо.

– Сколько зарабатывает священник?
– У нас это называется «денежное содержание». Любой приход существует за счет пожертвований прихожан, которые приобретают свечи, передают записки или просто жертвуют какие-то суммы.

Приходское собрание, состоящее не менее чем из десяти прихожан, определяет, какую часть суммы получит в качестве денежного содержания священник, какая пойдет на нужды храма — ремонт, коммунальные расходы и т.д.

В среднем священник получает 30–40 тысяч в месяц, это очень мало, особенно для многодетной семьи.

Кроме того, иногда прихожане жертвуют священнику лично, например, если он приехал освятить квартиру или окрестил ребенка в удобное для них время (обычно крещения проводятся по субботам).

– Может ли священник параллельно работать на еще одной работе?
– В целом — да, хотя существуют виды деятельности, которыми священнику нельзя заниматься. К примеру, он не может содержать пивной ларек.

Не приветствуется и занятие бизнесом. Но священник может преподавать в школе или вузе, заниматься журналистской или издательской деятельностью.

К примеру, я руковожу журналом (правда, ничего там не получаю), раньше участвовал в разработке православных мобильных приложений.

– С какими трудностями может столкнуться священник?
– Сложно совмещать множество разных деятельностей, административную жизнь с духовной. Если священник во время богослужения думает о Боге и прихожанах, это правильно.

А ведь он может быть мыслями в каких-то хозяйственных делах, может размышлять, кого куда назначить, как погасить конфликт между сотрудниками. Это мешает служению.
Также бывает грустно, когда сталкиваешься с людьми, пришедшими в храм «для галочки».

У них нет внутренней потребности в этом, просто они считают, что, к примеру, раз в год обязательно надо причаститься. А стремление к Богу при этом отсутствует.

Очень чувствуется это при отпевании, когда в храм приходят многочисленные родственники и друзья покойного.

Если человек жил церковной жизнью, и пришедшие за него молятся, тогда физически чувствуешь это молитвенное единение, душа радуется, ведь человек идет к Богу и его провожают близкие. А чаще бывает иначе: люди стоят у гроба и им дела нет ни до молитвы, ни до Бога.

Они в шоке от факта смерти, смотрят на покойного, потом выпьют на поминках, и через пару дней забудут о произошедшем, словно ничего и не было. В такие моменты бывает очень тяжело молиться.

– Что вы могли бы посоветовать почитать или посмотреть человеку, который хочет больше узнать о работе священника?
– В принципе, всю нужную информацию дают в воскресных школах. Помимо этого, при желании можно почитать журнал «Фома», интернет-портал «Православие.ru», журнал для молодежи «Наследник», «Вода живая» или украинский журнал «Отрок».

Также можно посмотреть мобильное приложение «Православная библиотека», в котором содержится более двух тысяч книг и несколько сотен аудиокниг. Можно общаться со священниками в социальных сетях — они охотно отвечают на вопросы.

Но лучше всего — регулярно ходить в храм, молиться и активно лично участвовать в той многообразной и полезной деятельности, которую ведут духовенство и прихожане.

Источник: https://intalent.pro/interview/dmitriy-berezin-o-rabote-svyashchennika-i-prihozhanah.html

Ссылка на основную публикацию