Секта русских душителей: почему «бегуны» практиковали такой ритуал

В истории России есть несколько трагических страниц, которые появились практически сразу после раскола в Русской православной церкви XVII века.

Сразу после этого на территории России началась настоящая война, в которой участвовали религиозные фанатики на протяжении долгих лет.

Тогда стало появляться много сект, среди которых выделяли секту бегунов, появившуюся во второй половине XVIII века.

Бегуны преследовали основную идею – протест против мира и бегство от «власти антихриста» в леса.

Ефимий – защитник «старой веры» и предводитель секты бегунов

Старообрядцы-странники Давыд Васильевич и Федор Михайлович. Фотография 1918 г.

У новоиспеченной секты было сразу несколько названий — странники, бегуны, скитальцы. Бегуны являются приемниками филипповского толка, которые стали известны в России своими массовыми сожжениями с 1742 года.

Когда после смерти Петра Великого отставной солдат по имени Ефимий объявил себя защитником «старой веры» и начал читать соответствующие проповеди, начали появляться бегуны.

О псевдо проповеднике известно не так много. Говорят, Ефимий появился на свет в Переславле-Залесском. Пытался стать членом секты в Москве, однако сделал громкое заявление, в котором обвинил всех участников секты в продажности и компромиссе с сатаной.

  • Философ Евгений Бахмустов в своей статье, связанной с жизнью секты, поведал общественности о том, что Ефимий призывал всех прекратить какую-либо связь с окружающим миром, не заводить семьи, не работать, не служить, а только бегать и прятаться по лесам.
  • Его идеи понравились филипповцам, в результате на свет появилась секта под названием «бегуны».
  • Крещение РПЦ Ефимий назвал еретическим, и сделал заявление, что каждый может сам себя крестить, чтобы убедиться в том, что таинство не имеет никакого отношения к дьяволу.

Если на территории России брак между любящими мужчиной и женщиной считался священным союзом, то для представителей «секты бегунов» — это было настоящим грехом, куда хуже блуда. По мнению Ефимия, если блудника презирало общество, то это уже искупает грех. Предводитель бегунов не скрывал, что и сам был грешником, ведь по пятам Ефимия всегда следовала его любовница Ирина Федорова.

Во всем виноваты деньги

Когда в 1792 году Ефимий скончался, одни представители секты бегунов жили в миру, а другие – прятались у них в подполах. Те, кто жил среди обычных людей, начали получать огромные деньги – в основном это были подаяния бегунов. Как только в идиллию секты вмешались деньги, это стало началом моральной деградации сектантов, ведь тогда среди них начали появляться мошенники и аферисты.

Красносмертные – секта душегубов

А в период с 1830-х по 1840-е года в рядах бегунов начали появляться дезертиры, распутники и каторжники. Тогда многие из них пришли к выводу, что крест странников, гораздо важнее креста, который нес Христос.

В работах этнографа Александра Черныха есть утверждения, что были раскольники, которые под Пермью наводили ужас на крестьян. В те времена их называли красноверцами или красносмертными.

Название их секты пошло от того, что ее представители практиковали удушение. Это не имело никакого отношения к православию, но уж больно напоминало языческие ритуалы скандинавов.

А вот автор Ирина Гагарина в своем тексте «Красная смерть» как раз таки описала один из ритуалов красносмертных. Тот человек, который хотел свести счеты с жизнью должен был это сообщить другим.

Такое решение принималось не из-за состояния здоровья, старости или фанатизма. Сектантам было очень важно разрешение других, при этом ритуал удушения проводил не тот, кто хочет умереть.

Встречались такие случаи, когда к такому решению прибегали те, кто жил в достатке, чтобы якобы искупить свою вину за благополучную жизнь с деньгами.

После того, как все члены секты были не против желания одного из участников покинуть этот мир, его запирали в доме, где никого не было, кроме того, кто читал псалмы. Смерть настигала человека из подполы, когда открывался люк и из него выходил огромный мужчина, который в руках держал орудие убийства – подушку.

Также ходили слухи о том, что члены секты морили маленьких детей, который только появились на свет голодом, или же душили их.

Встречались случаи, когда членов секты потребляли заживо. Человека закапывали в том месте, где его бы никто не смог найти.

Источник: http://rsute.ru/643590-beguny-russkaya-sekta-raskolnikov-i-dushegubov.html

Быть сектантом в империи. Бегуны и основы их идеологии

В насто­я­щее время мы воспри­ни­маем как нечто совер­шенно нормаль­ное то состо­я­ние рели­ги­оз­ной сферы обще­ства, кото­рое иссле­до­ва­тели назы­вают «рынком спири­ту­аль­ных това­ров» (термин амери­кан­ского футу­ро­лога Элвина Тоффлера). Эта мета­фора харак­те­ри­зует ситу­а­цию, когда за наше внима­ние одно­вре­менно конку­ри­руют между собой множе­ство рели­гий и рели­ги­оз­ных направ­ле­ний.

Для нас это пока­за­тель рели­ги­оз­ного расцвета, роста и сорев­но­ва­тель­но­сти бого­слов­ской мысли, актив­ной роли рели­гии в жизни обще­ства, усиле­ния внима­ния к потреб­но­стям чело­века в «погоне» за его верой и так далее.

Но для мира, не приучен­ного к нормаль­но­сти рели­ги­оз­ного плюра­лизма, умно­же­ние сект, как грибов после дождя, безусловно, есть пока­за­тель кризиса — того, что титуль­ная рели­гия не справ­ля­ется с потреб­но­стями и запро­сами своей паствы.

Именно в таком поло­же­нии оказа­лась право­слав­ная церковь Россий­ской импе­рии.

Всё боль­шее распро­стра­не­ние сект в XVIII–XIX веках, несо­мненно, свиде­тель­ство­вало о том, что духов­ные и свет­ские власти России пере­ста­вали контро­ли­ро­вать ситу­а­цию. Не зря Н.М.

Николь­ский, извест­ный совет­ский автор трудов по исто­рии рели­гии, так подробно и с нескры­ва­е­мым злорад­ством распи­сы­вал исто­рию россий­ского сектант­ства, видя в его расцвете свиде­тель­ство разло­же­ния право­слав­ной церкви времен импе­рии.

Во многом подоб­ная ситу­а­ция стала плодом реформ Петра I и церков­ной поли­тики русских импе­ра­триц XVIII века. Курс рели­ги­оз­ной поли­тики россий­ских монар­хов привел не просто к превра­ще­нию церкви в госу­дар­ствен­ное ведом­ство, но и к значи­тель­ному её ослаб­ле­нию, нейтра­ли­зо­вав её способ­ность к конку­рен­ции с поли­ти­че­ской властью.

Лишив церковь силы, власть неиз­бежно подо­рвала её влия­ние на умы веру­ю­щих.

И если в умах обра­зо­ван­ной части обще­ства подоб­ная ситу­а­ция спро­во­ци­ро­вала рост неве­рия либо холод­ного и формаль­ного отно­ше­ния к рели­гии, то в народе она стиму­ли­ро­вала рост рели­ги­оз­ных поис­ков, осуществ­ляв­шихся помимо церкви, к кото­рой простые люди начи­нали утра­чи­вать преж­нее дове­рие.

Стран­ник. Фото­гра­фия Максима Дмит­ри­ева.

Эти поиски, осуществ­ляв­ши­еся в рамках «раскола» как альтер­на­тивы госу­дар­ствен­ной «нико­ни­ан­ской» церкви, сопро­вож­да­лись двумя разно­на­прав­лен­ными по своей сути процес­сами.

С одной стороны, уже в XVIII веке многие старо­об­ряд­че­ские согла­сия отсту­пили от преж­него ради­ка­лизма и пере­шли на более умерен­ные пози­ции.

Это проис­хо­дило в том числе и под воздей­ствием «чело­ве­че­ского фактора»: далеко не все были согласны жить в соот­вет­ствии с суро­вой старо­об­ряд­че­ской аске­зой и этикой.

С другой стороны, отступ­ле­ния от преж­них стро­го­стей прово­ци­ро­вало появ­ле­ние более ради­каль­ных расколь­ни­че­ских общин, не желав­ших отсту­пать от чистоты веры и благо­дат­ной силы суро­вых рели­ги­оз­ных прак­тик. Ново­си­бир­ская иссле­до­ва­тель­ница Н.С. Гурья­нова отме­чала:

«В старо­об­ряд­че­стве с момента его обра­зо­ва­ния шла посто­ян­ная борьба умерен­ного и ради­каль­ного направ­ле­ний. Особенно интен­сивно этот процесс прохо­дил в XVIII — первой поло­вине XIX в.

Победа умерен­ного направ­ле­ния внутри одного из согла­сий часто давала начало обра­зо­ва­нию нового толка, согла­сия, кото­рое не только сохра­няло ради­ка­лизм первых раско­ло­учи­те­лей, но даже усили­вало его.

Посте­пенно и в новом согла­сии наряду с ради­кально настро­ен­ными возни­кали умеренно ради­каль­ные и даже умерен­ные груп­пи­ровки».

Во второй поло­вине XVIII века разви­тие этих двух тенден­ций приво­дит к возник­но­ве­нию одного из самых ради­каль­ных русских рели­ги­оз­ных движе­ний, кото­рое обычно отно­сят к беспо­повству (хотя Николь­ский подчер­ки­вал само­сто­я­тель­ное значе­ние идео­ло­гии этого нового тече­ния) — стран­ни­че­ского (бегун­ского) согла­сия.

Ранее счита­лось, что возник­но­ве­ние секты бегу­нов связано с именем инока Евфи­мия.

На сего­дняш­ний день известно, что первая стран­ни­че­ская община возникла почти за 20 лет до начала пропо­вед­ни­че­ской деятель­но­сти Евфи­мия и самые основы учения стран­ни­ков были сфор­ми­ро­ваны не им, а именно общинами-«первопроходцами».

Но судьба этих общин так и оста­лась неиз­вест­ной, в 1770-х годах их следы теря­ются.

Евфи­мий же буквально возро­дил это движе­ние из пепла и дал начало насто­я­щему ренес­сансу бегун­ского толка: община едино­мыш­лен­ни­ков, создан­ная Евфи­мием, не повто­рила путь других мелких старо­об­ряд­че­ских конфес­сий, умирав­ших вместе со смер­тью их созда­те­лей, её ряды посто­янно попол­ня­лись, и в XIX веке она превра­ти­лась в одно из замет­ных и влия­тель­ных тече­ний в беспо­пов­щине, распро­стра­нив­шись от централь­ных россий­ских губер­ний до Запад­ной Сибири.

Основ­ной отли­чи­тель­ной чертой сектант­ства как тако­вого, как правило, явля­ется то, что сектанты дово­дят до логи­че­ского конца те идеи, кото­рые импли­цитно уже содер­жатся в учении «мате­рин­ской» рели­гии (от кото­рой и отко­ло­лась секта), но кото­рые сами служи­тели этой рели­гии прого­во­рить и развить так и не реши­лись. Проде­мон­стри­руем это на примере другой широко распро­стра­нен­ной в импе­рии секты — скоп­цов. Скопцы, пыта­ясь найти выход из беско­неч­ной и мучи­тель­ной борьбы с плот­скими стра­стями, запро­грам­ми­ро­ван­ной право­сла­вием, в итоге пришли в выводу, что един­ствен­ным действен­ным спосо­бом побе­дить грехи поло­вой сферы может быть только само­оскоп­ле­ние (как мужчин, так и женщин), раз и навсе­гда снима­ю­щее для чело­века проблему сексу­аль­но­сти.

Пред­ста­ви­тели секты скоп­цов

Пока­за­тельно, что подоб­ные пред­став­ле­ния о необ­хо­ди­мо­сти избав­ле­ния от секса как от источ­ника греха имели место не только в крестьян­ской среде, но и в обра­зо­ван­ном слое (среди тех, кто также не был чужд христи­ан­ских идеа­лов). Напри­мер, кружок Трес­кина, в кото­ром участ­во­вал моло­дой Д.И.

Писа­рев, одной из своих задач ставил уничто­же­ние сексу­аль­ного влече­ния в чело­ве­че­стве как тако­вого: лучше выми­ра­ние чело­ве­че­ского рода, чем жизнь в подвер­жен­но­сти «плот­скому греху».

Точно также отри­цал сексу­аль­ность в годы своих рели­ги­оз­ных иска­ний и Лев Толстой, причем даже в том случае, если сексу­аль­ное обще­ние имело место между супру­гами:

«Плот­ская же любовь, брак, есть служе­ние себе и потому есть во всяком случае препят­ствие служе­нию Богу и людям, и потому с христи­ан­ской точки зрения — паде­ние, грех».

Итак, исход­ный христи­ан­ский посыл об отвер­же­нии блуда и прелю­бо­де­я­ния в излишне ради­каль­ном рели­ги­оз­ном созна­нии может превра­титься в отри­ца­ние секса как тако­вого.

Точно также и бегуны, исходя из общей старо­об­ряд­че­ской идеи об анти­хри­сто­вой сущно­сти пост­ни­ко­нов­ского госу­дар­ства, довели эту идею до предель­ного анар­хизма и пришли к выводу о необ­хо­ди­мо­сти прервать абсо­лютно любые взаи­мо­дей­ствия с властью, чтобы огра­дить себя от греха и сохра­нить чистоту. Логика стран­ни­ков была проста: раз госу­дар­ство стало вотчи­ной анти­хри­ста, то ника­кие контакты и компро­миссы с ним недо­пу­стимы и невоз­можны. Нельзя подчи­няться власти и зако­нам импе­рии, молиться за госу­даря, платить подуш­ную подать и так далее. В сочи­не­ниях бегу­нов осуж­да­ется умерен­ность других старо­об­ряд­че­ских толков, кото­рые пошли с властью на компро­мисс. Стран­ники наста­и­вали: нельзя оста­ваться истин­ным христи­а­ни­ном и в то же время быть поддан­ным анти­хри­сто­вой импе­рии. Евфи­мий (бывший, кстати, воен­ным дезер­ти­ром) отри­цал паспорта, воен­ную службу, суды.

«Новое согла­сие дошло до край­но­сти в деле отри­ца­ния устоев окру­жа­ю­щего мира.

Всё суще­ство­вав­шее на Руси, гово­рило это учение, или произ­ве­дено анти­хри­стом, или заклей­мено его сквер­ной печа­тью: учре­жде­ния, уста­нов­ле­ния, порядки, обычаи, образ жизни, разго­воры и т.д.

По учению бегу­нов счита­лось грехом даже жить среди право­слав­ного насе­ле­ния, равно как среди расколь­ни­ков другого толка или согла­сия».

Из всего этого выте­кало, что един­ственно допу­сти­мый способ жизни для насто­я­щих христиан (како­выми считали себя бегуны) — бродяж­ни­че­ство, вечное бегство и новое пустын­ни­че­ство, посе­ле­ние в глухих местах, недо­ся­га­е­мых для власт­ных инсти­ту­тов импе­рии. Подоб­ного пове­де­ния следо­вало придер­жи­ваться вплоть до финаль­ной схватки с анти­хри­стом в конце исто­рии, на близость кото­рого сектанты уповали.

Старо­об­рядцы-стран­ники Давыд Васи­лье­вич и Федор Михай­ло­вич. Фото­гра­фия 1918 года.

Бегуны укры­вали беспас­порт­ных, считали себя частью особого «Божьего мира» (не имею­щего ничего общего с миром граж­дан­ским, госу­дар­ствен­ным). Они даже полу­чали новые, «христи­ан­ские» имена, извест­ные только в их общине. Говоря о себе, они подчер­ки­вали собствен­ную непри­част­ность к граж­дан­ско-адми­ни­стра­тив­ным инсти­ту­там импе­рии.

Это видно по так назы­ва­е­мым «паспор­там» стран­ни­ков — свое­об­раз­ным доку­мен­там для дове­рен­ных лиц, кото­рыми бегуны поль­зо­ва­лись, пере­ходя с места на место. Тексты «паспор­тов» являли собой яркую иллю­стра­цию бегун­ского рели­ги­озно-поли­ти­че­ского миро­воз­зре­ния и их само­иден­ти­фи­ка­ции. Н.И.

Иванов­ский приво­дит пример подоб­ного доку­мента стран­ни­ков из Костром­ской губер­нии:

«Дан паспорт из града Бога вышняго, из Сион­ской поли­ции, из Голгоф­скаго квар­тала; прило­жено к сему паспорту множе­ство неви­ди­мых святых отец рук, еже бо боятися страш­ных и вечных мук. Дан паспорт на один век, а явлен в части святых и в книгу животну под номе­ром буду­щаго века запи­сан».

Когда кто-то из бегу­нов всё же оказы­вался пойман­ным, он испо­ве­до­вал себя право­слав­ным или «истин­ным христи­а­ни­ном» (како­вым себя и считал), наот­рез отка­зы­ва­ясь признать себя «расколь­ни­ком» или старо­об­ряд­цем, в резуль­тате чего пред­ста­ви­тели властей далеко не всегда могли понять, с кем именно имеют дело. Эта пози­ция проис­те­кала из убеж­де­ния стран­ни­ков в том, что именно они пред­став­ляют собой истин­ную церковь, а раскол с точки зрения эккле­зио­ло­гии (христи­ан­ского учения о церкви) пред­став­ляет собой как раз отпа­де­ние от благо­дат­ной истины. Назвать себя расколь­ни­ками — значит, признать себя отпав­шими от Христа, что для стран­ни­ков было бы нонсен­сом. С тече­нием времени пред­ста­ви­тели бегун­ского согла­сия выра­бо­тали пред­став­ле­ние о том, что испо­ве­до­вать свои рели­ги­оз­ные взгляды «пред властию» строго необ­хо­димо, так как «посты­диться Христа» перед другими недо­пу­стимо.

«Стран­ник». Картина Васи­лия Перова. 1870 год.

Читайте также:  Аляскинские «толмачи»: кого русские первопроходцы делали переводчиками

Так как госу­дар­ство бегун­ский образ жизни совсем не поощ­ряло, стран­ники разра­бо­тали систему конспи­ра­ции, долгое время помо­гав­шую им укры­ваться от властей.

Пред­ста­ви­тели секты настолько хорошо укры­ва­лись от посто­рон­них глаз, что даже иссле­до­ва­те­лям были совер­шенно неиз­вестны подроб­но­сти повсе­днев­ной жизни пред­ста­ви­те­лей бегун­ского согла­сия.

В 1850-х годах была осуществ­лена масштаб­ная репрес­сив­ная кампа­ния против стран­ни­ков: основ­ные бегун­ские центры были разгром­лены, многие сектанты были выяв­лены и поме­щены под арест. Только после этого стало возмож­ным иссле­до­вать стран­ни­че­ство.

Его изуче­нием заня­лась комис­сия МВД, в кото­рой прини­мал участие, как ведом­ствен­ный чинов­ник, извест­ный славя­но­фил И.С. Акса­ков. На основе резуль­та­тов деятель­но­сти комис­сии, «по горя­чим следам» он выявил неко­то­рые особен­но­сти стран­ни­че­ской рели­ги­оз­ной идео­ло­гии.

Не в послед­нюю очередь благо­даря Акса­кову мы знаем, что идеи инока Евфи­мия и его после­до­ва­те­лей кое в чем даже пред­вос­хи­тили рели­ги­оз­ные чаяния второй поло­вины ХХ — начала XXI веков. К примеру, ещё в «Цвет­нике» (одно из основ­ных сочи­не­ний Евфи­мия) сказано:

«И сице образ зверин не в крыже и жлуде состо­ится, но в чело­ве­цех бого­от­ступ­ных заклю­ча­ется. Тако и о начер­та­нии, даемом на челех и на десни­цах, есть речен­ное не о щепоти и миро­по­ма­за­нии ерети­че­ском, но еже делом или словом со оными против­ными согла­си­тися в мудро­ва­нии…».

Акса­ков, знако­мый с «Цвет­ни­ком», объяс­няет суть этой твор­че­ской интер­пре­та­ции бегу­нами проро­честв христи­ан­ского «Апока­лип­сиса»: по мнению стран­ни­че­ских идео­ло­гов, суть бого­от­ступ­ни­че­ства таится вовсе не в приня­тии дурных обря­дов (как пола­гали расколь­ни­че­ские идео­логи XVII века), а в «житии, соглас­ном с мыслью анти­хри­ста», в подчи­не­нии ему. «Печать анти­хри­ста» в пони­ма­нии бегу­нов — это «презре­ние к вере, при всем наруж­ном к ней уваже­нии». Можно даже сохра­нить старый обряд и при этом всё равно быть слугой анти­хри­ста, призна­вая покро­ви­тель­ство россий­ской свет­ской анти­хри­сто­вой власти. Ведь многие старо­об­ряд­че­ские согла­сия в итоге пошли на компро­мисс с импе­рией. Таким обра­зом, стран­ники утвер­ждали мысль о том, что обряды менее важны, чем состо­я­ние и вектор разви­тия духа (вера) и дела веры — эта идея в XX–XXI веках заво­юет широ­кую попу­ляр­ность у людей с самыми разно­об­раз­ными взгля­дами.

Поделиться

Источник: https://www.vatnikstan.ru/history/beguni/

Е. С. Бахмустов. Секта бегунов — радикальный толк раскола

Е. С. БАХМУСТОВ

СЕКТА БЕГУНОВ — РАДИКАЛЬНЫЙ ТОЛК РАСКОЛА

БАХМУСТОВ Евгений Сергеевич, аспирант кафедры философии для гуманитарных факультетов Мордовского государственного университета.

Секта, известная в истории инаковерия под названиями бегуны, или странники (подпольники, скрытники, скитальцы и др.), является одним из поздних проявлений беспоповских согласий и последних звеньев в цепи расслоения и трансформации беспоповского крыла Раскола.

Дифференциация беспоповцев на различные группы вызвана разногласиями между старообрядческими харизматическими начетчиками, ослаблением строгостей и отступлением в основном согласии установленных правил, прежде всего этических.

Человеческий фактор вкупе с отсутствием четкой организационной структуры в беспоповстве привели к упадку поморства, а затем и его преемника, гораздо более радикального и неуступчивого филипповского толка.

Несмотря на весь спектр «жесткости», демонстрировавшейся филипповцами, нашелся проповедник, который пришел к заключению, что и они пошли на соглашательство «со властью антихриста». В послепетровскую эпоху «древлее благочестие» взялся охранять бывший солдат Евфимий, основатель новой секты — одной из самых непримиримых и воинственных в истории религиозного инаковерия в России — секты бегунов.

Уроженец Переяславля Залесского, Евфимий несколько лет прожил среди филипповцев Москвы. Наблюдая своих одноверцев, он вскоре пришел к выводу, что они двурушнически пошли на компромисс с мирским и духовным начальством и подчинились «законам градским». Составив так называемое «Разглагольствование» из 39 вопросов, он послал свое сочинение-запрос московским вождям филипповцев А.

Балчужному, Н. Спицыну и др., настаивая на объяснении их соглашательства и неувязки теоретических вероисповедальных постулатов с практикой отношений с «антихристовым воинством». Не получив ответа, Евфимий выступил с проповедью полного социального нигилизма и анархизма. Основой его учения стало олицетворение антихриста в конкретном лице, а именно — в недавно умершем императоре Петре I.

Евфимий не был в этом оригинален: к такому же выводу приходили и расколоучители конца XVII — начала XVIII в., и еретик Григорий Талицкий, казненный за учение о Петре-антихристе. Евфимий оказался в этом вопросе не менее последовательным, чем предшественники.

Более того, он распространил антихристово клеймо на всю власть: «Апокалиптический зверь — есть царская власть, икона его — власть гражданская, дело его — власть духовная», — учил новый проповедник богословских крайностей.

Поэтому, по логике Евфимия, следовало порвать всякую связь с обществом и государством, не брать паспортов, не идти на военную службу, не обращаться в суд, не платить налоги, но «достоить таитися и бегать», то есть не иметь дома, семьи, а только постоянно скрываться и избегать всякой связи с людьми, носящими печать антихриста, в том числе и со старообрядцами.

Так зародился новый толк странников, или бегунов, который сначала развивался в знаменитом за столетие перед этим своими гарями Пошехонье, на юге Ярославской губернии. В отличие от филипповцев, учивших, что от преследования властей надо спасаться в огне гарей, бегуны проповедовали, что от преследований надо просто бежать.

Бегуны никогда не отличались многочисленностью, но сразу после своего появления при Екатерине II быстро распространились в Костромской, Ярославской, Олонецкой и Владимирской губерниях, чуть позже — в Тверской, Вологодской губерниях и в Западной Сибири, а в XIX в. и в нескольких губерниях Среднего Поволжья.

Новое согласие дошло до крайности в деле отрицания устоев окружающего мира. Все существовавшее на Руси, говорило это учение, или произведено антихристом, или заклеймено его скверной печатью: учреждения, установления, порядки, обычаи, образ жизни, разговоры и т. д.

1 По учению бегунов считалось грехом даже жить среди православного населения, равно как среди раскольников другого толка или согласия. В 1772 г.

Евфимий пришел к заключению, что подлинный «православный» должен сам принимать новое крещение и при этом сам себя крестить, чтобы быть уверенным, что никто, связанный с антихристом, не оскверняет таинства.

Неофитам Евфимий объяснял, что тот, «кто измывается в истинной купели Христа Бога», поистине воскресает и чист и светел от тьмы бывает; кто же во антихристову купель измыватися слазит, то ровно в кал главня омочится, паче скверней и смрадней оттуда возникает… Все, которые во Христа крещаются, в правду и премудрость облачаются, а те, которые в сатану погружаются, облачаются в стыд и срамоту». При этом он ссылался на текст из слова Кирилла Иерусалимского о еретическом крещении2.

По своему поведению бегуны отчасти напоминали монахов, что признавали и исследователи, видевшие параллель между бегунскими начетчиками и иноческим священством.

«Сан свой странники считают иноческим, и поэтому все мужчины и женщины обязуются вести жизнь безбрачную и целомудренную по древнему уставу Соловецкого монастыря… Странники-мужчины обыкновенно называются между собой братьями и старцами, а женщины — сестрами и старицами», — отмечал в своем труде об инаковерии архимандрит (впоследствии митрополит) Макарий3.

Отдельно стоит сказать о вопросе безбрачия в учении бегунов.

Подобно монашескому уставу, учение сектантов-странников отрицало возможность брака, но в отличие от православных, для которых брак — священный союз перед Богом, брак для бегунов «больший грех, чем блуд», потому что «общение с законною женой не осудят, потому с ней легче и грешить, а блуд осуждают, и тем отчасти искупляют грех» жизни в браке. Впрочем, за блуд полагалась епити-мия, составлявшая, кроме строгого поста, множество земных поклонов на братской трапезе4. Даже сам Евфимий в этом отношении был небезгрешен. Известно, что его всегда сопровождала некая крестьянка Ирина Федорова. Следовательно, он, подобно большинству беспоповцев, снисходительно смотрел на блуд («не согрешишь — не покаешься»), но строго осуждал законный брак и семейную жизнь.

Говоря об объективных причинах такого жесткого принципа безбрачия, стоит упомянуть интересный факт. В некоторых местностях, где позже укрепились бегуны, существовал обычай брать с крепостных женщин откупные по 100—150 руб. за право не выходить замуж за немилого. В таких местах у секты бегунов всегда находились активные сообщники5. Рассуждая об объективных причинах появления

бегунства, нельзя не обратить внимания на политико-географический фактор. Одной из причин начала бегунства сам Евфимий называл петровские ревизии. Он замечал, что «описью Петр хотел собрати народ в единую крупу и в руке его держати»6. От этой руки и бежали странники в леса.

Кроме всего прочего, имело значение и то, что центром бегунства являлась Ярославская губерния — промышленный и зажиточный край. Оставляя женщинам домашние и полевые работы, многие ярославцы шли в города и там оседали, зарабатывая более легкие, чем хлебопашеские, деньги.

Это поголовное скитальчество ярославского населения нельзя не сопоставить если не с происхождением, то хотя бы с распространением секты бегунов. Таким образом становится понятно, почему некоторые исследователи называют странников порождением Раскола и трактирной цивилизации7.

После смерти Евфимия в 1792 г. его преемником стал крестьянин Крайнев, который для привлечения большего числа сторонников счел за лучшее несколько ослабить аскетические требования Евфимия в угоду богачам и молодежи.

Крайнев предлагал: «Можно быть Христовым человеком и не расставаясь с деньгами, лишь бы кормить и давать приют действительным странникам». Этим было положено начало новому этапу в истории секты бегунов — «жиловому странничеству» (что даже по названию звучит абсурдно) или странноприимничеству.

Теперь одни перекрещенные в бегун-скую секту живут оседло, на виду и в семье, другие живут у них в подполах или находят ночлег, стол и кров.

Это сразу вызвало раскол в среде самой секты. Крестьянин Василий Петров с единомышленниками восстал против владения имуществом и денег, основав толк «безденеж-ников».

В это же время появилось еще одно любопытное согласие — «статейники», которые ввели особую странническую иерархию, во главе которой стоял основатель согласия под почетным званием патриарха.

Однако влияние Крайнева и его привлекательных нововведений оказалось сильнее: «жиловое странничество» утвердилось и вытеснило все остальные толки.

Крайневское новшество, как полагают некоторые исследователи, положило начало моральному разложению секты. Теперь сочувствующие, нередко состоятельные люди, охотнее помогали бегунам, среди которых появлялось все больше жуликов и аферистов.

«У странноприимцев странники складывают захваченное ими при побеге из общества; сюда же стекаются разные подаяния, производимые часто в больших размерах богатыми людьми для содержания странников»8.

«Понятно таким образом становится, почему в народе смотрят на странников как на людей высшего разряда, почему эти странники, очевидно нередко ловкие плуты и хитрецы, умевшие извлекать из души народа свою пользу, обыкновенно находимы были одетыми, несмотря на свое убогое странничество, очень хорошо и даже роскошно для своего быта», — это обстоятельство подмечали многие исследователи Раскола9.

С 30—40-х гг. XIX в. пропаганда бегунства заметно усилилась. С одной стороны, причиной этому стала большая неразборчивость и снисходительность при приеме в секту. Ряды бегунов широко пополнялись беглыми каторжниками, дезертирами, не помнящими родства, распутными женщинами, высланными из сельских обществ и т. п.

С другой стороны, в это время явились особенно деятельные и начитанные наставники бегунов — Кувшиновы и Никита Семенов.

Ярославский крестьянин Никита Семенов даже писал сочинения, в которых доходил до такой мысли: «Крест терпения, носимый странниками, важнее креста Христова, которым искуплен и спасается грешный род человеческий».

С пополнением бегунской секты всякими отщепенцами в ней расцвели разврат и преступления. В 50-х гг. XIX в. бегуны активно занимались разбоем в Ярославской губернии, что вызвало особые экспедиции, снаряженные правительством.

В это время странничество преимущественно распространялось в Поволжских губерниях: Казанской, Симбирской, Самарской, Саратовской и Астраханской, особенно в двух последних, так как многочисленные рыбные ватаги охотно принимали беспаспортных.

Как утверждал С. Пономарев, в Пензенский край бегуны проникли из Саратовской губернии, густо заселенной старообрядцами разных толков.

Как и в других случаях, ересь попала в край через отходников, причем первыми бегунами стали бывшие сектанты Спасова согласия10. Странничество однако не смогло здесь широко распространиться, но крепко осело в с.

Соколовке Саранского уезда (80 душ), а также в Городищенском уезде в с. Мордовский Качим (до 9 душ),

Читайте также:  5 версий убийства распутина: какая правдивее

Аришка (7 душ) и особенно Козарка (до 100 душ)11. Статистический учет старообрядцев, особенно сектантов, страдал неточностью, что уж говорить о бегунах, для которых скрываться от учета стало смыслом жизни.

Даже страннопри-имников подсчитать было почти невозможно, так как они или уклонялись от учета, или, что гораздо чаще, врали о характере своего вероисповедания. Определить местонахождение бегунов можно было лишь по внешним наблюдениям (например, в доме жило 4 чел.

, а белья стиралось на 10), либо их ловили случайно.

Есть возможность проследить судьбу бегунов с. Соколов-ки. Впервые бегуны зафиксированы здесь в октябре 1884 г.

Арестант Григорий Музыкалин, сидевший в саранской тюрьме, сообщил, что в его родной Соколовке у крестьян Никиты Малыгина и Ивана Страдымина в специально устроенных подполах проживают неизвестные лица из разных местностей и ведут себя подозрительно. Дознание показало, что такие подполы действительно существуют.

В них были найдены различные богослужебные реквизиты. Там же проживали в общей сложности 7 чел. из Соколовки и из сел других уездов и губерний. Из них две сектантки до последнего момента утверждали, что родились на небе, а 30 сентября спустились в подпол одного из домов Соколов-ки (дознание показало, что обе они уроженки с.

Ковалейки Городищенского уезда, и что фамилия их Данилины). Подполья были запечатаны, все найденные лица разосланы по местам рождения. История однако на этом не закончилась. Малыгин и Страдымин настойчиво просили распечатать их избы и позволить им открыто совершать свои сектантские богослужения.

Их просьба вызвала необходимость в более подробных справках о новой для Саранского уезда секте, для чего в Соколовку был направлен миссионер священник с. Пятина Саранского уезда Порфирий Зарин12.

В ходе беседы с соколовскими старообрядцами (на тот момент там было до 200 старообрядцев — главным образом Спасова согласия и значительная община молокан) миссионеру удалось выяснить, что новые сектанты учат о господстве в мире антихриста и во властях видят его главных слуг. Учат, что нужно бежать и скрываться от мира, преисполненного духом антихриста.

Сами сектанты наотрез отказались общаться с православным миссионером. Несмотря на общую неприязнь большей части населения села к новым сектантам, их число быстро росло и к 1886 г. по официальным данным уже составляло 38 чел. только местных, так как сектанты-чужаки село покинули13. Однако некоторые местные исследователи, например А. Л. Хвощев, небезосновательно считали эти цифры заниженными. Подсчет бегунов по понятным причинам затруднялся, а иногда вовсе был невозможен. А. Л. Хвощев приводил цифру, более чем вдвое превышавшую официальную.

Однако ультрарадикализм секты бегунов выражался не только в яром отрицании Русской Православной Церкви и общественного уклада в целом. Анализ ряда работ по истории секты заставил обратить внимание еще на одну особенность, на которой авторы не заостряли внимания или подвергали ее сомнению.

Однако постоянное упоминание в разных источниках одного и того же термина «красная смерть» невольно наводит на соответствующую мысль. Слухи о том, что колеблющихся в своих рядах бегуны подвергали «красной смерти», т. е. удушению специальной красной подушкой, слишком часто встречались в разных исследованиях. С.

Зеньковский полагал, что «эти рассказы, видимо, обосновывались на фантазии врагов бегунов»14. Опять же неподтвержденные данные приводил священник с. Соколовки П. М. Соколов: «Говорят, что некоторые из бегунов, желая избавиться от новорожденных детей, морят их голодом или душат, предварительно окрестив»15.

И снова о детях: «Странническая жизнь не допускает брака. Если странники приживают детей — бремя их скитальческой жизни — то избавляются от них всеми способами.

Раз в одной местности, населенной бегунами, при чистке пруда найдено было 30 младенческих тел, и это при том, что в иных страннических местностях из 50 беременных женщин рождают только пять»16.

Несмотря на относительно слабое распространение секты бегунов на территории современной Мордовии, представляется, что утверждение типа: «бегуны стали курьезным эпизодом, местечковой экзотикой в нашем крае» является сильным преуменьшением. Несколько приведенных фактов изуверства бегунов, случившихся уже в конце ХIХ в.

, доказывают, что изуверства среди раскольников не прекратились даже в эпоху активного развития единоверчества и лояльного отношения к старообрядцам в целом.

Если не все толки могут быть признаны фанатичными и способными на изуверства, то, несомненно, таким толком должен быть признан толк странников, или бегунов, один из наиболее крайних по своему учению.

ПРИМЕЧАНИЯ

1  См.: Пономарев С. Секта бегунов // Пензенские епархиальные ведомости. 1886. ¹ 6. С. 10.

2  Там же. С. 12.

Макарий, митр. История русского раскола, известного под именем старообрядчества. СПб., 1889. С. 309—310.

4  Там же. С. 309.

Андреев В. В. Раскол и его значение в народной русской истории. СПб., 1870. С. 176.

6  Там же. С. 177.

7  Там же. С. 178.

Макарий, митр. История русского раскола… С. 310.

Андреев В. В. Раскол и его значение… С. 179.

10  Пономарев С. Секта бегунов… С. 9—10.

11  Хвощев А. Л. (А. Х.) О местном расколе и сектантстве по официальным данным 1889—1997 гг. // Пензенские епархиальные ведомости. 1899. ¹ 2. С. 44.

12  См.: Православная Мордовия в лицах: Материалы к энциклопедии «Православная Мордовия». Вып. 1. Саранск, 2003. С. 129—130.

13  Пономарев С. Секта бегунов… С. 1—4.

14  Зеньковский С. Русское старообрядчество. Духовные движения семнадцатого века. Мюнхен. 1970. С. 471.

15  Там же.

16  Хвощев А. Л. (А. Х.) Очерки современного раскола и сектантства // Пензенские епархиальные ведомости. 1897. ¹ 14. С. 500—502.

Поступила 17.09.07.

Источник: https://regionsar.ru/ru/node/39

Ритуал Что Это

София Курбатова. Неожиданно хороший хоррор получился. Здесь ситуация похожая. Выглядит весьма крипово. Операторская работа?

Секта русских душителей: почему «бегуны» практиковали такой ритуал

Вызов духа. Мифы и легенды. Порча и сглаз. Ритуалы и обряды. ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Самый сильный обряд на деньги.

Ритуальная служба Ritual.ru в Нижнем Новгороде: почему ей стоит доверять?

В обряде происходит закрепление адаптивных механизмов культуры. Кроме того, обряды, предлагая образец для нормативного поведения, способствуют усвоению правил и укреплению связей в обществе.

Обрядовые формы поведения неустранимы и в жизни индивида , они необходимы, чтобы придать значимость каким-либо действиям, чтобы подчеркнуть их отличие от повседневных событий, обыденного существования.

Они выполняли функции неписаных правил управления обществом, регулируя взаимоотношения между его членами.

Деньги и личная жизнь — это, пожалуй, два самых важных аспекта в жизни каждого человека.

Ритуал лат. Как и обряд, ритуал характеризуется символичностью действий, утратой их утилитарного значения [5]. Также ритуалу присуща строго установленная форма и демонстративность [6]. В части источников, включая Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона , Большую советскую энциклопедию ритуал определяется как религиозный обряд.

Обряды и ритуалы

Ритуал лат. Как и обряд, ритуал характеризуется символичностью действий, утратой их утилитарного значения [5]. Также ритуалу присуща строго установленная форма и демонстративность [6]. В части источников, включая Большую советскую энциклопедию , ритуал определяется как религиозный обряд.

Тем не менее, например, Ю. Чернявская проводит чёткую границу между ритуалом и обрядом, определяя их как равнозначные формы преемственности культуры и дополняя их третьей формой — обычаем.

Биологическое значение ритуала таково, что, например, несовпадение может приводить к образованию новых видов [10].

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Магический ритуал на деньги. Как это работает?

Обряд и ритуал – что это?

Ритуал — согласно Э. Фромму — символическое выражение мыслей и чувств посредством действия, общего для многих и выражающего общие стремления, основание коих лежит в общих ценностях. Ритуалы лат. В таком плане может рассматриваться как проявление механизма психологической защиты. Достигая значительной выраженности, Р.

Навязчивые Ритуалы — сочетаются с навязчивыми мыслями и страхами в рамках обсессивно-компульсивного синдрома. Символически-ритуальные действия иногда сложно соотносятся с породившей их причиной.

Так, навязчивое мытье рук не всегда является следствием мизофобии боязни загрязнения ; оно может носить символический характер, и, как следствие смещения понятий, их подстановки, выражает стремление больного быть чистым от вины, греха.

Ритуал — это..

Поделиться ссылкой на видео Добавить ссылку в каталог сайтов. Ритуал, как древний, так и современный, одинаково символичен. Он призван победить бесформенность времени.

Участники ритуала ощущают, что это рубеж, за которым начинается качественно другая жизнь, поэтому каждому такому переходу способствует празднование и ощущение перерождения.

Ритуал позволяет человеку отрешиться от повседневной рутины.

Для чего используются магические ритуалы?

Что такое ритуал, что значит ритуал

Если спросить любого жителя Нижнего Новгорода, как правильно организовать похороны, можно получить самые разные ответы. Это связано с тем, что эта тема не слишком часто обсуждается людьми. Кому приятно говорить о смерти? Все и так понимают, что когда-то придется расставаться с этой жизнью. Просто никто об этом старается не думать.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Симорон — что это? Лучшие симорон ритуалы, истории-хиты!

Что такое ритуал

Похоронный бизнес в России никогда не отличался прозрачностью.

Хотя почему только Петербург? Последняя крупная силовая акция , связанная, вероятно, с борьбой за сферы влияния в ритуальном бизнесе, произошла в мае года на Хованском кладбище столицы.

В конфликте участвовали более человек — трое из них распрощались с жизнью и порядка трех десятков получили ранения. В году его приговорили к 11 годам лишения свободы.

Бесплатная консультация астролога, гадалки или экстрасенса после регистрации

Сейчас мы перенаправим вас на сайт и сможете авторизоваться или восстановить пароль

Для нас очень важно помочь вам. Пожалуйста, позвоните нам по номеру 8 800 100 07 81 или напишите на [email protected]

Подождите, идет обработка данных

Сейчас мы перенаправим вас на страницу бесплатной консультации

Источник: https://babushka64.ru/s6/32399-ritual-chto-eto.php

Бегуны, или странники

Бегуны, или странники — небрачные безпоповцы, выделившиеся из филипповского согласия в XVIII веке по признаку более категорического неприятия мира, в котором будто бы спасение уже невозможно.

Вопрос об основателе бегунского согласия не решен. Н. И. Костомаров считал родоначальниками странничества неких ярославских федосеевцев Ивана и Андриана. По мнению самих бегунов, их согласие возникло в Тверской губернии.

 Павел Любопытный определенно приписывает основание «страннической секты» Андрияну Монаху (1701–1768 гг.). Павел Любопытный пишет о нем: «…ярославский мещанин и житель в окружности сего града, отщепенец филипповской церкви, грубый буквалист.

Человек был своенравный, непокорного духа и глубокого суеверия… славившийся довольно в толпе пустосвятов и невежд». 

Большинство же исследователей считает, что у истоков согласия стоял некий Евфимий (1741 или 1744 — 20 июля 1792 гг.), перешедший в старообрядчество из новообрядческой церкви. Он родился в Переяславле-Залесском, был призван рекрутом, дважды бежал с военной службы.

После первого побега несколько лет проживал в Москве среди староверов филипповского согласия, у них же перекрестился с именем Евстафия и на Братском дворе некоторое время служил писцом. Схвачен властями, однако ему удалось снова бежать. После второго побега скрывался, вероятно, там же и был пострижен в иноки.

Наблюдая за филипповцами, пришел к выводу, что они «двоедушничают и двурушничают», идя на компромисс с властями и подчиняясь градским законам. Составил на эту тему сочинение из 39 вопросов (т. н. «Разглагольствование») и послал его предводителям московских филипповцев. Не получив ответа, выступил с проповедью полного отрицания мирского общества.

Отождествлял императора Петра I (1672–1725 гг.) с антихристом. Учил, что «апокалиптический зверь есть царская власть, икона его — власть гражданская, дело его — власть духовная».

Следовательно, надо порвать всякую связь с обществом, не брать паспортов, не идти на военную службу, не обращаться в суд, не платить налоги, а только постоянно скрываться и избегать всякой связи с носящими антихристову печать. Уехал в скит на Топ-озеро, что в Архангельской губ.

Где-то в тех краях он познакомился с неким старцем Иоанном, который проживал «измлада в укрывательстве и посему не был записан ни в которой ревизии». К тому времени он и сам пришел к мысли, что для истинного христианина губительно позволять записывать себя у властей под именем «раскольника».

В 1784 году, под влиянием своего сподвижника Иоанна, Евфимий решил, что никто, связанный с антихристом, не должен участвовать в крещении или перекрещивании. Тогда Евфимий сам себя крестил «во странство», отделившись тем самым от прочих безпоповцев. Жил и умер под Ярославлем, погребен неподалеку от города в Ямском лесу. Автор сочинений: «Разглагольствование» (1784 год), «Послание» (1787 год), «Цветник», «Толкование на слово Ипполита папы римского об Апокалипсисе», «О злополучнех последнех временех и о знамениях антихристовых».

Читайте также:  Проект шэлт: почему отказались от производства советского шаропоезда

Старообрядцы-странники Давыд Васильевич и Федор Михайлович. Фотография 1918 г.

Бегуны, вполне православно толкуя Святое Писание, усмотрели из него, что антихрист есть человек, царь. При сопряжении этих двух постулатов — о пришествии и о личности антихриста — они сделали вывод, что под антихристом надо понимать царя, правительство и всякого рода власть. Этого убеждения они твердо придерживались до сер. XIX в.

, но с того времени у большинства из них произошел плавный переход к общей для подавляющего числа безпоповцев идее духовного пришествия антихриста.

 Чтобы не подчиниться власти антихриста, бегуны прервали связь с гражданским обществом: они не записывались ни в какие ревизские сказки, не платили никаких податей государству, не имели недвижимого имущества, паспортов, постоянного места проживания. При поимке сказывались не помнящими родства.

Их учение допускало уступку лишь в употреблении денег, так как те, хотя и несли на себе антихристову печать, но, переходя из рук в руки, не могли составлять исключительной принадлежности какого-либо конкретного лица (впрочем, существовали и т. н. странники-безденежники).

Длительное существование в полицейском государстве целого общества беспаспортных людей было возможно потому, что бегуны были разделены на два разряда: странники и странноприимцы.

Странники — это люди, совершенно отказавшиеся от мирских связей, не имеющие ни имущества, ни крова, а странноприимцы — это значительная часть бегунов, которая находилась в положении как бы оглашенных. Они не прерывали окончательно связи с миром.

В домах таких странноприимцев были оборудованы специальные тайники для укрытия странников. В случае болезни странноприимца или другого опасного обстоятельства странники крестили его, и если он выживал, то должен был оставить дом, имущество и уйти странствовать.

Странники делились на несколько частных толков, в т. ч. безденежниковбрачных и иерархитов (статейников). Брачные бегуны приняли новопоморское учение о существовании бессвященнословного брака.

За образец они взяли христиан первых веков, которые с семьями укрывались от гонителей в пустынях и проводили там жизнь в браке. Встречаются бегуны на Урале, в Сибири и в Казахстане. Нынешнее их самоназвание — истинно православные христиане странствующие

Источник: https://ruvera.ru/stranniki

Наталья Макарова. Бегуны (странники) — секта христофоровцев. Тайные общества и секты: культовые убийцы, масоны, религиозные союзы и ордена, сатанисты и фанатики. Конспирология

Наталья Макарова.   Тайные общества и секты: культовые убийцы, масоны, религиозные союзы и ордена, сатанисты и фанатики

Бегуны (странники) — секта христофоровцев

Одним из мест, облюбованным старообрядцами, которые бежали из центральной России в безлюдные лесные пустыни на окраинах государства, была Вятская губерния. И не случайно одну из станций Вятско-Двинской дороги, проложенной в последние годы прошлого века, назвали Староверческой.

И вот в этом краю незадолго до первой мировой войны объявился невесть откуда и быстро прижился «странник» Христофор Зырянов. Ему было тогда лет сорок.

«Бегунскую веру» Зырянов и принялся здесь распространять. Почва для такого посева была плодородная, и лет через десять Христофор стал полновластным наставником многочисленных единоверцев. Местное население называло их уже не иначе как христофоровцами или подпольниками.

Маленькое Христофорово царство устроено было по испытанной полутора веками схеме страннического подполья.

Верноподданные его распадались на несколько категорий: на благодетелей, последователей, странников и скрытников.

Благодетелями были, как правило, зажиточные крестьяне и мельники, в домах которых, оборудованных тайными подвалами и чуланами, двойными стенами, прятались странники и скрытники. В этой строительной технике благодетели достигли высокого мастерства.

Кольцо в дверях, например, они соединяли тонкой, незаметно протянутой проволокой с колокольчиком в подпольной келье и молельне, и при первых признаках опасности скрытники быстро выбирались через подземные лазы, исчезали в ближайших зарослях.

Благодетели составляли, так сказать, материальную базу христофоровского мирка, и поэтому им разрешалось «работать на антихриста» — на железной дороге, а позднее — в колхозах.

Надо сказать, что благодетели ущерба не терпели: скрытницы были по существу батрачками, которых нужно было кое-как кормить; они бесплатно работали на благодетеля, занимались рукоделием.

Последователями называли людей, оказывавших скрытникам всякие услуги «в мире».

Странниками именовали разъездных вербовщиков и связных между сетью благодетелей и тайными лесными скитами.

И, наконец, скрытники — монахи и монахини, давшие обет поститься и молиться до смерти.

Собственно говоря, они уже считались умершими «для мира», и, по рассказам здешних стариков, единоверцы (единосогласники — на языке старообрядчества) для отвода глаз даже «хоронили их, при всём честном народе степенно и горестно пронося на деревенские кладбища пустые гробы с заколоченными крышками. Таким же образом хоронили умерших на самом деле: на общее и посему „поганое“ кладбище — пустой гроб, а усопших единосогласников — в тайные ямы возле скитов.

В середине 20-х годов в лесах к северу от деревни Дани-ловки Мурашинского р-на, неподалёку от истока реки Великой, там, где теперь проходит граница Кировской области и Республики Коми, христофоровцы построили главную свою обитель — починок Град (починком в этих краях издавна называли выселки, начало, почин новой деревни). Рядом с просторным, двухэтажным домом легального христофоровца-благодетеля сооружены были две тщательно укрытые землянки, оборудованные русскими печами, нарами, колодцами и даже тёплыми нужниками. Тропинок не было, странники пробирались к землянкам по специально поваленным деревьям.

Надо сказать, что бегуны (странники) в то время представляли собой разветвлённое подполье, руководимое из единого центра.

Во главе этого центра стоял так называемый «преимущий старейший» (по всей вероятности, страннический центр скрывался где-то на территории нынешней Ивановской области, в районе Вычуги и Кинешмы).

Всё подполье разделено было на обширные области или стороны — ярославскую, казанскую, тагильскую, каргопольскую — во главе с областными старцами. И, наконец, каждая сторона-область объединяла три-четыре предела во главе со старейшим преимущим предела (или предельным старейшим).

Христофор Зырянов в течение 12 лет был старейшим вятского предела, который тянулся по обе стороны железной дороги от станции Опарино через Вятку-Киров до станции Верещагине в Пермской области.

На всём протяжении (более полутысячи километров) к 1929 году было, по словам Христофора, около 150 странников и около 300 последователей и благодетелей. Старцы располагали штатом помощников.

Например, при старейшем преимущем предела было два помощника, духовник и несколько разъездных проповедников, связных и вербовщиков.

Починок Град стоял на высоком холме. У южного подножья его, в лощине, плотно заросшей кустарником, течёт речушка Каменка. Восточный склон отлого уходит в сумрак огромного оврага, словно залитого до краёв непролазным хвойным лесом.

В лесу скрывались скитские землянки. Возле землянок находился лог, каждую весну заполняемый талой водой.

В нём весной и летом 1932 года были утоплены десять скрытниц (речь идёт только о тех, чью гибель удалось установить; вполне возможно, что жертв было больше).

«Принятие самоумерщвления» проходило в определённом ритуальном порядке. Облачённых в длинные холщовые рубахи женщин на смерть выводили из землянок по три — по четыре.

Лица их, такие безжизненно-серые, как и холст смертных рубах: «совершению подвига», «принятию венца мученического» предшествовала десятидневная голодовка.

Скрытницы еле держались на ногах, их заботливо поддерживали под руки помощницы Христофора, который степенно шествовал во главе процессии. Вслед за обречёнными шли обитатели скита и благодетель — хозяин починка, в его обязанность входило рыть могилы.

У края ямы скрытниц обвязывали полотенцами (чтобы потом выволочь на берег) и сталкивали в грязную, гнилую жижу. Если они не тонули сразу, то одна из скрытниц, старуха Филиппея Плехова, погружала головы в воду.

«Как правило, завязывали полотенцами и вниз лицом опускали в воду, потом сверху прижимали руками, чтобы они не всплывали, — сообщила впоследствии одна из скитниц, Галина Земцова. — Смерть носила мученический, изуверский характер. Например, когда утеплялась Елена Лузянина, то очень сильно билась ногами…»

Елене было всего 25 лет.

Тела «принявших венец» зашивали в рогожи и закапывали в наспех вырытых ямах, не ставя крестов.

Но однажды ритуал-был сломан: жизнелюбие одной из скрытниц, Таисии Крюковой, в последнюю минуту взяло верх над фанатичной старообрядческой религиозностью.

Девушка сама бросилась в яму, но, начав захлёбываться, вдруг уцепилась за осклизлый берег и стала судорожно выкарабкиваться. Филиппея Плехова ногами отталкивала девушку, потом схватила её за волосы и погрузила в воду с головой. Таисия вырвалась и всё-таки вылезла из ямы.

С плачем умоляла она Христофора сохранить ей жизнь. Христофор, едва скрывая озлобление, проговорил тихо, смиренно:

— Пойди отдохни, потом совершишь подвиг.

Трёх скрытниц в тот день утопили, а Таисия ночью сбежала.

Зимой эти ямы, болота, речки замерзали, и христофоровцам приходилось искать другие пути в Царствие Небесное. Одним из них была угарная баня возле избы Александры Шишкиной в деревне Шишкари.

Девушки, обречённые на смерть, сами накололи и принесли дрова, сами натопили баню. Потом Христофор отвёл их туда и запер дверь. Но и тут случилась осечка: из бани послышались крики, стоны, мольбы выпустить.

Опасаясь огласки, Христофор приказал перенести полуживых девушек в избу. Пришлось добивать их ядом.

На одной из полян был сложен костёр. На нём; после 10-дневного поста, сгорела заживо 20-летняя скрытница Олимпиада Крюкова. «Она стояла на костре, сложа руки на груди, — вспоминала позднее Зоя Чазова — странница, исполнявшая обязанности курьера (она видела самосожжение, спрятавшись в кустах), — и когда пламя вспыхнуло, Олимпиада закричала: „Господи, помилуй! Для Тебя, Господи!..“»

О чём же говорил Христофор этим несчастным, уединившись с ними в землянке-келье? Какие книги им читал? Какими словами, какими рассуждениями подталкивал скитниц к лютой смерти?

Те, кто слушали его, унесли эти слова с собой в могилу. Существуют лишь отрывочные рассказы свидетелей, оставшихся в живых; несколько рукописных сочинений, которые имели хождение в скрытническом мире, да рассуждения самого Христофора, который после поимки пытался оправдать себя.

Начинал Христофор обычно разговорами о «последних временах», о дне конца мира, которым может оказаться каждый завтрашний день. Готовым к «суду Божьему» нужно быть буквально каждую минуту, отрешиться от всех мирских дел и целиком посвятить себя посту и молитве.

«Подумай только, — внушал он, — что случится, если Второе Пришествие застанет тебя погрязшей во грехе?! Уж лучше самой принять смерть, но только не рисковать вечным блаженством в царствии Небесном! Ждать конца света совсем немного осталось. Стоит ли жалеть, что не дожил несколько лет или даже дней? Лучше умереть, чем жить в пороке вместе с безбожниками.

Кто не надеется устоять, пусть умертвит себя — и. будет спасён. А если любишь детей своих — так убей их поскорее, дабы не вышли из них поклонники антихриста!»

Летом 1932 года гнездо христофоровцев в Градовских лесах было обнаружено. Христофор Зырянов предстал перед судом. Умерщвления христофоровцы сумели как-то утаить, и их наставник отделался ссылкой.

Однако ему удалось вскоре убежать и основать новый скит на речке Лузе, километрах в 20-ти от посёлка.

В непролазном буреломе скрытники построили два барака — мужской и женский, оборудовав их столь же основательно, как и градовские землянки.

Благодетель Иван Ситников привёл в скит родного внука Ваню — 8-летнего слепого мальчика. Он повёз внука в больницу, чтобы показать врачам, но в больничном коридоре встретился с кем-то из христофоровцев, и его уговорили обратиться к другому «врачевателю». Посулив мальчику «райские яблоки» на том свете, Христофор отвёл его к реке, обвязал полотенцем и погрузил в прорубь с головой.

— Смотрите, — обратился он к обитателям скита, — мальчик совершил подвиг, чтобы получить венцы небесные, а вы, взрослые, не решаетесь!

В обоих христофоровских скитах погибло не менее 60 человек; имена 47 были установлены следствием. Около половины умерщвлённых — моложе 30 лет, из них 14 — молодёжь от 15 до 23 лет, трое детей… Христофоровское подполье истребляло людей, которым бы жить да жить.

Когда вести об умерщвлении скрытниц в вятском пределе дошли до страннического центра, старцы встревожились. Паства их, распылённая на огромной территории от Верхней Волги до Урала, была и так чрезвычайно редка, чтобы можно было одобрять её истребление.

Но главное — старцы страшились последствий этих преступлений. Объятые страхом, они собрали тайный собор и попытались отмежеваться, откреститься от Христофора.

Его объявили еретиком, а его смертоносную проповедь — не имеющей ничего общего с древнеправославной верой.

Но так ли это? Если обратиться к истории старообрядчества, то мы увидим, что Христофор выступил продолжателем наиболее характерных (и наиболее страшных) его «исторических традиций» — самоистребления.

>  

Источник: https://www.allconspirology.org/books/Natalya-Makarova_Taynye-obshchestva-i-sekty-kultovye-ubiytsy—masony—religioznye-soyuzy-i-ordena—satanisty-i-fanatiki/80

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector