Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек

Несколько месяцев назад в серии “Военно-историческая библиотека” минское издательство “Харвест” выпустило книгу Ю. Ю.

Ненахова (Непомнящего) “Войны и кампании Фридриха Великого”1, В книге подробно описаны походы и кампании прусского короля Фридриха II Великого (1712-1786), справедливо названного современниками и потомками одним из величайших полководцев мира. Издание снабжено большим количеством иллюстраций и карт.

Выход такой книги, пусть и научно-популярной, можно только приветствовать, учитывая, что на русском языке книг, посвященных военной деятельности и походам Фридриха, особенно вышедших в последние десятилетия, не так много2. Книгу Ю. Ю.

Ненахова отличают живой язык и стремление представить исследуемую тему с разных точек зрения, не основываясь лишь на стереотипах.

Особый интерес для современного читателя представляют главы, посвященные описанию Силезских войн и характеристике армий крупнейших европейских государств к середине XVIII в.

Но, к сожалению, в ряде случаев автор допустил серьезные ошибки. В этой связи хотелось бы коснуться описания русской артиллерии кануна Семилетней войны, и в первую очередь таких орудий, как единороги. Здесь уместно привести длинную цитату из книги Ю. Ю. Ненахова: 

Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек
Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек

“В это же время (к середине 1750-х гг. — Е. Ю.)… Мартынов и Данилов приступили к разработке еще одного образца гаубицы “нового рода” с удлиненным стволом и конической зарядной каморой. Благодаря удлиненным (относительно
других типов гаубиц) стволам “единороги” могли стрелять на дистанцию 3000 метров, а при возвышении ствола на 45 градусов почти вдвое дальше…

Что же касается плотности, кучности огня и маневренности, “единороги” превосходили все другие гаубицы европейских армий до возникновения артсистем Грибоваля (конец столетия).

Эта артсистема представляла собой гладкоствольную гаубицу с несколько удлиненным по сравнению со своими аналогами стволом, что позволяло при необходимости вести огонь как “по-пушечному” — прямой наводкой; так и “по-гаубичному” — навесной.

Следует сказать, что восторги многих наших историков относительно “революционной” конструкции “единорогов” и их “долголетия” в российской артиллерии (якобы вплоть до наполеоновских войн, а в крепостной артиллерии аж до 1906 года) лишены всякой почвы.

Эти гаубицы практически не отличались от прусских или австрийских аналогов и существенно уступали появившимся вскоре гаубицам Грибоваля, “Единороги” были сняты с вооружения сразу после смерти П.И. Шувалова в 1762 году. Что касается “долголетия”, то это объясняется совсем просто: при Екатерине, Павле и Александре “единорогами” по традиции называли все гаубицы, созданные на основе грибовалевской системы и уже не имевшие с шуваловскими ничего общего”3.

Теперь проанализируем вышеприведенные рассуждения Ю. Ю. Ненахова. Во-первых, сравним конструкцию шуваловских единорогов, единорогов более позднего периода и грибовалевских гаубиц.

В том, что шуваловский единорог
представляет собой длинную гаубицу с
конической зарядной каморой, автор
абсолютно прав4.
Но то, что единороги, введенные при Шувалове,
существенно отличались от более поздних образцов, абсолютно неверно. Действительно, уже в 1760-х гг.

в конструкцию единорогов был внесен ряд изменений – стволы их были утяжелены и удлинены5. В 1805 г. со стволов были убраны все украшения, кроме фризов, а в 1838 г убраны и фризы. Главный же признак единорогов — коническая зарядная камора — оставался неизменным и во 2-й половине XVIII в.

, и в 1-й половине XIX в. Только с 1838 г казенная часть единорогов с наружи отливалась цилиндрической формы, как у пушек, чтобы уменьшить подпрыгивание орудий при выстреле.

Так что единороги были на вооружении русской артиллерии не только до наполеоновских войн, но и гораздо позже, до 2-й половины XIX в,6

Теперь перейдем к грибовалевскиы гаубицам. Нужно отметить, что они не имеют к единорогам абсолютно никакого отношения, ибо представляют собой короткие гаубицы с длиной ствола 3 калибра с широкой зарядной каморой7.

Таким образом, русские единороги и грибовалевские гаубицы представляют собой два разных типа гаубиц, Кстати, различия между гаубицами и единорогами четко фиксируют русские артиллерийские учебники: “Единорогом называется орудие, несколько укороченное против пушек, имеющее коническую камору… соединенную с каналом (ствола. — Е. Ю,)… непосредственно, т.

е без всякого уступа… Гаубица есть также каморное орудие, но она короче единорога и имеет камору цилиндрическую… соединяющуюся с каналом… посредством скругленного ската…”

Что же касается снятия единорогов с вооружения “сразу после смерти Шувалова”, то в этом случае Ю. Ю.

Ненахов, видимо, просто перепутал единороги с “секретными” гаубицами, действительно выведенными из употребления вскоре после Семилетней войны9, Причем интересно, что в предыдущих перед приведенной цитатой абзацах Ю. Ю. Ненахов достаточно подробно описывает и устройство “секретных” гаубиц, и их недостатки.

Неверным, таким образом, является и утверждение автора, что именно по образцу единорогов в Европе после Семилетней войны “стали создавать так называемые “длинные гаубицы”11 — Получается, чго автор сам себе противоречит, то критикуя единороги (правда — путая их при этом с “секретными” гаубицами), то хваля их боевые качества.

Совершенно фантастическими, на наш взгляд, являются и приведенные Ю. Ю, Ненаховым данные о дальности стрельбы “шуваловских” единорогов — от 3 до 6 тысяч метров. Подобными дальностями стали обладать лишь нарезные казнозарядные орудия обр.

1867-1877 гг. Максимальная же дальность стрельбы полевых единорогов 1760-х гг. составляла, в зависимости от калибра, от 1000 до 2200 м. А практическая дальность стрельбы полевых оруний и в первой четверти XIX в.

не превышала 500 саженей (несколько более 1000 м)14.

Более того, единороги, да и другие орудия, кроме мортир, никогда не стреляли при угле возвышения в 45 градусов, как пишет Ю. Ю. Ненахов. “Наибольший угол возвышения наших пушек был около 20° (у 6-фн, легких — 28°)… Наибольший угол единорогов — около З0°…

Навесное действие единорогов было очень слабо; для этой цели стреляли уменьшенными зарядами при углах 16°-30°”15. Учтем, что это данные для орудий качала XIX в. более совершенной конструкции и стреляющих более сильным порохом, чем орудия середины XVIII в.

Нужно также иметь ввиду; что стрельба из орудий с полевыми лафетами под большими углами возвышения разрушающе действовала на лафеты 16

Здесь налицо ошибка многих авторов, пишущих о гладкоствольной дульнозарядной артиллерии — подход к старинным орудиям с точки зрения современных определений, что в первую очередь касается гаубиц и пушек. Отсюда и у Ю.Ю. Ненахова стрельба “по-пушечному” — прямой наводкой, и “по-гаубичному” — навесной.

Между тем орудия XVIII — 1-й половины XIX в. различались в первую очередь не длиной ствола и углами возвышения при стрельбе, а используемыми боеприпасами17, А делать упор на углы возвышения, как было показано выше неверно. Один из немногих, кто хоть отчасти смог разобраться в этой проблеме — А. Б.

Широкорад, отметивший: “Угол возвышения на единорожных станках не превышал — 20 — 25°. Поэтому о классической навесной стрельбе говорить не приходилось”18.

Таким образом, повторим: стрельба и из пушек, и из гаубиц, и из единорогов велась под небольшими углами возвышения и главная разница заключалась в используемых боеприпасах, в первую очередь — ядрах или гранатах.

В заключение хотелось бы отметить, что изучение “донарезной” артиллерии (как, впрочем; и артиллерии других эпох) может дать продуктивные результаты в первую очередь при хорошем знании материальной части и боеприпасов.

А этого можно добиться, в первую очередь, опираясь на артиллерийские учебники и руководства того периода.

Ибо за кажущейся простотой конструкции и эксплуатации старинных орудий кроется немало сложностей, изучение которых — чрезвычайно интересный и увлекательный процесс.

1 Ненахов Ю. Ю. Войны и кампании Фридриха Великого. Минск- 2000 (Военно-историческая библиотека).

2 Наполеон I. Записки Наполеона о походах Тюренна и Фридриха II. М.,1838; Кони А. Ф. История Фридриха Великого, СПб.; 1844, М., 1863, М. 1997; Ростов-на-Дону, 1997, Архенгольц И.-В. История Семилетней войны, М. 1841., Киев, 1901, М., 2001; Всеобщая военная история новых аремен / Под ред. Н. С. Голицына- Ч. III. СПб., 1874, Сухотин Н. Н.

Фридрих Великий; Лекции по истории военного искусства, СПб, 1832; Масловский Д. Ф. Русская армия в Семвдетнюю войну. Вып. 1-3. М., 1886-1891, Фибих Д. Семилетняя война- 1756 — 1763. М., 1940; Коробков М. Н, Семилетняя война. М.. 1940; Семилетняя война: Материалы о действиях Русской армии и флота в 1756-1762 гг. М., 1948, Кретинин Г. В.

Под Российской короной, или Русские в Кгнигсберге. 1758-1762. Калининград, 1996.

3 Ненахов Ю. Ю. Войны и кампании Фридриха Великого. С. 220-221.

4 Козловский Д. Е. История материальной части артиллерии. М., 1946, С, 80.

5 История отечественной артиллерии Т. 1, Кн. 2. С. 189.

6 Краткое обозрение состояния артиллерии с 1798 по 1848 год // Артиллерийский журнал. 1852. № 5, Козловский Д. Е. Истории материальной части артиллерии. С. 89-91,
Отечественная артиллерия. 600 лет / Под ред. маршала артиллерии Г Е. Передельского. М., 1986. С. 20-21, Смирнов А А. “Аракчеевская” артиллерия: Русская полевая артиллерия системы 1805 года. М. Рейтар, 1998. С 10-11.

7 Маркевич А. И. Руководство к артиллерийскому искусству Т.1. СПб. 1820. С.462-463. Эгерштром М. Ф. Записки истории артиллерии младшего класса Михайловской Артиллерийской Академии 1871-1872 г. [Б. м.], [Б. г.]. С. 165, Соколов О. В, Армия Наполеона. СПб., 1999 С, 165.

8 Вессель Е. X. Начальные основания артиллерийского искусства. СПб., 1831 С. 54,

9 Козловский Д. Е. История материальной части артиллерии. С, 82, Широкорад А. Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. М., 2000. С.34

10 Ненахов Ю. Ю. Войны и кампании Фридриха Великого. С. 220.

11 Там же. С, 223.

12 Козловский Д. Е. История материальной части артиллерии. С. 175, 229.

13 История отечественной артиллерии. Т. 1, Кн. 2. С, 192.

14 Артиллерийские записки для нижних чинов, СПб., 1822. С. 3.

15 Нилус А. А. История материальной части артиллерии. Т II; История материальной части полевой артиллерии XIX века, СПб., 1904. С 27.

16 Там же.

17 Артиллерийские записки для нижних чинов, СПб., 1822. С.1.

13 Широкорад А. Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. М., 2000. С.47.

И.Е. Юркевич.

Кандидат исторических наук, ст. научный сотрудник. Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи.

Источник: http://syw-cwg.narod.ru/art_02.html

Русский «Единорог»

Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек

Как в XVIII столетии русские изобрели лучшую в мире артиллерию

23 июля 1759 года позиции русских войск атаковала армия Пруссии. Упорное сражение развернулось на высотах у деревни Пальциг, расположенной на западе современной Польши, — тогда это были восточные границы Прусского королевства.Второй год полыхала Семилетняя война, в которой участвовали все крупные государства Европы. В тот день пруссаки шли в атаку, чтобы не дать русским переправиться через Одер и войти в сердце Германии. Упорное сражение продолжалось 10 часов и закончилось полным поражением прусских войск. Армия, по праву считавшаяся в Западной Европе самой лучшей, самой дисциплинированной и подготовленной, потеряла только убитыми 4269 солдат и офицеров — почти в пять раз больше, чем русские войска! Наши потери убитыми в тот день составили 878 солдат и 16 офицеров.Разгром пруссаков и относительно небольшие потери наших войск предопределила русская артиллерия — некоторые атаки врага были отбиты исключительно ее огнем, смертоносным и метким.

«Новоинвентованные орудия»

В тот день, 23 июля 1759 года, впервые в истории человечества артиллерийские орудия русской армии неожиданно для неприятеля открыли огонь через голову своих войск. Ранее пушки в полевых сражениях били только прямой наводкой.

Накануне сражения при Пальциге наша армия первой в мире получила изобретенные в Петербурге легкие полевые орудия, способные стрелять как прямой наводкой картечью, так и разрывными «гранатами» и ядрами «навесным огнем», то есть поверх построения своих войск. Именно эта техническая и тактическая новинка предопределила поражение пруссаков, несмотря на их умелые и решительные действия.

Через три недели после победы у Пальцига русская армия столкнулась с главными силами прусского короля Фридриха II у деревни Кунерсдорф, всего в нескольких километрах к востоку от Франкфурта-на-Одере. 12 августа 1759 года прусский король, храбрый и талантливый полководец, сумел обойти правый фланг русской армии и удачно атаковал ее.

С 9 утра до 7 вечера шел упорный бой — первые атаки пруссаков были успешны. Но затем в ходе сражения они сломали строй, и пехота Фридриха скучилась на высоте Мюльберг, где стала жертвой меткого огня новых русских пушек.Сражение закончилось безоговорочной победой России.

Крещеные калмыки из Чугуевского конного полка даже разгромили личную охрану прусского короля, принеся русскому командованию шляпу поспешно бежавшего Фридриха II. Этот трофей и ныне хранится в мемориальном музее Суворова в Санкт-Петербурге.

Рапортуя о победе над Фридрихом II под Кунерсдорфом, командующий русской армии генерал-аншеф Петр Салтыков извещал императрицу Елизавету, что «наша артиллерия, особливо же из новоинвентованных орудий и шуваловских гаубиц устроенная, великий неприятельской кавалерии и батареям вред причинила…».

«Инвентовать», «инвентование» — таким термином русские люди XVIII столетия называли изобретательскую деятельность. «Новоинвентованные» — то есть недавно изобретенные орудия. Гаубицы названы «шуваловскими» по имени Петра Ивановича Шувалова, сподвижника императрицы Елизаветы и одного из самых выдающихся государственных деятелей Российской империи середины XVIII века.

Петр Шувалов был среди тех, кто в 1741 году при помощи гвардейцев Преображенского полка возвел на императорский престол дочь Петра I. В русской истории те события считаются единственным абсолютно бескровным государственным переворотом — несмотря на жестокие нравы того времени, в ходе и по итогам «гвардейской революции» никто не был ни убит, ни казнен.

Читайте также:  «женский портрет»: кого брюллов изобразил на своей картине

Более того, новая императрица Елизавета с согласия своих соратников отменила в России смертную казнь. Российская империя стала единственной страной Европы, где государство официально перестало убивать своих подданных.

Граф Петр Шувалов, будучи одним из наиболее приближенных к императрице (его жена с детства была подругой Елизаветы), по праву считался наиболее влиятельным политиком Российской империи. Но в отличие от многих «фаворитов» и «временщиков», Шувалов использовал эти безграничные возможности на благо России.

Став генерал-фельдцейхмейстером, то есть командующим всей русской артиллерии, именно он обеспечил нашу армию лучшими в мире орудиями.Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушекГраф Петр Иванович Шувалов. Репродукция из книги «Русские портреты ХVIII и ХIХ веков. Издание Великого князя Николая Михайловича Романова»Под руководством графа Шувалова была создана настоящая научная группа. Фактически это первый случай в истории России, когда над созданием технических новинок работали не энтузиасты-одиночки, не отдельные ученые, а целая группа квалифицированных специалистов.История сохранила для нас их имена. Среди трудившихся на славу российской артиллерии особо выделяются трое: Михаил Васильевич Данилов, Матвей Григорьевич Мартынов и Иван Федорович Глебов. Все они офицеры русской армии, профессиональные артиллеристы. Тогда артиллерия была самым «научным» родом войск — командирам пушечных расчетов было необходимо знать азы математики, физики и химии.Но Данилов, Мартынов и Глебов были не просто артиллеристами. В середине XVIII столетия полковник Глебов заведовал всеми гарнизонными школами по подготовке специалистов артиллерии, капитан Мартынов был начальником Санкт-Петербургской артиллерийской школы, а капитан Данилов в этой же школе руководил лабораторией по изготовлению фейерверков и иллюминаций. Фейерверки тогда требовали самых «продвинутых» познаний в химии и пиротехнике — императрица Елизавета, дочь Петра I, желала, чтобы ее фейерверки были лучше европейских, и на деле так оно и было.

«Близнята» и «секретные гаубицы»

В 1753–1757 годах на Выборгской стороне Петербурга шла непрерывная пушечная пальба. «Пороху и прочих припасов великое множество было расстреляно», — как позднее писал в мемуарах капитан Михаил Данилов.По инициативе графа Шувалова испытывались различные образцы пушек.

Со времен Петра I прошла уже четверть века, артиллерия европейских стран шагнула вперед, а пушки русской армии все еще оставались на уровне Северной войны со шведами. Но надвигалась война с Пруссией, и командующий артиллерией стремился быстро преодолеть наметившееся отставание.

За те несколько лет команда Шувалова создала и испытала множество различных образцов оружия.

Наука тогда была еще далека от теоретических расчетов и тонких опытов, поэтому работы над совершенствованием русской артиллерии велись методом проб и ошибок. Экспериментировали с различными формами и сечениями пушечных стволов, вплоть до того, что пытались делать даже прямоугольные.

Некоторые образцы пушек, придуманные командой Шувалова, были сразу же отвергнуты, некоторые попытались принять на вооружение, несмотря на сомнения и сложности. И лишь один образец по всем параметрам оказался почти идеален.

Первоначально Матвей Мартынов и Михаил Данилов создали артиллерийскую установку в виде двух стволов на одном лафете — такую пушку сразу прозвали «близнятами». Предполагалось что при стрельбе картечью, а в особенности «прутками», то есть мелко нарубленными железными прутьям, поражающий эффект будет больше, чем у обычной пушки.

Однако опыты показали, что результативность такого сдвоенного орудия не выше, чем обычных, одноствольных.При всем разнообразии образцов и проектов граф Шувалов особенно увлекся коротким орудием, у которого внутренность ствола представляла собой плавно расширяющийся овальный конус.

То есть канал ствола был не круглый, как обычно, а овальный, параллельный земле (горизонтальный диаметр втрое больше вертикального). По замыслу Шувалова, при таком сечении вылетающая из ствола картечь должна была разлетаться горизонтально, тогда как у обычной пушки значительная часть пуль при выстреле уходила вверх, то есть выше неприятеля, или вниз, в землю.

По сути, генерал-фельдцейхмейстер Шувалов мечтал о своеобразном «пулемете», способном посылать массу свинцовых пуль аккуратно вдоль горизонта и выкашивать стройные шеренги прусских гренадеров. Придуманное орудие с овальным сечением ствола тут же получило наименование «секретной гаубицы».

Внешне такая пушка ничем не отличалась от прежних, и, чтобы никто посторонний не разглядел овальный канал ствола, строгим приказом генерал-фельдцейхмейстера под страхом смертной казни артиллеристов обязали всегда надевать на ствол такой пушки чехол и снимать его лишь непосредственно перед стрельбой.

Первые испытания показались удачными, и в порыве энтузиазма граф Шувалов приказал изготовить 69 таких орудий.

Однако дальнейшая эксплуатация и боевое применение показали, что при незначительном улучшении поражающей способности картечного огня такая «секретная шуваловская гаубица» имеет ряд существенных недостатков: дорога в производстве, сложна в процессе заряжания, а главное, из-за сечения ствола может стрелять только картечью.В итоге самым удачным из проектов команды Шувалова стало артиллерийское орудие, внешне куда более простое и обычное, чем экзотические «близнята» и «секретная гаубица».

Русский «Единорог»

Итог самого удачного эксперимента, проведенного в марте 1757 года, сочетал в себе лучшие свойства мортир и пушек. Новорожденное орудие украсили фамильным гербом рода Шуваловых — изображением мифического зверя единорога. Вскоре все орудия этого типа навсегда прозвали «Единорогами» — не только в армейском сленге, но и в официальных документах.

Пушки того времени стреляли ядрами или картечью по настильной траектории — параллельно земле или с небольшим возвышением. Для навесной стрельбы с большим углом возвышения, чтобы ядра и разрывные бомбы перелетали поверх крепостных стен и укреплений, использовались короткоствольные мортиры. «Единорог» же стал универсальным оружием: он был короче обычных пушек и длиннее мортир.

Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушекШуваловский «Единорог» 1-фунтовый на горном (десантном) лафете — Образец 1775 г. petersburg-stars.ruНо главным его отличием от прежних орудий стала конструкция «зарядной каморы» — канал ствола в казенной задней части орудия завершался конусом. У прежних пушек завершение канала ствола было плоским или полукруглым, а у мортир широкий канал ствола, предназначенный для бомб и ядер, завершался более узким, куда закладывался заряд пороха.Ядро, бомба или жестяной «стакан» с картечью при заряжании в ствол шуваловского «Единорога» упирались в сужающийся конус, плотно запечатывая вышибной заряд пороха. И при выстреле пороховые газы отдавали всю энергию выталкиванию снаряда, тогда как у прежних орудий часть пороховых газов неизбежно прорывалась в зазоры между ядром и стенками ствола, теряя энергию.Это позволило «Единорогам» при более коротком, чем у обычных пушек, стволе стрелять на внушительное для того времени расстояние — до 3 км, а при возвышении ствола на 45° — почти вдвое дальше. Короткий ствол позволил в два раза увеличить скорость заряжания и, соответственно, стрельбы.Современному читателю это покажется неожиданным, но более короткий, чем у пушки, ствол дал и заметное преимущество в меткости. Ведь в то время производство артиллерийских стволов было еще не совершенным, внутренняя поверхность канала ствола имела неизбежные микроскопические неровности, при выстреле сообщавшие заряду непрогнозируемое вращение и отклонение от заданной траектории. Чем длиннее ствол, тем больше было воздействие таких неровностей. Поэтому относительно короткий «Единорог» имел лучшую меткость и кучность стрельбы, чем обычные пушки.Команда Шувалова стремилась не только увеличить поражающую мощь и меткость артиллерии, но и снизить вес, чтобы новые орудия могли быстрее и легче маневрировать в полевых сражениях. «Единорог» получился очень легким и маневренным. Русская 12-фунтовая пушка образца 1734 года стреляла ядрами весом 5,4 кг и имела массу ствола 112 пудов, а заменивший ее полупудовый «Единорог», стрелявший на ту же дальность более мощными ядрами весом 8 кг, имел ствол почти в четыре раза легче. Для перевозки пушки 1734 года требовалось 15 лошадей, а «Единорога» — всего 5.

Столетие «Единорога»

Показательно, что все создатели лучшего в XVIII веке артиллерийского орудия были сыновьями сподвижников Петра I. Отец графа Шувалова сражался всю Северную войну и закончил ее комендантом отбитого у шведов Выборга.

Отец Ивана Глебова еще мальчиком поступил в «потешные войска» царя Петра и за годы войны со шведами дослужился до начальника снабжения Преображенского полка, первого в русской гвардии.Отец Михаила Васильевича Данилова попал в тот же Преображенский полк в самом начале его создания и, несмотря на чин рядового солдата, не раз воевал рядом с самим Петром I.

«Отец мой, служа в гвардии солдатом, был в походах с государем в 1700 году, когда город Нарву у шведов брали штурмом — так писал в мемуарах Михаил Данилов. — При том штурме отец ранен был тяжело: у левой руки отстрелили у него картечью три пальца, по половине каждого, большой, указательный и средний.

Государь, осматривая сам персонально раненых солдат, у отца моего висящие на жилах отстрелянные пальцы отрезал сам ножницами, изволил сказать при том во утешение страждущему от раны: Трудно тебе было!».

По сути, создатели «Единорога» были вторым поколением петровских реформ, когда деяния первого русского императора наконец принесли внушительные плоды, превратив Россию в самое могущественное государство континента.Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек«Единорог 12-и фунтовый» — Образец 1790 г. petersburg-stars.ruОпытные образцы артиллерийских орудий, созданные Михаилом Даниловым, Матвеем Мартыновым, Иваном Глебовым и другими специалистами из «команды Шувалова», отливали в металле полсотни петербургских мастеровых под руководством пушечного мастера Михаила Степанова.Очень быстро было развернуто массовое для XVIII столетия производство новых орудий. К началу 1759 года уже было изготовлено 477 разнообразных «Единорогов» шести калибров с весом от 3,5 т до 340 кг.Основанные Петром I сталеплавильные заводы на Урале тогда уже превратились в гигантский по тем временам промышленный комплекс, и Россия стала выплавлять металла больше, чем любое из государств Западной Европы. Поэтому для воплощения в жизнь опытов графа Шувалова имелась мощная промышленная база — сотни «новоинвентованных орудий» отлили всего за несколько лет, тогда как ранее на изготовление такого количества потребовалось бы не одно десятилетие.Первым боевым применением «Единорогов» и первой в мире стрельбой через голову своих войск в полевом сражении командовал один из создателей нового оружия — генерал Иван Федорович Глебов, получивший по итогам войны с Пруссией орден Александра Невского и чин генерал-губернатора Киева.Во второй половине XVIII столетия русские «Единороги» оказались лучшими полевыми орудиями в мире. Победы над турками, давшие нашей стране Крым и Новороссию, были обеспечены именно совершенной полевой артиллерией, на голову превосходившей турецкую. Вплоть до войн с Наполеоном русская артиллерия считалась и сильнейшей в Европе. Лучшие европейские оружейники тогда подражали русским.Уже во время Семилетней войны в 1760 году австрийские союзники запросили у России чертежи новых орудий. Желая похвастаться перед Европой, простодушная императрица Елизавета отправила в Вену 10 «Единорогов» и 13 «секретных гаубиц». Там их внимательно изучил Жан Батист Грибоваль, французский офицер, находившийся тогда на австрийской службе. Вернувшись после Семилетней войны на родину, Грибоваль занялся реформированием французской артиллерии по русскому образцу — позже сам Наполеон назовет его за это «отцом французской артиллерии».

Но даже через полвека после работ команды Шувалова, в эпоху наполеоновских войн, русские «Единороги» все еще превосходили европейские аналоги, внеся свой немалый вклад в победу 1812 года. «Единороги» успешно применялись и в ходе Крымской и Кавказской войн. На вооружении русской армии эти орудия состояли целый век, до 1863 года, когда начался переход на нарезную артиллерию. И еще целых полвека старинные «Единороги» хранились на складах в крепостях как последний мобилизационный запас на случай большой войны. Официально их списали с хранения только в 1906 году.

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://topwar.ru/79210-russkiy-edinorog.html

Секретная гаубица Шувалова (продолжение)

Секретная гаубица Шувалова

(часть вторая)

Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек

Граф Петр Иванович Шувалов

           19 ноября 2015 в стране отмечали профессиональный праздник – День ракетных войск и артиллерии.

Кроме непосредственных виновников торжества, отмечавших этот событие в войсках, в праздновании участвовали, каждый по своему, и многочисленные коллективы предприятий, занимающихся разработкой и производством ракетно-артиллерийских вооружений и боеприпасов.

Особенно праздничным оказался этот день у сотрудников Нижегородского ОАО «ЦНИИ «Буревестник», которые отмечали в этот день 45 лет со дня основания своего предприятия.

          К этому знаменательному для всех российских пушечных дел мастеровых дню Нижегородское издательство ООО «РИЦ «Курьер-медиа» выпустило буклет (информационный проект) под названием «Высокая слава России».

Буклет состоит из трех частей: поздравления коллег из других институтов близкого профиля, история становления ОАО «ЦНИИ «Буревестник» и исторического очерка о начальном этапе создании артиллерии в России.

Историческая часть заканчивается небольшой главой, в которой рассказывается о развитии артиллерии во второй половине 18 века, когда «артиллерийским министерством» России руководил генерал-фельдцейхмейстер граф Петр Иванович Шувалов.

 
        Об этом выдающемся российском государственном деятеле и авантюристе времен императрицы Елизаветы я уже писал в заметке «Секретная гаубица Шувалова», опубликованной в этом блоге 26 марта 2015 года. Мне кажется, что материал главы «Эти пушки – порождение дьявола», помещенной в буклете, очень органично дополнит эту мою заметку. Тираж буклета – меньше тысячи экземпляров, распространение этого ограничено. Большая часть жителей страны этот текст увидеть не смогут вообще. Текст главы «Эти пушки – порождение дьявола» считан из буклета через программу «Файн-ридер». Изображения сканированы. Прошу не ругать за возможные опечатки, возникшие по вине программного обеспечения.

Читайте также:  «убивайте проклятых русских, вам ничего не будет!»: за что финны ненавидели россиян

Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек

Русские артиллеристы против черных гусар Пруссии в битве при Кунерсдорфе.

«Эти пушки — порождение дьявола».

          Эта замечательная история произошла более 250 лет назад. Второй год шла Семилетняя война, в которой участвовали все крупные государства Европы.

В июле 1759 года русские войска нанесли поражение Пруссии в битве возле деревни Пальциг на восточных границах Прусского королевства.

Тогда впервые в мировой истории артиллерийские орудия русской армии открыли огонь через голову своих войск.

          Это было неожиданно для неприятеля, потому как до сих пор в полевых сражениях все пушки всех армий мира били только прямой наводкой.

Прусский король Фридрих II был талантливым полководцем, его армия считалась одной из сильнейших, владевших по тем временам передовой тактикой ведения боя.

Поэтому потеря чуть более четырех тысяч солдат под Пальцигом его не смутила — спустя пару недель он бросил в бой против русских свои главные силы. В начале августа в нескольких километрах к востоку от Франкфурта-на-Одере пруссаки двинулись на наши порядки так называемой «косой атакой».

Фридрих считал эту тактику беспроигрышной, и она действительно не раз приносила ему победу. Суть тактики была в том, чтобы атаковать противника не в лоб построенных во фронт порядков, а во фланг, сформировав для этого ударную усиленную артиллерией группировку, создавая тем самым перевес.

          Так начиналось и на этот раз; охватив наш левый фланг, которым командовал Петр Румянцев, пруссаки очень быстро второй волной атаки смешали наши ряды и через пару часов стали теснить русские войска и обходить наши порядки.

Фридрих посчитал битву выигранной и послал в Берлин курьера с сообщением о победе. Но он поспешил.

Генерал Петр Семенович Салтыков, командовавший русскими войсками, объединившимися к тому времени с союзнической австрийской армией, сумел развернуть фронт в сторону неприятеля практически поперек занимаемой ранее позиции, чем внес замешательство в ряды пруссаков.

Оперативно передислоцировав артиллерию между смятым флангом и центром, из-за спин наших солдат Салтыков буквально перемолол прусскую пехоту, включая ее элиту — гренадер вместе с поспешившими им на помощь гусарами конницы генерала Зейдлица.

          Сражение закончилось безоговорочной победой России, прусская армия, по сути, перестала существовать. «Мое несчастье в том, что я жив, — писал после битвы Фридрих. — От армии в 48 тысяч у меня не осталось и трех тысяч… Эти пушки — порождение дьявола. Я ничего так не боюсь, как русских пушек».

Так Европа познакомилась с новейшими и секретными по тем временам разработками русских артиллеристов — шуваловскими гаубицами и пушками, известными как «Единороги».

Рапортуя о победе над Фридрихом II под Кунерсдорфом, граф Салтыков сообщал императрице Елизавете, что «наша артиллерия, особливо же из новоинвентованных орудий и шуваловских гаубиц устроенная, великий неприятельской кавалерии и батареям вред причинила…».

          «Новоинвентованные» — то есть недавно изобретенные орудия названы «шуваловскими» по имени генерал-фельдцейхмейстера (так назывался глава российского артиллерийского ведомства в те времена) Петра Ивановича Шувалова, сподвижника императрицы Елизаветы и одного из выдающихся государственных деятелей Российской империи середины XVIII века.

А «Единорогами» пушки были названы потому, что на их стволах был изображен единорог — точно такой же, как и на фамильном гербе Шуваловых.

Первым боевым применением «Единорогов» и первой в мире стрельбой через голову своих войск в полевом сражении командовал один из создателей нового оружия — генерал Иван Федорович Глебов, получивший по итогам войны с Пруссией орден Александра Невского и чин генерал-губернатора Киева.

            Во второй половине XVIII столетия русские «Единороги» оказались лучшими полевыми орудиями в мире. Победы над турками, давшие нашей стране Крым и Новороссию, были обеспечены именно передовой по тем временам полевой артиллерией, на голову превосходившей турецкую. Вплоть до войн с Наполеоном, то есть более полувека, русская артиллерия считалась сильнейшей в Европе.

Лучшие европейские оружейники тогда подражали русским. Здесь уместно вспомнить о том, что еще во время Семилетней войны в 1760 году австрийские союзники запросили у России чертежи новых орудий. Императрица Елизавета отправила в Вену 10 «Единорогов» и 13 «секретных гаубиц». Там их внимательно изучил Жан Батист Грибоваль, французский офицер, находившийся тогда на австрийской службе.

          Вернувшийся после Семилетней войны на родину Грибоваль был назначен генеральным инспектором артиллерии королевства и занялся реформированием французской артиллерии по русскому образцу — позже сам Наполеон назовет его за это «отцом французской артиллерии».

И в начале следующего века, начиная с битвы под Аустерлицем, созданные под руководством Жан Батиста Грибоваля французские пушки обеспечивали Наполеону превосходство в Европе и затем несколько лет молотили русскую армию.

Таковы последствия доброты и доверчивой наивности наших правителей, многократно выручавших своих европейских союзников из беды, но не получавших взамен благодарности.

          И только почти сто лет спустя в ходе войны с Пруссией император Александр III сформулирует аксиому: «Во всем свете у нас только два верных союзника — наша армия и флот». Мы видим, что это утверждение актуально и в наши дни.

Если же вернуться к «шуваловским» гаубицам и пушкам, то нельзя не отметить, что они были созданы, как бы сказали сегодня, усилиями самой настоящей научной группы, созданной графом Шуваловым и занимавшейся разработками и созданием новых видов артиллерийского вооружения на протяжении нескольких лет.

Такой подход к разработке артиллерийских орудий также был впервые применен в России.

          История сохранила для нас имена разработчиков и создателей супероружия того века. Среди трудившихся во славу российской артиллерии особо выделяются трое: Михаил Васильевич Данилов, Матвей Григорьевич Мартынов и Иван Федорович Глебов. Все они офицеры русской армии, профессиональные артиллеристы.

Тогда артиллерия была самым «научным» родом войск — командирам пушечных расчетов было необходимо знать азы математики, физики и химии. Но Данилов, Мартынов и Глебов были не просто артиллеристами.

В середине XVIII столетия полковник Глебов заведовал всеми гарнизонными школами по подготовке специалистов артиллерии, капитан Мартынов был начальником Санкт-Петербургской артиллерийской школы, а капитан Данилов в этой же школе руководил лабораторией по изготовлению фейерверков и иллюминаций, которые тогда требовали самых «продвинутых» познаний в химии и пиротехнике.

Опытные образцы артиллерийских орудий, созданные Михаилом Даниловым, Матвеем Мартыновым, Иваном Глебовым и другими специалистами из команды Шувалова, отливали в металле полсотни петербургских мастеровых под руководством пушечного мастера Михаила Степанова.

          Очень быстро было развернуто и массовое для XVIII столетия производство новых орудий. К началу 1759 года уже было изготовлено 477 разнообразных «Единорогов» шести калибров с весом от 340 кг до 3,5 т.

Основанные Петром I железоделательные заводы на Урале тогда уже превратились в гигантский по тем временам промышленный комплекс, и Россия стала выплавлять металла больше, чем любое из государств Западной Европы.

Поэтому для воплощения в жизнь планов графа Шувалова имелась мощная промышленная база — сотни «новоинвентованных орудий» отлили всего за несколько лет, тогда как ранее на изготовление такого количества потребовалось бы не одно десятилетие.

                                              От автора блога.

          Кстати, одним из самых известных в то время чугунолитейных заводов, занимавшихся изготовлением шуваловских единорогов и боеприпасов к ним, был основанный в 1701 году на территории современной Свердловской области Каменский завод, ставший основой современного города уральских металлургов — Каменска-Уральского. В музее этого города мне удалось наблюдать стволы пушек и разных размеров ядра и бомбы, отлитые для нужд Российской армии отечественными мастерами. Один из наиболее интересных экспонатов этого музея — ствол пушки, оставшийся от партии орудий, изготовленных по заказу экспедиции Беринга.

          Что же было особенного в шуваловских «Единорогах»? Пушки того времени стреляли ядрами или картечью по настильной траектории — параллельно земле или с небольшим возвышением.

Для навесной стрельбы с большим углом возвышения, чтобы ядра и разрывные бомбы перелетали по-верх крепостных стен и укреплений, использовались короткоствольные мортиры.

«Единорог» же стал универсальным оружием: он был короче обычных пушек и длиннее мортир, получив при этом возможность наводиться по вертикали.

          Но главным отличием от прежних орудий стала конструкция «зарядной каморы» — канал ствола в казенной задней части орудия завершался конусом. У прежних пушек завершение канала ствола было плоским или полукруглым, а у мортир широкий канал ствола, предназначенный для бомб и ядер, завершался более узким, куда закладывался заряд пороха.

Ядро, бомба или жестяной «стакан» с картечью при заряжании в ствол шуваловского «Единорога» упирались в сужающийся конус, плотно запечатывая вышибной заряд пороха.

И при выстреле пороховые газы отдавали всю энергию выталкиванию снаряда, тогда как у прежних орудий часть пороховых газов неизбежно прорывалась в зазоры между ядром и стенками ствола, теряя энергию.

          Это позволило «Единорогам» при более коротком, чем у обычных пушек, стволе стрелять на внушительное для того времени расстояние — до 3 км, а при возвышении ствола на 45° — почти вдвое дальше. Короткий ствол позволил в два раза увеличить скорость заряжания и, соответственно, стрельбы.

Все это позволяло не только получить неоспоримые преимущества перед артиллерией противника, но и давало возможность существенно повысить роль и эффективность артиллерии на поле боя.

К примеру, разрушительное действие ядер однопудового «Единорога» по укреплениям было таким же, как и восемнадцатифунтовой пушки, но весил «Единорог» на 64 пуда (1048 кг) меньше. По маневренности на поле боя он превосходил самое легкое полевое орудие 1734 года — шестифунтовую пушку.

При этом «Единорог» был на десять пудов легче шестифунтовой пушки и в восемь раз превосходил ее в действии картечью (по числу пуль). Осколочное и фугасное действие бомб однопудового «Единорога» равнялось действию бомб однопудовой гаубицы, но в скорости заряжания и дальности стрельбы «Единорог» превосходил гаубицы в два раза.

Поэтому не удивительно, что на вооружении русской армии эти орудия состояли целый век, до 1863 года, когда начался переход на нарезную артиллерию. И еще целых полвека старинные «Единороги» хранились на складах.

Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек

Шуваловский «Единорог» 1-фунтовый на горном (десантном) лафете. Образец 1775 г.

Шуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек

Полевая секретная гаубица системы П.И. Шувалова образца 1753 года

Источник: http://zakon-promezhutka.blogspot.com/2016/01/blog-post.html

Блистательная победа русского оружия при Гросс-Егерсдорфе

?

Блистательная победа русского оружия при Гросс-ЕгерсдорфеШуваловские «единороги»: почему враги так боялись русских пушек

Расположение войск. Силы сторон

14 (25) — 16 (27) августа 1757 года армия Апраксина переправилась на левый берег реки Прегель юго-западнее Норкитена и расположилась лагерем между реками Прегель и Ауксина. Позиция была удобной, надёжно защищённая естественными препятствиями: с севера — Прегелем, с востока — Ауксиной, с юга и запада — лесом.

Из лагеря было лишь три выхода по небольшим прогалинам и полянам. Пехота располагалась в лагере вытянутой линией, правый фланг — у селения Вейнотен, центр — у села Даупелькен, а левый фланг примыкал к Ауксине близ замка Шлосберг.

Конница находилась перед флангами, на правом — перед селом Вейнотен, на левом — на другом берегу Ауксины, у села Зитенфельде (Ворпилен).

Наиболее открытым был левый фланг, в то время, как центр был закрыт труднопроходимым густым лесом, а доступ к правому флангу затруднялся прудами и болотами, между которыми находились лишь узкие проходы. Места были лесистые и болотистые, в целом обычные для русских.На этой позиции Апраксин простоял до 29 августа.

При этом он умудрился за это время не произвести ни разведки местности, и не знал ни местонахождения, ни действий противника. Хотя располагал многотысячной массой иррегулярной кавалерии (казаки, калмыки), которая, по сути, и должна была решать задачу дальней разведки и передового охранения.

Опытный прусский полководец Левальд не был таким расслабленным и выслал несколько небольших отрядов, которые столкнулись с передовыми русскими частями. Прусский главнокомандующий выслал и один крупный отряд — кавалерию во главе с генералом Шорлемером. Правда, прусская разведка не смогла выявить все русские силы.

Так, Шорлемеру не удалось рассмотреть левый фланг русской армии у Зитенфельде. А Апраксин 29 августа выдвинул к Зитенфельде авангард под началом генерал-поручика Ливена и 2-ю дивизию генерал-аншефа Лопухина. Таким образом, получилось так, что обе армии вступили 19 (30) августа 1757 года в сражение, не имея полных сведений о расположении и силах противника.

Накануне сражения в составе прусской армии Левальда находились 22 батальона пехоты и 50 эскадронов кавалерии, всего 25-28 тыс. человек. Прусская артиллерия состояла из 35 полевых и 20 тяжёлых орудий. Под началом Апраксина были 89 батальонов, 40 гренадерских рот, 46 эскадронов регулярной и 119 сотен нерегулярной конницы, всего приблизительно 55 тыс. человек.

Русская артиллерия включала в себя 154 полковых и 79 полевых орудий, а также 30 «секретных» шуваловских гаубиц («единороги»). «Единорог» был изобретён в 1757 году русским артиллеристом М. В. Даниловым совместно с С. А. Мартыновым и поставлен на вооружение графом П. И. Шуваловым.

Своим названием орудие обязано фамильному шуваловскому гербу — изображению фантастического зверя-единорога. «Единорог» был универсальным оружием: он был короче обычных пушек и длиннее мортир. При этом шуваловские «единороги» стреляли бомбами, как мортиры, превосходя последних по дальности в два раза, и ядрами и картечью, как пушки.

В отличие от обычной пушки, «единороги» имели меньшую массу, большую скорострельность, большую мощность заряда и могли стрелять по навесной траектории.

Правда, превосходство русской в живой силе и артиллерии не удалось использовать из-за условий местности, характера самого сражения и ошибок русского главнокомандующего. Поэтому в бою участвовала только часть русской армии.

Читайте также:  Почему казаки на кавказе одевались как их противники

СражениеИз-за того, что главнокомандующий не организовал разведку, сражение для русских войск началось неожиданно. Апраксин, не подозревая о близости главных сил врага, приказал утром 30 августа выступить, по одной версии — на Алленбург, по другой — чтобы дать пруссакам сражение на открытой местности за Гросс-Егерсдорфом. Внезапно для себя русские войска, пробиравшиеся через поляны и прогалины защищавшего их до этого лесного массива, оказались при выходе из леса лицом к лицу с идущими в наступление пруссаками. Прусская армия была в боевом порядке, готовая к сражению.Эффект неожиданности был полным. Апраксин всё объяснял утренним туманом, но как можно было на войне обходиться без передовых и фланговых охранений? Однако, дозоров впереди не было. Русская армия в самом начале оказалась в сложном положении: на узких лесных тропинках, забитых повозками, артиллерией. Начался хаос, подходившие сзади части увеличивали тесноту, сутолоку и замешательство. Стоит отметить, что и для пруссаков появление русских войск на их пути было неожиданным. План Левальда предусматривал атаку русского лагеря, в том виде, в каком он представляется ему по результатам рекогносцировок, а не походных колонн противника. Ночью прусская армия покинула лагерь и в четвертом часу утра выстроилась возле Гросс-Егерсдорфа для наступления: в центре 2 эшелона пехоты (10 и 8 батальонов), по два батальона пехоты и кавалерия на каждом фланге, перед каждым из флангов — по три батареи, каждая из 6 орудий. В 4 часа прусская пехота пошла в наступление. Одновременно переходит в атаку и кавалерия на обоих флангах.В результате прусская армия, заранее построенная в боевые линии, получила организационное и огневое превосходство. Не удивительно, сначала пруссаки начали теснить наши войска. Сначала кавалерия принца Голштинского предприняла стремительную атаку по русскому авангарду. 2-й Московский полк, попавший под главный удар, сражался стойко, атаку выдержал. Апраксин запаниковал, и перестал руководить войсками. 30 прусских эскадронов Шорлемера опрокидывают кавалерию на правом фланге русских и заходят в тыл русской пехоте у Вейнотена. Конница принца Голштинского атакует калмыков и казаков на крайнем левом фланге русских и вынуждает их отступить под защиту русских пушек, вскоре, однако, атака её отбита соединёнными усилиями русской пехоты и регулярной кавалерии.Но исход битвы решило сражение в центре. Главный удар прусской армии пришелся по 2-й дивизии генерала В. А. Лопухина, которая не успела закончить построение. Лопухин был храбрым командиром, который дрался с турками и шведами под началом таких известных полководцев как Миних и Ласси. Он не дрогнул, принял удар врага. 2-я дивизия не могла самостоятельно отразить удар прусской армии, но выиграла время для других войск. Лопухин воодушевил своих солдат. Так, инициатива, решительность и храбрость отдельных командиров стала исправлять ошибки командования. Дивизия понесла тяжелые потери, но проявила стойкость и не отступила. Лопухин был тяжело ранен, но остался со своими солдатами.В реляции Апраксина было отмечено: «Главная наша потеря в том состоит, что командовавший нашим левым крылом храбрый генерал Василий Абрамович Лопухин убит, но своею неустрашимою храбростью много способствовал одержанию победы, толь славно жизнь свою скончал, что почтение к своим добродетелям тем ещё вящше умножил. Позвольте, всемилостивейшая государыня, что я, упоминая о нем, не могу от слез воздержаться: он до последнего дыхания сохранил мужество и к службе Вашего императорского величества прямое усердие. Быв вдруг тремя пулями весьма тяжко ранен, однако же, сохраняя остатки жизни, спрашивал только: гонят ли неприятеля и здоров ли фельдмаршал? И как ему то и другое уверено, то последние его были слова: теперь умираю спокойно, отдав мой долг всемилостивейшей государыне».В том же духе писал и другой участник битвы князь А. А. Прозоровский: ««Но за всем тем солдаты не бежали и, будучи уже в расстройке, не преставали стрелять. А особливо побуждены бывши к сему примерною храбростию дивизионного своего командира Лопухина, который взял свое место при Втором Гранодерском полку, удержал фланг онаго и тем все полки остановил. Сей отменного духа начальник, получая в сражении раны, присутствовал до тех пор, покуда ранен будучи сквозь желудок, отведен в сторону. От которой раны чрез несколько часов и жизнь прекратил с духом усердного патриота и храброго человека, ибо, лежа в своем экипаже спросил? «Побежден ли неприятель?», и, как сказали: «Побежден», то отвечал: «Таперь с покоем я умираю», что чрез полчаса и последовало. Действие сие и слово достойны древних времен героев. Таким образом мужество одного начальника может привлечь на свою сторону победу!»Стоит отметить, что подвиг Лопухина был отмечен орденами Св. Александра Невского и Св. Анны, золотой шпагой «За храбрость» с бриллиантами. Народные песни о генерале В. А. Лопухине стали наиболее многочисленными среди песен о Семилетней войне и в дальнейшем были очень популярны в армии во время Отечественной войны 1812 года.За место, где пал Лопухин разгорелась ожесточенная схватка. Пруссаки захватили израненного русского генерала. Но затем он был отбит своими солдатами и умер у них на руках. Повторную атаку на том же направлении русские не смогли сдержать и оказались прижаты к лесу, где их расстреливала прусская артиллерия. Правда, и прусские войска несли тяжелые потери от огня русских орудий. Шуваловские гаубицы производили в рядах наступающих особо жестокие опустошения. Неоднократно бой на краю леса переходит в рукопашную.Нашим войскам в центре грозил полный разгром, но тут в дело вступила бригада генерала П. А. Румянцева (будущий граф Задунайский, один из самых прославленных русских полководцев), которая и решила исход битвы. Румянцев находился в Норкиттенском лесу с пехотным резервом. Он видел стремление своих солдат помочь товарищам, сам стремился вмешаться в сражение, но так и не дождался необходимого приказа со стороны Апраксина. В итоге Румянцев проявил инициативу и повел свои полки на помощь истекающей кровью 2-й дивизии. Участник похода русской армии в Пруссию Андрей Болотов писал: «Проход им был весьма труден: густота леса так была велика, что с нуждою и одному человеку продраться было можно. Однако ничто не могло остановить ревности их и усердия. Два полка, Третий гренадерский и Новгородский, бросив свои пушки, бросив и ящики патронные, увидев, что они им только остановку делают, а провезть их не можно, бросились одни и сквозь густейший лес, на голос погибающих и вопиющих, пролезать начали. И, по счастию, удалось им выттить в самонужнейшее место, а именно в то, где Нарвский и Второй гренадерский полки совсем уже почти разбиты были и где опасность была больше, нежели в других местах. Приход их был самый благовременный».Продравшись сквозь лесные заросли, бригада Румянцева нанесла неожиданный удар во фланг и тыл пехоте Левальда. Пруссаки не выдержали русской штыковой атаки и начали пятиться. Это позволило русскому центру оправиться, построиться и перейти в контратаку. В рядах первого эшелона пруссаков возникает замешательство, передающееся и второму эшелону. Дрогнув, прусские батальоны начинают отход.Болотов: «Нельзя изобразить той радости, с какою смотрели сражающиеся на сию помощь, к ним идущую, и с каким восхищением вопияли они к ним, поспешать их побуждая. Тогда переменилось тут все прежде бывшее. Свежие сии полки не стали долго медлить, но, давши залп и подняв военный вопль, бросились прямо на штыки против неприятелей, и сие решило нашу судьбу и произвело желаемую перемену. Неприятели дрогнули, подались несколько назад, хотели построиться получше, но некогда уже было. Наши сели им на шею и не давали им времени ни минуты. Тогда прежняя прусская храбрость обратилась в трусость, и в сем месте, недолго медля, обратились они назад и стали искать спасения в ретираде. Сие устрашило прочие их войска, а ободрило наши. Они начали уже повсюду мало-помалу колебаться, а у нас начался огонь сильнее прежнего. Одним словом, не прошло четверти часа, как пруссаки во всех местах сперва было порядочно ретироваться начали, но потом, как скоты, без всякого порядка и строя побежали».

На флангах наши войска также побеждали. На левом фланге отличились донские казаки. Ложным отступлением они подвели прусскую конницу под огонь пехоты и артиллерии, а затем также перешли в контратаку. Вторая атака конницы принца Голштинского отбита, как и первая.

Свежие части из резерва 3-й дивизии атаковали на правом фланге кавалерию Шорлемера, тот вынужден с потерями отступить. Только левый фланг пруссаков, прикрываемый кавалерией Шорлемера, отступил в полном порядке.

Остальные войска прусской армии бежали в беспорядке и даже панике, их затем пришлось долго собирать.

ИтогиТаким образом, первая решительная битва русской и прусской армий завершилась победой наших войск. Битва началась с того, что центр русской армии (дивизия В. А. Лопухина) был атакован превосходящими силами противника. Апраксин не наладил разведку и не знал о подходе главных сил противника. Несмотря на отсутствие всякого руководства со стороны растерявшегося Апраксина, русские войска, благодаря мужеству солдат и инициативе отдельных командиров, героически отбивали атаки противника. Ввод в бой свежей бригады П. А. Румянцева, который бросил резерв напролом через лес и в штыки, привел к перелому в ходе сражения, которое закончилось первым серьёзным поражением пруссаков от русских войск.Потери русской армии — 5,4 тыс. человек, прусской — 5 тыс. человек, 29 орудий (Советская историческая энциклопедия). По данным военного историк А. Керсновского: наши потери до 6 тыс. человек, прусские — около 4 тыс. человек (История русской армии).Первая серьёзная победа над прусской армией значительно подняла русский боевой дух. По свидетельству бывших в армии Апраксина иностранных военных (в частности, австрийского барона Андрэ), такой жестокой битвы еще не бывало в Европе. Опыт Грос-Егерсдорфа показал, что прусская армия не любит ближнего штыкового боя, в котором русский солдат показывает высокие боевые качества. Историк А. Керсновский отмечал: «Эта первая победа имела самое благотворное влияние на войска, показав им, что пруссак не хуже шведа и турка бежит от русского штыка». Заставило это сражение задумать и прусское командование. «Русские варвары», при этом при бездарном главнокомандующем, разбили передовую и образцовую в то время в Западной Европе прусскую армию.Левальд отступил на правый берег Прегеля, открыв дорогу на Кёнигсберг. Однако Апраксин не использовал победу, чтобы развить успех преследованием разбитого противника, не дать ему восстановить и перегруппировать силы, организовать оборону. 7 (17) сентября Апраксин внезапно отходит на другой берег Прегеля и начинает поспешное, как если бы это он потерпел тяжелое поражение, отступление к Неману. Оправившиеся пруссаки, узнав об отходе русских с опозданием на неделю, начали преследование и вышли к своей границе.Это было вызвано тем, что императрица Елизавета Петровна тяжело болела, ждали, что она умрёт. В итоге активизировались сторонники царевича Петра Фёдоровича. Апраксин действовал в интересах придворной партии, ориентировавшейся на наследника Петра Федоровича, который был фанатом прусских порядков, прусского короля и выступал против войны с Пруссией. Кроме того, в русской армии началась эпидемия оспы, которая произвела огромное опустошение в рядах армии. Так, в 1757 г. от болезней погибло в 8,5 раза больше солдат, чем на полях сражений.Сам Апраксин оправдывал отступление хозяйственными причинами, нехваткой продовольствия, изнурением войск и приближением зимы: «Суровость времени и недостаток в здешней земле провианта и фуража, равно как изнуренная совсем кавалерия и изнемогшая пехота, суть важнейшими причинами, кои меня побудили, для соблюдения вверенной мне армии, принять резолюцию чрез реку Неман перебраться и к своим границам приближиться. Сие самое препятствием было над побежденным неприятелем дальнейшие прогрессы производить. … нашед … многие главнейшие и человеческим разумом непреодолимые препятствия от рановременных по здешнему климату ненастей и морозов и не могучи воли Божией противиться, с наичувствительнейшим моим и всего генералитета сокрушением, не в сходство высочайшую вашего величества намерения и в противность нашего искреннейшего желания поступить и сие к границам приближение за лучший к соблюдению армии способ тем паче избрать принужден был, что, удержав Тильзит и реку Неман, також, расположа армию в сей завоеванной Пруссии, так от недостатка провианта и фуража, как и от разделения по частям армии для сбережения завоеванных мест конечная погибель всему войску нанесена была б».

В итоге кампания 1757 года окончилась безрезультатно. Новую кампанию пришлось начинать сначала. Когда Елизавета Петровна выздоровела, то 16 октября 1757 года генерал-фельдмаршал Апраксин был снят с должности главнокомандующего, отозван в Петербург и арестован.

В 1758 году он умер в заключении. Вместо Апраксина главнокомандующим был назначен генерал Фермор — хороший администратор, заботившийся о людях (Суворов вспоминал о нём как о «втором отце»). Но с другой стороны, нерешительный полководец.

Фермор занялся устройством войск и налаживанием хозяйства.

Источник: https://koparev.livejournal.com/702582.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector