Что будет, если католик причастится в православной церкви

Если православный человек путешествует по Западной Европе, может ли он с экскурсией посещать католические храмы? Как ему относиться к святыням не своей веры?

  • А может ли, например, православный христианин ходить в католический храм, если там, где он живет нет православных храмов?
  • Помещенные в этой статье ответы основаны на общепринятом церковном мнении и правилах Вселенских соборов.
  • Поделиться статьей с друзьями:

Зачем православные посещают католические храмы

Во-первых, отметим, что специальных указаний о посещении православными католических храмов в православных церковных правилах нет. По общецерковному мнению, католический храм можно посещать лишь в некоторых случаях.

Ради поклонения святыням, которые почитаются, как в католицизме, так и в православии. К таковым к примеру, относятся мощи святых апостолов Петра и Павла, Иоанна Златоуста, Амвросия Медиоланского, равноапостольной Елены, великомученицы Варвары и др., которые находятся в католических храмах.

Что будет, если католик причастится в православной церкви «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр. 4, 12). Так выглядит статуя Апостола Павла перед входом в римскую базилику

Ради познавательной цели, то есть ради знакомства с искусством — архитектурой, живописью, скульптурой, лепниной.

Однако ходить в католический храм, чтобы помолиться и причаститься Церковь запрещает согласно Документу РПЦ «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию».

В соответствии с 45 и 65 Апостольскими Правилами и с 33 Правилом Лаодикийского Собора евхаристическое общение (совместное участие в богослужении и в Таинстве причастия) между католиками и православными запрещено. Правда совместные моления православных и католических иерархов и священников иногда, как икономия (исключение) иногда проводятся у мощей святых которые почитаются, как католиками, так и православными.

Конечно это вопрос дискуссионный, поскольку по вышеупомянутым правилам таких молений быть не должно. Да и миряне такие моления проводить не должны.

Однако есть такие католические храмы, в которых отведено место для православных, например, в Бари у мощей святителя Николая Мирликийского для паломников служат молебнов и даже литургии служат православные священники.

В таких богослужениях православному не только можно, но и весьма желательно участвовать.

Что будет, если католик причастится в православной церкви 3 октября 2007 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II поклонился Терновому венцу Господа Иисуса Христа, хранящемуся в соборе Парижской Богоматери. Тогда православная общественность горячо обсуждала совместное православно-католическое служение. Позже Русская Православная Церковь опровергла совместное служение, заявив, что Патриарх провел лишь краткий совместный молебен

  1. Посещение католических храмов ради молитвенного созерцания святынь может принести православному духовную пользу, если он не будет проявлять простое любопытство к самому храму, как к чуждому молитвенному зданию и сохранит свои религиозные чувства в незамутненности.
  2. В других случаях разрешается помолиться про себя при поклонении святыне и скромно перекреститься на православную икону (если таковая в храме имеется).
  3. Может ли православный ходить в католический храм, если там, где он живет нет православных храмов?
  4. Священники в этом случае советуют создавать молитвенное место у себя в доме, а еще лучше создавать православную общину и отдельный молитвенный дом для совместных молений.

По церковным правилам миряне могут сами служить краткую литургию, так называемую обедницу, текст которой есть во многих молитвословах. А для причастия приглашать священника с запасными Святыми Дарами. Даже издалека, поскольку отказывать нуждающимся в причастии священники не должны.

Как вести себя православным в католических храмах

Входя в католический храм, православный христианин может перекреститься по своему обычаю. Но перекреститься не ради поклонения данного культового здания, а ради ограждения себя от нечистой силы.

Что будет, если католик причастится в православной церкви В дверях католического храма обычно стоит емкость с освященной водой. При входе католики, согласно своему обряду, в эту воду опускают пальцы, тем самым подтверждая, что они крещены в католицизме

Требования католиков к внешнему виду прихожан не столь строгие, что и у православных. Тем не менее неприлично заходить в католический храм в шортах или же юбке, по длине похожей на короткие шорты. При этом женщины могут быть в брюках и с непокрытой головой. Мужчины же должны быть без головного убора.

В католических храмах принято сидеть. Для этого в нем имеются специальные скамейки, внизу которых есть небольшие ступени для преклонения коленей.

Но православные преклонять колена в католических храмах не должны. Однако самостоятельно помолиться, перекреститься и поставить свечу у мощей общехристианского святого не возбраняется.

Также можно перекреститься пред распятием, или у православной иконы.

У православных принято подавать в храмах записки о здравии и упокоении. Однако подать такие записки в католических храмах православные не должны. Ведь это означает пусть косвенное, но участие в их молитве.

В общем, если вы по каким-то причинам все же посетили католический храм, то надо уважать находящихся там католиков, не относиться с предубеждением к их святыням, хоть ми и не разделяем их религиозных убеждений. Главное — всегда и везде мы должны хранить в чистоте и исповедовать нашу Православную веру.

  • Игорь Евсин

Источник: https://zyorna.ru/news/publications/mozhno-li-pravoslavnym-poseschat-katolicheskie-hramy-v-palomnichestvah.html

Может ли католик причащаться в православном храме и наоборот?

Что будет, если католик причастится в православной церквиМеня учили тому, что католики при отсутствии католического храма могут принимать причастие в храме православном и наоборот. Однако встретил возражение: «Разрешается только присутствие на богослужении». Какова истина?

Восточные Церкви, не находящиеся в полном общении с Католической Церковью, обладают действительными Таинствами, обеспеченными апостольской преемственностью.

Однако существует тесная связь между церковным единством и таинственным единством, поэтому в целом здесь действует правило: католические священнослужители преподают Таинства законным образом только католикам, а католики, в свою очередь, принимают Таинства законным образом только от католических священнослужителей, и наоборот.

При этом Католическая Церковь допускает общение в Таинствах, — особенно Евхаристии, Покаяния и Елеопомазания больных, — с другими Церквами и церковными общинами, при определенных условиях.

Такой подход основан на 844 каноне Кодекса канонического права, соответствующего канону 671 Кодекса канонов Восточных Католических Церквей: «Всякий раз, когда этого требует необходимость или к этому склоняет подлинная духовная польза, причём отсутствует опасность заблуждения или безразличия, тем верным Христу, которые физически или морально не могут обратиться к служителю-католику, позволяется принимать Таинства Покаяния, Евхаристии и Помазания больных от служителей-некатоликов, в Церкви которых вышеуказанные Таинства существуют действительным образом. Служители-католики правомочно преподают Таинства Покаяния, Евхаристии и Помазания больных членам Восточных Церквей, не находящимся в полном общении с Католической Церковью – если последние сами о том попросят и будут настроены подобающим образом».

Это общее правило. А епископские конференции разъясняют это правило в применении к местным условиям.

Вот, к примеру, какие нормы разработаны Итальянской епископской конференцией: Таинства могут преподаваться верующим православным, которые проявляют «веру, полностью соответствующую вере Католической Церкви в области того Таинства, о котором они просят, и при наличии серьезной духовной потребности в нём для вечного спасения. Эта потребность относится к более тесному единению со Христом, а значит, подразумевает более глубокую приверженность к Христовой Церкви». Если верующий имеет подлинную веру в данное Таинство и серьезную духовную потребность, если он имеет соответствующее намерение и должным образом подготовлен к плодотворному принятию освящающей благодати, то он может приступить к Таинству в католическом храме.

Но когда мы рассуждаем о возможности причащения в православном храме, нужно учитывать мнение православной стороны. Об этом гласит и 5 параграф вышеприведенного канона: «Епископ или конференция епископов не должны предписывать общих норм без предварительной консультации с правомочной властью (по крайней мере, местной) некатолической Церкви.

Посмотрим, например, что о такой практике говорится в документах Русской Православной Церкви.

В документе «Основные принципы отношения РПЦ к инославию» (2000 года) говорится, что «диалог с Римско-Католической Церковью строился и должен строиться в будущем с учетом того основополагающего факта, что она является Церковью, в которой сохраняется апостольское преемство рукоположений».

В то же время, в другом параграфе читаем: «Единство Церкви есть прежде всего единство и общение в Таинствах. Но подлинное общение в Таинствах не имеет ничего общего с практикой так называемого «интеркоммуниона».

Единство может осуществиться только в тождестве благодатного опыта и жизни, в вере Церкви, в полноте таинственной жизни в Духе Святом». Это положение по своей сути не противоречит подходу Католической Церкви, если под термином «интеркоммунион» подразумевать совместное совершение Таинства Евхаристии. Вот что говорит на эту тему Катехизис Католической Церкви:

«Тем более болезненно ощущаются разделения Церкви, разрывающие общее участие в Господней Трапезе, тем более настойчивыми становятся молитвы к Господу о том, чтобы вновь наступили дни полного единства всех, кто верует в Него. Восточные Церкви, которые не находятся в полном общении с Католической Церковью, совершают Евхаристию с большой любовью.

Эти Церкви, хотя и разъединенные с нами, обладают истинными Таинствами, — особенно, в силу апостольского преемства, Священством и Евхаристией, — которые тесно связывают их с нами. Некоторое общение в Таинствах (in sacris), а значит, в Евхаристии, «не только возможно, но даже рекомендуется при благоприятных обстоятельствах и с одобрения церковных властей».

(ККЦ 1398) 

Здесь уместно будет привести выдержки из публикации итальянского историка Джованни Гуайты (ныне – иеромонаха РПЦ) об отношениях между католичеством и православием, опубликованной Регенсбургским Восточным институтом.

«Поскольку Католическая Церковь имеет то же самое богословие и те же самые Таинства, что и восточные Церкви, – пишет Джованни Гуайта, — в странах, где существовали разные общины, всегда имело место определенное смешение и сакраментальное общение.

В странах, где присутствовала одна лишь Католическая или только Православная Церковь, верующие той Церкви, которой не было на данной территории (путешественники, паломники, купцы и другие) допускались к Таинствам.

В 1729 году Конгрегация «De Propaganda fide» публикует декрет, согласно которому Таинства, преподаваемые вне общения с Римским епископом, считаются недействительными, а также категорически запрещается таинственное общение между католиками и «еретиками» из любой другой Церкви».

«Реакция православных на события 1729 года была неоднозначной. Церкви византийской традиции (Вселенский Патриархат, Антиохийская, Александрийская, Иерусалимская, Греческая и другие Церкви) в 1755 году отлучили католический Запад, говоря: «Когда кто-либо из вас придет к нам, мы будем относиться к нему как к язычнику».

Однако реакция Русской Православной Церкви была иной. В 1757 году, всего два года спустя после реакции «греков», невзирая на тяжкий кризис, вызванный развитием униатских Церквей, русские заявили, что они готовы принять христиан Запада: «Кода кто-либо из вас придет к нам, мы готовы принять его после произнесения Символа веры».

С тех пор исповедание веры (то есть Кредо без «Филиокве») остается условием для католика, желающего присоединиться к православию.

Русская Церковь подтвердила эту позицию и в XIX веке (митрополит Филарет), в первой половине ХХ века (митрополит Сергий) и в том же духе восприняла приглашение Второго Ватиканского собора к возможности communicatio in sacris: определение Священного Синода от 16 декабря 1969 года гласит о допущении католиков к Таинствам».

Существует также документ 1970 года – «Разъяснение председателя Отдела внешних церковных сношений МП митрополита Никодима о невозбранном допущении к Святым Таинствам старообрядцев и католиков»: «Священный Синод, принимая это постановление, руководствовался практикой в жизни Русской Православной Церкви в СССР, когда члены Старообрядческой Церкви, имеющей трехстепенную иерархию, а также члены Римско-Католической Церкви в случае болезни или по иной причине обращаются к священнослужителям Русской Православной Церкви с просьбой о духовном утешении и за совершением Святых Таинств. (Это может быть в тех случаях, когда последователи старообрядческого и католического исповеданий не имеют возможности обратиться к священнослужителям своих Церквей.) В таких случаях духовенству Русской Православной Церкви надлежит проявлять пастырскую заботу и преподавать нуждающимся духовное утешение и Святые Таинства. При этом следует иметь в виду, что Православная и Римско-Католическая Церкви имеют одинаковое учение о Святых Таинствах и взаимно признают действенность этих Таинств, совершаемых в них».

«Вплоть до середины 80-х годов Русская Церковь регулярно оказывала евхаристическое гостеприимство католикам (местным или приезжим), поскольку на территории СССР было трудно найти католического священнослужителя.

Однако эта практика впоследствии была прекращена по настоянию Константинопольского Патриархата – «с тем, чтобы дать время принять ее другим православным».

Постановление Священного Синода от 27 июля 1986 года отменяет практику евхаристического гостеприимства католикам, однако его текст, может быть, и намеренно, остается неясным: там говорится, в частности, что «эта практика не получила развития», а это оставляет место для самых разных интерпретаций. Вероятно, именно поэтому некоторые православные священнослужители и после 1986 года продолжали преподавать Таинства католикам, обращавшимся к ним с такой просьбой», — пишет Иоанн Гуайта.

Подводя итог всему сказанному, можно сделать такие выводы: что касается православного, желающего принять Таинства в католическом храме, то католический священник, согласно каноническому праву Католической Церкви, не может отказать ему в этом, «если последний сам о том попросит и будет настроен подобающим образом» и «когда этого требует необходимость или к этому склоняет подлинная духовная польза, причём отсутствует опасность заблуждения или безразличия».

Если же, наоборот, католик желает причаститься в православном храме, то ему следует известить православного священника о своем желании принять Евхаристию.

Нельзя утверждать о существовании единой для всех православных дисциплины по этому вопросу, но практика показывает, что в большинстве случаев причащение католика в православном храме невозможно.

То есть, «католический» ответ на Ваш вопрос: да, католики могут причащаться у православных и наоборот, — но нужно выслушать и православное мнение по этому вопросу.

Радио Ватикана

 для друку

Источник: http://catholicnews.by/mozhet-li-katolik-prichashhat-sya-v-pravoslavnom-hrame-i-naoborot/

Протоиерей Петр Перекрестов. Можно ли молиться вместе с католиками? / Православие.Ru

Многие православные люди участвуют в общих мероприятиях с католиками: обсуждают актуальные проблемы общества, обмениваются опытом социальной работы. Такие межконфессиональные мероприятия часто начинаются и заканчиваются общей молитвой.

Но ведь церковные правила запрещают молиться с инославными! В чем смысл такого запрета, не устарел ли он? На эти вопросы корреспонденту «Нескучного сада» ответил клирик кафедрального собора иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» города Сан-Франциско протоиерей Петр Перекрестов.

Что будет, если католик причастится в православной церкви

– Отец Петр, канонический запрет молиться с инославными относится только к молитвам на богослужении?

– Церковные каноны запрещают не только молиться с еретиками, но и входить в их храмы, трапезничать с ними, вместе мыться в бане и даже лечиться у них. Надо учесть, что в первые века, когда эти каноны были приняты, все еретики были людьми знающими, убежденными, шли против христианского учения не по невежеству, а из гордости.

И врачи не только осматривали пациента и назначали лечение, но и молились и долго беседовали, тема веры была в то время актуальна. То есть на приеме у врача-еретика пациент неизбежно познакомился бы с его ересью. Для неискушенного в богословии человека это соблазн. То же самое в бане – там не только мылись, но много времени проводили в беседах.

Читайте также:  Почему ученые считают, что предками украинцев были монголы

Каноническое правило актуально и в наши дни, просто жизнь изменилась. В секулярном мире мало говорят о религии, вероятность религиозных диспутов в бане или на приеме у врача почти нулевая.

Но если применить этот запрет к сегодняшней жизни, то я убежден, что неподготовленному человеку, плохо знающему нашу веру, нельзя долго беседовать с сектантами, тем более впускать их в дом на чашку чая (а многие сектанты – иеговисты, мормоны – ходят с проповедью по домам). Соблазнительно это, неполезно и опасно для души.

Некоторые считают, что запрет на совместную молитву относится только к богослужению, а в начале какого-то общего собрания помолиться можно. Я так не думаю. «Литургия» с древнегреческого переводится как «общее дело».

Молитва на литургии – не частная молитва каждого прихожанина, это молитва общая, когда все молятся едиными устами, единым сердцем и единой верой. И для православного любая общая молитва имеет какой-то литургический смысл. Иначе в ней нет силы.

Как можно молиться с человеком, если он не почитает Божию Матерь и святых?

– В современном секулярном мире представители не только других конфессий, но и других религий воспринимаются скорее как союзники по отношению к абортам, эвтаназии, другим явлениям. Казалось бы, что плохого, если они вместе помолятся?

– На Западе сейчас доминирует идея, что нет ничего важного, непреодолимого. То есть у вас своя вера, у меня своя, и лишь бы мы друг другу не мешали. Мешать, конечно, не надо, и мы должны любить всех людей, уважать их чувства.

Мне приходилось бывать на отпеваниях католиков – родственников наших прихожан. Я там присутствовал из уважения к покойнику и его семье, но не молился за богослужением. О каждом из этих людей я могу помолиться келейно, как молюсь каждый день о моей бабушке-католичке: «Господи, помилуй рабу Твою».

А потом уже «Упокой, Господи…» и по-православному поминаю всех моих православных родственников. Но по этой бабушке я не могу служить панихиду, вынимать за нее частички на проскомидии. Церковная молитва – молитва за членов Церкви.

Бабушка знала о Православии, сделала свой выбор, надо его уважать, а не притворяться, что она была православной. Молитва – это любовь, но любовь должна помогать. Допустим на минуту, что наша церковная молитва об упокоении инославных, иноверцев и неверующих услышана Богом.

Тогда по логике все они должны предстать перед Судом Божьим как православные. А они не понимали или не хотели понимать Православия. Мы им только навредим такой «любовью».

Пример подлинно христианской любви к неправославным людям показал святитель Иоанн (Максимович) – я составил книгу о нем, недавно вышедшую в Москве. Он часто посещал больницы, в которых лежали инославные и иноверные. Владыка вставал на колени и молился за каждого больного. Не знаю, может быть, кто-то из них молился вместе с ним.

Это была действенная молитва – исцелялись евреи, мусульмане, китайцы. Но это не называется, что он молился с инославными. А когда на приходе он увидел, что в метрическую книгу вписали одним из крестных католика, издал указ, чтобы из всех метрических книг вычеркнули имена инославных восприемников.

Потому что это нонсенс – как может ручаться за воспитание крещаемого в православной вере неправославный человек?

– Но разве плохо перед общей трапезой с католиком вместе прочитать «Отче наш»?

– Это, наверное, иногда допустимо. В любом случае я должен помолиться перед едой. Если собираются разные люди, обычно читаю молитву про себя, крещусь. Но если кто-то другой предложит помолиться, православный человек может предложить: давайте прочитаем «Отче наш». Если все христиане разных конфессий – прочитают про себя каждый по-своему.

В этом не будет измены Богу. А экуменические молитвы на больших собраниях, на мой взгляд, сродни супружеской измене. Такое сравнение мне кажется уместным, поскольку в Евангелии отношения Христа и Его Церкви описываются как отношения Жениха (Агнца) и его жены-Невесты (Церкви).

Вот и давайте рассмотрим проблему не с позиции политкорректности (тут мы точно не найдем ответа), а в контексте семьи. В семье есть свои правила. Семью связывает любовь, а с понятием любви тесно связано понятие о верности. Понятно, что в миру всем приходится общаться со многими людьми другого пола.

С ними можно иметь деловые отношения, дружить, но если мужчина вступает с другой женщиной в связь, это измена и законное (для его жены) основание для развода. Так и молитва… Вопрос о молитве с инославными обычно ставится либо людьми душевными, для которых главное – хорошие отношения, либо, чаще всего, апологетами экуменизма.

Да, главное – любовь, Бог есть Любовь, но Бог есть и Истина. Нет истины без любви, но и любви без истины. Экуменические молитвы как раз размывают истину. «Пусть Бог у нас разный, но мы верим в Бога, и это главное» – в этом суть экуменизма. Понижение высокого. В восьмидесятые годы в экуменическое движение активно влились православные.

Ответьте мне, пожалуйста, благодаря свидетельству Православия на экуменических собраниях хоть один человек перешел в Православие? Мне такие случаи неизвестны.

Если и были отдельные случаи (реально всех приводит к вере Сам Господь, а для Него все возможно), они замалчивались хотя бы потому, что они не соответствуют экуменическому духу – толерантности и терпимости ко всем и вся. Я знаю случаи, когда люди приезжали в Россию, молились в храмах на литургии и переходили в Православие.

Или ездили в монастыри, видели старцев и переходили в Православие. Но чтобы кого-то экуменические ассамблеи привели к истине, я не слышал. То есть плодов такая совместная молитва не приносит, а по плодам мы познаем правильность наших действий. Следовательно, в общей экуменической молитве нет смысла. И я считаю, что сегодня запрет на молитву с еретиками актуален как раз применительно к экуменическим собраниям.

– Вместе заседаем, обсуждаем вопросы, обмениваемся опытом социальной работы и одновременно считаем их еретиками?

– Конечно, мы сегодня стараемся не называть никого еретиками. Это не только некорректно, но и неэффективно. Я же начал с того, что в первые века каждый еретик сознательно шел против единой Церкви.

Сегодня, в секулярном мире, большинство приходит к вере в сознательном возрасте, и, как правило, люди начинают с религии или конфессии, традиционной для их страны, семьи. При этом многие интересуются другими религиями, хотят больше о них узнать. В том числе и о Православии.

«Здравствуйте! Вы – еретик!» – начнем мы разговор с таким человеком? Его интерес к Православию исчезнет. Наша же задача противоположная – помочь людям прийти к истине.

Если человек искренне интересуется Православием, хочет разобраться, читает книги, общается с православными священниками и богословами, в какой-то момент он сам осознает, что его религиозные взгляды по определению Православной Церкви – ересь. И сделает свой выбор.

В США последние годы идет быстрый рост православных общин, и в основном за счет коренных американцев. Почему американцы переходят в Православие? Они видят традицию, неизменность Христовой веры. Видят, что другие Церкви идут на уступки миру в вопросах женского священства, однополых браков, а Православие хранит верность заповедям. Вы в России это не так ощущаете, а для нас это реальная проблема – в Сан-Франциско в каждом квартале есть храмы разных конфессий.

Надо разделять сотрудничество и совместную молитву. Это разные вещи. Нам есть чему поучиться у инославных: у протестантов – знанию Писания, миссионерской напористости, у католиков – социальной деятельности. И мы не говорим, что все они погибшие и пропавшие. Мы только стоим на том, что Христос основал одну Церковь и только одна Церковь имеет полноту благодати и истины.

Конечно, есть очень набожные, благочестивые католики, которые ежедневно причащаются на своих мессах. Особенно простые люди в Италии или Испании – там благочестие сохранилось. В Америке же католики стараются адаптироваться к духу времени. И вопрос о совместной молитве тоже этого духа, новый вопрос.

Люди оскорбляются, когда объясняешь им, что не можешь участвовать в совместной с ними молитве. Особенно на официальных мероприятиях, когда на молитву все облачаются, протестанты тоже надевают специальные одежды. Для них это уже литургическое действо, пожалуй, единственное, так как у них нет Евхаристии. И всех, кто в этом действе участвует, они воспринимают как единомышленников.

Это большой соблазн. В Зарубежной Церкви почти половина духовенства – люди, перешедшие в Православие из католичества или из англиканской церкви. Они очень чувствительны к таким явлениям, понимают, что компромисс в вопросах общей молитвы приведет к нежелательным последствиям.

Поэтому еретиками мы никого не называем, со всеми стараемся сохранить добрососедские отношения, но стоим на истинности своей веры. А экуменические молитвы делают человека равнодушным к истине.

– Православные люди в России очень любят произведения Клайва Стейплза Льюиса. Англиканина. Его книги продаются во многих православных храмах, и они, действительно, по духу очень близки Православию. Неужели, если бы сегодня Льюис был жив и приехал в Россию, православные отказали бы ему в совместной молитве?

– Я сам очень люблю Льюиса, а у моей матушки это просто любимый писатель. Его книги – замечательный мостик от чисто земного, секулярного восприятия жизни к духовному. Нельзя сразу давать неподготовленным людям – духовным младенцам – твердую пищу. Без подготовки они святых отцов просто не поймут. И трудно представить для новоначальных литературу лучше книг Льюиса.

Но мы с матушкой убеждены, что, живи Льюис в наше время, он бы перешел в Православие (в его время в Англии это было очень сложно, означало отказ от своих предков, семьи). Если бы ему с любовью объяснили, почему не могут вместе с ним молиться.

А если бы сказали, что никакой разницы нет, он почти православный, можно молиться, зачем ему было бы переходить в Православие?

Замечательный пример есть в Евангелии – беседа Христа с самарянкой. Он ее спрашивал, она отвечала, наверное, Спаситель молился и до встречи, и во время беседы, не знаю, молилась ли она, но общей молитвы не было.

А после беседы она обратилась, побежала рассказывать всем, что встретила Мессию! Самаряне тогда для евреев были еретики.

Надо открывать свою веру, ее красоту, истинность, можно и нужно молиться за каждого человека, но общая молитва с человеком другой веры только введет этого человека в заблуждение. Именно поэтому от нее надо воздерживаться.

Беседовал Леонид Виноградов

Протоиерей Петр ПЕРЕКРЕСТОВ родился в 1956 году в Монреале. Отец его был сыном белого офицера, мать эмигрировала из СССР. С детства прислуживал в храме, учился в церковно-приходской школе.

Окончил Троицкую семинарию в Джорданвиле, в магистратуре занимался русским языком и литературой, служил диаконом в Торонто. В 1980 году рукоположен во священники и переехал в Сан-Франциско.

Клирик храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».

Источник: https://pravoslavie.ru/37286.html

Православие и Католичество сегодня. К вопросу общения в Таинствах

Православие и Католичество сегодня. К вопросу общения в Таинствах

Занемонец Александр, диакон, Богослов.ru

На сегодняшний день не существует церковного разрешения православным участвовать в таинствах инославных Церквей. В конце 1969 г., когда Синод Русской Церкви издал постановление о возможности причащения католиков и старообрядцев в Православной Церкви, это вызвало множество нареканий.

Сегодня это решение Церкви не действует, однако некоторые вопросы все же остались: как же мы можем «признавать» католические таинства, но при этом не участвовать в них? Если пастырской необходимости в совместном причащении нет, то чему служит причащение без единства? Кого представляют собой православные и католики, которые решили сами, без своих Церквей, восстановить евхаристическое общение? На эти и многие другие вопросы отвечает в своей статье диакон Александр Занемонец.

Поиск единства между разделившимися христианами — обязанность христиан и попытка исполнить заповедь Спасителя «да будут все едины». Еще в 4 в.

святитель Григорий Богослов говорил, что «мы хотим не победы над братьями, но нас терзает разлука с ними».

Таким должно быть и наше отношение к Католической Церкви, которая не состоит в общении с Православной с середины 11 в., уже почти целое тысячелетие.

Что такое «общение» между Церквами как в древности, так и сегодня? По-русски здесь нет созвучия, но на латинском и греческом языках «общение» между Церквами обозначается тем же словом, что и «причастие» — communio, koinonia.

И это неспроста, так как церковное единство проявляется не только в согласованности деятельности, административного устройства и проч., но в первую очередь — в общем причащении.

Причащаясь из одной чаши, мы становимся едины со Христом и друг с другом, признавая таким образом полное единство нашей общины и той, с которой мы вступили в общение.

Именно поэтому в древности наказанием за грех было отлучение от причастия, то есть от общения церковного. А если та или иная христианская община вводила неправильное учение, то ее также «отлучали от причастия», то есть члены Церкви — духовенство и миряне — не могли больше причащаться вместе с членами отделенной общины.

Возможно, что такие перерывы в общении происходили иной раз из-за церковной политики, из-за властолюбия архиереев или просто непонимания между людьми, но все же главной причиной было введение нового учения, не принятого всей полнотой Церкви.

Читайте также:  «как нам обустроить россию»: какие советы давал солженицын правительству

Поэтому восстановлению церковного общения, то есть взаимного причащения, предшествовало восстановление единого церковного учения.

В 9 в., как раз во времена свв. Кирилла и Мефодия, при патриархе Фотии в Константинополе состоялся последний общий собор Западной и Восточной Церкви, который должен был разрешить накопившиеся между ними противоречия и уврачевать временные конфликты (879-880 гг.).

Восстанавливая общение, отцы собора подтвердили употребление Символа Веры без filioque, постепенно входившего в практику многих Церквей на Западе, и подтвердили неизменность всего учения неразделенной Церкви. Таким образом, этот собор, почитавшийся до разделения 11 в.

Восьмым Вселенским как на Востоке, так и на Западе, восстановил общение между Церквами на основании единого древнего учения. Как писал о. А.

Шмеман, «Византийская Церковь в спорах с Западной Церковью неизменно формулировала проблему не в понятиях присоединения к себе Западной Церкви или естественного признания Таинств или церковной организации, но исключительно в области догматической, в которой Западная Церковь «предала» истину и выпала из кафолического единства: Filioque и т.д.

И происходило так потому, что только в догматическом согласии, еще точнее — в согласии веры — Таинства другой местной Церкви могут быть признаны нами так же, как Таинства нашей Церкви; другими словами, эта Церковь может быть признана той же самой Церковью. Догматическое согласие — необходимое условие признания другой Церкви, без него внешнее единство Церкви перестает выражать ее «онтологическое» единство»

После разделения 1054 г. почти в каждом поколении, вплоть до падения Константинополя в 1453 г., предпринимались попытки восстановления единства.

Конечно, они нередко предпринимались императорской властью для своих целей, но не подтверждает ли это, что разделение было не просто политическим или культурным, но догматическим? Естественно, что всем этим попыткам воссоединения сопутствовали многочисленные контакты, встречи и собеседования. Так что православные и католики отнюдь не избегали общения друг с другом. Последней великой попыткой восстановить единство был Ферраро-Флорентийский собор 1439 г., когда обе стороны сочли возможным назвать свою встречу Вселенским собором, хотя по ходу его не было и речи о совместном служении литургии. Поскольку древнее единство учения достигнуто не было, собор не стал подлинным объединительным собором.

В наше время, в 20 столетии, контакты между Православной Церковью и Католической стали более близкими.

Это произошло как из-за эмиграции на Запад множества православных, так и из-за общей секуляризации, перед лицом которой христиане вновь начали осознавать свое единство. Пожалуй, главным стала отмена в 1965 г. анафем, наложенных в 1054 г.

друг на друга Римской Церковью и Константинопольской, частью которой в то время была и Русская Церковь. Вот основные цитаты из этого документа, называемого Tomos Agapis:

«АФИНАГОР

милостью Божией Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский Патриарх. Во имя святой, единосущной, животворящей и нераз­дельной Троицы.

«Бог есть любовь» (I Ин 4.8), любовь же — Богом данный знак, отличающий учеников Христа, эта сила, собирающая воедино Его Церковь, это начало мира, со­гласия и порядка, как постоянное и яркое явление Святого Духа в ней (…) И если случится так, что любовь охладится и единство в Господе прервется, должно всеми силами противодей­ствовать злу и стараться его устранить.

А ведь за грехи наши (…) разразилась ужасная гроза: от­ношения между Римской и Константинопольской Церк­вами были подвергнуты испытанию, и любовь, прежде эти Церкви связывавшая, была ранена столь тяжко, что в лоне Церкви Божией прозвучала анафема: римские ле­гаты, Кардинал Гумберт и его спутники, предали анафе­ме Патриарха Михаила Кируллария и двух его помощни­ков; Патриарх же Михаил Кирулларий с возглавляемым им Синодом, в свою очередь, предал анафеме эдикт, вы­несенный посланцами Рима и тех, кто его вынес и их со­трудников. Римской и Константинопольской Церквам надлежало тогда, подражая доброте и человеколюбию Божиему, взяться за дело и восстановить мир (…).

И ныне наши Церкви сочли необхо­димым приступить к исправлению допущенных в прош­лом ошибок и устранению всего, что этому исправлению препятствует, во имя углубления, возрастания, укрепле­ния и совершенствования любви.

Вот почему (…) Мы решили пре­дать забвению и изгладить из памяти Церкви вышеупо­мянутую анафему, произнесенную Патриархом Констан­тинопольским Михаилом Керуларием и возглавляемым им Синодом.

Итак, Мы письменно заявляем, что эта анафема (…) отныне и навеки предается забве­нию и изглаживается из памяти Церкви. Да будут ходата­ями за нас перед всемилостивым Богом Пресвятая Вла­дычица наша Богородица и Приснодева Мария, святые преславные Апостолы Петр Первоверховный и Андрей Первозванный и все святые. Да пребывает Церковь в ми­ре Господнем во веки веков (…).

Год от Спасения 1965, месяц декабрь 7 число (подписи Патриарха и членов Синода)».

Аналогичный документ был оглашен в тот же день и со стороны Римской Церкви. Так что анафемы, то есть взаимные проклятия и отлучение, сняты.

Но привело ли это снятие анафем, так явно свидетельствующее о наличии доброй воли у патриарха Афинагора и у папы Павла VI, к возобновлению церковного общения, то есть совместному служению Евхаристии? Конечно же нет, поскольку единство вероучения достигнуто не было. Снятие анафем стало лишь началом пути к укреплению любви и единства.

В конце 1969 г. Синод Русской Церкви издал постановление о возможности причащения католиков и старообрядцев в Православной Церкви.

«Допущение к Святым Таинствам Православной Церкви старообрядцев и католиков. Определение Священного Синода. (16.12.1969)

  • Имели суждение о различных случаях, когда старообрядцы и католики обращаются в Православную Церковь за совершением над ними святых таинств.
  • Постановили: В порядке разъяснения уточнить, что в тех случаях, когда старообрядцы и католики обращаются в Православную Церковь за совершением над ними Святых Таинств, это не возбраняется»
  • Через три месяца после этого решения митр. Никодим Ленинградский дал свое разъяснение по поводу этого решения
  • В связи с запросами, поступающими от представителей прессы относительно решения Священного Синода Русской Православной Церкви от 16 декабря 1969 года о невозбранном допущении к Святым Таинствам старообрядцев и католиков в тех случаях, когда они обращаются с просьбой об этом к священнослужителям нашей Церкви, считаю своим долгом сделать следующее разъяснение:

Священный Синод, принимая это постановление, руководствовался практикой в жизни Русской Православной Церкви в СССР, когда члены Старообрядческой Церкви, имеющей трехстепенную иерархию, а также члены Римско-Католической Церкви в случае болезни или по иной причине обращаются к священнослужителям Русской Православной Церкви с просьбой о духовном утешении и за совершением Святых Таинств. (Это может быть в тех случаях, когда последователи старообрядческого и католического исповеданий не имеют возможности обратиться к священнослужителям своих Церквей.) В таких случаях духовенству Русской Православной Церкви надлежит проявлять пастырскую заботу и преподавать нуждающимся духовное утешение и Святые Таинства.

При этом следует иметь в виду, что Православная и Римско-Католическая Церкви имеют одинаковое учение о Святых Таинствах и взаимно признают действенность этих Таинств, совершаемых в них.

Упоминаемое решение Священного Синода, как мы надеемся, будет иметь значение и окажет доброе влияние на укрепление братских отношений Русской Православной Церкви с Церковью Римско-Католической и Старообрядчеством и таким образом облегчит следование по пути к вожделенному вероисповедному единству, заповеданному Христом Спасителем всем, кто исповедует Его всесвятое Имя.

Важно, что это постановление касалось не причащения православных у католиков, но причащения католиков или «умеренных» старообрядцев в Православной Церкви, когда рядом нет их духовенства. Это постановление, согласно разъяснению митр.

Никодима, объяснялось «практикой жизни в СССР, когда последователи старообрядческого и католического исповеданий не имеют возможности обратиться к священнослужителям своих Церквей». Возможно, во многом это было вызвано ситуацией на Западной Украине, а также разрешением Второго Ватиканского собора причащать в подобных же случаях православных.

В схожей ситуации, константинопольский синод разрешил в свое время (1878 г.) причастие в Православной Церкви армян в тех областях Малой Азии, где отсутствовало армянское духовенство.

Все это можно считать пастырским попечением о тех людях, которые не считают возможным во всей полноте присоединиться к Православной Церкви, но по независящим от них причинам не имеют возможности приступать к Таинствам в своей Церкви. Конечно же, во всех этих случаях речь шла совсем не о туризме и не о пророческом предзнаменовании будущего единства.

Интересно, что решение московского Синода 1969 г. было опротестовано Константинопольской Церковью, считавшей, при всей своей открытости к диалогу, что такое решение не может приниматься на уровне одной поместной Церкви. Ответ из Москвы был таков, что это дело пастырское, касающееся ситуации в Советском Союзе.

Через 17 лет после этого решения, в 1986 г., русский Синод приостановил его действие:

«Имели суждение о Разъяснении Священного Синода от 16 декабря 1969 года о допуске в порядке икономии к Святым Тайнам римо-католиков.

Постановили: Ввиду поступающих запросов по поводу данного Разъяснения Священный Синод сообщает, что практика эта не получила развития, и определяет отложить применение синодального Разъяснения от 16 декабря 1969 года до решения этого вопроса Православной Полнотой».

Напомню, что ни в 1969, ни в 1986 гг. не шло речи о причащении православных у католиков.

Здесь позволю себе привести отрывок из интервью митр. Кирилла, нынешнего Московского Патриарха, данного в 1991 г. Я.Кротову:

« — А евхаристическое общение с Католической Церковью?
— В 1970-х годах Синод принимает решение о допуске к причастию католиков и старообрядцев в случае крайней нужды. Почему такое решение приняли? По пастырским соображениям.

В целом ряде районов было много католиков, которые не имели своих храмов и регулярно посещали православные, принимали участие во всех службах, вели себя как «добропорядочные православные», активные члены православных приходов, и не могли причащаться. А католических церквей вообще не существовало — на многие тысячи верст вокруг.

Особенно это касалось Украины. И тогда Синод, учитывая эту ситуацию, разрешил их причащать в крайних случаях. К тому же, Второй Ватиканский Собор разрешил католикам причащаться в православных храмах. И в 1970-х годах у нас был интенсивный диалог с Католической Церковью, и в этом диалоге мы также обсуждали униатскую проблему.

Формально все говорили о том, что униатской церкви на Западной Украине не существует. Но было хорошо известно, что всегда были люди, которые разделяли убеждения греко-католиков.

И обращаясь к ним, папа Павел VI сказал, что они, оставаясь католиками, находятся под пастырским окормлением Русской Православной Церкви в связи со сложившимися историческими обстоятельствами. И вот для того, чтобы дать возможность этим людям иметь таинства, Синод принял это решение.

И мне кажется, что это был правильный путь решения униатской проблемы. В 1980-х годах отменяется решение Синода, причем речь шла только о католиках. Сыграли свою роль два фактора.

Во-первых, было довольно сильное давление на Русскую Церковь со стороны Греческой, и особенно афонских монахов, которые утверждали, что это решение Синода является неправомерным. Но, правда, к этому времени начинает меняться и ситуация внутри нашей страны. Тогда еще не было массового открытия католических храмов, но уже было какое-то предчувствие начала этого процесса. И Синод отменил это решение.
— А православные могут причащаться в католических храмах, если они находятся в эмиграции, где нет православных церквей, или в туристической поездке за границу?

— С точки зрения официальной позиции Церкви — не имеют права причащаться в католической Церкви. А что касается реальной жизни, то знаю, что бывало по-разному. Иногда в госпитале на смертном одре принимали русские люди причастие у католиков, хотя это бывало довольно редко…».

Источник: http://como.prihod.ru/interesnye-stati/pravoslavie-i-katolichestvo-segodnya-k-voprosu-obshheniya-v-tainstvax/

Может ли некатолик исповедоваться и причащаться в Католической Церкви?

  • ВОПРОС:
  • Может ли некатолик исповедоваться католическому священнику и причащаться в католической церкви?
  • ОТВЕТ:
  • В документе, опубликованном Национальным отделом по экуменизму и межрелигиозному диалогу при Итальянской епископской конференции, подробно излагаются принципы и основания пастырского подхода к верующим, принадлежащим к православным Церквам.

Во-первых, подчеркивается, что восточные Церкви, не находящиеся в полном общении с Католической Церковью, обладают действительными Таинствами, обеспеченными апостольской преемственностью. Однако существует тесная связь между церковным единством и таинственным единством, поэтому в целом здесь действует правило: католические священнослужители преподают Таинства законным образом только католикам, а католики, в свою очередь, принимают Таинства законным образом только от католических священнослужителей.

Но в этом параграфе, как мы видим, речь идёт о законности, о правиле, а не о действительности самих Таинств. Католическая Церковь допускает общение в Таинствах, — особенно Евхаристии, Покаяния и Елеопомазания больных, — с другими Церквами и церковными общинами, при определенных условиях и в особых обстоятельствах.

В документе говорится, что речь идет о Таинствах, преподаваемых отдельным людям, а именно тем христианам, которые проявляют «веру, полностью соответствующую вере Католической Церкви в области того Таинства, о котором они просят, и при наличии серьезной духовной потребности в нём для вечного спасения.

Эта потребность, — читаем в тексте, — относится к более тесному единению со Христом, а значит, подразумевает более глубокую приверженность Христовой Церкви».

Если верующий имеет подлинную веру в данное Таинство и серьезную духовную потребность, если он имеет соответствующее намерение и должным образом подготовлен к плодотворному принятию освящающей благодати, то он может приступить к Таинству, в том числе и Таинству Покаяния, со всеми последствиями, то есть получить также отпущение грехов.

В пастырском руководстве Итальянской епископской конференции перечисляются условия, при которых католический священнослужитель преподает Таинства православным. В отношении исповеди такими условиями является спонтанная просьба об этом Таинстве, надлежащее расположение и серьезная духовная потребность, — о чём мы уже упоминали.

Читайте также:  Что стало с русскими солдатами, которые воевали во франции в 1917 году

Каждый священник должен сам определить, насколько тот или иной случай отвечает этим условиям. Например, если у православного верующего нет возможности исповедоваться православному священнику, он может исповедоваться католическому священнику.

Но в документе приводится и такой пример: когда православный не приступает к Исповеди у священника своей Церкви в силу «индифферентизма или церковного релятивизма», — попросту говоря, человеку «все равно», — такой случай не соответствует условиям для принятия исповеди у православного, также и из-за «риска вызвать подозрения в скрытом прозелитизме», говорится в документе Итальянской епископской конференции. При оценке конкретных ситуаций, утверждается в документе, следует «исключить полемические или синкретистские настроения» кающегося, который сознательно не желает подходить к священнику собственной Церкви.

Далее в Руководстве описываются некоторые сложности, связанные с исповедью православного верующего у католического священника. Эти сложности возникают из-за различий в совершении Таинства Покаяния у православных и католиков.

Например, разведенный православный, вступивший в повторный брак, не может получить отпущения грехов у католического священника, объективно находясь в греховной ситуации.

Поэтому даже если такой верующий исповедуется в своих грехах и католический священник, находясь в неведении по поводу его второбрачия, даст ему отпущение грехов, такое отпущение будет объективно недействительным.

В то же время некатолик не обязан исповедоваться в нарушениях сугубо церковных предписаний, которые обязывают только тех, кто был крещен в Католической Церкви или принят в её лоно (согласно 11 канону Кодекса канонического права или канону 1490 Кодекса канонического права Восточных Церквей).

Иначе обстоит дело с протестантами. Даже если предположить, что по отношению к ним могут применяться те же правила, что перечислены выше, на самом деле наличие условий, необходимых для законной исповеди протестанта, практически невозможно. Таинство Покаяния и вера в отпущение грехов на исповеди не является частью веры протестантских Церквей.

И если бы даже нашелся верующий протестант, который бы искренне верил во все это, он бы в точности отвечал тому описанию недопустимых случаев, о котором шла речь выше: это верующий с «полемическими и синкретическими» настроениями, который, вероятно, не совсем разделяет веру своей собственной Церкви, — но в то же время не может сделать шаг к полноте веры, присоединяясь к Католической Церкви.

Источник: Vatican News

Источник: https://sib-catholic.ru/mozhet-li-nekatolik-ispovedovatsya-i-prichashhatsya-v-katolicheskoy-tserkvi/

13 «почему» о католиках и православных. Ч.1

Очередной бум интереса к отношениям между католиками и православными наблюдается в церковной среде. О католиках  Aut Caesar, aut nihil («Все или ничего»), непоколебимо заявил Андрей Музольф, преподаватель Киевской духовной семинарии, подхватив волну и приняв общественный вызов.   

  • – Андрей, мы надеемся, что Вы поможете нашим читателям утолить интерес по поводу некоторых различий, существующих между католиками и православными, и расскажете нам об их истории возникновения.  
  • Вопрос первый: почему православные священники носят бороду, а католические нет?

– Ношение православными священниками бород – обычай, восходящий еще ко временам Ветхого Завета. Так, в Книге Левит сказано: «И сказал Господь Моисею: объяви священникам, сынам Ароновым, и скажи им… Они не должны брить головы своей и подстригать края бороды своей…» (Лев. 21:1–5).

Подобное предписание объяснялось, прежде всего, тем, что во времена пророка Моисея бритье бород входило в перечень траурных обрядов язычников.

Православные же священники приняли традицию отращивать бороды в знак подражания внешнему виду Иисуса Христа, Который, как мы видим это на иконах, также носил бороду.

Традиция римско-католических священников брить бороды объясняется некоторыми апологетами данной практики тем, что гладкое, выбритое лицо – это символ святости, победа над плотью и подражание Ангелам, которые на иконах изображаются безбородыми.

Исторически данная традиция имеет несколько иное объяснение: во времена распространения христианства в Европе борода была неотъемлемым атрибутом варвара, и для того чтобы как-то отличаться от «непросвещенных» варваров, христиане Запада стали бриться.

Однако подобная традиция вовсе не была безальтернативной, и потому даже среди Римских Пап мы можем встретить тех, кто носил бороду, например: Юлий II, Климент VII, Павел III, Юлий III, Марцелл II, Павел IV, Пий IV, Пий V.    

Интересное отношение к бороде выражено в раннехристианском литературном памятнике «Постановления святых Апостолов». В нем предписывается следующее: «Не должно на бороде портить волосы и изменять образ человека вопреки природе. Не обнажайте, говорит закон, бород ваших.

Ибо сие Создатель Бог сделал пригожим для женщин, а мужчинам признал Он непристойным. Ты же, обнажающий бороду свою, чтобы нравиться, как сопротивляющийся закону, мерзок будешь у Бога, создавшего тебя по образу Своему».

Такое отношение к бороде – как одному из элементов образа Божия в человеке – стало, кстати говоря, одной из причин отказа многих мужчин выполнить указ о брадобритии, изданный Петром I.

Старообрядцы, например, до сих пор считают, что без бороды невозможно попасть в Царство Небесное, и запрещают входить в церковь бритому человеку, а если старообрядец, живущий «в миру», брился и перед смертью в этом не покаялся, его хоронят без соблюдения похоронного обряда.

Подобное отношение к образу Божию, как мы понимаем, естественно, не совсем относится к внешнему виду человека, так как образ Божий, по мнению большинства святых отцов, заключается в способности человеком отражать в себе Божественные совершенства, такие как разум, бессмертие, способность к творчеству и т. п.

В современной же практике и православные, и католические священники могут одинаково как носить бороду, так и быть безбородыми.

К сожалению, в нашем обществе сложилось такое мнение, что если священник не носит бороду или стрижет ее, то он является сторонником некоего прогрессивного движения и следовательно – нарушителем древней церковной традиции, а потому доверие к такому священнику заметно неоправданно ослабевает.

Но в то же время мы должны помнить, что ношение бороды – это не уставное предписание, потому ее отсутствие вовсе не является каноническим препятствием для священнослужения.

– Почему среди православных священников часто встречаются полные, а среди католиков таковых практически нет?

– Полнота некоторых православных священников – это вовсе не признак их принадлежности к Православию. Нельзя говорить о том, что среди православных пастырей все полные, точно также, как среди католических – все стройные.

Просто мы не видим в своей среде такого количества католических священников, как священников православных.

Если же посмотрим на средневековые портреты, то заметим: не все католические епископы и аббаты обладали стройной фигурой.

Полнота – как среди священнослужителей, так и среди представителей светских профессий – это, прежде всего, признак того или иного нарушения здоровья человеческого организма. Чтобы быть здоровым, как всем нам известно, нужно соблюдать определенный режим сна, питания и чередования физических нагрузок.

В священнической жизни подобный режим осуществить весьма затруднительно, так как день священника – не обычный «рабочий» день любого человека.

В жизни батюшки не может быть графика, так как всегда может появиться необходимость совершения тех или иных треб, которые не ждут отлагательства, например: крестить умирающего ребенка, причастить или пособоровать тяжело больного человека и т. п.

Еще одним поводом к увеличению веса является, как мы знаем, нервное состояние. И здесь тоже жизнь священника отличается от жизни обычного человека тем, что первый переживает не только за себя: он, как духовный руководитель паствы, переживает за всех своих прихожан, воспринимая не только радости, но и печали каждого приходящего к нему как свои собственные. 

– Почему Католическая Церковь исповедует, что Таинство Брака заключается на всю жизнь и запрещает разводы, а Православная Церковь в отдельных случаях разводы допускает?

– Подобное представление не совсем верно. Во-первых, Православная Церковь также исповедует, что Брак как союз мужчины и женщины – богоустановленное учреждение, и потому, «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (см. Мф. 19: 6).

Следовательно, Православная Церковь также не допускает разводы в их светском понимании: Она допускает лишь возможность повторного брака, но только как исключение, когда брак фактически уже утратил свой смысл.

Таинство Брака – это не некая дань истории, не мертвое следование традиции: цель брака не в том, чтобы связать двух людей намертво и навеки, а в том, чтобы взрастить в их душах любовь друг ко другу и через это – любовь к Самому Богу.

Именно потому мнение о том, что рождение детей – самый главный атрибут Брака, неверно. Дети, безусловно, важны, но они – не главная цель Брака. Главная цель Брака – любовь и вытекающее из нее стремление к Царству Христову.

Во-вторых, в Католической Церкви также не абсолютно отвергается возможность развода.

Например, согласно современному каноническому своду РКЦ, существует три условия, по которым расторжение Брака допускается: 1) незавершенный брак (если между супругами не произошел супружеский акт) – может быть расторгнут Римским Понтификом при наличии справедливой причины по просьбе обеих сторон или одной стороны, даже если другая будет против; 2) так называемая «Привилегия святого Павла», основанная на непринадлежности одного из супругов к Церкви Христовой (см.: 1 Кор. 7:12–15); 3) так называемая сепарация (разлучение супругов) – то есть разрыв общежития между мужем и женой после заключения брака в установленной законом форме.

Таким образом, мы видим, что Брак, как в православной, так и в католической традициях, не является абсолютно единоразовым событием.

– Почему в католических храмах отступают от традиционного обращения алтаря на восток, а в православных храмах нет?

– В этом вопросе содержится несколько неточное замечание. Устроение храмов с алтарем, обращенным на восток, – это традиция, а не каноническое предписание, требующее безоговорочного исполнения.

Обращение храма на восток указывает, прежде всего, на ожидание христианами пришествия Христа Спасителя, «Солнца правды», которое произойдет, согласно преданию, именно с востока: «Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Мф. 24:27).

На практике мы можем встретить не один десяток православных храмов, алтарная апсида которых не обращена к востоку. Самый яркий пример тому – Вифлеемская базилика, построенная в IV веке и перестроенная в веке VII над предполагаемым местом Рождения Иисуса Христа.

Таким образом, главное правило, которое должно соблюдаться в молитве, можно выразить следующими словами: важно не то, куда мы молимся, а то, Кому молимся и как мы это делаем, с какими сердцем и душой.

Относительно же того замечания, что католики чаще отступают от приведенной Вами выше традиции обращения алтарей храмов к западу, можно привести слова известного кардинала Йозефа Ратцингера, то есть предыдущего Папы Бенедикта XVI.

В одной из своих публикаций будущий Папа отмечает тот факт, что католические храмы чаще всего устраиваются алтарем на запад по примеру главного собора Западной Церкви – собора святого Петра в Ватикане.

Впоследствии подобная практика перестала вызывать какое-нибудь недоумение и несогласование с предписанием молиться на восток, так как в Католической Церкви была введена традиция обращения священника во время совершения Евхаристии лицом к народу.

Таким образом, в настоящее время Евхаристия в РКЦ фактически совершается священнослужителем лицом на восток, несмотря на то, что присутствующий в это время в храме народ молится в сторону запада.

И именно против такой практики и выступал кардинал Йозеф Ратцингер, указывая на то, что все верующие – и священнослужитель, как предстоятель, то есть тот, кто стоит впереди христианской общины, вовсе тому не исключение – должны быть обращены в молитве в одну сторону – в сторону ожидания грядущего Христа, а потому и храмы в католичестве также должны быть устраиваемы направлением алтаря на восток.       

– Почему в восточном обряде детей начинают причащать с младенчества, а в западном к первому Причастию подходят только в возрасте 7-8 лет?

– Согласно церковному учению, причащаться, то есть участвовать  в Таинстве Евхаристии, может только тот, кто уже является членом Церкви – то есть тот, над кем совершены Таинства Крещения и Миропомазания.

И если в православной традиции указанные Таинства могут быть совершены над человеком любого возраста, то в католической Миропомазание может быть совершено только по достижении человеком духовной зрелости (в католическом Катехизисе это Таинство так и именуется – Таинство духовной зрелости): по некоторым источникам, данный период начинается не ранее 7-12 лет (в славянских странах бытовало предписание миропомазывать не ранее 15-летнего возраста). И только в случае смертельной опасности ребенка могли миропомазать ранее 7-летнего возраста. Соответственно, и первое Причастие также могло быть воспринято только после принятия Миропомазания как Таинства, укрепляющего человека в вере во Христа.

Согласно православному учению, Миропомазание дает воспринимающему его, прежде всего, благодатные дары Духа Святого, то есть те сверхъестественные силы, которые нужны для духовного роста человека, а в подобных дарах нуждаются люди всякого возраста: будь то старики или же грудные младенцы.

Точно так же обстоит дело и с Причастием. Человек – существо духовно-телесное, и для того чтобы он правильно рос и развивался, ему нужна не только та пища, которая подкрепляет собственное тело, но и та, которая будет питать его душу.

Поэтому недопускание к Причастию младенцев равносильно лишению их обычной пищи. Причастие – это приобщение к Святым Телу и Крови Христовым, источнику Вечной, Божественной жизни.

И если мы не допускаем младенцев к Причастию – значит мы лишаем их надежды на Вечность.

Беседовала Наталья Горошкова

Продолжение 

Источник: https://pravlife.org/ru/content/13-pochemu-o-katolikah-i-pravoslavnyh-ch1

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector