Сколько стрельцов лично казнил петр i

russian_historytelesyk       Всем, должно быть, хорошо известна картина «Утро стрелецкой казни». Её репродукции на протяжении многих десятилетий входили в приложения учебников истории, воспроизводились в календарях и художественных альбомах. Образ государя — реформатора, огнём и мечом насаждавшего цивилизацию в дикой необразованной стране, воспевался историками — масонами как до Октябрьского переворота 1917 г., так и после него. Подавление стрелецкого бунта в русле такой трактовки российской истории считалось апофеозом государственнических инстинтктов молодого царя, пролившего кровь отупелых клерикальных фанатиков во имя высших интересов страны.       Насколько оправдан такой взгляд на события той поры?        Славу победителей турок, которую по праву стяжала вся московская армия после второго Азовского похода, пожали лишь «потешные» полки молодого государя, которые возвратились вместе с ним. Для их встречи в Москве даже были сооружены деревянные триумфальные ворота. Стрелецкие же полки, вынесшие на себе все тяготы военных будней, остались в разгромленном Азове в качестве гарнизона крепости ; помимо караульной и дозорной службы они ещё выполняли многочисленные строительные работы при восстановлении городских укреплений.       Непосредственным поводом для возмущения стрельцов послужило известие о намерении перевести 4 полка в г. Великие Луки для прикрытия западной границы. Помимо невыплаты положенного денежного довольствия особенно возмутительным стрельцы сочли требование командования тащить на руках пушки, поскольку в полках нехватало тягловых лошадей. В марте 1698 г. группа из 175 человек, солдат тех самых 4 — х полков, покинула расположение гарнизона и направилась в Москву искать правду.       В столице их никто не ждал. Пётр I был в Англии, а в его отсутствие никто не хотел заниматься стрельцами. Стремясь хоть кого-то привлечь на свою сторону, стрельцы обратились за поддержкой к царевне Софье. Последняя им также помочь не смогла, но в дальнейшем сам факт такого обращения служил свидетельством существования некоего обширного заговора, направленного на свержение Петра I.       В конце — концов, под угрозой ссылки, стрельцов заставили вернуться к своим полкам.       Т. о. конфликт не был разрешен, а скорее, лишь загнан до поры вглубь. Прорвался он через некоторое время, когда полки отказались подчиняться своим командирам, избрали вместо них по 4 человека от каждого полка и отправились в столицу подавать прошение о государевой милости. Стрельцы были московскими, в Москве жили их семьи, и мятежники хотели всего лишь добиться соблюдения обычных норм службы: выплаты денежного довольствия, роспуска по домам после окончания войны и т. п. Они не были рекрутами и их требования отнюдь не выходили за пределы здравого смысла или традиций воинского быта.       Возмущение стрельцов произошло 6 июня 1698 г., а 18 июня их встретила у Новоиерусалимского монастыря армия под руководством А. С. Шеина и П. Гордона (2300 чел. в составе «потешных» полков и дворянское кавалерийское ополчение). Стрельцы не имели намерения воевать; того же воеводу Алексея Семеновича Шеина они воспринимали как «своего», поскольку он был участником обоих азовских походов и в последнем из них руководил сухопутной группировкой. При первых же выстрелах артиллерии «потешных» стрельцы рассеялись; кавалерия согнала разбегавшихся людей для суда над ними. Шеин и Ромодановский прямо в поле провели дознание и тут же повесили 57 стрельцов, кои были признаны виновными в возникшей смуте и призывах к неподчинению полковым командирам.

       На этом, собственно, история стрелецкого бунта 1698 г. и оканчивается. То, что произошло дальше имеет, скорее, отношение к психиатрии, нежели к истории военного дела или политического сыска в России, поскольку наглядно характеризует ту неадекватность мировосприятия, которую обнаруживал Пётр I на всем протяжении своей жизни.

       Царь вернулся из поездки по загранице в конце августа и поначалу, как будто бы, демонстрировал полное удовлетворение работой Шеина и Ромодановского по разгрому стрельцов. Во всяком случае никаких намерений устроить особое разбирательство он вроде бы не демонстрировал. Большой энтузиазм молодой государь показал в деле обревания бород боярам; во всяком случае этому он посвятил подряд два вечера на «ассамблее» (то бишь попойке) у генераллисимуса Шеина. После того, как брить бороды Петру надоело, он к удивлению окружающих увлекся мыслью наказать стрельцов. Именно так описал в дневнике зарождение идеи нового расследования стрелецкого бунта Патрик Гордон, бывший свидетелем и непосредственным участником тех событий.       Свита думала, что пьяный царь проспится и поутру обо всем забудет. Но этого не случилось. Поутру Пётр I отправился обозревать хозяйство Преображенского приказа, занимавшегося сыском по всей Московии, дабы составить представление о том, сможет ли это учреждение продемонстрировать нужную оперативность в предстоящей работе.       Увиденное государя не удовлетворило: он приказал немедленно оборудовать дополнительные пыточные камеры. Всего их было построено 14. Это было больше, чем число сотрудников Приказа, наделенных правом заниматься расследованием самостоятельно (всего в подчинении Фёдора Юрьевича Ромодановского таких сотрудников было 10 человек: два дьяка и восемь подьячих). В Преображенском, по сути, впервые организовали следственный конвеер: пока в одной пыточной камере дьяк вел допрос и составлял протокол, в другой в это время начинали пытку; дьяк переходил из камеры в камеру нигде не задерживаясь.

       Пётр I продемонстрировал серьезность своих намерений, начав следствие с допроса ненавистной ему сестры Софьи. Царевна была подвергнута пытке — вздернута на дыбе и порота кнутом.

Допрос был неофициален; протокол не составлялся и то, что он вообще имел место оспаривалось российкими либеральными историками, склонными изображать Петра I государем мудрым и справедливым. Лишь дневник Патрика Гордона, опубликованный полтора столетия спустя пролил свет на эти события.

Жестокосердность «великого» монарха по отношению к своим родственникам предвосхитила расправу Петра над собственным сыном двумя десятилетиями позже. Покажется удивительным, но царевна Софья стойко перенесла допрос с пристрастием, ни единым словом не показав против стрельцов.

Она даже не признала факт встречи с ними, хотя последнее, кстати, вполне достоверно. Царь был крайне раздражен упорством сестры, нисколько ей не поверил и велел заточить Софью в монастырь.

Аналогичному заточению подверглась и другая сестра Монарха — Царевна Марфа — вся вина которой сводилась к тому, единственно, что она была глубоко верующей женщиной и во всем разделяла взгляды Софьи. Сестёр разлучили: Софья осталась в Москве, а Марфа была увезена во Владимир.

       В сентбре начались повальные аресты московских стрельцов. Охота на них получила громкое название «великий сыск». Величие его можно признать лишь в отношении размаха арестов, но отнюдь не сложности расследования. Расквартированные в столице стрельцы жили открыто и не думали ни от кого прятаться; в результате облав, проведенных в стрелецких слободах в течение недели были арестованы почти 4 тыс. человек. Все они попали «на конвеер» в Преображенский приказ.       Пытки стрельцов начинались зачастую ещё до появления в пыточной следователя и секретаря, которым надлежало вести допрос и протокол. Обвиняемым (если можно применить в настоящем случае это понятие) предлагали дать отчет в «собственных винах»; поскольку никто себя ни в чем виноватым не чувствовал, вздернутого на дыбе секли или прикладывали раскаленные щипцы к телу. Допрос проводился быстро и энергично и обычно не занимал более четверти часа. Изощренные пытки, которыми подвергались некогда участники восстания Степана Разина (проливание на темя ледяной воды и т. п.) в настоящем случае не применялись именно потому, что требовали много времени.       После нескольких энергичных рывков на дыбе и 10 — 15 ударов кнутом допрашиваемый получал довольно серьезные травмы (разрыв сухожилий, болевой шок, для людей старшего возраста — инфаркт или инсульт) и допрос на этом прекращался ввиду физической невозможности его продолжения. Большинство стрельцов к окончанию допроса уже сознавались как в собственных намерениях свергнуть царя Петра Алексеевича, так и в ненависти к иноземцам. Этого было вполне достаточно для осуждения подозреваемого.       Люди оговаривали себя руководствуясь — как это не покажется странным — здравым смыслом: ввиду бессмысленности доказываеть что — либо палачу и дабы не усугублять собственных страданий. Впрочем, история «великого» сыска знает примеры совершенно удивительной стойкости обвиняемых, когда их, уже тяжело изувеченных, приходилось водить на пытку по 5 — 6 и даже 7 раз (!), но примеры эти доказывают лишь исключительную физическую выносливость отдельных людей и их невиновность; для кровожадного монарха стойкость эта служила лишь еще одним раздражающим фактором, который надлежало устранить.

       В конечном своем виде официальная версия стрелецкого бунта выглядела так: мятежники предпологали свергнуть Петра I и возвести на престол царевну Софью, после чего предать огню немецкую слободу и уничтожить всех иностранцев в Москве; заговорщики поддерживали связь друг с другом через некую Офимку Кондратьеву, приживалку царевны Софьи, вдову трех стрельцов. По тому, какую роль играли в нем женщины, его впору назвать не стрелецким бунтом, а бабьим. Никаких данных, по-настоящему уличающих царевен Софью и Марфу в сговоре со стрельцами, получено не было (их, видимо, вовсе не существовало), однако, это нисколько не облегчило участь стрельцов.

       Первую массовую казнь истерзанных пытками людей Пётр осуществил 30 сентября 1698 г. Колонна из 200 человек была выведена из Преображенского приказа и отконвоирована на Лобное место в Москве. При прохождении осужденных под окнами государева дворца (также расположенного в селе Преображенском) Пётр I выскочил на улицу и приказал рубить головы стрельцам прямо на дороге. Пятерым из них отрубили головы тут же. Дикость и бессмысленность этой расправы над людьми и без того обреченными на смерть через час — другой, вообще не поддается рациональному объяснению; человек верующий назовет эту одержимость беснованием, психиатр — психозом, но вне зависимости от точки зрения следует согласиться с тем, что в этот день Пётр I показал себя человеком, безусловно, страшным и неадекватным в своих реакциях.       После казни пятерых человек, наобум выхваченных из колонны, Пётр I разрешил продолжить движение и сам помчался вместе со свитой к Лобному месту. Там при огромной стечении народа государь взялся лично рубить головы стрельцам. Свита его была обязана принять в этом участие; отказались лишь иностранцы, которые мотивировали свое нежелание боязнью снискать ненависть московского простонародья.       Казнь 30 сентября растянулась более чем на 2 часа, что вызвало неудовольствие монарха, любившего во всём быстроту и впадавшего в депрессию от любого продолжительно напряжения.       Поэтому для ускорения казней впредь было решено использовать не плахи, а бревна и укладывать на них осужденных не по одному, а сколько достанет длины бревна.

       На следующей массовой казни, последовавшей 11 октября 1698 г., именно так и поступили. На двух длинных корабельных соснах одновременно укладывали свои шеи до 50 человек; палачам приходилось вставать на тела казнимых.

В три приема были казнены 144 стрельца. Пьяному Петру надоело махать самому топором и он велел выкликать желающих из толпы. Многие соглашались быть добровольными палачами.

Казнь превратилась в грандиозное шоу; толпе бесплатно наливалась водка, «пей — не хочу» !

       На следующий день — 12 октября 1698 г. — произошла ещё одна, самая массовая казнь: в этот день были отрублены головы 205 стрельцам.

       Наконец, 13 октября новый акт дьявольской вакханалии. В этот день произошла казнь еще 141 стрельца.

Как и в предыдущие дни из толпы выкликались добровольцы, которые за царский подарок да из собственного азарта соглашались стать палачами.

Пётр I хотел разделить с народом свою отвественность за невиданное душегубство. На Красной площади рекой лилась водка, пьяные толпы шумно выражали своему государю преданность и любовь.

       Ещё неудовлетворённый казнью почти 800 человек, но уже пресыщенный механическим отрубанием голов, державный самодур решил придать этой процедуре поболее торжественности. Поскольку осенью 1698 г. выпал ранний снег, Пётр I надумал вывозить казнимых к Лобному месту в черных санях, увитых черными лентами, в которых стрельцы д. б. сидеть по двое с зажженными свечами в руках. Каурые лошади и возницы в черных тулупах по мысли высочайшего режиссера нагоняли ещё больший ужас своим видом.       Три дня ушли на подготовку необходимого антуража и 17 октября 1698 г. череда казней продолжилась. В этот день были казнены 109 человек. На следующий день были казнены 65 стрельцов, а 19 октября — 106.

Читайте также:  «этот предаст меня»: знал ли иисус как поступит иуда

       Пётр отправился в Воронеж и преследования стрельцов прекратились; все понимали абсурдность происходящего. Глава Преображенского приказа боярин Федор Юрьевич Ромодановский, почитающийся официальной исторической наукой за редкостного садиста и душегуба, в отсутствие Петра I (ноябрь — декабрь 1698 г.

) не казнил ни одного стрельца, хотя и имел такое право. За это время он отправил в каторгу более 600 человек, но вот на плаху — ни одного. Объяснение тут м. б.

одно — Ромодановский прекрасно понимал бредовость официальной версии о стрелецком бунте и не хотел пятнать себя кровью людей, в чью виновность не верил.

       Вернувшийся в январе 1699 г. из поездки в Воронеж Пётр I был крайне раздражен прекращением казней. Видимо, он полагал, что ещё недостаточно напугал подданных своей свирепостью.       В январе — феврале 1699 г. были казнены еще 215 стрельцов. В отличие от казненных осенью, этих людей повесили. На стене, окружавшей Новодевичий монастырь в Москве, установили виселицы, на которых и были повешены несчастные. В монастыре была заточена царевна Софья; казненные, по замыслу самодержавного палача, своим видом д. б. устрашать её и насельников монастыря и предостерегать их от новых заговоров. Весь остаток зимы и март месяц (до наступления тепла) тела казненных оставались на стенах.

Много заговоров было в России; многих заговорщиков в разное время казнили, но до такого кощунства, как нарочитое оскорбление православных святынь, кроме большевиков да татар никто не доходил. В этом молодой государь — реформатор может быть доволен: он попал в один ряд с самыми злобными врагами исторической России — инородцами и иноверцами.

Источник: https://russian-history.livejournal.com/6386.html

Стрелецкий бунт

Противостояние царя-реформатора с первыми регулярными войсками закончилось их полным и беспощадным истреблением. В 1682 году до бунта стрельцов довели задержки жалованья и самоуправство начальников.

А поводом к выступлению послужил слух, что старший брат Петра — наследник царского престола Иван — тайно задушен. Под барабанный бой стрельцы вступили в Кремль.

Чтобы их успокоить, на дворцовое крыльцо вывели обоих царевичей — Ивана и Петра.

Стоя на Красном крыльце подле матери, 11-летний Петр проявил удивительное самообладание и не изменился в лице даже тогда, когда стрельцы подхватили на копья царских слуг. Разбушевавшихся стрельцов не остановил вид живого и невредимого царевича Ивана.

Унять их было некому, дворяне и бояре попрятались. Стрельцы расхаживали по Кремлю, разыскивая Нарышкиных, а потом три дня буйствовали по всей Москве, грабя боярские и купеческие дома.

В честь своего бунта стрельцы воздвигли на Красной площади столб, на котором были перечислены их заслуги и фамилии казненных ими бояр.

Стрелецкий бунт 1698

Спустя 7 лет, августовской ночью 1689 года, Петр был разбужен в селе Преображенском. Ему сообщили, что стрелецкие полки опять взбунтовались и хотят схватить его. Пока сторонники царя собирали силы, Петр ускакал в Троице-Сергиев монастырь.

Пережитые волнения оставили у него память в виде конвульсивных подергиваний лица, проявлявшихся в стрессовых ситуациях. Он почувствовал себя спокойным, только когда к монастырю подошли верные Преображенский и Семеновский полки с развернутыми знаменами.

Вскоре стрельцы были усмирены, а их руководитель Федор Шакловитый казнен.

Стрелецкий бунт 1698 года

Когда стрельцы взбунтовались в третий раз, то их очередной мятеж окончательно допек Петра I. Поводом для возмущения стало решение передислоцировать стрелецкие части в город Великие Луки для защиты западных границ.

Не то чтобы стрельцы сильно противились этому, но у них уже накопилось раздражение от задержек выплаты жалованья, да тут еще из-за нехватки тягловых лошадей им предстояло тянуть в Великие Луки часть пушек на себе.

Сначала они отправили делегацию с петицией в Москву. Но царь Петр в это время постигал премудрости флотостроения за границей, а без него никто не захотел заниматься стрелецкими проблемами. 6 июня 1698 году недовольство стрельцов переросло в бунт, они взяли оружие и отправились строем в Москву.

18 июня их встретили у Новоиерусалимского монастыря верные царю части в составе «потешных» полков и дворянского кавалерийского ополчения под руководством Шеина и Гордона. Стрельцы не стремились воевать, поэтому были быстро рассеяны залпами артиллерии и побежали. Кавалерия согнала их в одно место, где они были арестованы и отданы под суд.

Шеин и Ромодановский прямо в поле провели дознание и тут же повесили 57 стрельцов, признанных зачинщиками мятежа.

Известие об очередном стрелецком бунте застало Петра I в Австрии. Он немедленно отправился на родину, но когда приехал, все уже закончилось. Видимо, на этот раз Петр решил раз и навсегда покончить со стрелецким источником смут. Он распорядился провести новое масштабное следствие, а для этого даже приказал выстроить в Преображенском разбойном приказе 14 новых пыточных камер.

Казнь стрельцов

4 тысячи арестованных стрельцов угодили в настоящий конвейер пыток и допросов. Благодаря их признаниям, полученным под пытками, стрелецкий бунт обрел новые политические мотивы. Якобы стрельцы предполагали свергнуть Петра I и возвести на престол царевну Софью, после чего предать огню Немецкую слободу и уничтожить всех иностранцев В Москве.

После этого начались массовые казни. 30 сентября 1698 года первая партия осужденных стрельцов в количестве 200 человек был приведена на Лобное место в Москве.

Петр I был так возбужден стрелецким бунтом, что взялся лично рубить головы осужденным и приказал своей свите встать к плахам вместо палачей. Хотя головы рубили всей свитой, процесс занял два часа.

Поэтому для ускорения казней впредь было решено использовать не плахи, а бревна, и укладывать на них осужденных не по одному, а «сколь достанет длины бревна».

11 октября 1698 года так и поступили. На двух длинных корабельных соснах одновременно укладывали свои головы до 50 человек, и умерщвление превратилось в некий технологический процесс.

Стрельцы в линию становились на четвереньки, пристраивая свои шеи на длинном бревне. И сразу четыре палача с топорами обезглавливали их одновременно одного за другим. В три приема были казнены сразу 144 стрельца. У штатных палачей «рука махать устала», стали выкликать добровольцев из толпы. Добровольцы быстро сыскались, их бесплатно поили водкой и вручали в руки топоры.

На следующий день по той же схеме обезглавили еще 205 стрельцов. Потом, 13 октября, еще 141. Чтобы разнообразить конвейер смерти, осенью 1698 года процедуре казни придали больше торжественности. Осужденных стали вывозит к Лобному месту в черных санях, увитых черными лентами, в которых стрельцы сидели по двое с зажженными свечами в руках.

После того как были обезглавлены около тысячи стрельцов, казни на некоторое время прекратились. Но это оказалось лишь антрактом. В январе-феврале 1699 года были казнены еще 215 стрельцов. Только теперь уже ратным людям не рубили головы. Их вешали на стене, окружавшей Новодевичий монастырь в Москве.

Эти казни тоже были поставлены на
конвейер. На одной виселице вздергивали по десять человек разом.

В записках Ивана Желябужского сказано, что «по обе стороны сквозь зубцов городовых стен просунуты были бревна изнутри Белого города, а другие концы тех бревен выпущены были за город, и на тех концах вешаны стрельцы».

Некоторых стрельцов подвергли колесованию. Сначала им раздроблялись руки и ноги. А потом их тела поднимались на колесо, горизонтально укрепленное на высоком колу. На него клали осужденного, а раздробленные его конечности пропускали между спицами. Если желали прекратить мучения, то осужденному стрельцу отсекали голову и надевали ее на кол.

Пытки стрельцов

Желябужский описывал эту казнь так: «У них за их варварство ломаны руки и ноги колесами. И те колеса воткнуты были на Красной площади на колье, и те стрельцы положены были на те колеса, и живы были на тех колесах не много не сутки, и на тех колесах стонали и охали».

Об одной драматической ситуации в ходе стрелецкой казни писал свидетель тех событий Корб: «Перед Кремлем втащили живых на колеса двух братьев, предварительно переломав им руки и ноги… Привязанные к колесам преступники увидали в груде трупов своего третьего брата. Жалостные вопли и пронзительные крики несчастных тот только может себе представить, кто в состоянии понять всю силу их мучений и невыносимой боли. Я видел переломанные голени этих стрельцов, туго привязанные к колесам. . .»

Существует легенда, до некоторой степени объясняющая суровость Петра I к стрельцам. Якобы после подавления стрелецкого бунта трое братьев-мятежников были осуждены на смерть, но их мать умолила царя простить самого младшего из них — опору ей на старости лет.

Окончив душераздирающее прощание с двумя старшими сыновьями, женщина повела из острога своего младшенького. Но, выйдя за ворота тюрьмы, тот споткнулся, упал, ударился головой о камень и умер.

Петр считал, что все трое приговорены к казни справедливо как злодеи, и в происшествии он увидел перст Божий.

Всего были казнены 1182 стрельца, более 600 человек были отправлены в Сибирь, сестры царя Софья и Марфа за поддержку стрелецкого бунта были заточены в монастырях, где через несколько лет и скончались.

Тела колесованных, поднятые ввысь на колесах, и отрубленные головы стрельцов, одетые на копья, оставались на площадях более трех лет. Но даже это жестокое назидание не отвратило стрельцов от нового бунта.

10 августа (30 июля по старому стилю) 1705 года поднялся стрелецкий бунт в Астрахани. Бывшие там стрельцы не пожелали брить бороды и надевать солдатские, новой формы, кафтаны. Ночью они убили астраханского воеводу Ржевского с детьми и перебили 300 человек чиновников. Петр I жестоко подавил и этот их мятеж, а потом окончательно расформирован стрелецкие части.

Некоторые историки считают, что стрелецкие казни выработали у российских правителей наплевательское отношение к человеческой жизни. А это нашло отражение в реформированном Петром I российском законодательстве. Если в судебнике царя Алексея Михайловича смертной казнью были чреваты около шестидесяти составов преступлений, то в законах Петра I таких преступлений стало уже 123.

Источник: http://www.mzk1.ru/2018/01/streleckij-bunt/

Как Петр Первый подавлял Стрелецкий бунт. Страшная правда из "пыточной" России — Шабалинский край родной

В пору моего детства в 60-х годах прошлого века в небольшой деревушке Протасы Шабалинского района находилась начальная школа. В здании школы располагался один пустующий класс. Здесь  было холодно и немного страшно от картин, навевающих ужас.   Почему-то особенно запомнилась одна из репродукций, именуемая «Утро стрелецкой казни».

Нет ничего удивительного: картины известных художников долгие годы Министерство образования включало в приложения учебников по истории. Репродукции в то время можно было увидеть в различного рода художественных альбомах и небольших календарях.

До сегодняшнего дня образ Государя – реформатора вызывает у людей противоречивые мнения. Историки — масоны утверждают, что Петр   Первый в дикой необразованной России огнем и мечом прививал цивилизацию.

Сознание россиян будоражат  картины подавления стрелецкого бунта. Надо сказать, что все кровавые события, происходящие в России, трактуются таким образом, что они были совершены во имя интересов страны.

Но так ли это? Или интересы страны – это просто прикрытие для властных особ для сохранения собственной власти?

Об истории стрелецкого  бунта

     Победа над турками после завершения Азовского похода была героической историей всей русской армии. Однако все лавры от победы достались «потешным» полкам Государя.

С почетом они возвращались в Москву с полей боевых сражений, пройдя через триумфальные ворота. Стрелецкие полки, благодаря которым была одержана победа, продолжали в разгромленном Азове нести военную службу.

Они занимались восстановлением городских укреплений, вели строительную работу, несли дозорную службу.

Среди стрельцов стал возникать ропот из-за того, что пришло распоряжение командования перевести четыре полка в г. Великие Луки. Необходимо было заняться укреплением западной границы. Стрельцы денежного довольствия не получали. Тягловых лошадей катастрофически не хватало. Командование дало приказ стрельцам тащить на себе пушки.

Всe эти проблемы вызвали неудовольствие у служивых людей. 

В марте 1698 г. они решили в Москве найти правду-матушку. Для этой цели 175 солдат из пресловутых четырех полков оставили расположение гарнизона и отправились в столицу. 

Читайте также:  Зачем большинство средневековых пиратов принимало ислам

     Государь Петр Первый находился в этот период времени  в Англии. Стрельцов никто не соизволил принять во дворце. И тогда, как к последней своей надежде, служивые обратились за помощью к царевне Софье.

Царевна решить проблему солдат не смогла просто в силу своих возможностей.

Факт обращения стрельцов послужил в дальнейшем их грозному обвинению! Якобы имел место быть заговор царевны и стрельцов, цель которого была свержение с престола Петра Первого.

     Несолоно хлебавши, воины вернулись на оставленные ранее позиции. 

Стрельцы были жителями столицы. В Москве проживали их семьи, родители, жены, дети. Они не были бунтарями, просто хотели добиться элементарной справедливости – получить положенное жалование и вернуться домой после войны.

Для осуществления этой цели они решили направить своих представителей,  дабы просить о государевой милости.     Драматическое событие произошло 18 июня 1698 года.

Представителей стрелков у Новоиерусалимского монастыря поджидали дворянское кавалерийское ополчение и «потешные» полки в количестве 2300 человек. Руководил этой грозной силой А. С. Шеин и П. Гордон. Стрельцы шли не с войной, а с миром.

Воеводу Алексея Семеновича они считали за «своего». Это был боевой товарищ, участник азовских походов. Генералиссимус Шеин был, по свидетельствам историков, первым генералиссимусом русской армии. 

Совсем неожиданно для просителей оказался обстрел артиллерии со стороны «потешных». Кавалерия разбегавшихся стрельцов согнала в одну кучу. Суд состоялся прямо в поле. Шеин и Ромодановский вели дознание. 57 стрельцов было повешено. Им предъявили обвинение в возникшей смуте и отказе подчиняться требованиям полковых командиров.

Продолжение истории

В 1698 году в конце августа вернулся из-за границы царь. В тот период времени Петр Первый прославился тем, что принялся с особым рвением брить боярам бороды. Когда это занятие государю наскучило, он вспомнил о стрельцах и решил их проучить.

Сохранились свидетельства этой истории в воспоминаниях  Патрика Гордона, который был участником тех далеких трагических событий в русской истории.

Свита надеялась, что пьяный Петр, протрезвившись, забудет о своих угрозах по отношению к стрелцам. Но всё оказалось иначе. Царь явился в хозяйство Преображенского приказа, в обязанность которого входило сыск неугодных власти людей по всей стране. Эти-то служивые люди и получили грозный приказ Петра Первого.

   Он приказал немедля соорудить 14 пыточных камер. В непосредственном подчинении Ромодановского находилось 10 человек, которых можно окрестить «заплечных дел мастера». В Преображенском для быстроты дознания сформировали следственный конвейер: в одной пыточной камере велся допрос с составлением протокола.

В другой камере раздавались мучительные крики стрельцов от жесточайших пыток. 

    Петр Первый самолично вел допрос сестры Софьи. Царевну  подвергли мучительной пытке. Её пороли кнутом и вздернули на дыбу. Наверное, не все наши современники имеют представление о том, а что собой представляло это орудие пыток? 

 Патрик Гордон в своих воспоминаниях делится о жестокосердности  «великого» Государя. Царевна Софья во время пыток вела себя с царским достоинством, ни единым словом не оклеветала стрельцов. 

Царь заключил непокорную сестру навечно в монастырь. Отправил Петр в заточение и другую сестру — Царевну Марфу. Вся её вина заключалась в том, что она была на стороне Софьи.  Сестры были разлучены. Софья находилась в Москве, а Марфа коротала своё заключение во Владимире.

«Великий сыск» 

    В сентябре начался «великий сыск».  Это значит, московских стрельцов стали повально арестовывать. За неделю в результате облав удалось арестовать приблизительно 4 тыс. человек. Всем им была уготована трагическая участь «на конвейере» в Преображенском приказе. 

     Стрельцы не чувствовали за собой никакой вины и не хотели себя понапрасну оговаривать. Их мучили в застенках пыточных камер: жгли тело раскаленными щипцами,  вздергивали на дыбу, секли с животным остервенением кнутами.

     Достаточно было совершить нескольких рывков на дыбе и 10 — 15 ударов кнутом, как человека буквально выводили из строя. Происходил  разрыв сухожилий, наступал болевой шок. У пожилых стрельцов возникал инсульт или инфаркт. Палачи в этом случае прекращали пытки, так как уже физически невозможно было пытать полутруп, который уже никак не мог реагировать на болевые воздействия.

 Пытки были столь изощренными, что некоторые стрельцы оговаривали себя, лишь бы прекратились мучения. Они сознавались во всех смертных грехах, что ненавидят иноземцев и мечтают свергнуть с престола царя.

Среди стрельцов попадались особо стойкие воины, которые не желали себя оговаривать. Их подвергали пытке до семи раз, т.е. пытали столько, пока не умерщвляли свою жертву, но так и не получив слова покаяния. Этот факт особенно приводил в неистовство царя, что он не может даже под пытками сломить дух воина.

О чем гласила официальная версия? Стрелки желали возвести на российский престол царевну Софью, Петра же Первого свергнуть. Иностранцев выгнать из Москвы, немецкую слободу сжечь.

Кровавый шлейф расплат

     Первая казнь состоялась 30 сентября 1698 г. Колонну истерзанных после пыток стрельцов, состоящую из 200 человек,  вывели из Преображенского приказа. Их доставили на Лобное место в Москве. Петр Первый, обезумевший от все дозволенной власти, приказал отрубать головы жертвам прямо на проезжей дороге.

 Пятерых мужчин, наобум выхваченных из строя осужденных,  обезглавили тут же. Потоки крови, отрубленные головы, ужас застыл в глазах подданных… 

Петр Первый на Лобном месте сам решил позабавиться. И на глазах народа, словно на поле боя, отрубал безжалостно головы стрельцам. Головы рубил, как капусту… И это ужасно… Закрадывается мысль, что наследник российского престола был психически больным человеком…

Не отрубленных голов было много, на помощь государю пришла свита. От расправы, по свидетельству историков, отказались иностранные подданные, не желая вызывать к себе ненависть простого народа.

Следующая массовая казнь осужденных состоялась 11 октября 1698 г. На лобное место было привезено две корабельные сосны. 50 мучеников укладывали на бревна свои шеи.

Палач быстрее исполнял свою грязную работу, только летели головы одна за другой, нескончаемым потоком крови заливая мостовую… В этот день подверглись казни 144 человека. Пьяный монарх и на этот раз с удовольствием махал своим  топором.

Умаявшись, велел на подмогу выкликать из толпы народа  желающих. И находились помощники…  Это было жуткое зрелище! Грандиозное шоу! Народу бесплатно наливалась водка! А как же – праздник…

12 октября 1698 г. – снова праздник, снова казнь! Летят головы у  205 стрельцов.

13 октября казнили 141 человека.

Наряду с палачами, царем рубили головы стрельцам и люди из простонародья. Петр Первый как бы желал разделить свой грех с народом. Красная площадь обагрялась кровью, лилась рекой водка, пьяный народ заверял царя в любви и преданности.

     Казнено около  800 человек. Шоу продолжается!

 Осенью 1698 г. в столице выпал первый снег. По приказу Петра Первого осужденных везли к Лобному месту в черных санях. Жертвы сидели по два человека в повозке. В руках горели зажженные свечи. 

17 октября 1698 г. предали казни 109 человек. В последующий день отрубили головы у 65 стрельцов,  19 октября — у 106. 

     К счастью царь уехал в Воронеж. Стрельцов оставили в покое.

    Вернувшись в столицу в январе 1699 года, царь продолжил свой беспредел, проявив при этом определенную изобретательность.    В январе — феврале 1699 года 215 стрельцов повесили на стене.

Виселицы были установлены вокруг  Новодевичьего монастыря в Москве. И не случайно, именно в этом монастыре находилась царевна Софья.

Казненные до самой весны болтались на виселицах, внушая подданным царя страх и неподдельный ужас!

В общей сложности с сентября 1698 года по февраль 1699 года подверглось казни 1182 стрельца, свыше 600 человек отправили на поселение в Сибирь. 2000 человек послали служить в отдаленные стрелецкие полки.

 Эта история наглядно показывает, на какие народные жертвы могут пойти правители ради сохранения собственной власти.

Источник: https://vshabalino.ru/rossiya-i-mir/233-kak-petr-pervyj-podavlyal-streletskij-bunt-strashnaya-pravda-iz-pytochnoj-rossii

Пётр Первый лично казнил людей

Изучая историю Российского государства, можно наблюдать интересную тенденцию о том, что в годы правления Петра Первого был стремительный рост экономики и стабилизации развития страны в общем.

Он стимулировал развитие экономики, а также сферы искусства, научной деятельности, укреплял армию и флот и прочее. Санкт-Петербург основал именно этот правитель и как мы знаем, этот город является одним из самых развитых в России на сегодняшний день.

Но есть и обратная сторона медали на которой правитель выступает одним из самых жестоких, из-за чего период его правления считается одним из самых кровопролитных.

Так имел ли царь “хобби” самостоятельно заниматься допросами людей или даже убивать их?

Содержание

  • 1 Казнь стрельцов
  • 2 Сын Петра I
  • 3 Какие можно сделать выводы?

Казнь стрельцов

Есть много причин, по которым нету достоверной информации о том, сколько же на самом деле царь Петр отправил людей на тот свет своими руками. Все это из-за того, что историки боялись описывать такие события, ведь это легко могло привести их на казнь. Но все же есть события, которые имеют огромную известность и включают в себя убийства со стороны жестокого правителя.

Казнь взбунтовавшихся полков стрельцов в 1698 году стала примером жестокости правителя, ведь он жестко пресекал любые попытки на смену власти. Часть стрельцов была привселюдно избита на площади, после чего они все были отосланы в самые дальние уголки Сибири.

Некоторые историки утверждают, что имеется факт того, что 201 человек из бунтовщиков имели “честь” быть казненными в один день. Так как палачей было недостаточно, царь приказал всем боярам и политическим деятелям взять топоры и отсекать головы.

Сам он наблюдал за этим и приказывал каждому “смертнику” прочитать нотации перед обезглавливанием. Самый странный факт: царь приказал перевезти пятерых бунтовщиков в Преображенское. По словам “очевидцев” он самолично покарал преступников, а перед этим жестоко пытал стрельцов.

Этот случай ярко показывает то, что правитель имел холодное сердце. Дополнительным доказательством стало его личное изобретение машины для пыток. Он считал себя гением и гордился машиной для пыток, которая “разрывала” ноздри жертв. Согласитесь,  даже звучит это очень жутко.

Сын Петра I

Как говорит история, Петр Первый наказывал тех матерей, которые убивали собственных детей. Об этом гласит случай, когда любовница правителя родила дитя и сразу же задушила его. Он приказал отрубить ей голову, которую в дальнейшем хранил заспиртованной в Кунсткамере.

Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе

Но не смотря на это, царь поступил со своим сыном Алексеем очень жестоко. Его отпрыск имел смелость негативно выразиться про систему правления отца.

Наблюдая за ужасными бесчинствами, казнями и прочим сын правителя сбежал за границу государства, но даже само его существование утомительно грузило царя.

Он боялся, что за его спиной могут сделать заговор, который в дальнейшем будет грозить утрате власти. Сделав допрос пассии Алексея, царь узнал о том, что его сын хотел заполучить трон.

Придумав хитроумный план, правитель выманил своего сына и приказал казнить. При этом, он приказал сделать это тихо и максимально мучительно для жертвы.

Многие историки утверждают, что царь лично принимал участие в допросе сына — он раздавал приказы о ударах кнутами и сам наносил их. После этого его наследника подвергли суду, но этого было недостаточно.

Вскоре после суда по официальной версии правителя его “сын скончался от приступа эпилепсии”. Но мы все понимаем, что это не так. Алексей умер насильственной смертью в Петропавловске.

Доказано, что Петр Первый имел “честь” вместе с другими карателями присутствовать при жестоких пытках своего сына. Вследствие ужасных мучений наследник скончался, не выдержав пыток.

Самое ужасное в этой истории то, что царь не похоронил сына, а на следующий день после казни имел хорошее настроение и праздновал свои именины. Только после этого он придал тело сына земле, но траурных дней не вводил.

Какие можно сделать выводы?

Исходя из вышесказанного можно понять, что царь Петр был самым жестоким правителем, который занимался садисткими пытками над людьми и наказывал их, чтобы они не имели даже шанса сказать что-то о смене власти. Убивал ли он сам? Да, такие факты описаны историками во многих летописях.

Читайте также:  Что разрешено делать в успенский пост

А как вы считаете, почему царь был настолько жестоким?

Источник: https://history.com.ru/rusimp/pyotr-pervyj-lichno-kaznil-lyudej

Утро стрелецкой казни

Наверное каждого со школьной скамьи потрясает картина Василия Ивановича Сурикова «Утро стрелецкой казни».

     Что это? Вымысел автора, как у Репина «Иван Грозный убивает сына»? Там длинное название. Суть же в этих словах.

     Или всё-таки правда?

     Попробуем разобраться. Это наша история. А историю надо знать.

     Сейчас в интернете появилось много материалов о Петре Первом. Чуть ли не новая биография. Мол, царя нам подменили. За это пока не берусь. Это сложный вопрос. Может, возьмусь и за него.

      Но пока посмотрим на

«Утро стрелецкой казни»

      Что можно сказать здесь?

      Уже когда Пётр (а может и не Пётр, пока не будем утверждать) вернулся в Москву, москвичи его не узнали. Приехал европеец и богоотступник.

      Знаменитый историк Сергей Платонов писал:

       «Дружба Петра с иноземцами, эксцентричность его поведения и забав, равнодушие и презрение к старым обычаям и этикету двора, вызывали осуждение. В Петре видели большого греховодника».

       Василий Ключевский сделал свой вывод, что из Петра «вырастал правитель без правил, одухотворяющих и оправдывающих власть, без элементарных политических понятий и общественных издержек».

       А вот отзыв Ивана Солоневича. Это мыслитель, вскоре после революции покинувший Россию.

       «Ненависть к Москве и ко всему, что связано с Москвой, которая проходит через всю «реформаторскую деятельность Петра, дал, конечно, Кокуй. И Кокуй же дал ответ на вопрос о дальнейших путях. Дальнейшие пути вели на Запад, а Кокуй был его форпостом в варварской Москве.

       Нет Бога, кроме Запада, и Кокуй пророк его…

       Именно от Кокуя технические реформы Москвы наполнились иным содержанием: Москву надо было послать ко всем чертям со всем тем, что в ней находилось, с традициями, бородами, с банями, Кремлём и с прочим».

       Но мешали стрельцы. Они не хотели признавать Петра царём. И подняли бунт. Пётр срочно вернулся в Москву.

       К его возвращению восстание было подавлено.

       До сих пор Пётр проявлял себя как богоотступник. Теперь проявил себя как палач.

       Он уже успел позаимствовать в Европе новый вид казни. Таких на Руси прежде не было. Он внедрил колесование и вырывание ноздрей.

       Европейские инженеры изобрели специальную машинку для вырывания ноздрей. Пётр первым научился пользоваться ей ловко. И с большим удовольствием применял.

       Во главе Преображенского розыскного приказа Пётр поставил Фёдора Ромодановского, собутыльника по «всепьянящему собору».

       Современник писал, что это был человек «собою видом как монстр, нравом как злой тиран, превеликий нежелатель добра никому, пьяный во все дни».

       Пётр лидировал в производстве казней. Из него получился ловкий палач.

Он лично рубил головы стрельцам и заставлял бояр следовать своему примеру.

       Вот факты, которые запечатлены в исторических трудах. Лишь некоторые факты. Их на самом деле гораздо больше.

  •        «17 сентября, в день именин царевны Софьи в селе Преображенском начались пытки, которые отличались неслыханной жестокостью.
  •        30 сентября совершилась первая казнь: в селе Преображенском Пётр собственноручно отрубил головы пятерым стрельцам…
  •        30 сентября было повешено у Покровских ворот 196 человек.
  •        11 октября было казнено 144 человека,
  •        12 октября – 205,
  •        13 октября – 141.
  •        195 стрельцов были повешены у ворот Новодевичьего монастыря и перед кельей царевны Софьи; трое из них повешены подле самих окон, так что Софья могла легко достать до них рукой, держали в руках челобитные.
  •        Целый пять месяцев трупы не убирались с места казни»

                                                              (Б. Башилов. Робеспьер на троне)

  1.         «17 октября приближённые царя рубили головы стрельцам: князь Ромодановский отсёк четыре головы; Голицын по неумению рубить, увеличил муки доставшегося ему несчастного; любимец Петра, Алексашка (Меншиков), хвалился, что обезглавил 20 человек…
  2.        Каждый боярин должен был отсечь голову одного стрельца.
  3.        27 октября для этой цели привезли сразу 330 стрельцов, которые и были казнены неумелыми руками бояр.
  4.       Пётр смотрел на это зрелище, сидя в кресле, и сердился, что некоторые бояре принимались за дело трепетными руками».
  5.                                Сергей Михайлович Соловьёв
  6.       Вот ещё факты из книги В. Мавродина Пётр Первый:

       «Пётр самолично присутствовал при допросах и пытках стрельцов, когда скрипела дыба и свистели батоги, когда хрустели кости, рвались жилы, и шипело мясо, поджигаемое калёным железом…. Всюду по Москве висели посиневшие и распухшие трупы повешенных, валялись отрубленные головы, изуродованные тела колесованных. Этот новый вид казни – колесование – Пётр вывез из «заморских» стран.

     Всего казнено 799 стрельцов. Всё это время Пётр находился в состоянии сильного душевного возбуждения и нервного расстройства.

На одном из пиров у Лефорта, раздражённый чем-то он выхватил шпагу и, не сознавая, что делает, начал колоть и рубить направо и налево. Его еле успокоил «Алексашка» Меншиков.

На другом пиру сам «Алексашка» был избит до крови Петром за то, что танцевал, не сняв сабли…

      В стрелецком розыске Пётр проявил исключительную жестокость. Кровь и слёзы лились ручьями».

      События раннего осеннего утра 1698 года и запечатлены на картине В.И. Сурикова «Утро стрелецкой казни», работа над которой была завершена в 1881 году.

И вот вспыхнул бунт 

Источник: http://diletant.org/content/utro-streletskoj-kazni?page=3

За что на самом деле Петр I казнил стрельцов

В истории России было немало крайне противоречивых личностей, но государь-император Петр I Алексеевич может по праву претендовать на звание наиболее неоднозначного правителя.

С одной стороны, его деятельность во многом укрепила позиции нашей страны на мировой арене. Но с другой стороны, многие методы, к которым прибегал царь-реформатор, отличались неоправданной жестокостью.

В том числе и при казни стрельцов, обвиненных в попытке государственного переворота.

Исторические предпосылки

Известный художник Василий Суриков в 1881 году написал свою знаменитую картину «Утро стрелецкой казни».

Несмотря на весь пугающий реализм этого полотна, настоящая картина произошедшего, если верить воспоминаниям очевидцев, была еще ужаснее. Российский историк Александр Брикнер написал пятитомник «История Петра Великого» (Санкт-Петербург, 1882-1883 годы издания). Первый том этой научной работы посвящен становлению неоднозначного правителя.

В главе 2 «Стрелецкий бунт 1698 года» автор приводит многочисленные свидетельства и отрывки из дневниковых записей современников Петра I, среди которых были: перебравшийся в Россию шотландский военачальник Патрик Гордон и австрийский дипломат Иоганн Корб. Как отметил А.Г.

Брикнер, реформирование армии, организованное Петром I, неизбежно вело к расформированию стрелецкого войска: такой тип организации военных частей на рубеже XVII-XVIII веков уже заметно устарел и не соответствовал честолюбивым замыслам молодого государя. Стрельцов называли «русскими янычарами» неспроста.

Как их турецкие «коллеги», они были привилегированными профессиональными воинами, которые всегда являлись весомым аргументом в политической борьбе. В Москве стрельцы могли заниматься торговлей и различными промыслами помимо службы, где получали приличное жалованье.

Служивые люди женились, растили детей, являясь зажиточными жителями замоскворецких слобод, они были освобождены от уплаты податей в казну. При Петре I такая вольница закончилась. Кровопролитный поход на Азов 1695 года, урезанное жалованье, тяготы службы вызвали недовольство у профессиональных военных, привыкших к другому отношению.

С южной границы царь сразу же отправил этих служивых людей на западную – в Великие Луки. Стрельцы не смогли повидаться с семьями, что тоже их возмутило.
К тому же, власть Петра I еще не утвердилась окончательно.

Его старшая сестра Софья Алексеевна, правившая с 1682 по 1689 годы, пока будущий царь не достиг совершеннолетия, все еще в народном сознании ассоциировалась с образом мудрой государыни. После отрешения от власти царевна жила в Новодевичьем монастыре. В марте 1697 года в Москву прибыли 175 стрельцов, самовольно оставивших место службы, чтобы «искать правды».

Поскольку царь был в отъезде, не найдя поддержки у бояр, служивые люди передали свои жалобы царевне Софье, которая все равно ничем им помочь не могла: сама находилась в заточении.

А был ли бунт?

До сих пор осталось неизвестным: решила ли сестра Петра I вернуть себе власть, воспользовавшись недовольством стрельцов? Впоследствии многие из них под пытками признавались, что были участниками заговора, нацеленного на свержение законного монарха. Но эти показания, скорее всего, являлись самооговором.

Реальных писем от царевны Софьи к стрельцам или иных документов так и не нашлось, а сама она упорно отрицала все обвинения. Так или иначе, а вернувшиеся в начале апреля в расположение своих частей стрельцы-переговорщики рассказали своим боевым товарищам, что царь Петр I совсем «онемечился», уехал в Европу, а может быть, там и умер.

В начале июня 1698 года «русские янычары» двинулись к Москве. Вышеупомянутый австрийский дипломат Иоганн Корб написал в своем дневнике, что москвичи испугались, услышав о мятеже стрельцов. Хотя достоверных данных, что служивые люди намеревались напасть на столицу, не существует.

Возможно, уставшие от служебных тягот, неустроенности, задержек скудного жалованья и разлуки с семьями люди просто хотели вернуться домой. Их менталитет не принимал очевидного факта: для царя они больше не привилегированные воины, а части регулярной армии нового образца, в которой самое главное – это порядок и дисциплина.

Самовольно оставив место дислокации, стрельцы автоматически стали в глазах представителей власти изменниками. 18 июня четыре полка «русских янычар» (примерно 2 тысячи 200 человек) встретились у Новоиерусалимского монастыря, что находится в 40 км от Москвы, с восьмитысячной регулярной армией.

В ходе переговоров представители стрельцов пытались убедить противников в мирном характере своего протеста. Дескать, они идут домой за причитающимся жалованьем, а дальше готовы служить государю, где он прикажет. Вернуться обратно стрельцы отказались.

Тогда шотландский военачальник Патрик Гордон, который после переезда в Россию пользовался благоволением Петра I, приказал дать по «русским янычарам» артиллерийский залп. 25 орудий решили исход противостояния в течение часа. Стрельцы сдались в плен.

Дыба, ети, раскаленное железо

Милосердием к тем, кого считали бунтовщиками, органы власти в России никогда не отличались. Лидеры стрельцов были казнены сразу же: в июне 1698 года у стен Новоиерусалимского монастыря повесили 56 человек.

Еще 140 служивых людей избили кнутами и сослали в Сибирь, и примерно 2 тысячи «русских янычар» пополнили ряды сидельцев разных острогов и казематов. Петр I вернулся из своего европейского вояжа в августе и решил, что следственные действия по делу бунтовщиков были недостаточно тщательными.

По решению молодого царя в селе Преображенском начали работу 14 (а по некоторым данным 20) пыточных приказов. Туда стали массово свозить бывших стрельцов. Вздергивали на дыбе, били плетьми, мучили раскаленным железом, ломали пальцы не только мужчинам.

Допросам «с пристрастием» подверглись жены стрельцов, царевна Софья и ее прислужницы. 13 глава книги Николая Костомарова «История России в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» посвящена этим трагическим событиям.

Многие исследователи были шокированы решением царских приспешников мучить стрелецких жен, которые не виделись со своими мужьями с момента их отправки в поход на Азов. Эти женщин никак не могли участвовать в заговоре.

Как установили историки, Петр I присутствовал при допросе своей старшей сестры, но лично ли он истязал бывшую правительницу России, осталось неизвестным. Затем царевну насильно постригли в монахини и заточили в Новодевичьем монастыре, где она скончалась в 1704 году. Это было в характере царя-реформатора – лично участвовать во всех государственных делах.

Разумеется, он не изобрел новых пыток, но по количеству истязаемых людей, многие из которых подвергались мучениям снова и снова (пока не признаются), подавление стрелецкого бунта не имеет себе равных в русской истории.

Никогда еще подобным экзекуциям не подвергали ВСЕХ участников протеста, обычно ограничиваясь лишь главарями и зачинщиками. Особенно рьяно царские приспешники искали письмо царевны Софьи к стрельцам, которое могло послужить документальным доказательством существования заговора.

Известно, что в сентябре 1698 года некий стрелец Маслов под пытками подтвердил существование этого письма, тогда лица, занимавшиеся сыском, схватили и начали пытать его родственника по фамилии Жуков. Они надеялись найти документ.

Маслова 2 раза вздергивали на дыбе и дали ему 97 ударов кнутом, Жуков пережил 4 встречи с дыбой и 99 ударов. К тому же, его жгли раскаленной головней.

Русская семерка

Источник: https://we-russian.ru/archives/2603

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector