Для чего польский король стефан баторий покровительствовал казачеству

Для чего польский король Стефан Баторий покровительствовал казачеству ч. 8

  • Выборы второго польского короля Стефана Батория
  • и продолжение Русско-польская война 1577-1583 годов

После того как польский король Генрих Валуа бежал во Францию чтобы вскоре стать ее новым королем, в самой Польше сенаторы придя в себя от шока, вызванным небывалым в истории страны случаем, задумались о новых выборах.

И тут снова естественно встал вопрос о кандидатах. Их, как всегда было несколько.

Первыми выставили свои кандидатуры: Иван IV Грозный.Причиной его участия в выборах, в которых у него было мало шансов победить, стало желание не начинать с новым польским королем, войну из-за захваченной Ливонии.

Но к реальной реализации этого плана он так и не приступил, поскольку не представил на сейм свою предвыборную программу и даже не прислал на выборы в сейм? своих послов, для его официального представления.А в ноябре 1575 года уже начался избирательный сейм, где его участники приступили прежде всего к выслушиванию иностранных послов.

Вторым кандидатом был император Максимилиан II. Он снова выставил кандидатуру своего сына Эрнеста как мужа для Анны Ягелонки.

И его послы, так охарактеризовали на сейме его преимущества.

Принц (архикнязь) Эрнест хорошо знает чешский язык и поэтому легко может научиться говорить и по-польски, а прежде чем научиться, будет употреблять язык латинский, которым владеет совершенно свободно и который у поляков во всеобщем употреблении.

Кроме того, если выберут Максимилиана II, то Польша вступит в союз с Австрийским домом, владетелями германскими, итальянскими, королем испанским и, наконец, с царем московским.

Третьим кандидатом от был прусский эрцгерцог Фердинанд.

Его послы также превозносили достоинства своего государя, подчеркивая его военное искусство, знание чешского языка, обещали, что Фердинанд будет вносить в Польшу большую часть доходов своих, именно 150000 талеров ежегодно, и еще 50000 талеров на поправку и постройку пограничных крепостей, приведет и сильные полки немецкой пехоты для отражения неприятеля.

Четвертым кандидатом был король шведский Йохана III.

Для чего польский король Стефан Баторий покровительствовал казачествуЕго посол сказал длинную и многообещающую речь. А начал он увещаниями сейму употребить все усилия для войны с Москвою, обещая, что шведский король с своей стороны употребит для этой цели третью часть податей;А для прекращения же споров за Ливонию, между Польшею и Швециею посол предлагал, чтоб поляки уступили Швеции свою часть Ливонии, а король шведский откажется за это от всех своих претензий:• от денег, которые польское правительство взяло у него взаймы и уже четырнадцать лет не платит, от приданого своей жены, не отданного еще ей,• от денег и земель, следующих ей по наследству;• или пусть Польша отдаст свою часть Ливонии навеки в ленное владение шведскому королевичу Сигизмунду, которому отец отдаст и свою часть этой страны.

  1. Потом посол приступил к главному вопросу: предлагал избрать или короля своего, или, что для последнего будет одинаково приятно, избрать в королевы сестру покойного Сигизмунда-Августа, Анну?
  2. А королева Анна, зная язык и обычаи народные, могла бы выслушивать каждого и всякому оказывать справедливость, не была бы из числа тех, которые сидят на троне глухими и немыми и презирают обычаи польские (намек на Генриха); все права и привилегии были бы подтверждены.
  3. Пятым кандидатом был Стефан Баторий.

Он приводил в пример англичан, которые, поручив правление королеве Елисавете, достигли наивысшей степени благоденствия;Он говорил, что только одним этим способом уладятся дела польские и шведские, ливонские и московские; будет крепкий союз между двумя соседними государствами, будет у них мир с турками, татарами и Германиею, москвитяне будут изгнаны из Ливонии, нарвская торговля, столь вредная для Польши и столь выгодная для Москвы, прекратится;А если бы тут же сейм назначил наследником королевы Анны единственного сына шведского короля и по матери единственную отрасль Ягеллонова рода, Сигизмунда, знающего в совершенстве языки польский и шведский и достаточно латинский, итальянский и немецкий, тогда король и королева шведские ничего не пожалели бы для сына своего, который явился бы в Польшу с значительною суммою денег для шляхты.Для чего польский король Стефан Баторий покровительствовал казачествуВедь еще прежде, в 1574 году, после бегства Генриха, султан присылал грамоту с требованием, чтоб поляки не выбирали австрийца, который необходимо вовлечет их в войну с Портою; пусть выберут кого-нибудь из своих, например Яна Костку, воеводу сендомирского; а если хотят из чужих, то короля шведского или Стефана Батория, князя седмиградского.

Посол от Батория явился на сейм и после обычного исчисления доблестей своего князя приступил к обещаниям:

• сохранять ненарушимо права панов и шляхты, сообразоваться во всем с их волею; заплатить все долги королевские;• обратно завоевать все отнятое Москвою, для чего приведет свое войско;• сохранять мир с турками и татарами; лично предводительствовать войсками;• прислать 800000 злотых на военные издержки, выкупить пленную шляхту из земель русских, захваченную в последнее татарское нашествие.

Шестым кандидатом стал Альфонс II, герцог феррарский,

который, между прочим, обещал снабдить Краковскую академию людьми учеными, привести в Польшу художников и содержать их на своем жалованьи, воспитывать в Италии на свой счет пятьдесят молодых шляхтичей польских.Для чего польский король Стефан Баторий покровительствовал казачествуМосковских послов как мы знаем не было – никто не восхвалял достоинств Ивана IV Грозного, никто не говорил и о его обещаниях.Но, через некоторых магнатов стало известно, что он сам склоняется к выбору новым королем Польши Максимилиана II.А поскольку все иностранные послы, стремясь добиться избрания своих претендентов, мягко говоря, начали покупать голоса участников избирательного сейма, то нем наметился раздел и острое соперничество, господствовавшие между вельможами и шляхтою.

Первыми в бой пошли сторонники Максимилиана и 12 декабря 1575 г. австрийская партия во главе с Якубом Уханским, состоявшая преимущественно из вельмож, провозгласила королем императора Максимилиана II.

Источник: http://narodna.pravda.com.ua/history/4f4fbdeeb3988/

Для чего польский король Стефан Баторий покровительствовал казачеству

В XV веке по всей степной полосе Восточной Европы, вдоль рек Днепра, Оки, Хопра, Дона, возникают вольные полуорды-полугосударства, население которых называется казаками.

Будучи разного (в основном, видимо, тюркского) происхождения, казаки со временем вбирают в себя большую массу выходцев из русских земель, так что к концу XV века русский элемент у них начинает, по крайней мере в языке, преобладать.

Само слово «казак» тюркского корня, этимологически тождественно этнониму «казах». Частично на него наложилась этимология этнонима «касоги», которым назывались черкесы.

В составе изначального казачества было, по-видимому, немало выходцев из адыго-абхазских народов Северного Кавказа. Недаром хоперских казаков долго называли «чигами», что считается родственным еще одному древнему названию черкесов.

А днепровские, запорожские казаки именовались черкасами.

Основание Запорожской Сечи

Занятием казацких ватаг по Днепру было «лупление чабанов татарских».

Эти удальцы старались «разгромить татарскую ватагу, застигнув ее где-нибудь в удобном месте, отбив татарский табун или стадо овец, или разграбить караван турецких или армянских купцов, какого-нибудь московского или литовского гонца, посланного с подарками к хану, а то и городок турецкий или татарский», – писал украинский историк Михаил Грушевский.

Вначале казачество было только своего рода сезонным промыслом, которым занимались украинские шляхтичи, мещане, крестьяне. Но с течением времени возникает класс людей, целиком и полностью посвящающих себя «казакованию», поселяющихся в степи и формирующих свой вольный политический организм.

В 1492 году впервые упоминается казацкая Сечь – укрепленное поселение в низовьях Днепра, в котором часть казаков оставалась зимовать с запасами провианта, пороха и оружия. В первой половине XVI века несколько «сечей» объединяются в общую политическую единицу.

Казаки защищали Украину от набегов крымских татар, и местные магнаты покровительствовали казакам. Православный князь Дмитрий Вишневецкий в 1552 году заложил Сечь на острове Хортица ниже Днепровских порогов, где она с тех пор и известна.

Вскоре, во время походов московского царя Ивана IV против крымцев, запорожцы оказали ему помощь.

Все больше и больше людей из Украины, презирая опасность рискованного военного житья в степи, уходило в вольные казаки от произвола магнатов и шляхты, от ограничений православного исповедания. Польские короли (Украина с 1569 года перешла от Великого княжества Литовского в непосредственное владение польской короны) пытались как-то контролировать этот процесс.

В 1572 году король Сигизмунд II Август создал из небольшой части днепровских казаков так называемое реестровое войско. Казаки, записанные в реестр, получали право частной собственности на землю (то есть приравнивались в этом отношении к шляхте).

Их самоуправление признавалось государством, казаки были вправе избирать гетмана. Гетман утверждался в своем звании королем, первым гетманом был избран князь Михаил Вишневецкий. За это казаки были обязаны военной службой королю. Первоначально в реестр было записано 300 казаков.

Всем, не попавшим в реестр, было предписано возвратиться в свои деревни или города.

Избрание Стефана Батория польским королём

В то время Польша вела войну с Россией и остро нуждалась в военных силах. Но в 1572 году король Сигизмунд Август умер, и Польша на два года погрузилась в междоусобицу, вызванную выборами нового короля. Иван IV попытался было в нее вмешаться, выставив свою кандидатуру на польский престол, однако абсолютное различие обычаев России и Польши помешало его избранию.

Вначале польские и литовские паны согласились поставить королем французского принца Генриха, герцога Анжуйского.

Но тот, как только узнал о скоропостижной смерти своего старшего брата, короля Карла IX, тут же тайно и быстро бежал из Польши во Францию, чтобы успеть занять престол раньше своих братьев.

Посланная за ним из Кракова погоня не смогла за ним угнаться. Пришлось польским вельможам снова избирать короля. После долгих споров и драк они сошлись на мало кому известном Стефане Батории.

Стефан был князем Семиградья (как тогда называлась Трансильвания – населенная венграми часть нынешней Румынии) и находился в вассальных отношениях к Османской империи.

Он был образованным человеком, учился в университете города Падуя (Италия) и оказался очень способным администратором и полководцем. Он не знал ни слова ни по-польски, ни по-русски, но магнаты и шляхта скоро поняли, что не ошиблись с выбором.

С именем Стефана Батория были связаны решающие победы Речи Посполитой над Россией в Ливонской войне.

В конце 1575 года Стефан Баторий был избран королем Польши, а в следующем году – великим князем Литвы. Баторий не видел смысла в небольшом реестровом казацком войске и в 1576 году распустил его. Однако военная необходимость вскоре заставила его снова обратиться за помощью к черкасам.

Организация Баторием казацкого войска

Баторий решил подойти к организации казачества с государственным размахом. В сентябре 1578 года он заключил с казаками-«низовцами» (то есть жившими «на низу», в нижнем течении Днепра) соглашение («универсал»), по которому определялось устройство Войска Запорожского.

В реестр было записано 600 казаков (в 1583 году Баторий расширил реестр до 800). Во владение казакам были переданы земли по правому берегу Днепра от Трахтемирова до Чигирина (современная Черкасская область Украины). Казакам выдавалось государством жалованье и вооружение для несения службы.

Одновременно те, кто не попал в реестр, не имели права считаться казаками.

Город Трахтемиров стал столицей казачества. Там хранились войсковая казна, регалии, документы и печать. Признавая устройство казаков, Баторий стремился полностью поставить их на службу государству. Поэтому он понизил статус выборного предводителя войска до должности старосты каневского и черкасского.

В этом звании первым был утвержден уже знакомый нам Михаил Вишневецкий. Как бы в благодарность за «дарованную привилегию» казаки избрали Стефана Батория первым гетманом Войска Запорожского.

В дальнейшем казаки имели право выбирать себе гетмана, но его должен был утверждать король, вручая ему булаву, знамя и печать Войска и принимая присягу на верность.

Таким образом, Стефан Баторий был первым гетманом запорожским только согласно официальной истории, если считать казаками лишь тех, кто был вписан в реестр. В действительно же, как свободная политическая община, украинское казачество организовалось раньше.

Читайте также:  Рамена, десница, ланита: что так называли русские

Огромным авторитетом у него пользовались князья из волынского рода Вишневецких.

Первым гетманом всего Запорожья, свободно избранным казаками, стал на самом деле Михаил Вишневецкий в 1569 году – за девять лет до того, как Стефан Баторий дал устройство Войску и за три года до первого королевского реестра казаков.

Источник: https://cyrillitsa.ru/history/94914-dlya-chego-polskiy-korol-stefan-bator.html

Для чего польский король Стефан Баторий покровительствовал казачеству

В XV веке по всей степной полосе Восточной Европы, вдоль рек Днепра, Оки, Хопра, Дона, возникают вольные полуорды-полугосударства, население которых называется казаками.

Будучи разного (в основном, видимо, тюркского) происхождения, казаки со временем вбирают в себя большую массу выходцев из русских земель, так что к концу XV века русский элемент у них начинает, по крайней мере в языке, преобладать.

Само слово «казак» тюркского корня, этимологически тождественно этнониму «казах». Частично на него наложилась этимология этнонима «касоги», которым назывались черкесы.

В составе изначального казачества было, по-видимому, немало выходцев из адыго-абхазских народов Северного Кавказа. Недаром хоперских казаков долго называли «чигами», что считается родственным еще одному древнему названию черкесов.

А днепровские, запорожские казаки именовались черкасами.

Основание Запорожской Сечи

Занятием казацких ватаг по Днепру было «лупление чабанов татарских». Эти удальцы старались «разгромить татарскую ватагу, застигнув ее где-нибудь в удобном месте, отбив татарский табун или стадо овец, или разграбить караван турецких или армянских купцов, какого-нибудь московского или литовского гонца, посланного с подарками к хану, а то и городок турецкий или татарский», — писал украинский историк Михаил Грушевский. Вначале казачество было только своего рода сезонным промыслом, которым занимались украинские шляхтичи, мещане, крестьяне. Но с течением времени возникает класс людей, целиком и полностью посвящающих себя «казакованию», поселяющихся в степи и формирующих свой вольный политический организм.

В 1492 году впервые упоминается казацкая Сечь — укрепленное поселение в низовьях Днепра, в котором часть казаков оставалась зимовать с запасами провианта, пороха и оружия. В первой половине XVI века несколько «сечей» объединяются в общую политическую единицу.

Казаки защищали Украину от набегов крымских татар, и местные магнаты покровительствовали казакам. Православный князь Дмитрий Вишневецкий в 1552 году заложил Сечь на острове Хортица ниже Днепровских порогов, где она с тех пор и известна.

Вскоре, во время походов московского царя Ивана IV против крымцев, запорожцы оказали ему помощь.

Все больше и больше людей из Украины, презирая опасность рискованного военного житья в степи, уходило в вольные казаки от произвола магнатов и шляхты, от ограничений православного исповедания. Польские короли (Украина с 1569 года перешла от Великого княжества Литовского в непосредственное владение польской короны) пытались как-то контролировать этот процесс.

В 1572 году король Сигизмунд II Август создал из небольшой части днепровских казаков так называемое реестровое войско. Казаки, записанные в реестр, получали право частной собственности на землю (то есть приравнивались в этом отношении к шляхте). Их самоуправление признавалось государством, казаки были вправе избирать гетмана. Гетман утверждался в своем звании королем, первым гетманом был избран князь Михаил Вишневецкий. За это казаки были обязаны военной службой королю. Первоначально в реестр было записано 300 казаков. Всем, не попавшим в реестр, было предписано возвратиться в свои деревни или города. Избрание Стефана Батория польским королём

В то время Польша вела войну с Россией и остро нуждалась в военных силах. Но в 1572 году король Сигизмунд Август умер, и Польша на два года погрузилась в междоусобицу, вызванную выборами нового короля. Иван IV попытался было в нее вмешаться, выставив свою кандидатуру на польский престол, однако абсолютное различие обычаев России и Польши помешало его избранию.

Вначале польские и литовские паны согласились поставить королем французского принца Генриха, герцога Анжуйского.

Но тот, как только узнал о скоропостижной смерти своего старшего брата, короля Карла IX, тут же тайно и быстро бежал из Польши во Францию, чтобы успеть занять престол раньше своих братьев.

Посланная за ним из Кракова погоня не смогла за ним угнаться. Пришлось польским вельможам снова избирать короля. После долгих споров и драк они сошлись на мало кому известном Стефане Батории.

Стефан был князем Семиградья (как тогда называлась Трансильвания — населенная венграми часть нынешней Румынии) и находился в вассальных отношениях к Османской империи.

Он был образованным человеком, учился в университете города Падуя (Италия) и оказался очень способным администратором и полководцем. Он не знал ни слова ни по-польски, ни по-русски, но магнаты и шляхта скоро поняли, что не ошиблись с выбором.

С именем Стефана Батория были связаны решающие победы Речи Посполитой над Россией в Ливонской войне.

В конце 1575 года Стефан Баторий был избран королем Польши, а в следующем году — великим князем Литвы. Баторий не видел смысла в небольшом реестровом казацком войске и в 1576 году распустил его. Однако военная необходимость вскоре заставила его снова обратиться за помощью к черкасам.

Организация Баторием казацкого войска

Баторий решил подойти к организации казачества с государственным размахом. В сентябре 1578 года он заключил с казаками-«низовцами» (то есть жившими «на низу», в нижнем течении Днепра) соглашение («универсал»), по которому определялось устройство Войска Запорожского.

В реестр было записано 600 казаков (в 1583 году Баторий расширил реестр до 800). Во владение казакам были переданы земли по правому берегу Днепра от Трахтемирова до Чигирина (современная Черкасская область Украины). Казакам выдавалось государством жалованье и вооружение для несения службы.

Одновременно те, кто не попал в реестр, не имели права считаться казаками.

Город Трахтемиров стал столицей казачества. Там хранились войсковая казна, регалии, документы и печать. Признавая устройство казаков, Баторий стремился полностью поставить их на службу государству. Поэтому он понизил статус выборного предводителя войска до должности старосты каневского и черкасского.

В этом звании первым был утвержден уже знакомый нам Михаил Вишневецкий. Как бы в благодарность за «дарованную привилегию» казаки избрали Стефана Батория первым гетманом Войска Запорожского.

В дальнейшем казаки имели право выбирать себе гетмана, но его должен был утверждать король, вручая ему булаву, знамя и печать Войска и принимая присягу на верность.

Таким образом, Стефан Баторий был первым гетманом запорожским только согласно официальной истории, если считать казаками лишь тех, кто был вписан в реестр. В действительно же, как свободная политическая община, украинское казачество организовалось раньше.

Огромным авторитетом у него пользовались князья из волынского рода Вишневецких.

Первым гетманом всего Запорожья, свободно избранным казаками, стал на самом деле Михаил Вишневецкий в 1569 году — за девять лет до того, как Стефан Баторий дал устройство Войску и за три года до первого королевского реестра казаков.

Источник: https://weekend.rambler.ru/other/42425759-dlya-chego-polskiy-korol-stefan-batoriy-pokrovitelstvoval-kazachestvu/

Читать книгу «История запорожских казаков. Борьба запорожцев за независимость. 1471–1686. Том 2» онлайн— Дмитрий Яворницкий — Страница 6 — MyBook

Против Подковы вышел гетман, но, видя, что у него очень мало народа, не хотел на него нападать, рассуждая так, что он и без пролития крови возьмет его в свои руки. Брацлавский воевода, Ян Збаражский, будучи в Немирове, пригласил к себе нескольких человек казаков вместе с их гетманом Шахом.

Тут воевода объявил им о том, сколько он имел неприятностей от короля, не чувствуя себя ни в чем виноватым перед ним, из-за Ивана Подковы, которого казаки вели на Молдавское государство и тем дали повод турецкому султану нарушить мир.

Воевода советовал казакам посерьезнее отнестись к этому делу и не гневить короля, а Подкове рекомендовал ехать к королю и оправдать свой поступок, заверяя его, что такого рыцаря, как Подкова, король примет вполне милостиво. Воевода вызвался даже свести Подкову к коронному гетману, а гетман сведет его к королю.

Казаки передали эти слова Подкове, и Подкова охотно принял предложение и отправился с воеводой к гетману, подарив первому 12 орудий, второму – 2 орудия. Гетман отослал Подкову в Варшаву, но король принял его неблагосклонно и велел посадить в тюрьму, надеть на него оковы и приставить сильную стражу.

Узнав об этом, турецкий султан послал к Баторию своего чауша и через него стал требовать выдачи ему Подковы; Стефан Баторий хотя и не исполнил требования султана, однако, в угоду ему, велел Подкове отрубить голову, что и было исполнено в городе Львове в 1578 году. Польский король делал в это время приготовления к войне с русским царем и потому находил нужным обеспечить себя со стороны турок, для чего и казнил Ивана Подкову.

После казни Подковы казаки, мстя за гибель его, нашли где-то брата его Александра и с ним снова ударились в Молдавию и снова выгнали было Петра из княжества. Но на этот раз сами турки разбили казаков и многих из них привели в Царьград, а выставленного ими претендента на молдавский престол, Александра, посадили на кол[87].

Такая смелость со стороны казаков объясняется отчасти тем, что они находили сочувствие в своих набегах на турецкие владения со стороны не только простого украинского населения, но даже и знатных польских панов.

Так, приезжавший в 1578 году к польскому королю турецкий чауш с требованием казни Подковы заявил жалобу на брацлавского воеводу Яна Збаражского и дворянина Филона Кмиту в том, что они содержат в своих местностях казаков, делают с ними набеги на турецкие владения и причиняют туркам большие убытки.

Так как по этому поводу предъявлено было от Порты новое требование, то король Стефан Баторий отправил особых комиссаров с Яном Тарлом во главе к низовцам с целью исследования вопроса об обидах, чинимых казаками татарам и туркам, и с намерением усмирения казаков; но посланные комиссары, после долгих споров с казаками, следствия произвести не могли и возвратились ни с чем к королю[88].

Король старался снять с себя всякую вину за действия казаков и, отправляя весной того же 1578 года своего посла Мартина Броневского в Крым, велел ему относительно казаков говорить так: «Если казаки нападут на татарские улусы, то это будет наверное без нашего ведома: мы их не только не желаем содержать, напротив того, желали бы истребить, но у нас в тех местах нет столько военной силы, чтобы совладать с ними. Для достижения этой цели ханский посол советовал нам, во-первых, запретить украинским старостам давать им селитру, порох, свинец и съестные припасы, во-вторых, не дозволять казакам проживать в украинских селах, городах и замках и, в-третьих, пригласить старших казаков на королевскую службу. Попробуем, можно ли их привлечь к себе»[89].

Не довольствуясь этим, Стефан Баторий вслед за отправкой посла в Крым послал универсал к своим пограничным старостам с упреком в том, что они действуют заодно с низовыми казаками, дают им у себя пристанища и вместе с ними ходят в турецкие владения: «Не впервые уже я убеждал ларов старост не скрывать у себя низовцев и не снабжать их порохом, свинцом и съестными припасами; но они меня не слушались и тем навлекли со стороны татар опустошительный набег на пограничные области. В последнее время ханский посол прямо указывал, что предводители низовцев, Шах и Арковский, зимовали один в Немирове, а другой в Киеве, и при этом объявил, что никакие подарки не будут достаточны для удержания татар от набегов, если казаки не перестанут беспокоить их владений. В таком положении дела повелели мы Константину Константиновичу князю Острожскому, киевскому воеводе, чтоб он, исполняя свой договор с перекопским царем, двинулся к Днепру и прогнал оттуда разбойников-казаков, а кто из них попадет ему в руки, карал бы смертью. Всем же украинским старостам повелеваем содействовать в этом князю Острожскому и также ловить и карать смертью запорожцев, когда они разбегутся с низовьев Днепра»[90]. О мерах, принятых против казаков, Стефан Баторий сообщил крымскому хану Махмеду-Гирею; но тут же заявил, что он не уверен, чтобы низовцы, по возвращении посланного против них князя Острожского, снова не собрались на Низу, так как выгнать казаков из «диких мест» весьма трудно, тем более что им покровительствует Москва, в области которой они нередко и уходят, чтобы спастись от преследований поляков[91].

Несмотря на меры, принятые Стефаном Баторием, низовцы не переставали чинить походов за Перекоп в татарские владения и ходить с новыми претендентами на престол в Молдавию, каким был и Петр Лакуста – волошанин, называвший себя сыном казненного турками Александра. 17 апреля 1579 года низовцам послан был особый универсал.

В нем король, называя казаков запорожскими молодцами, говорил, что так как они вступили в королевскую службу, то обязаны верно служить королю и Речи Посполитой и во всем повиноваться черкасскому старосте, под начальством которого состоят; а между тем они этого не делают и уже в третий раз предпринимают поход в Молдавию, чем нарушают мирный договор Речи Посполитой с Турцией. Тут же король уверял, что новый претендент на молдавский престол, называющий себя сыном Александра, есть обманщик и самозванец; указывал им вместо Молдавии на Россию, куда они могли бы ходить беспрепятственно и добывать там больше славы, чем в Молдавии, и в заключение требовал полного себе повиновения, в противном случае, как пишет о том Кулиш в «Истории воссоединения Руси», грозил им лишением имущества и жизни[92].

Читайте также:  Урядник, вахмистр, сотник: что на самом деле означают эти казачьи звания

Зная, однако, по опыту, как принимались низовыми казаками королевские универсалы, Стефан Баторий на одних угрозах не остановился: он придумал средство обессилить и сократить число низовых казаков посредством сформирования в Речи Посполитой так называемых выбранцев.

Выбранцами названа была пехота, составленная, по решению сейма 1578 года, из каждых двадцати людей по одному человеку. Выбор производился в каждом городе, местечке и селении и непременно по добровольному желанию человека.

Каждый выбранец, изъявивший согласие на королевскую службу, должен был обмундироваться на собственный счет – иметь известного цвета платье, рушницу, саблю, топор, порох, свинец и обязан был являться в назначенное место каждую четверть года к ротмистру или поручику, зато он освобождался от всяких общественных податей и повинностей в мирное и в военное время. Таким образом, как пишет все тот же Кулиш, выбранцы не имели надобности уходить за пороги, на низовья Днепра, в Великий Луг, ради заработка, и тем увеличивать собой численность низового, или вольного, казачества[93].

Однако, несмотря на эту меру, низовые казаки по-прежнему не переставали тревожить татар и турок своими набегами, ив 1579 году крымский хан, отправляя своего посла к Стефану Баторию, снова заявлял через него жалобу на казаков.

На эту жалобу король отвечал тем, что казаки – люди вольные и потому усмирить и наказать их, как людей вольных, и трудно, и непристойно, хотя он всячески будет стараться об удержании их от набегов на татарские владения[94].

В оправдание своих слов король разослал в январе 1580 года из города Варшавы универсалы к урядникам и шляхтичам Киевского, Подольского, Волынского и Брацлавского воеводств с приказанием им предотвращать «своевольных» людей от вторжения их в турецкие пределы[95].

Довольно холодный тон ответа польского короля крымскому хану по поводу жалобы последнего на казаков объясняется самым обстоятельством дел в Польше. В это время (начиная с 1579 года) Польша вела так называемую Ливонскую войну с Москвой и потому очень нуждалась в казаках.

Во все время Ливонской войны казаки помогали полякам: взятием возле Полоцка замков Красного, Великолуцка, Заволочья, Невеля, Усвята, Туровля и Нисцерда, под начальством Франциска Сука, какого-то Микиты и какого-то Бирули, добычей языков при походе к Велижу у Двины, и особенно отличились они у Стародуба, в конце 1580 года. В это же время, по словам польского летописца Бельского, низовые казаки, со своим гетманом Яном Орышевским, ворвались в московские земли и причинили там большие шкоды: они сожгли город Стародуб и с большой добычей вернулись назад[96].

Возвратившись из ливонского похода, казаки вновь обратили свое внимание на Крым, где в это время, после смерти Девлет-Гирея, воцарился Магмет-Гирей.

Желая предупредить внутренние междоусобия в Крыму, Магмет-Гирей обнажил меч против двух младших братьев своих и заставил их бежать «в поля».

Но в полях, после долгого скитания, царевичи изловлены были казаками и доставлены старосте черкасскому, князю Михайлу Вишневецкому[97].

В 1582 году крымский хан опять повторил свою жалобу на казаков[98], хотя жалоба эта вызвана была, по догадке польского летописца, главным образом тем, что турецкий султан собирался в это время походом на Персию, а потому особенно добивался удаления казаков с низовьев Днепра.

Стефан Баторий снова сослался на то, что казаки люди вольные и усмирить их составляет большой труд. На это ханский посол сказал, что если король не усмирит казаков, то перекопский царь не станет держать перемирия с королем и ворвется в пределы Польши.

Услышав это, Стефан Баторий, после отъезда посла, двинул 22 роты конного войска на Подол для предупреждения вторжения туда татар[99].

Но вторжения татары в Подолию на этот раз не сделали, а казаки в этом же 1582 году напали на возвращавшихся из Москвы в Крым ханских послов и пограбили их.

Тогда хан, через своего посла, потребовал от Стефана Батория удовлетворения и объявил, что он ждет ответа, сидя на коне, и в случае отказа со стороны короля немедленно вторгнется с сорока тысячами турок в Польшу.

На такую речь король отвечал, что он не ответен за казаков, так как между ними столько же татар, сколько и других наций людей, и что против угроз хана он готов выставить собственное войско.

И точно, желая предупредить хана, Стефан Баторий приказал коронному гетману Замойскому собирать войска, и когда гетман объявил поход, то к нему присоединился с собственными полками и князь Константин Острожский. Видя такую решимость со стороны польского короля, татары не посмели сделать нападения на пограничные польские владения, хотя уже было и подошли к Днепру и сделали набег на Подолию[100].

Для избежания на будущее время столкновения с турками и татарами король вновь приказал пограничным стражам не допускать казаков к походам против мусульман, но в половине этого же 1582 года, после так называемого Запольского перемирия, объявлено было об окончании войны Польши с Россией, во время которой украинские казаки принимали такое деятельное участие, и тогда масса этого, привыкшего к войне люда стала бросать свои пепелища на Украине и уходить на низовья Днепра[101]. Король, еще не зная замысла казаков, особенно расхваливал их за подвиги во время польско-русской войны и в 1583 году рекомендовал радным панам казаков как людей, показавших особые доблести, которым и грядущие поколения должны удивляться: «нужно, – говорил король, – чтобы на них обращено было особенное внимание»[102].

А между тем казаки, собравшись на низовьях Днепра и войдя в соглашение с пограничной шляхтой, в том же 1588 году бросились в Молдавию и опустошили ее, а потом вторглись в турецкие владения и тут взяли крепость Ягорлык и разграбили город Тятин. Король, узнав об этом, приказал пограничному войску ловить казаков и заключать их в оковы.

Казаки, в свою очередь, уведомясь о королевском приказании, приняли свои меры. Как пишет о том Соловьев в «Истории России», они прошли Киевским воеводством в пределы Московского государства и спаслись там от преследований, и только часть из них была изловлена и поплатилась лишением свободы, будучи закована в кандалы[103].

После этого Стефан Баторий, желая выгородить себя перед турецким султаном за набег казаков, поспешил известить его, что нападение сделано было на турецкие города людьми своевольными, которые будут строго судимы, и взятая ими добыча и отбитые пушки будут возвращены по принадлежности туркам.

Султан был польщен такой предупредительностью, хотя потребовал жестокого наказания виновных в разорении Тятина, а также пригрозил королю войной на будущее время за подобные нападения со стороны казаков[104].

Повторявшиеся из года в год набеги казаков на турецко-татарские владения и оттого постоянные угрозы со стороны Турции и Крыма Польше давно уже заставляли короля Стефана Батория предпринять решительные меры против казаков, и если он откладывал привести казаков к строгой дисциплине, то делал в этом случае уступку обстоятельствам и нуждам республики.

Все малороссийские летописцы приписывают приведение казаков «в лучший порядок» королю Стефану Баторию и относят это к 1576 году[105], тогда как польские летописцы XVI века или совсем не говорят об этом, или же ограничиваются одними только намеками, как делает, например, в своей хронике Бельский.

Под 1578 годом он сделал заметку всего лишь в две строчки: что Стефан Баторий успокоил страну от турок, татар и казаков, которых несколько подтянул, поставивши над ними гетманом Орышовского из герба Правдича[106].

Такой же неясный намек дает в своем универсале, 17 апреля 1579 года, и сам король Стефан Баторий по поводу нападения казаков на Молдавию с Петром Лакустою: «Так как вы (казаки) вступили в нашу службу, то обязаны верно служить нам и Речи Посполитой» и проч.

[107] Оттого современные историки и исследователи Малороссии ставят регуляцию казаков, произведенную Стефаном Баторием, под различными годами, но вероятнейшею кажется догадка, относящая это дело к 1583 году[108].

Что казацкой регуляции не было в 1576 году, это видно из приведенной выше инструкции, какую давал Баторий своему послу Броневскому, ехавшему в Крым в 1578 году: в ней король велел сообщить Магмет-Гирею, что он, по совету самого же хана, попытается привести в порядок казаков, но что выйдет из того – сам не знает.

Также есть основание думать, что и в 1581 году такой регуляции у казаков еще не было, потому что пойманных в это время в диких полях двух крымских царевичей, бежавших от хана Магмет-Гирея, казаки предали в руки старосты черкасского, князя Михайла Вишневецкого, тогда как, при существовании отдельного казацкого уряда, они должны были бы передать их в руки собственного начальства. Подлинной грамоты о казацкой реформе не сохранилось, но она приводится в универсале гетмана Богдана Хмельницкого, писанном в 1655 году, и самим универсалом относится к 1576 году. Сущность же реформы приводится у всех малороссийских летописцев то короче, то сокращеннее, но в общем дело идет об одном и том же.

221 000 книг и 36 000 аудиокнигПолучить 14 дней бесплатно

Источник: https://mybook.ru/author/dmitrij-yavornickij/istoriya-zaporozhskih-kazakov-borba-zaporozhcev-za/read/?page=6

Украинский вопрос

За бузой на киевском Майдане, переворотом, беспорядками по украинским городам и западной реакцией на позицию Москвы осталась незамеченной важная дата. 360 лет тому назад Украина воссоединилась с Россией! 360 лет назад, весной 1654 г., царские войска выступили спасать украинцев от полного истребления.

За бузой на киевском Майдане, переворотом, беспорядками по украинским городам и западной реакцией на позицию Москвы осталась незамеченной важная дата. 360 лет тому назад Украина воссоединилась с Россией! 360 лет назад, весной 1654 г., царские войска выступили спасать украинцев от полного истребления.

Впрочем, в ту эпоху украинцы называли себя «русскими». А термин «Украина» употреблялся только в прямом значении, как «окраина». О трагическом разделении русского народа рассказывают летописи, многочисленные исторические работы.

Когда Древняя Русь распалась на уделы и была добита ордынским нашествием, центров ее «собирания» возникло два. Одним стала Москва. Другим – Литва, впоследствии объединившаяся с Польшей в одну огромную и могущественную державу, Речь Посполитую.

Потомки древних русичей оказались разорванными между двумя государствами.

Тем не менее, они осознавали себя одним народом. Их связывало Православие – его так и называли, «русской верой». Историческое и духовное единство народа особенно резко проявлялось во время войн.

Добавлялись гонения на Православие в Речи Посполитой, попытки окатоличить подданных или внедрить унию (объединение церквей под эгидой папы римского).

В правление Ивана III, Василия III, Ивана Грозного многие западнорусские города добровольно переходили на сторону Москвы, жители встречали царских ратников как освободителей. Даже Запорожская Сечь начала служить Ивану Грозному, признавала его «своим» царем.

Эту особенность отметили поляки, принялись заигрывать с западнорусскими князьями и боярами.

Они смешивались с польско-литовскими магнатами, превращалась в верную опору королей – для аристократов в Речи Посполитой порядки были гораздо предпочтительнее, чем под властью московских царей.

Здесь паны пользовались «свободами», могли вытворять что хотели – а в России утверждалось самодержавие. На настроения жителей Украины обратили внимание и иезуиты, первая в мире профессиональная международная спецслужба.

В 1579-1582 г. под руководством высокопоставленного иерарха ордена иезуитов Антонио Поссевино был разработан план: польскому королю Стефану Баторию оказали колоссальную финансовую, техническую помощь, помогли заключить союз со Швецией.

Мощными ударами предполагалось склонить Ивана Грозного к принятию унии. Сам Поссевино отправился для этого в Россию. Однако царским войскам удалось остановить вражеский натиск, а миссия Поссевино провалилась. В 1582 г.

он вернулся в Рим и доложил папе Григорию XIII предложения на будущее.

Читайте также:  Почему русские узнали, что были под игом, только в xix веке

Озабоченно доносил, что в Русском воеводстве (на Львовщине), в Подолии, на Волыни, в Литве «многие жители упорно держатся греческой веры, хотя имеют господ католиков», и во время войны молятся за московского государя, сочувствуют ему.

Отсюда вытекала задача – для торжества католицизма необходимо в первую очередь оторвать от России и от Православия Украину. Выполнять ее начали сразу же. Сразу же после войны Баторий отобрал собственность у храмов и монастырей в Полоцкой области, передал иезуитам. Во Львове организовали как бы «стихийный» захват.

Накануне Рождества в 1584 г. католики с оружием ворвались в православные церкви и монастыри, выгнали священников и монахов.

Следующий польский король, Сигизмунд III вообще стал марионеткой Рима. Главным советником при нем стал иезуит Скарга. А Поссевино пристроился духовником королевы! Унию они протаскивали хитро.

Поборники Православия из польско-литовской знати, как князь Острожский, искренне поверили, будто готовится равноправное соединение церквей! Хотя иезуиты обрабатывали детей православной знати (и того же Острожского), переманивали в католицизм. А среди украинского духовенства раздули скандальную кампанию об «исправлении нравов».

Выискивали компромат на священников, содержавших любовниц, незаконных жен. Под обвинения попал Киевский митрополит Оницифор Девочка, он оказался двоеженцем. А Луцкого епископа Кирилла Тарлецкого привлекли к суду за насилие над девушкой.

В 1589 г. через Киев проезжал Константинопольский патриарх Иеремия. Ему выплеснули горы жалоб, агентура иезуитов постаралась подтасовать их нужным образом.

Вместо Оницифора Девочки патриарх поставил митрополитом бесцветного и безвольного Михаила Рагозу. Но другая скандальная фигура, Тарлецкий, дал согласие сотрудничать с иезуитами.

Судебное дело замяли, и его кандидатуру рекомендовали Иеремии в самых радужных красках, его поставили экзархом (наместником) Киевского митрополита.

Ну а епископов по польским законам назначали короли. В 1593 г. Сигизмунд III, невзирая на протесты духовенства, поставил Луцким епископом бывшего литовского сенатора проходимца Поцея. Тот успел побывать в разных протестантских сектах, после чего принял православный постриг с именем Ипатия. Поцей и Тарлецкий обработали Рагозу, уговорили подписать «грамоту об унии» и повезли в Рим.

Об этом узнали православные, забушевали. Но король якобы для разбирательства в 1596 г. созвал в Бресте Духовный собор. Делегатов постарались подобрать сторонники унии, откровенно верховодил Скарга.

Православных не слушали, глушили криками или выгоняли с заседений. В результате собор разделился. Одна часть во главе с Рагозой и Поцеем приняла унию. Другая предала униатов анафеме.

Король, разумеется, утвердил первое решение.

Начались захваты имущества Православной Церкви и погромы храмов. Доходило до того, что луцкий староста Симашко ввел особый налог на посещение церквей православными, а в Страстную субботу и Св. Воскресенье устроил в притворе храма танцы, приказывал гайдукам стрелять в иконы.

В ответ вспыхнули восстания Косинского и Наливайко, жесточайшим образом подавленные. Для защиты веры в Речи Посполитой стали возникать православные братства: Львовское, Виленское, Киевское, Могилевское. Они открывали собственные школы в противовес иезуитским, организовывали типографии.

Их взяли под покровительство правительство России и Московская патриархия, финансировали печатание книг, строительство храмов.

И все-таки режиссерам коварных планов удалось добиться очень многого. Постепенно вбивались клинья между русским и украинским народами (еще раз уточняю, термина «украинский народ» еще не было, но я употребляю его во избежание путаницы). В 1604 – 1612 г.

польское правительство и орден иезуитов сумели осуществить грандиозную диверсию, запустив в Россию Лжедмитриев и обрушив нашу страну в хаос Смуты. Массы украинцев соблазнились поживиться за счет соседей. Называли себя «казаками» и присоединялись к отрядам панов.

Или составляли отдельные банды, бесчинствовали по русским городам и селам. Соблазнились и настоящие казаки, реестровые и запорожские. Вместе с королем осаждали Смоленск, вместе с армией Ходкевича сражались под Москвой против Пожарского и Минина.

Запорожский гетман Сагайдачный дважды приводил целые армии казаков, жег порубежные крепости, осаждал Калугу, спас наследника престола Владислава, попавшего в трудное положение.

Впрочем, в этот период «кнут» был отложен в сторону. Чтобы стравить украинцев с русскими, их манили «пряниками». Давались обещания, что казаков уравняют в правах с шляхтой (дворянством), а православную веру с католической. Но не тут-то было.

Едва надобность в украинской поддержке отпала, все обещания были отброшены.

На православных обрушились такие волны гонений, что Перемышльский епископ Исайя Копинский даже направил своих представителей к Михаилу Федоровичу, просил разрешения ему и монахам ряда монастырей переехать в Россию.

Казачьи структуры силились вообще ликвидировать и обратить в «хлопов». А участь «хлопов» в Польше была незавидной. С них драли самые высокие в Европе поборы, и мало того, пан мог распоряжаться всем имуществом, даже жизнями подневольных крестьян – избить, искалечить, убить под настроение.

Тот же самый гетман Сагайдачный начал понимать, что натворил, мягко не то — он стал первым из украинских предводителей, кто тайно отправил послов к царю, предлагая договориться о переходе Украины в российское подданство.

Но в Москве помнили его походы на нашу страну, не доверяли и делегатов не приняли.

Между тем, безобразия на Украине усугублялись. Французский инженер Боплан описывал, что положение крестьян в Поднепровье «хуже каторжников на галерах”.

Современники упрекали помещиков, что они “мучат, уродуют и убивают без всякого суда своих людей”.

Папский нунций Руггиери отмечал, что паны, “казня крестьян ни за что, остаются свободны от всякой кары… можно смело сказать, что в целом свете нет невольника более несчастного, чем польский кмет”.

В 1625 г. казаки прислали делегатов на сейм, требуя законодательно обеспечить права православных, на что получили грубый отказ — само обращение «хлопов» к сейму сочли непростительной дерзостью. Украинцы возмутились, и вспыхнуло восстание Жмайла.

Запорожцы при этом отправили делегатов на Русь, приносили повинную за все, что натворили в Смуту и тоже закидывали удочку насчет подданства. В 1630 г. последовало восстание Тараса Трясило. В 1635 – 1638 г.

всю Украину перевернула вверх дном цепь восстаний под предводительством Сулимы, Павлюка, Остряницы, Полторакожуха. Подавляли их примерно по одной схеме. Раскалывали мятежников сладкими обещаниями – уравнять со шляхтой, «обеспечить» веру.

Таким образом паны переманивали на свою сторону реестровых казаков. Остальных громили и начинались дичайшие расправы.

Не только повстанцев, но и мирное население «мятежных» городов и сел истребляли подчистую. Резали, сажали на колья.

Предводителей привозили в Варшаву, и вельможи со своими дамами и детишками приходили полюбоваться, как их вешают на крюках под ребро, ломают кости на колесе, жарят заживо в медном быке. Такие зрелища на западе вообще очень целились.

А уцелевшие повстанцы спасались в России. Их принимали, населяли ими «Слободскую Украину» — окрестности Харькова, Изюма, Чугуева (эти места принадлежали не Польше, а Москве).

После разгрома Остряницы и Полторакожуха Украину покарали так круто, что казалось – круче уже некуда. Сейм принял “Ординацию” – чрезвычайные законы о новом режиме управления. На Украине размещались польские войска. Все административные должности передавались польским чиновникам.

Любые нарушения карались смертью, Запорожскую Сечь разогнали, число реестровых казаков урезали до 6 тыс., и начальство им назначали свыше.Украина оказалась совершенно затерроризированной, терпела 10 лет. Но и паны обнаглели. Сочли, что теперь им позволено все. Православные церкви ради издевки передавали в аренду евреям.

А на Западной Украине православных запрещалось принимать в ремесленные цехи, на них налагались ограничения в торговле, им запрещалось участвовать в суде и местном самоуправлении, строить дома в городской черте. Украинский язык не признавался официальным. То есть политика религиозной дискриминации перерастала в политику национальной ассимиляции.

Недовольство копилось-копилось – и в 1648 г. взорвалось восстанием Богдана Хмельницкого.

Поначалу Польша не сильно обеспокоилась. Подавляли раньше – подавят и новый мятеж. Но украинцы больше не верили лжи, расколоть их не получалось. Наоборот, отряды казаков и гайдуков, составленные из украинцев. Переходили на сторону Хмельницкого.

А сам он после первых побед, созвал в Корсуни Раду (Совет), которая постановила обратиться к русскому царю о переходе под его власть. 8 июня 1648 г.

Хмельницкий направил к Алексею Михайловичу первые письма с просьбами о помощи и о принятии Украины в подданство.

В Москве его обращения восприняли поначалу осторожно. Ведь согласие означало масштабную войну. Рисковать жизнями подданных следовало обдуманно и оправданно, а не наобум. В царском правительстве знали, что восстания на Украине бывают часто. Но их подавляли раньше, чем их успевали поддержать.

Да и в украинском народе настроения еще не определились однозначно. Некоторые верили в «доброго короля», который обуздает панов. Богатая казачья старшина не против была остаться в составе Польши, если ее тоже допустят в круг аристократов.

Были и удалые головы, надеявшиеся победить сами, без русских.

От вступления в войну Алексей Михайлович сперва воздерживался, однако начал оказывать Хмельницкому значительную помощь. Поставляли оружие, боеприпасы, продовольствие, посылали деньги.

На Украину были направлены отряды донских казаков – неофициально, как бы по собственной инициативе. А российские дипломаты оказывали серьезное давление на польское правительство.

Настойчиво предупреждали, что не бросят в беде единоверцев, требовали найти компромисс для примирения.

Но все компромиссы оказывались временными. Король Ян Казимир и паны соглашались на уступки повстанцам только для того, чтобы изготовиться к новым ударам. Их поддерживали Рим, Германская империя, щедро финансировали. Вербовались контингенты наемников, вместо растрепанных полчищ формировались новые.

А Украина истекала кровью. Ее союзники, крымские татары, оказывались слишком коварными. В сражениях обращались в бегство. Зато по пути грабили и угоняли в плен самих украинцев. Победы Хмельницкого сменились поражениями. Ему навязывали все более тяжелые условия перемирий, да и их сразу нарушали.

Осторожность и миролюбие Алексея Михайловича паны расценили по-своему. Утверждались в мысли, что русские только пугают, а воевать не осмелятся. В 1653 г. польский сейм принял официальное постановление о геноциде.

Рассуждали — украинцы представляют для Речи Посполитой угрозу вечных бунтов, поэтому требуется полностью уничтожить их. Русские дипломаты доносили: «А на сейме ж приговорили и в конституции напечатали, что казаков как мочно всех снести».

Королевские войска начали наступление, поголовно вырезая население.

Но теперь-то Россия поднялась во весь рост! Началась мобилизация. 1 октября, в Москве открылся Земский Собор. Алексей Михайлович поставил перед ним вопросы об отношениях с Речью Посполитой и Украиной. Делегатов от русских уездов и сословий опрашивали «по чинам порознь», но мнение оказалось единогласным. «Против польского короля войну весть» и «чтоб великий государь…

изволил того гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское з городами и з землями принять под свою государеву высокую руку». Почему Войско Запорожское? Именно из-за того, что обозначения «Украина» еще не было. А все повстанцы, сбросив гнет панов, причисляли себя к казакам. Вот и назвали их «Войском Запорожским».

Собор постановил собирать чрезвычайный военный налог, «исполчать рати».

9 октября на Украину отправилось представительное посольство — боярин Василий Бутурлин, окольничий Алферьев, думный дьяк Лопухин, стольник Григорий Ромодановский, стрелецкий голова Матвеев с конвоем из 200 стрельцов и многочисленных дворян.

А 23 октября в Успенском соборе было всенародно объявлено: царь повелел и бояре приговорили «идти на недруга своего польского короля» за многие его «неправды». Тем временем польская, крымская и украинская армии сошлись у г. Жванца.

Казаки и татары теснили короля, но гонцы привезли весть – Россия объявила войну. Крымский хан немедленно отделился от Хмельницкого и перекинулся в союз с королем. Предъявил Хмельницкому ультиматум, вместе идти против русских.

Но и Хмельницкий больше не держался за такого «друга». Грабить Украину татарам не позволил, велел отбивать пленных.

Источник: https://www.eurasianinfoleague.com/kazakhstan/item/25715-ukrainskiy-vopros.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector