Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 год

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 год          Французских головорезов в феврале 1945 направили в Польшу противостоять наступлению Красной Армии. Однако во время разгрузки ее в Померании она была атакована частями 1 Белорусского Фронта. В боях в районе Коэрлин дивизия потеряла более половины личного состава и была выведена для перегруппировки на Запад.         Созданный из остатков дивизии штурмовой батальон «Шарлемань» стал последним регулярным немецким формированием, вошедшим в Берлин накануне штурма.         Четыре бойца батальона были удостоены рыцарского железного креста 29 апреля на одной из последних церемоний награждения в рейхе, который уже перестал существовать.

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 год

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 год         Утром 26 апреля французы, поддержанные танками «Тигр» и 11-м полком СС «Hermann von Salza», приняли участие в контратаке в юго-восточной части Берлина близ Sonnen Allee. Контратакующие попали в засаду, в которой советские солдаты использовали трофейный танк «Пантера». В это первый день боев полк потерял половину личного состава.        27 апреля остатки дивизии Nordland, в которую были переданы французы, были оттеснены в район правительственных зданий (сектор обороны Z). По иронии судьбы французы оказались в числе последних защитников бункера Гитлера…        Всего после последних боев в живых осталось около 30 французов. Некоторым из них удалось ускользнуть из поверженного Берлина и вернуться во Францию, где они оказались в лагерях для военнопленных, контролируемых союзниками.

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 год

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 год         Гауптштурмфюрер Анри Жозеф Фене (Henry Joseph Fenet, 1919-2002), один из последних в истории ВМВ кавалеров Железного Креста, полученного 29 апреля 1945 года, был приговорен к 22 годам лишения свободы.  Но В 1949 году Анри Фене был досрочно освобожден за примерное поведение.        Анри Фене вообще приобрел известность как апологет нацизма. Вот что он сказал в одном из своих последних телевизионных интервью:       «Если бы война закончилась по-другому, если бы победа была за нами… Вы думаете, я стал бы жалеть об этом? Нет ничего, в чем бы я чувствовал себя виноватым. Никому из нас не о чем сожалеть — ни на персональном, ни на коллективном уровне.       Мы чего-то стоили, но если кто-то и думает, что это не так… Для меня имеет значение только мнение тех, кто разделил все это со мной, кто может сказать: «Это были отличные ребята, и я восхишаюсь ими».       В этом городе (Берлине) горели дома, стены, все рушилось, все было в дыму и пыли, иногда просто нечем было дышать, и мы не знали, на каком свете находимся.        В минуты затиший мы слышали крики женщин — это было ужасно… Мы погрузились в бездну, не оставалось никакой надежды, жизнь потеряла цену, но мы не думали о своих жизнях.        Мы совершенно не думали о смерти. Абсолютно. Мы думали только о битве, о том, как продолать эту битву. Мы жили, чтобы сражаться, чтобы быть верным до конца Фюреру. Теперь я сожалею только об одном: жалко, что я не начал все это раньше…»Анри Фене.

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 годКак французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 год

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 годРассказывает Анри Фене:         «Нас было всего 3000 человек: немцы из «Лейбштандарта» из казарм в Лихтерфельде, отбившиеся от своих частей бойцы дивизий СС, пробравшиеся к нам, 300 человек из штабов войск СС, финны, датчане, шведы и норвежцы из 11-й моторизованной дивизии «Нордланд», солдаты танкового полка «Герман фон Зальца» и 503 тяжелый танковый батальон СС III танкового корпуса СС (восемь-десять «королевских тигров» под командованием оберштурмбаннфюрера Кауша), 300 французов из батальона «Шарлемань», латвийцы, испанцы и венгры. Здесь на последнюю встречу собралась вся Европа.

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 год

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 год        Не было ни дня, ни ночи — мы едва могли разглядеть небо. Была лишь тяжелая пелена тумана, в которой мерцали грозные отблески огня. Мы слышали гул обстрелов, треск пожаров, а по ночам, совсем близко, крики и плач женщин.        От этого мороз пробирал по коже, заставляя нас вздрагивать сильнее, чем взрывы и пожары. По свидетельству бывшего бургомистра от социал-демократов Эрнста Ройтера, опьяненные успехом солдаты Красной Армии изнасиловали 90 тысяч женщин.        Сражаясь за каждый разрушенный дом, мы встретили 1 мая в подвалах комплекса зданий РСХА. Над нами все было разрушено. На несколько дней в мое распоряжение было отдано около 100 полицейских чинов. Они сражались как простые солдаты.        Я, будучи гауптштурмфюрером, командовал всеми этими штурмбаннфюрерами, оберштурмбаннфюрерами и штандартенфюрерами. То, как они шли в атаку с винтовками в руках, было достойно восхищения.        Мы уже утратили надежду и страх, даже чувство времени. Мы ощущали общую радость, радость единения товарищей по оружию и чувство безграничного доверия друг к другу.       Награжденные были очень этим горды. Я никогда не забуду блеска их глаз, так искренне смотревших на меня, и тепла их рукопожатий. Они мечтали об этом с самого начала: получить Железный крест.       За несколько дней до этого я занял позицию у окна с «панцерфаустом». Мои ребята оттащили меня со словами: «Дайте нам заслужить Железный крест!»        Вскоре нас взяли в плен под мостом у Потсдамского вокзала в Берлине, где мы скрывались в ожидании темноты, чтобы уйти в Потсдам. Там мы надеялись присоединиться к армии Венка.        Плен! Казалось, мир рухнул. Конвоиры обходились с нами без лишней жестокости, но повсюду царил экстаз победы, который таил угрозу для побежденных. Один из моих унтер-офицеров был убит пулей в затылок, прежде чем конвоиры успели этому помешать.        Нас загнали к поврежденным Бранденбургским воротам, где мы стояли и смотрели с тяжелым сердцем на парад победителей — сотни и сотни танков, украшенных красными флагами. Мы были раздавлены. Это была полная катастрофа. Мы были стерты, низвергнуты в пучину ничтожества и непроглядный мрак.         Я помню все этапы плена: внутренний дворик тюрьмы Моабит… здания из красного кирпича… первую ночь в качестве пленного… время, проведенное на земле, сидя спиной к дереву. Здесь я узнал о смерти Гитлера и Геббельса.На следующий день меня перевели в Зименсштадт. Городок был покинут. Вся мебель была выброшена на улицу. Через несколько дней я прибыл в лагерь в Финов.         Когда русские переводили лагерь на восток, они решили не брать меня с собой, и я вернулся во Францию. «Вас постигнет кара, достойная предателей!» Такой плакат встретил меня на границе.          Присяжные, почти поголовно коммунисты, не держали на меня зла.  Их вердикт: двадцать два года каторжных работ вместо смертной казни.          Через три с половиной года ворота тюрьмы распахнулись передо мной. В день моего освобождения собралась вся администрация тюрьмы, и мне предложили шампанское.          Городской священник приехал на своем маленьком «ситроене» и ждал меня у ворот. Все они были искренне рады видеть меня на свободе.»

Источник: https://oper-1974.livejournal.com/820063.html

Французская пропаганда: миссия – спасти Европу от «русских варваров»

25 июня (7 июля) 1812 года

Готовясь к войне, Наполеон Бонапарт большое значение уделил идеологической подготовке вторжения. Он прекрасно понимал, что нужные и правильно подобранные слова могут оказать сильное воздействие на боевой дух солдат, их верность и преданность.

«Миссия» Великой армииВесной 1812 года, накануне войны с Россией в Париже была издана книга «О возрастании русского могущества с самого его начала и до XIX столетия». Ее авторство приписывается историку и публицисту Шарлю Луи Лезюру. Хотя есть исследователи, считающие, что сам Наполеон вносил в ее текст некоторые правки и изменения.

В этой книге получила новое рождение фальшивка, известная как «завещание Петра Великого».

В ней утверждалось, что Петр I перед своей смертью составил секретный план, суть которого заключалась в том, чтобы русское правительство непрерывно вносило смуту и распри в международные отношения и «поддерживало русский народ в состоянии непрерывной войны».

Все это делалось для того, чтобы добиться гегемонии в Европе, а затем, захватив Константинополь, развивать свои устремления через Персидский залив на Индию. Говорилось о том, что оригинал этого завещания хранится где-то «в домашнем архиве русских императоров», однако, до сих пор историками не найдено никаких сведений, подтверждающих это заявление.

Разумеется, эта публикация, изданная накануне войны Франции с Россией, преследовала вполне конкретную политическую цель: Наполеону было необходимо выставить Российскую империю как агрессивную и опасную державу, стремящуюся к мировому господству: «пользоваться миром для войны и войной для мира в интересах расширения пределов и возрастающего благоденствия России». Что интересно, часть из указанных «планов Петра I» уже была реализована: разделенная и ослабленная Польша, расширение выхода к Черному морю, попытки заключить выгодные союзнические договоры с Англией, оформление династических браков с германскими принцессами и др. Все это вселяло в современников уверенность, что подобное завещание Петра I существовало.

Неудивительно, что брошюры с отрывками из этого «завещания» активно распространялись среди солдат и офицеров Великой армии, которые воспринимали свой поход не захватническим, а правомерным, справедливым, можно даже сказать, спасительным.

В этой брошюре также был озвучен тезис о русских варварах: «Народ тем более опасный, что, закаленный варварством и дисциплинированный игом рабства, он более годится для завоеваний и опустошений, чем для войн оборонительных, нечувствительный к смерти и к несчастью…»

Благодаря такому идеологическому воздействию у французских солдат и офицеров сложилось представление о русских солдатах, русских крепостных как о нецивилизованных, некультурных варварах. Идя в Россию, они осознавали свое явное превосходство над противником, были уверенны в своих силах и верили в свою «миссию».

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 годПольские офицеры на службе Наполеона

«Под знаменем Ягеллонов, Казимиров, Собеских»Уже после переправы через Неман армия Наполеона продолжала распространять различные прокламации и воззвания, обращенные к населению Российской империи и солдатам русской армии.

Наполеон вошел в Вильну без всякого сопротивления со стороны местного населения. Он был встречен местной польской знатью с подобострастным почтением. В городе была создана комиссия для управления страной.

Она обнародовала прокламацию, призванную убедить поляков перейти под знамена французов: «Поляки! Вы служите под русскими знаменами. Эта служба была вам дозволена, пока у вас не было отечества. Но теперь все изменилось.

Польша воскресла, и теперь надо сражаться ради ее полного восстановления, ради того, чтобы заставить русских признать права, которые были у вас отняты несправедливостью и силой. Генеральная конфедерация Польши и Литвы отзывает всех поляков с русской службы.

Польские генералы, офицеры, солдаты! Повинуйтесь голосу отечества: покиньте знамена ваших притеснителей, спешите все к нам, чтобы стать под знаменем Ягеллонов, Казимиров, Собеских! Об этом просит вас Отечество, повелевают честь и религия!»

Его призыв был услышан, однако поляки в Литве и Белоруссии так и не выставили достаточных военных сил. В июле 1812 г. в Литве было создано Временное литовское правительство, сформированы национальная гвардия, жандармерия, гвардейский уланский полк, четыре пехотных и пять кавалерийских полков. В результате в армии Наполеона сражалось свыше 120 тыс. поляков.

Читайте также:  Что запрещено было делать с новорожденными на руси

Французский «Ответ немца»Французы также уделяли особое внимание каждой русской листовке, обращенной к солдатам Великой армии, и обязательно составляли на нее свой ответ.

Первое воззвание русского командования к немцам произвело большое впечатление на жителей германских государств. Адъютант Наполеона граф Сегюр назвал его «развращающим». Призывы к переходу под знамена русской армии и вступлению в Русско-немецкий легион, а также планы по освобождению германских земель и их объединению находили отклики в сердцах простых солдат и немецких патриотов.

Французское командование почти сразу вступило в ответную полемику. В небольшой заметке из Лондона, перепечатанной в русском журнале «Северная почта», говорилось: «Парижские ведомости и французские военные журналы наполнены множеством ответов и возражений на известное давнишнее воззвание российского главнокомандующего к немцам.

Сие самое показывает уже чрезвычайное французов опасение о действиях впечатления, произведенного, как видно, тем воззванием над всеми немцами, а особливо в Северной Германии, которой жители нетерпеливо желают освободиться от тиранского ига…». В европейской прессе появлялись и другие полемические отклики на русское воззвание к немцам.

По приказу Наполеона (а возможно, и им лично) был составлен «Ответ немца». Авторы «Ответа» стремились нейтрализовать провозглашенную в воззвании к немцам идею политической независимости германских государств, достижение которой связывалось с действиями русских войск.

На первый план они выдвинули противоречия между этими государствами и Россией, союз с которой и породил якобы все беды на немецкой земле. Лишний раз обличались крепостнические порядки, в их поддержании Россию еще не раз будут попрекать.

Авторам ответов мерещились «ужасы анархии», «факелы разбойников», «мечи палача» — и будто все это будет приведено в действие русским воззванием против европейских династий: «Барклай-де-Толли, вы хотите делать революции, создавать республики».

Как французские эсэсовцы в 1941 году пытались взять реванш за 1812 годШтамп начальника штаба артиллерии Итальянской армии 1812 г.

Продолжение полемики в прокламацияхВоззвание к французским солдатам также не осталось незамеченным Наполеоном.

Участник войны 1812 года, русский историк Александр Иванович Михайловский-Данилевский отмечал: «Наполеон велел напечатать в газетах наши прокламации и, как не трудно догадаться, с прибавлением невыгодных на наш счет замечаний».

Возражение на воззвание к французским солдатам было также составлено самим Наполеоном. 25 июля (6 августа) 1812 года вместе с разбираемым воззванием оно было помещено в «Journal de l’Empire» под названием «Ответ французского гренадера».

В своем «ответе» Наполеон несколько раз подчеркнул, что солдат Франции — «свободный» и что «он повинуется только чести и закону». Этому противостоит «крепостничество и рабство» России, «скотское существование» русских солдат, основой дисциплины которых является «страх», «но не честь».

Солдаты Великой армии должны видеть свой долг в том, чтобы уничтожить «рабство в русской империи», «восстановить права ее подданных, когда каждый крестьянин станет субъектом и гражданином государства, станет господином своего труда и своего времени, и он не будет больше собственностью своего господина, подобно быку или лошади».

На листовку, обращенную к итальянским солдатам, также было решено написать ответную прокламацию. Причем по свидетельству лейтенанта Ложье, составлялась она самими офицерами и была издана в нескольких вариантах. Французские солдаты передавали ее на передовые позиции русских.

Вот как она звучала: «Русские солдаты! Итальянские солдаты удивляются, как вы могли хотя бы на минуту подумать, что их можно соблазнить таким низким способом, тогда как они всегда неизменно слушались голоса чести.

Они потеряли к вам прежнее уважение, уважение, которое даже в разгар войны храбрый солдат сохраняет по отношению к своему противнику… Подобная провокация оскорбляет не только тех, к кому она отправлена, но и тех, кто ее отправил…»

Попытки Наполеона сокрушить дух русской армии не увенчались успехом. Даже европейцы слабо верили в ту спасительную миссию, которую, судя по пропагандистской деятельности Франции, представлял собой поход в Россию.

Русская же армия, несмотря на некоторую неуверенность в своих силах и страх перед «непобедимой армией», сумела побороть эти чувства, и никакие прокламации не смогли убедить солдат перейти на сторону Наполеона в этой войне.

Код для размещения ссылки на данный материал:

Источник: http://1812.nsad.ru/17

Отечественная война 1812 года

В начале 19-го века в Западной Европе шли большие войны.

Армии французского императора (царя) Наполеона разбили войска многих других государств Европы. Собрав силы всех побеждённых стран, Наполеон двинул их вместе с французской армией на Россию.

В 1812 году враги вступили на нашу землю. Наполеон считал себя непобедимым. Он даже вёз свою статую, которую хотел поставить в русской столице.

Войска Наполеона прошли через Литву, Белоруссию, заняли город Смоленск и двинулись на Москву. Русские армии отступали. Войск у России тогда было в три раза меньше, чем у Франции.

  • Мы долго молча отступали.
  • Досадно был б, боя ждали.
  • Ворчали старики:
  • «Что ж мы? На зимние квартиры?
  • Не смеют, что ли, командиры
  • Чужие изорвать мундиры
  • О русские штыки?»
  • (М. Лермонтов. Бородино.)

Народ бранил царских начальников. Многие требовали, чтобы во главе армии был поставлен Кутузов.

Михаил Илларионович Кутузов прославился во многих сражениях. Это он был с Суворовым под Измаилом. Солдаты его знали и верили ему.

Кутузов понимал, что для спасения России одной армии мало. Он хотел вооружить народ — создать большое народное ополчение. Но царь и помещики боялись вооружать народ. Нехотя царь назначил Кутузова командующим. Зато солдаты радовались и говорили: «Вот едет Кутузов бить французов».

Все ждали боя, и Кутузов решил его дать.

Войска расположились около села Бородино в 120 километpax от Москвы.

Наступило 26 августа 1812 года. С восходом солнца загремели пушки. Враги тучей двинулись на русские укрепления. Завязалась ожесточённая Бородинская битва. Пехота и конница, синие, чёрные, красные и белые мундиры, развевающиеся знамёна — всё перемешалось. Укрепления несколько раз переходили из рук в руки. Битва длилась весь день. Обе армии потеряли много солдат.

В Бородинском сражении силы французской армии были подорваны, но ещё не сломлены. Продолжать сражение на следующий день Кутузов не стал. «У врага ещё сил много, — говорил он, — у нас сил меньше. Наполеон может разбить нашу армию, а если мы потеряем армию, то мы потеряем и Россию».

Русская армия отошла. Пришлось оставить Москву. Армия завоевателей подошла к древней русской столице. Наполеон стоял на горе и ждал, что москвичи придут просить милости. Он думал, что после занятия Москвы война будет кончена и Россия подчинится воле завоевателя.

Но Наполеон ждал напрасно. Русские люди не пошли на поклон к врагу. Вслед за русской армией Москву покинули почти все её жители. В народе говорили: «Теперь война только начинается. Вся Россия в поход пойдёт».

Разгром французских завоевателей

Сразу после вступления врага в Москву в ней начались пожары. Весь город был охвачен пламенем. Склады и запасы продовольствия погибли в огне. Большая часть Москвы выгорела. Там, где недавно были людные улицы, теперь остались пепелища.

Враг в Москве,- это тяжёлое известие разнеслось по стране. Тысячи людей поднялись на борьбу с врагом. В тылу у неприятеля создавались партизанские отряды.

Одним из славных организаторов партизанских отрядов был Ермолай Четвертаков. Он был солдатом. В бою под ним была убита лошадь, и он попал в плен. Однако ему удалось бежать. Четвертаков пришёл в ближайшую деревню и предложил создать партизанский отряд. Вскоре вокруг Четвертакова собралось триста крестьян.

Таких отрядов было много. А некоторые из них насчитывали по три и даже по четыре тысячи человек. Партизаны прятались в лесах, устраивали засады и нападали на небольшие вражеские отряды.

Партизанам не хватало оружия, но они отбивали его у неприятеля. Бывали случаи, когда крестьяне увозили вражеские пушки.

Среди народных героев были женщины. Особенно известна своими подвигами Василиса Кожина. Она уничтожила десятки неприятельских солдат.

С каждым днём положение армии Наполеона в Москве становилось всё хуже и хуже. В городе начался голод.

Враг нигде не мог достать продовольствие и корм для лошадей; крестьяне всё прятали или сжигали, лишь бы не доставалось захватчикам. Наполеон не мог дольше оставлять свою армию в Москве. Он двинул её на юг.

Наполеон думал на юге достать хлеб для своих солдат. Но русская армия загородила врагам дорогу. К этому времени она пополнилась свежими силами, окрепла.

Под городом Малоярославцем произошёл жаркий бой. Вражеские войска потерпели поражение, их отогнали на ту же дорогу, по которой захватчики пришли к Москве. А ведь здесь сами враги уже всё разорили, разрушили города и сёла. Тут их тоже ждал голод. Неприятельские войска упорно защищались, но русская армия гнала их с родной земли.

Добивать неприятеля русской армии помогали партизаны — русские, белорусские, литовские. Со всех сторон они нападали на отступающего противника.

В Россию вторглась огромная 600-тысячная наполеоновская армия. Теперь от неё осталось всего 30 тысяч человек. Сам Наполеон едва не попал в плен.

В войне 1812 года весь народ поднялся на защиту отечества. Поэтому эта война и называется Отечественной.

Разгромив захватчиков, русский народ помог и другим народам Западной Европы освободиться от владычества завоевателей. Русские войска дошли до самого Парижа — столицы Франции.

Источник: http://hist-world.com/istoriya-nashej-strany-alekseev-karpov/331-otechestvennaya-vojna-1812-goda-razgrom-frantsuzskikh-zavoevatelej.html

Мороз и партизаны: 10 «школьных» заблуждений о войне 1812 года

На самом деле Наполеон крайне нуждался в верном союзнике и видел его, прежде всего, в России. Император желал не уничтожить наше государство, а лишь полностью подчинить русскую внешнюю политику своей воле. Поэтому Бонапарт был крайне заинтересован в том, чтобы Россия была достаточно могущественной, с мощной армией и флотом, которые он использовал бы в собственных целях.

Наполеон Бонапарт. Художник Поль Деларош

Однако Наполеон видел союз с любым государством лишь в качестве неравноправного партнёрства, где лидером всегда окажется Франция.

Александр I совершенно не хотел становиться французским вассалом, пусть даже на самых почётных условиях.

Кроме того, главной проблемой франко-русского союза стало полное отсутствие экономической основы для такого альянса. Основным торговым партнёром России была Великобритания, и Франция не могла заменить её в качестве покупателя русских товаров — да и не желала делать никаких серьёзных шагов в этом направлении.

При этом Наполеон сурово требовал соблюдения континентальной блокады Англии, что очень сильно било по карману наших дворян и купцов, а также болезненно отражалось на поступлениях в государственный бюджет. То есть Наполеон щедро предлагал нам свою дружбу, но платить за неё почему-то должны были сами русские.

Александр I и русское правительство стремились к миру с Францией

Нет. Во-первых, в России после Эрфуртского конгресса 1808 года — когда стало ясно, что отношения с Францией начали охладевать — стали готовить наступательные планы войны с Наполеоном.

Создание на западной границе России Великого герцогства Варшавского стало прямым вызовом русской политике, которая основывалась на признании результатов разделов Польши.

Поэтому война в Польше была одной из главных идей Александра I, а русские войска с 1810 года готовились скорее к наступательной, нежели к оборонительной войне.

Александр I кисти неизвестного художника

Во-вторых, если бы Александр I действительно хотел мира с Наполеоном, он бы не продемонстрировал крайнюю неуступчивость в вопросах брака императора, который в качестве главной невесты рассматривал русскую великую княжну Екатерину, младшую сестру Александра I. Предложение о браке отклонили в довольно унизительных для Бонапарта обстоятельствах, что заставило его сделать выбор в пользу австрийской принцессы Марии‑Луизы.

Брак Наполеона с русской великой княжной мог бы стать лучшей гарантией мира, но, к сожалению, в это время Александр I уже думал о войне.

План войны генерала Карла Фуля был совершенно бездарным

Идея Дрисского лагеря была основана на копировании линий обороны Торрес-Ведрас (Торриш-Ведраш), построенных по приказу генерала Веллингтона и сыгравших ключевую роль в обороне Лиссабона в 1810 году. В Португалии три линии из отдельных фортов, траншей и валов оказались непреодолимыми, и наступление французов удалось остановить.

Читайте также:  Почему русские не разговаривали, когда женщина доила корову

Однако Россия сильно отличалась от Португалии размерами.

Поэтому мысль генерала Карла Фуля, что можно блокировать основные силы противника, находясь в укреплённом лагере, в то время как вторая половина армии будет действовать на коммуникациях врага, оказалась типичным плодом «кабинетной стратегии». Конечно, если бы Наполеон тупо упёрся в укрепления Дрисского лагеря, не глядя по сторонам, замысел Фуля принёс бы отличный результат.

«Военный совет в Дриссе». Художник А. Апсит

Расположение лагеря выбрали весьма удачно — он действительно находился прямо на пути французского наступления. Но французам было проще не тратить силы на осаду, а уничтожить полевую армию, после чего весь гарнизон Дриссы оказывался в ловушке — глубоко в тылу бодро наступающих французов.

Кутузов — спаситель Отечества и гениальный полководец

Если бы Михаил Кутузов скончался после заключения мира с Турцией в 1812 году, он, безусловно, остался бы в истории как один из значительных, но совсем не великих полководцев своей эпохи.

До начала войны 1812 года за Кутузовым не числилось особых полководческих заслуг — более того, формально он нёс ответственность за проигранную кампанию 1805 года, завершившуюся громкой победой Наполеона под Аустерлицем.

Сам Кутузов не считал себя великим полководцем и признался генералу Алексею Ермолову, что «плюнул бы в рожу тому, кто два-три года назад предсказал бы ему славу победителя Наполеона».

Современники считали Кутузова неплохим генералом, но оценивали полководческие таланты Михаила Барклая де Толли гораздо выше. Не зря Кутузов до 1812 года так и не получил фельдмаршальского чина, которым традиционно отмечали самых отличившихся военачальников.

«Прибытие Кутузова в Царёво-Займище». Художник С. Герасимов

Но в тяжёлые дни французского наступления, когда враг проник вглубь России так далеко, как не бывало со времён Смуты, русскому обществу потребовался символ национального сопротивления Наполеону. Таким символом мог стать лишь Кутузов, который был непосредственно связан со славными временами побед Суворова и Румянцева.

Бородинская битва — выдающаяся победа Кутузова

До сих пор в учебниках истории и научно-популярных книгах по военной истории можно прочесть, что Бородино — это выдающаяся победа Кутузова, с которой начался разгром ранее непобедимой французской армии. Максимум, на что чаще всего идут скептики, — это признать итоги боя неопределёнными.

«Кутузов на Бородинском поле». Картина С. Герасимова

Однако в 1812 году существовали чёткие, неизменные и понятные всем критерии того, победила ли армия или потерпела поражение. И это не сравнительные потери или итоговый результат военной кампании. Победителем в сражении признавался тот, кто оставил за собой поле боя.

Отступивший всегда считался проигравшим.

После Бородина русская армия под командование Кутузова оставила поле боя и отступила к Москве. Кутузов в своём рапорте Александру I вполне осознанно обманывал императора, говоря: «…кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами».

Александр хорошо понимал, что Бородино — это совсем не победа, но решил подыграть Кутузову, сочтя, что такое решение поддержит боевое настроение в русском обществе.

Император лично исправил текст рапорта Кутузова перед публикацией в газетах, убрав оттуда излишне шапкозакидательские фразы.

Наполеон при Бородине испугался отправить в бой Старую гвардию и потому проиграл

Действительно, несмотря на настойчивые просьбы маршалов, Наполеон приказал Старой гвардии оставаться в тылу и не вступать в бой.

Между тем, это был целый корпус отборных войск, введение которых в сражение могло бы серьёзно изменить его результат.

Русская армия к концу целого дня непрерывных боев была полностью измотанной, свежих войск не предвиделось. Мощный удар гвардейцев с лёгкостью опрокинул бы наши порядки.

«Наполеон на Бородинских высотах». Картина В. Верещагина

Но у Наполеона было слишком мало информации о русских силах. Он полагал, что Кутузов располагает достаточными резервами и будет сражаться на следующий день. В таких условиях решение не использовать самую сильную часть войск, которая могла бы с большей эффективностью показать себя в случае продолжения генерального сражения, можно признать вполне логичным.

Действительно, рисковать Старой гвардией в ситуации, когда исход боя неясен, — полное безрассудство. Но Кутузов отступил, перехитрив Наполеона и превратив его тактическую победу в стратегическое поражение.

Французы, движимые вандализмом и чувством мести за поражения, сожгли Москву

Самое интересное, что меньше всего были заинтересованы в пожаре Москвы именно французы. Ведь вначале Наполеон планировал перезимовать во второй столице, чтобы на следующий год продолжить войну.

Именно московский пожар стал одной из причин рокового для французской армии решения об отступлении.

В пользу того, что поджог города был инициативой русской стороны, — скорее всего, генерал-губернатора Фёдора Ростопчина — говорит тот факт, что из Москвы перед сдачей вывезли все пожарные насосы и эвакуировали пожарные команды.

«Московский пожар 1812 года». Художник В. Мазуровский

Картина такая — не хватает подвод, чтобы вывезти из арсенала оружие, столь нужное армии, отступающие войска бросают в городе тысячи раненых, но вот на отправку пожарного оборудования транспорт почему-то находится. И разумеется, историкам хорошо известны письма Ростопчина, в которых он прямо говорит о своём решении поджечь столицу, если её сдадут неприятелю.

Французская армия отличалась необыкновенной жестокостью

Войны наполеоновской эпохи происходили в иной культурной традиции, нежели Мировые войны ХХ века.

Армии были профессиональными и относительно немногочисленными; солдаты и офицеры видели в противнике не чудовищ, которых можно лишь уничтожать, а таких же воинов, как и они сами. Да и военная пропаганда не стремилась «дегуманизировать» образ врага.

Поэтому в войнах этой эпохи, как и в конфликтах XVIII столетия, не случалось особых эксцессов по отношению к пленным и к мирному населению.

«С оружием в руках — расстрелять». Картина В. Верещагина

Наполеон всегда приказывал военным врачам оказывать помощь в равной степени французским солдатам и раненым пленным противника. А после кровопролитных сражений солдаты вражеских армий вполне могли прийти в гости к недавнему противнику, чтобы посидеть у костра и выпить кружку-другую вина или водки.

Весьма гуманным было и отношение к пленным, которых отправляли в тыл и размещали на квартирах обывателей. Неоднократно случалось, что командиры полков просто договаривались о взаимном обмене пленниками.

Важную роль в победе над Наполеоном сыграли партизанские отряды

Роль партизанских отрядов очень любили прославлять и в 1812 году, когда в моде вдруг оказалась показная «народность», и в советское время, когда историки с охотой писали, как простой народ поднялся на борьбу с захватчиками. Оказал влияние на общественное мнение и Лев Толстой с его «дубиной народной войны».

«Не замай – дай пройти!». Художник В. Верещагин

На самом же деле роль народных — крестьянских — отрядов партизан была чуть более чем ничтожной.

Крестьяне могли остановить налёт мародёров на глухую деревеньку, но даже небольшой отряд регулярной армии был им не по зубам.

А вот другие партизаны — отряды регулярных войск, прежде всего, казаков и гусар под командованием кадровых офицеров — действительно оказались полезными, поскольку сильно беспокоили отступающего врага, мешали доставке провизии и боеприпасов. Но даже если бы таких партизанских отрядов не было вовсе, итог войны оказался бы тем же самым.

Французскую армию погубили русские морозы

В архивных сведениях о погоде в России написано, что в 1812 году вплоть до конца ноября температура не опускалась до отрицательных значений. В дни переправы через Березину она достигла всего -2/-4 градусов.

Как показала практика ведения военных действий в Польше, французская армия вполне могла переносить такую погоду.

Великую армию уничтожили голод и моральное разложение — когда войска быстро превращались в потерявших всякий порядок мародёров.

«Ночной привал великой армии». В. Верещагин

Роты, батальоны и полки, лишённые воинской дисциплины, вместе с ней теряли элементарную организацию, переставали заботиться о собственном обозе, интересовались лишь грабежами мирного населения и, в конце концов, уничтожались русскими войсками.

История очень любит играть фактами. Но всё же не стоит слепо верить всему, что придумывают на её основе.

Источник: https://warhead.su/2018/10/16/moroz-i-partizany-10-shkolnyh-zabluzhdeniy-o-voyne-1812-goda

Как прусские офицеры в 1812-м спасали нацию от комплекса неполноценности

gilljanПлан Риги в 1812 году.В июне 1812 года прусский король издал эдикт против прусских офицеров-эмигрантов, поступивших на русскую службу. Все их имущество конфисковывалось, они лишались чинов и орденов, готовился заочный процесс, на котором «при усиливающих вину обстоятельствах» им грозила смерть. Человек, которого этот приговор касался в первую очередь, погибнет через два месяца под Ригой. От прусской пули.

Партия мира и партия реванша

Чтобы понять, отчего пруссаки начали стрелять в пруссаков, придется начать издалека. После чудовищного разгрома Пруссии Наполеоном в войне 1806-1807 гг. страна была унижена, урезана в границах и фактически превращена в протекторат. Прусские патриоты жаждали реванша. Но этот реванш был невозможен без широких реформ.

Надо было вводить всеобщую воинскую повинность, иначе нечего было и думать сравняться по численности с французской армией. А для этого надо было отменять крепостное право. Реформа по тем временам гораздо более крутая, чем сегодня «нулевой вариант гражданства» для Латвии.

Как и в Латвии, в Пруссии была мощная прослойка людей, которые говорили: черт с ними, с французами, перетопчемся и под ними, не нужен нам никакой реванш. Только бы без «нулевых вари:», тьфу ты, без реформ.Поначалу реформаторы взяли верх. (Тут нелишне будет отметить, что составленный прусским канцлером Гарденбергом первоначальный план реформ помечен: «Рига, 12 сентября 1807 года».

Именно у нас он отсиживался во время той войны.) Под руководством генералов Шарнхорста и Гнейзенау пруссаки смогли полностью перестроить вооруженные силы страны. Забегая вперед: в 1813 году 4-миллионная Пруссия выставит в поле армию в 250 тысяч человек — столько же, сколько 40-миллионная Россия.

Но даже в прусской армии была «профранцузская партия» во главе с генералами Гравертом и Йорком, теми самыми, что в 1812 году по очереди будут командовать 27-й дивизией под Ригой.

Йорк с одобрением писал о вмешательстве Наполеона во внутренние дела Пруссии, приведшем к отставке реформатора Штейна: «Слава богу, одна безумная башка (Штейн) раздавлена, теперь другая ехидная гадина (Шарнхорст) захлебнется собственным ядом». Очень уж не одобряли эти деятели реформ.

Шарнхорст и Гнейзенау тем временем наладили связи с англичанами и русскими и были готовы поднять армию против французов по первому сигналу.

  • Как Латвия в 1940-м
  • Совет Гнейзенау: отступайте!
  • Начальник штаба рижской обороны

Момент истины настал в 1812 году. Наполеон потребовал от прусского короля уволить всех реформаторов и присоединиться к нему в походе на Россию. В Берлине горячо обсуждали ультиматум. «Благонамеренные» взяли верх: да вы что? Куда нам против Наполеона?! По мирному договору Пруссии оставили армию в 42 тысячи солдат, а у французов — 600 тысяч. При этом Пруссия зажата между сателлитами Наполеона — Рейнским союзом и герцогством Варшавским. Да еще и внутри страны стоят французские гарнизоны! Война с Францией Берлину казалась таким же безумием, как и Риге война с СССР в 1940-м.Гнейзенау и Шарнхорст, рвавшиеся в бой с Наполеоном, даже рассматривали вариант военного переворота. Но король нанес упреждающий удар, сняв антифранцузски настроенных командиров с постов. И в итоге решил «лечь» под Наполеона. После чего многие офицеры демонстративно ушли в отставку. А 20 самых непримиримых поехали в Россию, заканчивавшую последние приготовления к войне с французами. В их числе Гнейзенау, Клаузевиц — будущий всемирно известный военный теоретик, Тидеманн, Лютцов.Перед отъездом Клаузевиц написал декларацию, в которой объяснял поступок своих товарищей. Да, война с Наполеоном смертельно опасна для страны. Но это лучше, чем капитуляция без выстрела. «Постыдное пятно трусливого подчинения никогда не может быть стерто. Эта капля яда в крови народа переходит в потомство и подтачивает силы позднейших поколений».Сам того не ведая, он много объяснил о коллективной психологии латышского народа после 1940 года. И продолжил: «Даже гибель свободы в кровавой и почетной борьбе обеспечивает возрождение народа и явится зародышем жизни, которые даст могучие корни нового древа».Между прочим, в России тоже были свои клаузевицы. В 1808 году офицеры отказывались принимать назначения в войска, воюющие со шведами — нашими недавними соратниками по антифранцузской коалиции. Генерал Горчаков, племянник Суворова, пошел в 1809 году под суд за письмо командиру австрийского корпуса, против которого вынужден был сражаться в Галиции — тоже ведь бывшие союзники. А в сентябре 1812 года после сдачи Москвы пойдут слухи, что Александр I собирается заключить мир с Наполеоном. «Офицеры заявляли, что если будет заключен мир, они перейдут на службу в Испанию», — вспоминал Бенкендорф. (В Испании тогда шла партизанская война, а английская армия Веллингтона била одного французского маршала за другим.)Гнейзенау прибыл в Россию одним из первых и имел несколько продолжительных бесед с Александром I. Он советовал так: стратегия Наполеона — это блицкриг, победить его можно, только затянув войну. Надо отступать как можно дальше, разрушая за собой мельницы, конюшни, угоняя скот. Ни в коем случае не пытаться контратаковать раньше времени. Затруднить Наполеону подвоз снабжения, протянуть до зимней кампании, организовать народную войну как в Испании.Это ровно та самая стратегия, что спасла Россию в 1812-м. Александру тогда многие советовали так воевать (в том числе шведский кроль — бывший наполеоновский маршал Бернадотт). Но царь колебался. Гнейзенау писал друзьям в Пруссию: на организацию народной войны император не соглашается из страха перед восстанием крепостных; побаивается он и глубокого отступления.Александр I предлагал Гнейзенау любой штабной пост в армии, но тот понимал — без знания русского языка он бесполезен: «И без меня тут много праздношатающихся». Незадолго до начала войны Гнейзенау через Ригу уехал в Англию — готовить восстание в Германии.Немецким офицерам, поступавшим в русскую армию, давался год на изучение русского, после чего они получали ответственные посты. У Клаузевица оказался только месяц, так что он вынужден был почти без дела болтаться при штабе Барклая. А вот Лео Лютцова сразу взяли в строй. Это был отчаянный рубака, еще в 1809 году бросивший прусскую армию, чтобы воевать против Наполеона с австрийцами. Потом он партизанил в Испании, попал в плен, бежал в Россию через всю Германию. В 1812 году он рубился в рядах русской кавалерии, а потом прекрасно справлялся в штабе корпуса Дохтурова — четырехлетняя боевая практика заменяла языковые познания.Подполковнику Тидеманну повезло еще больше. Его направили в Ригу, где русский вообще был без надобности: для штаба обороны Риги во главе с Эссеном и Левизом немецкий был рабочим языком.Полное его имя — Карл Людвиг Генрих Тидеманн. Он был отличным инженером и, дав присягу России, воевал за нее как за свою родину. Он и считал, что воюет здесь за родину — даром что под Ригой ему пришлось сражаться с соотечественниками. С 27-й прусской дивизией, которой командовал сначала Граверт, потом Йорк.Именно Тидеманн постоянно теребил русское командование, настаивая на активных действиях, подсказывая, как нивелировать преимущество пруссаков (сильную кавалерию и конную артиллерию), планировал, как бить пруссаков по частям.Тидеманн настолько выделялся своей энергией, что молва именно ему приписала инициативу сожжения рижских предместий. Якобы посланный для уточнения — переправился противник через Двину или нет, — он перепутал и послал губернатору Эссену черную карточку (означавшую переправу), а не красную («отбой тревоги»). Но уже тогда возникли сомнения в этой байке. «К чему эти карточки, если Тидеманн мог возвратиться так же быстро, как и его вестник?» — вопрошал Гутцейт. Как бы то ни было, после пожара Тидеманна и Эссена толпа встречала криками «Убийца! Поджигатель!»

Читайте также:  Как ссср спас турцию от вторжения гитлера

А еще он при каждом удобном случае выезжал к передовым прусским линиям якобы для переговоров и пользовался этим, чтобы призывать прусских солдат переходить на сторону русских. Йорк приказал в случае поимки Тидеманна расстрелять его без суда и следствия.Тидеманн погиб 10 августа 1812 года в бою под Даленкирхеном (Кекавой). Рижский комендант Эмме описал это так: «Тидеманн во время рекогносцировки приблизился к прусскому пикету и был узнан часовым, который, крикнув «Ты изменник отечеству, вот твоя награда!» — выстрелил в него и убил на месте.Клаузевиц в письме жене привел другую версию: «Мой друг Тидеманн умер от раны, которую под Ригой нанес ему прусский гусар выстрелом из пистолета почти в упор. Он пал со славой, и вся Рига сожалеет о нем». Действительно, гусары были в бою под Даленкирхеном, и по одной из версий Тидеманн замешкался с выстрелом — не смог убить соотечественника.

Несостоявшееся назначение

На место Тидеманна назначили Клаузевица, и Рига имела шанс получить в «постояльцы» главного военного теоретика всех времен и народов. Но к тому времени вместо Эссена на пост губернатора прибыл маркиз Паулуччи.

С ним Клаузевиц был знаком по штабу 1-й Западной армии, и знакомство в восторг его не привело: «Обладая сумбурной головой, Паулуччи отличался отнюдь не добродушным характером, а потому скоро стало ясно, что ни один человек не сможет с ним ужиться».1780 Карл Филипп Готфрид фонКлаузевитц (Carl Philipp Gottlieb von Clausewitz)В итоге Клаузевиц не поехал в Ригу, а напросился в отряд генерала Дибича (сын пруссака, перешедшего на русскую службу). Именно Дибич перехватил отступавшую от Риги дивизию Йорка на прусской границе. Кстати, в ней служили два брата Клаузевица, и дело шло к братоубийству. Но Клаузевиц с Дибичем, проявив инициативу, вступили с Йорком в переговоры и уговорили его подписать конвенцию о переходе на сторону русских. Генерал, приказывавший расстреливать офицеров-эмигрантов, и сам видел — дела Наполеона плохи.Это еще не означало перехода Пруссии на сторону союзников. Подумаешь, одна дивизия, в Берлине их могли объявить мятежниками со всеми вытекающими последствиями. Но тут в игру вступает Гнейзенау. Английский фрегат доставил его в прусскую крепость Кольберг. В Кольберге генерал невероятно популярен — он командовал героической обороной этой крепости в 1807-м. Гарнизон мгновенно переходит на его сторону и выступает маршем на Берлин. Теперь у короля нет выбора — через несколько дней он официально объявит о разрыве с Наполеоном и о союзе с Россией. Отныне история наполеоновских войн покатится в обратном направлении — к Парижу.

Национальные герои всех времен

По отношению к своим политикам и военным немцы не так уж часто единодушны на 100%. Но генерал Шарнхост и фельдмаршал Гнейзенау — это как раз тот случай. Их именами называли корабли и при кайзере, и при Гитлере, и в ФРГ. В ГДР учредили орден Шарнхорста, а имя Гнейзенау присваивали воинским частям. Им поставлены памятники.

Их именами названы улицы в городах — и они никогда не переименовывались, ни при одном режиме. Словом, это люди, признанные всеми немцами за ум, честь и совесть нации, независимо от политических пристрастий самой нации на данный конкретный момент.

А ведь казалось бы — заговоры против короля, «шпионаж» в пользу Англии и России, мятеж, неподчинение. По суду так несколько смертных приговоров на каждого приходится. Так бы и пришлось, повернись история по-другому.Но в том-то и дело, что они повернули историю по-своему. Эти люди, рискуя состоянием, жизнью, репутацией в конце концов, избавили нацию от той самой «капли яда», про которую писал Клаузевиц. Вот почему немцы их боготворят. Ведь далеко не у всех народов в критический период их истории находятся такие герои.

«Вести Сегодня», № 85. http://www.ves.lv/article/220291

Источник: https://gilljan.livejournal.com/51795.html

О пленных и "невозвращенцах" войны 1812 г

О пленных и «невозвращенцах» войны 1812 г. [Sep. 13th, 2012|11:04 pm]
Исторические заметки
9 сентября Владимир Абаринов на сайте радиостанции «Свобода», а 10 сентября Борис Соколов на сайте grani.ru озвучили цифру, что якобы 40 тыс. русских солдат отказались возвращаться в Россию после заграничных походов русской армии 1813-1814 годов. Мол, «выбрали свободу». Про отношение соответствующих сайтов к России и её истории в целом всё и так понятно, поэтому неудивительно, что данная цифра озвучена именно там.Во-первых, сразу стоит сказать, что историческая наука на данный момент таких источников, в которых говорилось бы о 40 тыс. «невозрващенцев» 1813-1814 годов, не знает. Не указывают на источники этой цифры и Абаринов с Соколовым. Поэтому есть все основания считать, что цифра взята с потолка.Ну и чтобы было понятней, что такое 40 тыс. солдат в то время — численность русских войск, участвовавших в штурме Парижа 30 марта 1814 года — 63 тыс. человек. Всего в заграничных походах русской армии участвовало 175 тыс. человек. К началу кампании 1814 г. — 157 тысяч. Таким образом, цифра в 40 тыс. невозвращенцев — не более 25% от этого числа — не выдерживает никакой критики. Конечно, какое-то количество русских солдат могло остаться в Европе, но никак не 40 тыс.Интересно подойти к вопросу с другой стороны — а сколько французских пленных не вернулось во Францию? По интернету гуляет численность в 150 тыс. солдат армии Наполеона, оставшихся в России. Это тоже перегиб. На этот счёт предлагаю ознакомиться с исследованием В.А. Бессонова «Численность военнопленных 1812 года в России». Процитирую итог исследования: «Учитывая количество военнопленных, не отразившееся в документах, присланных из 45 регионов, получаем, что общую численность взятых в плен представителей Великой армии в период Отечественной войны 1812 года можно оценить в 110 тыс. человек, из которых к началу 1813 г. умерло более 60 тыс. пленных». Высокая смертность была вызвана тем, что пленных большими колоннами по 2—3 тысячи человек отправляли в той же не приспособленной для морозов одежде и в ветхой обуви по морозу в разные губернии, и по пути многие из них умирали.Таким образом, к началу 1813 г. в России осталось около 50 тыс. пленных (стоит отметить, что другие исследователи общее число пленных оценивают не в 110 тыс., а в 200 тыс.). Точное число тех из них, кто отказался возвращаться к себе домой, неизвестно. Некоторая статистика приведена в статье Т.А. Мошиной и Н.А. Гутиной «Нескорое возвращение на родину»:Неизвестно, как сложились судьбы большинства пленных, среди которых только генералов было около пятидесяти. По разным данным, из 200 тысяч пленных в апреле 1815 года на родину вернулось лишь около 30 тысяч. Многие остались и обосновались в России. По данным 1837 г. больше всего их оказалось в Москве и Московской губернии — 3229 чел. (купцы, приказчики, гувернеры, ремесленники, мастеровые). Часть бывших пленных вернулась во Францию после событий 14 декабря 1825 года и начавшихся в связи с этим «проверок благонадежности» и притеснений.
Comments:
From: goy_murza2012-11-30 09:28 am (UTC) (Link)

Смеялся.Радио Свобода ха_ха.Русофобы повеселили…лучше бы рассказал,как в русском языке после 1812г появилось слово «шаромыжники».Вот,у уважаемого Мямлина в блоге нашёл-«Точное число погибших и пленных наполеоновских солдат и офицеров неизвестно.

На 1 января 1813 года, по данным Министерства юстиции Российской империи, только пленных насчитывалось более 216 тыс, среди которых 50-60 тыс. «шерамыжников», нашедших приют у населения. К середине 1814 года примерно 60 тыс. из них приняли русское подданство.

Постепенно они женились на местных красавицах, создавая целые деревни на Витебщине и Смоленщине, многие оставались жить в городах. Последним «шерамыжником» Российской империи был Жан-Батист Савен, принявший после войны российское гражданство и умерший в 1894 году в Саратове в возрасте 126 лет.

В похоронах, носивших общегородской характер, участвовали командующий округом, градоначальник и губернатор».

Источник: https://statehistory.livejournal.com/65609.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector