Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

400 лет назад династия Романовых взошла на российский престол. На фоне этой памятной даты разгораются дискуссии о том, как царская власть повлияла на наше прошлое и есть ли ей место в нашем будущем. Но чтобы в этих дискуссиях был смысл, нужно понимать, как у правителей России появился царский титул и какую роль в этом сыграла Церковь.

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

Царский титул — это не только словесное выражение очень высокой степени власти, но еще и сложная философия. Для России эту философию создала в основном Русская Церковь. Ей, в свою очередь, досталось богатое наследие греческих церквей, чья судьба протекала на землях Византийской империи. Царское звание было официально закреплено за московскими правителями в XVI веке. Но никто, ни один человек не думал в ту пору: «Мы создали царскую власть». Нет-нет, и сами государи наши, и их вельможи, и церковные иерархи придерживались совершенно иного образа мыслей: «Царская власть перешла к нам из Константинополя. Мы — наследники».

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

Символы царской власти: шапка Мономаха и держава

Древние пророчества

Во второй половине XV века произошли события, ошеломительные и для Русской Церкви, и для всех «книжных» людей нашего отечества, и для политической элиты Руси.

Во-первых, благочестивые греки «оскоромились»! Они договорились с папским престолом об унии в обмен на военную помощь против турок. Митрополит Исидор — пришедший на Московскую кафедру грек, активный сторонник унии — попытался переменить религиозную жизнь Руси, очутился под арестом, а потом едва унес ноги из страны.

Во-вторых, Русская Церковь стала автокефальной, то есть независимой от Византии. Митрополитов-греков сюда больше не звали, начали ставить глав Русской Церкви соборно, из своих архиереев.

В-третьих, в 1453 году пал Константинополь, казавшийся незыблемым центром Право-слав-ной цивилизации.

И все это — на протяжении каких-то полутора десятилетий. А затем, до начала XVI столетия, государь Иван III превратил крошево удельной Руси в Московское государство — огромное, сильное, небывалое по своему устройству. В 1480 году страна окончательно освободилась от притязаний Орды на власть над ней.

После падения Константинополя в Москве, пусть и не сразу, вспомнили таинственные предсказания, издавна приписывавшиеся двум великим людям — Мефодию, епископу Патарскому, а также византийскому императору Льву VI Премудрому, философу и законодателю.

Первый погиб мученической смертью в IV веке, второй царствовал в конце IX — начале X столетия. Традиция вкладывала им в уста мрачные пророчества. Христианство, «благочестивый Израиль», незадолго до прихода Антихриста потерпит поражение в борьбе с «родом Измаиловым».

Племена измаильтян возобладают и захватят землю христиан. Тогда воцарится беззаконие. Однако потом явится некий благочестивый царь, который победит измаильтян, и вера Христова вновь воссияет.

С особым вниманием наши книжники вглядывались в слова, где будущее торжество приписывалось не кому-то, а «роду русему».

После 1453 года московские церковные интеллектуалы постепенно приходят к выводу: Константинополь пал — свершилась часть древних пророчеств; но и вторая часть свершится: «Русский род с союзниками (причастниками)… всего Измаила победит и седьмохолмый [град] примет с прежними законами его и в нем воцарится». А значит, когда-нибудь Москва придет со своими православными полками на турок, разобьет их, освободит от «измаильтян» Константинополь.

Из медленного, но неотвратимого осознания какой-то высокой роли Москвы в искалеченном, истекающем кровью мире восточного христианства, из очарования волнующими откровениями тысячелетней давности родился целый «веер» идей, объясняющих смысл существования новорожденной державы и ее стольного града. Не напрасно — размышляли в ту пору — милая лесная дикарка Москва оказалась в роли державной владычицы! Не напрасно вышла она из-под иноверного ига как раз в тот момент, когда прочие народы православные в него угодили!

Предания о роде московских государей

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

Когда Москва оказалась столицей объединенной Руси, ее государи стали смотреть и на главный город своей державы, и на самих себя совершенно иначе. Иван III величал себя «государем всея Руси», чего прежде не водилось на раздробленных русских землях. При нем введены были в дворцовый обиход пышные византийские ритуалы: вместе с Софией Палеолог в Московское государство приехали знатные люди, помнившие закатное ромейское великолепие и научившие ему подданных Ивана III. Великий князь завел печать с коронованным двуглавым орлом и всадником, поражающим змея.

На рубеже XV и XVI столетий появилось «Сказание о князьях Владимирских» — похвала и оправдание единовластному правлению великих князей московских. «Сказание» вошло в русские летописи и получило в Московском государстве большую популярность.

В нем история Московского княжеского дома связана с римским императором Августом: некий легендарный родственник Августа, Прус, был послан править северными землями Империи — на берега Вислы. Позднее потомок Пруса, Рюрик, был приглашен новгородцами на княжение, а от него уже пошел правящий род князей земли Русской.

Следовательно, московские Рюриковичи, те же Иван III и его сын Василий III, являются отдаленными потомками римских императоров, и власть их освящена древней традицией престолонаследия.

Простота сущая? Да. Неправдоподобно? Да. Но ровно та же простота, ровно то же неправдоподобие, каким поклонились и многие династии Европы. Скандинавы свои рода королевские выводили от языческих богов! По сравнению с ними наш российский Прус — образец скромности и здравомыслия. По тем временам родство от Августа — идеологически сильная конструкция. Пусть и нагло, вызывающе сказочная.

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

Далее, как утверждает «Сказание», византийский император Константин IX прислал великому князю киевскому Владимиру Мономаху царские регалии: диадему, венец, золотую цепь, сердоликовую шкатулку (чашу?) самого императора Августа, «крест Животворящего Древа» и «порамницу царскую» (бармы).

Отсюда делался вывод: «Таковому дарованию не от человек, а Божиим неизреченным судьбам претворяюще и переводяще славу Греческого царства на Российскаго царя.

Венчан же бысть тогда в Киеве тем царским венцем во святей великой соборной и апостольской церкви от святейшаго Неофита, митрополита Эфесскаго… И оттоле боговенчанный царь нарицашеся в Российском царствии».

В годы, когда Киевская Русь пребывала под рукой князя Владимира, Византией правил Алексей I Комнин, а Константин Мономах скончался еще в середине XI века. Да и не носили князья наши царского титула в домонгольское время. Поэтому вся легенда о византийском даре ныне ставится под сомнение.

Сейчас, конечно, невозможно с точностью определить, какие именно регалии получил Владимир Мономах, да случилось ли это на самом деле. И не настолько это важно.

Важнее другое: московский историософ XVI века перебрасывал «мостик царственности» из XII столетия в современность.

Тогда правитель Руси уже имел царское звание? Превосходно! Следовательно, нынешним государям России уместно возобновить царский титул. Идея царства, царской власти, медленно, но верно пускала корни в русской почве.

Москва начала примерять венец царственного города задолго до того, как сделалась «Порфироносной» в действительности.

(На фото — Иван III. Гравюра А. Теве из книги «Космография». 1575 г. Печать Ивана III. 1504 г.)

Зеркала Москвы

Великокняжеские игры с генеалогией намного уступали по смелости, масштабности и глубине тому, что высказали церковные интеллектуалы. Государи обзавелись официальной исторической легендой о собственной династии. Им этого хватило.

Но Церковь мыслила на два-три шага дальше.

Ученые монахи-иосифляне (последователи преподобного Иосифа Волоцкого) первыми начали понимать: Московская Русь — уже не задворки христианского мира. Отныне ей и воспринимать себя следует иначе.

Идеи мудрых книжников, живших при Иване Великом и его сыне Василии, напоминают зеркала.

Молодая Москва, еще не осознавая вполне своей красы, своего величия, капризно смотрелась то в одно, то в другое, и всё никак не могла решить, где она выглядит лучше.

В первом она выглядела как «Третий Рим», во втором как «Дом Пречистой», отмеченный особым покровительством Богородицы, в третьем — как «новый Иерусалим».

  • Самое знаменитое «зеркало», в которое смотрелась тогда Москва, родилось из нескольких строк.
  • В 1492 году пересчитывалась Пасхалия на новую, восьмую тысячу лет православного летоисчисления от Сотворения мира. В разъяснении митрополита Зосимы к этому важному делу говорилось о великом князе Иване III как о новом царе Константине, правящем в новом Константинове граде — Москве…
  • Вот первая искра.

Большое же пламя вспыхнуло в переписке старца псковского Елеазарова монастыря Филофея с государем Василием III и дьяком Мисюрем Мунехиным. Филофеем была высказана концепция Москвы как «Третьего Рима».

Филофей рассматривал Москву как центр мирового христианства, единственное место, где оно сохранилось в чистом, незамутненном виде.

Два прежних его центра — Рим и Константинополь («Второй Рим») пали из-за вероотступничества.

Филофей писал: «…все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя по пророческим книгам, то есть Ромейское царство, поскольку два рима пали, а третий стоит, а четвертому не быть».

Иначе говоря, «Ромейское царство» — неразрушимо, оно просто переместилось на восток и ныне Россия — новая Римская империя. Василия III Филофей именует царем «христиан всей поднебесной». В этой новой чистоте России предстоит возвыситься, когда государи ее «урядят» страну, установив правление справедливое, милосердное, основанное на христианских заповедях.

Но более всего Филофей беспокоится не о правах московских правителей на политическое первенство во вселенной христианства, а о сохранении веры в неиспорченном виде, в сбережении последнего средоточия истинного христианства.

Его «неразрушимое Ромейское царство» — скорее духовная сущность, нежели государство в привычном значении слова. Роль московского государя в этом контексте — в первую очередь роль хранителя веры.

Справятся ли они со столь тяжкой задачей? Филофей, таким образом, вовсе не поет торжественных гимнов молодой державе, он полон тревоги: такая ответственность свалилась на Москву!

Идея Москвы как Третьего Рима далеко не сразу получала широкое признание. Лишь с середины XVI века ее начинают воспринимать как нечто глубоко родственное московскому государственному строю.

Венчание на царство

В январе 1547 года Иван Васильевич венчался на царство.

Московские государи с XIV века носили титул «великих князей московских». Однако в дипломатической переписке еще при Иване III начали применять титул «царь», приравнивая его к императорскому.

Таким образом, во всей Европе, по мнению наших монархов, с ними мог равняться лишь германский император, да еще, может быть, турецкий султан. Но одно дело — использовать столь высокий титул в дипломатическом этикете и совсем другое — официально принять его.

Этот шаг стал серьезной реформой, поскольку поднимал московского государя выше всех его западных соседей.

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

Обряд осыпания золотыми монетами царя Ивана IV после венчания на царство. Миниатюра. XVI в.

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

Иван Грозный. Иллюстрация из Большой государственной книги. 1672 г.

Более того, «книжные люди» того времени понимали: на их глазах происходит перенос византийского политического наследия на Русь. В Москве появляется новый «удерживающий», чье место на протяжении века, после падения Константинополя, пустовало.

Политика соединялась с христианской мистикой — «удерживающий», или «катехон», предотвращает окончательное падение мира в бездну, к полному развращению и отходу от Заповедей. Если нет его, значит, либо должен появиться новый, либо Страшный суд близится, а вместе с ним и конец старого мира.

Таким образом, на плечи молодого человека свалился тяжкий груз.

За этим преобразованием видится и мудрость митрополита Макария, короновавшего молодого монарха, и острый ум князей Глинских — родни Ивана IV по матери.

Церемония венчания прошла с большой пышностью в кремлевском Успенском соборе. Через несколько дней государь выехал на богомолье в Троице-Сергиев монастырь.

Царский статус европейские страны признали не сразу. Да и подтверждение его от Константинопольского патриарха Иоасафа пришло лишь в 1561 году.

Мистика и политика

Помимо христианской мистики, помимо историософских идей, порожденных средой ученого монашества, были гораздо более прозаические обстоятельства, сделавшие необходимым принятие царского титула.

Прежде всего, страна с большим трудом выходила из смуты, вызванной малолетством правителя. Крупнейшие аристократические «партии» безраздельно властвовали на протяжении многих лет, борясь друг с другом, устраивая кровопролитные междоусобные стычки.

Закон и порядок пришли в ничтожество. Ивана IV весьма мало подпускали к государственным делам. Да и сам он отличался беспутным характером: жестокие развлечения интересовали его больше, чем вопросы большой политики.

Церковь и те из аристократов, кто хотел бы прекратить эпоху беззакония, избрали для этого идеальный способ. Во-первых, они подняли молодого правителя высоко над уровнем знати, возведя его на вершину царского звания.

Во-вторых, женили его на представительнице древнего боярского рода Захарьиных-Юрьевых Анастасии: вот царю и верные союзники, и лекарство от беспутства!

Нельзя сказать, чтобы свадьба и венчание на царство моментально исправили характер Ивана IV. Но они способствовали этому.

Государь до тех пор был юношей, живущим близ власти, — без твердого понимания, кто он есть по отношению к своей же аристократии, по каким образцам должна строиться его жизнь, что в ней будет играть роль непреложных законов, а чему уготована судьба маргиналий на полях биографии.

Принятие царского титула и женитьба привели к тому, что он оказался встроенным в социальный механизм Русской цивилизации. Иван Васильевич фактически обрел настоящую полновесную роль на всю жизнь — роль главы собственной семьи, в перспективе же — светского главы всего православного мира.

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

Икона «Москва­ — Третий Рим». 2011 г.

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

печать Ивана Грозного. 1583 г.

Подобное возвышение налагает значительные ограничения на монарха — на его образ жизни и даже на его образ мыслей. В течение нескольких лет молодой государь приносил Церкви покаяние за прежние свои грехи и «врастал» в свою великую роль. В середине 1550-х Иван Васильевич выглядел как человек, идеально ей соответствующий.

Страна в ту пору управлялась сложно и пестро. Каждая область имела собственные административные и правовые обычаи. «Церковная область», рассыпанная по всей державе, управлялась по особым законам и правилам. Служилая знать получала в «кормление» доходы от городов и областей, где ее представители по очереди, на сравнительно короткий срок, занимали управленческие должности.

Эти доходы распределялись неравномерно, — в зависимости от силы и слабости аристократических партий, способных продвинуть на кормление своих людей. Закон пошатнулся. Центральное управление не успевало за все нарастающим валом задач, возникавших на колоссальной территории.

Ведь размеры страны увеличились в несколько раз по сравнению с территорией, которую получил Иван III!

Стране требовались реформы. И после венчания государя наступает период, благоприятный для реформаторства.

У кормила власти стоят все те же аристократические кланы, но среди них нет первенствующей партии.

Иными словами, наступило примирение могущественнейших людей России, они договорились между собой о более или менее равномерном распределении власти.

Государь уже не являлся мальчишкой, которым нетрудно помыкать, теперь он мог выполнять роль арбитра и влиять на политический курс в желательном для себя направлении.

Формальное примирение между монархом и его недоброжелателями происходит в 1549 году: царь публично снимает с них вину за прежние злоупотребления.

На митрополичьей кафедре стоит человек государственного ума, великого милосердия и обширных знаний — святитель Макарий.

Как видно, ему удавалось направлять неистовую энергию молодого царя в доброе русло и не давать ей выхлестываться бурно, разрушительно.

В 1550-х годах реформы идут одна за другой, страна выходит из них преображенной.

Однако этого могло бы и не произойти, если бы в 1547 году молодой властитель московский не принял царский венец. А венчание не могло бы произойти, если бы наша Церковь не подготовила духовную почву для него. Правда состоит в том, что русское «священство» выпестовало и поставило на ноги русское «царство».

Источник: https://foma.ru/kak-na-rusi-poyavilsya-czar.html

Русские Цари есть наследники Византийского престола

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоровТретья грамота Вселенского Патриархоа содержала признание права за Московским Государем занять место византийских Императоров как по Своему родству с Ними, так и по Своим христианским добродетелям. Кроме того, согласием всех митрополитов и епископов, действием и благодатью Всевышнего даруется Иоанну право именоваться законно Царем

Хочу акцентировать внимание на том, что это право даруется Богом, а не человеками в архиерейских рясах, а полный Собор верховных святителей только выразил согласие с этим, после сообщения из России о Венчании на Царство Царя Иоанна.

Читайте также:  Почему только на российских кладбищах есть фото на могилах

Ибо архиереи восточной Церкви, как служители Бога, только констатировали тот факт, что отныне только на Главах законных Московских Государей почивает Божия благодать Богопомазанничества.

При этом абсолютно не имеет значение, как к этому отнеслись сами патриарх и архиереи, понравилось им это или не понравилось, хотел ли Константинопольский патриарх оказаться в духовной провинции или он желал пребывать в духовном центре Православия.

В грамоте были и такие слова: «удостоверившись о многих великих добродетелях и благодеяниях сего Благочестивейшего Государя Московского, Господина Иоанна, который поистине, как некоторое пресветлое солнце, восприяв высокий и блистательный круг Своей державы, снисходит и к дальним и, утвердившись горе, так сказать, касается и земли, человеколюбиво распространяя лучи своей милостыни всем повсюду сущим Церквам, некоторые из них, согревая, животворит, а другие призывает к преспеянию и плодотворению: всем сил ради причин и смирение наше с согласия всех здесь обретающихся священнейших митрополитов и боголюбивейших епископов, действием же и благодатью Всевышнего живоначального и совершенноначальнейшего Духа преподает и дарует реченному Царю, Господину Иоанну быть и называться Ему Царем законным и благочестивейшим, увенчанным и от нас правильно, вместе и церковно, так как Он от рода происходит и крови Царской, как мы уже сказали, и сие полезно всему христианству, повсюду законно и справедливо для утверждения и пользы всей полноты христианства… Явная есть польза быть и утвердиться Царю благочестивому и православному, как началу и непоколебимому основанию, которому весь народ и все Ему подвластное привыкли бы повиноваться и Ему подражать, по силе в делании всякого добра; такого рода последствие истекает от благого и нравственного начала, как выше сказано.

Посему для обнародования и большего утверждения сего действия написана сия благодательная грамота и дана благочестивейшему, Боговенчанному и Христолюбивому Государю нашему Господину Иоанну в лето индикта 7-го”»

Утверждение же цареборцев о том, что «в грамоте были и горькие слова о том, что венчание Московского митрополита без патриаршего утверждения недостаточно”, ложно и свидетельствует, как и многие другие их утверждения, об их духовном повреждении папистской ересью.

Напомним, что говорится в курсе Церковного Права о власти епископа: «Так как все епископы по праву рукоположения равны между собой, отличаясь во взаимных отношениях лишь некоторыми преимуществами чести одних перед другими, то отсюда следует, что каждый епископ в пределах своей епархии действует своей духовной властью исключительно. Это, конечно, есть необходимое требование церковного порядка.»

Потому-то в вопросах духовной власти, а другой власти Священнослужитель и не имеет, все епископы, митрополиты и патриархи «равны между собой», и они все имеют право совершать семь Таинств, в одно из которых и входит возведение в церковный Царский чин.

Но совершает это венчание Царя на царство народа Божьего с XVI века только правящий Архиерей Москвы, ибо только в Москве (в Третьем Риме) находится книга с чином Царского Коронования.

Патриарх Константинополя подчеркивает, что Венчание и Миропомазание Святого Царя Иоанна признаются законными и церковными не потому, что необходимо оправдать действия митрополита Московского, но потому что Восточные патриархи уразумели сами причины и начала свершившегося события возведения русского Государя в церковный чин Царя всех православных христиан. Само же возведение Государя народа Божьего в чин Вселенского Царя осуществляется «действием и благодатью Всевышнего живоначального и совершенноначаль­нейшего Духа».

Обращаю внимание так же на то, что вселенский патриарх к себе применяет эпитет “смирение наше”, а правящего Архиерея словесного стада на Руси величает “Священнейшим митрополитом Московским и всея великия России”, но не «Великим Господином и Отцом всея великия России».

Эпитет “господин”, относящийся к митрополиту, указывает на то, что он является свободным от рабской зависимости какому-либо человеку.

Кроме того, этот эпитет показывает уважительное отношение вселенского патриарха  к дару Божьему у митрополита господствовать над своим внутренним царством.

Итак, духовная церковная компетентная власть признала Иоанна в Царском сане, утверждая этот сан как непоколебимое основание и необходимость для полноты христианства.

Со времен Византии Царь всех православных христиан … принимал живейшее участие во всех важнейших церковных делах, в период Вселенских Соборов его комиссары иногда председательствовали на этих Соборах (Вселенский Собор); он подписывал [и тем утверждал к исполнению все] соборные грамоты; при возникновении разногласий в Церковном учении он созывал Соборы в качестве внешнего епископа, по выражению Константина Великого, или общего епископа, по выражению историка Евсевия. Он имел преимущественное попечение о Церкви и был поставлен [Богом!], по выражению II Вселенского Собора в послании к Императору Феодосию, для установления общего Церковного мира [чего не мог и не может ни один епископ, ибо они все имеют равные права и при том, только в вопросах духовной жизни. А Царь имеет всю полноту власти утверждать Веру Православную во всех сферах земной жизни христиан]. …

Источник: https://www.ruskmir.ru/2016/01/russkie-cari-est-nasledniki-vizantijskogo-prestola/

Палеологи — византийская династия

Династия Палеологов (Παλαιολόγοι) была последней императорской семьей Византийской империи, которая оказала существенное влияние на жизнь византийских жителей и империи от подъёма до полного краха Византии. Впервые династия использовала свой собственный символ «Palaiologos».

Основоположником династии был Михаил VIII Палеолог (Μιχαήλ Η΄ Παλαιολόγος), провозглашённый императором в 1261 году, когда он отвоевал Константинополь у латинской империи, созданной после Четвертого Крестового похода.

Династия Палеологов продолжалась до 29 мая 1453 года — дня падения Константинополя под натиском Османской империей, с последним византийским императором Константи́ном XI Палеологом, погибшим в бою за Константинополь.

Михаил VIII Палеолог — умелый политик, добился невероятных достижений, чтобы восстановить раненую империю, попавшую в ураган интриг, заговоров, политической и религиозной нетерпимости, дипломатических махинаций.

Но успехи достигнутые в начале правления, в дальнейшем обернулись полным финансовым банкротством.

Он оставил неизгладимый след в истории, плата за возрождение Византии оказалась слишком тяжелой и когда Михаил умер, в декабре 1282 года, им остались недовольны большинство граждан, считая ошибкой подписание им союза церквей в Лионе, где Палеолог просил православную Церковь признать папское первенство.

После смерти отца, правителем Византии стал его сын, Андроник II Палеолог (Ανδρόνικος Β' Παλαιολόγος). Царствование Андроника II было один из самых длинных в истории Византии, он не был особенно популярен в империи, тем не менее, многие из его взглядов, были вполне благоразумны.

Церковная политика Андроника II радикально отличалась от политики своего отца, была фанатически ортодоксальной и находилась под влиянием патриарха Афанасия I (1289-1293, 1304-1310). Ему также удалось закончить церковные передряги с арианской фракцией в 1310 году.

Во время правления Андроника II значение и влияние церкви росло, особенно монашество, для монастырей на горе Афон эти годы были названы золотым веком.

Вскоре, разразилась гражданская война между Андроником II и его внуком Андроником III, в основном по личным причинам: это был конфликт между старым и новым поколением, начало эпохи междоусобицы, которая омрачила 14-й век Византии. В результате внук вышел победителем, а его дед отрекся от престола в мае 1328 года и вскоре умер.

Андроник III Палеолог (Παλαιολόγος του Ανδρόνικου Γ '), был византийским императором с 1328 по 1341 год. Внук Андроникова II оказался лучшим правителем, чем его дед, он был достойным солдатом, политическим лидером и дипломатом.

Он боролся с коррупцией, укреплял армию и восстанавливал флот, который Андроник II отменил, чтобы сэкономить деньги. Однако продвижение Османской империи в Малую Азию, уже нельзя было предотвратить.

Андроник был побежден в битве с османами под Пелеканоном в 1329 году, после этого Вифиний был потерян византийцам в 1331 году, Никомедия — в 1337 году.

В западных провинциях продолжались беспорядки с участием как деспотов Эпира, так и франкских дворян.

Андронику удалось навязать назначение византийского командира в Фессалии и Эпире, восстановив эти районы под имперским контролем.

Ему также удалось остановить наступление сербов в Македонию (где, однако, до мирного соглашения он потерял несколько городов, таких как Охрид и Кастория) и наступление болгар во Фракию.

Ключевым элементом власти правительства было присутствие его близкого друга, способного генерала Иоанна Кантакузена, который внес существенный вклад в успехи правления Андроника. Несмотря на совместные усилия, ситуация неуклонного осложнялась и ослабление империи продолжалась. Андроник III заболел и внезапно умер в июне 1341 года, не назначив преемника.

Иоанн V Палеолог (Ιωάννης Ε' Παλαιολόγος) сын Андроника, занял византийский престол в юном возрасте, который правил формально с 1341 до своей смерти, в 1391 году. С 1354 года, правил вместе с Иоанном VI Кантакузеном (Ιωάννης ΣΤ΄ Καντακουζηνός) тем, кто осуществлял власть вместе с Андроником III Палеологом, с его сыном он стал соправителем после победы в гражданской войне.

После отставки Иоанна VI, престол занял сын Иоанна V, Андроник IV (Ανδρόνικος Δ' Παλαιολόγος). Он решил, что единственный способ справиться с опасностью турок — их устранить. Чтобы получить некоторую помощь, в 1369 году он обратился к Римско-католической церкви.

По возвращении из Рима, был задержан кредиторами (старший сын Андроника задержал выплату долгов), где обнаружил, что у него даже не хватало денег для возвращения.

Только поспешное прибытие другого сына, Мануэля (впоследствии императора Мануэля II Палеолога) вместе с достаточным количеством средств, способствовало его возвращению.

Мануэль II Палеолог (Μανουήλ Β΄ Παλαιολόγος). После смерти отца Иоанна V Палеолога, большая часть Византии, была занята турками. Мануэль был призван служить на стороне Баязида в турецких операциях таких, как в осаде Филадельфии в 1390 году и других. Позже, однако, ему удалось прекратить любое служение туркам.

Примерно в то же время Запад мобилизовал войска против турок, но вскоре погрузился в свои споры, самым важным из которых была папская проблема и противники пап, о помощи было забыто.

После ухудшения состояния здоровья Мануэля II Палеолога, в 1425 году византийскй престол занял его сын Иоанн VIII Палеолог (Ιωάννης Η΄ Παλαιολόγος).

Для противодействия натиску османов, Иоанн VIII сумел убедить Римскую церковь в созыве совета для объединения церквей. Совет фактически начался в 1438 году в Ферраре, чтобы продолжить в 1439 году свою работу во Флоренции, Италии.

Из Восточной Церкви прибыли посланники во главе с Константинопольским патриархом Иосифом II. После долгих мучительных обсуждений и протестов православных, правление закончилось провозглашением: «Laetentur coeli» (Да возрадуются небеса!).

«Совет» по существу ничего не решил, частично победа была за католиками. Расстроенный Иоанн быстро понял, что его попытки объединить церкви были напрасными как и надежды на Ферраро-Флорентийский совет.

Греческий народ был полон решимости не поддаваться политике Папы, даже если ценой этому была надвигающаяся турецкая оккупация. Между тем, турки наступали, Иоанн VIII чувствовал свою беспомощность и вскоре умер.

После него, в 1449 году, византийский престол занял Константин XI Палеолог (Κωνσταντίνος ΙΑ' Παλαιολόγος), он был одним из сыновей императора Мануила II Палеолога.

Стремясь создать христианскую коалицию против Османской империи, последний император Византии начал военную организацию по укреплению Константинополя на случай осады. Император установил свой штаб в храме Святого Романоса, возле одноименных ворот, под командованием 3000 наиболее опытных солдат.

Палеологи: русские цари стали потомками византийских императоров

Мехмед II отправил посла в Константинополь, прося о капитуляции и пообещав императору в обмен на его жизнь, сдать город. Константин ответил отказом.

29 мая 1453 года, турки захватили столицу Византии, Константин был убит в бою.

Константин Палеолог был мертв, а вместе с ним и Византийская империя.

Источник: https://www.thisgreece.ru/istoriya/652-paleologi-vizantijskaya-dinastiya

Гедиминичи и Палеологи на троне московских Рюриковичей

Гедиминичи и Палеологи на троне московских Рюриковичей

В гораздо большей степени, чем Чингисиды, московские Рюриковичи стали еще и Гедиминовичами через Софью Витовтовну (1371–1453), дочь знаменитого великого князя литовского и русского Витовта Кейстутовича.

Княжича Василия, будущего князя Василия I, взял в заложники посол уже знакомого нам хана Золотой Орды Тохтамыша: хан разгромил и сжег Москву, но выдал ярлык на великое княжение Дмитрию Ивановичу. Но сына его «последовательный» хан велел взять в качестве заложника. Василию не было и 11 лет.

В 1386 году православные подданные Золотой Орды организовали побег 14-летнего подростка. Не на Русь, а к господарю Волошского (молдавского) княжества Петру Мушате. Тот принял княжича «с честию», а летом 1387 года митрополит Киприан, по дороге из Константинополя, взял Василия с собой и привез его в столицу Великого княжества Литовского и Русского, в Вильну.

Авторитет митрополита помог обручить 15-летнего Василия Дмитриевича с 15-летней же Софьей Витовтовной. В 1390 году Софью привезли в Москву и 9 января 1391 года тот же митрополит Киприан обвенчал ее с князем Василием Дмитриевичем.

Был ли брак «по-человечески» счастливым, трудно сказать. Вроде великий князь сильно подозревал супругу в неверности. Но в династическом смысле он получился крепким и успешным.

Софья Витовтовна родила девять детей, но из пяти мальчиков выжил только один, будущий князь Василий II Васильевич. То есть преемственность была обеспечена.

О судьбе четырех девочек известно мало, но одна из них, Анна, стала женой византийского императора Иоанна VIII Палеолога.

Старший сын, Юрий (1395–1400), прожил всего пять лет.

Второй сын, Иван (1396–1417), скончался по дороге из Коломны в Москву в результате «мора». Было ему немногим более 20 лет, парень только что женился на дочери князя Пронского.

  • Так же рано умерли Даниил (1400–1401) и Семен.
  • В 1393 году родилась первая дочь — Анна, впоследствии жена византийского императора Иоанна VIII Палеолога.
  • Вторая дочь, Анастасия, родилась в 1417-м, стала женой князя киевского Олелько-Александра Владимировича.
  • Третья, Василиса, была первым браком за суздальским князем Александром Ивановичем, вторым — за суздальским же князем Александром Даниловичем.
  • Четвертая дочь, Мария, с 1418 года замужем за князем Стародубским, Юрием Патрикеевичем.

После смерти рано ушедшего Василия I София Витовтовна управляла княжеством как регентша: таково было завещание ее супруга. Другими регентами параллельно были ее отец, литовский великий князь Витовт, и братья покойного мужа, Андрей Дмитриевич и Петр Дмитриевич.

В 1427 году она (по приговору Боярской думы) отдала Великое княжество Московское под официальное покровительство Великого княжества Литовского. Это оказался неудачный опыт: независимые русские князья стали заключать вассальные договоры с Великим княжеством Литовским.

  1. Но стоило Витовту Кейстутовичу умереть, как в 1430 году Софья начала вести очень самостоятельную политику и «примучивать» к Москве удельных князей.
  2. Брак Анны Васильевны с Палеологами, конечно, не делает московских Рюриковичей Палеологами, да и раньше Рюриковичи роднились с византийскими императорами.
  3. Но Палеологами московские Рюриковичи тоже стали в намного большей степени, чем Чингисидами по браку Ивана III с Зоей, или Софьей Фоминичной Палеолог (1455–1504), дочерью Фомы Палеолога, брата последнего византийского императора Константина IX.
Читайте также:  7 причин, по которым россия могла продать аляску

Ее отец был правителем (деспотом) полуострова Пелопоннес, братья — Андрей Палеолог (1453–1502) и Мангуил Палеолог (1455–1512). Судьбыэтой семьи трагичны. Император Константин погиб в 1453 году во время взятия Константинополя турками. Спустя 7 лет, в 1460 году, Морея захвачена турецким султаном Мехмедом II.

Фома Палеолог уехал на остров Корфу, потом в Рим, где вскоре перешел в католицизм, потом вскоре скончался. Вскоре умерла и его жена Екатерина. Зоя с братьями, 7-летним Андреем и 5-летним Мануилом, тоже переехала в Рим, хотя и спустя пять лет после отца.

Там семья поселилась при дворе знаменитого папы римского Сикста IV (заказчика Сикстинской капеллы).

Жили они за счет папы, существовал даже некий «византийский двор в изгнании»; в составе двора были врач, профессора латинского и греческого языков, переводчик, католический и православный священники.

Андрей Палеолог старался найти поддержку при европейских дворах, заключить вассальные соглашения. Никому это было не нужно, потомок изнанных императоров умер в бедности.

Мануил в качестве наследника тоже оказался никому не нужен в Европе. В конце концов он вернулся в Константинополь, теперь уже турецкий Стамбул, и уступил свою корону султану Баязеду II.

Есть сведения, что после этого он принял ислам, женился по мусульманскому обряду и еще долго служил в турецком флоте.

А Софью Фоминичну папа старался пристроить в жены европейским монархам… Причем явно второстепенным и бедным. Король Кипра Жак II де Лузиньян отказался. Со знатнейшим итальянским богачом, князем Карачичиоло, Софья даже была обручена… но даже влияния папы не хватило, чтобы брак состоялся.

Только после этих приключений, в 1469 году, папа предложил Софью Палеолог недавно овдовевшему Ивану III. Собственно, наследник уже был — сын Марии Борисовны Тверской, Иван Молодой. Но Иван все же решил жениться второй раз. Для папы брак означал очередную попытку унии православия с католицизмом, для Ивана III — престижнейшее византийское наследие.

Сговор и обручение обставили с великой пышностью. Посол Иван Фрязин сначала увез в Москву портрет невесты. В Москве не знали светской живописи, и потрет произвел фурор: «…а царевну на иконе написану принесе». Жаль, что этот портрет не сохранился.

Ответное посольство папа принял с великой честью и просил великого князя прислать за невестой бояр. Фрязин второй раз поехал в Рим, и 1 июня 1472 года в базилике Святых апостолов Петра и Павла состоялось заочное обручение. Заместителем великого князя был Иван Фрязин.

24 июня 1472 года большой обоз Софии Палеолог вместе с Фрязиным выехал из Рима. Невесту сопровождал кардинал Виссарион Никейский есть сведения, что он и был инициатором брака, рассчитывая утвердить в Московии католицизм.

Если верить легенде, то привезенные Софьей два сундука книг легли потом в основу знаменитой библиотеки Ивана IV. Легенда гласит, что еще Софья Палеолог привезла на Русь двух золотых павлинов с рубиновыми и изумрудными глазами, когда-то сидевших у трона византийского императора.

Рассказывают, что этих павлинов расплавил и перелил на монету только Петр I после поражения под Нарвой в 1700 году. Скорее всего, это только легенда.

Вот что факт: для великой княгини в Москве построили особые хоромы и двор, но в 1493 году они сгорели дотла, и в огне пожара погибли подарки папы и имущество базилевны.

О роли Софьи Палеолог в русской политике говорили и говорят разное… В частности, Татищев рассказывает, что только благодаря вмешательству Софьи в 1480 году было окончательно сброшено татарское иго.

Якобы, когда на совете великого князя обсуждалось требование дани ханом Золотой Орды Ахматом, многие бояре стояли за то, чтобы платить дань и не проливать человеческой крови.

И тогда Софья якобы горько расплакалась, упрекала мужа за готовность покориться, уговаривала воевать до конца.

Но многие сведения, сообщаемые Татищевым, вызывают сомнения у других историков.

Вот мнения о внешности базилевны, ее характере и ее роли в семейной жизни князя не очень расходятся, и все они для Софьи Палеолог не особенно благоприятны. Есть и такое вот свидетельство: «Мы вошли в комнату, где на высоком помосте сидела в кресле раскрашенная кукла.

На груди у нее были две огромные турецкие жемчужины, подбородок двойной, щеки толстые, все лицо блестело от жира, глаза распахнуты, как плошки, а вокруг глаз такие гряды жира и мяса, словно высокие дамбы на По. Ноги тоже далеко не худенькие, таковы же и все прочие части тела — я никогда не видел такой смешной и отвратительной особы, как эта ярмарочная шутиха.

Целый день она беспрерывно болтала через переводчика — на сей раз им был ее братец, такая же толстоногая дубина. Твоя жена, будто заколдованная, увидела в этом чудище в женском обличье красавицу, а речи переводчика явно доставляли ей удовольствие. Один из наших спутников даже залюбовался накрашенными губами этой куклы и счел, что она изумительно изящно плюется.

Целый день, до самого вечера, она болтала по-гречески, но есть и пить нам не давали ни по-гречески, ни по-латыни, ни по-итальянски. Впрочем, ей как-то удалось объяснить донне Клариче, что на ней узкое и дурное платье, хотя платье это было из богатого шелка и скроено по меньшей мере из шести кусков материи, так что ими можно было накрыть купол Санта-Мария Ротонда.

С тех пор мне каждую ночь снятся горы масла, жира, сала, тряпок и прочая подобная гадость»[54].

Думный дворянин Берсень Беклемишев так говорил о Софье Максиму Греку: «Земля наша русская жила в тишине и в миру. Как пришла сюда мать великого князя Софья с вашими греками, так наша земля и замешалась и пришли к нам нестроения великия, как и у вас в Царь-граде при царях ваших».

Максим возражал: «Господине, великая княгиня Софья с обеих сторон была роду великого: по отце — царского рода, а по матери — великого герцога италийской стороны». Берсень отвечал: «Какова бы она ни была; да к нашему нестроению пришла».

Ведь женившись, «старые обычаи князь великий переменил», «ныне Государь наш запершися сам третей у постели всякие дела делает».

Князь Андрей Курбский заявлял, что «в предобрый русских князей род всеял дьявол злые нравы, наипаче же женами их злыми и чародейцами, якоже и в израильстех царех паче же которых поимовали от иноплеменников».

Князь прямо обвиняет Софью в отравлении Иоанна Молодого, в смерти Елены, в заключении Дмитрия, князя Андрея Углицкого и других лиц, презрительно называет ее гречанкой, греческой «чародейцей».

Наговоры клеветников? Но в Троице-Сергиевском монастыре по сей день хранится шелковая пелена, вышитая руками Софьи в 1498 году после 26 лет брака! На пелене вышито ее имя, как «царевны царегородской». Не великой княгини! Титул не мужа, а отца.

Софья родила великому князю в общей сложности девятерых детей — пятерых сыновей и четырех дочерей. Но большая часть ее потомства оказалась нежизнепособной. Дочери Елена, Анна, Феодосия и еще одна Елена (первая умерда в 1475-м, новая родилась в 1484-м) умерли во младенчестве.

Елена Ивановна (1476–1513) была супругой великого князя литовского и короля Польши Александра Ягеллона, умерла бездетной. Евдокия (1492–1513) стала женой татарского царевича Худай-Кула, или Кудайкула, крещенного под именем Петра Ибрагимовича.

Феодосия (1485–1505) с 1500 год а стал а супругой князя и московского воеводы Василий Даниловича Холмского.

Мальчики были немного более жизнеспособными: Юрий Иванович (1480–1536), князь дмитровский. Дмитрий Иванович Жилка (1481–1521) — князь Углича. Симеон Иванович (1487–1518) — князь калужский. Андрей Иванович Старицкий (1490–1537) — князь старицкий. И, конечно, Василий III Иванович, будущий великий князь московский (1479–1533).

Но и эти дети не проявили никаких особенных талантов, не были яркими личностями — что совсем не типично для Рюриковичей. И как-то все внуки от выживших детей Софьи умирали рано и бездетными.

К середине XVII века весь ее корень безвозвратно угас. Есть одна оставшаяся неизветной линия: возможно, дети были у ее праправнучки Анастасии Мстиславской, ставшей женой царевича Симеона Бекбулатовича.

Если и были — о них ничего не известно.

И вообще в судьбе династии Софья Палеолог сыграла роль зловещую и до конца не понятную. Для начала: в 1490 году сын великого князя от Марии Тверской заболел «камчюгою в ногах». Что за болезнь, непонятно, чаще всего говорят о подагре.

Лекаря выписали из Венеции — некого «мистро Леона». Тот пообещал Ивану III быстро вылечить наследника престола.

Потом «оказалось», что великий врач не в силах «распознать болезнь», и Иван Молодой скончался 7 марта 1490 года.

Иван III, с которым шутки были плохи, велел казнить врача… Возможно, врач того и заслуживал (и Софья Палеолог вместе с ним), но наследника вернуть уже не было, конечно, возможности.

Был ли отравлен наследник от первой жены, до сих пор не известно. Об этом много шептались в Москве, многие аристократы были в этом совершенно уверены — в том числе и князь Андрей Курбский. В наше время отравление Ивана Молодого — всего лишь непроверенная гипотеза, но очень уж убедительная.

Дальше — хуже. Придворная борьба развернулась между двумя партиями: сына Ивана Молодого Дмитрия, его матери Елены и партии Софьи Фоминичны Палеолог, толкавшей на трон своего сына Василия.

Сначала, 4 февраля 1498 года, в Успенском соборе в обстановке большой пышности прошла коронация княжича Дмитрия. Что характерно, Софью и ее сына Василия на коронацию не пригласили.

Но 11 апреля 1502 года великий князь «переменился»: он «положил опалу на внука своего великого князя Дмитрея и на матерь его на великую княгиню Елену и от того дни не велел их поминати в ектеньях и литиах, ни нарицати великым князем, и посади их за приставы».

Через несколько лет Дмитрий и его мать Елена Волошанка были переведены из-под домашнего ареста в заточение, а Василий Иванович был пожалован великим княжением.

18 января 1505 года в заточении умерла Елена Стефановна, а в 1509 году умер и сам «лишний» наследник. Летопись сообщает, что скончался он «в нужи, в тюрме». Гербьерштейн сообщает противоречивые слухи о его смерти: «Одни полагают, что он погиб от голода и холода, другие — что он задохнулся от дыма». В любом случае — фактически убили.

Но и посаженный на престол, сравнительно долговечный, здоровый сын Василий нес в себе какую-то болезнь. Частенько называют сифилис, но и это всего лишь недоказанная гипотеза. Факты же просты и жестоки: потомство Софьи Палеолог, несмотря на ее знатность, было нежизнеспособно.

Царствующая ветвь ее потомков тоже страдала от непонятных язв, рано и тяжело старела, отличалась патологическими чертами характера. И ее сын Василий III, и внук Иван IV прожили по 54 года. Правнуки умирали младенцами, самые долговечные прожили по 27 лет (Иван) и 31 год (Федор).

К сожалению, есть много оснований думать, что брак на Софье Палеолог погубил эту ветвь династии Рюриковичей. Но даже если так, Палеологами-то они все равно стали. Стоило ли вырождаться и вымирать ради удовольствия приобрести права на византийскую корону, да и то сомнительные, — отдельный вопрос.

Но Палеологами московские Рюриковичи стали. А вот Чингисидами — не были. И ничего с этим фактом не поделаешь.

Следующая глава

Источник: https://history.wikireading.ru/59013

София Палеолог: гений и злодейство

София Палеолог… Сколько о ней сказано, написано, придумано, обнаружено… Не всякая, далеко не всякая личность в истории облечена в такой длинный шлейф недомолвок, сплетен, наговоров… И параллельно с ними – восторгов, благодарностей, восхищений.

Личность Софии Палеолог давно не дает спокойно спать археологам, историкам, врачам, ученым, исследователям, да и просто людям, которые хоть как-то по касательной столкнулись с повествованиями о ней.

Так кто же она? Гений? Злодейка? Ведьма? Святая? Благодетельница земли русской или исчадие ада? Опираясь на известные нам сведения ее биографии, попробуем разобраться.

Начнем с начала. София, или в младенчестве Зоя, родилась в семье Фомы Палеолога – деспота Мореи. Он был младшим братом последнего византийского императора Константина XI, который погиб при падении Константинополя в середине XV века.

Вот после этой фразы порой и начинается тарарам в мышлении людей. Ну, если отец – деспот, то кому же быть дочери? И начинается град обвинений. А между тем, ежели проявить немного любознательности и заглянуть в словарь, который толкует нам слова не всегда односложно, то мы можем прочесть нечто другое о слове «деспот».

Оказывается, что деспотами называли самых высокопоставленных византийских вельмож. А деспотаты – это такие разделения в государстве, подобные современным провинциям или штатам. Вот и отец Софии был вельможей, руководившим одним из таких кусочков государства – деспотатом.

Она была в семье не единственным ребенком – у нее было еще два брата: Мануил и Андрей. Семья исповедовала православие, мать детей – Екатерина Ахайская, была очень воцерковленной женщиной, чему и учила своих детей.

Но годы были очень непростые. Византийская империя была на грани падения. А когда умер Константин XI и столица была захвачена турецким султаном Мехмедом II, семья Палеолог вынуждена была бежать из родового гнезда. Сначала они обосновались на острове Корфу, а позже перебрались в Рим.

В Риме дети осиротели. Сначала умерла мать, а после, спустя полгода, ушел ко Господу и Фома Палеолог. Воспитанием сирот занялся греческий ученый, униат Виссарион Никейский, служивший кардиналом при папе Сиксте IV (да-да, это он стал заказчиком постройки капеллы, которая теперь и носит его имя – Сикстинская).

И естественно, Зою и ее братьев воспитывали в католицизме. Но при этом дети получили и хорошее образование. Они знали латинский и греческий, математику и астрономию, свободно говорили на нескольких языках.

Папа же Римский не только от сострадания к сиротам проявлял такую добродетель. Мысли его были куда более прагматичны. Для того чтобы восстановить флорентийское соединение церквей и приобщить к унии государство Московское, он решил выдать Софию Палеолог за русского князя Ивана III, который с недавнего времени был вдовцом.

Овдовевшему князю пришлось по душе желание Папы Римского породнить древний московский род со знаменитым родом Палеолог. Но сам он ничего решить не мог. Иван III спросил совета у матери, как ему поступить.

Читайте также:  «папуас» под воронежем: какие расы населяли территорию россии в доисторические времена

Предложение было заманчивым, но он прекрасно понимал, что на кону не только его личная судьба, но и судьба государства, правителем которого он станет.

Его отец, великий князь Московский Василий II, получивший прозвище Тёмный из-за своей слепоты, назначил 16-летнего сына своим соправителем. А на момент предполагаемого сватовства Василий II уже преставился.

Мать отослала сына к митрополиту Филиппу. Тот выступил резко против намечающегося брака и не дал своего высочайшего благословения князю.

Что же касается самого Ивана III, то идея брака с византийской принцессой ему пришлась по душе.

Ведь тем самым Москва становилась наследницей Византии — «третьим Римом», что несказанно укрепляло авторитет великого князя не только в своей стране, но и в отношениях с соседними государствами.

Поразмыслив, он направил в Рим своего посла – итальянца Жан-Батиста делла Вольпе, которого в Москве именовали куда проще: Иван Фрязин. Личность его весьма интересна. Он был не только главным чеканщиком монет при дворе великого князя Ивана III, но и откупщиком этого весьма прибыльного дела. Но не о нем сейчас речь.

Договор о свадьбе был заключен, и София вместе с несколькими сопровождающими лицами отбыла из Рима в Россию.

Она пересекла всю Европу. Во всех городах, где она останавливалась, ей устраивали пышный прием и задаривали сувенирами. Последней остановкой перед прибытием в Москву был город Новгород. И тут произошло неприятное событие.

В обозе Софии был большой католический крест. Весть об этом дошла до Москвы и невероятно расстроила митрополита Филиппа, который и так не давал благословения на этот брак.

Владыка Филипп поставил ультиматум: если крест ввезут в Москву – он покинет город. Дело принимало серьезный оборот.

Посланец Ивана III поступил по-русски просто: встретив обоз на подъезде к Москве, он взял и отнял крест у представителя Римского Папы, сопровождавшего Софию Палеолог. Всё решилось быстро и без лишнего шума.

Непосредственно в день ее приезда в Белокаменную, а именно 12 ноября 1472 года, как свидетельствуют летописи того времени, состоялось ее венчание с Иваном III. Оно произошло во временной деревянной церкви, поставленной около строящегося Успенского собора, чтобы не прекращать богослужений.

Митрополит Филипп, будучи всё ещё вне себя от ярости, отказался проводить церемонию венчания. И это таинство исполнил специально экстренно приглашенный в Москву Коломенский протопоп Иосия. София Палеолог стала женой Ивана III.

Но, к великому несчастью и разочарованию Папы Римского, всё обернулось совсем не так, как он предполагал.

По преданию, она привезла с собой в подарок мужу «костяной трон»: его деревянный остов весь был покрыт пластинами из слоновой и моржовой кости с вырезанными на них сюжетами на библейские темы. Софья привезла с собой и несколько православных икон.

София, целью которой ставилось склонение Руси к католичеству, стала православной. Рассерженные послы унии покинули Москву ни с чем.

Ряд историков склоняется к версии о том, что София втайне общалась с афонскими старцами, постигая азы православной веры, которая все больше и больше нравилась ей.

Есть свидетельства о том, что к ней сваталось несколько иноверцев, которым она отказывала исключительно по причине несовпадения в религиозных взглядах.

«Видимым знаком преемственности Руси от Византии становится двуглавый орел – династический знак семьи Палеолог»

Как бы то ни было, Палеолог стала великой русской княгиней Софьей Фоминичной. И не просто стала ею формально. Она привезла с собой на Русь великий багаж – заветы и предания Византийской империи, так называемую «симфонию» государственной и церковной власти. И это были не просто слова.

Видимым знаком преемственности Руси от Византии становится двуглавый орел – династический знак семьи Палеолог. И этот знак становится государственным гербом Руси. Чуть позже к нему добавился всадник, поражающий мечом змея – святой Георгий Победоносец, который раньше был гербом Москвы.

Муж прислушивался к мудрым советам своей просвещённой жены, хотя это не нравилось его боярам, ранее имевшим безраздельное влияние на князя.

А София стала не только помощницей мужа в делах государственных, но и матерью огромного семейства. У нее родилось 12 детей, 9 из которых прожили долгую жизнь. Сначала на свет появилась Елена, умершая в раннем младенчестве. За ней последовала Федосия, за ней – опять Елена.

И наконец – счастье! Наследник! В ночь с 25 на 26 марта 1479 года на свет появился мальчик, нареченный в честь деда Василием. У Софии Палеолог родился сын Василий, будущий Василий III.

Для матери же он всегда оставался Гавриилом — в честь архангела Гавриила, которому она слезно молилась о даровании наследника.

Судьба подарила супругам еще Юрия, Дмитрия, Евдокию (также умершую младенцем), Ивана (умер ребенком), Симеона, Андрея, опять Евдокию и Бориса.

Сразу после рождения наследника София Палеолог добилась того, чтобы его объявили великим князем. Этим действием она практически вытеснила с очереди на престол старшего сына Ивана III от предыдущего брака – Ивана (Молодого), а следом за ним – его сына, то есть внука Ивана III – Дмитрия.

Естественно, это повлекло всяческие кривотолки. Но, казалось, они совсем не заботили великую княжну. Ее волновало совсем иное.

София Палеолог настаивала на том, чтобы ее супруг окружил себя пышностью, богатством и завел при дворе этикет. Таковы были традиции империи, и их следовало соблюдать. Из Западной Европы Москву наводнили врачи, художники, зодчие, архитекторы… Им дан был приказ – украсить столицу!

Из Милана был приглашен Аристотель Фиораванти, которому вменялось в задачу выстроить кремлевские покои. Выбор был неслучаен. Синьор Аристотель слыл великолепным специалистом по подземным ходам, тайникам и лабиринтам.

И прежде чем заложить стены Кремля, он построил под ними настоящие катакомбы, в одном из казематов которых была укрыта настоящая сокровищница – библиотека, в которой хранились рукописи времен античности и фолианты, спасенные при пожаре знаменитой Александрийской библиотеки. Помните, на праздник Сретения мы говорили о Симеоне Богоприимце? Как раз его перевод книги пророка Исаии на греческий хранился в этой библиотеке.

Кроме кремлевских палат, архитектор Фиораванти построил Успенский и Благовещенский соборы. Благодаря мастерству иных зодчих в Москве появились Грановитая палата, кремлевские башни, Теремной дворец, Казенный двор и Архангельский собор. Москва с каждым днем становилась все краше и краше, как бы готовясь стать царской.

Но не только это заботило нашу героиню. София Палеолог, имея большое влияние на мужа, который видел в ней надеждного друга и мудрого советчика, убедила его отказаться платить дань Золотой Орде. Иван III наконец-то сбросил это многолетнее иго. Но бояре очень боялись, что орда озвереет, узнав о решении князя, и начнется кровопролитие. Но Иван III был тверд, заручась поддержкой своей супруги.

Ну, что ж. Пока что мы может сказать, что София Палеолог была добрым гением как для своего супруга, так и для матушки-Руси. Но мы забыли об одном человеке, который так вовсе не считал. Имя этого человека – Иван. Иван Молодой, как его называли при дворе. И он был сыном от первого брака великого князя Ивана III.

После того, как сын Софии Палеолог был объявлен наследником престола, русская знать при дворе раскололась. Сформировались две группировки: одна поддерживала Ивана Молодого, другая – Софью.

С самого появления при дворе у Ивана Молодого не сложились отношения с Софьей, а та не пыталась их наладить, занимаясь другими государственными и личными делами.

Иван Молодой был всего на три года моложе мачехи, и как все подростки, ревновал отца к его новой возлюбленной. Вскоре и Иван Молодой женился на дочери господаря Молдавии Стефана Великого – Елене Волошанке.

И на момент рождения сводного брата уже сам был отцом сына Дмитрия.

Иван Молодой, Дмитрий… Шансы Василия занять престол были весьма призрачны. И это не устраивало Софию Палеолог. Совершенно не устраивало. Две женщины – София и Елена – стали заклятыми врагами и просто-таки горели желанием избавиться не только друг от друга, но и от потомства конкурентки. И София Палеолог допускает промах. Но об этом по порядку.

Великая княжна поддерживала весьма теплые дружеские отношения со своим братом Андреем. Его дочь Мария вышла в Москве замуж за князя Василия Верейского, который был племянником Ивана III. И однажды София, не спросив мужа, подарила племяннице драгоценность, которая некогда принадлежала первой супруге Ивана III.

А великий князь, видя неприязнь своей невестки к супруге, решил ее задобрить и подарить ей эту фамильную драгоценность. Вот тут-то и произошел великий провал! Князь был вне себя от гнева! Он потребовал у Василия Верейского возвратить ему немедленно фамильную ценность. Но тот отказался. Дескать, подарок, извините! Тем более что стоимость его была весьма и весьма внушительной.

Иван III был просто взбешен и велел засадить князя Василия Верейского с супругой в темницу! Пришлось родственникам спешно бежать в Литву, где они спаслись от гнева государя. Но князь еще долго сердился на свою супругу за этот поступок.

К концу XV века страсти в великокняжеском семействе улеглись. По крайней мере, сохранялась видимость холодного мира. Как вдруг обрушилась новая беда: Иван Молодой заболел ломотой в ногах, был практически парализован. К нему спешно были выписаны лучшие лекари из Европы. Но помочь ему они ничем не смогли. Вскоре Иван Молодой скончался.

Лекарей, как водится, казнили… А вот в кругу бояр стал все явственнее и явственнее проступать слух, что к смерти наследника приложила свою руку София Палеолог. Дескать, отравила она конкурента своего Василия.

До Ивана III дошла молва, что какие-то лихие бабы с зельем приходили к Софии. Он пришел в ярость, жены и видеть не хотел, а сына Василия велел держать под стражей. Баб, приходивших к Софье, утопили в реке, многих побросали в тюрьмы.

Но София Палеолог на этом не унялась.

Ведь у Ивана Молодого остался наследник, известный как Дмитрий Иванович Внук. Внук Ивана III. И 4 февраля 1498 года, под занавес XV века, он был официально провозглашен наследником престола.

Но вы плохо себе представляете личность Софии Палеолог, если думаете, что она смирилась. Совсем наоборот.

В то время на Руси стала распространяться жидовствующая ересь. Ее привез на Русь какой-то киевский ученый еврей по имени Схария.

Он стал переиначивать христианство на иудейский манер, отрицал Святую Троицу, Ветхий Завет ставил главнее Нового, отвергал почитание икон и мощей святых… В общем, говоря современным языком, собирал таких же, как и он, сектантов, отколовшихся от святого Православия. Елена Волошанка и князь Дмитрий каким-то образом примкнули к этой секте.

Это был великий козырь в руках Софии Палеолог. Тут же о сектанстве было доложено Ивану III. И Елена с Дмитрием попали в опалу. София и Василий опять заняли свое прежнее положение.

С этой поры начал государь, по словам летописцев, «не радеть о внуке», а сына Василия объявил великим князем Новгорода и Пскова.

София добилась того, что было приказано Дмитрия и Елену держать под стражей, на ектениях в церкви не поминать их и не величать Дмитрия великим князем.

Софья Палеолог, фактически отвоевавшая для своего сына царский престол, не дожила до этого дня. В 1503 году она скончалась. В тюрьме скончалась и Елена Волошанка.

Благодаря методу пластической реконструкции по черепу в конце 1994 года был восстановлен скульптурный портрет великой княгини Софьи Палеолог. Она была невысокой – около 160 см, полной, с волевыми чертами лица и имела нисколько не портившие ее усики.

Иван III, чувствуя уже слабость здоровья, приготовил завещание. Василий в нем указан престолонаследником.

Василию между тем пришла пора жениться. Попытка женить его на дочери датского короля не удалась; тогда, по совету одного придворного, грека, Иван Васильевич последовал примеру византийских императоров. Ко двору велено было собрать на смотрины красивейших девиц, дочерей бояр и боярских детей. Собрано было их полторы тысячи. Василий избрал Соломонию, дочь дворянина Сабурова.

Иван Васильевич после кончины супруги пал духом, серьезно заболел.

Видимо, великая княгиня Софья давала ему необходимую энергию для строительства новой державы, ее ум помогал в государственных делах, ее чуткость предупреждала об опасностях, ее всепобеждающая любовь давала ему силы и мужество.

Оставив все дела, он отправился в поездку по монастырям, но замолить грехи не удалось. Его разбил паралич. 27 октября 1505 года он отошел ко Господу, пережив любимую супругу всего на два года.

Василий III, взойдя на престол, первым делом ужесточил условия содержания своего племянника – Дмитрия Внука. Его заковали в кандалы и поместили в маленькую душную камеру. В 1509 году он скончался.

У Василия и Соломонии не было детей. По совету приближенных он женился на Елене Глинской. 25 августа 1530 года Елена Глинская родила наследника Василия III, которого нарекли при крещении Иоанном. Потом ходила молва, будто при появлении его на свет по всей Русской земле прокатился страшный гром, молния сверкнула и земля содрогнулась…

Родился Иван Грозный, как говорят современные ученые, внешне очень похожий на свою бабку – Софию Палеолог. Иван Грозный – маньяк, садист, развратник, деспот, алкоголик, первый русский царь и последний в династии Рюриковичей. Иван Грозный, на смертном одре принявший схиму и похороненый в рясе и куколе. Но это уже совсем другая история.

А Софья Палеолог была похоронена в массивном белокаменном саркофаге в усыпальнице Вознесенского собора в Кремле. Рядом с ней покоилось тело и первой жены Ивана III – Марии Борисовны. Этот собор был разрушен в 1929 году новой властью. Но останки женщин царского дома сохранились. Они сейчас покоятся в подземной палате Архангельского собора.

Вот такая была жизнь Софьи Палеолог. Добродетель и злодейство, гениальность и подлость, украшение Москвы и уничтожение конкурентов – всё было в ее непростой, но очень яркой биографии.

Кто она – воплощение зла и интриги или созидательница новой Московии – решать Вам, читатель. В любом случае, ее имя вписано в анналы истории, а часть ее фамильного герба – двуглавого орла – мы видим и сегодня на российской геральдике.

Несомненно одно – она внесла огромный вклад в историю Московского княжества. Пусть покоится с миром! Уже одно то, что она не дала Москве стать католическим государством, для нас, православных, бесценно!

Главное фото – встреча царевны Софии Палеолог псковскими посадниками и боярами в устье Эмбаха на Чудском озере. Бронников Ф.А.

Вы можете поаплодировать автору1

Источник: https://pravoslavie.fm/history/sofiya-paleolog-geniy-i-zlodeystvo/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector