Почему русские узнали, что были под игом, только в xix веке

Новость про седую древность прогремела на всю Россию – в конце августа Госсовет республики Татарстан решал вопрос об окончании монголо-татарского ига. Региональные парламентарии из разных комитетов собрались вместе для того, чтобы обсудить эту историческую дату, решить, верна ли она или вредна.

Поводом стал проект федерального закона о внесении изменений в федеральный закон «О днях воинской славы и памятных датах России» (об установлении памятной даты России «11 ноября – День окончания Великого стояния на реке Угре (1480 год)».

Возвеличить это историческое событие и сделать его, по сути, праздничным для всей России ранее предложили Госдуме РФ депутаты законодательного собрания Калужской области. Их проект прошёл экспертизу в Федеральном собрании и может быть утвержден уже нынешней осенью.

На первый взгляд, ничего страшного – мало ли у нас в календаре памятных дат, все трудно упомнить. Но давайте разберемся, что именно побудило региональных парламентариев нырять в глубины истории и обсуждать «преданья старины глубокой».

Калужскими депутатами, похоже, двигал не столько патриотический запал и любовь к истории, сколько сугубо экономический интерес: там стояние на Угре пытаются сделать брендом области, привлекательным для туристов.

В 2014 году открыли специальный музей и диораму, а фестиваль военной реконструкции тех событий давно уже стал традицией.

И пользуется популярностью, хотя, по сути, это абсурд, который не укладывается в логику, ведь никакой великой битвы на берегах Угры и Оки не было.

Сражения не случилось

Школьные учебники не врут: ордынские войска не стали драться с дружинами Московского княжества и его союзниками. Боестолкновения были локальными, лишь разведка боем – противники только прощупывали друг друга. А когда наступили морозы, разошлись почти что мирно. Запаса фуража и зимней одежды ни у войск Ивана III, ни у хана Ахмата, командовавшего ордынцами, не было.

Современники считали ту несостоявшуюся битву позором – церковные иерархи упрекали великого князя Московского в трусости. Хану Ахмату от соплеменников досталось ещё хуже: вскоре его убили свои же, сочтя никчемным полководцем.

Возвеличили стояние на Угре уже через много лет, в XIX веке – знаменитый историк Карамзин, введший в оборот термин «татаро-монгольское иго», обозначил 1480-й годом его окончания. Мол, после этой даты Русь перестала платить дань и стала суверенным государством.

Споры об этом в научном мире не стихают до сих пор, аргументы у историков есть и за, и против. В 1502 году тот же Иван III признал себя холопом Большой Орды, поскольку этот шаг счёл на тот момент дипломатически выгодным.

Ну а дань, хоть и в значительно сокращённом размере, Русь продолжала платить, изменения коснулись лишь чеканки монет.

Большую Орду в конечном итоге погубили не мечи и стрелы русского войска, а внутренние конфликты – потомки Чингисхана разрушили свою империю, борясь друг с другом за власть.

Схватки в архивной пыли

Рыться в анналах истории, конечно, интересно и полезно – но почему политики вдруг дружно ринулись на поле, которое принадлежит ученым? Не для того ли, чтобы по примеру африканского страуса спрятать свои головы от куда более актуальных и жизненно важных проблем?

Я в юности жил в Казани, в советские времена это был город, где всем – и русским, и татарам, как и всем прочим народностям жилось вполне комфортно. Побывал я в столице Татарстана и нынешним летом, город стал ещё краше и ещё более многонациональным.

Арабы, китайцы, африканцы на улицах встречаются, пожалуй, намного чаще, чем в Москве. Признаков национализма на бытовом уровне я не заметил – даже в халяльных ресторанах иноверцев принимают гостеприимно, будь ты христианином, иудеем или атеистом.

Так для чего парламентарии Татарстана заостряют национальный вопрос, вытаскивая из архивной пыли стояние на Угре? Похоже, для того, чтобы попытаться отвлечь на них своих избирателей от насущных нужд, пытаясь переключить их внимание на события из далёкого прошлого.

Вот как широко освещает дебаты по стоянию на Угре пресс-служба Госсовета республики Татарстан:

«В обсуждении вопроса приняли участие видные ученые республики, которые высказали мысль о том, что стояние на реке Угре отнюдь не является значимым историческим событием, поскольку подобных стояний в истории страны было немало.

Заведующий отделом средневековой археологии Института археологии им. А.Х. Халикова Академии наук РТ Искандер Измайлов обратил внимание, что «необходимо отрешиться от трактовок, которые провоцируют рознь между народами России».

«У страны будет общее будущее только если у нас будет общее прошлое», – подчеркнул историк.

Директор Института татарской энциклопедии и регионоведения Академии наук РТ, член экспертного совета Комитета по государственному строительству и местному самоуправлению Искандер Гилязов считает нецелесообразным принятие «сомнительных дат», которые будут раскалывать, создавать психологический дискомфорт в обществе и вызывать ощущение превосходства. Он призвал задуматься о последствиях возможных действий…

…Председатель Комитета по образованию, культуре, науке и национальным вопросам Разиль Валеев обратил внимание, что два года назад татарстанские парламентарии уже рассматривали данный вопрос.

«Законопроект имеет элементы экстремизма, – сказал он и предложил провести соответствующую экспертизу. – Если документ будет принят, то это негативно отразится на политической обстановке в России».

«Много шума из ничего!» – так отзываются об этих дебатах мои друзья из Казани. В республике, хоть она считается одним из самых благополучных регионов России, много острых проблем, куда более важных для её жителей.

Хотя бы из области медицины, министр здравоохранения Татарстана Марат Садыков не раз отмечал, что эта отрасль требует повышенного внимания – в республике растет смертность от ВИЧ и инфекционных заболеваний, есть сложности с лекарственным обеспечением граждан, пациенты жалуются на дефицит врачей в поликлиниках.

Если рассказать пенсионерам, томящимся в очередях к своим участковым докторам о том, что их депутаты заняты обсуждением стояния на Угре, случившегося 500 с лишним лет назад, то реакция будет наверняка одна и та же, что у татар, что у русских. Скажут: «Что, им в парламенте уже делать нечего?»

Каппель против Тухачевского

На родине историка Карамзина в Ульяновске стоит памятник, поставленный ещё в царские времена – фигура музы истории Клио на гранитном постаменте. Наверное, поэтому тамошние политики очень любят переиначивать события прошлого, перетряхивая их с точки зрения своих интересов и текущего момента. В прошлом году власти города переименовали площадь Ленина в Соборную.

Коммунисты Ульяновска крепко обиделись и замитинговали. Видимо, поэтому, чтобы ублажить краснознаменных избирателей, в августе с бывшей казармы Литовского полка на улице Тухачевского сняли мемориальную доску в честь бывшего генерала Каппеля. В прошлом году её торжественно открыли в присутствии местного митрополита, а в нынешнем демонтировали под аплодисменты ветеранов КПРФ.

Жаль, конечно – Каппель был уважаем в Гражданскую войну по обе линии фронта, воевал храбро и честно. А перед смертью, в январе 1920 года, продиктовал своё последнее обращение к народу России:

«За нами с запада подвигаются советские войска, которые несут с собой коммунизм, комитеты бедности и гонения на веру Иисуса Христа.

Где утверждается советская власть, там не будет трудовой крестьянской собственности, там в каждой деревне небольшая кучка бездельников получит право отнимать у каждого всё, что им захочется.

Большевики отвергают Бога, и, заменив Божью любовь ненавистью, вы будете беспощадно истреблять друг друга.»

Почему русские узнали, что были под игом, только в xix веке

Слова генерала Каппеля оказались пророческими, похоже, что гражданская война идёт и сейчас. Если памятную доску белому генералу на улице красного маршала снесли, то до примирения в обществе ещё далеко. Тем более что местные власти на родине Ленина, похоже, лишь подливают масла в огонь, сталкивая людей лбами из-за событий столетней давности.

Историю, увы, не изменить, даже если переписать учебники.

Поэтому, господа политики, давайте оставим споры про Гражданскую войну и монголо-татарское иго профессиональным историкам, депутаты должны заниматься сегодняшним днём. Хотя бы для того, чтобы завтрашний день для всех нас стал хотя бы чуточку лучше.

Источник: http://ren.tv/blog/453414

Почему русские узнали, что были под игом, только в XIX веке

Слово «иго» происходит от латинского iugum – ярмо. Кроме конкретного значения термина в скотоводстве, ярмо имело у римлян и значение символическое. Под iugum’ом заставляли проходить побеждённых пленных врагов в знак их покорности. Этому унизительному обряду римляне подвергали своих противников, но несколько раз такую позорную процедуру пришлось испытать на себе и самим римлянам.

Читайте также:  Проклятье вильгельмины: почему первая жена павла i прокляла весь род романовых

Ян Длугош: «варварское иго над Московией»

О том, что Русь была под игом, впервые упомянул в 1479 году польский хронист, архиепископ львовский Ян Длугош. Он написал про московского великого князя Ивана Васильевича, что тот «свергнул варварское иго… Иго рабства, которое на всю Московию долго давило, он сбросил».

Запись вызывает некоторое недоумение. По нашим летописям, свержение монголо-татарского ига Иваном III Великим (стояние на реке Угре) произошло осенью 1480 года. Длугош умер в мае 1480 года.

Как он мог узнать, что произошло после его смерти? Да, конфликт между Москвой и Золотой Ордой разгорался за несколько лет до того. И всё-таки в 1479 году рано было писать о свержении ига как о совершившемся факте.

Ведь и Дмитрий Донской одно время тоже прекратил платить дань, однако Русь от ига не избавил.

Не есть ли эта запись Длугоша чья-то позднейшая вставка? Но тогда можно сомневаться, что и Длугош оценивал современную ему ситуацию в таких терминах, как чьё-то иго, довлеющее над Московией.

«Монголо-татарское иго»: не ранее 19 века

Термин «монголо-татарское иго» применительно к истории России впервые появился только в 1817 году в роскошном многотомном атласе всемирной истории, подготовленном в Лейпциге Христианом Крузе на грант саксонского королевского двора. Крузе стал лишь автором словосочетания, так как про «иго» на Руси с теми или иными предикатами уже было известно историкам.

Выпустивший в этом же году первые восемь томов своей «Истории государства Российского» Николай Карамзин ещё не использовал термин «монголо-татарское иго». Но описанное им укладывалось в это понятие.

Так, в 4-м томе под 1245 годом он пишет про русских князей, что те «торжественно отреклись от прав народа независимого и склонили выю под иго варваров».

Далее, в этом и следующих двух томах у него встречаются также термины «иго Батыево», «иго татарское», «иго татар», «иго неверных» и неоднократно просто «иго» без всякого уточнения.

Хотя Карамзин отождествляет татар русских летописей и монголов (моголов, монгалов) зарубежных источников, однако нигде не использует двойное прилагательное «монголо-татарский» или «татаро-монгольский» применительно к чему бы то ни было.

Таким образом, затруднительно установить, когда точно в русскую историографию вошло понятие «монголо-татарское иго» в такой вот конкретной форме. Можно только утверждать, что Карамзин этого не делал, хотя и был близок к этому. Но само понятие того, что над Русью когда-то было чьё-то иго, уже не было новостью к тому времени.

Итак, остаётся установить, каким образом где-то на протяжении 16-18 вв., между трудами Длугоша и Карамзина, русские вообще узнали о том, что пребывали под игом, и узнали ли.

Матвей Меховский: татары не разоряли Московию

Младший современник Яна Длугоша, Матвей из Мехова, профессор Краковского университета, известен созданием многих ключевых штампов европейской историографии о России. В 1517 году он выпустил в свет свой «Трактат о двух Сарматиях».

Две Сарматии это Европейская и Азиатская, границу между которыми Матвей Меховский проводил, как и античные географы, по реке Дон. Матвей полемизировал с «современными очковтирателями», как он выразился, которые считали, что татары искони жили в степях Азиатской Сарматии. По утверждению Матвея, татары пришли туда только в 13 веке, завоевали Русь, вторгались в Польшу и Венгрию.

Очень важно свидетельство, что в начале 16 века в Европе было широко распространено мнение о том, что татары обитали в степях Восточной Европы издревле, а не пришли туда вместе с Чингисханом, которого, кстати, знать не знали ни Матвей Меховский, ни Даниил Буховский, о котором будет сказано дальше.

Матвей Меховский разделял Руссию и Московию. Руссия у него это земли нынешней Украины вокруг Киева. Именно Руссия подверглась нападению татар.

Московия, хотя в ней и говорят по-славянски, не имеет отношения к Руссии. Это могущественное государство, и о том, что оно когда-то находилось в подчинении у татар, Матвей Меховский даже не упоминает.

Напротив, в его время Москва распоряжалась Казанским ханством.

Даниил Буховский: «скифское иго»

Об «иге», некогда довлевшем над Русью, впервые после Длугоша упомянул, целое столетие спустя, австрийский посол в России, Принц Даниил из Бухова. Он побывал в Москве в 1578 году и после этого написал исторический труд «Начало и возвышение Московии».

Концепция Даниила не лишена интереса в части происхождения Руси. Так, он считает славян тем же народом, что и сарматы, а территорию России – исконным местом их обитания. Само же имя «Россия», по его мнению, происходит от «рассеяния», так как население этой страны очень редкое.

Далее он кратко пересказывает содержание русских летописей, с которыми, вероятно, был ознакомлен (скорее всего, с официальной Никоновской летописью, так как полемизирует с её «римской родословной» Рюриковичей). Он пишет, что после того, как Батый, татарский полководец, в 1237 году покорил Московию, «русские в течение многих лет были данниками татар и по их определению ставили себе князей».

Даниил лишь однажды употребил слово «иго». Он упомянул о нём, рассказывая о жене Ивана III, царевне Софье, как она «не переставала убеждать супруга свергнуть когда-либо это скифское иго».

Татищев и Ломоносов не знали про иго

Это всё зарубежные источники. Когда же понятие «иго» применительно к отношениям Руси и Золотой Орды впервые появляется в источниках русских?

Про «иго татарское» говорится в одной вставке конца 17 века в список «Сказания о Мамаевом побоище». Это понятие могло быть принесено из Украины, то есть той же Речи Посполитой, так как во 2-й половине 17 века в России работало много грамотных выходцев оттуда.

Высшим достижением русской историографии 18 века стала «История Российская» Василия Татищева. Там рассказано о вторжениях татарских ханов, об отношениях зависимости русских князей от Орды. Однако игом это ни разу не названо. Ломоносов тоже понятия не имел об «иге».

Таким образом, впервые о том, что Русь была именно под игом, русские впервые узнали только от Карамзина в начале 19 века, а в течение того же столетия постепенно утвердилась и мысль, что это иго было «монголо-татарским».

Источник: https://zen.yandex.ru/media/cyrillitsa.ru/pochemu-russkie-uznali-chto-byli-pod-igom-tolko-v-xix-veke-5da37d8eecfb8000ae1ce0b7

Кто выдумал половину славянских богов

Когда Россия стала полноправной великой европейской державой, у нее появилась необходимость в собственной прекрасной дохристианской старине. Именно поэтому историки принялись активно интересоваться языческой историей восточнославянских народов.

Прекрасные мифы

Хотя назвать этих людей историками сложно: современного научного метода тогда еще не было, археология появилась только через 100 лет, да и сами они плохо отличали исторические факты от собственных возвышенных фантазий. Они не были нацелены на научное изучение: наоборот, им нужно было создать красивый миф и с его помощью поднять престиж России, ее традиций и истории.

При этом этот миф должен был по своей красоте быть не хуже, чем аналогичный, к тому времени вполне разработанный, романтический миф германского язычества. Одной из самых характерных работ этого периода можно назвать труд фольклориста Григория Андреевича Глинки «Древняя религия славян», который был издан в 1804 году.

Этот поэтический, совсем не научный труд дал начало множеству заблуждений о русской дохристианской мифологии, освободиться от которых российской исторической науке удалось только во второй половине XX века.

Удобные ошибки

Выдумывать крупных богов фольклористы и историки не стали, поэтому можно не сомневаться, что Перун, Стрибог, Велес и другие ключевые персоналии славянской мифологии действительно существовали как объекты поклонения. Но другие, менее значимые, были просто выдуманы.

Читайте также:  «тайные молитвы»: кто имеет право их читать

Например, в работе Глинки было описано божество по имени Услад. Он относится к высшей категории «превыспренних богов», которые живут на небесах и вмешиваются в земную жизнь исключительно с помощью своих сил, не воплощаясь в мире людей при этом.

Услад — это повелитель удовольствия, очень явный аналог греческого Диониса. «Радость на челе, румянец на щеках, уста улыбающиеся, увенчанный цветами, одетый нерадиво в легкую ризу, играющий в кобзу, и пляшущий на голос оныя, есть бог веселья и жизненных услаждений, сопутник Лады, богини приятностей и любви» — вот таков Услад в описании Глинки.

Однако такого божества в славянском пантеоне никогда не существовало: в Летописи Временных лет есть фрагмент, в котором идол Перуна описывается так: «Перуна древяна, а главу его сьребряну, а yс злат».

В XVI веке австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн, будучи в России, ознакомился с текстом летописи и неправильно понял этот фрагмент. Его ошибка через научные труды перешла и в работу Глинки. Несомненно, он был знаком с текстом Летописи Временных лет и заметил это, но, возможно, осознанно сохранил и развил эту ошибку.

Похожая судьба у бога любви Леля, образ которого мы находим и у Пушкина, и в «Снегурочке» Островского. Для достоверности была придумана еще и его мать — спутница Услада по имени Лада, и брат Полель.

В XV-XVI веках польские фольклористы и историки описали этих богов, приняв общеславянские напевы «лель-полель» за отголоски языческих молитв. Русские ученые с огромным удовольствием развили эти яркие образы в своих трудах.

Персонализация существ и праздников

Другим приемом создателей новой русской мифологии стало олицетворение чего-то, что персоной не является. У того же Глинки мы встречаем богинь Зимстелу и Зимерзлу. Первая — богиня весны: «Изображается она прекрасною девицею, одетою в легкое белое русское платье, подпоясанною поясом розовым, переплетенным золотом; на голове у нее из роз венок».

Вторая — ее антагонистка, богиня зимы и холода: «Богиня суровая. Дышущая холодом и морозами. Одежда на ней наподобие шубы из сотканных вместе инеев. А как она царица зимы, то порфира на ней из снега, изотканная ей морозами, чадами ея. На голове ледяной венец, унизанный градами. Богине сей молились о умерении её жестокости».

Они — полностью выдуманные существа, которые произошли из исковерканного поляками имени мифического существа Семаргла, которого те записали как Simaergla. А Семаргл — это загадочное существо, о роли которого в мифологии спорят до сих пор. В Летописи Временных лет Семаргл вообще упоминается как два существа — Сим и Рыгл. Однако в других источниках он един.

Некоторые историки считают его посредником между небом и землей, другие — покровителем посевов и саженцев. Но известно точно, что женщиной он точно не был, и даже человеком. Семаргл — это животное, которое изображается похожим на птицу. Многие ученые признают его родство с иранским божеством Симургом, грифоном с головой льва.

Пожалуй, самая известная персоналия из этого списка — бог Ярила, на самом деле был не божеством, а персонификацией летнего праздника.

Можно сравнить Ярилу с Масленицей — она, а, точнее, ее чучело, тоже персонификация праздника, но только зимнего.

Но Ярилу превратили чуть ли не в самого важного славянского бога, повелителя солнца и дарителя жизни всему живому. Наверное, поспособствовало характерное имя.

Подобная история и с богиней или богом Колядой — пол он меняет в зависимости от автора. Вплоть до второй половины XX века большинство историков были уверены, что рождественские колядки — это отголосок языческого ритуала поклонения этому божеству.

Однако затем выяснилось, что все в точности до наоборот: колядки были колядками и до христианства, одним из многих веселых славянских праздников, у которого, может, и было олицетворение, но совсем не претендующее на роль божества. Поэтому, называя Коляду и Ярилу божествами, мы уподобляемся историкам будущего, которые считали бы, что мы поклонялись Первомаю и Хэллоуину.

Источник: https://zen.yandex.lv/media/cyrillitsa.ru/kto-vydumal-polovinu-slavianskih-bogov-5d28a471998ed600ad4fbc37?feed_exp=ordinary_feed&from=channel&rid=1565026306.395.1563032390623.78774&integration=publishers_platform_yandex

Как русские русифицировали финнов в Российской империи

Великое Княжество Финляндское пользовалось невиданной автономией. Русские ходили туда на заработки и стремились на ПМЖ. Финский язык и культура расцветали.

Присоединение

В 1807 году Наполеон нанес поражение коалиции Пруссии и России, точнее, разгромил русскую армию под предводительством немца Беннигсена. Начались мирные переговоры, в ходе которых Бонапарт в Тильзите (ныне Советске Калининградской области) встретился с Александром I.

Наполеон стремился сделать Россию союзником, и недвусмысленно обещал ей и Финляндию, и Балканы. О тесном союзе договориться не удалось, но одним из главных требований к России было содействие морской блокаде Англии. Для этого в случае необходимости подразумевалась война со Швецией, которая предоставляла англичанам свои порты.

В феврале 1808 года русская армия во главе с остзейцем Бусгевденом вошла в Финляндию. Военные действия продолжались целый год под неловким руководством российских генералов немецкого происхождения. Утомленные войной, стороны заключили мир на условиях, которые с самого начала казались очевидными (не зря в шведской историографии война называется финской) – Россия приобрела Финляндию.

Великое Княжество Финляндское: создание

Финляндия вошла в состав Российской империи с сохранением всех возможных прав и свобод, существовавших до этого. Это декларировал лично Александр I: и в самом начале войны, и затем на сейме в Борго (шведское название города Порвоо, где снимался фильм «За спичками») еще до формального окончания войны со Швецией.

Таким образом, в Финляндии сохранился основной шведский свод законов — Общее Уложение Шведского Королевства. Законодательным органом власти и верховным судебным органом Финляндии стал независимый от петербургской бюрократии Правительственный Совет, позже — Императорский финляндский Сенат, который проводил заседания на шведском языке.

Главным законодательным органом был формально Сейм, но он стал активно действовать только с середины XIX века. Генералы-губернаторы были предельно номинальными до конца XIX века.

Александр I управлял княжеством лично через специальный комитет, позже преобразованный в статс-секретариат, во главе которого стояли финны.

Столица была перенесена в 1812 году из Турку (ранее шведского Або) в Гельсингфорс (Хельсинки).

Простой финский крестьянин

Крестьяне в Финляндии еще до присоединения к России жили, по выражению князя Вяземского, «весьма изрядно», лучше, чем российские и даже продавали хлеб в Швецию.

Благодаря тому, что Великое Княжество Финляндское ничего не платило в казну Российской Империи, благосостояние народа там, конечно, существенно улучшилось. Туда большим потоком пошли крестьяне-ходоки из близлежащих губерний: и русские, и финны. Многие стремились уйти в Финляндию на ПМЖ.

Коробейников в Финляндии недоолюбливали, деревенский полицейский мог их задержать без повода. Есть свидетельства очевидцев того, что когда коробейники решили убежать, полицейский кричал: «Убивайте проклятых русских, вам ничего не будет!».

Мужики также отправились в Финляндию на заработки: на фабрики, рудники, вырубку леса, часто нанимались на сельхозработы. Как писал исследователь русского Севера Бубновский, «Настоящая житница Карелии и ее золотое дно — это Финляндия».

Старая Финляндия и новая Финляндия

Этот эпизод в истории Великого Княжества Финляндского показывает, насколько разным было устройство присоединенной территории и граничащих с ней российских земель. В 1811 году Александр I присоединил так называемую Старую Финляндию — Финляндскую губернию – земли, завоеванные у Швеции в предыдущих войнах – к новому княжеству.

Но возникли правовые казусы. В шведском законодательстве не было крепостного права, крестьяне были арендаторами с широкими правами на землю, а в Финляндской губернии уже воцарились имперские порядки – земли принадлежали российским помещикам.

Включение старой Финляндии в княжество из-за этого сопровождалось конфликтами, причем такими острыми, что Сейм даже предложил в 1822 году отказаться от затеи. Однако на территории губернии все-таки ввели законы княжества. Крестьяне не хотели становиться свободными арендаторами в Финляндии. В ряде волостей даже вспыхнули бунты.

Только к 1837 году те крестьяне, которые не стали подписывать арендный договор, были выселены с бывших земель.

Фенномания

В 1826 году в Гельсингфорсском университете начали преподавать финский. В эти же годы расцветает финская литература.

Читайте также:  Почему александр i запретил исполнять последнюю волю жены кутузова

Несколько реакционных лет после европейских революций 1848 года финский язык был де-юре запрещен, но запрет почти не действовал, а в 1860-ом он был снят.

По мере культурного возрождения финнов растет и национально-освободительное движение – за создание собственного государства.

Беспредельная автономия

Примеров, которые подтверждают данное определение, масса: автономная правовая система и свое законодательное собрание – Сейм (который собирался раз в пять лет, а с 1885 года – раз в три года, при этом получил право законодательной инициативы), а также отдельное армейское законодательство — там не брали рекрутов, зато у финнов была своя армия.Историки и правоведы выделяют еще целый ряд признаков суверенитета Финляндии: отдельное гражданство, которое остальные жители империи не могли получить; ограничение русских в имущественных правах – недвижимое имущество в княжестве было купить крайне сложно; отдельная религия (православные не могли преподавать историю); собственная почта, таможня, банк и финансовая система. На тот период такие права автономии присоединенной территории были невиданными.

Финны на службе императора

Что касается возможностей для финнов в России, то уже к моменту присоединения в российской армии действовал финляндский полк, который в 1811 году стал Императорским лейб-гвардии гвардейским полком, очень заслуженным.

Он состоял, конечно, из представителей так называемой «Старой Финляндии», но и новые финны могли строить карьеру в Империи. Достаточно вспомнить Маннергейма, который ради военного образования выучил русский язык и сделал блестящую карьеру. Таких финских военных было немало.

В личном составе финляндского полка было столько офицеров и унтер-офицеров, что последних ставили в строй, как солдат.

Ограничение автономии и русификация: неудачная попытка

Этот период связан с работой на посту финляндского генерал-губернатора Николая Бобрикова. Он подал Николаю II записку о том, как поменять порядки в слишком уж «суверенной» автономии.

Царь издал манифест, в котором напомнил финнам, что  вообще-то они входят в Российскую Империю, и то, что им сохранили внутренние законы, «соответствующие бытовым условиям страны», не значит, что они не должны жить по общим законам.

Бобриков начал реформы с введения общей воинской повинности в Финляндии – так, чтобы финны служили за пределами страны, как все подданные, Сейм выступил против.

Тогда император решил вопрос единолично, еще раз напомнив о том, что Финляндия подчиняется генерал-губернатору, который проводит там политику империи. Сейм назвал такое положение дел неконституционным.

Тогда были изданы «Основные положения о составлении законов» для Великого Княжества Финляндского, по которым Сейм и прочие структуры княжества имели в законотворчестве лишь совещательную роль. В 1900 году русский язык был введен в делопроизводство, а общественные собрания были поставлены под контроль генерал-губернатора. В итоге в 1904 году Бобрикова убил сын финляндского сенатора Эйген Шауман. Так закончилась попытка «прибрать к рукам» территорию.

Великое Княжество Финляндское в начале XX века

Пользуясь случаем Сейм кардинально модернизировал правовую систему Финляндии – четырехсословная система была заменена на однопалатный парламент. Принятый в 1906 году закон о выборах устанавливал всеобщее избирательное право и впервые в Европе давал избирательные права женщинам. Несмотря на такую демократизацию, подданные империи и православные были поражены в Финляндии в правах.

Это самоуправство попытался исправить Столыпин, издав закон, еще раз провозглашавший, что Сейм по всем вопросам, в том числе и внутренним, имеет только совещательный голос. Впрочем, закон этот остался на бумаге. В 1913 году были приняты законы, которые позволяли брать деньги из казны Великого Княжества Финляндского на нужды обороны, а также о равноправии русских граждан в Финляндии.

Спустя сто лет после завоевания Финляндии все подданные империи наконец-то приравнивались в правах на территории княжества, но этим политика «центра» практически и закончилась – далее война и революция. 6 декабря 1917 года Финляндия провозгласила независимость.

Источник: https://zen.yandex.md/media/cyrillitsa.ru/kak-russkie-rusificirovali-finnov-v-rossiiskoi-imperii-5dbb40fce6cb9b00ad9f3245?feed_exp=ordinary_feed&from=channel&rid=1304468049.480.1572556398460.78837&integration=publishers_platform_yandex

Какие факты биографии Маяковского подверглись «чистке» в СССР

Сестра поэта Владимира Маяковского Людмила, по мнению публициста Аркадия Ваксберга, позволяла себе даже не просить, а требовать от Суслова выполнения тех или иных действий. Однако, несомненно, то, что Суслову были выгодны «приказы» Людмилы. Тем более, что отстранен за излишнее рвение в их исполнении был не сам «серый кардинал», а его помощник.

«Возвышение» поэта и «чистка» биографии

Все началось с известного письма «музы пролетарского поэта» Лили Брик советским властям. В нем Брик сетовала на то, что Маяковского после смерти абсолютно забыли. Сталин, назвав Маяковского «талантливейшим поэтом Советской эпохи»», велел Ежову «обратить внимание» на это послание. Это произошло в 1934 году.

Именно с этого момента, как утверждал в интервью информационному порталу «Русский мир» профессор Александр Ушаков, Маяковского и назначили «поэтом No 1».

А после доклада писателя Константина Симонова на Всесоюзной дискуссии о творчестве поэта, состоявшейся в 1953 году, Маяковского, как выразился Ушаков, «канонизировали окончательно».

С тех пор Владимир Владимирович должен был полностью соответствовать «идеалу советского человека». А так как в 1947 году секретарем ЦК КПСС стал Михаил Суслов, вся отечественная культура находилась под его неусыпным контролем.

И, как писал Зиновий Поперный в своей статье «О Лиле Брик – спутнице жизни и стихов Владимира Маяковского» (журнал «Знамя», No 6, 1998 год), за «чисткой биографии» «певца революции» Суслов особенно следил.

Кроме Суслова, его помощника Воронцова и прочих, одним из главных заинтересованных в этой «чистке» лиц была сестра Маяковского Людмила.

Переписка Брик и Маяковского

По мнению автора книги «Лиля Брик. Жизнь и судьба» Аркадия Ваксберга, из биографии Маяковского следовало вымарать его порочную связь с «музой». Как утверждает Ваксберг, Людмила Маяковская в этом деле просто «неистовствовала». Понятно, что для Суслова и Воронцова сестра поэта оказалась настоящей находкой. Хотя кто был инструментом, а кто повелителем в этой игре сказать сложно.

Как бы то ни было, в 1958 году все они допустили огромную оплошность: издание «Литнаследство» напечатало фрагменты частной переписки между Лилей Брик и Владимиром Маяковским. Людмила тут же направила Суслову письмо, в котором обвиняла издателей в «чернении честного имени борца за коммунизм».

Сестра поэта высказала также надежду на то, что ЦК партии защитит ее брата от «травли».

В ответ на обращение Людмилы Владимировны 31 марта 1959 года специальная комиссия вынесла вердикт о том, что опубликованные письма влекут за собой «неверное представление» о Маяковском, «возмущение советской общественности» и вообще использование данной литературы «в целях антисоветской пропаганды».

Квартира, статья и увольнение Воронцова

В 1964 году Людмила Маяковская, заранее обговорив все аспекты с Воронцовым, потребовала от Суслова закрытия музея поэта в Гендриковом переулке. Именно там с 1926 по 1930 годы ее брат жил вместе с Лилей и Осипом Бриками.

Людмила обосновала свои слова тем, что Маяковский имел в квартире «лишь одну маленькую комнату» и «только иногда ночевал там». Не забыла Людмила Владимировна упомянуть и «нездоровую обстановку», царившую тогда в нынешнем музее.

24 октября 1967 года Суслов выполнил требование Маяковской. Он распорядился перенести музей на Лубянку, где «поэт жил с 1919 по 1930 годы и где были написаны основные произведения». На сегодняшний день, благодаря Суслову, его помощнику Воронцову и, конечно, Людмиле Маяковской квартира поэта навсегда канула в Лету.

Также чуть не канула в Лету и имя Лили Брик. В 1968 году к 75-летию поэта в СССР издали восьмитомник его стихов. Ни слова о Брик там не было даже в посвящениях к стихам. Одним из редакторов издания стала Людмила Маяковская.

А чуть позже в журнале «Огонек» вышла статья о том, что настоящей любовью поэта была Татьяна Яковлева, а вовсе не Лиля Брик. Константин Симонов очень возмутился материалом и пожаловался Брежневу. «Серый кардинал» Суслов же в свою очередь убрал с должности Воронцова.

В конце концов Воронцов же числился среди авторов злополучной статьи.

Источник: https://zen.yandex.tj/media/cyrillitsa.ru/kakie-fakty-biografii-maiakovskogo-podverglis-chistke-v-sssr-5d235b85cdfaf700ad8fcef7?feed_exp=ordinary_feed&from=channel&rid=3142450698.385.1562610154792.99427&integration=publishers_platform_yandex

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector