Водлозеры и пудожане: как называют себя русские этнические меньшинства

lina_001Водлозеры и пудожане: как называют себя русские этнические меньшинства

Неизвестные русские – малочисленные и почти забытые, они сумели сохранить культуру своего этноса. Водлозеры, чалдоны, семейские… Они берегут традиционный уклад и свою веру. До последнего оставшегося человека.

Водлозеры и пудожане: как называют себя русские этнические меньшинства

1 Водлозеры

В славном городе Пудоже, который расположен в республике Карелия, сегодня проживает около 9000 человек. Но это настоящий мегаполис по сравнению с лежащим рядом Водлозерьем, где до сих пор живут озерные люди.

Сегодня сохранилось лишь пять их деревень, в которых насчитывается не более 560-570 человек. Этнически они русские – это потомки московских и новгородских переселенцев XVI века, но долгие годы в изоляции сделали их самобытным народом.

Водлозеры никогда не ладили с соседями.

У зажиточных Поморов и Пудожан водлозер ассоциировался с высшей степенью бедности, их даже называли «рябинушки», то есть «оборванцы». А у человека, который не в курсе последних деревенских сплетен до сих пор спрашивают: «Ты что, водлозер?». Впрочем, это не удивительно.

Даже сейчас, в XXI века территория Водлозерья удалена от цивилизации и транспортных артерий. Сегодня это национальный заповедник, который сохранил уникальную культуру старорусского деревянного зодчества, и, что самое интересное, веру в персонажей славянской мифологии. Например, в лешего.

У них есть свои ежедневные обряды, без выполнения которых, путь в лес заказан. Задобрить хозяина леса для водлозера, как для нас почистить зубы. Каждый охотник обязательно делает «относ», – оставляет одно убитое животное лесу. У водлорезов даже есть свои священные рощи и камни-жертвенники (сейды).

И это, несмотря на то, что все они православные.

2 Семейские

В XVIII веке Екатерина II издала указ – возвратить всех беглых старообрядцев из заграницы и переселить в Забайкалье. Так началась история Семейских, старообрядческих русских, которые создали новый народ со своими традициями и культурой.

Вернее сказать, сохранили в первозданном виде культуру допетровской Руси. Семейские, самоназвание которых происходит от слова семья, по сведениям этнологов, сегодня составляют половину 5000 населения села Таргабатай в бурятской области.

Процесс ассимиляции продолжается, и по переписи 2010 года лишь 8 человек обозначили себя как семейские. Тем не менее, изживает себя только название, этнический элемент, а главное, уникальная культура по прежнему нетронуты.

Например, это чуть ли не единственное место, где до сих пор сохранилось крюковое пение или знаменный распев, который использовали при старообрядческих обрядах. Сегодня оно входит в список ЮНЕСКО и признается во всем миром мире как музыкальный феномен.

Семейские деревни – это мир сказочных избушек, дома здесь строились, буквально, на века, некоторым срубам насчитывается более 250 лет. В этих домах до сих пор можно отведать хлеб «прямо из печи», примерить традиционный русский сарафан, и даже принять участие в старообрядческой свадьбе.

3 Русскоустьинцы

У путешественников XVII-XVIII века была поговорка – чем дальше на север едешь по Якутии, тем чаще встречается русский язык. В этом нет ничего удивительного, еще в 1632 году во время освоения Сибири здесь обосновались выходцы из казачества и поморов. Они основали Русское устье и назвали себя индигирщиками, от названия реки Индигирка. Сегодня это уже отдельная субэтническая группа, известная, как русскоустьинцы. Русское Устье находится на 71 градусе северной широты. Здесь бескрайняя тундра и среднегодовая температура 15 градусов. Несмотря на тяжелые условия, с которыми пришлось столкнуться переселенцам, позаимствовав у местных практический опыт, они смогли сохранить свою русскую национальность и культуру.

Правда, не в совершенстве. По антропологическим признакам среди них все чаще встречаются метисы, а вместе с православием в почете шаманизм. Диалект у русскоустьинцев тоже своеобразный и чрезвычайно редкий – не «акающий» или «окающий», а «шаркающий», который развивался в условиях совершенной изоляции от русского говора.

4 Чалдоны

«Беглый», «бродяга», «каторжник», одним словом, «чалдон» – так прозвали коренные жители Западной Сибири первых русских поселенцев XVI века, которые якобы пришли сюда с берегов Дона. Так же сегодня зовут их потомков, правда уже без негативного значения. На самом деле, точное время их прихода, как и место, откуда они шли, неизвестно. Некоторые историки полагают, что многие слова из чалдонского языка относятся ко временам до XIV века, то есть еще до похода Ермака в Сибирь, например, слово «комони» (кони). Есть версия, что этот народ произошел от аборигенов-европеидов, которые якобы населяли эти места в древние времена. Сами чалдоны любят рассказывать легенды о том, как жил поживал их народ на просторах Сибири до того, как сюда пожаловал Ермак.

Их домашний уклад, по мнению специалистов, характерен для жизни славян до образования централизованной княжеской власти. Теория не лишена основания – независимость у чалдонов в крови. Даже пословица есть: «чалдон шапку не ломает», – что значит, чалдон никогда не снимет шапку перед властью, не встанет на колени.

Чалдоны – уникальная этническая группа, их культура, язык и внешность разительно отличаются, как от сибирских монголоидных народов, так и от славян. К сожалению, как и другие малые народы, они вымирают.

Сегодня настоящего чалдона можно встретить только в далеких сибирских деревнях (села Чумашки, Заозерное, Мальково, Яркуль).

5 Затундренные крестьяне

Среди малых этнографических групп русских известны затундренные крестьяне, которые переселились на Таймыр (Центральная Сибирь) в далекие XVI-XVII веках.

Они шли сюда в поисках лучшей жизни из Центрального и Восточного Поморья, и впоследствии стали основой населения Таймыро-Туруханского района и нижнего течения Ангары.

В отличие от русскоустьинцев, они охотно вступали в контакт с местным населением и вскоре тесно переплели свою культуру с бытом эвенков и бурят.

Вместе они породили в XIX веке новый, долганский этнос, который частично перенял православную культуру, смешав ее с верованиями северных оленеводов. Затундренных крестьян практически не осталось. Согласно Всеросийской переписи 2002 года, всего 8 человек причислили себя к ней. Но их потомки многочисленны – на Таймыре долганов около 8000 человек.

http://www.pravda-tv.ru/2015/09/09/174713

Источник: https://lina-001.livejournal.com/553664.html

5 неизвестных русских народов России

Неизвестные русские — малочисленные и почти забытые, они сумели сохранить культуру своего этноса. Водлозеры, чалдоны, семейские… Они берегут традиционный уклад и свою веру. До последнего оставшегося человека.

Водлозеры и пудожане: как называют себя русские этнические меньшинства Водлозеры и пудожане: как называют себя русские этнические меньшинства
1 Водлозеры

В славном городе Пудоже, который расположен в республике Карелия, сегодня проживает около 9000 человек. Но это настоящий мегаполис по сравнению с лежащим рядом Водлозерьем, где до сих пор живут озерные люди. Сегодня сохранилось лишь пять их деревень, в которых насчитывается не более 560-570 человек.

Этнически они русские – это потомки московских и новгородских переселенцев XVI века, но долгие годы в изоляции сделали их самобытным народом.Водлозеры никогда не ладили с соседями.
У зажиточных Поморов и Пудожан водлозер ассоциировался с высшей степенью бедности, их даже называли «рябинушки», то есть «оборванцы».

А у человека, который не в курсе последних деревенских сплетен до сих пор спрашивают: «Ты что, водлозер?». Впрочем, это не удивительно. Даже сейчас, в XXI века территория Водлозерья удалена от цивилизации и транспортных артерий.

Сегодня это национальный заповедник, который сохранил уникальную культуру старорусского деревянного зодчества, и, что самое интересное, веру в персонажей славянской мифологии. Например, в лешего. У них есть свои ежедневные обряды, без выполнения которых, путь в лес заказан. Задобрить хозяина леса для водлозера, как для нас почистить зубы.

Каждый охотник обязательно делает «относ», — оставляет одно убитое животное лесу. У водлорезов даже есть свои священные рощи и камни-жертвенники (сейды). И это, несмотря на то, что все они православные.

2 Семейские

В XVIII веке Екатерина II издала указ – возвратить всех беглых старообрядцев из заграницы и переселить в Забайкалье. Так началась история Семейских, старообрядческих русских, которые создали новый народ со своими традициями и культурой.

Вернее сказать, сохранили в первозданном виде культуру допетровской Руси. Семейские, самоназвание которых происходит от слова семья, по сведениям этнологов, сегодня составляют половину 5000 населения села Таргабатай в бурятской области.

Процесс ассимиляции продолжается, и по переписи 2010 года лишь 8 человек обозначили себя как семейские. Тем не менее, изживает себя только название, этнический элемент, а главное, уникальная культура по прежнему нетронуты.

Например, это чуть ли не единственное место, где до сих пор сохранилось крюковое пение или знаменный распев, который использовали при старообрядческих обрядах. Сегодня оно входит в список ЮНЕСКО и признается во всем миром мире как музыкальный феномен.

Семейские деревни – это мир сказочных избушек, дома здесь строились, буквально, на века, некоторым срубам насчитывается более 250 лет. В этих домах до сих пор можно отведать хлеб «прямо из печи», примерить традиционный русский сарафан, и даже принять участие в старообрядческой свадьбе.

3 Русскоустьинцы

У путешественников XVII-XVIII века была поговорка – чем дальше на север едешь по Якутии, тем чаще встречается русский язык. В этом нет ничего удивительного, еще в 1632 году во время освоения Сибири здесь обосновались выходцы из казачества и поморов. Они основали Русское устье и назвали себя индигирщиками, от названия реки Индигирка.

Сегодня это уже отдельная субэтническая группа, известная, как русскоустьинцы. Русское Устье находится на 71 градусе северной широты. Здесь бескрайняя тундра и среднегодовая температура 15 градусов.

Несмотря на тяжелые условия, с которыми пришлось столкнуться переселенцам, позаимствовав у местных практический опыт, они смогли сохранить свою русскую национальность и культуру. Правда, не в совершенстве. По антропологическим признакам среди них все чаще встречаются метисы, а вместе с православием в почете шаманизм.

Диалект у русскоустьинцев тоже своеобразный и чрезвычайно редкий – не «акающий» или «окающий», а «шаркающий», который развивался в условиях совершенной изоляции от русского говора.

4 Чалдоны

«Беглый», «бродяга», «каторжник», одним словом, «чалдон» — так прозвали коренные жители Западной Сибири первых русских поселенцев XVI века, которые якобы пришли сюда с берегов Дона. Так же сегодня зовут их потомков, правда уже без негативного значения. На самом деле, точное время их прихода, как и место, откуда они шли, неизвестно.

Некоторые историки полагают, что многие слова из чалдонского языка относятся ко временам до XIV века, то есть еще до похода Ермака в Сибирь, например, слово «комони» (кони). Есть версия, что этот народ произошел от аборигенов-европеидов, которые якобы населяли эти места в древние времена.

Сами чалдоны любят рассказывать легенды о том, как жил поживал их народ на просторах Сибири до того, как сюда пожаловал Ермак. Их домашний уклад, по мнению специалистов, характерен для жизни славян до образования централизованной княжеской власти. Теория не лишена основания – независимость у чалдонов в крови.

Даже пословица есть: «чалдон шапку не ломает», — что значит, чалдон никогда не снимет шапку перед властью, не встанет на колени. Чалдоны — уникальная этническая группа, их культура, язык и внешность разительно отличаются, как от сибирских монголоидных народов, так и от славян. К сожалению, как и другие малые народы, они вымирают.

Читайте также:  Землетрясения не урале: стоит ли их боятся

Сегодня настоящего чалдона можно встретить только в далеких сибирских деревнях (села Чумашки, Заозерное, Мальково, Яркуль).

5 Затундренные крестьяне

Среди малых этнографических групп русских известны затундренные крестьяне, которые переселились на Таймыр (Центральная Сибирь) в далекие XVI-XVII веках.

Они шли сюда в поисках лучшей жизни из Центрального и Восточного Поморья, и впоследствии стали основой населения Таймыро-Туруханского района и нижнего течения Ангары.

В отличие от русскоустьинцев, они охотно вступали в контакт с местным населением и вскоре тесно переплели свою культуру с бытом эвенков и бурят.

Вместе они породили в XIX веке новый, долганский этнос, который частично перенял православную культуру, смешав ее с верованиями северных оленеводов. Затундренных крестьян практически не осталось. Согласно Всеросийской переписи 2002 года, всего 8 человек причислили себя к ней. Но их потомки многочисленны – на Таймыре долганов около 8000 человек.

Источник http://slavyanskaya-kultura.ru/slavic/history/5-neizvestnyh-russkih-narodov-rossii.html

Источник: http://etnic.ru/wow/5-neizvestnykh-russkikh-narodov-rossii.html

Коренные народы России, которые могут исчезнуть с лица земли

Москва, 9 августа 2018, 00:01 — REGNUM Сегодня, 9 августа, отмечается Международный день коренных народов мира. В России проживает 47 коренных малочисленных народов. Многие из них насчитывают не больше нескольких сотен человек, а некоторые и вовсе находятся на грани исчезновения.

Водлозеры и пудожане: как называют себя русские этнические меньшинства

Представители коренного народа

Цитата из к/ф «Злой дух Ямбуя». Реж. Борис Бунеев. 1977. СССР

Сегодня сохранилось лишь пять деревень, в которых живут около 550 водлозёров. Это потомки московских и новгородских переселенцев XVI века, которые за долгие годы в изоляции стали самобытным народом. Водлозёры никогда не ладили с соседями. У зажиточных поморов и пудожан водлозёры обычно ассоциировались с высшей степенью бедности. Они даже называли их «рябинушки», то есть «оборванцы».

Сейчас территория Водлозерья удалена от цивилизации и транспортных путей. Это национальный заповедник, который сохранил уникальную культуру старорусского деревянного зодчества и веру в персонажей славянской мифологии. Ежедневно водлозёры проводят обряды, без которых ни в коем случае не ходят в лес. Например, каждый охотник обязательно делает «относ» — оставляет одно убитое животное лесу.

В XVIII веке Екатерина II издала указ, согласно которому всех беглых старообрядцев переселили из-за рубежа в Забайкалье. Там и началась история нового народа — семейских, которые в первозданном виде сохранили культуру допетровской Руси. По результатам Всероссийской переписи населения, лишь 26 человек признали себя семейскими.

Несмотря на то, что название народа изживает себя, этнический элемент и уникальная культура по-прежнему остались нетронутыми. Например, семейские — едва ли не единственный народ, который сохранил крюковое пение — знаменный распев, который использовали при старообрядческих обрядах. Сегодня оно входит в список ЮНЕСКО и признается во всем мире как музыкальный феномен.

Кереки, которые называют себя анкалгакку («приморские люди») — самая малочисленная народность Севера. В переписи населения 2010 года лишь четыре человека назвали себя кереками.

Керекский язык никогда не имел письменности и был языком общения в семье. Представители народа в основном говорят по-русски или по-чукотски.

Кереки проживали отдельными семьями смешанно с чукчами, поэтому подверглись ассимиляции с их стороны.

В настоящее время общая численность коренных народов на планете составляет примерно 370 млн человек. Несмотря на то, что это всего 5% населения Земли, на долю коренных народов приходится 15% беднейшего населения планеты. Они сталкиваются со множеством проблем, в том числе с нарушением своих прав.

Читайте ранее в этом сюжете: Коренные жители Камчатки: «Нас превратили в изгоев на земле предков»

Читайте развитие сюжета: Меньше половины коренных ямальцев ведут кочевой образ жизни

История вопроса

людей, проживающих на территории, которые населяли их предки и сохраняющие традиционный образ жизни, язык, культуры, традиционные промыслы. В российской законодательстве установлен ряд признаков по которым устанавливается причастность людей к коренным малочисленным народом. Первый — сохранение исконной территории проживания, второй — сохранение распространения народного промысла, третий — сохранение языка и культуры, четвертый — сохранение этнической самоидентификации, пятые — численность населения не более 50 тысяч человек и так далее.

Источник: https://regnum.ru/news/society/2461531.html

Русская этнология #3 Национальные меньшинства

Ещё по теме народов и наукиНациональные меньшинстваЭтнограф Сергей Соколовский об исследованиях ООН, российском законодательстве и терминологической проблеме

Что означает понятие «национальное меньшинство»? По какому принципу к меньшинствам относят те или иные группы в обществе? И как проблема национальных меньшинств отражена в российском законодательстве? Об этом рассказывает доктор исторических наук Сергей Соколовский. ©

Ещё в отечественной этнологии

Водлозеры и пудожане: как называют себя русские этнические меньшинства___

Жительница национального парка Алтай-Таван-Вогд — одного из десяти национальных парков Монголии.

В этом краю живут казахи, посетители парка знакомятся не только с удивительной природой Алтая, но их с их обычаями и укладом жизни

Сергей Соколовский — главный редактор академического журнала «Этнографическое обозрение», доктор исторических наук, гл. научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН (ИЭА РАН), представитель РФ в Комиссии против расизма и нетерпимости Совета Европы.

Соколовский Сергей — Национальные меньшинства

«Понятия “национального меньшинства” у нас нет»Интервью с этнографом Сергеем Соколовским о российской национальной политике, титульных меньшинствах и самоидентификации

— Что такое меньшинство? С какого процента от населения государства оно начинается?

— В российском законодательстве, за исключением Конституции, практически нет упоминаний меньшинств. Если говорить об определении меньшинства, то исходя из подхода Совета Европы, с которым согласилось правительство РФ, ратифицировав Рамочную конвенцию о правах меньшинств, группа перестает считаться меньшинством, если ее численность превышает 50% от численности населения страны. Впрочем, единственный способ узнать, что российские власти понимают под этим термином, — это посмотреть на отчеты РФ по Европейской Рамочной конвенции о защите меньшинств. Общепринятое определение меньшинства отсутствует и во всех документах Совета Европы. Существуют, правда, различные комментарии, в которых специалисты предлагают разные определения. Среди ученых, однако, сложилась такая точка зрения, что под национальным меньшинством понимается любая недоминирующая группа с особым языком или культурой, численность которой составляет менее половины населения страны.

— Сейчас Россия, имеющая федеративное устройство, по факту оказывается объединением ряда даже не административных подразделений, а национальных республик, в которых те народы, этнические группы, которые мы привыкли считать меньшинствами, имеют самостоятельную государственность.

Источник: https://eto-fake.livejournal.com/983409.html

Читать

Константин Логинов

Традиционный жизненный цикл русских Водлозерья: обряды, обычаи и конфликты

Исследование выполнено в рамках Программы фундаментальных исследований секции истории Отделения историко-филологических наук РАН «Исторический опыт социальных трансформаций и конфликтов»

Печатается по решению Ученого совета Университета Дмитрия Пожарского

© Логинов К. К., текст, 2010

© Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН, 2010

© Григоренко М. В., 2010

© Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2010

Введение

На монографическом уровне обряды, обычаи и конфликты традиционного жизненного цикла Водлозерья описываются и исследуются впервые.

Настоящая работа представляет собой последовательное описание обрядов и обычаев, связанных с зачатием и рождением ребенка, его социализацией в младенчестве, детстве, подростковом и юношеском возрасте, с обычаями и ритуалами в периоды бракосочетания, молодоженства, зрелого возраста, старости, дряхлости и перехода в мир иной.

Таким образом, с этнографической точки зрения работа является исследованием, посвященным реконструкции полного традиционного жизненного цикла одной из локальных групп северных русских – водлозёров. Предметом конфликтной части исследования являются конфликты и конфликтные ситуации традиционного жизненного цикла.

Попутно подмечались конфликты повседневной, межличностной, внутрисемейной, межсоседской и внутриобщинной коммуникации. Речь в работе идет также о статусно-ролевых конфликтах и конфликтах ценностей.

Работа содержит сведения, не только относящиеся к области реальных конфликтов, возникающих от взаимодействия людей, но и о ритуалах магической практики, направленных на избегание или регулирование «конфликтных» ситуаций, складывающихся из-за предполагаемого в традиционной культуре взаимодействия людей с духами низшей мифологии (домовыми, банными, водяными, лешими и т. п.).

Значительное место в работе занимает описание магических ритуалов и разнообразных заговоров, направленных как на «полное осуществление программы мифоритуального сценария (рождение – инициация – брак – смерть)», так и на контроль развития различных конфликтных ситуаций личной, семейной и общественной жизни.

Большой контингент данных, связанных с подробным изложением обрядовых действий и сопровождающих их заговоров и приговоров, в исследование введен сознательно.

В контексте монографического исследования обрядности жизненного цикла водлозеров они будут более доступными для этнографов, фольклористов и культурологов, чем если бы это было сделано в отдельных статьях, рассеянных, как правило, в научных сборниках с небольшим тиражом, а потому труднодоступных.

Сведения об обычаях и обрядах русских, связанных с родильно-крестильной, свадебной и похоронно-поминальной обрядностью (называемых часто «семейными обрядами», «обрядами жизненного цикла» или «переходными обрядами»), собирались и изучались в России с формированием этнографии как науки.

Реже работы этнографов посвящались молодежной обрядности либо обрядности, связанной с проводами в армию. Однако задачу изучения обрядов и обычаев полного жизненного цикла редко кто перед собой ставил. Возможно, первым наиболее близко к этим проблемам подступил Д. К.

Зеленин в своей классической работе «Russische (Ostslavische) Völkerkunde» (Zelenin, 1927), изданной на русском языке только в 1991 г. Помимо разделов, связанных с семейной обрядностью, его труд содержит необходимую информацию также и об «общественной жизни» всех восточных славян (Зеленин, 1991, с. 361–388).

Семейная обрядность изложена в монографии «Этнография восточных славян», которая является во многом итоговой для советской историографии (Этнография, 1987). Раздел «Общественная жизнь» в ней, к сожалению, отсутствует.

Данный недостаток в известной мере преодолен в фундаментальном труде российских этнографов «Русские», изданной в серии «Народы России» (Русские, 1997), в томах коллективной монографии «Русские: народная культура (история и современность)» (Русские, 2000а; Русские, 2000б) и др.

Весьма ценные для нашей работы выводы содержит коллективная монография «Русские: семейный и общественный быт» (Русские, 1989). Особо следует отметить монографию Т. А. Бернштам «Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX – начала XX в.: Половозрастной аспект традиционной культуры» (Бернштам, 1988).

Первая глава этой монографии, «Половозрастная стратификация русской общины и периодизация жизненного цикла», имеет для нашей работы неоценимое значение. Важнейшие наблюдения и выводы для нас содержит также монография М. М. Громыко «Традиционные нормы поведения и формы общения русских крестьян» (Громыко, 1986). Тем не менее во всех указанных выше работах целостное описание полного жизненного цикла не представлено.

Родильно-крестильную, свадебную, рекрутскую и похоронно-поминальную обрядность в этнографии принято относить к так называемым обрядам перехода, или переходным обрядам, в соответствии с «теорией перехода», разработанной Арнольдом ван Геннепом в начале XX в.

Отечественным этнографам эта теория больше известна по книге Виктора Тернера «Символ и ритуал» (Тернер, 1983), поскольку на русском языке она вышла раньше труда ван Геннепа (Геннеп, 2000). Применительно к восточнославянскому материалу идеи ван Геннепа основательно проработал А. К.

Байбурин, который пришел к выводу, что ритуал функционирует «как наиболее действенный (по сути – единственно возможный) способ переживания человеком критических жизненных ситуаций» (Байбурин, 1993, с. 3).

Согласно «теории перехода», любое реализованное переходное состояние характеризуют три стадии или фазы: 1) «Отделения» (в ней происходит открепление от прежних «состояний» или «обстоятельств»); 2) «Грань» (собственно «переход» в новое состояние); 3) «Восстановление» (в ней происходит «восстановление» уже «в новом качестве»). В этом контексте теория ван Геннепа является удобным инструментом анализа представлений людей о ритуальных переходных состояниях человеческой жизни.

Читайте также:  Под какими знаменами воевали русские до петра i

Так же давно, как и семейные и общественные обряды русских, в оте чественной этнографии фиксируются и рассматриваются характерные для семейной и общественной жизни русских крестьян конфликты и конфликтные ситуации. Конфликтность в русской крестьянской среде изучалась нашими предшественниками также весьма пристально. Краткие и достаточно развернутые замечания на этот счет можно найти во всех выше указанных работах.

Профессионально различные типы конфликтов исследует наука конфликтология – одна из самых молодых общественных наук. Ее постулаты и выводы оказали серьезное влияние на ряд исторических дисциплин, в том числе на этнографию.

Раздел «Природа этнических конфликтов и способы их разрешения» вошел в программу обучения новых поколений этнографов, он присутствует в современных учебниках этнологии (Садохин, Грушевицкая, 2000, 2001; Этнология, 2005 и др.).

В рамках этнологии и культурологи в последние десятилетия активно изучается феномен кулачного и палочного боя, а также праздничной и бытовой драки у русских (Базлов, 2002; Горбунов, 1977, 1996; Морозов, Слепцова, 2004; Щепанская, 1998 и др.). В Карелии по материалам «Олонецких епархиальных ведомостей» историком М. В.

Пулькиным написана обобщающая статья о крестьянских драках в бывшей Олонецкой губернии (Пулькин, 2008). Ссору, именуемую иногда «бытовым антагонизмом», в качестве специфического проявления конфликтности у русских крестьян вполне успешно изучает в наши дни исследовательница из Петербурга А. Н. Кушкова (Кушкова, 2001, 2004).

В 2003 г. на тему ссоры в русской крестьянской среде ею была защищена кандидатская диссертация (Кушкова, 2003, 2003а).

Кушкова впервые предложила модель описания повседневной деревенской ссоры в «жизненном цикле крестьянской семьи» и сельской общины, определила периоды повышенной конфликтности в жизненном цикле, осветила наиболее распространенные варианты супружеских и соседских ссор и практик примирения, т. е. выхода из конфликта. Тем не менее и исследования Кушковой – лишь очередной шаг, решительный и продуктивный, в изучении конфликтности русских крестьян.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=579186&p=2

Электронная библиотекапубликации о музее-заповеднике «Кижи»

  • Аннотация: В статье рассматривается фольклорная традиция Водлозерья (Карелия), анализируются сборники, посвященные этому региону.
  • Водлозеро; фольклорная традиция; фольклорные издания;
  • Summary: In article the folklore tradition of Vodlozerya (Karelia) is considered, the collections devoted to this region are analyzed.
  • Keywords: Vodlozero; folklore tradition; folklore editions;

стр. 350Классическое фольклорное наследие Карелии (бывшей Олонецкой губернии) пополнилось новым изданием, вышедшим с грифом «Памятники русского фольклора Водлозерья».

[1] Фольклористике известна определяющая народную традицию края серия «Памятники фольклора Карелии», в которой в течение многих лет выходили собрания разных жанров.

[2] И вот теперь устно–поэтическая традиция Водлозерья, входящего в состав восточной части Пудожского района, одного из богатейших фольклорных ареалов Карелии, обретает свою особость и утверждается отдельной, самостоятельной серией. Этому есть вполне закономерные основания, изложенные и интерпретированные в специальной монографии этнографа К. К.

 Логинова: с древнейших времен Водлозерский край оказался местом компактного проживания особой этнолокальной группы населения – «водлозёров», которая «прошла собственный путь исторического и этнического развития, тесно связанного с судьбами всего Русского Севера. Малая численность не помешала им сформироваться в особую локальную группу русских Карелии, создать достаточно яркую и самобытную культуру». [3]

Впервые на Водлозерье «как самые отдаленные места, в коих еще совершенно живуч народный эпос», обратил внимание А. Ф. Гильфердинг, отправившийся за былинами вслед за первооткрывателем «Исландии русского эпоса» П. Н. Рыбниковым». [4] В 1928 г. известные фольклористы братья Б. М.и Ю. М.

 Соколовы, руководители знаменитой экспедиции «По следам Рыбникова и Гильфердинга», записавшей в Водлозере более 100 только эпических текстов (23 духовных стиха, 10 исторических и солдатских песен, 20 баллад), в очерке «В поисках былин» писали: «… после Шалы и Пудожа мы особенно детально обследовали озерный край Водлозеро, изолированный и затерянный, “загнано место”, как говорят местные крестьяне». [5] Позже Б. М. Соколов в отдельном очерке «Поэзия Водлозера (Из записок исследователя)» в журнале «Читатель и писатель» высказался более определённо: «Далекое глухое Водлозеро. “Загнано место”, как выражаются сами водлозёры. Около 70 километров от Пудожа. Это кругом озера, а вся жизнь водлозерских селений сосредоточена на нем, на самом этом “озерушке”. Тридцать деревень разместились на его бесчисленных островах. Островная культура». [6]

Территории эти, изолированные от соседей бездорожьем, остающиеся до сих пор трудно доступными и ставшие одним из крупнейших в мире резерватов дикой природы, в 1991 г.

обрели статус Национального парка «Водлозерский». Его основной задачей является сохранение уникальной природы и не менее уникального культурного наследия.

И это стало немаловажным стимулом в изучении фольклорной традиции и создании банка данных.

В выше названной и цитированной статье Б. М. Соколов писал: «Нет ни одного острова, ни одного “наволока”, ни одной “луды”, т. е. мели (подводных камней) на Водлозере, какие бы ни были обвеяны разными поэтическими легендами и преданиями. Целая огромная водлозерская, по сейчас творимая, мифология».

И эта мифология уже воплотилась, предстала в отдельном, самостоятельном сборнике несказочной прозы «Предания и былички», составленном В. П. Кузнецовой и вышедшем с грифом «Памятники русского фольклора Водлозерья». [7] Это был первый специальный сборник мифологической прозы Карелии, стр. 351 соответствующий статусу научного издания.

Его тексты – 9 преданий и 127 быличек – записывались преимущественно в 1970–1990-е гг. многими известными собирателями Карелии. Многие тексты из сборника В. П. Кузнецовой вошли, наряду с ранее не опубликованными, в два недавно вышедшие фундаментальные издания известного исследователя мифологической прозы Н. А.

 Криничной – «Крестьянин и природная среда в свете мифологии» и «Мифология воды и водоемов». [8]

Теперь былички этих трех изданий отражают весь спектр сюжетов, мотивов и персонажей низшей мифологии Водлозерья. Наиболее многочисленны и популярны рассказы о лешем. «Портрет» лешего далек от того, который дошел до нас с лубочных картинок середины XIX в.: рога, козлячьи ноги.

Облик лешего и его ипостаси в водлозерских быличках необычайно разнообразны: то он показывается обыкновенным человеком, то является в облике военного, то человека с собачкой, то черного человека, то старика, то медведя.

Леший водит, пугает действиями и звуками, громко свистит, шумит вершинами деревьев, вредит попавшей в его владения скотине. Но он и наказывает того, кто оскверняет лес руганью («Я зато в лисях дак вообще не ругаюсь»). Пошел в лес пьяным – «так меня захлыстал, захлыстал. больше никогда пьяным не пойду».

В этих рассказах отразились не только народные суеверия, но и представления о нормах поведения людей в лесном царстве, о нарушении этих норм.

Жизнь на воде, жизнь, связанная с «озёрушком», хозяйственная деятельность и вытекающий из этого культ воды сделали водяного (водяника) вторым по популярности мифологическим персонажем водлозерских быличек.

Водлозерские водяные имеют устойчивый «портрет», место обитания, а их появление, за редким исключением, истолковывается рассказчиками как предвестие драматических событий, неотвратимость несчастного происшествия.

Эта функция водяного оказывается преобладающей.

Зато многочисленные домовые, баенные, черти водлозерских быличек лишены поэтического ореола, который характерен для образа лешего и водяного. Они обыденны и будничны. Былички Водлозе- рья – особый мир локальной мифологической традиции с ее самобытным, первородным и ушедшим/ уходящим словом.

Вторая книга новой серии – «Сказки Водлозерья». Это 90 текстов, отобранных из более 150. Как свидетельствуют данные научного и вступительная статья составителя сборника А. С. Лызловой, все они записаны в ХХ в. и хранятся в научном архиве и фонограммархиве Карельского научного центра РАН.

В истории собирания сказок Водлозерья обозначены три периода. Первый период – 1930–1940 гг., когда в результате единичных записей было зафиксировано лишь 11 сказок. Второй, самый «урожайный» период, – 1970–е гг., когда записано 130 сказок.

Третий период уже явного исчезновения, угасания жанра – 1990 гг. (20 сказок). Большая часть записей сказок Водлозерья названы в «Описи коллекций текстов сказок Пудожского района КАССР архива КарНЦ» (см.

Куганаволокский сельсовет, № 435–538; опубликована лишь одна из них № 450 «Про Филиста») в уже упомянутом сборнике «Русские народные сказки Пудожского края». [9]

В этом собрании в отличие от нового помещены сказки всего лишь нескольких подлинных мастеров с большим и разнообразным репертуаром.

Между тем, как бы ни были значительны и важны имена мастеров–сказочников, они ни в коей мере не умаляют место и роль неизмеримо большего числа «рядовых» исполнителей, без которых невозможна всесторонняя и полная картина любой локальной традиции. Уместно вспомнить слова английского фольклориста А. Б.

 Лорда: «Любой из сказителей, даже самый посредственный, в такой же мере представляет традицию устного эпического сказительства, как и самый одаренный из них – Гомер». [10] Именно поэтому так важно для сохранения традиции присутствие в народной культуре «рядовых» водлозерских исполнителей сказок.

В сборнике «Сказки Водлозерья» содержатся все разновидности жанра, однако преобладающее количество принадлежит волшебным сказкам: они составляют более половины текстов (около 50 сюжетов). Вместе с тем именно волшебные сказки наиболее наглядно несут на себе печать разрушения.

Это проявляется и в бытовой чрезмерности, и в подробностях и детализации, которые ведут к исчезновению чуда: «Сын, сходи в город, на сто рублей купи чего–нибудь.» («Волшебное кольцо», № 80); «Вот он пусть вспашет, пусть с моего двора вывозит весь навоз на поле, раскидает.

Потом вспашет, посеет, сожнет, и пока я буду спать, чтоб калач горячий на столе был у меня с этого, с его хлеба» («Сын–медведь», № 21).

Сказок о животных в сборнике значительно меньше, но они, как и пудожская сказка в целом, обнаруживают тенденцию к сохранению «твердого», отлитого в устойчивую схему сюжета. К числу наиболее распространенных сюжетов относится СУС 163= АА*162 «Пение волка», записанный стр. 352 четырежды (№ 4, № 40, № 57, № 73).

Популярен в Водлозерье широко известный на Русском Севере сюжет «За скалочку – гусочку» (№ 9, № 49, № 53, № 16–оп., № 19–оп., № 30–оп.), который контаминируется с сюжетом «Звери в санях у лисы» СУС 158.

По популярности и распространенности к сказкам о животных примыкают кумулятивные «Колобок» (СУС 2025=АА296), «Репка» (СУС 2044=1960*DI), «Смерть петушка» (СУС2021А=АА*241 I, 2032) и особенно докучные сказки (2300==АА*2020).

Читайте также:  Что стало бы с россией, если бы она проиграла битву при молодях в 1572 году

Их сохранность, как и большинства сказок о животных, обусловлена ориентированностью на детскую аудиторию, для которой они исполнялись. Это подтверждают биографические материалы о носителях сказки, которые чаще всего детям рассказывают женщины. [11]

Новеллистические сказки и анекдоты Водлозерья немногочисленны. Среди них есть редкие сюжеты. К таким относится записанная в д. Куганаволок от Л. Н.

 Суховой сказка «Про ленивую жену» (СУС 1370 Е «Ленивая не хочет жать»), известная в общерусской традиции всего двумя вариантами. Именно поэтому приведу вариант 1972 г.

«Сказки о ленивой жене», записанный автором этих строк от А. М. Пустошкиной, 78 лет, из п. Шала, что стоит на реке Водла.

Жили Иван да Марья. Иван был проворной, хорошой, а Марья ленная была. Вот он Марью отправит жать: «Иди, Марья, жни! Вечером приду, тебя запроведаю. Она и уйдет. Немножечко выжнет, снопок–другой, да спать. Спит–спит, а вечером выстанет да пойдет.

Придет, а Иван спрашивает: «Ну, Марья, много ли сделала?». А она отвечает : «Жала – устала, пошла – не считала». Иван бился–бился. Решил запроведать. Пришел он, Марья спит. Он наложил ножницы, выстриг ей полголовы. Марья на полосы проснулась.

«Порукам я, по ногам я, а по плеши не я, плешь не моя».

Вот пришла домой, а Иван ужинает. Она спрашивает: «Иван, дома ли Марья?» – «Дома, дома». Она думает: «Вот беда, неужто не я?». Так Иван от Марьи отвязался, а так все бедовал». [12]

С появлением нового сборника стало известно еще одно важное звено локальной традиции.

В 2001–2006 гг. внимание фольклористов привлек детский фольклор Водлозерья. Представить жанровое разнообразие «поэзии пестования», сохранившейся на Водлозере к концу ХХ в.

, выделить локальные особенности репертуара этого района – такую цель поставила перед собой научный сотрудник Музея–заповедника « Кижи» И. И.

Набокова, записавшая в процессе полевой работы колыбельные песни, потешки и прибаутки, детские сказки и тексты других жанров, свидетельствующие о существовании в прошлом на берегах Водлозера стройной системы культуры детства. [13]

В течение нескольких десятилетий пристально изучала народную культуру деревни Водла и примыкающих к ней брошенных деревень (Нижний и Верхний Падун, Верхняя и Нижняя Половины, Вирозеро, Кумбасозеро) московский архитектор, художник А. С. Монахова.. С 2002 г. изучение А. С.

 Монаховой осуществлялось в тесном контакте с фольклористами, этнографами, диалектологами, музыковедами Карельского научного центра РАН, Карельской педагогической академии, Петрозаводской консерватории.

Итогом стала необычная книга «Дивная Водла–земля», предъявившая уникальный материал комплексных экспедиций: фольклорный репертуар старожилов Водлозерья (описание свадебного обряда с песнями и причитаниями, старинные песни, среди которых много кадрильных, заговоры, деревенские романсы, частушки, загадки, сказки, мемораты и совершенно особый пласт – детский фольклор), множество фотографий, рисунков, музейных раритетов, дневниковых записей, воспоминаний информантов и собирателей, статей ученых. [14] Книгу можно квалифицировать как научно–популярное издание, ценное и своим содержанием, и личностью автора, одержимо и бережно воссоздавшего уходящий уклад, быт, культуру.

К фольклорной традиции Водлозерья обращены два доклада состоявшейся в сентябре 2013 г. Всероссийской научной конференции «Водлозерские чтения -2013»: доклад А. Б. Мороза «Севернорусская легенда об Олене и ее византийские источники» и доклад Е. А. Агеевой «С. Н. Дурылин – собиратель фольклора Русского Севера (водлозерские материалы)». [15]

Резюмируя, остается добавить: островная этнолокальная фольклорная традиция Водлозерья заслуживает специального научного рассмотрения. Не исключена возможность появления новых изданий серии «Памятники русского фольклора Водлозерья».

  • [1] Сказки Водлозерья / Сост. А. С. Лызлова. Петрозаводск, 2013 (Памятники русского фольклора Водлозерья).
  • [2] Русская свадьба Карельского Поморья (в селах Колежма и Нюхча) / Изд. подгот. А. П. Разумова, Т. А. Коски. Петрозаводск, 1980; Русские эпические песни Карелии/ Изд. подгот. Н. Г. Черняева. Петрозаводск, 1981; Русские народные сказки Пудожского края / Сост. А. П. Разумова, Т. И. Сенькина. Петрозаводск, 1982; Сказки Заонежья / Сост. Н. Ф. Онегина. Петрозаводск, 1986; Русский детский фольклор Карелии / Сост. С. М. Лойтер. Петрозаводск, 1991.
  • [3] Логинов К. К. Этнолокальная группа русских Водлозерья. М., 2006. С. 249.
  • [4] Гильфердинг А. Ф. Олонецкая губерния и ее народные рапсоды // Онежские былины, записанные А. Ф. Гильфердингом летом 1871 года. Архангельск, 1983. С. 37.
  • [5] Неизданные материалы экспедиции Б. М. и Ю. М. Соколовых. 1926–1928. По следам Рыбникова и Гильфердинга: В 2 т. М.,. 2011. Т.2. С. 496.
  • [6] Соколов Б. Поэзия Водлозера // Читатель и писатель. 1928. № 5. С. 5.
  • [7] Предания и былички / Изд. подгот. В. П. Кузнецова; науч. ред. Б. Н. Путилов. Петрозаводск,1997. С. 37, 73 (Памятники русского фольклора Водлозерья).

Источник: http://kizhi.karelia.ru/library/ryabininskie-chteniya-2015/1570.html

Неизвестные русские

Previous Entry | Next Entry

matynin_denisОригинал взят у steissd в Неизвестные русские

Речь пойдёт не о том, что-де Ангела Меркель — на самом деле полковник ГРУ Антонина Меркулова, а Барак Обама — бывший князь, а ныне трудящийся Африки Борис Оболенский, который в звании старшего майора служит в ИНО ОГПУ с 1935 года, а о малочисленных субэтнических группах в составе великороссов.

Неизвестные русские — кто они? Малочисленные и почти забытые, они сумели сохранить культуру своего этноса. Водлозеры, чалдоны, семейские… Они берегут традиционный уклад и свою веру. До последнего оставшегося человека.В славном городе Пудоже, который расположен в республике Карелия, сегодня проживает около 9,000 человек. Но это настоящий мегаполис по сравнению с лежащим рядом Водлозерьем, где до сих пор живут озерные люди. Сегодня сохранилось лишь пять их деревень, в которых насчитывается не более 560-570 человек. Этнически они русские — это потомки московских и новгородских переселенцев XVI века, но долгие годы в изоляции сделали их самобытным народом. Водлозеры никогда не ладили с соседями. У зажиточных Поморов и Пудожан водлозер ассоциировался с высшей степенью бедности, их даже называли «рябинушки», то есть «оборванцы». А у человека, который не в курсе последних деревенских сплетен до сих пор спрашивают: «Ты что, водлозер?». Впрочем, это не удивительно. Даже сейчас, в XXI века территория Водлозерья удалена от цивилизации и транспортных артерий. Сегодня это национальный заповедник, который сохранил уникальную культуру старорусского деревянного зодчества, и, что самое интересное, веру в персонажей славянской мифологии. Например, в лешего. У них есть свои ежедневные обряды, без выполнения которых, путь в лес заказан. Задобрить хозяина леса для водлозера, как для нас почистить зубы. Каждый охотник обязательно делает «относ», — оставляет одно убитое животное лесу. У водлорезов даже есть свои священные рощи и камни-жертвенники (сейды). И это, несмотря на то, что все они православные.В XVIII веке Екатерина II издала указ — возвратить всех беглых старообрядцев из-за границы и переселить в Забайкалье. Так началась история Семейских, старообрядческих русских, которые создали новый народ со своими традициями и культурой. Вернее сказать, сохранили в первозданном виде культуру допетровской Руси.Семейские, самоназвание которых происходит от слова семья, по сведениям этнологов, сегодня составляют половину от 5,000 человек, населяющих село Таргабатай в бурятской области. Процесс ассимиляции продолжается, и по переписи 2010 года лишь 8 человек обозначили себя как семейские. Тем не менее, изживает себя только название, этнический элемент, а главное, уникальная культура по прежнему нетронуты. Например, это чуть ли не единственное место, где до сих пор сохранилось крюковое пение или знаменный распев, который использовали при старообрядческих обрядах. Сегодня оно входит в список ЮНЕСКО и признается во всем миром мире как музыкальный феномен.Семейские деревни — это мир сказочных избушек, дома здесь строились, буквально, на века, некоторым срубам насчитывается более 250 лет. В этих домах до сих пор можно отведать хлеб «прямо из печи», примерить традиционный русский сарафан, и даже принять участие в старообрядческой свадьбе.У путешественников XVII-XVIII века была поговорка – чем дальше на север едешь по Якутии, тем чаще встречается русский язык. В этом нет ничего удивительного, еще в 1632 году во время освоения Сибири здесь обосновались выходцы из казачества и поморов. Они основали Русское устье и назвали себя индигирщиками, от названия реки Индигирка. Сегодня это уже отдельная субэтническая группа, известная, как русскоустьинцы.Русское Устье находится на 71 градусе северной широты. Здесь бескрайняя тундра и среднегодовая температура 15 градусов. Несмотря на тяжелые условия, с которыми пришлось столкнуться переселенцам, позаимствовав у местных практический опыт, они смогли сохранить свою русскую национальность и культуру. Правда, не в совершенстве. По антропологическим признакам среди них все чаще встречаются метисы, а вместе с православием в почете шаманизм. Диалект у русскоустьинцев тоже своеобразный и чрезвычайно редкий — не «акающий» или «окающий», а «шаркающий», который развивался в условиях совершенной изоляции от русского говора.«Беглый», «бродяга», «каторжник», одним словом, «чалдон» — так прозвали коренные жители Западной Сибири первых русских поселенцев XVI века, которые якобы пришли сюда с берегов Дона. Так же сегодня зовут их потомков, правда уже без негативного значения. На самом деле, точное время их прихода, как и место, откуда они шли, неизвестно. Некоторые историки полагают, что многие слова из чалдонского языка относятся ко временам до XVI века, то есть еще до похода Ермака в Сибирь, например, слово «комони» (кони). Есть версия, что этот народ произошел от аборигенов-европеидов, которые якобы населяли эти места в древние времена. Сами чалдоны любят рассказывать легенды о том, как жил поживал их народ на просторах Сибири до того, как сюда пожаловал Ермак. Их домашний уклад, по мнению специалистов, характерен для жизни славян до образования централизованной княжеской власти. Теория не лишена основания — независимость у чалдонов в крови. Даже пословица есть: «чалдон шапку не ломает», — что значит, чалдон никогда не снимет шапку перед властью, не встанет на колени.Чалдоны — уникальная этническая группа, их культура, язык и внешность разительно отличаются, как от сибирских монголоидных народов, так и от славян. К сожалению, как и другие малые народы, они вымирают. Сегодня настоящего чалдона можно встретить только в далеких сибирских деревнях (села Чумашки, Заозерное, Мальково, Яркуль).Среди малых этнографических групп русских известны затундренные крестьяне, которые переселились на Таймыр (Центральная Сибирь) в далекие XVI-XVII веках. Они шли сюда в поисках лучшей жизни из Центрального и Восточного Поморья, и впоследствии стали основой населения Таймыро-Туруханского района и нижнего течения Ангары. В отличие от русскоустьинцев, они охотно вступали в контакт с местным населением и вскоре тесно переплели свою культуру с бытом эвенков и бурят. Вместе они породили в XIX веке новый, долганский этнос, который частично перенял православную культуру, смешав ее с верованиями северных оленеводов.Затундренных крестьян практически не осталось. Согласно Всеросийской переписи 2002 года, всего 8 человек причислили себя к ней. Но их потомки многочисленны — на Таймыре долганов около 8,000 человек.

Источник.

Источник: https://matynin-denis.livejournal.com/3619666.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector