«забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту

Русский солдат, простоявший в карауле бессменно девять лет, остался верен присяге…

Генерал-майор Бржозовский покинул опустевшую крепость последним. Он подошел к расположившейся в полукилометре от крепости группе саперов. Царило тягостное молчание. Последний раз, посмотрев на свою полуразрушенную, осиротевшую, но непобедимою крепость, комендант Бржозовский сам повернул ручку.

Целую вечность бежал по кабелю электрический ток. Наконец, раздался страшный грохот, под ногами затряслась земля и в небо взметнулись фонтаны земли вперемешку с кусками железобетона. Осовец — умер, но не сдался!

Так завершилась более чем полугодовая героическая оборона крепости Осовец.

Гарнизон ушёл, часовой остался…

К августу 1915 года в связи с изменениями на Западном фронте, стратегическая необходимость в обороне крепости потеряла всякий смысл.

В связи с этим верховным командованием русской армии было принято решение прекратить оборонительные бои и эвакуировать гарнизон крепости.

Но в ней и в окружавших ее фортах находились многочисленные армейские склады, и надо было сделать все, чтобы запасы, хранившиеся там, не попали в руки врага.

18 августа 1915 г. началась эвакуация гарнизона, которая проходила без паники, в соответствии с планами. Эвакуация крепости — тоже пример героизма.

Потому как вывозить все из крепости пришлось по ночам, днем шоссе было непроходимо: его беспрестанно бомбили немецкие аэропланы. Не хватало лошадей, и орудия приходилось тащить вручную и каждое орудие тянули на лямках 30–50 человек.

Все, что невозможно было вывезти, а также уцелевшие укрепления, которые противник мог бы использовать в своих интересах, были взорваны саперами. Вывод войск из крепости закончился 22 августа и лишь несколько дней спустя немцы решились занять развалины.

В 1918 году руины героической крепости стали частью независимой Польши.

Начиная с 20-х годов, польское руководство включило Осовец в свою систему оборонных укреплений. Началось полномасштабное восстановление и реконструкция крепости. Было проведено восстановление казарм, а также разборка завалов, мешающих дальнейшему ходу работ.

При разборе завалов, около одного из фортов, солдаты наткнулись на каменный свод подземного тоннеля. Работа пошла с азартом и уже довольно быстро была пробита широкая дыра. Подбадриваемый товарищами в зияющую темноту спустился унтер-офицер. Горящий факел вырвал из кромешной тьмы сырую старую кладку и куски штукатурки под ногами.

«Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту

И тогда произошло нечто невероятное. Прежде чем унтер-офицер успел сделать несколько шагов, откуда-то из темной глубины тоннеля гулко прогремел твердый и грозный окрик:

— Стой! Кто идет?

Унтер остолбенел.

— Матка Боска, — перекрестился солдат и рванул наверх.

И как полагается, наверху он получил должную взбучку от офицера за трусость и глупые выдумки. Приказав унтеру следовать за ним, офицер сам спустился в подземелье.

И снова, едва лишь поляки двинулись по сырому и темному тоннелю, откуда-то спереди, из непроницаемо-черной мглы, так же грозно и требовательно прозвучал окрик:

— Стой! Кто идет?

Вслед за тем в наступившей тишине явственно лязгнул затвор винтовки. Инстинктивно солдат спрятался за спину офицера. Подумав и справедливо рассудив, что нечистая сила вряд ли стала бы вооружаться винтовкой, офицер, хорошо говоривший по-русски, окликнул невидимого солдата и объяснил, кто он и зачем пришел.

В конце он спросил, кто его таинственный собеседник и что делает под землей.

Поляк ожидал всего, но только не такого ответа:

— Я, часовой, и поставлен сюда охранять склад.

Сознание офицера отказывалось воспринять такой простой ответ. Но, все же взяв себя в руки, он продолжил переговоры.

— Могу я подойти, — взволновано спросил поляк.

— Нет! — сурово раздалось из темноты. — Я не могу допустить никого в подземелье, пока меня не сменят на посту.

Тогда ошеломленный офицер спросил, знает ли часовой, сколько времени он пробыл здесь, под землей.

— Да, знаю, — последовал ответ. — Я заступил на пост девять лет назад, в августе тысяча девятьсот пятнадцатого года.

Это казалось сном, нелепой фантазией, но там, во мраке тоннеля, был живой человек, русский солдат, простоявший в карауле бессменно девять лет. И что невероятнее всего, он не бросился к людям, возможно врагам, но все же людям, общества с которыми он был лишен целых девять лет, с отчаянной мольбой выпустить его из страшного заточения.

Нет, он остался верен присяге и воинскому долгу и был готов защищать вверенный ему пост до конца. Неся свою службу в строгом соответствии с воинским уставом, часовой заявил, что его может снять с поста только разводящий, а если его нет, то «государь император».

Освобождение

Начались долгие переговоры. Часовому объяснили, что произошло на земле за эти девять лет, рассказали, что царской армии, в которой он служил, уже не существует. Нет даже самого царя, не говоря уже о разводящем.

«Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту

А территория, которую он охраняет, теперь принадлежит Польше. После продолжительного молчания солдат спросил, кто в Польше главный, и, узнав, что президент, потребовал его приказа. Лишь когда ему прочитали телеграмму Пилсудского, часовой согласился оставить свой пост.

Польские солдаты помогли ему выбраться наверх, на летнюю, залитую ярким солнцем землю. Но, прежде чем они успели рассмотреть этого человека, часовой громко закричал, закрывая лицо руками.

Лишь тогда поляки вспомнили, что он провел девять лет в полной темноте и что надо было завязать ему глаза, перед тем как вывести наружу. Теперь было уже поздно — отвыкший от солнечного света солдат ослеп.

Его кое-как успокоили, пообещав показать хорошим врачам. Тесно обступив его, польские солдаты с почтительным удивлением разглядывали этого необычного часового.

Густые темные волосы длинными, грязными космами падали ему на плечи и на спину, спускались ниже пояса. Широкая черная борода спадала до колен, и на заросшем волосами лице лишь выделялись уже незрячие глаза.

Но этот подземный Робинзон был одет в добротную шинель с погонами, и на ногах у него были почти новые сапоги. Кто-то из солдат обратил внимание на винтовку часового, и офицер взял ее из рук русского, хотя тот с явной неохотой расстался с оружием. Обмениваясь удивленными возгласами и качая головами, поляки рассматривали эту винтовку.

То была обычная русская трехлинейка образца 1891 года. Удивительным был только ее вид. Казалось, будто ее всего несколько минут назад взяли из пирамиды в образцовой солдатской казарме: она была тщательно вычищена, а затвор и ствол заботливо смазаны маслом. В таком же порядке оказались и обоймы с патронами в подсумке на поясе часового.

Патроны тоже блестели от смазки, и по числу их было ровно столько, сколько выдал их солдату караульный начальник девять лет назад при заступлении на пост. Польский офицер полюбопытствовал, чем смазывал солдат свое оружие.

— Я ел консервы, которые хранятся на складе, — ответил тот, — а маслом смазывал винтовку и патроны.

И солдат рассказал откопавшим его полякам историю своей девятилетней жизни под землей.

История заточения

В день, когда был взорван вход в склад, он стоял на посту в подземном тоннеле.

Видимо, саперы очень торопились, чтобы вложиться в график и, когда все было готово к взрыву, никто не спустился вниз проверить, не осталось ли в складе людей. В спешке эвакуации, вероятно, забыл об этом подземном посту и караульный начальник.

А часовой, исправно неся службу, терпеливо ожидал смены, стоя, как положено, с винтовкой к ноге в сырой полутьме каземата и поглядывая туда, где неподалеку от него, сквозь наклонную входную штольню подземелья, скупо сочился свет веселого солнечного дня.

Иногда до него чуть слышно доносились голоса саперов, закладывающих у входа взрывчатку. Потом наступила полная тишина, смена задерживалась, но часовой спокойно ждал.

«Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту

И вдруг там, откуда лился солнечный свет, раздался глухой сильный удар, больно отозвавшийся в ушах, землю под ногами солдата резко встряхнуло, и сразу же все вокруг окутала непроглядная, густая тьма.

Придя в себя, солдат осознал всю тяжесть происшедшего, но отчаяние, естественное в таких ситуациях, ему удалось побороть, хотя и не сразу. Как бы то ни было, но жизнь продолжается и часовой, прежде всего, стал знакомиться со своим подземным жильем. А жильем его, по счастливой случайности, оказался большой интендантский склад.

В котором были большие запасы сухарей, консервов и других самых разнообразных продуктов. Если бы вместе с часовым тут, под землей, очутилась вся его рота, то и тогда этого хватило бы на много лет. Можно было не опасаться — смерть от голода не грозила ему.

Здесь даже оказалось солдатское успокоительное — махорка. А спички и большое количество стеариновых свечей позволяли разогнать гнетущую тьму.

Тут была и вода. Стены подземного склада всегда были влажными, и кое-где на полу под ногами хлюпали, лужи. Значит, и жажда не угрожала солдату. Сквозь какие-то невидимые поры земли в склад проникал воздух, и дышать можно было без труда.

А потом забытый часовой обнаружил, что в одном месте в своде тоннеля пробита узкая и длинная вентиляционная шахта, выходящая на поверхность земли. Это отверстие, по счастью, осталось не совсем засыпанным, и сквозь него вверху брезжил мутный дневной свет. Итак, у подземного Робинзона было все необходимое, чтобы поддерживать свою жизнь неограниченно долгое время.

Оставалось только ждать и надеяться, что рано или поздно русская армия возвратится в Осовец и тогда засыпанный склад раскопают, а он снова вернется к жизни, к людям. Но в мечтах об этом он, наверно, никогда не думал, что пройдет столько лет, прежде чем наступит день его освобождения.

Остается загадкой, как коротал девять лет одиночества этот человек, как он сохранил свой рассудок и не забыл человеческую речь. Ведь даже у Робинзона, которому одиночество было невыносимо и чуть его не сломало, было больше надежды на спасение, залитый солнцем остров и Пятница.

Однако и в подземной жизни были свои события, нарушавшие однообразное течение времени и подвергавшие стойкого солдата нелегким испытаниям.

Вы помните, что на складе хранились огромные запасы стеариновых свечей, и первые четыре года солдат мог освещать свое подземелье. Но однажды горящая свеча вызвала пожар, и, когда часовой проснулся, задыхаясь в густом дыму, склад был охвачен пламенем.

Ему пришлось вести отчаянную борьбу с огнем. В конце концов, обожженный и задыхающийся, он все же сумел потушить пожар, но при этом сгорели оставшиеся запасы свечей и спичек, и отныне он был обречен на вечную темноту.

https://www.youtube.com/watch?v=QfiHt5GbCuc

А потом ему пришлось начать настоящую войну, трудную, упорную и изнурительно долгую. Он оказался не единственным живым обитателем подземелья — на складе водились крысы. Сначала он даже обрадовался тому, что здесь, кроме него, были другие живые существа, пусть и бессловесные.

«Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту

Но мирное сосуществование длилось не долго, крысы плодились с такой ужасающей быстротой и вели себя так дерзко, что вскоре возникла опасность не только для складских запасов, но и для человека. Тогда солдат начал войну против крыс.

В непроницаемой темноте подземелья борьба человека с быстрыми, проворными умными хищниками была изматывающей и трудной.

Но человек, вооруженный штыком и смекалкой, научился различать своих невидимых врагов по шороху, по запаху, невольно развивая в себе острое чутье животного, и ловко подстерегал крыс, убивал их десятками и сотнями.

Но они плодились еще быстрее, и эта война, становясь все более упорной, продолжалась в течение всех девяти лет, вплоть до того дня, когда солдат вышел наверх.

Читайте также:  Почему в исламе действует запрет на татуировки

Календарь

Как и у Робинзона, у подземного часового тоже был свой календарь. Каждый день, когда наверху, в узком отверстии вентиляционной шахты, угасал бледный лучик света, солдат делал на стене подземного тоннеля зарубку, обозначающую прошедший день. Он вел счет даже дням недели, и в воекресенье зарубка на стене была длиннее других.

А когда наступала суббота, он, как подобает истому русскому солдату, свято соблюдал армейский «банный день». Конечно, он не мог помыться — в ямах-колодцах, которые он вырыл ножом и штыком в полу подземелья, за день набиралось совсем немного воды, и ее хватало только для питья.

Его еженедельная «баня» состояла в том, что он шел в отделение склада, где хранилось обмундирование, и брал из тюка чистую пару солдатского белья и новые портянки.

Он надевал свежую сорочку и кальсоны и, аккуратно сложив свое грязное белье, клал его отдельной стопой у стены каземата.

Эта стопа, растущая с каждой неделей, и была его календарем, где четыре пары грязного белья обозначали месяц, а пятьдесят две пары — год подземной жизни.

Когда настал день его освобождения, в этом своеобразном календаре, который уже разросся до нескольких стоп, накопилось больше четырехсот пятидесяти пар грязного белья.

Вот почему часовой так уверенно ответил на вопрос польского офицера, сколько времени он провел под землей.

Слепой герой

Такую историю о девятилетней жизни в подземелье поведал бессменный часовой откопавшим его полякам. Затворника привели в порядок и отвезли в Варшаву. Там осмотревшие его врачи установили, что он ослеп навсегда.

Жадные на сенсации журналисты не могли проигнорировать такое событие, и вскоре история о забытом постовом появилась на страницах польских газет. И, по словам бывших польских солдат, когда офицеры читали эту заметку, то говорили им: — Учитесь, как надо нести воинскую службу, у этого храброго русского солдата.

Солдату предложили остаться в Польше, но он нетерпеливо рвался на родину, хотя родина его была уже не та, и называлась по-другому. Советский союз встретил солдата царской армии более чем скромно.

«Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту

И подвиг его остался не воспетым, поскольку не было, по мнению идеологов новой страны, места подвигам в царской армии. Ведь только советский человек мог совершать подвиг. Реальный подвиг реального человека превратился в легенду. В легенду, которая не сохранила главного — имени героя.

Ярослав Скиба

Источник: https://tvoi54.ru/posts/2735-9-let-na-postu-istorija-bessmennogo-chasovogo-russkoi-kreposti-osovec.html

Забытый солдат, забытой войны

100 лет потребовалось для того, чтобы наше государство наконец серьезно вспомнило о Первой мировой войне. Войне, в которую Российская империя вступила, чтобы быстро победить. Войне, которая в итоге «победила» Российскую империю. «Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту В советское время Первая мировая война была объявлена «империалистической» и соответственно в «героическую» историческую память практически не попала. Впрочем, советские люди знали о ней по «Тихому Дону», «Хождению по мукам» и присоединившемуся к ним «Моонзунду». В «нулевые» годы память россиян «освежил» прекрасный сериал «Гибель Империи». И вот наконец на самом высоком уровне состоялось признание этой одновременно героической и трагической для нашей страны — незаслуженно забытой войны. «Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту Хотя метаморфозы истории продолжают сохраняться.

Главный «национал-предатель» и «немецкий шпион» того времени — Ленин, призывавший к поражению в этой войне — лежит в Мавзолее на Красной площади.

А «помазанник божий» и примерный семьянин Государь Император Николай II, без особого напряжения сдавший страну на станции Дно и через год аналогичным образом сдавший собственную семью в доме инженера Ипатьева — канонизирован РПЦ как «Царственный страстотерпец».

Впрочем рассказать я хотел не о них, а об одном русском солдате Первой мировой войны, который известен как «Забытый часовой». «Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту Эту историю впервые поведал писатель С.С. Смирнов в 1963 году. Очевидно по идеологическим соображениям, Смирнов «перенес» Часового в Брестскую крепость, которая тогда также находилась в Российской империи. Но на самом деле эта история произошла в крепости Осовец. Крепость Осовец – опорная крепость, возведённая на реке Бобры у местечка Осовице (ныне польский горд Осовец-Крепость) в 50 км от г. Белосток. С 1795 по 1918 годы эта территория входила в состав Российской Империи. Крепость была построена с целью обороны района, который имел стратегическое значение, так как именно среди него пролегал в этой области путь из Восточной Пруссии и Австрии в западные районы Российской Империи. Эту крепость можно смело назвать «Брестской крепостью Первой мировой войны». С января 1915 года она в течении 190 дней сдерживала мощный натиск немецкой армии и только к августу 1915 года в связи с общими изменениями на фронте, стратегическая необходимость в обороне крепости потеряла смысл. 18 августа началась эвакуация гарнизона. Всё что невозможно было вывезти, а также уцелевшие укрепления были взорваны сапёрами. 25 августа германские войска вошли в пустую разрушенную крепость. «Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту Спустя 9 лет в 1924 году польские военные приступили к поиску «уцелевшего подземного склада» в разрушенной крепости. Об этом складе им рассказал бывший полковник царской армии, а ныне бедный эмигрант. Они раскопали заваленный вход и спустились в подземелье. Вскоре наткнулись на каменный свод подземного тоннеля. С трудом пробив широкую дыру в темноту склада первым спустился с факелом польский офицер. И вдруг…

Прежде чем офицер успел сделать несколько шагов, откуда-то из тёмной глубины тоннеля гулко раздался решительный голос: «Стой, кто идёт?».

Офицер замер: в наглухо засыпанном подземном складе, куда в течение долгих лет не ступала нога человека, стоял на посту часовой! Мысль о том, что в этом заброшенном подземелье может оказаться живой человек, казалась совершенно невероятной.

И снова, едва двинувшись по тёмному и сырому тоннелю, откуда-то спереди, из непроницаемо-чёрной мглы так же грозно и решительно прозвучал голос часового: «Стой, кто идёт?». Лязгнул затвор винтовки. Часовой стоял на посту и нёс свою службу в строгом соответствии с воинским уставом.

Подумав и справедливо решив, что нечистая сила вряд ли имеет винтовку, офицер, хорошо говоривший по-русски, окликнул невидимого солдата и объяснил, кто он и зачем пришёл. Ответ был совершенно неожиданным: часовой заявил, что его поставили сюда охранять склад, и он не может допустить никого в подземелье, пока его не сменят на посту.

Тогда ошеломлённый офицер спросил, знает ли часовой, сколько времени он пробыл здесь, под землёй. «Да, знаю, ответил тот. – Я заступил на пост девять лет назад, в августе тысяча девятьсот пятнадцатого года. В тот день, когда был взорван склад, солдат стоял в подземном тоннеле на посту. Сапёры очень торопились, и никто не спустился проверить, не осталось ли в складе людей.

Часовой, исправно неся службу, терпеливо ожидал смены. И вдруг… там, откуда пробивался солнечный свет, раздался невероятной силы взрыв. Землю тряхнуло, и сразу же вокруг образовалась непроглядная тьма. Придя в себя, солдат понял, что с ним приключилось. Но отчаяние ему удалось побороть, хоть и не сразу. Жизнь продолжалась, и надо было ознакомиться со своим подземным жильём.

А им, по счастливой случайности, оказался большой интендантский склад, в котором были значительные запасы продовольствия – сухарей, консервов и др., а также обмундирования. Тут была и вода. Стены склада всегда оставались влажными, и кое-где под ногами на полу хлюпали лужи. Сквозь какие-то невидимые поры земли в склад проникал воздух, и дышать можно было без труда.

На складе также хранились огромные запасы стеариновых свечей и первые четыре года часовой мог освещать своё подземелье. Но потом он оказался обречён на вечную темноту. У него, подземного часового, был свой календарь. Каждый день, когда в наверху, в узком отверстии вентиляционной шахты, угасал бледный лучик света, солдат делал на стене зарубку.

Он вёл счёт даже дням недели – в воскресенье зарубка была длиннее других. А когда наступала суббота, он, как подобает русскому человеку, свято соблюдал банный день. Правда, помыться по- настоящему он не мог: в ямах, вырытых им, воды хватало только для питья и умывания.

Его еженедельная «баня» состояла в том, что он шёл в отделение склада, где хранилось обмундирование, и брал из тюка чистую пару солдатского белья и новые портянки. Надев их, он аккуратно складывал в стопу грязное бельё. Эта стопа, растущая каждую неделю тоже была его календарём. Вот почему часовой так уверенно ответил на вопрос польского офицера, сколько времени он провёл под землёй.

Спустившиеся в подземелье вслед за офицером несколько солдат ошеломлённо всматривались в чёрный силуэт часового. Тот по-прежнему никого не подпускал к себе. Начались долгие переговоры. Часовому объяснили, что произошло на земле за эти девять лет, рассказали, что царской армии, в которой он служил, уже не существует. Нет даже самого царя, не говоря уже о разводящем и начальнике караула.

А территория, которую он всё ещё охраняет, принадлежит Польше. После продолжительного молчания солдат спросил, кто в Польше главный. Ему ответили, что президент. Тогда он потребовал его приказа. И лишь когда ему зачитали телеграмму Пилсудского, часовой согласился оставить свой пост. Польские солдаты помогли ему выбраться наверх, на летнюю, залитую ярким солнцем землю.

Вдруг часовой громко закричал, закрывая лицо руками. Лишь тогда поляки сообразили, что он провёл много лет в кромешной темноте и что надо было ему завязать глаза, перед тем как вывести наружу. Но было поздно – отвыкший от солнечного света солдат ослеп. Его наскоро успокоили, пообещав показать хорошим врачам.

И только после этого поляки стали разглядывать этого необычайного воина. Тёмные густые волосы грязными космами падали ему на спину и плечи, спускались ниже пояса. Чёрная широкая борода достигала колен. Лица почти не было видно. Но этот подземный Робинзон был одет в добротную шинель с погонами, и на ногах у него были почти новые сапоги.

И, что поразило больше всех: его трёхлинейная винтовка образца 1891 года была хорошо вычищена, а затвор и ствол смазаны маслом, которое оставалось после того, как он вскрывал консервы для еды. В таком же надлежащем порядке содержались и обоймы с патронами. Затворника привели в порядок и отвезли в Варшаву. Там осмотревшие его врачи установили, что он ослеп навсегда.

Падкие на сенсации журналисты не могли проигнорировать такое событие, и вскоре история о забытом часовом появилась на страницах польских газет. Когда офицеры читали своим подчинённым эту статью, то говорили: «Учитесь, как надо нести воинскую службу у этого храброго русского солдата».

Часовому предложили остаться в Польше, но он рвался домой, ведь он был защитником Отчества, пусть даже оно теперь называлось по-другому. Советский Союз встретил солдата царской армии более чем скромно. И подвиг его остался невоспетым — в то время считалось, что героем мог стать только советский человек. Поэтому подвиг солдата Первой мировой превратился в легенду, в легенду, которая не сохранила главного – имени героя. .

Когда писатель Смирнов поведал эту историю — на его публикацию последовало множество откликов, причём во многих из них читатели приводили конкретно фамилию и имя героя. Несмотря на официальное игнорирование героев Первой мировой — более 20 мест Советского Союза, самых разнообразных по своей географии, сочли за честь назвать бессменного часового своим земляком. Фамилии и имена тоже все разные.

Но скорее всего он так и останется неизвестным героем-легендой, как и его боевые товарищи, солдаты и офицеры крепости Осовец. Они, как и их пращуры и потомки в войнах на Куликовом поле, под Полтавой и Бородино, в сражениях Великой Отечественной, тоже защищали свою Родину и защищали достойно! «Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту По материалам Владимира Каржавина.

Источник: https://Professionali.ru/Soobschestva/biznes-klub/zabytyj-soldat-zabytoj-vojny/

Забытый подвиг: русский солдат, который 9 лет стоял в карауле под землей

Представьте себя в темном подвале. У вас есть еда и вода. Смогли бы вы там долго продержаться? Наверное, многим было бы сложно и пару дней находиться в такой обстановке. А вот один русский солдат прожил в подобных условиях около 9 лет.

Забытый часовой

О забытом часовом узнали в 1924 году. Человека в форме русской армии нашли поляки, которые занимались восстановлением крепости Осовец.

Разбирая завалы, оставшиеся после Первой мировой войны, они услышали голос: «Стой! Кто идет?» Поляки, владевшие русским языком, начали выяснять, что это за человек.

«Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту

Выяснилось, что незнакомец – это русский солдат. Он выполнял приказ своего командира по охране склада с амуницией и продовольствием. Часовой был с винтовкой, поэтому подойти к нему не представлялось возможным.

Разговор между ним и русскоговорящими поляками велся на расстоянии. Один из поляков спросил солдата, знает ли он о том, сколько времени провел под землей на своем посту. Русский дал незамедлительный ответ.

Как оказалось, приказ по охране склада был дан ему 9 лет назад – в 1915 году.

Читайте также:  Как каблуки помогали побеждать монгольским воинам

Жизнь под землей

В непростых условиях жил часовой в течение 9 лет. ом воздуха в подвале крепости Осовец была вентиляционная шахта. Вокруг всегда царила темнота. Свет можно было увидеть через небольшую щель.

Продукты питания у солдата были. В том складе, который он охранял, было много консервов. Жажду можно было удовлетворить только грунтовыми водами. Естественно, в месте пребывания солдата были антисанитарные условия, бегали крысы.

Выходить наружу он не хотел, да и не мог. Когда русские войска отступали, саперы специально взрывами засыпали подземные склады, чтобы враги не могли воспользоваться хранящимися там припасами.

«Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту

Освобождение

Когда к забытому часовому пришли поляки, он не собирался покидать свой пост. Он заявил, что приказать ему может только разводящий или «Государь Император». Поляки не могли доказать солдату, что больше ни Российской империи, ни русской императорской армии, ни императора не существует.

Пришлось им обращаться к президенту Польши с просьбой дать русскому солдату приказ покинуть караул. Часовой оставил свой пост и сдал оружие лишь после того, как ему прочли телеграмму от президента.

Когда мужчину вывели наружу, он закричал и начал закрывать лицо руками. Он моментально ослеп от яркого солнечного света. Поляки забыли перед выходом из подземного склада надеть на часового повязку, а когда опомнились, то было уже поздно.

Для лечения незнакомец был отправлен в варшавский госпиталь, где он пробыл некоторое время. Позднее солдата с почестями передали советской стороне.

О забытом часовом писали в европейских газетах. Его верная служба считалась подвигом. Однако в СССР даже имя этого человека не внесли в историю. Это уже была другая страна, где не было место подвигу солдата русской императорской армии.

В СССР подвиг мог совершить только советский человек. А может быть этого часового и вовсе не существовало, и вся эта история является выдумкой.

К сожалению, сегодня мы уже точно не можем сказать ничего. Слишком много времени прошло. Но не стоит исключать того, что это был реальный подвиг, который превратился в легенду и сегодня является примером верности долгу.

Как вы считаете, действительно ли существовал этот солдат и можно ли его пребывание под землей назвать подвигом?

Нас очень заинтересовал этот случай. Поэтому мы попробовали поискать информацию более подробную. И вот что получилось:

«Совершенно секретно №12(290) 2010» Ярослав СКИБА

Легенда, пересказанная Ярославом Скиба в газете Совершенно секретно №12(290) 2010большинству молодых читателей неизвестна. Подвиг неизвестного русского солдата бессменного часового впечатляет так, что может вдохновить даже на стихи.

Эту историю уже в поэтическом слоге представил Алексей Гусельников «Подвиг русского солдата или девять лет под землёй» (http://clubnps.ru/stih/8346-podvig-russkogo-soldata-ili-devyat-let-pod-zemlyoj.html.)

Однако ещё в 1963 году вышел сборник военной прозы Сергея Сергеевича Смирнова «Рассказы о неизвестных героях», в котором рассказ «Бессменный часовой (Пока еще легенда)» повествует о якобы защитнике Брестской крепости в Первую мировую войну.

Автор, только оговаривает и оставляет возможность уточнения истинного места, описываемых событий, а именно крепости Осовец.

Осовец (польск. Twierdza Osowiec, нем. Fortress Ossowitz), построенная на реке Бобры у местечка Осовице

С 1795 года эта территория входила в состав Российской империи, тогда ( после третьего раздела Польши), у местечка Осовице началось возведение оборонительных укреплений. Район имел стратегическое значение. Так как именно через Осовице пролегал единственный в этой области путь из Восточной Пруссии и Австрии в западные районы Российской империи.

С 1918 года польша обрела независимость. ныне это польский город осовец-крепость в 50 км от г. белосток

(Крепость Осовец http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1310715)

В советском союзе были преданы забвению все героические страницы и подвиги русских солдат и офицеров в великой войне

За упоминание героев «империалистической» можно было отправиться в лагеря как за антисоветскую агитацию и восхваление белогвардейщины.

 Вспомнив, в годы Великой Отечественной войны,  имена Александра Невского, Суворова и Кутузова,  советские средства массовой информации  ни словом не обмолвилась о тех, кто стал на пути немцев в 1914-м. ( В.

Воронов Русские не сдаются http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/2269)

Запись Забытый подвиг: русский солдат, который 9 лет стоял в карауле под землей

©

Чтобы не пропустить новые статьи, подпишись на сайт:

Источник: http://womensgid.ru/zabytyj-podvig-russkij-soldat-kotoryj-9-let-stoyal-v-karaule-pod-zemlej/

«Забытый часовой»: как русский солдат 7 лет простоял на посту

У польского местечка Осовице, на реке Бебжа, находится старинная крепость. За несколько сотен лет её много раз перестраивали, исходя из менявшихся воинских потребностей.

Крепость Осовец вошла в историю как арена страшной «атаки мертвецов», когда в ходе Первой мировой германские войска применили химическое оружие против защищавших укрепление русских солдат.

Те защитники, кто сразу не погиб от хлора и мог ходить, ответили отчаянной контратакой и обратили противника в бегство.

Однако русским войскам пришлось отступить: командование решило оставить Осовец, чтобы избежать окружения. Отразив финальный штурм, тот самый, когда противник применил хлор, гарнизон эвакуировался. Перед отходом решено было подорвать фортификационное сооружение, чтобы им не воспользовались германские войска.

22 августа 1915 года сапёры заложили взрывчатку в ключевых точках крепости. После подрыва входы в разветвлённую систему тоннелей были засыпаны. В спешке эвакуации никто не заметил, что в подземелье остался человек. Это был часовой, которого поставили охранять склад снабжения да так и не сняли с поста.

Часовой Николаев

История сохранила только его фамилию – Николаев. После того как раздался взрыв, часовой бросился к выходу, но понял, что из-под земли не выбраться.

Лишь через несколько дней развалины Осовца заняли вражеские войска. На фронте была сложная обстановка и разгребать завалы не стали, ограничившись укреплениями на поверхности. А в это время на глубине нескольких метров при свете одинокой свечи привыкал к новой жизни солдат царской армии.

На складе осталось достаточно продовольствия и воды, чтобы один человек мог подержаться долгое время. Было там обмундирование и бельё, словом – всё, что нужно для суровой солдатской жизни. Из-за острого дефицита воды Николаев не мог мыться, однако менял бельё в соответствии с уставом — раз в неделю. Грязные комплекты он складывал в отдельном помещении.

Они служили ему своеобразным календарём. Четыре в месяц, 52 в год.

Вентиляционная шахта оказалась не засыпана обломками, воздух свободно попадал в катакомбы. Часовой решил ждать возвращения русских войск.

Жизнь в подземелье

Толстая кладка стен и земляная насыпь сверху ограждали подземелье от зимних морозов и летней жары. Однако там было сыро и холодно.

Почти весь срок своего заточения Николаев носил шинель, которая была на нём в день взрыва. Однажды из-за случайно упавшей свечи в подземелье случился пожар. Николаев чуть не погиб, но сумел залить огонь.

При этом промокли все оставшиеся спички и несколько лет часовому Осовца пришлось прожить в темноте.

Настоящей бедой стали крысы, которых привлекал запах свечей и вскрытых консервов. Крысы даже пытались напасть на самого часового, когда он засыпал. Николаев боролся с ними при помощи штыка, примкнутого к винтовке.

Орудуя, как копьём, он перебил большинство вредителей. После пожара и погружения подземелья в непроницаемую тьму бороться с крысами стало гораздо труднее.

Тут часовому помогли обострившиеся в темноте чувства, и он достаточно удачно бил штыком на слух.

Одним из немногих развлечений, доступных в подземелье, был уход за оружием. Николаев разбирал и смазывал свою трёхлинейку. В качестве смазки выступал жир из консервов.

Когда в 1924 году польские военные откопали вход в Осовец и вывели часового на поверхность, его оружие было в идеальном состоянии. Также были в масле и блестели патроны — ровно столько, сколько Николаеву выдали в оружейной перед заступлением на пост.

За те девять лет, что он был в подземелье, он не сделал ни единого выстрела.

Освобождение

В 1924 году польское правительство, на чьей территории осталась крепость после Первой мировой, решило восстановить укрепления Осовца. Советский писатель Сергей Смирнов, ссылаясь на публикации в польской прессе, описал случившееся.

Через расчищенный вход в подземелье спустился один из солдат. Когда он немного прошёл по коридору, из темноты задалось по-русски: «Стой, кто идёт?!» Напуганный солдат выскочил на поверхность и рассказал обо всём офицеру. Тот не поверил и сам отправился вниз. Ему незнакомый голос тоже велел остановиться и назваться. В темноте раздался звук лязгнувшего затвора.

Офицер, говоривший по-русски, объяснил часовому, что война давно закончена и предложил ему выйти на поверхность. Николаев ответил отказом. Снять с поста его мог только разводящий, который назначил охранять склад. А если его нет, то только сам «Государь Император».

Больших трудов стоило убедить защитника Осовца в том, что крепость теперь находится на территории Польши, царя нет, родная его страна называется по-другому, и управляют её большевики. Когда Николаев вышел из подземелья, на поверхности стоял солнечный день. Свет резанул по глазам, и часовой потерял зрение, которое так и не удалось восстановить.

Поляки отправили русского солдата в госпиталь. Польская пресса осветила это событие, и Николаева даже приглашали остаться в стране, но он рвался на родину. Спустя несколько недель после подъёма из катакомб солдата передали советскому правительству. На родине подвиг царского солдата превозносить не стали, и след защитника Осовца потерялся.

Осталось неизвестным, был ли он награждён и как сложилась его судьба.

Источник: https://cyrillitsa.ru/history/119675-zabytyy-chasovoy-kak-russkiy-soldat-7.html

Забытый часовой: китайский офицер 40 лет охранял потерянный бункер

В годы Второй мировой войны Япония всеми силами старалась остановить продвижение американцев на Тихоокеанском театре военных действий. Сражения велись за каждый клочок земли, и эти слова нужно воспринимать буквально. Императорская армия отправляла десанты на все острова, даже необитаемые, даже не представлявшие стратегической ценности, а о некоторых из них даже никто не помнил. После завершения войны многие японские солдаты оказались забыты на таких островах, но сами они свой долг помнили и даже спустя десятилетия продолжали вести свою войну.

Недавно выяснилось, что свой забытый солдат есть и в Китае. Вот только забыли его не в джунглях, не на острове, а на окраине довольно крупного города. В один из военкоматов провинции Гэйчжоу обратил престарелый мужчина.

Он заявил, что ему уже исполнилось 87 лет и он больше не может исполнять свой воинский долг и попросил найти ему замену. В военкомате такому гостю весьма удивились, так как офицер Хэ Вэнсунь в документах не значился.

В ходе беседы со старым солдатом выяснилось, что он уже более 40 лет охраняет секретный бункер, созданный для руководства города. В 1975 году командование поручило курировать ему строительство убежища для местной партийной верхушки. С заданием он справился, после чего вся документация по секретному бункеру была уничтожена.

В это же время умер Мао Цзедун, что привело к массовым партийным перестановкам. И все, кто знал о бункере уехали из города. Следить за убежищем остался Вэньсунь, который был уверен, что Родина о нём помнит. Но, как выяснилось, местные военные и чиновники узнали о секретном объекте только после того, как офицер сам им рассказал.

Удивительно, но бункер был построен непосредственно под домом военного, но о существовании тайных тоннелей и комнат ни жена Вэньсуня, ни их дети не знали. При этом офицер в одиночку поддерживал на объекте идеальный порядок и следил за исправностью всего оборудования. Китайское командование приняло бункер обратно на баланс, а Вэньсуню присвоили уникальное звание – Человек образцовой морали.

Читайте также:  Почему иностранцы считали русскую баню местом разврата

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/592e8e52d7d0a6f53d9a303c/5a770aeea867311bced41ead

Бессменный часовой крепости Осовец, или 9 лет под землёй

Русский солдат, простоявший в карауле бессменно девять лет, остался верен присяге…

Генерал-майор Бржозовский покинул опустевшую крепость последним. Он подошел к расположившейся в полукилометре от крепости группе саперов. Царило тягостное молчание. Последний раз, посмотрев на свою полуразрушенную, осиротевшую, но непобедимою крепость, комендант Бржозовский сам повернул ручку.

Целую вечность бежал по кабелю электрический ток. Наконец, раздался страшный грохот, под ногами затряслась земля и в небо взметнулись фонтаны земли вперемешку с кусками железобетона. Осовец — умер, но не сдался!

Так завершилась более чем полугодовая героическая оборона крепости Осовец.

Гарнизон ушёл, часовой остался…

К августу 1915 года в связи с изменениями на Западном фронте, стратегическая необходимость в обороне крепости потеряла всякий смысл.

В связи с этим верховным командованием русской армии было принято решение прекратить оборонительные бои и эвакуировать гарнизон крепости.

Но в ней и в окружавших ее фортах находились многочисленные армейские склады, и надо было сделать все, чтобы запасы, хранившиеся там, не попали в руки врага.

18 августа 1915 г. началась эвакуация гарнизона, которая проходила без паники, в соответствии с планами. Эвакуация крепости — тоже пример героизма.

Потому как вывозить все из крепости пришлось по ночам, днем шоссе было непроходимо: его беспрестанно бомбили немецкие аэропланы. Не хватало лошадей, и орудия приходилось тащить вручную и каждое орудие тянули на лямках 30–50 человек.

Все, что невозможно было вывезти, а также уцелевшие укрепления, которые противник мог бы использовать в своих интересах, были взорваны саперами. Вывод войск из крепости закончился 22 августа и лишь несколько дней спустя немцы решились занять развалины.

В 1918 году руины героической крепости стали частью независимой Польши.

Начиная с 20-х годов, польское руководство включило Осовец в свою систему оборонных укреплений. Началось полномасштабное восстановление и реконструкция крепости. Было проведено восстановление казарм, а также разборка завалов, мешающих дальнейшему ходу работ.

При разборе завалов, около одного из фортов, солдаты наткнулись на каменный свод подземного тоннеля. Работа пошла с азартом и уже довольно быстро была пробита широкая дыра. Подбадриваемый товарищами в зияющую темноту спустился унтер-офицер. Горящий факел вырвал из кромешной тьмы сырую старую кладку и куски штукатурки под ногами.

И тогда произошло нечто невероятное. Прежде чем унтер-офицер успел сделать несколько шагов, откуда-то из темной глубины тоннеля гулко прогремел твердый и грозный окрик: — Стой! Кто идет?

Унтер остолбенел.

— Матка Боска, — перекрестился солдат и рванул наверх.

И как полагается, наверху он получил должную взбучку от офицера за трусость и глупые выдумки. Приказав унтеру следовать за ним, офицер сам спустился в подземелье.

И снова, едва лишь поляки двинулись по сырому и темному тоннелю, откуда-то спереди, из непроницаемо-черной мглы, так же грозно и требовательно прозвучал окрик:

— Стой! Кто идет?

Вслед за тем в наступившей тишине явственно лязгнул затвор винтовки. Инстинктивно солдат спрятался за спину офицера. Подумав и справедливо рассудив, что нечистая сила вряд ли стала бы вооружаться винтовкой, офицер, хорошо говоривший по-русски, окликнул невидимого солдата и объяснил, кто он и зачем пришел.

В конце он спросил, кто его таинственный собеседник и что делает под землей.

Поляк ожидал всего, но только не такого ответа: — Я, часовой, и поставлен сюда охранять склад.

Сознание офицера отказывалось воспринять такой простой ответ. Но, все же взяв себя в руки, он продолжил переговоры.

— Могу я подойти, — взволновано спросил поляк.

— Нет! — сурово раздалось из темноты. — Я не могу допустить никого в подземелье, пока меня не сменят на посту.

Тогда ошеломленный офицер спросил, знает ли часовой, сколько времени он пробыл здесь, под землей.

— Да, знаю, — последовал ответ. — Я заступил на пост девять лет назад, в августе тысяча девятьсот пятнадцатого года.

Это казалось сном, нелепой фантазией, но там, во мраке тоннеля, был живой человек, русский солдат, простоявший в карауле бессменно девять лет. И что невероятнее всего, он не бросился к людям, возможно врагам, но все же людям, общества с которыми он был лишен целых девять лет, с отчаянной мольбой выпустить его из страшного заточения.

Нет, он остался верен присяге и воинскому долгу и был готов защищать вверенный ему пост до конца. Неся свою службу в строгом соответствии с воинским уставом, часовой заявил, что его может снять с поста только разводящий, а если его нет, то «государь император».

Освобождение

Начались долгие переговоры. Часовому объяснили, что произошло на земле за эти девять лет, рассказали, что царской армии, в которой он служил, уже не существует. Нет даже самого царя, не говоря уже о разводящем.

А территория, которую он охраняет, теперь принадлежит Польше. После продолжительного молчания солдат спросил, кто в Польше главный, и, узнав, что президент, потребовал его приказа. Лишь когда ему прочитали телеграмму Пилсудского, часовой согласился оставить свой пост.

Польские солдаты помогли ему выбраться наверх, на летнюю, залитую ярким солнцем землю. Но, прежде чем они успели рассмотреть этого человека, часовой громко закричал, закрывая лицо руками.

Лишь тогда поляки вспомнили, что он провел девять лет в полной темноте и что надо было завязать ему глаза, перед тем как вывести наружу. Теперь было уже поздно — отвыкший от солнечного света солдат ослеп.

Его кое-как успокоили, пообещав показать хорошим врачам. Тесно обступив его, польские солдаты с почтительным удивлением разглядывали этого необычного часового.

Густые темные волосы длинными, грязными космами падали ему на плечи и на спину, спускались ниже пояса. Широкая черная борода спадала до колен, и на заросшем волосами лице лишь выделялись уже незрячие глаза.

Но этот подземный Робинзон был одет в добротную шинель с погонами, и на ногах у него были почти новые сапоги. Кто-то из солдат обратил внимание на винтовку часового, и офицер взял ее из рук русского, хотя тот с явной неохотой расстался с оружием. Обмениваясь удивленными возгласами и качая головами, поляки рассматривали эту винтовку.

То была обычная русская трехлинейка образца 1891 года. Удивительным был только ее вид. Казалось, будто ее всего несколько минут назад взяли из пирамиды в образцовой солдатской казарме: она была тщательно вычищена, а затвор и ствол заботливо смазаны маслом. В таком же порядке оказались и обоймы с патронами в подсумке на поясе часового.

Патроны тоже блестели от смазки, и по числу их было ровно столько, сколько выдал их солдату караульный начальник девять лет назад при заступлении на пост. Польский офицер полюбопытствовал, чем смазывал солдат свое оружие.

— Я ел консервы, которые хранятся на складе, — ответил тот, — а маслом смазывал винтовку и патроны.

И солдат рассказал откопавшим его полякам историю своей девятилетней жизни под землей.

История заточения

В день, когда был взорван вход в склад, он стоял на посту в подземном тоннеле.

Видимо, саперы очень торопились, чтобы вложиться в график и, когда все было готово к взрыву, никто не спустился вниз проверить, не осталось ли в складе людей. В спешке эвакуации, вероятно, забыл об этом подземном посту и караульный начальник.

А часовой, исправно неся службу, терпеливо ожидал смены, стоя, как положено, с винтовкой к ноге в сырой полутьме каземата и поглядывая туда, где неподалеку от него, сквозь наклонную входную штольню подземелья, скупо сочился свет веселого солнечного дня.

Иногда до него чуть слышно доносились голоса саперов, закладывающих у входа взрывчатку. Потом наступила полная тишина, смена задерживалась, но часовой спокойно ждал.

И вдруг там, откуда лился солнечный свет, раздался глухой сильный удар, больно отозвавшийся в ушах, землю под ногами солдата резко встряхнуло, и сразу же все вокруг окутала непроглядная, густая тьма.

Придя в себя, солдат осознал всю тяжесть происшедшего, но отчаяние, естественное в таких ситуациях, ему удалось побороть, хотя и не сразу. Как бы то ни было, но жизнь продолжается и часовой, прежде всего, стал знакомиться со своим подземным жильем. А жильем его, по счастливой случайности, оказался большой интендантский склад.

В котором были большие запасы сухарей, консервов и других самых разнообразных продуктов. Если бы вместе с часовым тут, под землей, очутилась вся его рота, то и тогда этого хватило бы на много лет. Можно было не опасаться — смерть от голода не грозила ему.

Здесь даже оказалось солдатское успокоительное — махорка. А спички и большое количество стеариновых свечей позволяли разогнать гнетущую тьму.

Тут была и вода. Стены подземного склада всегда были влажными, и кое-где на полу под ногами хлюпали, лужи. Значит, и жажда не угрожала солдату. Сквозь какие-то невидимые поры земли в склад проникал воздух, и дышать можно было без труда.

А потом забытый часовой обнаружил, что в одном месте в своде тоннеля пробита узкая и длинная вентиляционная шахта, выходящая на поверхность земли. Это отверстие, по счастью, осталось не совсем засыпанным, и сквозь него вверху брезжил мутный дневной свет. Итак, у подземного Робинзона было все необходимое, чтобы поддерживать свою жизнь неограниченно долгое время.

Оставалось только ждать и надеяться, что рано или поздно русская армия возвратится в Осовец и тогда засыпанный склад раскопают, а он снова вернется к жизни, к людям. Но в мечтах об этом он, наверно, никогда не думал, что пройдет столько лет, прежде чем наступит день его освобождения.

Остается загадкой, как коротал девять лет одиночества этот человек, как он сохранил свой рассудок и не забыл человеческую речь. Ведь даже у Робинзона, которому одиночество было невыносимо и чуть его не сломало, было больше надежды на спасение, залитый солнцем остров и Пятница.

Однако и в подземной жизни были свои события, нарушавшие однообразное течение времени и подвергавшие стойкого солдата нелегким испытаниям.

Вы помните, что на складе хранились огромные запасы стеариновых свечей, и первые четыре года солдат мог освещать свое подземелье. Но однажды горящая свеча вызвала пожар, и, когда часовой проснулся, задыхаясь в густом дыму, склад был охвачен пламенем.

Ему пришлось вести отчаянную борьбу с огнем. В конце концов, обожженный и задыхающийся, он все же сумел потушить пожар, но при этом сгорели оставшиеся запасы свечей и спичек, и отныне он был обречен на вечную темноту.

А потом ему пришлось начать настоящую войну, трудную, упорную и изнурительно долгую. Он оказался не единственным живым обитателем подземелья — на складе водились крысы. Сначала он даже обрадовался тому, что здесь, кроме него, были другие живые существа, пусть и бессловесные.

Но мирное сосуществование длилось не долго, крысы плодились с такой ужасающей быстротой и вели себя так дерзко, что вскоре возникла опасность не только для складских запасов, но и для человека. Тогда солдат начал войну против крыс.

В непроницаемой темноте подземелья борьба человека с быстрыми, проворными умными хищниками была изматывающей и трудной.

Но человек, вооруженный штыком и смекалкой, научился различать своих невидимых врагов по шороху, по запаху, невольно развивая в себе острое чутье животного, и ловко подстерегал крыс, убивал их десятками и сотнями.

Но они плодились еще быстрее, и эта война, становясь все более упорной, продолжалась в течение всех девяти лет, вплоть до того дня, когда солдат вышел наверх.

Календарь

Как и у Робинзона, у подземного часового тоже был свой календарь. Каждый день, когда наверху, в узком отверстии вентиляционной шахты, угасал бледный лучик света, солдат делал на стене подземного тоннеля зарубку, обозначающую прошедший день. Он вел счет даже дням недели, и в воекресенье зарубка на стене была длиннее других.

А когда наступала суббота, он, как подобает истому русскому солдату, свято соблюдал армейский «банный день». Конечно, он не мог помыться — в ямах-колодцах, которые он вырыл ножом и штыком в полу подземелья, за день набиралось совсем немного воды, и ее хватало только для питья.

Его еженедельная «баня» состояла в том, что он шел в отделение склада, где хранилось обмундирование, и брал из тюка чистую пару солдатского белья и новые портянки.

Он надевал свежую сорочку и кальсоны и, аккуратно сложив свое грязное белье, клал его отдельной стопой у стены каземата.

Эта стопа, растущая с каждой неделей, и была его календарем, где четыре пары грязного белья обозначали месяц, а пятьдесят две пары — год подземной жизни.

Когда настал день его освобождения, в этом своеобразном календаре, который уже разросся до нескольких стоп, накопилось больше четырехсот пятидесяти пар грязного белья.

Вот почему часовой так уверенно ответил на вопрос польского офицера, сколько времени он провел под землей.

Слепой герой

Такую историю о девятилетней жизни в подземелье поведал бессменный часовой откопавшим его полякам. Затворника привели в порядок и отвезли в Варшаву. Там осмотревшие его врачи установили, что он ослеп навсегда.

Жадные на сенсации журналисты не могли проигнорировать такое событие, и вскоре история о забытом постовом появилась на страницах польских газет. И, по словам бывших польских солдат, когда офицеры читали эту заметку, то говорили им: — Учитесь, как надо нести воинскую службу, у этого храброго русского солдата.

Солдату предложили остаться в Польше, но он нетерпеливо рвался на родину, хотя родина его была уже не та, и называлась по-другому. Советский союз встретил солдата царской армии более чем скромно.

И подвиг его остался не воспетым, поскольку не было, по мнению идеологов новой страны, места подвигам в царской армии. Ведь только советский человек мог совершать подвиг. Реальный подвиг реального человека превратился в легенду. В легенду, которая не сохранила главного — имени героя.

 ФСБ провела обыск у «президента СССР»

Ярослав Скиба

Источник: https://rusvesna.su/news/1532695946

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector