Анюшка ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

«Возможно, проклятие рода человеческого заключается не в том, что все мы разные, а именно в том, что все мы очень похожи.» (С. Рушди — индийский писатель.)

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Известный индийский профессор-лингвист Д. Шастри как-то заметил своим российским коллегам: «Вы все здесь разговариваете на какой-то древней форме санскрита, и мне многое понятно без перевода». Два самых близких языка в мире — это древний санскрит и русский.

Сравните: брат — братри, живой — джива, мать — матри,  зима — хима, снег — снеха, плавать — плава, свёкор — свакар, дядя — дада, дверь — двара, бог — бхог… Примеры можно приводить бесконечно! Мы говорим «трын-трава», а на санскрите трин и есть трава. Мы говорим «дремучий лес», а дрема и есть лес.

Сравните: «Тот ваш дом, этот наш дом». На санскрите: «Tat vas dham, etat nas dham». Шестьдесят процентов слов санскрита совпадают  по значению и по произношению с русскими словами полностью! Но самое удивительное — ученые доказали: есть признаки, что санскрит происходит от пра -русского языка.

И слово «Русь» в переводе с санскрита означает свет,  слово «Рус» — светлый,  добрый,  а слово «Роса» — родина.

Исследователь древнеиндийского эпоса Тилак в 1903 году напечатал в Бомбее свою книгу «Арктическая родина в Ведах». По мнению Тилака, священные книги знаний «Веды», созданные более трех тысяч лет назад, рассказывают о жизни его далеких предков  на земле, где много лесов и озёр, горы, реки, текущие к северу и к югу.

 В них описаны бесконечные летние дни и зимние ночи, Полярная звезда и северное сияние.

Действительно, Волга и Двина текут в разные стороны, а Северная Двина — на санскрите «двойная» — образуется от слияния двух рек… В северных областях России  множество речек, озер и ручейков называются Ганга, Падмо, Индига, Ганеш, Омь… Мокша — такое имя носят две реки, в Мордовии и в Рязанской области.

Ведический термин «мокша», в переводе с санскрита — «освобождение, уход в Мир Духовный». Сухона — с санскрита означает легко преодолимая. Кама — любовь, влечение. Почему  повсеместно на территории нашей страны, от Карелии до Урала, встречаются географические названия с санскритскими корнями?

Не так давно в Вологодскую область приезжал индийский фольклорный ансамбль. Руководитель, госпожа Михра была потрясена орнаментами на вологодских национальных костюмах. «Вот эти, восторженно восклицала она, — встречаются у нас в Раджастане, а такие — в Арисе, а эти орнаменты — точно как в Бенгалии.

» Оказалось, что даже технология вышивки орнаментов называется на Вологодчине и в Индии одинаково.

Вышивка белыми нитками по белому же холсту и называется  у нас «чекан», в Индии такая же точно вышивка называется «чикан»! А сходство древних символов, традиций, мифов, сказочных персонажей севера России и Индии просто поразительно!

Учёные и этнографы делают разные выводы, но сходятся в одном — индусы и славяне в глубокой древности были одним народом.

Посмотрите сами!

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Стилизованные женские вологодские вышивки XIX века (слева).
Индийские вышивки того же времени.

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Композиции северорусской вышивки (внизу) и индийской.

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

  1. В этой истории ещё много удивительного!
  2. Источник

Источник: https://www.kramola.info/blogs/rusy/neveroyatnaya-shozhest-russkih-i-indiyskih-ornamentov-i-motivov

Индейцы на службе

Все индейцы Великих равнин участвовали в межплеменных войнах, но далеко не все сражались против правительственных войск. Часть индейцев служила наемными разведчиками, или скаутами, в чьи обязанности входило выслеживать враждебные племена, показывать путь в незнакомой солдатам местности, поддерживать в бою основные силы регулярной армии.

Скауты получали жалованье 13 долларов в месяц и носили военную форму (правда, порой весьма причудливую — в ней преобладали элементы традиционного воинского костюма индейцев); они были вооружены револьверами и винтовками, разбиты на отделения и роты. Офицерами в подразделениях скаутов обычно были белые, а младшими командирами — сержантами и капралами — индейцы.

Небольшие армейские соединения — эскадрон кавалерии или рота пехоты — обходились одним-двумя скаутами, в полку могло быть отделение скаутов, а во время больших кампаний иногда задействовали роту или больше индейских разведчиков.

Например, во время экспедиции генерала Коннора против племен реки Паудер (Сиу, Чейенны, Арапахо) участвовала рота скаутов Пауни (95 человек) и столько же скаутов Омаха и Виннебаго.

Скауты, как и все степные индейцы, были прирожденными воинами, кроме помощи в качестве следопытов и переводчиков, они отважно сражались, были преданы воинскому долгу, честны и исполнительны. Кроме того, в отличие от белых солдат, они прекрасно знали обычаи и методы ведения боя индейцев.

О воинских качествах скаутов высоко отзывались не только белые офицеры, но и сами индейцы. Недаром во время битвы при Литтл-Бигхорн Сиу и Чейенны насмехались над солдатами, называя их детьми, которым еще рано сражаться, а если уж пришли воевать, то надо было взять побольше скаутов.

Тем не менее, уважая скаутов как воинов, индейцы, естественно, считали их предателями своего народа и расправлялись с ними более жестоко, чем с солдатами.

Так, после той же битвы у Литтл-Бигхорн Сиу отрезали и насадили на шест голову капрала Кровавого Ножа, наполовину Сиу, наполовину Аракара, — лучшего скаута генерала Каспера.

Весьма непростой вопрос: считать ли индейских разведчиков предателями или нет? Кроме того, что в скауты обычно шли воины малочисленных племен, теснимых такими могучими племенами, как Сиу, Чейенны или Команчи, для этого существовал еще ряд причин.

Во-первых, скауты, и не поступив на службу к белым, все равно бы сражались против своих исконных врагов, оставаясь защитниками своего народа. Во-вторых, на службе они получали шанс отомстить враждебному племени, имея на своей стороне сильного союзника в лице армии.

И в-третьих, одновременная война против соседних многочисленных и агрессивных племен и регулярной армии неизбежно привела бы к полному уничтожению их народа. Не случайно большую часть скаутов составляли Кроу и Пауни, племена, со всех сторон окруженные и теснимые врагами.

Кстати, воины этих двух племен, а также степные Делавары считались лучшими скаутами, самыми смелыми, профессиональными и надежными.

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Воин держит в руке зачехленное копье

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Капрал, вооружен винтовкой, томагавком и ножом

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Скаут-Пауни 1860–1880 гг.

Скаут одет в мундир сержанта, вооружен револьвером «Кольт» и карабином «Генри».

На службу поступали также Арикара, Омаха, Виннебаго, Шауни, Тонкава, Уичита, Хикарилья, Юта, Шошоны, Оседжи, Канза, Семинолы.

Инос дело, когда скауты сражались против своего же или родственного племени. Например, в 1860 году в кампании против Кайова и Команчей — Квахади участвовали скауты Команчи-Пенатека. В 1864 году против Сиу Тетонов и Янктонаев воевали скауты Янктоны. Очевидно, среди них были предатели и отщепенцы. Но опять же не все так просто.

Ведь и настоящие патриоты, отчаянно сражавшиеся против белых на Роузбад и Литтл-Бигхорн, потом участвовали как скауты в кампаниях против Не-Персе в 1877 году и против Сиу в Вундед-Ни в 1890-м. Это, пожалуй, можно объяснить тем, что «усмиренным» и «поселенным» в резервации индейцам некуда было приложить свои способности.

Лишенные права вести свой прежний образ жизни, они оставались не у дел; далеко не все могли и хотели идти по пути белого человека — стать оседлыми фермерами, приобретать специальность и образование.

И поэтому, если перед индейцем, воином и мужчиной, вставал выбор между бездельем, прозябанием и пьянством, с одной стороны, и службой в армии, какой-то перспективой и неплохим по тем временам заработком — с другой, то можно ли обвинять его, что он предпочитал последнее? К тому же во время военных действий, связанных с Пляской Духа в 1890 году, скауты выступали в качестве переводчиков и миротворцев, и это сыграло немаловажную роль в урегулировании конфликта. То же можно сказать и о действиях индейской полиции.

Во всех резервациях были образованы отряды полиции из местных индейцев, которые подчинялись индейскому агенту и следили за порядком. Офицерами были опять же индейцы, такой способ самоуправления оказался весьма эффективным и вполне оправдывал свое существование.

Совершенно очевидно, если бы правительство не ввело войска в резервации Сиу во время беспорядков в 1890 году, конфликт удалось бы уладить своими силами и избежать многочисленных и бессмысленных жертв. Даже при аресте Сидящего Быка, в схватке, начатой его сторонниками, полицейские действовали в рамках самообороны.

И хоть нет оправдания убийству Сидящего Быка, будь на месте полицейских армия США, жертв оказалось бы гораздо больше.

Резервационная полиция стала как бы преемником традиционной индейской «полиции» или военных обществ, о которых речь пойдет дальше.

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Воин Ассинибойнов. 1850–1870 гг. Вооружен луком, копьем и палицей

Следующая глава

Источник: https://history.wikireading.ru/17474

Русско-индейские войны

Сахалинский Париж — блог Григория Смекалова Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

 Напоминание о незаслуженно почитаемых героях Русской Америки напомнило мне многие интереснейшие страницы подвигов россиян в Америке.  И о подлинном создателе Форт Росса И.Кускове и о русских колонистах , столкнувшихся с необычными для россиян местами и  дикими племенами…

Обитатели острова Ситка, принадлежащие к индейскому племени колошей (тлинкитов), отличались крайней дикостью и свирепостью, имели воинственный нрав. Пребывали в первобытном состоянии, находились под большим влиянием шаманов и старух

В своих «Записках о колошах» отец Иоанн ( будущий митрополит Московский и Коломенский Иннокентий (Вениаминов)- Г.С.)  характеризует их так: 

 Под именем колошей известны народы, населяющие северо-западный берег Америки от реки Колумбии до горы св. Илии и живущие по островам архипелага принца Валлийского и короля Георга III.

Колоши иного происхождения, чем алеуты и другие народы Русской Америки, даже их внешний вид говорит об этом: большие черные открытые глаза, лицо правильное, не скуластое, рост средний, осанка важная и походка грудью вперед.

Все это показывает, что они не монгольского происхождения, а особого — американского. По их преданиям, они пришли не с запада, как алеуты, а с востока — с берегов Америки. Себя называют тлинкитами. Англичане их зовут просто «индейцы», а русские — «колоши» или «калюжи».

Откуда это имя? Может быть, от калужек — женских колошенских украшений на нижней губе? Точная этимология слова не выяснена. Число колошей в Российской Америке от Кайгана до Якутата — не более 6000. 

До прихода русских, даже до того, как они узнали об огнестрельном оружии, у колошей был жестокий обычай бичевания. Так они демонстрировали храбрость и укрепляли свое тело и дух. Бичевание происходило обычно зимою, при сильных морозах, во время купания в море.

Голыми прутьями колоши истязали себя, пока хватало сил, потом наносили себе по избитому телу ранения острыми предметами и ножами, после чего сидели в море до окоченения, пока их не выносили и клали у огня. Еще страшнее было вечернее бичевание, происходившее в бараборе (хижине).

Оно почти исчезло. 

Колоши не чужды гостеприимства, судя по тому, как они принимают и угощают. 

Наказаний за преступления у них нет. За убийство платят убийством. Воровство не считается большим пороком — только отнимается краденое. Если кто-нибудь соблазнит чужую жену и ускользнет от ножа обиженного мужа, то платит ему чем-нибудь за оскорбление. Калги (рабы) бесправны.

Но убивают их обычно лишь в трех случаях: 1) на поминках; 2) на больших праздниках; 3) на новоселье. Если калга успеет скрыться вовремя, то может после праздника спокойно вернуться домой, и ему ничего не будет. Иногда господа нарочно дают возможность заранее убежать рабам.

 

Колоши довольно способны, превосходят алеутов сметливостью и ловкостью в торговле. Среди них немало искусных ремесленников: стоит посмотреть на их изделия — баты (небольшие судна), одеяла, плащи, копья, изваяния фигур из аспида и дерева. Могут с успехом плотничать, заниматься огородничеством и др. Способны к наукам,( хотя массового обучения их до отца Иоанна не было). 

Читайте также:  Почему святого александра невского можно считать покровителем разведчиков

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

        Если сравнить способности алеутов и колошей, то можно заметить, что смышленность колошей выше, но так называемый природный ум — выше у алеутов. И это, возможно, оттого, что последние раньше познакомились с русскими и приняли христианство. 

Алеуты почти все «бессребренники», а колоши умеют запасти продукты в достатке, быть бережливыми и расчетливыми, склонны к накопительству. 

Колоши терпеливы, даже до бесчувствия (физически), но им трудно снести обиду и оскорбление, даже неласковый взгляд. Мстительны, но скорее от честолюбия, а не от раздражительности. 

Они храбры, когда нападают врасплох или имеют дело не с храбрыми. А от смелых бегут. Имеют стремление к независимости и свободе. Перед алеутами превозносятся своим достоинством, считая их калгами (рабами) русских. 

Материал взят из статьи «Связь времен через океан печали…» (газета «Северянка», 25.02.06)

И, хотя, не обошлось во вражде индейцев и русских колонистов без американского провокатора-авантюриста Барбера, тлинкиты-колоши очень долго помнили своё поражение (единственное!) от русских.  Их вожди-касики носили в память о войне кузнечный молот (трофей).

В мою бытность в Русской Америке они просили меня помочь найти священный тотем (тотемный столб) индейцев, увезенный русскими в Петербург 200 лет назад…Даже после продажи Аляски они лелеяли надежду «поквитаться». А знаете ли Вы, что по определению это была одна из самых длинных войн.

Длившаяся 200 лет она официально окончилась лишь 3 октября 2004 года

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

Индейские войны в США (более 40) официально датируют с 1775 по 1890 год

  Бытует широко распространенное мнение,что русские пришедшие в Америку (РУССКАЯ АМЕРИКА) жили  в мире и в дружбе с местным населением, обычно только вскользь упоминается нападение индейцев-тлинкитов на Ситку в 1802 г. Тогда очень помог колонистам Юрий Лисянский с экипажем «Невы». ( «После этого-мир». — Леонид Парфёнов. д/ф.

Российская империя )  Однако это заблуждение, между русскими колонистами и индейцами постоянно происходили кровавые конфликты, заканчивающие часто гибелью множества русских и поддерживающих их алеутов.                            Самый известный конфликт это нападение на поселение Ситка:  …Нападение было внезапным и стремительным.

Катерина Лебедева услышала вдруг тревожные крики, увидела, как бегут к казарме «все, кои были на улице руские и девки», а из-за поварни вдруг вывернулся пушкарь Тумакаев, кричавший: «Пойдем в казарму, колоши идут с ружьями, видно неспроста!» Едва успели запереть двери, как индейцы хлынули из-за рогаток через северные ворота. Это было 16 (28) июня 1802 г.

, в последний день существования крепости Св. Архистратига Михаила, русского форпоста в стране тлинкитов. Воины разных кланов, объединившиеся для изгнания пришельцев, опустошавших охотничьи угодья тлинкитов, окружили и подожгли блокгауз, где заперлись последние защитники форта.

Кониагмиутка из Чинияцкого селения на Кадьяке по имени Пиннуин, названная в крещении Екатериной, была замужем за русским промышленным Захаром Лебедевым, погибшим в первые же минуты нападения. Теперь она, вместе с другими женщинами и детьми поселения, укрывалась в подвале казармы, со страхом ожидая исхода боя. Удача же клонилась на сторону тлинкитов.

«Когда же усилился и в нижней казарме огонь, — вспоминала Лебедева, — тогда сколко нас девок было кинулись под казарму в подвал чтобы тут сохранится … руские ис казармы ис пушки выстрелили, тогда у подвалу на улицу и дверь вышибло ис коево принуждены были вытти на улицу, где нас колоши захватя разделя по себе утащили в свои байдары».

Из каноэ, куда бросили пленниц, Лебедевой хорошо была видна последняя сцена трагедии: «Когда чрезвычайно усилился огонь тогда руские бросались сверху на землю… коих колоши подхватывали на копья и кололи … видно толко было, что всех на улице кололи, строение жгли, имущество компанейское и промысел бобровый, как и нас … делили по себе». 

Екатерина Лебедева провела в рабстве у колошей около 15 дней. Надежд на избавление было немного. Дня через три после резни тлинкиты захватили байдарку из артели Еремея Кочергина, узнали о походе партии И.А.Кускова и выехали ей навстречу.

Вернувшись через два дня, воины рассказывали, будто бы партия истреблена «кунаховскими народами» (очевидно, имелись в виду обитатели куана Хуна или, скорее, Акоя — их называли guna.xu.

, «среди чужаков», подразумевая окружение из атапаскских племен), что сам Кусков убит, что хуцновцы уничтожили партию Урбанова, а потому пленницам остается только одно — верно служить победителям, не надеясь на освобождение…

Некоторые из пленников не дожили до того момента, когда появилась возможность их освобождения.

Отчаянно сопротивлявшиеся Василий Кочесов и Алексей Евглевский были изранены и взяты в плен, но скоро позавидовали своим погибшим товарищам: торжествующие победители предали их пыткам.

Тлинкиты питали особую ненависть к стрельцу Василию Кочесову, знаменитому охотнику, известному среди индейцев и русских, как непревзойденно меткий стрелок.

Тлинкиты называли его Гидак (Gidak), что происходит, вероятно, от тлинкитского имени алеутов, чья кровь текла в жилах Кочесова — giyak-kwaan (мать охотника была родом с островов Лисьей гряды).

Заполучив, наконец, ненавистного стрельца в свои руки,индейцы постарались сделать его смерть, как и смерть его товарища, как можно более мучительной. По словам К.Т.

Хлебникова, «варвары не вдруг, но повременно отрезывали у них нос, уши и другие члены их тела, набивали ими рот, и злобно насмехались над терзаниями страдальцев. Кочесов … не мог долго переносить боли и был счастлив прекращением жизни, но несчастный Еглевский более суток томился в  ужаснейших мучениях»

                             Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских                  В том же1802г:  Промысловая Ситхинская партия Ивана Урбанова (90 байдарок) была выслежена индейцами в проливе Фредерик и атакована в ночь с 19 на 20 июня. Затаившись в засадах, воины куана Кэйк-Кую ничем не выдавали своего присутствия и, как писал К.Т.Хлебников, «начальники партии не примечали ни неприятностей, ни повода к неудовольствиям … Но сия тишина и молчание были предвестниками жестокой грозы». Индейцы атаковали партовщиков на ночлеге и «почти на повал истребили их пулями и кинжалами». В резне погибло 165 кадьякцев и это было не менее тяжелым ударом по русской колонизации, чем уничтожение Михайловской крепости.

Начальник партии, Иван Урбанов, был схвачен и связан. Однако, один из партовщиков-алеутов, также попавший в плен, сумел освободиться сам и помог спастись своему байдарщику. Урбанов «успел вырваться, убежать и скрыться в лесу».

Когда тлинкиты «обогатясь добычею, разъехались с радостными криками по жильям», Урбанов, к которому в лесу присоединились еще семь уцелевших алеутов, следующей ночью осторожно выбрался на берег. «Оплакав горькую свою участь», партовщики отыскали две байдарки, пригодные к плаванию, наскоро починили их и пустились путь.

Они направлялись на Ситку, не подозревая еще об участи, постигшей Михайловскую крепость. Плыли ночами, а днем скрывались в дремучих лесах. Но на месте селения их ожидало дымящееся пепелище. Не останавливаясь, они продолжили свой путь и, наконец, прибыли в Якутат 3 августа (21 июля).

Через три дня после их приезда туда же добрались еще 15 уцелевших партовщиков. всего  в том году погибло более двухсот русских поселенцев

   Уничтожение русского поселения в заливе Якутат: 20 августа 1805г. воины-эяки клана тлахаик-текуеди (тлухеди) во главе с Танухом и Лушваком и их союзники из числа тлинкитов клана куашккуан захватили русскую крепость в заливе Якутат, перебив практически всех ее жителей.

Согласно индейскому преданию спастись удалось только сторожу рыбного запора, смотрителю маяка и дочери начальника крепости. На самом же деле после резни уцелело несколько больше людей. Шестеро чугачей Канихлютского жила были в тот день посланы начальником промышленных С.Ф.

Ларионовым за ягодами, а «когда воротились домой, уже никово не застали в живых, только видели, что лежат по всей крепости убитыя люди». Напуганные жутким зрелищем, чугачи тотчас сели в байдару и поспешили оттуда прочь.

Пока они выбирались из залива, их трижды обстреливали с берега из ружей. К вечеру 26 августа они добрались до Константиновского редута и принесли его начальнику Ивану Репину известие о якутатской резне.

Новость эта потрясла Репина и он несколько раз переспрашивал беглецов: «Правда ли это?» «Самая правда» , — всякий раз отвечали чугачи. 

 В 1855г:  10 марта 1855 г. тлинкиты напали на часового у дровяного сарая и тяжело ранили его в голову. Воеводский потребовал от индейцев изгнать виновников нападения. В ответ вооружённые тлинкиты явились под стенами Ново-Архангельска. Чтобы сдержать их было дано два холостых выстрела.

Но это лишь разъярило индейцев. Они немедленно ринулись на приступ, начали рубить палисад, атаковали порт и выслали отдельный отряд для нападения на город со стороны леса. Захватив «колошенскую церковь», индейцы превратили её в свой опорный пункт для обстрела Ново-Архангельска.

Перестрелка продолжалась около двух часов. В ходе боя погибло 7 русских и 15 человек было ранено. Потери индейцев составили не менее 50 человек (среди них были также женщины и дети, попавшие под огонь русской артиллерии).

Осознав невозможность захватить город, тлинкиты пошли на мирные переговоры и выдали заложников.

        Кроме этих случаев было много отдельных небольших нападений и убийств русских индейцами, на всём протяжении существования Русской Америки

Вот что пишет cайт alaska-heritage.clan.su: После продажи, Аляска сначала считалась территорией, а потом уже и штатом США, но для тлинкитов это были внешние события.

Они не затрагивали их основной проблемы – их единственного поражения в военных действиях за всю их историю, гибели людей и огромного чувства вины и потери, которые сохранялись ими и сберегались.

Но в умах и сердцах тлинкитов война с русскими еще продолжалась. 

Прошло много лет. Аляска сейчас принадлежит США. Обстоятельства и мир изменились настолько, что не существует вероятности разрешения этого внутреннего конфликта, в привычной для индейцев форме.

Внешнее давление на членов племени и молодых индейцев все увеличивается, контакты между белыми американцами и индейцами становятся все теснее.

Да и русская диаспора на Ситке постепенно увеличивает свою численность. 

Вожди киксади — Рей Уилсон, Марк Джейкобс, Эллен Хоуп-Хейз, Харальд Джейкобс, Том Гембл, Джордж Беннет и другие, приняли беспрецедентное в своей истории решение.

Они предприняли шаги к разрешению этого конфликта, который просуществовал более 200 лет, чтобы разрешить сложные отношения, полные горя, вины и враждебности, между русскими и тлинкитами, затронувшие несколько поколений людей. Для этой церемонии особенно важным было участие потомков непосредственных действующих лиц той давней истории.

В октябре 2004 года, была проведена церемония поминования и примирения. В ней приняли участие потомки алеутов и индейцев, сражавшиеся с обеих сторон.

 По требованию клана Киксади, и благодаря сотрудничеству Службы Национальных Парков, Библиотеки Конгресса, российских историков, и Культурного Центра Индейцев Юго-востока Аляски, для обязательного участия в церемонии, в Москве была найдена и приглашена Ирина Афросина, прямой потомок Александра Баранова, первого губернатора Русской Америки, руководившего объединенными силами русских и алеутов в Сражении 1804. Киксади готовились к этому событию в течение года. Не все старейшины и члены племени поддержали эту идею. Первая памятная церемония – потлач — была уже проведена сто лет назад в 1904 году. Однако тогда она была направлена именно на поддержание памяти о трагедии в умах и сердцах людей племени. Главной идеей, которая появилась в церемонии 2004 года было то, что она не должна быть сосредоточена только на прошлом и фактах конфликта. Для этого были запланированы две отдельных части в форме традиционных церемоний. Первая церемония — оплакивание и прощение — освободила все негативные эмоции людей, чьи предки участвовали в сражениях и кто перенес потерю в результате сражения и дала возможность людям освободиться от горя. Следующая церемония koo.ex или потлач была бы посвящено духу мира и сотрудничества. Очень важно было, чтобы российскую сторону конфликта представляли также непосредственные потомки участников сражения. 

Читайте также:  Петербургские немцы: почему северная столица была самым «германским» городом россии

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских 

Потлач примирения на о-ве Ситка 

Первая встреча между русскими представителями РАК и вождями племени происходила в Центре посетителей парка 1-ого октября, накануне церемонии поминовения павших. Вожди приветствовали гостей, и каждый из них говорил об истории своего клана.

В этот же день было установлено и принято третье соглашение о мире, и теперь оно будет означать для наших народов: русских и всех коренных племен Аляски – вечный мир.

Вопреки обыкновенной ситхинской погоде, в момент заключения этой встречи светило солнце, и это также было отмечено вождями, как благоприятный знак. 

Общественные памятные мероприятия были начаты на территории сражения в субботу, 2 октября, с траурной церемонией оплакивания павших в конфликте предков. Официальная церемония проводилась на поляне, рядом с тотемом военного вождя Киксади — Катлиана, вырезанного тлинкитом-резчиком Томми Джозефом, и установленного в 1999 году на поляне непосредственно в зоне сражения. Во время церемонии к киксади присоединялись и поддерживали их в их горе члены других кланов тлинкитов, предки которых участвовали в сражении. Наконец 3 октября 2004 года закончились эти 200 лет войны. 

Источник: https://astv.ru/club/blog/sahalinskiy-parizh-blog-grigoriya-smekalova/lqAXDD3AtUGMk3ZtH6oOQw

Анюшка Сихтинская и другие: индейцы на службе у русских

Анюшка Ситхинская и другие: индейцы на службе у русских

При освоении Русской Америки глава Русско-Американской компании Григорий Шелихов возлагал надежды на местное население, сотрудничающее с русскими. Он считал, что переводчики-толмачи, разведчики и проводники могут сыграть решающую роль в освоении края. И большую помощь могут оказать американские индейцы, если их обучить русскому языку, грамоте и приобщить к православной вере.

По мере продвижения русских от Аляски на юг, к сотрудничеству стали привлекать не только алеутов и кадьякцев, но и индейцев из племен танаина, тлинкит, колоши и цимшиан.

Анюшка Сихтинская

В 1799 году на острове Стиха, буквально в центре земли, принадлежавшей воинственным тлинкитам, была основана Михайловская крепость. Для общения с индейцами русские поселенцы использовали эскимосов, говоривших по-индейски, но после знакомства с тлинкитами стали брать на службу и их. Удивительно, но служить русским охотно соглашались женщины-индеанки.

Одной из первых индеанок-переводчиц стала тлинкитка, которую русские прозвали Анюшкой Сихтинской. Как она выглядела и сколько ей было лет, неизвестно.

Как пишет о ней историк, исследователь роли туземцев в освоении Аляски Андрей Вальтерович Гринёв в работе «Туземцы-толмачи в Русской Америке» Анюшка пристала к русским еще в 1996 году.

Известно, что она вместе с промышленниками ходила на галиоте «Три Святителя» в залив Якутат (остров Ситха), чтобы основать там крепость. Они сумели наладить отношения с индейцами, построить форт и перезимовать.

Возможно, во время зимовки 1795 года Анюшка и примкнула к промышленникам, которые снабжали своих толмачей продуктами, одеждой, деньгами и дарили подарки.

В 1796 году Анюшка была на борту галиота, когда тот отправился на остров Кадьяк. Плавание проходило под командованием морехода В. Г. Медведникова и окончилось неудачей: судно бурей занесло в Камышацкую бухту в заливе Кука на побережье Аляски, где оно разбилось о скалы.

В книге «История Русской Америки» говорится, что во время кораблекрушения женщина-толмач из племени тлинкит погибла, однако Гринев считает, что она выжила, а позже поселилась в Новоархангельской крепости на Ситхе.

Историк считает, что именно Анюшку основатель крепости и второй правитель Русской Америки Александр Андреевич Баранов посылал в 1800 году к индейским вождям с приглашением на Пасху. Однако дипмиссия оказалась невыполнимой: в поселении появились приезжие индейцы.

Они обсмеяли посланницу, избили ее, ограбили и вытолкали прочь.

Баранову пришлось ответить на вызов: взяв 22 человека и две пушки, он заявился в поселение тлинкитов, в котором находилось не менее трехсот воинов. Русские бодрым маршем подошли к дому виновников, ожидая сопротивления, но после двух пушечных залпов, индейцы разбежались.

Баранов собрал старейшин, потребовал извинений, после которых обе стороны обменялись подарками и заверили друг друга в дружбе.

Весной 1800 года Баранов уехал с Ситхи, внушив преемнику Медведникову, чтобы тот соблюдал с индейцами мир. Но тлинкиты стали готовиться к войне.

Анюшка не раз предупреждала Медеведникова о нападении, но тот счел это «бабьими выдумками», за что и поплатился: летом 1802 года тлинкиты напали на крепость, вырезали всех жителей, а строения сожгли.

Уцелела ли в этой резне Анюшка, сказать сложно. Ее могли убить из ненависти к русским, а могли увести в плен. Больше о ней никто не слышал.

Спустя два года Баранов вернулся на Ситху, захватил поселение индейцев и на его месте основал Ново-Архангельск, который стал столицей Русской Америки.

Индеец Нахусейнацк

Индейского юношу из племени цимшиан Нахусейнацк отдали или, возможно, продали русским в 1788 году в заливе Якутат тлинкиты, которые захватили его в плен еще ребенком.

Юноша ненавидел тлинкитов и охотно пошел служить русским. Нахусейнацк ходил вместе с Медведевниковым на галиоте «Три Святителя», выполнял функции проводника и переводчика.

В 1890 году он принял православную веру на острове Кадьяк с именем Василия Сивцова (так звали священника, который его крестил), а после крещения был официально нанят в экспедицию Ивана Ивановича Биллингса толмачем и зачислен в команду шлюпа «Слава России» матросом.

Наравне с русскими индеец перенес все тяготы путешествия, а после окончания экспедиции в 1793 году по прошению Биллингса получил от Адмиралтейств-коллегии медаль и право жить в России. Вскоре он выехал в город Иркутск, где собирался жить постоянно; дальнейшая его судьба неизвестна.

Домна, Прасковья и Мария

В 1818 году Баранова сменил новый правитель Америки – Леонтий Андрианович Гегемейстер. Столкнувшись с враждой тлинкитов, которые в окрестностях Ново-Архангельска убили двух купцов, он нанял в толмачи индеанку Домну, которая знала русский и была крещена. Домна получала жалование в 60 рублей ассигнациями в год и продукты от РАК.

Во время переговоров к переводу привлекалась и Прасковья – крещеная индеанка из племени колошей, на которой женился промышленник Еремей Соколов. Ее вознаграждение было больше – 100 рублей ассигнациями в год.

Работала переводчиком еще одна индеанка, жена работника РАК, некая «толмачка Марья» – Мария Кабачкова.

Тлинкиты Калистрат и Никтополеон

Русские быстро поняли, что женщины не пользуются авторитетом и у индейцев, и с 1821 года стали нанимать мужчин.

толмачами в РАК стали заложники-тлинкиты Лькайна и Тыгике, которых крестили Калистратом и Никтополеоном Гедеоновыми. Калистрату платили в 200 рублей в год, а затем повысили жалование до 450 рублей! Его доход был на 100 рублей больше, чем доход русского промышленника. Впрочем, прожил он недолго – в 1832 году умер от инсульта на борту промыслового брига «Полифем», стоявшего в заливе Якутат.

Карьера Никтополеона сложилась более удачно. Сначала он работал толмачем, а потом стал приказчиком РАК – скупал у индейцев пушнину. Во время одной из экспедиций сумел освободить русских пленников, которых индейцы хотели принести в жертву, за что в 1848 году получил медаль «За усердие».

В 1852 году он предупредил о готовящейся резне правителя Америки Николая Яковлевича Розенберга. Однако Розенберг посчитал слова старика выдумкой, и в 1855 году индейцы напали на Ново-Архангельск, что привело к жертвам.

Начиная с 1849 года переводчиков готовили за счет РАК в порте Аяк. Толмачей с каждым годом становилось больше. Среди них выделялись тлинкиты Василий Тклеха и Гаврила Ка-те-гана, индейцы Сахля, Качаты и Цехене. Наравне с русскими они несли вся тяжести службы и погибали во время индейских набегов.

Источник: https://123ru.net/religion/217330608/

Русские индейцы: о каком народе так говорят

Для того чтобы познакомиться с настоящими индейцами россиянам совсем не обязательно обращаться за визой в американское посольство, а достаточно отправиться на северо-восточную оконечность страны, где не жалуясь на суровые природные условия, проживают представители малочисленной народности ительменов.

На краю света

Преодолев 9-часовой авиаперелёт по маршруту Москва-Петропавловск-Камчатский, проехав 10 часов на автомобиле до поселка Эссо, а там, пересев на вертолёт путешественники через 1,5 часа приземлятся в селе Усть-Хайрюзово. Но чтобы встретиться лицом к лицу с русскими индейцами им придётся еще 40-минут добираться на машине, а зимой и вовсе на собачьих упряжках или снегоходах, до селения Ковран.

Именно в этом затерянном на краю света местечке стараясь уберечь свою самобытную культуру, живёт исчезающий этнос ительменов, имеющий родственные связи с коренным населением раскинувшейся на противоположном берегу Берингова моря Аляски.

Родство с индейцами

  • Первым сходство между камчатскими ительменами, самоназвание которых означает «живущие здесь», и североамериканскими индейцами племени тлинкитов заметил исследователь Георг Стеллер, в 1733 — 1743 годах участвовавший во Второй камчатской экспедиции Витуса Беринга.
  • Именно он предположил, что эти этносы имели общего предка, но в процессе расселения одна часть племени осталась на Крайнем Севере России, а другая, перебравшись через замёрзший океан на собачьих упряжках, обосновалась на северотихоокеанском побережье Аляски.
  • О едином историческом корне этих народов красноречиво свидетельствуют поразительные сходства в их внешности, обрядовых песнопениях и танцах, родовых легендах, защитных тотемах и поклонение одному и тому же верховному божеству — ворону Кутху.
  • В пользу правомерности предположения родства между индейцами и ительменами указывает археологическая находка Николая Дикова, обнаружившего в середине ХХ века на берегу Ушковского озера древнее захоронение возрастом свыше 15 000 лет.

Сняв прикрывавший могилу слой земли, учёный увидел, что тела умерших ительменов перед погребением посыпались охрой. Ни один из коренных этносов Камчатки не пользовался этой манерой захоронения, зато подобным образом поступали индейцы из Северной Америки.

Кстати, приезжавшие в Ковран для знакомства с русскими сородичами аборигены племени тлинкитов, сами признали в них своих собратьев.

Антропология

  1. Описывая в своём путевом дневники внешность камчадалов, как до проведения в 1926–1927 годах Приполярной переписи именовали ительменов, Владимир Атласов отмечал их антропологическое отличие от других народов Севера.

  2. Согласно его заметкам русские индейцы имеют низкий рост, смугловатую кожу, продолговатое и скуластое лицо с одутлыми щеками, большой рот с пухлыми губами, «покляпый» нос и не мохнатую бороду.

  3. По этим признакам, учёные улавливают связь арктической расы не с внутриконтинентальными монголоидами, а с их тихоокеанскими родичами.

На грани исчезновения

  • На сегодняшний день в России насчитывается всего 1500 ительменов, которые компактно проживают в четырех населённых пунктах Камчатки — Ковран, Хайрюзово, Палана и Тигиль, в то время как на рубеже XVII-XVIII веков, по данным этнографа Бориса Долгих, их численность достигала почти 13 000 человек.
  • Причин для сокращения числа некогда самого многочисленного народа полуострова достаточно много.
  • После объявления Камчатки частью Российской империи началось её постепенное освоение, сопряжённое с вооружёнными столкновениями между пришедшими сюда с материка казаками и ительменами, не желавшими жить под чужой диктат.
  • Поскольку силы были неравные, уцелевшие русские индейцы сложили оружие и стали подданными императора, проводившему в их отношении политику ассимиляции.
  • Более того, вместе с захватчиками с запада на Камчатку пробрались болезни, против которых у местного населения не было иммунитета.

Верования

До русской колонизации ительмены, как и североамериканские индейцы, исповедовали шаманизм, тотемизм и анимизм, поклоняясь животным и веря в одушевлённость каждой вещи на планете.

Однако в 1740–1747 годах данный этнос перешел под покровительство православной церкви: так в их обрядовую жизнь вошли таинства Крещения, Венчания, Отпевание, и появились русские имена.

Сегодня религиозные представления ительменов представляют собой устойчивый сплав христианства с язычеством, в котором находиться место и вере во Христа, и культу огня.

Праздник «Алхалалалай»

Самым ярким событием в культурно-ритуальной жизни русских индейцев слывёт знаменующий окончание лета праздник очищения «Алхалалалай», на который съезжаются не только камчатские ительмены, но и гости с разных уголков света, желающие окунуться в самобытный мир этой народности.

Уходящее корнями в глубокую древность данное торжество является своеобразным гимном благодарности природе, на протяжении года кормившей и оберегавшей ительменов. Прося прощения за причиненный ей ущерб, камчадалы приносят дары фигурам богов Ажушак, Нустахчах и Хантай.

Частью замечательного праздника «Алхалалалай» является подъем на священную гору Эльвель, а также многочисленные конкурсы, выявляющие лучшую ительменскую песню, байку, гримасу, самого искусного обработчика рыбы и совершенную хозяйку.

А самым ярким аккордом гулянья значится Открытый чемпионат России по танцам коренных народов Камчатки, который представляет собой зажигательный танцевальный марафон, однажды длившийся рекордные 16 часов 20 минут.

Источник: https://weekend.rambler.ru/read/42127207-russkie-indeytsy-o-kakom-narode-tak-govoryat/

Читать онлайн Индейская война в русской Америке страница 26. Большая и бесплатная библиотека

Совет вождей постановил с наступлением весны собрать воинов в Ангуне и, выждав ухода с Ситки промысловой партии, напасть на крепость. Партию же намечалось подстеречь в Погибшем проливе «или в каком удобном месте облавить со всех сторон, разбить и потопить, а когда познают каким случаем об истреблении крепости… заманить в Ледяной пролив.

Читайте также:  Какие вещи делают только сибирячки

» Партией должны были заняться воины Кэйка-Кую, ненавидевшие партовщиков за убийство своего вождя и его семьи. Акойцы Осип и Джиснийя получили задание разгромить Якутат, для чего их особо одарили «порохом и снарядами». Любопытно, что в ситкинской легенде инициаторами нападения выступают именно ситкинцы, а не «тыкиннцы», как в русских источниках.

Вероятно, не все ситкинцы и даже не все киксади одобряли замысел нападения на Михайловскую крепость. К числу их, видимо, относился и сам Скаутлелт.

Его не устраивала перспектива вести боевые действия на территории своего куана, допускать туда чужих, недавно ещё враждебных воинов (тех же хуцновских дешитан), а в случае неудачи – навлечь на себя гнев и мщение Баранова. Спустя несколько лет, в 1818 г., его племянник Катлиан говорил капитану В. М. Головнину, будто дядя принудил его к походу на русских.

Однако если сравнить поведение обоих вождей за период 1799-1804 гг., то станет ясно, что скорее племянник толкал дядю к войне, а не наоборот. Кроме того, чтобы преодолеть колебания Скаутлелта, совет вождей недвусмысленно постановил: «ежели и ситхинские колюжские обитатели не будут в том нападении участвовать, и тех истребить.

» Правда, поскольку в легендах именно ситка-киксади выступают инициаторами нападения, то можно предположить, что угроза эта относилась не к ним, а к тем из ситкинцев, кто будет противодействовать общим военным усилиям. Так или иначе, но Скаутлелт присоединился к решению совета.

Однако, уже спустя несколько недель после хуцновского совещания толмачки Михайловской крепости индеанки Дарья и Анюшка стали приносить русским тревожные слухи. В. Г. Медведников, которого А. А. Баранов оставил начальствовать на Ситке, был «человек испытанной верности, смелый и храбрый», но, судя по всему, слишком самонадеянный и недальновидный.

На сообщения переводчиц он не обращал внимания, считая их, похоже, просто бабьими сплетнями. Не обращал он внимания и на Алеутов, упорно повторявших те же слухи и ссылающихся при этом на «тойона Михайлу». Вполне равнодушно, «почитая за ничто», отнёсся Медведников и к предостережениям самого Михайлы-Скаутлелта.

Их он выслушал столь же пренебрежительно, как и ходившие среди туземцев суеверные слухи о грядущих бедах, которые предвещали две белые лисы, пойманные в тот год на Аляске и в Кенаях. Видя беспечность и слепоту русского начальника, старый вождь отступился и окончательно примкнул к воинственным приверженцам своего племянника.

Впрочем, не стоит и преувеличивать альтруизма Скаутлелта. Исходя из традиционной индейской практики открывать военные действия лишь спустя несколько месяцев после формального объявления войны, действия тойона можно истолковать и как всего лишь официальное уведомление противника о разрыве с ним дружеских отношений.

Тлинкиты, через своего вождя, открыто заявили о своих намерениях, дав противнику возможность изготовиться к войне, однако их обычная неспешность усыпила бдительность русских. Участь Михайловской крепости была решена…

Было начало мая 1802 г. Промысловая партия из 900 туземных охотников и более десятка русских промышленных во главе с известным сподвижником Баранова Иваном Александровичем Кусковым вышла из Якутатского залива. К 19 мая она достигла «дальнего акойского жила» в устье реки Алцех (Алсек). Индейское селение выглядело необычайно многолюдным и оживлённым.

Опытный глаз Кускова быстро обнаружил здесь не только самих акойцев, но и чужаков из других куанов. Немало было здесь славящихся своей воинственностью кагвантанов.

Русские всегда с подозрением относились к подобного рода сборищам и Кускова не могло не встревожить зрелище всех этих «съехавшихся из Ледяного пролива какнауцкого, каукатанского и с Якобиева острова разных жил и каких-то какантанов, по разным местам обитающих… как и самих акойских немалочисленно.» Индейцы явно дожидались прихода партии.

Промышленных встретили холодно, с откровенной враждебностью. Впрочем, Кусков и не собирался задерживаться на Алсеке – лишь ненастная погода помешала ему покинуть селение уже на следующий день, поскольку необходимо было просушить добытые меха и снаряжение. Из-за этого И. А. Кускову пришлось даже пойти на нарушение недвусмысленной инструкции А. А.

Баранова, данной ему перед выходом на промысел. Согласно полученному распоряжению, партии следовало проходить мимо индейских селений либо рано утром, либо в вечерних сумерках, чтобы лишний раз не раздражать тлинкитов.

Собравшиеся в Акое тлинкитские вожди воспользовались задержкой партии, явились в палатку к Ивану Александровичу и стали «с грубыми и дерзкими выражениями» высказывать ему своё недовольство поступками промышленных.

Они утверждали, что тлинкиты ежегодно терпят всяческие обиды, что партовщики грабят захоронения, совершают насилия и убийства, истребляют морского зверя, отчего индейцы «ощущают великие недостатки в одежде и прочих нужных для них вещах, что они получают на вымен от европейцев.

» Кусков пытался оправдаться, успокаивал разгневанных вождей подарками и табаком, искусно скрывая свои досаду и огорчение, чтобы не «потерять лицо» перед колошами. Но тойоны упорно не желали идти на примирение.

Вслед за словами скоро последовали и дела. Индейцы начали похищать и даже отнимать силой у партовщиков их имущество и промысловые орудия, за что им пока «ничего, кроме выговоров не последовало». Вечером 22 мая они «почти безвинно» избили ружейными прикладами одного чугача, а у другого промышленного отбили флягу с 10 фунтами пороха.

Кусков велел своим людям съехать с наиболее опасного места на опушке леса, но индейцы опередили его, угнав часть байдарок. Вместе с байдарками в руки индейцев попал мальчик-чугач, которого они безжалостно убили. Укрывшись в лесу, они обстреляли подоспевших русских. В ответ промышленные захватили в заложники двух тлинкитских старшин.

Быстро стемнело. Хлынул проливной дождь. Но, несмотря на такую «сильную погоду», к Кускову явился «какнауцкого жила один из почётных обитателей», который просил отпустить пленников, обещая наутро вернуть байдарки и наказать зачинщиков ссоры. Не желая ещё более обострять отношений с индейцами, И. А. Кусков распорядился освободить заложников.

Но утром 23 мая он напрасно ожидал возвращения угнанных байдарок. Вместо того к лагерю подступила толпа враждебно настроенных индейцев, вооружённых «обыкновенными ружьями, мушкатантами и копьями на длинных ратовьях». Навстречу им выслали толмачей Нечаева и Курбатова, которые должны были потребовать соблюдения условий вчерашнего соглашения.

Но предводители тлинкитов их речи «с презрением слушали и отвечали с большою дерзостью». Они вновь повторили толмачам всё то, что уже слышал от них в своей палатке Кусков. Видя, к чему идёт дело, промышленные поспешили изготовиться к бою. Имеющие огнестрельное оружие стали в середину, а на флангах разместили чугачей с копьями.

Затем тлинкитам передали, что промышленные желают «продолжать и утверждать мирные и дружественные положения, а в противном случае защищаться… готовы.» На это индейцы по-прежнему отвечали лишь «дерзостью и презрение».

Среди их предводителей русские заметили немало знакомых лиц: то были тойоны, жившие ранее в аманатах на Кадьяке, а один из них, акоец Павел, был даже крещён.

В целом же среди нападавших «главное брал преимущество урождённый хуцновского жила и обитающий по разным жилам… по имени Честныа,» – известный тойон Джиснийя, глава акойских тлукнахади, будущий строитель Дома Лягушки в селении Куцех. Это был человек весьма ловкий, способный обернуть в свою пользу любую ситуацию, а знание русского языка позволяло ему служить толмачом при переговорах индейцев с промышленными.

Толмачи едва успели добежать до рядов своих товарищей, как вослед им уже полетели пули. Тлинкиты храбро атаковали партию, открыв сильнейший ружейный огонь, а с одного крыла даже бросились врукопашную, действуя своими длинными копьями. Однако тут их ждал достойный отпор.

Отбитые с уроном, индейцы бежали – отчасти притворно, надеясь завлечь своих врагов в засаду у холма, «где и главная их артиллерия была сокрыта». В какоё-то мере им это удалось: увлёкшиеся преследованием партовщики действительно попали под ураганный огонь «из множества ружей и мушкатантов», в беспорядке бежав обратно в лагерь.

При этом они потеряли убитыми одного кадьякца, а ранеными – четырёх человек. Один из раненых, кагуляцкий тойон Гаврила, умер от ран уже в Якутате. Тлинкиты же потеряли в схватке 10 храбрейших воинов, среди которых был по крайней мере один вождь – «тойон каукатанского жила»; немало среди них было и раненых.

Погибшие, по индейскому обычаю, тут же были сожжены и осаждённые стали невольными свидетелями торжественной тризны.

Партия И. А. Кускова оказалась в весьма затруднительном положении. С одной стороны к стоянке подступал густой лес, а с другой – крутые холмы. Индейцы могли расстреливать промышленных в упор, сами оставаясь невидимыми и недосягаемыми для ответных залпов.

К тому же во всей партии оставалось не более 250 патронов, а у неприятеля боеприпасы имелись в изобилии.

Поэтому Кусков решил на оставшихся байдарках переехать на другую сторону залива («на Риф к морской стороне») и укрепиться там на более пригодном к обороне месте.

Источник: https://dom-knig.com/read_186257-26

Индейцы из США приехали в Петербург, чтобы сказать русским спасибо

Репортаж корреспондента Пятого канала Дмитрия Пищухина.

Перламутровые бусы на шее — единственное, что связывает современных индейцев с их древними потомками.

Даже в самой Калифорнии, где долгое время обитало влиятельное племя краснокожих «кошайя», как таковых артефактов практически не сохранилось.

Спустя два века после сбора коллекции для петербургского музея Кунсткамера, здесь не ожидали такого живого интереса к Залу коренных народов Северной Америки.

Эмилия Валенсия, председатель совета племени «Кошайя»: «Это необыкновенное счастье для меня, проехать полмира, чтобы увидеть эту коллекцию. Я очень тронут! Посмотрите, чего стоит одна только собрание масок и корзин. Человек, который их делал, вкладывал туда свою душу».

Зоя Градова, председатель Церковного комитета форта Росс: «Для нас сегодня был волнительный момент. Индейцы помолились перед тем как войти в Кунсткамеру.

Они попросили благословения у своих духов и сейчас вы видели как многие из них, просто плакали, потому что у них в резервации ничего этого не сохранилось».

Коллекция предметов индейского быта состоит из сотен ожерелий, стрел, предметов одежды и домашней утвари. В середине 19 века научные сотрудники музея собирали ее на побережье северной Калифорнии, недалеко от российского поселения Форт Росс. Интерес к чужой культуре оказался взаимным, а сотрудничество многолетним.

Уважение к русским коренных индейских племен вполне очевидно. Именно наши соотечественники приютили у себя в Форте Росс этих странных людей с перьями на голове. Тогда русские спасали индейцев от испанских колонизаторов, а получилось, что уберегли от вымирания целую культуру.

В этом году бывшее русское поселение отмечает двухсотлетний юбилей с момента своего основания. Одна из немногих российских территорий, которую не пришлось завоевывать. Земля в живописном месте на севере Америки была куплена у индейцев за три одеяла, три пары штанов, два топора и несколько ниток бус.

Владимир Колычев, президент общества «Русская Америка»: «Они пришли сюда с холодной и сырой Аляски в этот теплый благодатный край, чтобы развести здесь огороды развести сады. Крепость Росс или как ее теперь называют Форт Росс это житница русской Америки».

Между индейцами и русскими никогда не наблюдалось вооруженных столкновений. Поскольку своей рабочей силы всегда не хватало, коренные жители привлекались к наемному труду. С ними расплачивались одеждой и едой. Потомки последнего коменданта крепости Александра Родчева, сестры Светлана и Людмила Забаринские рассказывают, что многие индейцы даже приняли христианство и хорошо знали русский язык.

Светлана Забаринская, потомок последнего коменданта форта Росс Александра Родчева: «Злых отношений не было никогда. Все индейцы предпочитали иметь дело с русскими. Тем более, что русские выделяли общих детей от смешанных браков и самых талантливых отправляли учиться в Петербург».

На севере Америки русские продержались недолго. Из-за череды неурожаев, Форт был продан мексиканцам. Вскоре не стало и влиятельного племени «кошайя». Те единицы, которые спустя 200 лет сумели сохранить свою культуру, называют русских «единственными „белыми“, которые без оружия в руках познакомили нас с европейской цивилизацией».

Источник: https://www.5-tv.ru/news/59674/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector