Что стало с первым японцем, попавшим в россию в 1700 году

1 Введение В Японии, окруженной со всех стран морями, основным средством транспорта издавна были корабли. Мореплавание всегда сопровождается опасностями, и кораблекрушения случались с древних времен.

Недавно истории японских моряков, дрейфовавших по воле волн, стали предметом исследования как среди специалистов, так и среди любителей. В академической сфере эти случаи исследуются в связи с пересмотром так называемой японской политики «закрытия страны».

На гражданском уровне эти драматические ситуации рассматриваются и с точки зрения нечаянной возможности культурного обмена, считаются точкой отсчета для истории взаимоотношений между нашими народами. В Японии такого рода истории исследуются по трем направлениям.

Во-первых, изучается необычный по тем временам опыт потерпевших кораблекрушение- на основе данных об их судьбе, о том, что они увидели и услышали. Второе направление исследований — метеорологическое и судостроительное — связано с расследованием причин и обстоятельств аварии. Третье — историческое.

В этом докладе мы собираемся рассмотреть историю японского моряка, прибитого бурей к российским берегам, именно с исторической позиции, но акцент делается на культурных связях между Японией и Россией.

  • 2 Культурные взаимодействия в ситуациях морского дрейфа
  • 3 Судьба Дэмбея
  • 4 Роль Дэмбея в истории русско-японских отношений
  • 5 Задачи совместных японо-русских исследований
  • ИКУТА Митико, Организатор кружка по изучению истории Дэмбея, Профессор Осакского университета иностранных языков
  • Данный материал представляет собой доклад на симпозиуме, посвященном японцам, попавшим в Россию в результате кораблекрушений в 17-19 веках.

Существует много примеров дрейфов, которые способствовали культурному обмену. Например, Джон Мандзиро стал основоположником обучения английскому языку, а Джозеф Хико стал основателем газеты благодаря тому, что они потерпели кораблекрушение и получили образование в Америке. Согласно исследованию проф. Хиракава Арата, с 1600 г. до 1870 г. насчитывалось 500 случаев, когда судно теряло курс и начинало дрейфовать по воле волн и ветра, — в эти 500 входят зарегистрированные не только в Японии но и в Корее, в Китае, на Тайване и в России. (А. Хиракава. Исследования по материалам японо-русских связей в премодерный период. Центр изучения по Восточно-северной Азии при университете Тохоку. Мияги. 2003). Судя по этому числу период Эдо можно характеризовать как период дрейфа. В то время большое количество товаров сразу можно было перевозить именно морским путем. Из-за отсутствия соответствующих навигационных навыков и из-за особенностей судов, не рассчитанных на дальнее плавание, кораблекрушения происходили довольно часто. Сохранилось довольно много записей о дрейфе по морю в результате кораблекрушения — по-японски их называют «Хёрюки». Более ста таких дневников и составляют особый жанр японской словесности. Записи потерпевших кораблекрушение и вернувшихся из России в особенности были оценены были в связи с обострением ситуации к северу от Японии в конце периода Токугава. Сёгунат и клановое правительство назначили ученых-голландоведов путем расспросов потерпевших кораблекрушение собирать различные сведения и систематизировать информацию о России. В странах восточной Азии существовала система доставки в Японию потерпевших кораблекрушение. Россия же занимала иную позицию — она намеревалась установить торговые отношения с Японией и, кроме того, нуждалась в учителях японского языка. Поэтому судьба попавших в Россию моряков, потерпевших кораблекрушение у российских берегов, складывалась иначе, чем у японских моряков в восточной Азии. В.В. Атласов, казачий пятидесятник во время похода на Камчатку в 1697 г. встретил у аборигенов одного пленного. В своем первом отчете об этом — так называемой «скаске», которую Атласов представил в 1700 г., он писал, что тот пленный — родом из «Узакинского государства», а государство это находится «под Индейским царством». Как показал Мураяма Ситиро это загадочное Узакинское государство — не что иное, как Осака. Русское ухо услышало название Эдо (ныне Токио) как Индия, а Осака — как Узака. (С. Мураяма. Языки потерпевших кораблекрушение. Токио. 1965). Во второй «Скаске» Атласов характеризовал Дэмбея так: «А подобием как бы гречанин — сухощав, ус не велик, волосом черн». (Н. Н. Оглоблин. Первый Японец в России, 1701-1705 // Русская старина. 1891, №Х.). Тот пленный был японцем. В Москве, в Сибирском приказе записано было сообщение с его слов: «Денбеем зовут. Дисаев сын, родом Японского острова города Осака». (цит. По Н. Н. Оглоблин). Дэмбей с экипажем отправился из Осака в Эдо, попал в шторм. После 28 недель блужданий в океане его судно было прибито к берегам Камчатки, где он попал в плен к местным племенам. В январе 1702 г. Дэмбей получил аудиенцию у Петра Великого. Царь распорядился содержать его за счет казны и не принуждал к принятию православия. Петр приказал ему, чтобы он учился русскому языку, а потом обучил «двоих-троих русских ребят» японской грамоте. Как пишет Кидзаки Рёхэй, Петр Первый интересовался успехами Дэмбея: в октябре 1705 г. он приказал генерал-майору Я. В. Брюсу выяснить — выучился ли Дэмбей русскому языку, и обучились ли японскому языку его ученики. В 1707 г. его взял в свой дом князь М. П. Гагарин . В1710 г. Дэмбей был крещен и при крещении получил имя Гавриил. (К.Е. Черевко. Зарождение русско-японских отношений 17-19 века. 1999) Во-первых он стал первым потерпевшим кораблекрушение японцем, который волею случая попал в Россию и был принят царем. Петр и раньше проявлял интерес к Японии, но обнаружение настоящего японца на Камчатке стало отправным пунктом его поисков морских путей в далекую Японию. Во-вторых, он стал первым преподавателем японского языка в России. Благодаря Дэмбею Россия раньше других стран начала преподавание японского языка и до 1816 продолжала его больше ста лет. Этот опыт лег в основу русского японоведения. В-третьих, «Скаска Дэмбея», являющаяся его отчетом о Японии, стала первым свидетельством о Японии, полученным из первых уст. Сюда включены японские слова, которые являются ценными материалами для изучения осакского диалекта конца 17 в. В 2002 г. в честь трехсотлетия с дня аудиенции Дэмбея у Петра Первого в г. Осака был создан кружок «Дэмбэй-но-кай» при Осакском отделении общества «Япония — страны Евразии». Существует несколько толкований того фрагмента рукописи, где он сообщает краткие сведения о себе, но исследователи сходятся на том, что в Осака он жил на ул. Танимати. Осакское отделение общества «Япония — страны Евразии» как раз расположено на этой улице. Это совпадение подтолкнуло участников кружка к поиску точного места жительства выходца из Осаки. Новые исследования исторических фактов, связанных с Дэмбеем не только позволяют увидеть в новом свете этот первый этап японо-русских отношений, но и способствуют росту интереса к России в Японии и к дальнейшему развитию японо-русских отношений. Мы, члены кружка «Дэмбей-но-кай», предлагаем следующее. Во-первых, мы хотим установить подробности судьбы Дэмбея и установить местонахождение его могилы. Согласно предположениям К. Черевко, у него был сын по имени Андрей Богданов. Кроме того, по словам Дэмбея, в Японии у него осталась жена и двое сыновей. Японо-русское совместное исследование могло бы способствовать выяснению биографий его потомков. Во-вторых, мы предлагаем регулярно устраивать японо-русский совместный симпозиум, форум и выставку, и обмениваться мнениями и накопленной информацией. В-третьих, мы предлагаем издать сборник докладов и выступлений, а также переводы найденных архивных материалов и установить мемориальную доску в месте жительства Дэмбея. Мы высоко ценим тот факт, что участники настоящего симпозиума принимают решение установить мемориальную доску, посвященную Дэмбею. В доске будут рядом стоять русский текст и японский текст. Такая совместная работа, как мы надеемся, откроет новую страницу японо-русских отношений.

ВЕРНУТЬСЯ НА СТРАНИЦУ СИМПОЗИУМА http://ru-jp.org/hyoryumin.htm

##### ####### ##### ОКНО В ЯПОНИЮ — E-mail бюллетень Общества «Россия-Япония», #37, 2003.10.19

http://ru-jp.org

ru-jp@nm.ru ##### ####### #####

Источник: http://www.ru-jp.org/hyoryumin_ikuta_01.htm

История.ру

Португальцы в японском портовом городе Сакаи. Рисунок на ширме. Начало XVII в.

Европейцы, появившиеся на берегах Тихого океана в начале XVI в., в 1542 г. прибыли к берегам Японии.

Первым из европейцев, высадившихся в Японии (на острове Танэгасима, южнее Кюсю), был португалец Мендец Пинто, а в 1580 г. туда прибыли и испанцы.

Португальцы и испанцы привозили в Японию из Европы огнестрельное оружие, боевые припасы, а также изделия из Индии и стран Юго-Восточной Азии; португальцы стали вести также посредническую торговлю между Китаем и Японией, поскольку прямые торговые сношения между этими двумя странами из-за японских пиратских набегов фактически были прерваны.

Скупая китайский шёлк-сырец, шёлковые ткани и другие товары в Индо-Китае, на Филиппинах и в Макао, португальцы продавали их в Японии в обмен на золото, серебро и медь; они вывозили из Японии мечи и различные японские художественные изделия.

В XVI и в начале XVII в. Япония была одним из крупных экспортёров золота и серебра в Европу.

  • style=»display:inline-block;width:300px;height:250px» data-ad-client=»ca-pub-0791478738819816″
  • data-ad-slot=»5810772814″>
  • style=»display:inline-block;width:300px;height:250px» data-ad-client=»ca-pub-0791478738819816″
  • data-ad-slot=»5810772814″>

Торговля с португальцами способствовала развитию ряда прибрежных городов и обогащению японского купечества. Особенно выросли такие города, как Хирадо, Нагасаки, Хаката, Сакаи и Осака.

Японские феодалы продавали европейцам и невольников, главным образом из числа людей, захваченных в пиратских набегах или в междоусобных войнах.

Главным предметом ввоза в Японию стало огнестрельное оружие — аркебузы и мушкеты, получившие наименование танэгасима, по имени острова, на котором впервые высадились европейцы.

Князья стремились приобрести как можно больше этого оружия, рассчитывая таким путём увеличить шансы на победу над своими соперниками. Несмотря на то, что огнестрельного оружия ввозилось много, его не хватало.

  1. Князья, купцы городя Сакаи и даже некоторые монастыри приступили к организации собственного производства огнестрельного оружия.
  2. Соприкосновение с европейской цивилизацией внесло крупные изменения в военное дело в Японии.
  3. Если раньше, когда войско было вооружено лишь мечами и копьями, оно состояло главным образом из самурайской конницы, приученной в основном к ведению рукопашного боя, то вслед за появлением огнестрельного оружия главное значение получили пехотинцы, так называемые асигару — «лёгкие на ногу».

Пехотинцы, принудительно набиравшиеся обычно из крестьян, существовали и раньше, во их роль сводилась тогда к обслуживанию самураев. Теперь, в новых условиях, пехота стала главной силой, решающей исход боя.

Внедрение огнестрельного оружия привело к значительному увеличению численности войск каждого крупного феодала; в войска стали больше набирать крестьян. Появились солдаты-профессионалы из крестьян, умевшие хорошо владеть оружием.

Самурайство в значительной море пополнилось этими выходцами из крестьянской среды. Некоторые из солдат-профессионалов, в прошлом крестьяне, превратились в период междоусобных войн в самураев, а затем стали крупными землевладельцами.

Такими были, например, знаменитый Хидэёси и некоторые из его полководцев. Члены старых феодальных домов, ведших свой род с древних времён, были в большинстве перебиты в результате междоусобных войн.

На их место стало новое, менее родовитое привилегированное сословие из среды вассалов прежних самураев. Такая передвижка в господствующем классе получила образное наименование: «низы побеждают верхи» (гэкокудаё).

Одновременно с европейскими купцами в Японии появились португальские, испанские и другие миссионеры — иезуиты и францисканцы, которые начали вести христианскую пропаганду вначале на острове Кюсю, а затем и в других районах Японии.

Рассчитывая с помощью миссионеров расширить внешнюю торговлю и получить больше вооружения из Европы, князья оказывали покровительство миссионерам.

Последние стали открывать церкви, школы и больницы. Некоторые князья на острове Кюсю даже сами принимали христианство и поощряли к этому своих самураев.

Эти князья рассчитывали таким путём получить содействие со стороны европейцев в своей борьбе с другими феодалами.

Источник: https://www.istoriia.ru/xv-v-seredina-xvii-v/poyavlenie-evropejcev-v-yaponii.html

Японцы не коренные жители Японии

Все в курсе, что американцы не коренное население США, точно так же как и теперешнее население Южной Америки. А вы знали, что японцы не являются коренным населением Японии?

Кто же тогда жил в этих местах до них?

До них здесь проживали айны, таинственный народ, в происхождении которого до сих пор много загадок. Айны некоторое время соседствовали с японцами, пока последним не удалось вытеснить их на север.

Читайте также:  Зачем умерших афонских монахов через 3 года выкапывают из могил

О том, что айны являются древними хозяевами Японского архипелага, Сахалина и Курильских островов, свидетельствуют письменные источники и многочисленные названия географических объектов, происхождение которых связано с языком айнов. И даже символ Японии — великая гора Фудзияма — имеет в своем названии айнское слово «фудзи», что означает «божество очага».

Как считают ученые, айны заселили японские острова около 13 000 лет до нашей эры и образовали там неолитическую культуру Дзёмон.Айны не занимались земледелием, они добывали пропитание охотой, собирательством и ловлей рыбы. Жили они небольшими поселениями, достаточно удаленными друг от друга.

Поэтому ареал их проживания был довольно обширен: японские острова, Сахалин, Приморье, Курильские острова и юг Камчатки. Примерно в 3 тысячелетии до нашей эры на японские острова прибыли монголоидные племена, ставшие впоследствии предками японцев.

Новые поселенцы принесли с собой культуру риса, позволявшую прокормиться большому количеству населения на относительно небольшой территории. Так начались тяжелые времена в жизни айнов. Они вынуждены были переселяться на север, оставляя колонизаторам свои исконные земли.

Но айны были искусными воинами, в совершенстве владевшими луком и мечом, и японцам долго не удавалось победить их. Очень долго, почти 1500 лет. Айны умели управляться с двумя мечами, а на правом бедре они носили два кинжала. Один из них (чейки-макири) служил ножом для совершения ритуального самоубийства — харакири.

Японцы смогли победить айнов только после изобретения пушек, успев к этому моменту многое у них перенять по части военного искусства. Кодекс чести самураев, умение владеть двумя мечами и упоминавшийся ритуал харакири — эти, казалось бы, характерные атрибуты японской культуры на самом деле были заимствованы у айнов.

О происхождении айнов ученые спорят до сих пор. Но то, что этот народ не является родственным другим коренным народам Дальнего Востока и Сибири, уже доказанный факт. Характерная черта их внешности — очень густые волосы и борода у мужчин, чего лишены представители монголоидной расы.

Долгое время считалось, что они могут иметь общие корни с народами Индонезии и аборигенами Тихого океана, так как у них схожие черты лица. Но генетические исследования исключили и этот вариант. А прибывшие на остров Сахалин первые русские казаки даже приняли айнов за русских, настолько они были не похожи на сибирские племена, а напоминали скорее европейцев.

Единственной группой людей из всех проанализированных вариантов, с кем у них наблюдается генетическое родство, оказались люди эпохи Дзёмон, которые предположительно и были предками айнов. Айнский язык также сильно выбивается из современной лингвистической картины мира, и ему пока не нашли подходящего места.

Получается, что за время длительной изоляции айны потеряли связь со всеми другими народами Земли, и некоторые исследователи даже выделяют их в особую айнскую расу.

Сегодня айнов осталось очень мало, около 25 000 человек. Они обитают в основном на севере Японии и практически полностью ассимилированы населением этой страны.

Айны в России

Впервые камчатские айну вошли в контакт с русскими купцами в конце XVII века. Отношения с амурскими и северокурильскими айну установились в XVIII веке. Айну считали русских, отличавшихся расой от их японских врагов, друзьями, и к середине XVIII века более полутора тысячи айнов приняли русское подданство.

Даже японцы не могли отличить айну от русских из-за их внешнего сходства (белая кожа и австралоидные черты лица, которые по некоторому ряду черт сходны с европеоидными). Когда японцы впервые вошли в контакт с русскими, они назвали их Красные Айну (айну со светлыми волосами). Только в начале XIX века японцы поняли, что русские и айну — два разных народа.

Тем не менее, для русских айну были «волосатыми», «смуглыми», «темноглазыми» и «темноволосыми». Первые русские исследователи описывали айну похожими на русских крестьян со смуглой кожей или больше похожими на цыган.Айну были на стороне русских в течение русско-японских войн XIX века. Однако, после поражения в Русско-японской войне 1905 года, русские бросили их на произвол судьбы.

Сотни айну были уничтожены и их семьи насильно переправлены на Хоккайдо японцами. В итоге, русским не удалось отвоевать айну в ходе Второй мировой. Только несколько представителей айну решили остаться в России после войны. Более 90 % уехали в Японию.По условиям Санкт-Петербургского договора 1875 года, Курилы отошли Японии, вместе с проживающими на них айну. 83 северокурильских айну 18 сентября 1877 года прибыли в Петропавловск-Камчатский, решив остаться под управлением России. Они отказались переселиться в резервации на Командорских островах, как им предлагало российское правительство. После чего, с марта 1881 года, на протяжении четырёх месяцев они пешком добирались до деревни Явино, где позже обосновались. Позже была основана деревня Голыгино. Ещё 9 айнов прибыли из Японии в 1884 году. Перепись 1897 года указывает на 57 человек населения Голыгино (все — айну) и 39 человек в Явино (33 айну и 6 русских)[11]. Советской властью обе деревни были уничтожены, а жители были переселены в Запорожье Усть-Большерецкого района. В итоге, три этнические группы ассимилировались с камчадалами.Северокурильские айну в данный момент — самая большая подгруппа айну на территории России. Семья Накамура (южнокурильская по отцовской линии) — наименьшая и насчитывает только 6 человек, живущих в Петропавловске-Камчатском. На Сахалине есть несколько тех, кто определяет себя как айну, но гораздо больше айну себя таковыми не признают. Большинство из 888 японцев, проживающих в России (перепись 2010), имеют айнское происхождение, хоть и не признают это (чистокровным японцам разрешён въезд в Японию без визы). Похожая ситуация с амурскими айнами, проживающими в Хабаровске. И считается, что из камчатских айну в живых уже никто не остался.В 1979 году СССР вычёркивает этноним «Айну» из списка «живых» этнических групп России, тем самым провозгласив, что этот народ на территории СССР вымер. Судя по переписи 2002 года, никто не вписал этноним «айну» в поля 7 или 9.2 формы К-1 переписиЕсть такие сведения, что наиболее прямые генетические связи по мужской линии айны имеют, как ни странно, с тибетцами — половина их является носителями близкой гаплогруппы D1 (сама же группа D2 практически не встречается за пределами Японского архипелага) и народами мяо-яо на юге Китая и в Индокитае. Что касается женских (Мт-ДНК) гаплогрупп, то у айнов доминирует группа У, которая встречается также и у других народов Восточной Азии, но в небольшом количестве.

[источники]источникиhttp://travelask.ru/blog/posts/8799-pochemu-pervymi-samurayami-byli-vovse-ne-yapontsyhttps://ru.wikipedia.orghttps://www.e-reading.club/chapter.php/1019703/20/Butakov_-_Tayny_drevnih_migraciy.html

Для того, чтобы быть в курсе выходящих постов в этом блоге есть канал Telegram. Подписывайтесь, там будет интересная информация, которая не публикуется в блоге!

Давайте еще вспомним, Как англичане истребили тасманийцев и Кто такие негритосы

Источник: https://masterok.livejournal.com/3973605.html

Нечего делить: японцы в России, русские в Японии

150 лет назад японский город Эдо открыл порт для торговли с чужестранцами. Для многих государств Старого Света это стало сигналом к установлению экономических и дипломатических связей с Японией.

Между тем более чем за 250 лет до открытия порта Эдо его уроженец впервые посетил Россию. Визит его оказался неудачным. Отношения стран и в дальнейшем складывались противоречивым образом.

ТАСС рассказывает о том, как они зарождались и развивались.

Град на реке Сумида

За семь веков город Эдо прошел путь от маленькой рыбацкой деревни до столицы Японии и в 1868 году стал именоваться Токио. Население этого города еще в начале XVIII века превысило миллион человек (для сравнения: население Лондона и Парижа в ту пору составляло 500 тысяч, Москвы — 200 тысяч).

Открытие мегаполиса на реке Сумида для иностранной торговли пришлось на крайне неспокойные, революционные для Японии времена. Существовавшее на протяжении более двух веков военно-феодальное устройство во главе с сегуном (правителем) рушилось. С ним пал и режим самоизоляции, именовавшийся как сакоку (с японского — «закованная страна»).

К власти пришел император Муцухито, за несколько лет правления превративший отсталую аграрную страну в вестернизированную и могущественную империю. 

Армия императора активно вооружалась и обучалась по западному образцу, был сформирован Кабинет министров, сословные разделения феодальной эпохи были упразднены. Христиане (в особенности католики) больше не подвергались суровым гонениям, а на место автономных княжеств, управляемых дайме (наместниками), пришли префектуры.

Однако именно режим сакоку сыграл ключевую роль в появлении на территории Русского царства первого японца. 

Николай и Гавриил

Согласно хронике бытия католических мучеников Японии, первым уроженцем Эдо, побывавшим в России, оказался католик по имени Николай. Его семья перебралась из Японии на Филиппины, где юный Николай принял постриг, а затем отправился в путешествие в Рим вместе с католическим миссионером и монахом Николаем Мело.

В 1600 году Мело решил, что будет держать путь в вечный город через Русское царство вместе с японцем Николаем. Впрочем, в Москве путешественников ждал весьма холодный прием: японца Николая казнили в 1611-м, а Мело сожгли на костре как сторонника Лжедмитрия и Марины Мнишек в 1614-м.

Причем японца считали индийцем. По мнению Петра Подалко, профессора университета Аояма Гакуин в Токио, это может объясняться тем, что не знавший русского языка Николай пытался рассказать, что он родом из Эдо. А его слова, видимо, были услышаны как «индо».

Второму японцу, побывавшему в России, повезло намного больше. В 1697 году, находясь на борту небольшого судна, купец по имени Дэмбей потерпел кораблекрушение близ Камчатки. Однако от неминуемой смерти от рук воинственных аборигенов его спас казак-первопроходец Владимир Атласов.

В 1702 году Дэмбей был удостоен аудиенции с Петром I, после чего по решению государя стал первым в России преподавателем японского языка и был направлен в Санкт-Петербург. Там Дэмбей принял православие и получил новое имя — Гавриил. А основанная им школа обучала подданных царя экзотическому языку на протяжении еще многих десятилетий.

На службе Российской империи

Подданные русского государя попали в Японию намного позже. В отличие от первых японцев, которые оказывались в России не по своей воле, русские в Японию добирались с определенной целью.

Так, в июне 1739 года к берегам Японии подплыли корабли под русскими флагами. На одном из них находился капитан Мартын Шпанберг, датчанин по происхождению, на втором — англичанин Вильям Вальтон. Оба были подданными Российской империи. Высадившиеся с этих кораблей моряки и стали первыми русскими на японской земле.

Суда построенные на охотских верфях Второй Камчатской экспедиции. Рисунок М. П. Шпанберга

Шпанберг и Вальтон участвовали во второй Камчатской экспедиции и их целью было «изыскание пути до Японии» и преодоление «застарелой азиатской нелюдимости». Подданным императрицы Анны Иоанновны удалось выполнить оба указания. В Японии на месте высадки Шпанберга в 2005 году был установлен памятный камень.

В 1804-м первый российский посол Николай Резанов высадился в Японии. На протяжении полугода он ожидал приглашения из Эдо, но так его и не получил. Причиной тому был режим самоизоляции, до падения которого оставалось еще долгих 60 лет.

Закрытость страны даже чуть не привела к войне между Российской империей и Японией в начале XIX века. В 1811 году исследователь Василий Головнин был пленен японцами на острове Кунашир и перевезен на остров Хоккайдо, где на протяжении двух лет находился в тюрьме. Спасти Головнина удалось лишь благодаря дружеским отношениям между адмиралом Петром Рикордом и японским купцом Такадая Кахэем.

От открытия границ до наших дней

Падение сегуната не только привело к улучшению отношений между двумя странами, но и вызвало всплеск иммиграции из Японии в Россию, а если точнее — на Дальний Восток. Причин тому было две: открытие границ и стремительная индустриализация Японии, которая привела к росту безработицы и снижению уровня жизни на островном государстве.

Читайте также:  Почему после подвига козьмы крючкова донские казаки отказались от лампасов на штанах

Несмотря на то, что, по официальным данным, в России сейчас проживает не более тысячи этнических японцев, их диаспора имеет богатую историю, неразрывно связанную с официальными отношениями между двумя странами.

Пик японской иммиграции пришелся на период с 1880-х по 1900-е годы и был сведен к нулю с началом Русско-японской войны. Такие города, как Владивосток, Хабаровск и Благовещенск, стали домом для многих тысяч японцев и оставались таковым до массового исхода японцев из России за несколько месяцев до начала войны 1904–1905 годов.

У этой диаспоры была одна характерная черта — гендерная.

«Трудовая эмиграция за рубеж поставила неожиданное препятствие перед мужчинами. Общество рыбаков и рисоводов могло существовать лишь в близких культурных обществах. В соседнем Китае и в Корее японским мужчинам было тяжело найти аналогичную работу. А вот женщины могли спокойно эмигрировать», — рассказал Петр Подалко.

Японские девушки работали прачками, нянями, горничными, кормилицами в городах российского Дальнего Востока. «Считалось, что японцы вежливы, аккуратны, исполнительны, неприхотливы. В принципе, так оно и было», — добавил Подалко.

В этом регионе в то время проживали преимущественно мужчины. Такой гендерный дисбаланс подталкивал местное население и японскую диаспору к созданию смешанных семей. Мужская часть диаспоры смогла занять в крупных городах несколько профессиональных ниш: фотопромышленность, выпуск полиграфических изделий, банно-прачечное дело и мелкий бытовой ремонт. Этот бизнес процветал вплоть до 1904 года.

После войны многие японцы вернулись в Россию, а в 1916 году был даже подписан первый и единственный в своем роде в истории договор о дружбе и взаимопомощи между Санкт-Петербургом и Токио. Но с тех пор диаспора так и не смогла восстановить свои позиции на российском Дальнем Востоке, а установление в стране советской власти отнюдь не привлекало новых иммигрантов.

В настоящее время значительная часть проживающих в России японцев — дипломаты и управляющие в представительствах японских компаний. Почти аналогичная ситуация сложилась с русской диаспорой в Японии, которая не превышает 10 тысяч человек. Впрочем, ее численность растет начиная с момента распада СССР.

Гендерный состав российской диаспоры в Японии напоминает состав японской диаспоры конца XIX века. «Среди русских в Японии преобладают женщины от 20 до 40 лет. В этой возрастной категории разрыв между женщинами и мужчинами колоссален. Многие женщины выходили замуж за японцев в 90-е годы, в этот сложный в экономическом отношении период», — объяснил Подалко.

Интерес к традиционной японской культуре в России и к российской культуре (особенно к литературе, балету и театру) в Японии стабильно высок. Ситуацию осложняют геополитические вопросы.

«Японцам и русским исторически нечего было делить. Россия — страна материковая, Япония — страна морская. Японцы едят рис, мы — хлеб с картошкой. У нас нет стопроцентно конкурирующей деятельности, мы можем хорошо друг друга дополнять,» — считает Петр Подалко.

Александр Мосесов

Источник: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4206728

Начало русско-японских отношений. Возникновение японоведения в России

В условиях изоляции Японии и активности европейских купцов на юге Китая, в Индонезии и на Филиппинах торговцы и промышленники России стали энергично осваивать районы Сибири, Дальнего Востока и северной части бассейна Тихого океана. С конца XVI до середины XVII века русские освоили Сибирь, сделали географические открытия в Северо-Восточной Азии и вышли

[425]

на побережье Тихого океана. Экспедицией Ивана Москвитина, достигшего в 1639 г. Дамского (Охотского) моря, началось изучение Тихоокеанского побережья. В 1643—1645 гг.

экспедиция Василия Пояркова, пройдя по сибирским рекам до устья Амура, вышла в Охотское море. Землепроходец-мореход казак Семен Дежнев первым пересек пролив между Азией и Америкой (1648 г.

) и основал Анадырское зимовье. В XVII веке были открыты Камчатка и Сахалин.

В результате экспедиций русских первооткрывателей географическая наука обогатилась ценными сведениями о народах Дальнего Востока, об островах, морях и жителях тихоокеанского бассейна. В частности, к середине XVII в. были получены важные данные об айнах, населявших острова Охотского моря, о Сахалине и Курильских островах. Была заложена основа для расширения знаний о Японии.

Первые сведения о ней, полученные русскими путешественниками, освещены в труде «Космография 1670. Книга, глаголемая Козмография, сиречь описание сего света, земель и государств великих».

В главе 70 этой книги — «О Иапонии, или Японострове» — описаны географическое положение Японии, ее климат, флора, фауна, естественные ресурсы, система управления, занятия, религии, нравы и обычаи японцев, их взаимоотношения с голландцами. Материалы «Космографии» легли в основу официального наказа Н. Г. Спафарию во время его дипломатической миссии в Китай (1675—1678 гг.

), в задачу которой входило не только описание Восточной Сибири, района Амура и Китая, но и сбор сведений об Индии и Японии. После возвращения в Москву Спафарий представил в Посольский приказ две рукописи: путевой дневник и рукопись под названием «Описание первыя части вселенныя, именуемой Азии, в ней же состоит Китайское государство с прочими его городы и провинции».

В главе 58 второй рукописи содержалось «Описание славного и великого острова Японского, и что при нем обретается», в котором содержатся ценные сведения о японском государстве, в частности о его внешней торговле.

С конца XVII — начала XVIII в. в России растет внимание к изучению Японии, ее народа и языка. Большой интерес к Японии проявил Петр I, собиравший сведения о ней у голландских купцов и моряков во время своего пребывания в Голландии.

Толчком для более конкретного изучения дальневосточного соседа России послужило кораблекрушение одного японского судна у южного побережья Камчатки в 1695 г. Находившийся на его борту японец Дэмбэй (в 1710 г. крещен и назван Гавриилом), найденный землепроходцем Вл.

Атласовым, сначала был доставлен в Сибирский приказ, а в конце 1701 г. привезен в Москву. Детальные показания («скаска») Дэмбэя, записанные с его слов Вл. Атласовым, представляют собой первый в России источник, оказавший большую помощь в изучении Японии.

Показания содержали сведения о ее географическом положении, о горнорудных богатствах, городах, занятиях, жилищах и религиях японцев, о внутренней торговле, системе государственного управления и вооруженных силах.

После беседы Петра I с Дэмбэем (1702 г.) был издан царский указ, поручающий ему обучить русских «робят» японской грамоте. С этого времени началась государственная организация изучения и преподавания японского языка, а также подготовка переводчиков.

Одновременно делались попытки ускорить установление прямых связей с Японией: Сибирский приказ вручил Якутской воеводской канцелярии грамоту с предписанием разведать путь в Японию, выяснить состояние ее вооружения и принять меры к установлению русско-японских торговых отношений.

После экспедиции Михаила Наседкина,

[426]

достигшего в 1706 г. Камчадальского носа (мыс Лопатка), якутский воевода Д. Д. Траурнихт издал (1710 г.) «Наказ якутскому казачьему десятнику Василию Савостьянову, посланному на службу в Камчатку» о «проведыванье Японского государства и о учинении с ним торгов».

Многочисленные русские чертежи и карты Камчатки, открытой в результате похода Л. Морозко (1696 г.) и экспедиции Вл. Атласова (1697 г.), и Курильских островов (1700—1713 гг.) подтверждают принадлежность этих земель Московскому государству.

Об этом, в частности, свидетельствуют первый чертеж (1700 г.), показывающий «землю Курильску на озере и на островах», составленный землепроходцем Вл. Атласовым и известным картографом С.Ремезовым, а также чертеж русских землепроходцев И. П. Козыревского и Д. Я.

Люциферова, обследовавших (1711—1713 гг.) острова Шумшу и Парамушир.

Наряду с этим в России продолжалось интенсивное изучение японского языка, чему способствовало назначение японца Санима (он вместе с тремя другими японцами потерпел кораблекрушение у побережья Камчатки в 1714 г. и был доставлен в Петербург) помощником Дэмбэя по преподаванию японского языка.

Крупным событием, стимулировавшим изучение Китая и Японии, явилось создание Петром I Духовной миссии в Пекине (1716 г.). Тогда же была направлена правительственная экспедиция полковника Я. А. Ельчина для обследования Шантарских и Курильских островов, в связи с чем сибирский губернатор М. П. Гагарин издал предписание «прилагать старания об учреждении купечества с японцами».

Новым большим вкладом в географическую науку явилась экспедиция геодезистов Федора Лужина и Ивана Евреинова на восток (1719 г.) для дальнейшего обследования Курильских островов и, главное, для открытия пути в Японию.

Важные сведения о прокладывании этого пути и о начале русско-японской торговли содержатся в «Памятниках сибирской истории XVIII века» (кн. 1—2, 1700—1724) и в реляции русского торгового агента в Китае Н. Христиани (Крисница) в Коммерц-коллегию (1722 г.

) под названием «Сведения о торговле русских в Китае и Японии: предметы торговли и цены им, пути сообщения и пр.». В них описывались политика самоизоляции Японии и антихристианский курс сёгунского правительства.

Огромное значение для развития русского востоковедения, в частности японоведения, имело создание Российской Академии наук (1725 г.). Одним из результатов начальной ее деятельности явилась организация первой Камчатской экспедиции русского мореплавателя В. Беринга (1725—1729 гг.

), которой удалось наметить морской путь в Японию. Однако его предложение завершить прокладывание этого пути и завязать торговые отношения с Японией не получило поддержки.

Тогда Беринг представил в Адмиралтейств-коллегию новые «Предложения» — о развертывании морского пути до Японских островов в целях установления торговых отношений с Японией (1730 г.).

Результатом его настойчивости явился сенатский указ об организации второй Камчатской экспедиции Беринга с целью открытия земель между Камчаткой и Америкой, между мысом Лопатка и Японией, а также для описания побережья Северо-Восточной Азии (1732 г.).

В этом указе особо подчеркивалась необходимость избегать насильственных действий против японцев и добиваться установления торговых отношений лишь мирными средствами. Кроме того, «Правила, данные капитан-командору Берингу относительно плавания его в Восточном океане», утвержденные императрицей Анной, предписывали содействовать возвращению на родину японцев, потерпевших кораблекрушение в море или у русских

[427]

берегов, в «знак дружбы и соседства». Для подготовки второй экспедиции Беринга важное значение имела инструкция Академии наук «О истории народов», изданная накануне ее проведения и имевшая прямое отношение к поискам морских путей в Японию.

Тем временем в России продолжало развиваться обучение японскому языку. В 1734 г. в Петербург были доставлены японцы Содза (Кузьма Шульц) и Гондза (Демьян Поморцев), также потерпевшие кораблекрушение у берегов Камчатки за пять лет до этого.

Их отправили в Академию наук, при которой была создана школа японского языка для регулярного обучения русских солдат (1736 г.). В последующие три года Поморцев совместно с помощником библиотекаря Академии наук А.

Богдановым, преподавателем японского языка в этой школе составил первые учебные пособия по японскому языку.

Исключительное значение для непосредственного обследования ряда- островов Японии имела экспедиция М. П. Шпанберга, прибывшая в 1739 г. к северо-восточному побережью Хонсю и посетившая восточное побережье Эдзо (с 1869 г.— Хоккайдо). Эта экспедиция проложила и нанесла на карту северный путь в Японию, составила описание северо-восточного побережья Хонсю.

Рапорты Шпанберга и журналы плавания экспедиции содержали ценные сведения о японских селениях, судах, о встречах с первыми японцами и об их внешнем облике. Во время новой Камчатской экспедиции Шпанберга (1741— 1742 гг.) в ее составе находились переводчики П. Шенаныкин и А.

Фенев, обучавшиеся в школе японского языка при Академии наук, а также переводчик — японец Яков Максимов.

Экспедиции Беринга и Шпанберга, таким образом, имеют всемирное значение. Они позволили доказать действительную принадлежность «Земли компании» (Уруп) и «Острова Штатов» (Итуруп) к Курильской гряде. Внесен был значительный вклад в мировую картографию.

Русским мореплавателям принадлежат описания и карты Эдзо (Хоккайдо), Хонсю и Сахалина, который впервые был изображен ими в виде острова. Благодаря большой ценности трех составленных ими карт побережья Тихого океана, эти карты были включены в «Академический атлас России» (1745).

Исключительно важным источником сведений о Камчатке, Сахалине и Курильских островах является также «Описание земли Камчатки» (1751), принадлежащее С. П. Крашенинникову.

Читайте также:  Как монголо-татары относились к русским на самом деле

Правительство России стремилось установить добрососедские отношения с Японией и постоянно проявляло заботу о японцах, неоднократно терпевших бедствия у берегов Камчатки и Курильских островов. Об этом, в частности, свидетельствует «Дело выкинутых в Курильских островах на берег японцах» (1746 г.).

Центром обучения японскому языку становится Иркутск. Сюда по распоряжению Сената из Петербурга была переведена Японская школа при Академии наук (1753 г.), с которой вскоре объединили Якутскую японскую школу, находившуюся в Илимске (1761 г.).

Хотя мирные попытки русских мореплавателей установить торговые отношения с Японией благожелательно встречались жителями прибрежных районов Эдзо и Хонсю, все же из-за враждебного отношения местных властей, в особенности сёгунского правительства, упорно продолжавшего проведение политики изоляции от внешнего мира, установить нормальные отношения с Японией удалось лишь после прибытия туда в 1853 г. экспедиции адмирала Путятина.



Источник: https://infopedia.su/2x53b4.html

Первый японец в России

Невольные гости с Тихого океана появились на Руси еще в XVIII веке, задолго до успеха дипломатической миссии князя Ефимия Васильевича Путятина в Страну восходящего солнца.

В молодой Российской империи японские язык и письменность начали изучать по прямому повелению Петра I. А первый японец появился в столице Руси еще в 1701 году, и привезли его в Москву казаки атамана-морехода Владимира Атласова.

  • Жители японского города на улице. Рисунок XVIII века
  • Найденыш казаков
  • 10 февраля 1701 года в Сибирский приказ поступило письмо казачьего атамана Владимира Атласова. В нем мореплаватель-первопроходец сообщал о спасенном и плененном казаками представителе неведомых земель, назвавшемся Дэнбэем:

«Полонянника морем на бусе (тип морского тихоокеанского судна) принесло на Камчатку, каким языком говорит, не ведаю. Подобен гречанину: сухощав, ус не велик, волосами черн. А сказывался индейцем, и золота родится много у них и серебра.

Шел с нами на лыжах до Анадырского зимовья 6 дней. Он из Узакинского царства. Шли они на 12 бусах, и носило их штормом 6 месяцев и прибило 12 человек, но померли. Нашли их камчадалы, курильского народа мужики».

Следует разъяснить записку казака. Группу японских рыбаков принесло штормом через Тихий океан к Камчатке. То, что носило их по волнам полгода, — это вымысел Атласова, как и существование мифического Узакинского царства, где якобы злата и серебра видимо-невидимо.

Спутники Дэнбэя, возможно, не столько скончались от истощения и болезни, сколько были перебиты коренными обитателями Камчатки — камчадалами. Дэнбэя отбили (или выменяли?) казаки Атласова и немедленно сопроводили к анадырскому воеводе.

Спасенный японский рыболов, видимо, хорошо умел ходить и на лыжах, что очень пригодилось в сибирской тайге. Воевода распорядился отправить удивительного человека в Москву, на что щедро выделил финансовое обеспечение. На одежду, обувь и снаряжение японцу повелел отпустить из своей казны 2 рубля, 16 алтын и 4 деньги — немалая сумма по тем временам.

А в дороге, расщедрившись, повелел кормить его на рубль в неделю. Меню было почти царским. В сопровождении казачьего пятидесятника Ивана Софронтова 29 декабря 1701 года японский рыбак Дэнбэй прибыл в столицу.

Государев любимец

Дэнбэй обрел в России вторую родину. Он был определен в Артиллерийский приказ. Но перед этим простой японский рыбак был принят императором 2 января 1702 года в селе Преображенском.

После беседы с Петром (по дороге в Москву японец сумел чуть-чуть выучиться русскому языку, а его сопровождающий Иван Софронтов немного овладел японским) судьба Дэнбэя определилась.

Ему было предписано обучиться русскому языку и грамоте и обучить японскому языку и иероглифам 4-5 московитов, после чего Дэнбэю разрешат вернуться домой. Каким образом — не уточнялось. Из царской казны было отпущено щедрое ежегодное содержание: на проживание, одежду и обувь — 8 рублей и 20 алтын.

А на ежедневное пропитание японскому студенту и преподавателю в одном лице назначалась «царская стипендия» в размере 50 копеек в день. В апреле 1702 года в царскую канцелярию прибыл рапорт из Артиллерийского приказа, в котором сообщалось, что первую часть царского наказа японец выполнил — русскому языку обучился в совершенстве.

В 1705 году он еще жил в Москве. А в 1710-м японскому языку начали учить кадет и гардемарин в Морской академии в Санкт-Петербурге. Возможно, рассказы казака Атласова о Японии как о «тихоокеанском Эльдорадо», где лежат горы золота и серебра, добавляли азарта в изучение японского будущим мореплавателям.

Японский факультет

Через некоторое время в помощь обрусевшему Дэнбэю в Петербург привезли еще одну жертву буйства Тихого океана — японского рыбака Саниму, после чего обучение иероглифам попытались поставить «на поток».

В 1729 году число «преподавателей» увеличилось. Двоих японцев, доставленных с Дальнего Востока, без церемоний окрестили Кузьмой Шульцем и Демьяном Поморевым.

В 1730-м прибыл пятый японец — имя его история не сохранила. Тихий океан, словно отдел кадров, бесперебойно поставлял в Россию новых учителей. Японские язык и письменность, как могли, преподавали и будущим флотским офицерам, и студентам Петербургской академии наук.

В 30-е годы XVIII века японский сегун ввел жесткую политику самоизоляции Японии от европейцев и был бы сильно огорчен, если бы узнал о том, что его империей заинтересовались в России.

В 1739 году в Петербурге, во время царствования императрицы Анны Иоанновны, чуть было не открыли японскую академию. Впечатлительная царица была очарована рассказами о диковинной стране.

В годы правления Елизаветы Петровны (1741-1762 годы) интерес в Петербурге к дальневосточному соседу практически угас. Надо полагать, Тихий океан продолжал выносить к Камчатке японских рыбаков.

Но в архивах не обнаружено свидетельств о том, что их с почетом доставляли в столицу, роскошно одевали и кормили. Петру III тем более было не до японцев.

Лишь в 1770-е годы, после укрепления императрицы Екатерины II на российском троне, в петербургском Адмиралтействе вновь заинтересовались тихоокеанскими морями. Правда, речи об установлении дипломатических отношений с Японией не было. Сёгун Страны восходящего солнца не собирался открывать свою страну чужеземцам. Торговцы и промышленники попытались начать с так называемой народной дипломатии.

В 1778 году в японском порту Нагасаки бросил якорь парусник русского купца и промышленника Павла Лебедева-Ласточкина. Среди членов его экипажа был и переводчик — знаток японского языка сибирский дворянин Иван Антипин. Но миссия оказалась неудачной: японцы потребовали от гостей, чтобы те убирались подобру-поздорову.

Требование хозяев Антипин своему командиру перевел.

И хотя за смелую попытку подружиться с неприветливыми японцами купец Лебедев-Ласточкин был награжден Екатериной II золотой медалью «За благие труды», более в Страну восходящего солнца он уже не плавал.

Голова была дороже. Так что вплоть до пленения уже японцами русского капитан-лейтенанта Василия Головнина в 1811 году русские с японцами никак не соприкасались.

Интересно, что Головнина, хотя он был не рядовым рыбаком, а офицером флота и командиром корабля, японцы своему императору не представляли и «русской академии» с ним во главе в Токио не открывали.

Мемуарист Дэнбэй

А первый японец в России — Дэнбэй — очень хорошо выучил русскую грамоту. Настолько, что написал автобиографию, отрывки из которой были напечатаны в 1891 году в журнале «Русская старина».

Из нее можно узнать, что родом он из японского города Осака, что на родине у него остались жена и двое детей. И что остаток своих дней Дэнбэй прожил в стране, куда никто из его земляков «никогда еще не хаживал».

Пленник казаков прожил в Петербурге до 1715 года. Японец принял православие. Поняв, что на родину, к прежней семье уже не вернется никогда, он женился.

Впрочем, вернуться означало обречь себя на смертную казнь по императорскому закону 1637 года. Согласно ему каждый японец, без разрешения покинувший страну, подлежал казни. А на кого было пенять — на шторм? Так и остался рыбак Дэнбэй «мертвецом» на родине и первым японцем в истории России.

Александр СМИРНОВ

Источник: http://oursociety.ru/publ/istorija_rossii/pervyj_japonec_v_rossii/4-1-0-296

Денбей — первый японец попавший в Россию

История – серьезная наука, но при этом многие ее события имеют многогранные трактовки, как относительно достоверности фактов, так и значимости тех или иных событий.

Первый японец на российской земле

Например, первым японцем, ступившим на русские земли и имевшим честь быть представленным царю, принято считать Денбея Татэкава, хотя японские ученные настаивают на ином. Согласно их данным, первый японец попал в Россию на сто лет раньше.

Он был христианским католиком, поэтому царь Борис Годунов отправил его в ссылку на Соловки. Позднее представитель страны восходящего солнца был казнен. Причем, его считали индийцем. В русской истории его имя не сохранилось.

         А вот присутсвие Дембэя в России официально засвидетельствовано.

Японец был рожден в 1670 году в городе Осака в семье торговца. В последствии он продолжил дело отца. Был женат и имел двоих детей. Дела его шли успешно, поэтому ни каких планов относительно дальних путешествий у него не было. Кроме того, в 17 веке Япония была закрытой страной, поэтому покидать ее было запрещено.

         Путь в Россию

Однако в 1697 году Дэмбей на торговом судне отправляется в другой японский город Эдо с целью продажи товара. Оно должно было следовать вдоль береговой линии, что делало выбранный маршрут абсолютно безопасным.

Но природные стихии дело непредсказуемое. Внезапно начался шторм, и лодка оказалась в открытом море. Моряки не смогли ничего сделать.

Они долгое время дрейфовали, но в конечном итоге их выбросило на скалы возле берегов Камчатки.

Выжившие моряки попали в плен к камчадалам. Но местное племя жило в тяжелых условиях и питалось исключительно сырой рыбой. Поэтому, к сожалению, все спутники Дэмбея погибли, он остался один в диком племени.

Несколько позднее его нашел и спас сибирский казак и исследователь Атласов. Он сильно заинтересовался представителем другой народности. Первое время, так же, как и камчадалы считал чужеземца индийцем.

Прошло два года, прежде чем русские поняли, что он из Японии. После этого, Атласову было приказано доставить Дэмбея на аудиенцию к самому царю.

         Чем для русских была интересна встреча?

Личность японца сильно заинтересовала Петра І. Их встреча состоялась в начале января 1702 года в Преображенском близ Москвы.

Нужно отметить, что к тому времени, Дэмбей достаточно хорошо освоил русский язык, поэтому свободно мог вести беседу с царем. Информации о том, о чем говорили, к сожалению, нет. Но, то что разговор был долгим известно точно.

Неординарная личность чужестранца с абсолютно неизвестной русским страны, вызвала у Перта І огромный интерес.

Пётр I и Денбей Татэкава. Художник Наталия Якубовская

В последствии, именно Дэмбей удовлетворял любопытство русского царя относительно своей родины. Он был грамотным человеком и интересным рассказчиком. Благодаря ему была получена актуальная информация о соседе на востоке.

Русским стало известно о географическом расположении страны восходящего солнца, о ее политике, международных отношениях, оружии, религии, быте.

Получив начальные знания, Петр І пожелал их проверить и подтвердить, поэтому он начинает активное исследование Курил и Камчатки, в последствии налаживает и торговые отношения с Японией.

         Как же сложилась судьба Дэмбея? Русский царь обещал помочь вернуться ему на родину. Но прежде, японец должен был стать переводчиком и преподавателем своего родного языка.

Так в России была создана первая школа японского языка, где Дэмбей был учителем. На родину он так и не вернулся, а создал новую семью. Какая же участь постигла торговца дальше не известно, равно как и дата и причина его смерти.

Источник: https://history.com.ru/kingdom/pervyj-yaponets-popavshij-v-rossiyu

Ссылка на основную публикацию