Гибель поэта николая рубцова: какие остались вопросы

  • ВИДЕО: Николай Рубцов. Загадка мироздания
    • Я умру в крещенские морозы.
    • Я умру, когда трещат березы.
    • А весною ужас будет полный:
    • На погост речные хлынут волны!
    • Из моей затопленной могилы
    • Гроб  всплывет, забытый и унылый.

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросыИз  моей затопленной могилы гроб всплывет забытый и унылый

    Современники о Николае Рубцове

    Роберт Винонен вспоминает, как на студенческой вечеринке читали стихи по кругу… «Настал черед поэта-первокурсника, паренька из Вологды… И Рубцов прочитал «В горнице моей светло…». Произошла некоторая заминка: больно уж все просто, даже наивно. Так и было сказано: мол, парень ты хороший, но поэзия — дело серьезное. Мы в космосе, а ты «матушка принесет воды».

    Судьба однажды так сказала

    Но думать о смерти не хотелось. От этого портилось настроение. Товарищи по Литературному институту вспоминали, как однажды мнительный Николай принялся гадать на судьбу очень странным способом. Из черной копировальной бумаги он вырезал несколько самолетиков. Затем распахнул окно:

    — Самолетик – наша судьба. Посмотрим, как полетит.

    — Вот твоя судьба, — он повернулся к одному из своих товарищей.

    И запустил бумажный ЯК в окошко. Тот немного покружил над козырьком подъезда и плавно приземлился на снежной аллее. Второй бумажный голубь проделал тот же путь.

    — Теперь я.

    Он отвел руку далеко за спину и бросил своего посланца судьбы в окно. Тот медленно планировал, как вдруг внезапный порыв ветра скрутил его, тряхнул несколько раз и резко бросил вниз.

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросыПоэт Николай Рубцов

    Весь день после этого происшествия Николай ходил грустный и подавленный, а в глазах была тоска. Другой бы на его месте попытался обмануть судьбу, взять себя в руки, вести здоровый трезвый образ жизни. Но, наверное, тогда Николай Рубцов прекратил бы свое существование, как поэт.

    Спокойная душа – это удел заурядного обывателя. А им Николай никогда не был. Хотя на первый взгляд он казался совершенно обыкновенным. Невысокий, худощавый, в потертом пальтишке и берете — он не производил на людей должного впечатления.

    Даже когда начинал читать свои стихи, не верилось, что их написал вот этот невзрачный лысоватый мужичок.

    Современники о Николае Рубцове

    Руководитель творческого семинара Николай Сидоренко, аттестуя Рубцова за второй курс, говорил: «Если вы спросите меня: на кого больше надежд, я отвечу: на Рубцова. Он — художник по организации его натуры, поэт по призванию».

    ВИДЕО: Рубцов Н. «В горнице моей»

    Не жалей, что листья облетели

    Людмила Дербина и Николай Рубцов

    Не произвел он впечатления и на рыжеволосую эффектную Людмилу Дербину, с которой познакомился в начале шестидесятых в компании того же общежития Литинститута.

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросыЛюдмила Дербина

    Эта встреча была мимолетной. Плохо одетый, косноязычный Рубцов произвел на девушку неприятное впечатление. Только спустя пять лет она прочитала его книгу и не могла прийти в себя от волнения, которое вызвали в душе пронзительные строчки:

    1. Облетели листья с тополей.
    2. Совершилась в мире неизбежность.
    3. Не жалей ты листьев, не жалей,
    4. А жалей любовь мою и нежность…

    Этой любви и нежности вдруг нестерпимо захотелось Людмиле, у которой не сложилась личная жизнь. И дело тут было даже не в женском одиночестве. Она, будучи сама одаренной поэтессой, поняла, что Рубцов – великий поэт.

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросыОблетели листья  с тополей

    Неведомая сила потянула ее в Вологду, где жил Николай. К тому моменту он расстался с женой. Во многом этому разрыву способствовала теща, которая постоянно ругала зятя на беспутство. Он постоянно мотался в Москву, копеечные гонорары «спускал» и, конечно же, нигде не работал.

    В селе Никольское, где жила семья Рубцовых, поэта заклеймили, как тунеядца. Даже повесили его портрет в сельпо на доску. Были раньше такие. На них висели портреты тунеядцев, пьяниц и дебоширов.

    После развода Николай долго мотался по стране. Был в Сибири, в Горьком и на Ветлуге. Наконец осел в родной Вологде, где устроился корреспондентом в местную газету и получил собственный угол – однокомнатную квартирку в «хрущевке». Тогда и приехала к Рубцову Людмила Дербина.

    Современники о Николае Рубцове

    Сергей Викулов: «Он почти ничего не рассказывал о себе… Мы знали только, что где-то в деревне у него есть жена, есть дочка… Забрать семью к себе он не мог… Некуда было…»

    ВИДЕО: Н.Рубцов — Тихая моя Родина

    Трагедия в Вологодской области

    Их роман начал стремительно развиваться. Взяв маленькую дочь, женщина перебралась в деревню недалеко от Вологды. Она пыталась заботиться о Рубцове, хоть как-то упорядочить его беспутную жизнь. Внести в его быт уют.

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросыЛюдмила  Дербина — Николай Рубцов

    Быт у него действительно был самый простецкий. Из постельного белья — лишь рваная прожженная простыня и такое же одеяло, из которого к тому же вылезала вата. Посуды тоже не было, ел из кастрюли.

    Как-то она купила ему отличную на молнии замшевую куртку. Но уже через месяц он ее подарил какому-то своему знакомому.

    Ей было жалко Николая, еще и потому, что поэты, собратья по перу относились к нему чуть ли не с насмешкой и свысока. Стихами его, конечно, восхищались и признавали в нем крупного поэта, но как человек он был никому не нужен.

    Рубцов это видел, все понимал и даже предупреждал Людмилу, что если их отношения не сложатся, то все будут только рады. Отношения, действительно, были наперекосяк. Они расставались, потом сходились вновь Наконец в 1971 году решили-таки узаконить свои отношения. 18 января подали заявление в ЗАГС.

    Мистические истории: свадьба со смертью

    На обратном пути встретили знакомых журналистов, и отправились с ними сначала в шахматный клуб, чтобы отметить какое-то событие. Догуливать пошли в квартиру Рубцова на улице Яшина. Там поэт вдруг приревновал подругу к журналисту Задумкину, стал злиться.

    Приятели разошлись. Николай и Людмила остались одни. Это была страшная ночь.

    По рассказу Людмилы Рубцов метался по комнате, допил вино и швырнул в стену стакан. Он разбился над ее головой. Именно тогда она ощутила пустоту в себе, надежды рухнули. Брак распадался, еще не начавшись.

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросыСтрашная ночь

    Шли часы, поэт никак не мог успокоиться. Уже под утро Дербина попыталась уложить его в постель. Он сопротивлялся, пнул ее в грудь. Затем схватил и повалил на постель. Она вырвалась, стала одеваться, собираясь убежать. Он закричал, что если она сейчас уйдет, то унизит его перед всеми. Потом кинулся в ванную, и она услышала, как он шарит там, в инструментах, ища молоток.

    Животный страх  кинул ее к двери. Он услышал, выбежал из ванной. В руках был ком белья, которое Рубцов взял там. В какой-то момент простыня всколыхнулась и окутала его до подбородка. Людмила смотрела с ужасом, он был похож на мертвеца, закутанного в саван.

    Рубцов рванулся к ней, грубо толкнул назад в комнату. Женщина потеряла равновесие, и успела ухватиться за него. Они упали. Поэт тянулся к ней, она перехватила его руку и сильно укусила. Другой рукой инстинктивно схватила Рубцова за горло и сильно сдавила большим и указательным пальцами. Он успел прохрипеть:

    — Люда, прости! Люда, я люблю тебя!

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросыЯ  умру, когда трещат березы

    В этот момент рухнул стол, к которому никто не прикасался, со стола посыпались иконы. Одновременно с этим Рубцов сильно напрягся, оттолкнул Людмилу и перевернулся на живот.

    Современники о Николае Рубцове

    Поэт Александр Романов: «Николай Рубцов! Стихи его настигают душу внезапно. Они не томятся в книгах, не ждут, когда на них задержится читающий взгляд, а, кажется, существуют в самом воздухе. Они, как ветер, как зелень и синева, возникли однажды из неба и земли и сами стали этой вечной синевой и зеленью…»

    Я умру, когда трещат березы

    Лицо его было синего цвета. Он был уже мертв. Все это было настолько нелепо и произошло так стремительно, за какие-то секунды, что Людмила не сразу поняла, что случилось.

    Впоследствии выяснилось, что ее пальцы парализовали сонные артерии Рубцова, а тот последний толчок был ни чем иным как агонией.

    За окном разливалась предрассветная тоска, от мороза трещали деревья.

    Какое-то время она не могла понять и поверить в произошедшее. Просто стояла и смотрела на тело. Потом оделась, закрыла за собой дверь и медленно пошла в милицию. Так началось для Людмилы утро 19 января 1972 года.

    Среди рухнувших со стола икон одна раскололась. Это был лик Николая Чудотворца. Еще одно мистическое совпадение в последние секунды жизни Николая Рубцова.

    Современники о Николае Рубцове

    Литературовед Вадим Кожинов: «Он был стойким и мужественным, но мог опустить руки из-за неудачи. Он часто мечтал о семейном уюте, о спокойной творческой работе и, в то же время, всегда оставался «скитальцем» по своей сути».

    Николай Рубцов — причина смерти

    Людмила  Дербина получила семь лет, с формулировкой «За умышленной убийство в ссоре — на почве неприязненных отношений».

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросыЛюдмила Дербина — Грановская. Фото из уголовного дела

    Незадолго до этого у нее приняли в печать ее второй сборник стихов «Крушина». Предисловие к книге написал Николай Рубцов.

    Как нарочно, тюрьма находилась напротив дома, где случилась драма. Окна камеры выходили как раз на окна квартиры Николая. И это было самым мучительным, по словам Дербиной – смотреть на них и переживать все заново. А ведь она продолжала любить его, уже после смерти.

    Людмила отсидела пять с половиной лет. Ее имя продолжают проклинать литераторы и любители поэзии. Только недавно питерские судмедэксперты не без успеха попытались доказать, что Рубцова никто не убивал. Он умер сам от сердечного приступа, к которому привела передозировка алкоголя (милиция в комнате обнаружила 18 пустых бутылок). В пользу этого говорят факты.

    Во-первых, Рубцов давно жаловался на боли в сердце, глотал таблетки, и этому есть много свидетельств. Во-вторых, на теле поэта не было обнаружено следов удушения, только царапины. Возможно, так жутко сложились обстоятельства, что он умер в минуту борьбы. И вместе с ним их жертвой стала его несостоявшаяся жена.

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросыМогила  Николая Рубцова

    Современники о Николае Рубцове

    Феликс Кузнецов: «Отношение людей к стихам Николая Рубцова было для меня как бы лакмусовой бумажкой: понимает хоть что-то человек в поэзии и жизни или нет. Я буквально носился с его стихами, читал их встречному и поперечному, внимательно вглядываясь во внутреннюю, подсознательную реакцию на них»

    Людмила рассказывает, что ей стало немного легче лишь спустя восемнадцать лет. 3 января, 1989 года, в день рождения Николая Рубцова. Все эти годы ее съедала тоска. До этого три года в наказание за грехи она исполняла епитимью. Людмила живет в Петродворце. Продолжает писать стихи. Многие строки посвящены Николаю.

    • Я стою и молчу среди шума и гуда.
    • Только кажется мне, что на том берегу
    • Вдруг покажешься ты – вон оттуда, оттуда…
    • Я, наверно, к тебе по воде побегу.

    Увы, «добежать» сейчас можно только до мраморной плиты на Вологодском кладбище, где высечено имя ее любимого человека и его бессмертные строчки: «Россия! Русь! Храни себя, храни!» Себя сохранить поэту Николаю Рубцову не удалось.

    ВИДЕО: Николай Рубцов. Загадка мироздания

  • Источник: http://al-shell.ru/nikolaj-rubcov-biografiya-i-tvorchestvo/

    "Надежду русской поэзии" Николая Рубцова убили или он умер сам? — новости Право.ру

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросы В одном из своих стихотворений Николай Рубцов предсказал дату своей смерти — в день Крещения Господня.

    19 января 1971 года оборвалась жизнь 35-летнего поэта, которого писатель Федор Абрамов назвал «блистательной надеждой русской поэзии». В одном из стихотворений он предсказал дату своей смерти: «Я умру в крещенские морозы…» (в православии Крещение Господне отмечается 19 января. – Ред.). По обвинению в умышленном убийстве Николая Рубцова Вологодский горсуд приговорил к 8–летнему лишению свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима Людмилу Грановскую, с которой Николай Рубцов в феврале намеревался оформить брак… Но большинству почитателей поэта она больше известна как Людмила Дербина. Под этим именем много лет спустя после смерти Николая Рубцова она написала воспоминания «Как это было»…  

    «Я, кажется, убила человека»

    «Прошло 27 лет с того рокового крещенского утра, когда Николай Рубцов остался неподвижно лежать на полу своей комнаты, а я, еле живая, насмерть перепуганная, бросилась в милицию. Там долго колотилась в дверь.

    Вышел заспанный милиционер.

    — Я, кажется, убила человека.— Какого человека?— Николая Рубцова.— Как ты его убила?

    — Задушила…

    Этим словом я подписала себе приговор.Все закрутилось, исходя из этого моего „задушила“. В тот момент я действительно была уверена в том, что задушила Рубцова…» 

    Суд по уголовному делу Людмилы Грановской был закрытым. Почему?

    В 1971 году автор этих строк жил в Мурманской области и работал в газете, которая в свое время публиковала первые стихи начинающего поэта Николая Рубцова — матроса Северного флота. Несколько сотрудников редакции еще помнили его молодым, только начинавшим разбег для головокружительного поэтического взлета.

    В журналистской и писательской среде Мурманской области оказалось немало и тех, кто знал Рубцова по учебе в Литературном институте им. Горького.Первое известие о том, что Рубцова не стало, пришло в Мурманское отделение Союза писателей СССР от вологодских коллег: «Колю Рубцова во время ссоры задушила сожительница».

    Многие испытали настоящий шок — несмотря на ревнивое отношение творческих людей к успехам друг друга, Рубцов уже при жизни многими почитался одним из небожителей современной русской лирической поэзии.

     Едва ли не вся пишущая братия Мурманска горестно поминала Рубцова, теряясь в догадках о том, что же привело к этой страшной жизненной драме?Ответы на эти вопросы должен был дать суд.

    Однако всех, кто хотел узнать подробности из газет или побывать на процессе лично, ждало разочарование: судебное заседание, на котором в начале апреля 1971 года рассматривалось уголовное дело в отношении Людмилы Грановской, обвиняемой в умышленном убийстве Николая Рубцова, проходило в закрытом режиме.Это лишь умножило число слухов вокруг обстоятельств смерти поэта.

    На свет появлялись все новые и новые версии случившегося, которые обсуждались в тесных дружеских кружках…

    • К Рубцову тянулись длинные руки «компетентных органов»? 
    • Кого увидел на скамье подсудимых единственный журналист, попавший на судебное заседание 
    • Дербина (Грановская) воспоминаниями о Рубцове решила напомнить о себе
    • Питерские судмедэксперты — против своих вологодских коллег
    • Не умер Данила, так болячка задавила?
    • Грановскую отказались прописать в квартире Рубцова, но «завелся» поэт совсем из-за другого – его невесте за столом оказывали повышенное внимание
    • Материалы уголовного дела были засекречены, а потом и вовсе пропали из архива
    Читайте также:  У кого булгаков «украл» сюжет романа «мастер и маргарита»

    Было бы удивительно, если бы подспудно не появилась, например, версия о том, что в смерти Рубцова замешан КГБ. Ведь характеризовал же Николая Рубцова  писатель Виктор Астафьев как поэта, «посланного прославлять землю свою, природу русскую и людей ее забитых и загнанных временем в темный угол…». В те же дни, как черт из табакерки, выскочил нелепый, тем не менее, обсуждавшийся слушок, что руками Грановской совершено «ритуальное» убийство наследника русского поэта Сергея Есенина.Позже имела хождение «по дворам» и такая версия: Николай Рубцов был задушен в момент сексуальной близости со своей «садомазохистской партнершей».Между тем, на закрытом процессе все же присутствовал один газетчик. Кто он, и как прошел все «кордоны»?  Виктор Вениаминович Коротаев, известный вологодский поэт и старший собрат Рубцова по лирическому цеху (ныне покойный), работал тогда в газете «Вологодский комсомолец». На судебное заседание он был допущен по командировочному предписанию, предусмотрительно выписанному в редакции. В 1994 году в свет вышли «Воспоминания о Николае Рубцове», составителем которых стал Виктор Вениаминович. В сборнике есть и его строки, которые он не мог опубликовать в «молодежке» в 1971-м: «Подсудимая сидит за барьером, под охраной серьезного пожилого милиционера. Молодая еще, пышноволосая, глаза по луковице, грудастая, бедрастая, а голос мягок, чист и глубок. Как у ангела.И все-таки этот ангел совершил дьявольское дело – сгубил редчайший русский талант, лишил всех нас светлого друга, осиротил близких и родных. Да и всю нашу землю – тоже. И если мы не произносили пока вслух имя этого ангела-дьявола, то лишь из жалости к его родителям, дочери, из простого чувства сострадания, а может быть, и излишней деликатности…»Сама Дербина (Грановская) отношение к себе со стороны поклонников Рубцова никогда не считала «деликатным». В 1998 году она обратилась в Вологодский областной суд: «Несправедливое решение суда послужило хорошей платформой для разного рода клеветников, которые договорились до того, что я агент КГБ и была подослана к Рубцову. Травля обострилась, когда в 1993 году были опубликованы мои воспоминания о Николае Рубцове, а в 1994 году был издан сборник стихов „Крушина“, имеющий среди читателей несомненный успех. Я полностью отрицаю вину в умышленном убийстве Рубцова»… Верховный Суд РФ затребовал дело из областного суда и после его изучения пришел к выводу, что оснований для опротестования приговора 1971 года нет (Грановская была осуждена по статье 103 УК РСФСР — умышленное убийство без отягчающих обстоятельств). Кассационная жалоба адвоката Грановской о переквалификации действий подзащитной на статью 104 УК РСФСР (умышленное убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего) областным судом была оставлена без удовлетворения. Однако, несмотря на решения трех судебных инстанций, Дербина продолжила воинственно защищать свое «доброе имя», пытаясь найти союзников через печать и телевидение.А в конце 2000 года она обратилась к питерским судмедэкспертам. Их заключение некоторые средства массовой информации (в частности «Комсомольская правда») назвали сенсационными… Собственно, питерский следственный эксперимент, опровергавший выводы вологодских судмедэкспертов о том, что смерть Н.М. Рубцова наступила от механической асфиксии (сдавливания органов шеи пальцами рук), правовых последствий не имел. Он интересен только тем, что события крещенской ночи 1971 года два авторитетных эксперта моделировали главным образом по рассказам заинтересованной стороны — Л.А. Дербиной. И к какому выводу пришли независимые эксперты? Рубцов умер от сердечного приступа в результате перенапряжения, связанного с «освобождением от рук нападавшей…» и ее «отталкиванием…». Что же произошло на квартире Николая Рубцова в ночь с 18 на 19 января 1971 года? В уголовном деле Л.А. Грановской нет свидетелей финала трагедии. Обвинительное заключение строилось на показаниях обвиняемой, полученных следствием, и заключении судмедэкспертизы. Зато события, непосредственно предшествующие трагедии, хорошо известны. 18 января Рубцов и Грановская зашли в паспортный стол: перед предстоящим через месяц бракосочетанием Рубцов решил прописать будущую супругу у себя. Однако Грановской в прописке было отказано – по существующим нормам на нее и ее малолетнюю дочь от предыдущего брака не хватило жилплощади… Затем Рубцов встретился со знакомыми журналистами, которые пригласили его отметить какое-то событие. Грановская присоединилась к компании позже, но не пила. За столом Рубцов приревновал ее к одному из участников застолья. Его еле успокоили. Застолье продолжилось в квартире поэта. В Рубцове снова взыграла ревность. Гости предпочли уйти по добру по здорову…Под утро Людмила Грановская, как она пишет в своих воспоминаниях, уже «колотилась в дверь» милицейского участка на улице Советской… Вообще, воспоминания Дербиной долгие годы были единственным (и поэтому сомнительным с точки зрения объективности) источником информации о том, что же произошло, когда они с Рубцовым остались дома одни.  Почему?О том, что суд был закрытым, мы уже говорили. Но были засекречены и сами материалы уголовного дела, с которых до сих пор этот гриф не снят (а по некоторым данным, дело вообще таинственным образом исчезло из архива). Именно это обстоятельство, как считают некоторые исследователи биографии Рубцова, позволяли Дербиной навязывать общественности только свою версию трагических событий, не оставляя места другим.

    Однако в 2005 году материалы уголовного дела вдруг появились в свободном доступе. Известный вологодский предприниматель Михаил Суров опубликовал их в своей 700-страничной книге «Рубцов. Документы, фотографии, свидетельства» (как к нему попало уголовное дело, можно только догадываться).

    И сразу обнаружились нестыковки между показаниями Грановской на следствии и более поздними «мемуарами», как она сама их называет. Какие?

    1. Чего, по словам Дербиной, испугался Николай Рубцов 
    2. Перед тем, как пойти в милицию, она помыла руки….
    3. Одни подробности из показаний исчезали, другие появлялись. Но пальцы на горле оставались…

    Противоречий много. Остановимся на последних минутах жизни Рубцова, как их описала Дербина в своих воспоминаниях: «Рубцов тянулся ко мне рукой, я перехватила ее своей и сильно укусила. Другой своей рукой, вернее, двумя пальцами правой руки, большим и указательным, стала теребить его горло. Он крикнул мне: „Люда, прости! Люда, я люблю тебя!“ Вероятно, он испугался меня, вернее, той страшной силы, которую сам у меня вызвал, и этот крик был попыткой остановить меня…»  И далее: «Сильным толчком Рубцов откинул меня от себя и перевернулся на живот… Я увидела его посиневшее лицо… Но я не могла еще подумать, что это конец. Теперь я знаю: мои пальцы парализовали сонные артерии, его толчок был агонией. Уткнувшись лицом в белье и не получая доступа воздуха, Николай Рубцов задохнулся…»Несколько иначе этот эпизод звучит в ее устах на первом допросе: «Я стала успокаивать его, уложила на кровать. Он ударил меня ногами в грудь и вскочил, уронив при этом стол. Оба мы упали на пол. Я разозлилась, схватила его за волосы. Рубцов старался схватить меня за горло, но я укусила его за руку, а затем схватила за горло и стала давить его. Мне было безразлично, что будет дальше. Я сильно давила Рубцова, пока он не посинел, и после этого отпустила его. Подняла тряпки с пола, вымыла руки и пошла в милицию». Еще через 10 дней на допросе она снова описывает этот эпизод: «Я схватила Рубцова в охапку и повалила на кровать… Но он босой ногой пнул мне в грудь. Я не упала, а только отшатнулась. Рубцов … вскочил, опрокинул стол, рванулся к двери из комнаты, но я схватила его в охапку и не пускала из комнаты. Рубцов сопротивлялся. Мы оба упали на пол, но я схватила Рубцова за волосы, каким-то образом оказалась наверху. Рубцов потянул руку к моему горлу. Я схватила руку Рубцова своей рукой и укусила. После этого схватила правой рукой за горло Рубцова двумя пальцами и надавила на горло. Рубцов не хрипел, ничего не говорил – это длилось несколько секунд. Мне показалось, что Рубцов сказал: „Люда, прости. Люда, я люблю тебя. Люда, я тебя люблю“. Это были три фразы, он говорил их, а не кричал. Я взглянула на Рубцова и увидела, что он синеет, Я отцепилась от него. Рубцов сразу перевернулся на живот. Еще, кажется, вздохнул, а затем затих…»

    «Когда вы душили Рубцова, — спрашивает следователь, — то отрывали всю руку от его горла, или нет?» Ответ: «Я один раз отрывала руку, а затем снова схватила за горло. Горло у Рубцова было каким-то дряблым. Я давила Рубцова, то ослабляя силу зажима, то усиляя (так записано в протоколе.– Ред.) его».

    Что было сказано подсудимой на суде о последних минутах Рубцова

    Из протокола судебного заседания: «Он лег на кровать, я стояла около. Затем он обеими ногами пнул меня в грудь, глазами стал что-то искать, схватил меня, и мы упали на пол. Он хотел схватить меня за горло, я его руку сильно укусила. Потом взяла пальцами за горло и держала… Когда он перевернулся на живот, то воздух, видимо, не стал проникать. Я не догадалась его перевернуть…»

    Через несколько десятилетий в титрах одной телепередачи она будет значится как «вдова Николая Рубцова»…

    © ООО «ПРАВОдник». 2008-2019. Телефон редакции: (495) 645 37 60Свидетельство Эл №ФС 77-31590. Выдано Федеральной службой по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия.

    18+

    Источник: https://pravo.ru/process/view/34601/

    Гибель внука Николая Рубцова мистически похожа на гибель деда

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросы

    Такой вывод сделали правоохранительные органы. Кстати, отец любимой Рубцовым-младшим девушки работает заместителем начальника местного РУВД, сотрудники которого помогали следователю собирать материалы.

    Мать Коли Рубцова не верит в эту версию: «Это не может быть самоубийством. Он ведь верил. Был православным. Накануне гибели был праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Коля был в храме на службе. Вряд ли после этого он пошел бы на такое».

    По мнению родных мальчика, следователи не учли целый ряд обстоятельств, сопутствующих гибели. Не приняли во внимание утверждение отца Анатолия, воспитывавшего Колю и преподававшего ему Закон Божий, о том, что его ученик был православным человеком и не мог покончить жизнь таким способом.

    Проигнорировали, назвав детской шалостью, SMS-сообщения с угрозами «Ты все равно умрешь», оставшимися в мобильном телефоне мальчика.

    Следователи даже не установили, с чьего мобильного приходили эти сообщения. Хотя трагедии предшествовали другие случаи. Не раз на него нападала целая компания подростков. И его не грабили. Его просто хотели избить. А в начале осени Коля с другом оказались в пригородном поселке Ольховка.

    Там в квартиру, где находились 16-летние мальчики, ворвалась компания. Мужчина, уже имеющий четыре судимости, спровоцировал ссору, напал на друга Коли. Рубцов-младший вступился. Мужчина разбил о его голову бутылку и чуть не зарезал розочкой.

    Коля погиб через несколько дней после того, как выписался из больницы.

    Наконец, никто не ответил на вопрос, что делал Коля Рубцов у дома N 40 по улице Коммуны, где у него не было ни друзей, ни знакомых. Жил он в другом месте. Зачем он туда пошел? Была ли ему назначена встреча? С кем он встречался?

    Его гибель загадочна, как и гибель деда, которого задушила женщина-сожительница. Ее осудили. Но близкие нашли свидетельства, говорившие о том, что убийство поэта Рубцова не было случайным, совершенным во время ссоры, как это представило следствие. Эти улики были также проигнорированы. Официальным органам оказались ближе простые версии, не требующие поиска ответов на лишние вопросы.

    Рубцов-внук не успел стать знаменитым — он только начинал писать стихи. Но в душе он тоже был поэтом…

    Я умру в крещенские морозы.Я умру, когда трещатберезы.А весною ужас будетполный:На погост речные хлынутволны!Из моей затопленноймогилыГроб всплывет, забытыйи унылый,Разобьется с треском,И в потемкиУплывут ужасныеобломки.Сам не знаю, что это такое…Я не верю вечности

    покоя!

    Эти стихи написаны Николаем Рубцовым-дедом в 1970 году. А в 1971-м он погиб, как и предсказал, в лютые крещенские морозы. (Прим.ред.)

    Источник: https://rg.ru/2005/11/18/rubcov.html

    Убийство поэта Николая РУБЦОВА

    Убийство поэта Николая РУБЦОВА

    Гибель поэта Николая Рубцова: какие остались вопросы

    Н. Рубцов родился 3 января 1936 года в городе Емецке Архангельской области в простой семье. Его отец — Михаил Андрианович — работал начальником ОРСа местного леспромхоза.

    Мать — Александра Михайловна — была домохозяйкой. В семье Рубцовых было пятеро детей: три дочери и два сына.

    На момент рождения Николай был пятым, самым младшим ребенком в семье (чуть позже родится еще один мальчик — Борис).

    Перед самым началом войны семья Рубцовых перебралась в Вологду, где отец будущего поэта получил высокую должность в местном горкоме партии. Проработал он там чуть больше года, после чего в июне 1942 года его призвали на фронт. Дело, в общем, для военного времени обычное, однако незадолго до отправки Рубцова-старшего в его семье случилась беда: умерла жена.

    Так как оставить четверых детей без взрослой опеки (к тому времени дочери Рая и Надежда умерли после болезни) отец никак не мог, он вызвал к себе свою сестру Софью Андриановну. Та приехала в Вологду, однако взять всех детей отказалась. Поэтому с ней уехала лишь старшая из дочерей — Галина, а младшие были разбросаны кто куда.

    Альберт был отдан в ФЗУ, а Николай и Борис отправились в Красковский дошкольный детдом.

    Что такое детский дом, да еще в голодное военное время, читателю, думаю, объяснять не надо. Пятьдесят граммов хлеба да тарелка бульона — вот и весь тогдашний рацион детдомовцев. Иногда детишки ухитрялись воровать на воле турнепс и пекли его на кострах.

    И хотя всем обитателям детдома жилось несладко, однако Коле Рубцову особенно. Совсем недавно у него была любящая мать, отец, несколько братьев и сестер, и вдруг — полное одиночество.

    Особенно оно обострилось после того, как часть детдомовцев, в том числе и его брата Бориса, оставили в Краскове, а Николая вместе с другими отправили в Тотьму. Так оборвалась последняя ниточка, связывавшая мальчика с родными.

    Единственным лучиком света тогда для 7-летнего Коли была надежда на то, что с фронта вернется отец и заберет его обратно домой. Но и этой мечте мальчика не суждено было сбыться. Его отец оказался подлецом: он женился во второй раз и вскоре у него появились новые дети. Про старых он забыл.

    Между тем среди детдомовцев Рубцов считался одним из лучших учеников. И хотя учили их намного хуже того, что было в средних школах (на четыре предмета был один учитель), однако дети и этому были рады. И третий класс Коля закончил с похвальной грамотой. Тогда же он написал и свое первое стихотворение.

    Читайте также:  Почему советские власти отказывали в эксгумации александра i

    Что касается характера мальчика, то, по воспоминаниям его товарищей по детдому, он был среди них самым ласковым и ранимым. При малейшей обиде он отходил в сторону и горько плакал. И кличку он тогда носил довольно мягкую для пацана — Любимчик.

    В июне 1950 года Рубцов закончил семилетку и, едва получив диплом, покинул стены ставшего ему родным детдома. Его путь лежал в Ригу, в мореходное училище, о поступлении в которое он мечтал все последние годы своего пребывания в детском доме. Он преисполнен самых радужных надежд и ожиданий.

    К сожалению, его мечте так и не суждено было сбыться. В мореходку брали с 15 лет, а Николаю было четырнадцать с половиной. Поэтому он вернулся обратно в Тотьму и там поступил в лесной техникум.

    И все же его мечта о море сбылась в 1952 году. Закончив техникум и получив на руки паспорт, Рубцов отправился в Архангельск, где вскоре устроился помощником кочегара на тральщике «Архангельск» — «старую калошу», которая уже проплавала 34 года. Вся ее команда состояла из прожженных бичей, призвать к порядку которых было не очень просто.

    В море они работали как черти, однако на берегу только и делали, что шлялись по бабам да кабакам. Николай проработал на судне почти год, после чего подал заявление на уход. Он решил продолжить учебу. Приехал в город Киров и поступил в горный техникум. Но и в нем продержался всего лишь год. В 1954 году бросил его и отправился скитаться.

    Будучи в Ташкенте, впервые вывел невесеселую для себя мысль о том, что находится на «Земле, не для всех родной».

    В марте 1955 года Рубцов возвращается в родные для него края — в Вологду и впервые пытается найти своего отца. До пого во всех своих анкетах он неизменно писал: «Отец погиб на фронте».

    Это объяснялось не его неведением относительно судьбы родителя, просто он не мог ему простить его предательства, что не забрал его из детдома.

    Но на этот раз Николай пересилил себя и первым попытался установить с ним контакт.

    Встреча так и не растопила холода, который возник между отцом и сыном за эти годы. У Михаила Андриановича была молодая жена и маленькие дети. Он занимал солидный пост в местном ОРСе и жил в отдельной квартире.

    Появление сына, которого он уже успел забыть (ведь бросил он его в 6-летнем возрасте), его явно не устраивало. Николай это понял сразу, как только они встретились.

    Поэтому в доме отца он не задержался и принял предложение своего брата Альберта устроиться работать к нему на полигон в поселок Приютино под Ленинградом.

    К тому времени Альберт был уже женат и жил с женой в отдельной комнате в бывшем господском доме. А Николая он устроил в местное общежитие. Именно в Приютино к Николаю впервые пришла любовь. Девушку звали Таисия.

    Рубцову она очень нравилась, а вот он ей не очень. Однако его ухаживаний она не отвергала, и вечерами они подолгу гуляли по поселку. Но длилось это недолго: в конце 55-го Рубцова призвали в армию.

    Таисия его как положено проводила, а затем вышла замуж за лругого. Обычная, в общем-то, история.

    В армии Рубцов служил на Северном флоте: был визирщиком на эскадренном миноносце. Служба давалась ему легко, чему, видимо, немало способствовало прежнее, детдомовское, прошлое. Трудностей он не боялся.

    Уже через год стал отличником боевой и политической подготовки и даже был удостоен права посещать занятия литературного объединения при газете «На страже Заполярья». Его стихи стали все чаще появляться в)гом армейском органе печати.

    Правда, это были откровенно слабые стихи.

    В октябре 1959 года Рубцов демобилизовался и приехал в Ленинград, где устроился рабочим на Кировский завод. Там впервые стал получать хорошую зарплату — 700 рублей. Для неженатого человека это были приличные деньги. Как писал сам поэт в одном из писем той поры: «С получки особенно хорошо: хожу в театры и в кино, жру пирожное и мороженое и шляюсь по городу, отнюдь не качаясь от голода».

    Однако чуть ниже: «Живется как-то одиноко, без волнения, без особых радостей, без особого горя. Старею понемножку, так и не решив, для чего же живу».

    В 1960 году Рубцов решает продолжить учебу без отрыва от производства и поступает в девятый класс школы рабочей молодежи. Одновременно с этим он активно посещает занятия литературного объединения «Нарвская застава» и литературный кружок при многотиражке «Кировец». Пишет он тогда много.

    Причем отмечу парадоксальную вещь: многие его серьезные произведения (которые позднее станут знаменитыми) его коллеги по литобъединению решительно бракуют. Зато те, что написаны с юмором, иронией, получают самую высокую оценку.

    Вот, например, одно из таких стихотворений под названием «Жалобы алкоголика», датированные 1962 годом. Приведу отрывок из него:

    • Ах, что я делаю, зачем я мучаю
    • Больной и маленький свой организм?
    • Ах, по какому же такому случаю?
    • Ведь люди борются за коммунизм…
    • Скот размножается, пшеница мелется,
    • И все на правильном таком пути…
    • Так замети меня, метель-метелица,

    Ох, замети меня, ох, замети!..

    Стоит отметить, что тот год был отмечен в судьбе Николая сразу несколькими приятными событиями. Во-первых, тогда вышла его первая книжка под названием «Волны и скалы» (5 тысяч экземпляров).

    Во-вторых, на одной из вечеринок он познакомился с Генриеттой Меньшиковой, которая в апреле 1963 года родит ему дочь Лену. И, наконец, в-третьих, он успешно сдал экзамены в Литературный институт в Москве.

    Но не только радости случались в тот год. 29 сентября от рака умер его отец.

    В Москве Рубцов поселился в общежитии Литинститута и довольно скоро стал известен в среде молодых столичных поэтов.

    Написанные им стихи — «Осенняя песня», «Видения на холме», «Добрый Филя» — вскоре были опубликованы в журнале «Октябрь» и стали очень популярны у читателей. Хотя в стенах самого института отношение к молодому поэту было далеко не однозначным.

    Половина его коллег считала его бездарностью, часть говорила, что он «поэт средних возможностей», и только малая голика остальных видела в нем будущую надежду русской поэзии.

    Вот что вспоминает о нем его сокурсник Б. Шишаев:

    «Когда на душе у него было смутно, он молчал. Иногда ложился на кровать и долго смотрел в потолок… Я не спрашивал его ни о чем. Можно было и без расспросов понять, что жизнь складывается у него нелегко.

    Меня всегда преследовало впечатление, что приехал Рубцов откуда-то из неуютных мест своего одиночества. И в общежитии Литинститута, где его неотступно окружала толпа, он все равно казался одиноким и бесконечно далеким от стремлений людей, находящихся рядом.

    Даже его скромная одежда, шарф, перекинутый через плечо, как бы подчеркивали это.

    Женщины, как мне кажется, не понимали Николая. Они пели ему дифирамбы, с ласковой жалостью крутились вокруг, но когда он тянулся к ним всей душой, они пугались и отталкивали его. Во всяком случае, те, которых я видел рядом с ним. Николай злился на это непонимание и терял равновесие».

    По мнению людей, близко знавших поэта, он был очень мнительным человеком. Он знал очень много всяких рассказов про нечистую силу и порой темными ночами рассказывал их друзьям на сон грядущий. А однажды он решил погадать на свою судьбу необычным способом.

    Он принес в общежитие пачку черной копирки и стал вырезать из листов самолетики. Затем он открыл окно и сказал товарищу: «Каждый самолет — судьба. Как полетит — так и сложится. Вот судьба… (и он назвал имя одного из своих приятелей-студентов)».

    Самолетик вылетел из окна и, плавно пролетев несколько десятков метров, приземлился на снежной аллее под окном. То же самое произошло и с другим самолетиком. «А это — моя судьба», — сказал Николай и пустил в небо третий самолет.

    И едва он взмыл в воздух, как тут же поднялся порыв ветра, легкую конструкцию подняло вверх, затем резко швырнуло вниз. Увидев это, Рубцов захлопнул окно и больше самолетиков не пускал. Почти целую неделю после этого он ходил подавленный.

    Учеба Рубцова в Литинституте продолжалась до декабря 1963 года. После чего его выгнали. 3 декабря он заявился в пьяном виде в Центральный Дом литераторов и устроил в нем драку. И уже на следующий день после этого ректор подписал приказ об его отчислении.

    Почему же с ним поступили так строго, а не стали ставить на вид или лишать стипендии? Все дело в том, что за время своего обучения поэт уже столько раз попадал в различные пьяные истории, что случай в Доме литераторов переполнил чашу терпения руководства института.

    Вот и не стали с ним церемониться.

    Между тем свидетели происшествия в ЦДЛ затем рассказывали, как на самом деле возникла та «драка». В тот вечер на сцене Дома выступал некий оратор, который рассказывал слушателям о советской поэзии.

    В конце своего выступления он стал перечислять фамилии известных поэтов, но не упомянул Сергея Есенина. Это и возмутило Рубцова. Он стал кричать: «А Есенин где?», за что тут же был схвачен за шиворот рьяным метрдотелем.

    Николай стал вырываться, что впоследствии и было расценено как «драка».

    К счастью, правда об этом происшествии вскоре дошла до ректора Литинститута И. Н. Серегина, и он в конце декабря издал новый приказ, в котором говорилось: «В связи с выявленными на товарищеском суде смягчающими вину обстоятельствами и учитывая раскаяние тов. Рубцова Н. М., восстановить его в числе студентов 2 курса…».

    Справедливость была восстановлена. Правда, ненадолго. Уже через полгода после этого — в конце июня 1964 года — Рубцов попал в новую скандальную историю. И опять в ЦДЛ. Ситуация выглядела следующим образом. Наш герой и двое его однокурсников отдыхали в ресторане Дома литераторов. Время уже подходило к закрытию, но друзья не собирались закругляться.

    Они подозвали к своему столику официантку и заказали еще одну бутылку водки. Однако официантка им отказала, объяснив, что водка кончилась. «Тогда принесите вино», — попросили ее студенты. «И вино тоже кончилось!» — отрезала официантка. И в тот же момент ее окликнули с другого столика и тоже попросили спиртного.

    И тут друзья-студенты увидели, как изменилась их собеседница. Она вдруг расплылась в подобострастной улыбке и буквально бегом отправилась выполнять заказ клиентов. Вскоре на их столе появился заветный графин с водкой. Судя по всему, именно этот эпизод и вывел из себя подвыпившего Рубцова.

    Когда официантка вновь подошла к их столику, чтобы сообщить, что ресторан закрывается, он заявил: «Столик мы вам не оплатим, пока вы не принесете нам водки!» Официантка тут же побежала жаловаться метрдотелю. А тот не нашел ничего лучшего, как вызвать милицию. Всю троицу под руки выпроводили из ресторана.

    Самое удивительное, до отделения милиции довели тлько одного Рубцова (по дороге двое его приятелей куда-то «испарились»). В результате он стал «козлом отпущения» и 26 июня появляется приказ об его отчислении из института.

    Можно только поражаться тому дьявольскому невезению, которое сопровождало поэта почти в большинстве подобного рода случаев. Будто магнитом он притягивал к себе неприятности и всегда оказывался в них крайним. Вот как Н. Коняев пишет об этом:

    «Рубцов все время с какой-то удручающей последовательностью раздражал почти всех, с кем ему доводилось встречаться. Он раздражал одноглазого коменданта, прозванного Циклопом, раздражал официанток и продавцов, преподавателей института и многих своих товарищей. Раздражало в Рубцове несоответствие его простоватой внешности тому сложному духовному миру, который он нес в себе.

    Раздражение в общем-то понятное. Эти люди ничего бы не имели против, если бы Рубцов по-прежнему служил на кораблях Северного флота, вкалывал бы на заводе у станка или работал в колхозе. Это, по их мнению, и было его место.

    А Рубцов околачивался в стольном граде, учился в довольно-таки престижном институте, захаживал даже — ну посудите сами, разве это не безобразие?! — в святая святых — ЦДЛ…»

    Как это ни странно, но после отчисления из института Рубцов не впал в уныние и даже, по мнению видевших его тогда лютей, выглядел вполне благополучно. Этому было несколько объяснений. Во-первых, его личная жизнь складывалась тогда вполне удачно.

    Например, летом он прекрасно провел время с женой и дочкой в деревне Никольское Вологодской области, там, где он закончил когда-то начальную школу). Во-вторых, в журналах «Юность» и «Молодая гвардия» появились первые крупные подборки его стихов.

    А это было не только моральной поддержкой молодому поэту, но и материальной.

    Источник: https://biography.wikireading.ru/82046

    7 поэтических историй из жизни Николая Рубцова

    3 января 1936 года родился знаменитый русский лирический поэт Николай Рубцов.

    Имя Николая Михайловича еще при жизни обросло многими легендами и байками. О поэзии Рубцова спорят с таким жаром, словно решают самые насущные вопросы мироздания.

    Одни критики возводят его в статус «Ангела родины», другие при одном только упоминании испытывают приступ удушающей ярости.

    Между тем, пока литературоведы озабочены «концепцией творчества», стихи Рубцова необъяснимым образом живут в народе. Под них плачут и смеются. Их любят и поют. И это факт.

    Поэзия, исполненная внутренней музыки, могла родиться только из поющего сердца. В раннем детстве в доме Николая Рубцова нередко звучали народные песни. Александра Михайловна, мать Рубцова, пела в церковном хоре. Коле было всего шесть лет, когда он остался совершенно один. В стихотворении «Детство» описан этот страшный и тяжелый момент:

    Мать умерла. Отец ушел на фронт. Соседка злая Не дает проходу. Я смутно помню Утро похорон И за окошком

    Скудную природу…

    Осенью 1942 года Колю определяют в Красковский детский дом, а вскоре его переводят в детский дом села Никольское Тотемского района Вологодской области. Бесприютность и скитания Николай Рубцов будет испытывать всю жизнь… Первое собственное жилье, однокомнатную квартиру в Вологде, ему дадут в 1969 году, когда поэту исполнилось 33, за два года до трагической гибели.

    До этого были Тотьма (учеба в Тотемском лесотехническом техникуме с 1950-1952 гг), Архангельск (два года работал кочегаром на тралфлоте треста «Севрыба»), Ленинград, армейская служба на Северном флоте (с 1955 по 1959 гг.), снова Ленинград (работа на Кировском заводе).

    Читайте также:  Какие правила нужно соблюдать при осенении себя крестом

    С 1962 года – новый жизненный и творческий этап: учеба в Литературном институте им. М. Горького в Москве. Первый поэтический сборник Н. Рубцова «Волны и скалы» (1962) в количестве пяти экземпляров издал Борис Тайгин.

    Постепенно появляются и другие книги: «Лирика» (1965), «Звезда полей» (1967), «Душа хранит» (1969), «Сосен шум» (1970).

    Люди, которые общались с поэтом, в первую очередь, отмечают его доброту и скромность, умение видеть удивительную красоту даже в простых пейзажах.

    Еще современники вспоминают: «Было что-то неуловимо трагическое, нездешнее в облике Рубцова, в его жизни…».

    При этом художественные образы стихотворений наполнены светом и чистотой, они передают сокровенную тайну и красоту окружающего мира. Сквозь временное, повседневное, поэт чувствует и постигает вечное. Как ему это удавалось?

    «Вечерняя Москва» предлагает вашему вниманию семь поэтических историй из жизни Николая Рубцова.

    1. «Фиалки»

    Из воспоминаний Эдуарда Крылова: «В первые дни учебы мы часто собирались в одной из комнат общежития и нередко всю ночь напролет читали по кругу свои стихи. Немного послушав, Рубцов простодушно удивился: – Разве это – стихи? – Тогда давай свои, – предложил кто-то.

    Он сел и стал монотонно читать «Фиалки». Но с каждой новой строкой голос звучал все звонче, выразительней, пока не превратился в то, что называется «криком души». Впечатление было очень сильным.

    Тогда кумирами публики являлись Евтушенко, Вознесенский, Рождественский. Однако в Рубцове мы сразу почувствовали нечто совсем иное. Парадоксально, только непривычная поэзия под Евтушенко уже звучала слишком обычно.

    Никто ничего не сказал после чтения «Фиалок», но стихи почему-то больше не читали».

    Я в фуфаечке грязной Шел по насыпи мола, Вдруг тоскливо и страстно Стала звать радиола: — Купите фиалки! Вот фиалки лесные! Купите фиалки! Они словно живые! Как я рвался на море! Бросил дом безрассудно И в моряцкой конторе Все просился на судно. Умолял, караулил… Но нетрезвые, с кренцем, Моряки хохотнули И назвали младенцем…

    Так зачем мою душу Так волна волновала, Посылая на сушу Брызги сильного шквала? Кроме моря и неба, Кроме мокрого мола, Надо хлеба мне, хлеба! Замолчи, радиола… Сел я в белый автобус, В белый, теплый, хороший, — Там вертелась, как глобус, Голова контролерши.

    Назвала хулиганом, Назвала меня фруктом… Как все это погано! Эх! Кондуктор, кондуктор… Ты не требуй билета, Увези на толкучку, Я, как маме, за это Поцелую вам ручку!

    Вот хожу я, где ругань, Где торговля по кругу, Где толкают друг друга И толкают друг другу, Рвут за каждую гайку Русский, немец, эстонец…

    О!.. Купите фуфайку. Я отдам за червонец…

    2. «Осенняя песня»

    Николай Рубцов очень много читал, не только русскую, но и зарубежную классику. Однажды преподавательница французского предложила перевести «Осеннюю песню» Верлена. В подстрочном изложении она выглядит примерно так:

    Долгие рыдания скрипок осени ранят мне сердце однозвучной тоской. Совсем задыхаясь и побледнев, когда бьют часы, я вспоминаю о былых годах и я плачу. И я выхожу на злой ветер, что несет меня и туда и сюда, подобно листку, который мертв.

    Рубцов отказался от перевода. Однако со временем он написал по мотивам верленовского стихотворения свою «Осеннюю песню».

    Потонула во тьме Отдаленная пристань. По канаве помчался — Эх — осенний поток! По дороге неслись Сумасшедшие листья, И порой раздавался Милицейский свисток.

    Ну так что же? Пускай Рассыпаются листья! Пусть на город нагрянет Затаившийся снег! На тревожной земле В этом городе мглистом Я по-прежнему добрый, Неплохой человек.

    А последние листья Вдоль по улице гулкой Все неслись и неслись, Выбиваясь из сил. На меня надвигалась Темнота закоулков, И архангельский дождик На меня моросил…

    Вот как прокомментировал этот факт поэт Александр Романов: «Я предполагаю, что Рубцов, который слышал «печальные звуки, которых не слышит никто», вовсе не пренебрег Полем Верленом, а лишь оттолкнулся от знаменитого француза, чтобы посоперничать с ним. Вглядитесь в эти две «Осенние песни». В них одинаково бушуют листья, плачут ветры, гнетут одиночества. Но как разно светятся две поэтические судьбы в потемках стихий! И насколько несхожа житейская устойчивость их на тревожной земле!

    Поль Верлен во тьме-тумане слышит стоны скрипок. Они все больнее ранят его в беспутье жизни… Николай Рубцов в такой же мгле слышит отдаленную пристань. И чувство его так щемяще потому, что тревога в нем вовсе не за себя, как у Верлена, а за эту землю, тонущую в ненастье. В песне Вердена слышен он сам, но не слышно Франции, а в песне Рубцова, наоборот, более слышна Россия, нежели он сам».

    3. «Русский огонёк»

    Рубцов нередко сочиняет стихотворения именно по пути куда-нибудь, неслучайно их строки словно звучат голосами живых людей, дышат впечатлениями от недавних встреч, трепетным ощущением пути, тревог и краткого покоя.

    Мать вологодского поэта Александра Романова, так рассказывает о своей первой встрече с поэтом: «Ведь сроду его не видала, а только слыхала от тебя, и то, думаю, догадалась бы, что это он, хоть и не назовись. Стоял на крыльце такой бесприютный, а в спину ему снег-то так и вьет, так и вьет. Ну, скорей его в избу. Пальтишко-то, смотрю, продувное.

    Глянула сбоку, а в глазах-то у него – скорби. И признался, что матушка его давно умерла, что он уже привык скитаться по свету».

    Погружены в томительный мороз, Вокруг меня снега оцепенели! Оцепенели маленькие ели, И было небо темное, без звезд. Какая глушь! Я был один живой, Один живой в бескрайнем мертвом поле!

    Вдруг тихий свет (пригрезившийся, что ли?) Мелькнул в пустыне, как сторожевой… Я был совсем как снежный человек, Входя в избу (последняя надежда!), И услыхал, отряхивая снег: — Вот печь для вас и теплая одежда… Потом хозяйка слушала меня, Но в тусклом взгляде Жизни было мало, И, неподвижно сидя у огня, Она совсем, казалось, задремала…

    Как много желтых снимков на Руси В такой простой и бережной оправе! И вдруг открылся мне И поразил Сиротский смысл семейных фотографий: Огнем, враждой Земля полным-полна,- И близких всех душа не позабудет!..

    — Скажи, родимый, Будет ли война? — И я сказал: — Наверное, не будет. — Дай Бог, дай Бог… Ведь всем не угодишь, А от раздора пользы не прибудет…- И вдруг опять: — Не будет, говоришь? — Нет,- говорю,- наверное не будет.

    — Дай Бог, дай Бог…

    И долго на меня Она смотрела, как глухонемая, И, головы седой не поднимая, Опять сидела тихо у огня. Что снилось ей? Весь этот белый свет, Быть может, встал пред нею в то мгновенье?..

    Но я глухим бренчанием монет Прервал ее старинные виденья…

    — Господь с тобой! Мы денег не берем! — Что ж,- говорю,- желаю вам здоровья! За все добро расплатимся добром, За всю любовь расплатимся любовью…

    Спасибо, скромный русский огонек, За то, что ты в предчувствии тревожном Горишь для тех, кто в поле бездорожном От всех друзей отчаянно далек, За то, что, с доброй верою дружа, Среди тревог великих и разбоя Горишь, горишь, как добрая душа, Горишь во мгле — и нет тебе покоя…

    4. «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны…»

    Из воспоминаний вологодского поэта Сергея Багрова: «Что такое хаос? – спросил однажды Рубцов, прогуливаясь по тотемским улицам в декабрьскую полночь 1963 года. А потом сам же и ответил, показывая на темное, в редких звездочка небо: – По Тютчеву, это все то, что вон там. Это небесная бездна. Она в любую секунду готова обрушить на нас все свои ужасы, бури и страхи.

    – А по Рубцову? – спросили мы осторожно. – Хаос уже среди нас, – ответил Рубцов. – Кто потеряется в нем – тот погиб. Кто раздвигает его, как туман, – тому обеспечена вечность. Мы усомнились: – Но ты же в стихах об этом не говоришь? Рубцов изумился: – Я и не говорю?!

    – Например? – попросили мы, поневоле переводя глаза со слепой от тусклого снега дороги на хмурую тучу, с которой, будто с крыла, ссыпалась, падая, темнота.

    • Николай прочитал:
    • Не жаль мне, не жаль мне Растоптанной царской короны, Но жаль мне, но жаль мне Разрушенных белых церквей…

    Мы поняли все. Поняли также и то, что Рубцов несет в себе боль пострадавших людей, которых нет теперь с нами, хотя могли бы они и быть».

    1. Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны, Неведомый сын удивительных вольных племён! Как прежде скакали на голос удачи капризный, Я буду скакать по следам миновавших времён…
    2. Давно ли, гуляя, гармонь оглашала окрестность И сам председатель плясал, выбиваясь из сил, И требовал выпить за доблесть в труде и за честность, И лучшую жницу, как знамя, в руках проносил!
    3. И быстро, как ласточка, мчался я в майском костюме, На звуки гармошки, на пенье и смех на лужке, А мимо неслись в торопливом немолкнущем шуме Весенние воды, и брёвна неслись по реке…

    Россия! Как грустно! Как странно поникли и грустно Во мгле над обрывом безвестные ивы мои! Пустынно мерцает померкшая звёздная люстра, И лодка моя на речной догнивает мели́.

    И храм старины, удивительный, белоколонный, Пропал, как виденье, меж этих померкших полей, — Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны, Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей!

    О, сельские виды! О, дивное счастье родиться В лугах, словно ангел, под куполом синих небес! Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица, Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!

    Боюсь, что над нами не будет таинственной силы, Что, выплыв на лодке, повсюду достану шестом, Что, всё понимая, без грусти пойду до могилы… Отчизна и воля — останься, моё божество!

    Останьтесь, останьтесь, небесные синие своды! Останься, как сказка, веселье воскресных ночей! Пусть солнце на пашнях венчает обильные всходы Старинной короной своих восходящих лучей!..

    Я буду скакать, не нарушив ночное дыханье И тайные сны неподвижных больших деревень. Никто меж полей не услышит глухое скаканье, Никто не окликнет мелькнувшую лёгкую тень.

    • И только, страдая, израненный бывший десантник Расскажет в бреду удивлённой старухе своей, Что ночью промчался какой-то таинственный всадник, Неведомый отрок, и скрылся в тумане полей…
    • 5. «Я умру в крещенские морозы»
    • Николай Коняев, исследователь творчества Николая Рубцова:

    «По стихам Николая Михайловича точнее, чем по документам и автобиографиям, прослеживается его жизненный путь. И не только тот, который уже был пройден поэтом к моменту создания стихотворения, но и события будущей жизни, о которой Рубцов мог только догадываться…

    Конечно, многие настоящие поэты угадывали свою судьбу, легко заглядывали в будущее, но в Николае Рубцове провидческие способности оказались развиты с такой необыкновенной силой, что, когда читаешь написанные им незадолго до смерти стихи, охватывает жутковатое чувство нереальности.

    Невозможно видеть вперед так ясно, как видел Рубцов!»

    Жизнь Рубцова трагически оборвалась 19 января 1971 года. Ему было 35 лет.

    Я умру в крещенские морозы Я умру, когда трещат березы А весною ужас будет полный: На погост речные хлынут волны! Из моей затопленной могилы Гроб всплывет, забытый и унылый Разобьется с треском, и в потемки Уплывут ужасные обломки Сам не знаю, что это такое… Я не верю вечности покоя!

    6. «Ферапонтово»

    Казалось бы, человеку, на чью долю выпало столько тяжелых испытаний, тревог и лишений, естественно раскрывать в своем творчестве темные стороны жизни, изображать различные трудности и скорби.

    Однако трагичность жизненного и творческого пути у Рубцова не означает безысходности. Внешняя, бытовая неустроенность лишь оттеняет глубинную красоту человека и мира.

    Владимир Корбаков: «Как мог щупленький человек, лишенный родительских забот и всех других благ, нужных для жизни, почти бомж без своего жилья, без стола, куда можно положить школьную тетрадь, авторучку или карандаш за две копейки, ежедневно сочинять стихи, много читать, мечтать и верить? Почему, несмотря на все лишения, Н. Рубцов писал светлые, чистые стихи, никого не виня и не браня? Вот эта сторона личности поэта меня волнует и радует не меньше, чем его творчество».

    Лирический герой словно соприкасается с «Фаворским чудом» и прозревает красоту окружающего мира, его чистоту и святость. Как, например, в стихотворении «Ферапонтово»:

    В потемневших лучах горизонта Я смотрел на окрестности те, Где узрела душа Ферапонта Что-то Божье в земной красоте.

    И однажды возникли из грезы, Из молящейся этой души, Как трава, как вода, как березы, Диво дивное в русской глуши! И небесно-земной Дионисий, Из соседних явившись земель, Это дивное диво возвысил До черты, не бывалой досель…

    Неподвижно стояли деревья, И ромашки белели во мгле, И казалась мне эта деревня Чем-то самым святым на земле…

    7. «В звёздную ночь»

    Из воспоминаний поэта Сергея Багрова: «Голос Рубцова плыл на спокойной задумчивой ноте. Я забылся, что я за столом.

    Песня схватила меня за самое сердце и понесла куда-то сквозь стены дома, и я разглядел большое село над рекой с белокаменной колокольней, откуда звонил и звонил старолицый звонарь.

    Былое смешалось с сегодняшним, было грустно, но и отрадно, как на вокзале или на пристани, когда уезжает кто-то из близких, однако твой друг остается с тобой и снова споет тебе лучшую песню».

    В горнице моей светло, – Это от ночной звезды. Матушка возьмет ведро, Молча принесет воды.

    – Матушка, – который час? Что же ты уходишь прочь? Помнишь ли, в который раз Светит нам земная ночь?

    Красные цветы мои В садике завяли все, Лодка на речной мели Скоро догниет совсем.

    Сколько же в моей дали Радостей пропало, бед? Словно бы при мне прошли Тысячи безвестных лет.

    Словно бы я слышу звон Вымерших пасхальных сел… Сон, сон, сон Тихо затуманит все.

    Источник: http://Moskva.BezFormata.com/listnews/istorij-iz-zhizni-nikolaya-rubtcova/16661176/

    Ссылка на основную публикацию
    Adblock
    detector