Как инвалиды сумели отбить соловецкий монастырь в 1854 году

Как инвалиды сумели отбить Соловецкий монастырь в 1854 году     

Соловки. В XVIII преподобным Иовом Анзерским на одном из Соловецких островов – Анзер – был основан Голгофо-Распятский скит. По преданию, святому явилась Пресвятая Богородица и сказала: «Эта гора отныне называется второй Голгофою; на ней будет устроена великая каменная церковь распятия Сына Моего и Господа и учредится скит… Я Сама буду посещать гору и пребуду с вами во веки».

Слова Девы Марии оказались пророческими. Соловки стали воистину славянской «Голгофой» XX века.

* * * *

В данной статье мы не ставили задачу описать историю Соловецкого монастыря или подробности житий мучеников и исповедников, томившихся в многотысячной северной тюрьме. Наша цель – передать атмосферу Соловецкой тюрьмы особого назначения, обозначавшейся в советских бюрократических документах аббревиатурой «СТОН».

Воистину «СТОН» Святой Руси…

* * * *

Соловки – это архипелаг, состоящий из шести островов, общей площадью до 350 километров. Они находятся на севере России – в Белом море. Климатические условия там сложные. Лето короткое, тучи комариного гнуса грызут человека до крови. Зимы длинные – морозы за тридцать градусов.

Монахам Соловецкого Спасо-Преображенского монастыря было очень непросто молиться и трудиться в условиях русского Севера на благо родной обители и во спасение собственной души. В мае 1920 года монастырь закрыли. В течение нескольких лет богатства, накопленные веками, грабили.

Выковыривали драгоценные камни из окладов икон, митр. Позже над Спасо-Преображенским собором – главным храмом обители – повесили красный флаг. В церквях и других помещениях монастыря устроили арестантские палаты.

Изо всех концов Советского Союза начали свозить в лагерь архиереев, священников, монахов, дворян, бывших заводчиков, купцов, крестьян, политических оппонентов и всех тех, кто стал неугоден режиму.

Как инвалиды сумели отбить Соловецкий монастырь в 1854 году     

* * * *

Начальник лагерей А. П. Ногтев говорил: «…У нас здесь власть не советская, а соловецкая».

Сначала было конвоирование по этапу. Долгое плавание к острову в корабельной удушливой закрытой камере на нарах. Потом, чтобы сломить волю и психику новоприбывших, изможденных, промерзших до костей, голодных и жаждущих заключенных, проводилась перекличка.

Первое имя. Человек выходит из строя. Выстрел. И он падает. Труп охранники оттаскивают в сторону. Те, кто выжил в этих лагерях, рассказывают, что на каждой перекличке совершали один-два произвольных расстрела. И люди не знали, кто может оказаться следующим.

За «невыполнение норм выработки» зимой «зэка» могли ночью оставить в деревянной голубятне без отопления, а утром вытащить замерзшее тело. Летом за тот же проступок «ставили на комарики»: раздевали человека и оставляли связанным в лесу; за несколько дней гнус съедал его заживо.

Каторжное население Соловков колебалось от 15 до 20 тысяч человек. За каждую зиму от цинги, туберкулеза и истощения умирало 7-8 тысяч.

В феврале 1929 года роту заключенных, около ста человек, за невыполнение плана по сооружению дороги загнали на костер, они сгорели живьем.

Самым страшным местом в лагере считалось место пыток Секирная Гора, или «Секирка». Арестанты о ней вспоминают следующее…

…Там в двухэтажном соборе были устроены карцеры, где арестанты должны были сидеть неподвижно весь день на жердях толщиной в руку, протянутых от стены до стены. Высота жердей была такова, что ноги не доставали до пола, и удержать равновесие удавалось с трудом. Сорвавшихся жестоко избивали или сбрасывали с лестницы в 365 ступеней, привязанных к бревну.

На ночь разрешалось устраиваться на полу. В 30-градусный мороз помещение не отапливалось. Чтобы как-то сохранить тепло, люди вынуждены были устраиваться на ночь «штабелями», т. е. один ряд на другом, набрасывая сверху оставленные им обрывки одежды.

Урезанная до микроскопических размеров «пайка», неподвижное сидение на жердях вкруг под дулом часового увеличивали статистику смертей не меньше, чем произвол самих конвойных.

В одном из таких «штабелей» замерз или задохнулся ночью полтавский батюшка Никодим. Он был лагерным исповедником. Часто его по бельевой веревке спускали в крошечные оконца камер, бывших ранее монашескими кельями, чтобы Господь мог через священника разрешить грехи страдальцев.

Как инвалиды сумели отбить Соловецкий монастырь в 1854 году     

Кстати говоря, служились в лагерях и Литургии. Об этом очень хорошо написал в своей книге «Несвятые святые» архимандрит (ныне епископ) Тихон (Шевкунов).

Один из батюшек раздевался до пояса и ложился на спину. Так как любой священник получает благодать Святого Духа в Таинстве Хиротонии, то считалось, что он освящен Богом. Потому его грудь служила Престолом, на котором совершалась Евхаристия.

Служили на клюквенном соке и черном хлебе, за неимением просфор и вина. К слову, сэкономить и эти продукты в виду опасности голодной смерти уже являлось подвигом.

Кроме того, за совершение Божественной литургии можно было легко попасть на Секирную Гору.

О своем пребывании в тюрьмах, в том числе и на Соловках, уроженец Одесского края священномученик епископ Дамаскин (Цедрик) говорил: «А что же, там люди хорошие, я и сейчас готов опять, туда», – считая, как и многие архиереи, что на свободе в это время было нравственно хуже, чем в заключении.

Священнослужители в «СТОНе» сохранили иерархию. Они образовали орган – Собор соловецких епископов. Иерархи и духовенство представляли собой организованную группу заключенных, во главе которой стоял правящий епископ Соловецкий. Последовательно ими избирались священномученики: епископы Евгений (Зернов) и Прокопий (Титов), архиепископы Иларион (Троицкий) и Петр (Зверев).

  • В 1926 году Собором соловецких епископов был совершен поступок огромного мужества. Правительству СССР направлено «Соловецкое послание», в котором, в частности, есть такие слова:
  • « Это расхождение лежит в непримиримости религиозного учения Церкви с материализмом, официальной философией коммунистической партии и руководимого ею правительства Советских республик.
  • Никакими компромиссами и уступками, никакими частичными изменениями в своем вероучении или перетолкованиями его в духе коммунизма Церковь не могла бы достигнуть такого сближения».

«СТОН» была ликвидирована в 1939 году. Около трех четвертых священнослужителей-заключенных расстреляли в 1937-м.

Указом Патриарха Московского и всея Руси Алексия II от 25 марта 2000 года было установлено 10 августа по старому стилю (23 августа н. ст.) праздновать день памяти Собора новомучеников и исповедников Соловецких.

Всего в этом Соборе семьдесят имен известных нам святых. Среди них – 16 человек, родившихся или служивших в Украине. Вообще известно, что на Соловках отбывали наказание около 80 архиереев и около четырехсот священнослужителей.

Как инвалиды сумели отбить Соловецкий монастырь в 1854 году     

* * * *

Писатель Борис Ширяев, бывший арестантом Соловецких лагерей и описавший тамошнюю жизнь в повести «Неугасимая лампада», рассказывает о том, что однажды в лесу неподалеку от лагеря он наткнулся на отшельническую келью монаха-подвижника. Этот аскет, возможно, был, последним духовным воином Соловецкой обители. Перед лампадой согбенный старец исполнял свое молитвенное правило. И эта светлая келья навсегда стала для Ширяева символом победы молитвы над смертью.

Для нас Соловецкий монастырь, ставший тюрьмою, и тюрьма, снова преобразованная в храм, пусть будет символом победы новомучеников и исповедников Церкви Русской, Которая стояла, стоит и будет стоять, выкупленная Кровью Христа и омытая кровью наших предков, отдавших за Нее жизнь. И это воистину Пасха Красная!

Святии новомученики и исповедники Соловецкие, молите Бога о нас!

Источник: https://pravoslavie.ru/90410.html

Лагерные шрамы Соловецкого монастыря

После закрытия Спасо-Преображенского ставропигиального мужского монастыря в 1920 году Соловецкие острова были переданы ОГПУ для организации Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН).

Тогда было принято решение «признать необходимым ликвидацию всех находящихся в Соловецком монастыре церквей, считать возможным использование церковных зданий для жилья, считаясь с остротой жилищного положения на острове».

Практически все помещения, созданные в разные времена для жизни монахов и священнослужителей, были переоборудованы в тюрьмы и карцеры. Камеры располагались в стенах самого монастыря, а в удаленных скитах устраивали штрафные изоляторы, куда ссылали непокорных.

Самым страшным местом на острове стал Свято-Вознесенский скит на Секирной горе. В каменном трехъярусном храме XIX века был устроен мужской штрафной изолятор, где заключенные терпели мучительные пытки и наказания.

Сюда отправляли за попытку побега, отказ от работы, исполнение религиозных обрядов, нарушение лагерного режима и другие провинности. В изолятор помещали на срок от одного месяца до года. Больше здесь не выдерживали.

Окна церкви, где содержались узники, были забиты, помещения не отапливались даже зимой, никаких условий для ночлега там не было. Письма, которые узники писали родным, не отправлялись адресатам, а складировались здесь же, в помещениях храма. После закрытия лагеря неотправленные письма стали свидетельством того, что происходило в стенах тюрьмы.

Казни на Секирной горе

Пока лагерь действовал, за его пределами не было известно о тяжелых условиях содержания заключенных — наоборот, его представляли как передовую форму содержания осужденных преступников, которые перевоспитывались, трудясь «на благо страны» на кирпичном, гончарном, механическом, лесопильном, кожевенном заводах. В официальных документах отмечается, что в лагере действовала библиотека, работал театр, в котором играли сами заключенные, создавались футбольные, волейбольные и баскетбольные команды. Об этих порядках как о достижениях писали в газетах, лагерь показывали знаменитостям.

Самое тяжелое напоминание о лагерном периоде Соловков — кладбище у подножия Вознесенского скита. На Секирной горе проводились и расстрелы узников по приговорам Информационно-следственного отдела лагеря.

Тела сбрасывали в могилы и засыпали землей. Эти захоронения обнаружены в 2005 году, а в 2006 году началось обустройство кладбища.

У начала тропы, ведущей к месту массовых расстрелов и кладбищу, несколько лет назад установлен красный шестиметровый поклонный крест.

Изучение истории Соловецких лагерей 1920–1939 годов стало одним из важных направлений деятельности Соловецкого музея-заповедника, который возглавляет наместник и игумен Соловецкого монастыря архимандрит Порфирий. Монастырь по собственной инициативе издает серию книг «Воспоминания соловецких узников 1923–1939 гг».

В рамках этого проекта планируется опубликовать все доступные воспоминания, посвященные описанию соловецкой каторги ХХ века. Сейчас вышел 5-й том.

Свидетельства жертв

«Зло нередко прячется в красивые одежды, тем самым стремясь быть неузнанным. Чтобы понять его гибельную суть, его надо увидеть обнаженным и безобразным. Именно таким оно предстает в воспоминаниях людей, прошедших «красные Соловки» и другие большевистские лагеря и тюрьмы.

Авторы этих воспоминаний — люди разные по возрасту, жизненному опыту, образованию, национальности, религиозности. И пишут они о своем времени по-разному.

Но в их воспоминаниях открывается целостная картина добра и зла, подвига и предательства, жизни и смерти», — написал наместник Соловецкого монастыря в приветственном слове к читателям книги.

Инженер Владимир Рубинштейн описал повседневную жизнь заключенных на Соловках — организацию курсов, занятия и спектакли, споры и дискуссии, что, как отмечают монастырские исследователи, дает представление о наличии в тот период в лагере некоей политической культуры.

Писатель Олег Волков оставил много сведений о лагерной жизни на Соловках. «То был период, когда духовных лиц обряжали в лагерные бушлаты, насильно стригли и брили. За отправление любых треб их расстреливали. Для мирян, прибегнувших к помощи религии, введено было удлинение срока — пятилетний «довесок», — писал он в своих воспоминаниях «Погружение во тьму».

По свидетельству писателя, для тех, кто сидел на острове, не было страшнее слов, чем «Секирная гора».

«Именно там, в церкви на Секирной горе, достойные выученики Дзержинского изобретательно применяли целую гамму пыток и изощренных мучительств, начиная от «жердочки» — тоненькой перекладины, на которой надо было сидеть сутками, удерживая равновесие, без сна и без пищи, под страхом зверского избиения, до спуска связанного истязуемого по обледенелым каменным ступеням стометровой лестницы: внизу подбирали искалеченные тела, с перебитыми костями и проломленной головой», — вспоминал Волков.

Расселять, но не разрушать

В Соловецком поселке за пределами монастырских стен с советских времен сохранились несколько деревянных бараков. В одном из них расположена музейная экспозиция по истории Соловецких лагерей особого назначения, а другие подобные постройки до сих пор используются как жилье.

Читайте также:  Нина бурова: как учительница стала атаманшей гражданской войны

Их, как сообщили в администрации Архангельской области, собираются расселять, но не разрушать. Есть планы создать в одном из домов музей академика Дмитрия Лихачева — одного из самых известных узников Соловецкого лагеря.

Лихачев был арестован за участие в студенческом кружке «Космическая академия наук» вскоре после окончания университетского факультета общественных наук в Ленинграде в 1928 году и осужден на пять лет за контрреволюционную деятельность.

Как инвалиды сумели отбить Соловецкий монастырь в 1854 году

Поселок Соловецкий на Большом Соловецком острове

© Сергей Фадеичев/ТАСС

За 16 лет существования лагеря и тюрьмы на Соловках через них прошли десятки тысяч заключенных.

Среди известных узников Соловков — философ Александр Мейер, юрист, историк Владимир Бенешевич, писатель Борис Ширяев, историк и краевед Николай Анциферов, прозаик, публицист, мемуарист Олег Волков, философ и ученый, священнослужитель Павел Флоренский. Многие узники вели в лагере научную деятельность, выполняли задачи по изучению местности и освоению ресурсов.

Соловки стали местом ссылки многих иерархов, священнослужителей Русской Православной церкви. На сегодня известны имена более 80 митрополитов, архиепископов и епископов, более 400 иеромонахов и приходских священников, которые были узниками Соловков. Многие их них скончались на островах от болезней и голода или были расстреляны в Соловецкой тюрьме.

Екатерина Андреева

Источник: https://tass.ru/v-strane/4519201

Соловки 2016 — День 8 [Часть 1/2] (Соловки: Монастырь) — Mitsubishi Pajero Sport, 3.0 л., 2014 года на DRIVE2

  • Соловки 2016День 8 [Часть 1/2]
  • Соловки (Монастырь)
  • День 1 и 2, День 3, День 4, День 5, День 6 (Часть 1/2), День 6 (Часть 2/2), День 7

Сегодня мы ничего не планировали, т.к. все запланированное мы уже посмотрели (так сказать опередили график), поэтому решили просто прогуляться по монастырю.

Заглянули в археологический музей в монастыре.Музей небольшой, но довольно интересный.

Потом прошлись по территории монастыря, заглянув туда, куда туристы обычно не ходят.

Не представляю, как монахи эти валуны сюда затаскивали.

Видимо старые кельи или какие-нибудь хозяйственные помещения. Внутри земляной пол, темнота и сырость. Сюда реставраторы еще не добрались.

Святительский корпус. Черные пятна на фасаде – отметки попадания ядер во время бомбардировки монастыря англичанами в 1854 году.

К югу от входа на паперти Спасо-Преображенского собора, над которым помещалась икона «Знамение» Божией Матери, принявшая на себя удар последнего 96-фунтового английского ядра, после чего бомбардировка прекратилась, укрепили гранитную плиту со следующей надписью: «Сию едину рану сотвориша в Богоспасаемой обители сей корабли англов, иже нападаху на ны в лето от создания мира 7362, от воплощения же Бога Слова 1854, в 6 и 7 дни месяца иулия. Се бысть последнее оружие их прелетевшее сверху стен обители и приразися к честней иконе, егда начат петися вечернее пение празднества Пресвятыя Богородицы честныя иконы Ея Казанския. Вемы, Владычице, яко язвою Твоею от язв спасохомся, и сего ради со слезами припадаем к честней иконе Твоей, от нечестия врагов пострадавшей, лобызающе и взывающе: Пробави (продли), Владычице, милость Твою на ны и на всю Землю Русскую, и споборствуй Благочестивейшему Государю нашему Императору Николаю Павловичу на языки брани хотящему, омраченная же сердца врагов наших просвети и обрати, мир умири молитвами Твоими. 1854. АА17. Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою».

Как инвалиды сумели отбить Соловецкий монастырь в 1854 году

Церковь Германа Соловецкого XVIII в.Во время размещения в монастыре лагеря особого назначения в Германовской церкви располагался продуктовый ларёк для заключенных.

До устройства в XVII веке кладбища у южной стены монастыря его насельников хоронили на территории обители. Известно о нескольких десятках захоронений вокруг Спасо-Преображенского собора. Самые почетные места погребения находились к северу от него.

Церковь преподобного Германа — одно из таких мест. Она находится в небольшом дворике между Спасо-Преображенским собором и Никольским храмом. Церковь освящена в 1860 году. Это небольшое одноэтажное здание венчается луковой главкой.

Церковь построена на месте древних деревянных часовен, в которых находились могилы трех святых: преподобных Савватия и Германа и святителя Маркелла.

Кроме этого в церкви до сих пор находятся захоронения первого соловецкого архимандрита Илии (Пестрикова) (+1659) и старца Феофана (+1819).

За Германовской церковью, в подклетах Свято-Троицкого собора, находятся усыпальницы. Это также наиболее почетные для погребений места.

Напротив входа в подклет расположена часовня-усыпальница преподобного Иринарха, где под спудом покоились его мощи. Каменная усыпальница, сменившая деревянную, была устроена в 1753 году.

За стеной находится усыпальница святителя Филиппа. В нее поместили мощи святого после их перенесения из Твери в 1591 году, здесь они покоились до того, как их перенесли в Спасо-Преображенский собор в 1646 году.

Cвятитель Филипп завещал похоронить его рядом с могилой своего духовного учителя Ионы Шамина (+1568). Захоронение наставника святителя и сейчас находится в усыпальнице.

У восточной стены усыпальницы упокоены соловецкий игумен, преподобный Иаков (+1597), у северной – еще один настоятель обители, преподобный Антоний (+1612).

Во дворике перед церковью преподобного Германа устроен некрополь. В него перенесены плиты с разрушенного в 1930-е годы монастырского кладбища. Некрополь создан в 2003 году Соловецким музеем-заповедником.

Здесь находятся надгробия с могил архимандритов Макария (+1825), Димитрия (+1852), Порфирия (+1865), Феофана (+1871), монахов Феофила (+1827) и Наума (+1853), последнего кошевого атамана Запорожской Сечи Петра Кальнишевского (+1803), известного на Севере благотворителя Афанасия Булычева (+1902) и другие.

Т.к. сюда влезает только 20 фото, полный отчет за день: ТУТ

Все фото за день: ТУТ

Продолжение (День 8 [Часть 2/2])

Источник: https://www.drive2.ru/l/10496312/

Оборона Соловецкого монастыря в 1854 году

А.В.Шматков

Про оборону Соловков — дополнительно, действия английского флота, и участвовавший в операции шлюп «Миранда» —
смотри статью, прим. ВВС

Как инвалиды сумели отбить Соловецкий монастырь в 1854 году

Бомбардировка Соловецкого монастыря английскими кораблями в июле 1854 года. Репродукция с литографии в «Русском художественном листке», издание В. Тимма

Соловецкий монастырь, основанный в начале XV века преподобными Савватием, Зосимой и Германом, — один из древнейших исторических и культурных памятников России1.

За свое долгое существование монастырь накопил огромное количество ценностей различного характера.

Этот факт, наряду с выгодным географическим положением Соловецкого архипелага на Белом море для контроля торговых коммуникаций, особенно после основания в 1584 году Архангельска, делал монастырь лакомым куском для противников Российского государства.

Вступление в 1853 году Великобритании и Франции в Крымскую (Восточную) войну на стороне терпящей поражение Турции предопределило нарастание активности флотов этих государств — и не только на черноморском театре военных действий.

Первые сведения об объявлении Архангельской губернии на военном положении и о грозящей монастырю опасности были доставлены в монастырь 16 апреля 1854 года.

Указ Священного Синода предписывал переслать в Архангельск все ценности, имеющиеся у монастыря, а также принять все меры для повышения его обороноспособности. Таким образом, монастырь становился крепостью, а настоятель монастыря архимандрит Александр2 — фактическим комендантом крепости.

Через него передавались все военные приказы высшего командования, ему подчинялся начальник инвалидной команды, бывшей при монастыре. Впрочем, Александр не оставлял и своего основного занятия.

25 апреля 1854 года все ценности монастыря эвакуировали в Архангельск в 42 ящиках и четырех бочках. При ревизии оружия, оставшегося в монастыре с давних времен, были обнаружены:

пушки чугунные:
18-фунтовые3 1
12-фунтовые 1
6-фунтовые 11
5-фунтовые 1
3-фунтовые 2
пушки железные 5-фунтовые 2
мортиры 2
пушки малые 2
пищали 4
самострелы 20
ружья 645
пистолеты 12
шпаги 40
карабины 1
пики 381
бердыши 648

Впрочем, все это оружие находилось в ужасном состоянии. Древние пушки лопались при пробах или крошились при попытке очистить их от ржавчины. В результате в более или менее пригодном состоянии для боевого применения оказались только две чугунные 3-фунтовые пушки; пороха нашлось всего лишь 57 фунтов.

Для помощи архимандриту Александру в организации обороны 4 мая из Архангельска прибыли военные специалисты: инженер-поручик Бугаевский и фейерверкер В. Друшевский, которые доставили в монастырь восемь 6-фунтовых пушек и 480 снарядов. Бугаевский занялся организацией артиллерийских батарей, а В. Друшевский и прапорщик Н.

Никонович приступили к обучению военному (и прежде всего артиллерийскому) делу нижних чинов инвалидной команды и добровольцев из числа обитателей монастыря (послушников, наемных работников и других). Нижние чины соловецкой инвалидной команды тренировались с 6 до 9 ч, а добровольцы — с 17 до 19 ч.

Так как инвалидная команда состояла всего лишь из 50 человек, помощь со стороны монахов была, конечно же, необходима.

Источник: http://ser-sarajkin.narod2.ru/ALL_OUT/Gangut/Solv1854/Solv1854001.htm

Оборона Соловецкого монастыря: как монахи с инвалидами в 1854 году отбились от английского флота

Театр Крымской войны 1853—1856 гг., в котором против Российской империи выступили Великобритания, Франция, Османская империя и королевство Сардиния, разворачивался не только в Черном море — его сценой стали Балтика, Камчатка и даже Курилы.

В 1954 году, когда английский капитан Эразм Оманей привел в Белое море эскадру из 10 кораблей — для высадки десанта в Архангельске и блокады порта, невольное участие в боевых действиях пришлось принимать и монахам Соловецкой обители.

Невелики силы

Все лето 1854 года британцы грабили русских купцов, выходивших из Архангельска, обстреливали поселения, грабили крестьян. Был разграблен Кий-остров, сожжена Кандалакша, разграблен Крестный монастырь. Высадиться в Архангельске британцам не удалось — выяснилось, что у судов слишком большая осадка для захода в дельту Двины, а береговые батареи русских дали понять врагам, что высадка на баркасах невозможна. Тогда в поисках путей к городу два трехмачтовых пароход-фрегата «Бриск» и «Мирaндa» появились в Онежской губе, вблизи обители.

Настоятелем Соловков в это время был архимандрит Александр Павлович, бывший в прошлом полковым священником.

По данным Государственного архива Архангельской области, под началом у него находилось 200 послушников и монахов, 370 трудникoв, паломников и поселенцев.

Из людей, имеющих военный опыт, была команда из 52 инвалидов — отставных солдат, которые охраняли арестантов, заключенных в тюрьме обители; командовал ими прапорщик Николай Никонович.

Арсенал был невелик — две трехфунтовых пушки, старые ружья и склад старинных бердышей и пик. К счастью, еще в мае из Архангельска прислали 8 шестифунтовых пушек, 120 снарядов, инженера Бугаевского — для сооружения батарей и фейерверкера Друшлевского — для командования ими.

Присланные пушки было решено поставить на стенах, а из старых пушек устроили береговую батарею. Из паломников и добровольцев сформировали отряды, которые обучались стрельбе и штыковому бою. Отдельный отряд настоятель велел создать из арестантов — добровольцев оказалось 20 человек. Это все, что монахи могли противопоставить 120 пушкам англичан.

Проба сил
Первая стычка произошла 6 июля, когда англичане остановились напротив скрытой батареи.

Советский историк Георгий Георгиевич Фруменков в работе «Соловецкий монастырь и оборона Беломорья в XVI—XIX вв» описывал начало баталии так: сначала на кораблях появились сигнальные флаги, но монастырь молчал; монахи не знали значения морских сигналов.

Тогда англичане выпустили в сторону обители три ядра. Обитель ответила двумя выстрелами. Тогда англичане обстреляли монастырь, выпустив по ней 30 снарядов.

Быстро выяснилось, что ядра архангельских пушек не долетают до противника. Зато береговая батарея сумела сделать пробоину в пароходе «Миранда». Англичане отошли за мыс и встали на ремонт.

Бомбардировка

Утром 7 июля англичане прислали парламентера с ультиматумом «уступить» им гарнизон, коменданту крепости — сдать шпагу, а военным — прибыть на остров Песий и сдаться в плен. Монахи ответили, что гарнизона у них нет, коменданта нет, кадровых военных нет, а значит, выполнить требования они не могут. Подпись под ответом была такая: «Соловецкий монастырь».

Получив отказ, Оманей хотел взять остров хитростью: он попросил разрешения высадить на сушу якобы русских военнопленных. Но его уловку разгадали, и десант был встречен огнем из ружей.

Тогда взбешенный англичанин приказал сравнять обитель с землей, и оба корабля обрушили на обитель мощь пушек. В течение дня по монахам было выпущено 1800 снарядов, каленых ядер и гранат.

В ответ Соловки палили ядрами не крупнее яблока и посылали более внушительные заряды из пушек на стене, поливая огнем подошедших врагов. Звуки пальбы слышали на берегу за сто верст.

Под защитой Бога

Особым героизмом отличились офицеры Дeршлeвский и Бугаeвский, прапорщик Николай Никонoвич, инвалиды — унтер-офицер Николай Крылов, Тимофей Антонов и Терентий Рагозин, паломник из Норвегии Андрей Гaрдeр. Героизм проявили и арестанты обители: студент Егор Андрузский, певчий Алексей Орловский, бывший поручик Николай Веселый, дворяне Иван Якубoвский и Андрей Мaндрыку, фельдфебель Яков Пыжьянoв и раскольник Иван Шурупов. Все они получили награды, а арестанты — послабление.

Под огнем монахи сумели несколько раз провести по стенам монастыря крестный ход. Удивительно, но в обители не оказалось ни одного раненого или убитого, а стрельба стихла сразу, как только один из снарядов попал в икону Богородицы над дверями Преображенского храма.

Разрушения были минимальны. Англичане сумели зажечь гостиницу, стоявшую за стенами монастыря, но ее потушили. Были проломлены стены кладбищенской церкви, собора во имя Преображения и проломлен купол храма во имя Св. Николы Угодника и кое-где разрушена стена. В Архангельск отец Александр написал так: «Враг вынужден был со стыдом удалиться от нас без исполнения своего намерения».

После позорного отхода англичан арсенал монастыря был пополнен: из Архангельска прислали 100 солдат, 20 ружей для насельников, 4 пушки. А после того как отца Александра вызвали в столицу к Николаю I, монастырь получил еще две пушки, 245 пудов пороха, 4400 ядер, 300 ружей и 150 тыс. патронов.

Читайте также:  Бортеневская битва: зачем москва напала на тверь после получения ярлыка

Ушли ни с чем
Англичане еще 5 раз возвращались к обители в течение 1855 года — угоняли стада овец, грабили население. Однажды отцу Александру пришлось вступать в переговоры — враги требовали у монахов «волов».

Настоятель сказал, что волов у них нет, а коров монахи не отдадут, а если их попробуют отобрать, то насельники коров убьют и бросят в море.

В последний раз англичане появились у обители в сентябре 1855 года, разорили Андреевский скит и ушли уже навсегда.

В память об осаде монахи сложили три пирамиды из выпущенных по обители гранат и ядер, пишет Л. В. Мельникова в работе «Оборона Соловецкого монастыря. Военный и религиозный аспекты». Только через год они обнаружили, что попавшая в икону Богородицы граната так и не взорвалась, а осталась в стене храма. Ее обезвредили и вынули из стены.

Источник: https://news.rambler.ru/other/41842817-oborona-solovetskogo-monastyrya-kak-monahi-s-invalidami-v-1854-godu-otbilis-ot-angliyskogo-flota/

Соловецкий цугцванг

Хотя Крымская война резонно ассоциируется с одноименным полуостровом, боевые действия велись во многих уголках империи. В частности, на Белом море. 20 июля 1854 года у стен древнего Соловецкого монастыря произошло удивительное сражение. Обстоятельства битвы, сам ее ход и последствия заслуживают отдельного рассказа. А дело было так.

С началом Крымской войны расположенный на островах Белого моря Соловецкий монастырь был оставлен без должной защиты, военный гарнизон как таковой в нем попросту отсутствовал.

Основные мероприятия под руководством военного губернатора Архангельской губернии вице-адмирала Романа Платоновича Бойля были направлены на укрепление обороноспособности главного порта на Русском Севере — Архангельска.

В монастыре оставались лишь собственно монахи, трудники, немногочисленные арестанты и полусотенная престарелая инвалидная команда, охранявшая их.

В разгар лета 1854 года в бухту Благополучия Большого Соловецкого острова вошли два британских пароходофрегата, усиленные мощной осадной артиллерией: шлюп «Бриск», на котором находился командующий английской эскадрой в Белом море коммандер Эрасмус Омманней, и корвет «Миранда» под началом Эдмунда Лайенса. Намерения противника в реалиях военного времени, в общем-то, были понятны: захват обители и организация на островах архипелага опорной базы для последующих рейдов для уничтожения инфраструктуры на побережье Белого моря.

Оборону монастыря возглавил энергичный и деятельный настоятель, в прошлом полковой священник архимандрит Александр (Павлович). C началом весны 1854 года, когда стало известно, что английская эскадра собирается появиться в российской Арктике, он начал заблаговременно проводить ревизию вооружения обветшавшей обители.

Увы, несмотря на энтузиазм местных жителей и даже арестантов, в патриотическом порыве изъявивших защищать стены древнего монастыря, вооружение Соловков представляло собой жалкое зрелище.

Старинные ружья от времени проржавели и уже ни на что не были годны, средневековое, покрытое налетом пыли и ржавчины холодное оружие годилось разве что для рукопашного боя, а из двух десятков пушек в исправном состоянии оказалась лишь пара.

Правда, за два месяца до нападения англичан в монастырь из Архангельска прибыли восемь малых артиллерийских орудий с шестью десятками ядер и двумя офицерами для обучения добровольцев из островитян-ополченцев, освобожденных на время военных действий арестантов и инвалидной команды премудростям военного искусства.

Увидев перед собой средневековую крепость, противник первоначально предложил монастырю сдаться. Однако предложение было категорически отвергнуто. Тогда англичане начали бомбардировку: за девять с половиной часов непрерывного обстрела они выпустили по обители 1800 ядер.

Их с лихвой, по словам самого Омманнея, хватило бы для полного уничтожения не только Соловецкой крепости, но и нескольких европейских городов. Однако …

стенам и постройкам в целом не был нанесен даже сколько-нибудь значительный урон: многие ядра перелетали монастырь, падали в Святое озеро за его стенами и/или не разрывались.

Более того, не был убит или ранен не только ни один из воинов обители, но даже гнездившиеся в монастыре птицы с птенцами! Защитники были уверены, что произошло не иначе как чудо: по их молитвам и вере благодаря заступничеству святых (все время обороны в монастыре непрестанно молились) враг не смог причинить Соловкам сколько-нибудь значительного вреда.

А вот островитяне из устаревших, допотопных орудий нанесли английскому корвету «Миранда» серьезное повреждение, едва не потопив его.

В результате британцы, уверенные, что Большой Соловецкий остров обороняет мощный русский отряд (на самом деле в прибрежных кустах и деревьях прятались немногочисленные ополченцы с никуда не годными ружьями), даже не рискнули высадить десант и на следующий день с позором удалились.

Победа Соловков над англичанами имела не столько военный, сколько духовный характер. Древняя русская обитель, несмотря на отсутствие военного гарнизона и ничтожное количество морально устаревшего оружия, оказала интервентам достойный отпор. Она показала мужество русских людей, стойкость их духа.

В том же году настоятель монастыря удостоился встречи с императором Николаем I, который наградил архимандрита Александра за отражение вражеского нашествия наперсным крестом с бриллиантами. После окончания Крымской войны, уже при Александре II, лично посетившем обитель в 1858 году, наград удостоились и многие другие защитники Cоловков.

Сам же монастырь возобновил знаменитое «Соловецкое богомолье», превратившись в России в объект массового паломничества.

Соловецкая виктория 1854 года стала широко известна в стране, и ее пример вдохновлял русские войска на других театрах военных действий в ходе Крымской войны, воодушевляя на ратные подвиги и славные свершения во имя Отчизны.

Источник: https://rusplt.ru/wins/srajenie-u-solovetskogo-monastyirya-27602.html

Соловки, артиллерийская дуэль

Соловецкий монастырь (Крымская война, 1853-1856). Оборона русскими Соловецкого монастыря 6-8 июля 1854 г. В июле 1854 г. к Соловецкому острову, где находился монастырь, подошло два английских пароходофрегата. Анг­личане стремились захватить Соловецкий монастырь, кото­рый являлся важным стратегическим пунктом России.

Владея им, они могли контролировать Белое море и получали удобную базу для нападения на Архангельск. Несмотря на слабую защиту монастыря (там жили монахи и богомольцы, а военный гарнизон представлял собой небольшой отряд), местное руководство решительно отвергло английский уль­тиматум о сдаче. Тогда англичане начали обстрел монастыря из 60 орудий.

Артиллерийским огнем они разбили монастырские ворота и разрушили ряд домов.

Однако овладеть Соловецким монастырем англичанам не удалось. Высаженный на берег десант был обстрелян монас­тырской артиллерией (10 старых пушек) и, понеся потери, отступил к судам.

Получив отпор, англичане еще два дня вели обстрел с моря, а затем покинули район Соловков. Их попытка проникнуть к Архангельску также была отражена огнем береговой артиллерии. В сентябре 1854 г.

союзники (англичане и французы) покинули Белое море, не добившись здесь существенных результатов (см. Бомарзунд, Петропавловская оборона, Одесса).

Использованы материалы кн.: Николай Шефов. Битвы России. Военно-историческая библиотека. М., 2002. 

В Белом море, на Соловецком острове, готовились к войне: отвезли монастырские ценности в Архангельск, соорудили на берегу батарею, установили две пушки большого калибра, на стенах и башнях монастыря укрепили восемь пушек малого калибра. Небольшой отряд инвалидной команды охранял здесь границу Российской империи. 6 июля утром на горизонте показались два паровых корабля противника: «Бриск» и «Миранда». У каждого по 60 пушек.

Первым делом англичане дали залп — снесли монастырские ворота, затем стали стрелять по монастырю, уверенные в безнаказанности и непобедимости. Фейерверке? Друшлевский, командир береговой батареи, тоже стрелял. Две русские пушки против 120 английских. После первых же залпов Друшлевского «Миранда» получила пробоину. Англичане обиделись и прекратили пальбу.

Утром 7 июля они отправили на остров парламентеров с письмом: «6 числа была пальба по английскому флагу. За такую обиду комендант гарнизона обязан в течение трех часов отдать свою шпагу».

Комендант отказался отдавать шпагу, а монахи, богомольцы, жители острова и инвалидная команда вышли на крепостные стены на Крестный ход. 7 июля на Руси веселый день. Иван Купала, Иванов день. Его еще называют Иван Цветной.

Удивились англичане, странному поведению соловецкого народа: шпагу им не отдали, в ножки не поклонились, прощения не попросили да еще устроили крестный ход.

И открыли они огонь изо всех орудий. Девять часов бухали пушки. Девять с половиной часов.

Много вреда нанесли заморские враги монастырю, но высадиться на берег испугались: двух пушек Друшлевского, инвалидной команды, архимандрита Александра и той иконы, за которой шел соловецкий народ по крепостной стене за час до канонады.

8 июля «Бриск» и «Миранда» снялись с якоря, и больше их в этих краях не видели.

Использованы материалы кн.: А. Торопцев, Мировая история войн. Энциклопедия. М., «Эксмо», 2003

Далее читайте:

  • Крымская война.
  • Альма — битва на реке Альма, 1854 г. 
  • Осада Севастополя.

Бомарзунд — взятие русской крепости Бомарзунд на Аландских островах 4 августа 1854 г. англо-французским десантом под командованием генерала Барагэ д'Илье (11 тыс. чел.). 

Кола — оборона города. 1854 год.

Тихий океан — военные действия на Тихом океане. 1854 год.

Авачинская бухта — попытка высадить десант. 1854 год.

Аджан-Кале — блокада Карса. 1855 год.

Карс — первый штурм Карса. 1855 год.

Источник: http://www.hrono.ru/sobyt/1800sob/1854solovki.php

Непобедимые Соловки

На Соловках вся Россия видна как океан в капле воды.

Так говорит всякий, побывавший на этом удивительном архипелаге, поднявшем валунные громады стен Соловецкого кремля прямо из свинцовых вод Белого моря. Белые церковки, выглядывающие из-за стен, увенчаны куполами из резного дерева. Если приглядеться, то купола могут показаться сотканными из шелка.

Но могут и не показаться.

Ведь глядеть на что-то и видеть то же самое — вовсе не одно и то же. Разные глаза смотрят на одну и ту же каплю воды и видят в ней совсем разные водоёмы. Для тех, кто в России видит одну лишь «тюрьму народов», для тех и Соловки — это всего лишь «олицетворение вечной каторги».

Но красная каторга просуществовала всего-то 16 лет, а истории монастыря полтысячелетия. Впрочем, глаза, которые не любят крест, и в монастыре углядят одно только место ссылки. Между тем Государственная тюрьма на Соловках просуществовала с 1718 по 1903 год, а узников её можно перечесть поименно.

  • И исполинские валуны, из которых сложены стены толщиной в 8 метров, помнят не только заключенных, но и мужественных бойцов.
  • Подвиг Соловков в период Крымской кампании в общем-то остался мало замеченным на фоне трагедии Севастополя.
  • Но произошедшее там было настолько символичным, что история эта может послужить утешением для всех нас, унывающих от соприкосновения с не особенно оптимистичными реалиями российской жизни.
  • ***

В начале июля 1854 года в Белом море была замечена эскадра из 10 французских и британских кораблей под общей командой капитана английского флота Эразмуса Омманея. Эскадра крейсировала по Белому морю, останавливала, грабила и топила торговые суда, громила прибрежные поселения и пыталась высадить десант в устье Двины.

Экспедиция преследовала цель устрашить императора Николая I — необходимо было продемонстрировать уязвимость границ необъятной державы.

По распоряжению архангельского губернатора уже весной — как только эскадра была замечена в Баренцевом море — книги и ценности были эвакуированы на материк, а Соловецкий кремль начал готовиться к обороне.

Руководил оборонными мероприятиями архимандрит Александр. Поскольку некогда о.Александр был полковым священником, то о ратном деле он имел некоторое представление. В подчинении у архимандрита было 53 престарелых инвалида, обязанностью которых было надзирание за ссыльными.

«Батарея» состояла из двух малокалиберных орудий и 40 древних «затинных» пищалей, оставшихся на острове после того, как в 1814 году артиллерию Соловецкого кремля вывезли в Новодвинскую крепость.

Теперь из Архангельска срочно доставили 8 шестифунтовых орудий, 480 ядер, 20 пудов пороха, офицера и фейерверкера.

Офицер приступил к организации батареи, а фейерверкер — к обучению будущих «канониров» приёмам обращения с пушками. Монастырскую армию, кстати говоря, пополнили добровольцы их числа паломников, работников, послушников и даже иноков. В подвалах удалось отыскать кремневые пистолеты, пики и бердыши.

Когда стало известно, что неприятель подходит, то «участились молитвы, крыши облили смолою, против действия пальбы приготовили воду и мокрых войлоков».

6 июля (ст.стиля) к архипелагу подошли 2 паровых шестидесятипушечных фрегата — «Бриск» и «Миранда». Верные правилам военного этикета, британцы подняли переговорные флаги, но среди защитников крепости не нашлось грамотных в флажных сигналах. Монастырь хранил молчание.

Когда же англичане произвели два сигнальных залпа, то защитники Соловков решили, что боевые действия начались, и соловецкие канониры выстрелили в ответ. Выпущенные со стен и башен ядра не долетели до фрегатов, зато едва не погубили собственную батарею, искусно сооруженную на самом мысу.

Читайте также:  Почему жуков перестал носить усы, как у чарли чаплина

А вот артиллеристы этой береговой батареи (из 2 пушечек) сумели в течении часа проделать в борту «Миранды» столь изрядную пробоину, что британцы были вынуждены покинуть огневую позицию и отойти для ремонта на безопасное расстояние.

Столь дерзкий ответ возмутил англичан, и уже на следующее утро у стен обители появились парламентёры с белым флагом. Британцы передали пакет, на котором было написано по-русски: «По делам её Великобританского Величества. Его высокоблагородию главному офицеру по военной части Соловецкой».

В депеше указывалось, что монастырь «палил на английский флаг», следовательно, выступил как военная крепость. Англичане требовали сдать «гарнизон, оружие, флаги и другие военные снаряды».

Игумен ответил категорическим отказом, и спустя несколько часов началась бомбардировка, которая продолжалась 9 часов 15 минут.

Вначале отстреливались только 2 шестифунтовые пушечки береговой батареи (ядра величиной с яблоко), но после того, как один из фрегатов подошёл ближе, в дело вступили орудия, расположенные на стенах.

Основной задачей игумена было не допустить высадки десанта. Для отражения возможной высадки в засаде располагался отряд добровольцев, в основном состоявший из искусных охотников и хороших дровосеков.

Позже выяснилось, что англичане говорили находившимся на борту пленным поморам, что они не могут поверить в то, будто гарнизон состоит из полусотни инвалидов — за каждым кустом британцам виделся крупный отряд.

А иноки прибегли к духовному оружию: было решено полным составом идти крестным ходом с сияющими хоругвями по стенам вокруг всего монастыря. Двинулись, воспевая молитвы ко Пречистой Богородице. В самом опасном месте, как раз напротив вражеских фрегатов, архимандрит осенил народ крестом и чудотворной Сосновской иконой Божией Матери.

Ядра, прежде ударявшиеся в стену, теперь пролетали над головой, не причиняя никакого ущерба. Едва лишь молящиеся сошли с помоста, как 2 ядра с треском разметали помост.

Перед монахами, возвращавшимися в собор, открылась жуткая картина: по вымощенной камнями дороге во дворе монастыря во множестве скакали 3-х пудовые каленые ядра.

Застывший было в оцепенении крестный ход возобновил молитву, и произошла удивительная перемена: ядра стали перелетать над монастырем и падать уже за противоположными стенами кремля.

Неожиданно у соловецких защитников появились союзники. Чайки, в несметных количествах обитавшие на островах архипелага, всполошились от нескончаемого грома при ясном небе.

С пронзительными криками целые стаи птиц пикировали на корабли непрошенных гостей и поливали их помётом.

Как говорит монастырское предание, к вечеру на палубах стало так скользко и мерзко, что передвигаться не было никакой возможности.

Суеверные моряки испугались «монашеского чародейства» и стали роптать на бессмысленность дальнейшей бомбардировки «заговоренного монастыря».

Судите сами: за 9 с лишним часов бомбардировки по обители было выпущено 1800 ядер, которых, по признанию Омманея, «было бы достаточно для разрушения нескольких европейских городов».

Сам кремль англичане намеревались «спалить до почвы за 3 часа». Однако разрушения были ничтожны. И когда в 17.

00 колокольный звон возвестил, что монахи начинают празднование Казанской иконы Божией Матери, англичане пустили последнее 3-х пудовое ядро.

Ядро это, между тем, явило чудо Божие — бомба влетела в церковь и была найдена за иконой Богородицы «Знамение» неразорвавшейся. «После раны этой, принятой иконою за обитель, самый лик сделался из темного бледным».

На следующее утро все защитники причастились Св.Таин и приготовились погибнуть, но не сдать твердыню врагу. Воины вернулись к орудиям, а иноки вновь пошли крестным ходом.

В это самое время корабли снялись с якоря и ушли восвояси.

После того, как неприятель скрылся из виду, начали подсчитывать потери. Этот подсчёт окончательно убедил людей в заступничестве пред престолом Божиим Богородицы и соловецких угодников — Зосимы, Савватия и Германа.

Среди защитников твердыни не было ни одного пострадавшего.

***

Подвиг монастыря имел огромное моральное значение на фоне общих неудач Крымской войны. С той поры возобновилось прерванное почти на 2 столетия знаменитое на всю Россию Соловецкое богомолье.

Богомолье было прервано в 1676 году, когда после 8-летней осады русскую твердыню на Белом море разорили и разграбили русские же воины. Именно тогда — в лихолетье «Соловецкого сидения» 1668-76 гг. — на святом острове впервые в истории Соловков — как святыни православия — была пролита кровь.

По легенде, хищников выпроводили с острова по льду ещё 200 лет назад. С тех пор в лесу жили только травоядные.

Источник: https://ruskline.ru/analitika/2012/08/17/nepobedimye_solovki

Жители Соловков просят спасти их от церкви

В одном из знаменитейших уголков Русского Севера — на Соловецких островах — обострился конфликт между населением поселка Соловецкий и знаменитым мужским монастырем. Ряд жителей поселка — они пока предпочитают сохранять инкогнито — подписали обращение к президенту и премьер-министру России, в котором просят защитить их от экспансии церковной администрации.

В обращении перечисляются некоторые важнейшие, на взгляд жителей поселка, события, которые происходили на Соловках в последнее десятилетие.

Вкратце суть событий такова: если на протяжнии 90-х годов на островах, где в 1991 году был восстановлен мужской монастырь, сохранялось тройственное равновесие между музеем-заповедником с одной стороны, монастырем с другой стороны и поселком Соловецкий — с третьей стороны, то в путинские времена баланс начал заметно смещаться в сторону церкви.

В 2001 году монастырь заключил с музеем договор о совместном использовании памятников религиозного назначения. Далее в течение нескольких лет влияние руководства обители на дела всего острова неуклонно нарастало.

Священноначалие добилось закрытия «Арт-ангара», небольшого проекта, посвященного современному искусству, расположенного в полукилометре от стен монастыря. В распоряжении монастыря мало-помалу оказались древние скиты, свободный доступ на которые был закрыт.

Со Святого озера под стенами монастыря исчезли детские яхты — по версии жителей поселка, подписавших обращение, детей «ушли» с озера насельники обители.

Тем временем нарастал и поток туристов, в том числе иностранных. К 2005 году на Соловках было выстроено несколько гостиниц высокой ценовой категории, появились автомобили, экскурсионный бизнес начал процветать.

Главнейшим игроком на этом поле сразу же стала паломническая служба монастыря. Правда, рейсы небольших теплоходов из Рабочеостровска (Кеми) стали регулярными, и попасть на острова стало просто даже «дикарям».

Решительный шаг был сделан в 2009 году, когда место директора музея вместо Михаила Лопаткина занял настоятель монастыря архимандрит Порфирий (Шутов). Лопаткин тогда стал главой поселка Соловецкий, а новый «хозяин» монастыря и музея, не отказываясь от идеи развития на островах туризма и паломничества, проявил себя достаточно жестким сторонником консервативности в отношении островов.

Наконец, в 2010 году начали обсуждать идею вывести гостиничную сферу с островов на «Большую Землю», оставив на самих Соловках лишь паломнические службы.

Авторы обращения опасаются катастрофы: «Хотя с уменьшением заработных плат в музее обслуживание туристов стало для нас насущной необходимостью, нам угрожают лишением нас летних туристических заработков.

Никак более мы не можем расценить подобные заявления.

В желании «ограничить» соловецкий туризм (и без того — небольшой), мы видим не желание церкви улучшить жизнь на островах, а элементарную жажду наживы: ведь на остров смогут приезжать только те, кто купит «паломническую путёвку», а это значит, что весь оборот соловецкого туристического бизнеса попадёт в один широкий карман — церковный.

Это даже не разделение по «религиозному признаку», хотя и выглядит таковым. Фактически, это захват соловецкого туристического бизнеса, благодаря которому мы живём на островах. Лишив нас заработка, Вы обречёте нас покинуть свою Родину — Соловецкий архипелаг.

То есть — мы можем стать первыми гражданами России, вынужденными просить убежища за рубежом из-за религиозных притеснений на родине», — заявляют соловчане.

Отметим, наконец, что, как говорят жители поселка Соловецкий, Михаил Лопаткин, бывший директор музея, вскоре оставит и свой нынешний пост главы поселка. Его место займет один из администраторов, близких к монастырю, утверждают соловчане. Таким образом, расстановка сил, сложившаяся в постсоветские годы, полностью проясняется: монастырь станет практически полновластным хозяином архипелага.

Прокомментировать происходящее на острове обозреватель «СП» попросил Евгения Маркелова, директора московской школы «Интеллектуал», уже больше 10 лет вывозящего детские отряды на летнюю базу на Соловках. Подобный ход вещей совершенно естественен, отметил педагог, и жителям поселка необходимо смириться с первенством монастыря:

«СП»: — Как вы можете прокомментировать некоторые эпизоды, описанные в обращении? Например, речь об «изгнании» яхт-клуба со Святого озера…

— Прежде всего, хочу сказать, что никто их оттуда, собственно, не изгонял.

Если бы дело было только в озере, в том, что детей нельзя выпускать в море — все было бы просто, озер на островах множество, некоторые совсем близко от поселка, и там стоит множество частных лодок.

Яхт-клуб для детей тихо скончался своей смертью после того, как ушел из жизни историк-энтузиаст Сергей Морозов. Это он и был, по сути, главным заводилой этого яхт-клуба. Не стало его — некому стало заниматься с ребятами.

«СП»: — А истории с клубом? С «Кодом да Винчи» и дискотеками?

— Тоже не вполне точно — интересно, кто же все-таки это обращение написал-то. Что касается дискотек, то ничего запретить монастырь не может, в принципе — поселковый клуб ему не подчиняется.

Ну а если была такая рекомендация — не проводить дискотеки в постные дни — то она, вообще-то, разумна.

Все-таки надо понимать, в каком месте тебе довелось жить — и если уж не вести жизнь духовную, как это делают люди монастыря, то хотя бы пытаться соответствовать.

То же самое и с «Кодом да Винчи». Если кому-то не терпится — можно, конечно, посмотреть фильм на видео. А публичный-то показ зачем? Такого фильма именно в этом месте? Так ведь можно и до просмотров порнофильмов дойти.

«СП»: — Что вы можете сказать о закрытии для туристов Секирной горы и Анзера?

— Сама гора не закрыта, там ведь нет забора. Другое дело, что на горе находится монастырский скит, который принадлежит монастырю. По-современному говоря — это частная территория.

Естественно, на посещение такой территории требуется благословение — разрешение — хозяина, то есть монастыря. То же и с Анзером.

И, кстати, я не знаю случаев, когда разумным, адекватным посетителям в этом благословении отказывали.

«СП»: — То есть, получается, монастырь ведет себя на острове как единовластный хозяин…

— Собственно, таково естественное положение дел. Так было всегда, кроме советских лет, и сейчас это возвращается. То, что эти острова принадлежат монастырю, известно доподлинно.

В отличие от большинства наших монастырских архивов, древлехранилище Соловков уцелело, и мы сейчас имеем на руках все жалованные грамоты о даровании островов монастырю, начиная со времен знаменитой новгородской посадницы Марфы Борецкой.

Усомниться в том, что хозяином островов является именно монастырь, невозможно.

Причем, прошу заметить, и отец Иосиф, бывший наместник монастыря, и его преемник отец Порфирий — разумные и умеренные люди, совершенно не экстремисты.

Если бы мсонастырь занял по-настоящему жесткую позицию, поселок вообще бы «зачистили», как это произошло на Валааме. Здесь же, на Соловках, все понимают, что поселок нужен, и поселок будет жить.

Но жить, все-таки, по тем законам, которые диктует это место, его святость.

«СП»: — Да, но ведь жители поселка приехали сюда при советской власти, когда были совершенно другие правила игры! Они ведь не обещали сообразоваться с монастырскими правилами!

— Это та вещь, где демократическим способом решаться ничего не будет. На островах по праву хозяин — монастырь, и жителям поселка придется смириться с его правилами. Тем более, что правила эти вполне хороши.

«СП»: — Что вы скажете по поводу идеи о «вынесении» гостиниц за черту острова?

— Думаю, что поток туристов на Соловки действительно давно пора ограничить. С паломниками действительно не будет проблем: для них всегда находятся места, хуже или лучше, но находятся.

И паломники осознают, куда и зачем едут. Что касается туристов — то лет 20 назад была очень разумная практика: на остров попасть вне группы было трудно, а гостиниц там вовсе не было. Жили прямо на туристических теплоходах.

И климат здесь был намного лучше.

Особенно же вредны для Соловков туристы «дикие». То есть те, что ездят вне организованных групп и «зависают» на островах на неопределенный срок. Вот, только этим летом на Соловках тушили несколько лесных пожаров. От чего все это загорается? Чаще всего, от человека, от тех туристов, которые весело с рюкзаками идут по лесу и разводят костер.

«СП»: — Но ведь это значит — туры на Соловки станут намного дороже!

— Не обязательно. Вообще, я совсем не против дешевых туров. Да и монастырь, думаю, тоже не против. Но неорганизованных туристов на Соловках быть не должно. Вот такое мое мнение.

Фото [*]

Источник: https://svpressa.ru/society/article/29256/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector