Как русские поступили с пленными врагами после ливонской войны

Ливонская война

Ливонская война не упомянута в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Видимо поэтому знают о ней гораздо хуже, чем о покорении Казани и Астрахани.

Да, что греха таить: всем известно, что Иван Грозный взял два упомянутых ханства и начал освоение Сибири, вот только мало кто знает, что царь пытался освоить еще и Прибалтийские земли, но потерпел в этом деле полный крах.

Ливонская война длилась 25 лет, охватив большую часть самостоятельного царствования Ивана Грозного. Она началась в 1558-м, еще до опричнины, а закончилась в 1583-м, — менее чем за год до смерти царя.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны Так выглядела карат Прибалтики после окончания Ливонской войны

О причинах этого конфликта историки спорят до сих пор, но нет сомнений в том, что войну начала именно Москва и что целью ее, скорее всего, был захват обширных территорий в Прибалтике — современных Латвии и Эстонии.

Эти земли контролировались довольно разношерстным государственным образованием, именуемым Ливонской конфедерацией. Это не Ливонский орден, как многие ошибочно полагают, это сложноустроенный союз соседей.

Орден был лишь частью Конфедерации, помимо него сюда входило еще пять епископств, занимавших ту часть Прибалтики, которая не контролировалась рыцарями.

Ливонская война шла с переменным успехом

Москва на протяжении довольно долгого времени поддерживала с Конфедерацией мир, согласно которому входившее в нее Дерптское епископство обязано было выплачивать Пскову ежегодную дань. Размеры дани точно неизвестны, зато очевидно, что с какого-то момента выплачиваться она перестала, после чего в Дерпте о ней благополучно забыли. А вот Иван Грозный вспомнил и потребовал возврата недоимок.

Конфедерация выплачивать долг отказалось, что и стало поводом к войне. Вероятно, намерения у царя были самые благие. Ливония была своеобразным барьером между Москвой и Европой. Конфедерация затрудняла доступ русских купцов в Балтийское, не пропускала закупаемые на западе стратегические материалы и всячески осложняла торговые связи с Германией, Англией и другими странами.

Беда состояла в том, что существование Конфедерации устраивало всех, кроме Москвы. В этой ситуации нужно было искать союзников, но Иван Грозный этим делом пренебрег. По сути, он выступил в одиночку против всей Европы, потому что за слабой и хрупкой Ливонией стояли очень серьезные силы. Из всех потенциальны союзников сторону Московского царства приняла лишь Дания, да и то временно.

Заняв остров Эзель, Дания вышла из войны.

Геополитическая катастрофа

Нет смысла подробно описывать ход Ливонской войны, которая по началу складывалась для Москвы успешно. Ливонский орден был побежден и уничтожен, Конфедерация распалась, и во тут, как раз, и начались проблемы.

Претензии на Прибалтику неожиданно предъявили куда более грозные соседи: Великое княжество Литовское, Польша и Швеция. У каждой был формальный повод для вмешательства. Так, Польша ссылалась на договор с орденом, согласно которому тот становился ее вассалом.

Литва и Швеция претендовали на земли епископств. Москва могла противостоять каждому из этих государств по отдельности, но не всем сразу. По ходу войны Великое княжество Литовское и Польша заключили Люблинскую унию, результатом которой стало их слияние в единое государство — Речь Посполитую.

В скором времени мир с ними заключила и Швеция. Точнее, Швеция объединилась с новым государством против общего врага.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны Люблинская уния

Совсем уже дурной для России оборот события приняли во второй половине 70-х годов, после того, как польский трон занял князь Трансильвании Стефан Баторий. С Баторием в Польшу пришло сильное наемное войско, собранное по всей Европе.

Почти одновременно Швеция решила расширить фронт и вторглась на территорию Московского царства с севера, задумав отрезать его не только от Балтийского, но и от Белого моря.

Финалом этой войны стала годичная осада Баторием Пскова, который ему, к слову, взять так и не удалось.

Поруха — именно таким словом называли социально-экономический кризис

Город выстоял, спася тем самым не только себе, но, скорее всего, и всю страну, ибо его падение открыло бы польскому войску путь на Москву. В 1582-м году был подписан мир с Польшей, в 1583-м — со Швецией. Их итогом стали колоссальные территориальные потери. Москва лишилась не только всех крепостей и городов в Прибалтике, но также Полоцка и южной части Карелии.

Выход к морю не был потерян безвозвратно. Под контролем царства оставалось устье Невы, сохранились и порты на Белом море. Впрочем, главным последствием этой геополитической катастрофы стали вовсе не территориальные потери, а глубочайший экономический кризис и полнейшее опустошение северо-западных земель.

Опустошение в прямом смысле — мирное население бежало оттуда на восток, подальше от войны. Ушли все, кто мог уйти.

Разруха

У Ивана Грозного было несколько возможностей закончить войну на более благоприятных условиях чем те, что были оговорены в итоге. И Швеция, и Польша не раз предлагали Москве мир. В 1573-м королем Польши стал Генрих Анжуйский — будущий король Франции Генрих III.

Дела его новой родины были ему совершенно чужды. Генрих не хотел воевать и готов был заключить с Москвой чрезвычайно выгодный для нее мир. Предлагал Ивану Грозному мир и Баторий. Мотивы отказов царя не ясны совершенно.

Зато ясно, что в мае 1583-м он получил вместо страны — дымящиеся руины. Масштабы бедствия переоценить трудно. Во-первых, польские и шведские отряды систематически совершали разрушительные набеги вглубь Московского царства. В итоге, пострадали даже достаточно удаленные от фронта районы.

Так, известно о рейдах польских и литовских магнатов на Чернигов, в Ярославль и даже в Рязань.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны Стефан Баторий под Псковом

Вторжение шведов и вовсе сопровождалось невероятной жестокостью. В 1581-м году шведы заняли Нарву, истребив 7 тысяч человек из числа мирного населения. Разорение сел вообще было визитной карточкой этой войны. Один только литовский воевода Филон Кмита сжег около двух тысяч русских сел. Крестьяне бежали из прифронтовых областей на восток, за Волгу и в Сибирь.

Одним из итогов войны стало резкое ужесточение крепостного права

Уходить на юг было опасно, из-за постоянных набегов крымчаков. В итоге, к концу войны Новгородская, Псковская, Смоленская и Черниговская земли опустели почти полностью. Не хватало рабочих рук и в Москве. Конечным итогом стало не только опустошение казны, но и голод.

По меньшей мере 55 процентов пахотных земель были заброшены и не обрабатывались. Крестьянство перестало обеспечивать страну ресурсами. Необходимость ведения войны, тем временем, привела к увеличению налогов и введению новых податей. Цены выросли в 4−5 раз.

Побочным эффектом войны стал отказ персидских купцов перевозить свои товары в Европу через Москву. Они стали искать более безопасные пути.

Если бы Ливонская война завершилась раньше

Иван Грозный умер менее чем через год, после окончания войны. Искать выход из кризиса пришлось его сыну Федору I и Борису Годунову. Они его, в конце концов, нашли, приняв самые жесткие из возможных мер.

Остановить бегство крестьян и вернуть их на покинутые территории можно было лишь одним способом — прикрепить их к земле и ограничить возможность переселяться, что и было сделано.

Крепостное право, бывшее до Ливонской войны достаточно мягким, мгновенно стало жестким и односторонним.

Расхлебывать кашу, которую заварил Иван Грозный, пришлось Борису Годунову

Односторонним в том плане, что, став чрезвычайно выгодным для землевладельцев, оно сделалось губительным для крестьянства. В следующие годы его гнет только усиливался. Соборное уложение 1649-го года законодательно утвердило крепостное право в предельно жесткой форме.

Документ, фактически, устанавливал рабство. Во-первых, устанавливался неограниченный срок сыска беглых крестьян. Неограниченный в полном смысле этого слова, ибо землевладелец мог вернуть не только беглеца, но и его детей и внуков, рожденных после ухода.

Во-вторых, даже свободный от долгов крестьянин не имел права уйти от господина. Тенденция к абсолютному прикреплению крестьян к земле наметилась именно после Ливонской войны.

Тогда она была вызвана острой необходимостью выхода из кризиса, семьдесят лет спустя она обернулась установлением рабства, пусть оно и не называлось этим словом.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны Крестьянин уезжает от помещика в Юрьев день

Какой печальный вывод можно сделать из всего вышеописанного? Будь внешняя политика Ивана Грозного в западном направлении более разумной и, возможно, крепостное право в Московском царстве, а затем и в Российской Империи не было бы столь жестким и беспросветным. Страна избежала бы десятков восстаний, потрясений и кошмарного социального расслоения, которое, в конце концов, привело ее к гибели.

Источник: https://diletant.media/articles/31402708/

Ливонская война 1558-1583 годов

Лучшее, что нам дает история,— это возбуждаемый ею энтузиазм.

Гёте

Ливонская война длилась с 1558 по 1583 года. В ходе войны Иван Грозный стремился получить доступ и захватить портовые города Балтийского моря, что должно было существенно улучшить экономическое положение Руси, за счет улучшения торговли. В данной статье мы поговорим кратко о Левонской войне, а также обо всех ее аспектах.

Начало Ливонской войны

Шестнадцатое столетие было периодом беспрерывных войн. Российское государство стремилось обезопасить себя от соседей и вернуть земли, которые ранее входили в состав Древней Руси.

Войны велись по нескольким направлениям:

  • Восточное направление ознаменовалось покорением Казанского и Астраханского ханств, а также началом освоения Сибири.
  • Южное направление внешней политики представляло извечную борьбу с Крымским ханством.
  • Западное направление – события длительной, тяжёлой и очень кровопролитной Ливонской войны (1558–1583 гг.), о которой и пойдёт речь.

Ливония – регион в восточной Балтии. На территории современной Эстонии и Латвии. В те времена существовало государство, созданное в результате крестоносных завоеваний. Как государственное образование, оно было слабым из-за национальных противоречий (прибалтийцы были поставлены в феодальную зависимость), религиозного раскола (туда проникла Реформация), борьбы за власть среди верхушки.

Карта Ливонской войны

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны

Причины начала Ливонской войны

Иван 4 Грозный начал Ливонскую войну на фоне успехов своей внешней политики на других направлениях. Русский князь-царь стремился отодвинуть границы государства на запаз, чтобы получить доступ к судоходным районам и портам Балтийского моря. И Ливонский Орден дал русскому царю идеальные причины для начала Ливонской войны:

  1. Отказ от уплаты дани. В 1503 годук Ливнской Орден и Русь подписали документ, согласно которому первые обязывались выплачивать городу Юрьев ежегодную дань. В 1557 году Орден от этого обязательства единолично устранился.
  2. Ослабление внешнепалитического влияния Ордена на фоне нациальнальных разногласий.

Говоря о причине, следует сделать акцент на том, что Ливония отделяла Русь от моря, блокировала торговлю. В захвате Ливонии были заинтересованы крупные купцы и дворяне, которые желали присвоить новые земли.

Но главной причиной можно выделить амбиции Ивана IV Грозного.

Победа должна была укрепить его влияние, поэтому он вел войну, не считаясь с обстоятельствами и скудными возможностями страны ради собственного величия.

Ход войны и основные события

Ливонская война велась с большими перерывами и исторически разделяется на четыре этапа.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны

Первый этап войны

На первом этапе (1558–1561) боевые действия велись относительно успешно для России. Русская армия в первые месяцы захватила Дерпт, Нарву и была близка к захвату Риги и Ревеля.

Ливонский Орден находился на краю гибели и просил перемирия. Иван Грозный согласился на 6 месяцев остановить войну, но это было огромной ошибкой.

За это время Орден перешел под протекторат Литвы и Польши, в результате чего Россия получила не 1-го слабого, а 2-ух сильных противников.

Самым опасным противником для России была Литва, которая на тот момент могла в некоторых аспектах превосходить Российское царство по своему потенциалу. Более того, крестьяне Прибалтики были недовольны новоприбывшими русскими помещиками, жестокостями войны, поборами и другими бедствиями.

Второй этап войны

Второй этап войны (1562–1570) начался с того, что новые хозяева ливонских земель потребовали от Ивана Грозного вывести войска и отказаться от Ливонии. Фактически было предложено, чтобы Ливонская война прекратилась, и Россия осталась ни с чем по ее итогам.

После отказа царя сделать это война для России окончательно превратилась в авантюру. Война с Литвой продолжалась 2 года и была неудачной для Российского Царства. Конфликт можно было продолжать лишь в условиях опричнины, тем более что боярство было против продолжения боевых действий.

Ранее, за недовольство Ливонской войной, в 1560 г. царь разогнал «Избранную Раду».

Именно на этом этапе войны Польша и Литва объединились в единое государство – Речь Посполитая. Это была сильная держава, с которой приходилось считаться всем, без исключения.

Третий этап войны

Третий этап (1570–1577) – это бои местного значения России со Швецией за территорию современной Эстонии. Они закончились без каких-либо значимых результатов для обеих сторон. Все бои носили локальный характер и никакого существенного влияния на ход войны не имели.

Четвертый этап войны

На четвёртом этапе Ливонской войны (1577–1583) Иван IV вновь захватывает всю Прибалтику, но вскоре удача отвернулась от царя и русские войска были разгромлены.

Новый король объединённой Польши и Литвы (Речи Посполитой) Стефан Баторий выгнал Ивана Грозного из прибалтийского региона, и даже сумел захватить ряд городов уже на территории Русского царства (Полоцк, Великие Луки и др.). Боевые действия сопровождались страшным кровопролитием.

Помощь Речи Посполитой с 1579 года оказывала Швеция, которая весьма успешно действовала, захватив Ивангород, Ям, Копорье.

От полного разгрома Россию спасла оборона Пскова (с августа 1581 г.). За 5 месяцев осады гарнизон и жители города отбили 31 попытку штурма, ослабив армию Батория.

Окончание войны и ее итоги

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны

Ям-Запольское перемирие между Российским царством и Речью Посполитой 1582 года положило конец длительной и ненужной войне. Россия отказалась от Ливонии. Было утеряно побережье Финского залива. Его захватила Швеция, с которой в 1583 года был подписан Плюсский мир.

Таким образом, можно выделить следующие причины поражения Российского государства, который подводят итоги Лиовнской войны:

  • авантюризм и амбиции царя – Россия не могла вести войну одновременно с тремя сильными государствами;
  • пагубное влияние опричнины, хозяйственное разорение, татарские нападение.
  • Глубокий хозяйственный кризис внутри страны, который разразился на 3 и 4 этапах военных действий.

Несмотря на отрицательный исход, именно Ливонская война определила направления внешней политики России на долгие годы вперед – получить выход к Балтийскому морю.

Источник: https://istoriarusi.ru/car/livonskaya-vojna-kratko-1558-1583.html

Ключевое фиаско. Что и кому принесла Ливонская война?

Ливонская война 1558–1583 годов была, пожалуй, самым крупным военным конфликтом эпохи правления Ивана IV. Помимо Русского царства в ней принимали участие Ливонская конфедерация, Речь Посполитая, а также Швеция и Дания.

К несчастью для Ивана Грозного, его смелые амбиции, связанные с завоеванием Ливонии, обернулись поражением для России. Итогом военных действий, которые продолжались четверть века, стал возврат России лишь некоторых приграничных территорий. В самом начале войны русским, правда, удалось захватить Нарву, Дерпт и ряд других городов и замков, но и они позднее были отбиты противником.

В результате бо́льшая часть наших северо-западных земель, где происходили многие сражения, оказалась разорена.

Не последнюю роль в этой истории сыграло и родство Ивана IV c королем Ливонии Магнусом. В 1573 году царь выдал за него свою двоюродную племянницу, княжну Марию Старицкую.

Заручившись поддержкой Магнуса, Грозный хотел сделать его главой буферного государства, которое планировал создать внутри Ливонии. Таким образом, Магнус фактически превратился в вассала русского царя.

Однако в ходе войны король преследовал исключительно собственные цели, за что впоследствии и поплатился.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны

Иоанн IV Грозный

Одним из ключевых сражений Ливонской войны считается Битва под Венденом. Сегодня этот город носит название Цесис и находится на территории современной Латвии.

21 октября 1578 года здесь, возле стен Венденского замка, польско-литовская армия, объединившись с отрядом шведов, нанесла поражение русским войскам.

Принято считать, что именно после этой битвы Россия наконец прекратила наступательные действия в Ливонии.

Так это или нет, «История.РФ» решила поинтересоваться у доктора исторических наук, профессора РГГУ, специалиста по истории России XVII–XVIII веков Игоря Курукина.

«Исход войны изменила не только битва…»

– Игорь Владимирович, можно ли сказать, что именно сражение под Венденом положило конец многолетним попыткам Руси подчинить себе Ливонию?

Читайте также:  Кэлдэрары: цыгане, не похожие на других

– Понимаете, когда мы говорим о каких-то долговременных событиях, говорить о том, что именно данное конкретное событие все повернуло, – некорректно. Но битва за Венден, действительно, была важным сражением. Проблема в том, что к концу 70-х годов XVI века на Руси вообще была крайне тяжелая ситуация.

Это был мощный кризис, который охватил всю страну, включая, естественно, ее вооруженные силы. В этот период были и чума, царившая на Руси в начале 1570-х, и голодные годы, и огромные социальные потрясения. Это не только казни. Почему-то, когда говорят об Иване Грозном, первым делом вспоминают о том, сколько людей было казнено.

Только мы должны с вами вдуматься в одну цифру: практически половина земельных собственников в то время поменяла свои владения.

– Что это значит?

– Это значит, что человека вырывали из одного места и бросали в другое. И вот, с той земли, где ты жил из поколения в поколение, где у тебя были соседи, могилы предков, твой родной монастырь, – из всего этого тебя вырывают и отправляют куда-то.

Тебя ни в чем не обвиняют, ты продолжаешь служить своей стране, но как ты приживешься на новом месте, как сложатся у тебя отношения, какой у тебя будет доход? Все это, на самом деле, было огромным потрясением.

И эти потрясения, естественно, очень сильно отразились на боеспособности армии.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны

– В то время Русь ведь еще переживала набеги крымских татар?

– Да, безусловно, татарские набеги в 1571 и 1572 годах добавили сложностей. Все это и привело к нашему поражению в Ливонской войне. Ведь армия – часть живого организма. Если мы говорим о той эпохе, то армия – это, по сути, и есть сами служилые землевладельцы.

Все эти люди, конечно, испытывали на себе все тяготы того времени. Если человек разорен, то он не может пойти на службу, не является полноценным воином.

А если ты даже пришел в армию, но тут тебе сообщают, что у тебя там мужики разбегаются (а у тебя, допустим, всего-то 20 дворов), то, естественно, ты начинаешь бежать туда, ловить их. Все это очень ослабило боеспособность войск.

– Вы могли бы объяснить, какие отношения существовали между сторонами Ливонского конфликта? Ведь король Ливонии Магнус был зятем и вассалом Ивана IV. Что их связывало?

Каждая из сторон в данном случае стремилась сделать себя сильнее. Поскольку у Ивана Грозного ситуация была не очень хорошая, он пригласил на Русь датского принца, сделал его своим зятем и союзником. А тот, естественно, был заинтересован в том, чтобы проводить свою политику – он мечтал создать для себя маленькое королевство в Прибалтике.

– Иван Грозный был не из тех, кто прощает предательства. Что стало с Магнусом после истории с Венденом?

Ему повезло, его даже не казнили – он остался жив. В любом случае предполагалось, что Иван IV и Магнус должны выступать как некая единая сторона, а на самом деле и у ливонского короля, и у русского царя, и у наших воевод – у всех были свои амбиции. Это опять же не добавляло прочности.

«Ливонская война была дебютом Речи Посполитой»

– Зачем Грозному вообще понадобилась эта война? Он хотел заполучить выход к Балтийскому морю?

– То, что мы называем выходом к Балтике, – это, скорее, объяснение более позднего периода. Мы не видим, чтобы царь Иван Грозный, как Петр I например, строил верфи и спускал на воду корабли. Я, честно говоря, такого не помню. Петр I сразу стал это делать, а Грозный не стал.

Поэтому утверждать, что Россия XVI века – морская держава, которая была заинтересована в большой морской торговле… Я не уверен, что это было так. Скорее, здесь была следующая логика.

Прибалтика той эпохи – это достаточно благоустроенная территория; это земли, крестьяне и города, которые могли давать доход – и казне, и конкретным помещикам, которых туда надо было помещать. Наверное, это было на первом месте, а уж потом все остальное.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны

Взятие Нарвы Иваном Грозным

– Не совсем понятно, почему в разных источниках по-разному оцениваются итоги этой войны.

Некоторые историки пишут о выгоде, которую Россия извлекла из Ливонского конфликта: «…несмотря на то, что цели войны достигнуты не были и Рига осталась в руках ливонцев, такие важные порты, как Нарва и Ревель, стали отныне центрами русской торговли, позволившими установить тесные связи с Западной Европой». Тем временем другие пишут: «Россия была разорена, а северо-западные районы обезлюдели».

– То, что в стране было разорение, – это опять же результат не самих военных действий, а того кризиса, о котором мы с вами говорили. Поэтому, если новгородские земли у нас были разорены, это случилось не потому, что там шла война, а по совсем другим причинам.

Что касается территорий, то с Речью Посполитой был подписан Ям-Запольский мирный договор, а со Швецией заключено Плюсское перемирие. Там было четко указано, какие у нас были границы.

Никаких территориальных предприятий для России не было – все это описано в любом учебнике истории для седьмого класса. Другое дело, что до того, когда ситуация складывалась благоприятно, значительная часть территорий оказалась во владении России – там были и города, и земли, и т. д.

Но мы же говорим об итогах войны, а не о том, что было в ее процессе. А по итогам понятно, что для нас это были прежде всего потери. Могло быть и хуже, но обошлось.

– Какое значение Ливонская война имела для Восточной Европы в целом?

Это был дебют Речи Посполитой. Только что произошло объединение Польши и Литвы – в 1569 году была подписана Люблинская уния. Это означало, что на ближайшие 60–70 лет Речь Посполитая стала великой державой.

Взлет Швеции пришелся уже на первую половину XVII века – тогда она стала крупной европейской державой. Но, собственно говоря, этот взлет тоже начнется с побед в Прибалтике, когда бо́льшая ее часть перейдет во владение Швеции.

Но это будет только через пятьдесят лет…

Источник: https://histrf.ru/biblioteka/b/kliuchievoie-fiasko-chto-i-komu-priniesla-livonskaia-voina

Ливонская война 1558 1583 годов

Главная > Россия > Эпоха Ивана Грозного > Ливонская война 1558 1583 годов

Ливонская война (1558-1583) – это 25-летняя серия политических конфликтов и вооруженных столкновений за контроль над Ливонией, которая велась между восточноевропейскими и скандинавскими государствами.

Она велась на территории современных Эстонии, Латвии, Беларуси и России.

Участниками войны были Московское царство, Ливонская конфедерация, Великое княжество Литовское (с 1569 года – Речь Посполитая), союзное государство Дании и Норвегии, а также Шведское королевство.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны

Предпосылки войны

К середине XVI в. Ливонский орден был значительно ослаблен феодальными междоусобицами и стремился найти союзников против военной угрозы Московского государства. Москва, в свою очередь, стремилась получить выход к Балтийскому морю и в том числе, к торговым путям в Европу. В 1557 г. был заключён военный союз Ливонского ордена и ВКЛ против Московского государства.

Кроме того, с 1525 г. тевтонский орден в Пруссии охватили процессы секуляризации, что способствовало его военному возвышению и агрессивным настроениям его рыцарей.

По состоянию на середину XVI века Ливония была экономически развитым, но очень политически нестабильным и религиозно пёстрым регионом. Её независимые светские и духовные политики образовывали так называемую Ливонскую конфедерацию, которая находилась под формальным патронатом императора Священной Римской империи и Папы Римского.

В этот союз входили собственно Ливонский орден (Ливонский отдел Тевтонского Ордена), княжества-епископства Дерпту, Эзель-Викское княжество, Курляндия, а также Рижское архиепископство и вольный город Рига.

Многочисленные рыцарские имения и города-конфедерации, такие как Дерпт и Ревель (Таллинн), имели широкие самоуправляющиеся права и были практически самостоятельными.

Единственным административным учреждением, объединявшим все ливонские области, был общий парламент, известный под названием ландтаг.

Политическая раздробленность делала конфедерацию уязвимой к атакам извне, а постоянная борьба между архиепископом Риги и магистром Ливонского ордена за главенство в регионе ослабевала её изнутри.

Большинство монахов-рыцарей ордена оставалась верными римско-католической церкви, однако, в самом ордене зрел религиозный раскол, вызванный распространением в 1520-х годах реформационных идей и лютеранства.

Таким образом, накануне войны Ливонию раздирали внутренние распри, она не имела ни должной защиты, ни поддержки. Край окружали монархии, что преследовали исключительно свои экспансионистские планы — Московское царство, Швеция, Дания-Норвегия, Литва и Польша.

Ливония не имела мощной военно-политической организации. Магистр Ливонского ордена, его областные главы, рыцари и владельцы имений принадлежали к мелкой немецкой шляхте. Охраняя свои привилегии, они препятствовали появлению ливонской магнатерии или монархическому институту.

Лишь архиепископ Риги смог преодолеть шляхетскую анархию и усилить вертикаль власти в своих владениях. Рижский архиепископ Вильгельм и коадъютор Кристоф Мекленбургский пытались создать наследственное Ливонское герцогство по прусской модели.

Они оба получили должности при помощи Альбрехта Прусского, бывшего великого магистра Тевтонского Ордена, который секуляризировал орденские владения в Пруссии и основал в 1525 г. светское герцогство.

Архиепископу и коадъютор противостоял Ливонский орден, который выступал за «восстановление» орденской организации в Пруссии. Он был противником секуляризации и идеи создания герцогства.

Военные действия в период начала Ливонской войны

В январе 1558 г. московские войска начали войну против Ливонского ордена и быстро заняли ряд городов и замков (Нарва, Дерпт, Нейгаузен, Тарту и др.) в восточной части Ливонии, приблизились к Ревелю и Риге, где в 1559 г.

произошло сожжение российскими войсками рижского флота. Руководство ордена заключила перемирие (1559 г.

) с Москвой и обратилось за помощью к европейским монархам, но согласие на военную помощь дал только великий князь литовский Сигизмунд-Август, понимая опасность московского покорения Ливонии. Летом 1559 г.

в Вильнюсе был созван вальный сейм, который рассматривал эту просьбу великого магистра Готарда Кетлера. Взамен за переход всего Ордена под протекторат ВКЛ Сигизмунд обязался (31 августа 1559 г.) направить посольство к Ивану IV с требованием прекратить войну, а в случае отказа начать войну с Москвой.

В ноябре 1559 г., после отрицательного ответа Ивана IV, войска ВКЛ во главе с гетманом Николаем Радзивиллом Рыжим (несколько тысяч наемников) начало боевые действия. Три раза на территории инфлянтов ходило посполитое ополчение. В 1560 г. русские войска заняли Мариенбург, Эрмес, Феллин. В июле 1561 г. войска ВКЛ во главе с Радзивиллом Рыжим вступили в Ливонию, но были разбиты под Пярну.

В результате новых военных неудач Ливонский орден фактически распался. Последний магистр Готхард Кетлер передал в марте 1562 г. Николаю Радзивиллу Чёрному (двоюродному брату Николая Радзивилла Рыжего) печать Ордена и ключи от Риги. Части орденской территории перешли к Дании (остров Эзель в 1560 г.) и Швеции (северная Эстония и остров Дага в 1561 г.).

Наконец, в ноябре 1561 г. в Вильнюсе было подписано соглашение, согласно которому великий магистр ордена Готхард Кетлер объявлялся светским князем в Курляндии и губернатором в остальной части Ливонии. Она становилась провинцией под властью Великого Княжества Литовского (с 1569 г. – образование Речи Посполитой).

Так перестало существовать военно-церковное государство — Ливонский орден.

Тем временем Московское государство заключило перемирие со Швецией (1561) и начало войну против ВКЛ.

Как русские поступили с пленными врагами после Ливонской войны

Война в ВКЛ

В 1562 г. московские войска совершили ряд атак на восточные земли ВКЛ (Дубровно, Копысь, Шклов, Орша, Витебск). Был взят Невель, возле которого в августе 1562 г. четырёхтысячное войско ВКЛ билось с пятнадцатитысячным войском Москвы во главе с Андреем Курбским.

Всё это время официального состояния войны между ВКЛ и Московским государством не было. Однако в 1562 г. Иван IV распространил свои планы на земли ВКЛ, называя своей вотчиной уже «всю Литовскую землю».

В 1563 г. большое московское войско во главе с самим Иваном IV вышло из Больших Луков и обложило Полоцк, который сдался после двухнедельной осады (31 января – 15 февраля), открывая путь вглубь ВКЛ, до Вильнюса (200 км.). Войско ВКЛ, высланное на помощь Полоцку, было разбито под Глубоким.

Военачальники ВКЛ в переговорах (февраль 1563 г.) сумели добиться перемирия до ноября 1563 г. По условиям перемирия войска ВКЛ не могли подходить к Полоцкой земле, ещё не полностью занятой московскими войсками, что дало Ивану IV свободу действий в этих землях (разрушение Лукомля 8 августа 1563 г.

, сожжение и разрушение других поселений Полотчины).

Великое посольство Сигизмунда в Москве (Ю. Ходкевич, Р. Волович) пыталось достичь мира с Иваном IV, но переговоры (конец 1563 г. – 9 января 1564 г.) сорвались, так как обе стороны не хотели уступать даже временные права на Полоцкий уезд.

Военные действия возобновились в 1564 г. с наступлением на ВКЛ больших армий (корпусов) Шуйского и братьев Серебряных. Однако победы войска ВКЛ над Уллой и над Дубровной сорвали московский поход. Более мелкие военные действия (набеги) продолжались весь 1564 год. Сильно пострадали восточные земли современной Беларуси. Войска ВКЛ ходили на московскую часть Великих Луков.

Поражения 1564 г. обострили борьбу русского боярства против Ивана IV. В апреле 1564 г. в ВКЛ сбежал Андрей Курбский.

В 1565 г. тактические действия продолжались. Войска ВКЛ опустошили Псковщину, победили под Красным Городком, ходили на Северщину, нанесли поражение под Черниговом (под командованием гетмана П. Сапеги). Союзник Сигизмунда хан Довлет-Гирей ходил на Рязанщину.

Затянувшаяся война склонила Ивана IV к возобновлению мирных переговоров. В августе 1565 г. военные действия были прекращены, однако великое посольство Сигизмунда Августа (Ю. Ходкевич, Ю. Тышкевич, Н. Голобурда и др.) приехало в Москву только в мае 1566 г. По-прежнему несовместимые требования обеих сторон привели к отложению дальнейших переговоров в июле 1566 г.

Земский собор (1566) одобрил войну Ивана IV за Ливонию, поэтому подготовка к военным действиям продолжалась. Московское государство в 1566-1569 ставило на Полоцкой земле свои замки (Усвяты в июле 1566 г., Сокол на Дрисе, Улла на Двине осенью 1566 г., а также Суша, Ситно, Красный, Казьян, Усвят, Туровля).

Во время возведения очередного замка Копье на озере Суша летом 1567 войско ВКЛ напало и разбило московский 8-тысячный защитный корпус, не взирая на перемирие. В те самые дни летом 1567 г.

московское посольство прибыло в Гродно на сейм, но выставило такие неприемлемые требования, что переговоры практически не произошли.

В августе 1567 г. вновь начались активные военные действия. Большое войско Москвы собралось около Больших Луков и пошло на Инфлянты, но вернулось к Большим Лукам и Торопца, узнав о сборе посполитого ополчения ВКЛ.

Читайте также:  Как англичане хотели сделать крым местом ссылки своих каторжников

Военные действия вновь перешли в мелкие пограничные стычки (например, войско ВКЛ взяло Ситно зимой 1567 г., ходило в походы на Велиж и Усвяты, потом на Белое на Смоленщине в январе 1568 г.

, победило под Велижем в январе 1568 г.).

Собранная глубокой осенью 1567 г. между Молодечно и Лебедевым армия земской службы ВКЛ (до 50 тыс. человек) попыталась перенести военные действия на территорию Московского государства. Но она действовала нерешительно. И в результате весной 1568 г.

ополчение разошлось, так ничего не достигнув. После неудачного похода на Москву в 1568 г. продолжались малозначительные тактические действия (победа ВКЛ в бою под Лепелем, взятие Уллы в сентябре, сожжение Витебска московским войском).

Новое перемирие было нарушено московскими нападениями на замки.

Перемирие ВКЛ и Москвы

Польские феодалы ничем не помогали своему союзнику, а только ждали удобного момента для получения пользы из затруднительного положения ВКЛ, и такой момент наступил, когда начались переговоры в Люблине. Однако после подписания Люблинской унии русскому государству пришлось иметь дело уже с силами двух государств. Также в 1569 г.

татарско-турецкое войско совершило поход на Астрахань. На это время обе стороны уже сильно устали от войны, и в конце 1569 г. в Москву выехало новое великое посольство, на этот раз от Речи Посполитой. Опять обе стороны не отступали от своего желания взять под контроль Полоцк и Ригу.

В результате, согласно условиям трёхлетнего трактата о примирении (1570 г.), Полоцкая земля была разделена. Под контроль Москвы отошло большинство земель Полоцка, Ситно, Озерища, Усвят и замков Туровли, Красного, Суши. В 1572 г. переговоры возобновились. Сигизмунд Август желал вернуть Полоцк, но Иван IV не соглашался.

Вскоре Сигизмунд умер, и Полоцк остался под московской властью.

Возобновление войны в Ливонии

В 1571 крымский хан Довлет-Гирей сжёг Москву. Пользуясь безвластием в Речи Посполитой (1572-1575 гг.), Иван IV возобновил войну против Швеции (1572 г.), занял в Ливонии Вейсенштейн (1572 г.) и Пернау (1575 г.), к 1577 взял в осаду Ревель.

Возобновление войны в ВКЛ

Новоизбранный король Речи Посполитой Стефан Баторий осуществил в 1577-1579 гг. энергичную подготовку к возобновлению войны за полоцкий район. 41-тысячное войско вышло из Дисны на Полоцк в июле 1579 и осадило город 11 августа 1579 г. 30 августа город сдался. При вступлении в город войск Речи Посполитой была сожжена библиотека Софийского собора.

В течение июля-августа был занят ряд меньших московских замков, 4 сентября взята Туровля. 11 сентября штурмом взята и разрушена крепость Сокол. 16 октября без боя занята крепость Суша.

Стефан Баторий ускорил формирование гусар – новой хорошо организованной шляхетской кавалерии, которая заменила феодальное ополчение. Он также реформировал артиллерию и ввёл реестровое казачество. В целом польский король собрал 56-тысячную армию, две трети которой происходила из Литвы, и двинулся на оккупированный московитами Полоцк.

Резервы русских были задействованы в Пскове и Новгороде для отражения возможного шведского наступления, поэтому 30 августа 1579 г. Полоцк беспрепятственно был захвачен силами Батория.

Но сильнейший удар врагу нанёс Филон Кмита- Чернобыльский, который, имея несколько присланных хоругвей, двинулся к Смоленску и, спалив около 2000 сёл, превратил замковое предместье в пепел. Где он прошёл – всё сравнял с землей. Была целая колонна загруженная награбленным, толпы пленных и стада скота.

Впоследствии польский король назначил Яна Замойского командующим 48-тысячной армии, наполовину состоявшей из литовцев, и отправил осаждать московскую крепость Великие Луки. Последняя упала 5 сентября 1580 года.

В течение 1580 г. во время похода войска Речи Посполитой на Москву были возвращены и те земли Полотчины, которые после 1579 г. оставались под властью Москвы (Себеж, замки Озерище, Усвяты). Были заняты Великие Луки, атакованы Холм и Старая Русса. Шведское войско заняло Карелу (1580 г.), захватило Нарву, Ивангород, Ям, Копорье (все – в 1581 г.), обложили Орешек (1581 г.).

В 1581 г. Стефан Баторий с района Дисны двинулся к Пскову. Отряд Радзивилла Рыжего 5 августа 1581 г. вышел из Витебска в Велиж, Таропец, Старую Русу и соединился под Псковом с главной армией. 26 августа 1581 г. армия Речи Посполитой начала пятимесячную неудачную осаду Пскова.

Неудача шведов завоевать Нарву в 1579 году, заставила их короля назначить главнокомандующим Понтуса Делагарди. В 1580 году он получил города Кексгольм и Падис, а в 1581 году, после падения оккупированного московитами Весенберга, отвоевал со своими наёмниками саму Нарву.

Во время кампании шведы активно использовали свой многочисленный флот, однако желание покорить Ливонию приводило к разрыву с Речью Посполитой. После успехов Делагарди, который вырезал 7-тысячный московский гарнизон, покорил Ивангород, Яму и Копорье, северная Ливония оказалась в шведских руках.

Недовольство войной в Речи Посполитой и неудача осады Пскова вынудили Стефана Батория начать переговоры. И 15 января 1582 г. был заключён Ям-Запольский 10-летний мир, в в 1583 г. Плюсский мир, ознаменовавшие окончание войны. Плюсский мир заключался на 3 года, но впоследствии был продлён до 1590 года.

Последствия войны

Основными результатами продолжительных военных действий на территории трёх государств (Швеции, Дании и Речи Посполитой) было:

  • распад Ливонской конфедерации и разделение Ливонии между Данией, Швецией и Речью Посполитой;
  • поражение Московского царства в русско-ливонской войне, возвращение оккупированных литовских и инфляндских земель российским царём, Московское царство отказывалось от всех приобретений в Ливонии;
  • разделение Прибалтики на три воеводства;
  • Московское войско проиграло также войну со Швецией и совершенно потеряло выход к Балтийскому морю;
  • шведская империя получила Эстонское герцогство (северная Ливония);
  • Дания и Норвегия получили остров Эзель (Сааремаа, северная Ливония);
  • Речь Посполитая получила Ливонское герцогство (центральная Ливония) и герцогство Курляндии и Семигалии (южная Ливония);
  • Дерпт, Полоцк, Великие Луки также переходили под контроль Речи Посполитой;
  • Ливония, Велиж и Полоцк вернулись в ВКЛ;
  • за Швецией оставались Северная Эстония, Нарва, Ям, Капорье и Ивангород.

28 октября 2019

Источник: https://archeonews.ru/livonskaya-vojna/

Что делал Иван Грозный с пленными во время Ливонской войны

2

При Иване Грозном Россия была вовлечена в целый ряд крупных военных конфликтов, результатом которых стало большое количество военнопленных противника. Их ждала разная судьба, кто-то мог пользоваться привилегиями русского дворянства, а кому-то суждено было превратиться в холопа.

Насильно удержанные

Как пишет историк Татьяна Опарина в книге «Иноземцы в России XVI-XVII вв», всех иностранцев, оказывавшихся в Русском царстве на продолжительное время, условно можно разделить на две категории – добровольных и вынужденных иммигрантов. Число последних (военнопленные и угнанные) всегда было гораздо более внушительным.

И хотя после подписания мирных соглашений все пленники должны были быть отправлены обратно на родину, на деле значительная их часть по тем или иным причинам оставалась в России. В русских источниках нередко сообщалось об отказе пленных возвращаться в родные края, однако зарубежные дипломаты подозревали московское правительство в насильственном удерживании иностранцев.

Положение подавляющего большинства пленных иностранцев во времена Ивана Грозного было непростым. Часть из них попадала в холопство к дворянам, другая отправлялась в тюрьмы. Закабалению как правило подвергались пленники неродовитого сословия, однако нередко в России родословный фактор не учитывался.

Спасаться бегством в условиях российских пространств не представлялось возможным, а поэтому приходилось надеяться на размен пленными, если он предусматривался мирными соглашениями, либо на выкуп, на что могли рассчитывать единицы. Еще один способ – дождаться окончания войны, однако зачастую затяжной характер военных действий (как в случае Ливонской войны) лишал многих пленников возможности дожить до спасительной развязки.

Как царь настроен

Ивана Грозного справедливо считают образчиком самодержавной власти. Поэтому его знаменитое изречение «Жаловать есь мы своих холопов вольны, а и казнить вольны же» историками воспринимается в самом широком контексте. Волею царя решались судьбы не только его подданных, но и иностранцев – все зависело от настроения Ивана Васильевича: с одними он был любезен, с другими – крайне жесток.

Так, немецкие купцы, часто гостившие в Московии, сообщали о диспутах Ивана Грозного на догматические темы, которые он вел в том числе и с ливонскими пленниками. С недавними врагами, протестантами-ливонцами, царь разбирал отличия между православием и католичеством и всерьез рассуждал о соединении церквей.

Государь не только беседовал с некоторыми пленными, но и одаривал их. Так, немецкий авантюрист, опричник Ивана Грозного Генрих фон Штаден в своих «Записках о Московии» рассказывает, как великий князь пожаловал ему двор, который прежде принадлежал некоему католическому священнику, в прошлом пленнику из Полоцка.

А вот у пленных немцев и шведов после взятия русскими в ходе Ливонской войны замка Вейсенштейн была иная судьба. Иван Васильевич приказал их сжечь в отместку за гибель своего любимца Малюты Скуратова, учувствовавшего в осаде крепости.

«В государеве имени»

Среди иностранных военнопленных встречалось немало дворян и профессиональных солдат, которые могли быть весьма полезными для государственной службы. Если они изъявляли желание пойти в услужение царю, им часто давали добро. Новое положение таких пленных, согласно документам XVI столетия, именовалось «в государеве имени».

Пожалуй, наиболее раннее известие о государевых служащих из пленных содержится в письмах итальянского аристократа Рафаэля Барберини, посетившего Московию в 1564 году в качестве частного лица с рекомендательным письмом от английской королевы Елизаветы I к Ивану IV. Барберини упоминает о двух феррарцах, а также о группе немецких дворян попавших в русских плен и решивших служить у московского государя.

Иногда русские власти сами предлагали возможность поступить на царскую службу. Разрядная книга за 1475-1605 гг. сообщает, что после захвата ливонской крепости Люцина ее защитникам было обещано: «А которые захотят из них бити челом ему, государю, и государь их пожалует, в свое имя возьмет и устроит их по их отчествам и службам».

Не щадил никого

Среди пленных Ивана Грозного было много жителей внутренних регионов России. С ними царь как правило поступал куда менее гуманно, чем с европейцами.

Историк Константин Рыжов в жизнеописании «Иван IV Грозный» повествует о том, как при взятии Казани всех пленных мужского пола государь приказал убить, сохранив жизнь только женщинам и детям, которых отдал войску. Себе же оставил лишь царя Едигера.

По свидетельству упомянутого фон Штадена, крайне жестоко московский царь поступил с пленными Твери, Торжка и Новгорода. Практически все они были умерщвлены: «убитым отрубали ноги – устрашения ради». В Новгороде были казнены все пленные иноземцы, большую часть из которых составляли поляки с женами и детьми.

С заботой о пленных

Значительная часть пленных, которые не попали на службу и не стали холопами, размещалась на территории Китай-города. Здесь, по сообщениям Генриха фон Штадена, была выстроена тюрьма.

Днем узники могли спокойно бродить по городу, а на ночь их заковывали в кандалы. Знатные пленники помещались в более комфортных условиях – на территориях больших дворов.

В одном из них, по словам фон Штадена, содержался польский государственный деятель и воевода Станислав Довойна.

Английский дипломат Джером Горсей, проживший в Московском государстве почти 20 лет, в «Записках о России» сообщает о большом числе пленных, попавших к русскому царю в разгар Ливонской войны. Среди них были лифляндцы, французы, шотландцы, шведы, голландцы и даже англичане. Горсею пришлось постараться, чтобы улучшить условия содержания захваченных в плен солдат.

«Я употребил все свое старание, средства и положение, чтобы помочь им, а также, используя мой кошелек, добился разрешения разместить их у Болвановки (центр Немецкой слободы)», – пишет английский дипломат. По инициативе англичанина там специально была выстроена лютеранская церковь, в которую он доставил хорошо обученного священника.

Из неволи в неволю

Между русским правительством и некоторыми иностранными купцами существовали договоренности, согласно которым военнопленные могли быть проданы.

Все тот же Генрих фон Штаден отмечал, что московский государь запрещал продавать военнопленных немцев в Германию и Польшу, но куда охотнее шел на сделку с турками.

Как правило через Турцию пленные уже расходились по многочисленным невольничьим рынкам Востока.

Иногда пленные продавались в обход официальной политики Москвы. Речь о военной добыче донского казачества, которое самостоятельно организовывало боевые операции против Крымского ханства, Ногайской Орды, Османской империи. «Ясыря» (так называли пленных, захваченных казаками) обычно привозили в Воронеж, откуда живой товар распространялся по городам Московского государства.

  • Маршал Тито и другие коммунистические лидеры, которые раньше воевали против русских Судьба главного идеолога красного террора Мартина Лациса Как казаки-предатели хотели сделали итальянскую область своей новой родиной
  • >> Читать полностью на Блог сайта «Русская Семерка»

Источник: https://ratenews.ru/belarus/chto-delal-ivan-groznyi-s-plennymi-vo-vremia-livonskoi-voiny.html

Ливонская война в новом прочтении: нужен ли русским XVI века «выход к морю»?

Лев Усыскин беседует с Александром Филюшкиным, доктором исторических наук, профессором Санкт-Петербургского государственного университета, крупнейшим на сегодня в России знатоком и исследователем Ливонской войны.

— Александр Ильич, с момента выхода вашей «Изобретая первую войну России с Европой» прошло около двух лет… Книга стала элементом обязательного чтения для тех, кто занимается русской историей раннего Нового времени и первым, насколько я понимаю, обоющим труомд об истории борьбы за Прибалтику в XVI веке.

—Работ по Ливонской войне на самом деле много. Проблема в том, что Ливонская война — это 25-летний конфликт. В архивах Европы отложилось колоссальное количество материалов. Если русские материалы я пересмотрел практически на 99%, то про западноевропейские сказать такое невозможно.

Имеется колоссальное количество документов о Ливонской войне, которые никто еще не смотрел. Одному человеку не под силу поднять этот огромный объем документов в польских, латвийских, эстонских, датских, шведских, немецких, итальянских архивах.

У меня — скорее, введение в изучение Ливонской войны.

Много, конечно, было пересмотрено по частным вопросам. Но это никак не отражается на господствующих представлениях.

Скажем, знаменитый тезис о том, что Ливонская война велась за выход к Балтийскому морю, порожден недоразумением.

Если мы посмотрим на карту, то увидим, что до Ливонской войны, в первой половине XVI века, Россия владеет почти теми же прибалтийскими землями, что и сейчас — от устья Невы до устья реки Наровы (сегодня к ним добавлено еще северное побережье Финского залива от Петербурга до Выборга). Да, там не было инфраструктуры, портов, городов, но земли-то были!

Читайте также:  Как на самом деле распутин лечил царевича алексея от гемофилии

Если нужен выход к морю — пожалуйста, строй там порт, верфь, собственно флот. Ведь Петр I так и делал спустя 150 лет! Строил Петербург, и потом — Гангут, Гренгам и «все флаги в гости будут к нам».

Но почему-то мы считаем, что Иван Грозный не мог додуматься до простой мысли основать город на прибалтийском побережье, а для выхода к морю должен был завоевать соседнюю страну с готовой инфраструктурой.

Кстати, в русских источниках мы не найдем мотивации Ливонской войны как войны за выход к морю: война велась за земли и за доходы ливонских городов (действительно, получаемые с балтийской торговли, но Россия хотела наложить руку именно на доходы, а не вытеснить их с балтийских торговых путей. Торгуйте, но делитесь доходами в нашу пользу).

Единственный раз, когда в русских источниках прямо говорится о выходе к морю, — когда русские дипломаты жалуются Ватикану на польского короля: напал на нас, выгнал нас из Прибалтики, а она нам нужна, чтобы… ездить к Римскому Папе! Пожалуйста, одерните зарвавшегося монарха. Вряд ли этот текст может служить аргументом, что Ливонская война была развязана для выхода к морю. Заметим, что и до начала войны, и после нее Россия имела выход к Балтике, потеряла его только после Смуты, Столбовского мира 1618 года и вернула затем только при Петре I.

— А вот, кстати, хочу задать такой вопрос. Я когда-то беседовал с Виталием Пенским, и он придерживается мнения, что вступление России в Ливонский конфликт — это было почти случайное стечение обстоятельств, планов всерьез там воевать изначально не было.

— В общем, и да, и нет. Безусловно, не замышлялась такая масштабная война. Инициатива в конфликте была с российской стороны, но это был конфликт, имевший в начале, выражаясь современным языком, скорее «рэкитирский» характер. Ливонцы не платят «Юрьевскую дань» — надо их вразумить.

И до 11 мая 1558 года война носит явно характер демонстрационный. Вошли, сожгли несколько деревень, рассылают всюду грамоты: мы знаем, что вы хотите заплатить нам дань — заплатите, мы уйдем. Не платят. Опять пошли разорять.

Рассылают грамоты: такая-то деревня нам заплатила, мы ее не тронули.

То есть цели завоевания нет, никто не ставит вопрос о гибели ордена.

А когда стало ясно, что платить никто не собирается, а 11 мая, опять-таки случайно, была взята Нарва, и стало ясно: вместо того чтобы выбивать деньги, можно просто взять города, тогда характер войны резко меняется — начинается завоевание.

Начинается взятие городов, раздача земель детям боярским, захват торговых факторий в свою пользу, позже начинается «Нарвское плавание».

Но изначально таких замыслов не было, и потом, конечно, Иван Грозный не ожидал столкнуться с таким объединением противников: одно дело — слабый в военном отношении Ливонский орден, а другое дело — когда целый набор противников: Литва, Польша, Дания, Швеция, без военного, но с существенным политическим участием — Священная Римская империя. Конечно, такого конфликта никто не хотел, но логика конфликтов иногда сильнее намерений их инициаторов.

—Мы знаем, что начало XVI века характеризуется значительными изменениями на Западе Европы: стало поступать серебро из Америки, сдвинулись цены. В какой степени это повлияло на ситуацию в Прибалтике?

— Падает роль Ганзы. Ганза резко уменьшает влияние и, благодаря этому, на Балтике выходят «молодые хищники»: Швеция освобождается от власти Дании в 1523 году и начинает развиваться в регионального лидера. Дания, потеряв большие владения, пытается их компенсировать в Прибалтике. Англичане проникают в Россию, и возникает новый торговый путь.

Германия, отстав от морских держав и понеся потери от Реформации, разворачивается на Восток. В Прибалтике Германия начинает свой колониальный проект — оказавшийся неудачным.

Выходит на политическую сцену Польша, которая стремится стать господином региона, добивает Тевтонский орден: 1525 год — триумф польской истории, когда гроссмейстер ордена становится на колени перед польским королем на центральной площади Кракова.

Польше остается добить Ливонский орден — и от Поморья до устья Невы будет сплошная Польша! И здесь Польша сталкивается со Швецией, и это истоки драматических событий XVII века, вплоть до Потопа. Но важно, что уровень развития, уровень экономического и политического мышления у всех участников разный.

И если мы будем судить о намерениях России по тому, что об этом думали в Германии — а там выходили целые трактаты «что Россия будет делать, если получит Прибалтику», — то мы увидим следующие опасения немцев: русские купцы будут торговать, вытеснив немецких, они разорят немецкие ярмарки, в Германии многие останутся без работы и так далее.

Я сильно подозреваю, что Иван Грозный не знал, что несет угрозу немецким ярмаркам, не знал, что его считают источником немецкой безработицы: это были опасения немцев, так бы поступили они, оказавшись на месте русских. Выходили бы к морю, строили фабрики и заполоняли Европу дешевыми сукнами, завоевывали бы местные рынки.

У русских этих понятий в XVI веке еще в голове нет. Для России главный интерес в Прибалтике — это земля. Это раздача земель дворянам. И это, конечно, доходы от торговли ливонских городов. Скажем, то же «Нарвское плавание», очень выгодное для русской казны, — что характерно, плавали-то не русские купцы.

Ливония — государство-транзитер, и Россия хотела захватить Ливонию, чтобы взять под контроль транзит. Но при этом вовсе не собиралась налаживать свою серьезную торговлю, замещать немцев русскими: пусть торгуют как раньше, лишь бы пошлины платили.

То есть лучше оценивать интересы той или иной стороны по источникам, принадлежащим этой же стороне, а не ее оппонентам.

Вообще, надо сказать, первая треть XVI века — это открытие Европой России. После публикаций авторов XVI века, писавших о России, но никогда в ней не бывавших — Павла Йовия, Иоганна Фабри, Альберта Компьенского, — возникает резкий всплеск интереса к России в Европе, Россией увлекались.

В этих публикациях много интересного, в том числе и полуанекдотические заявления, например Иоганн Фабри буквально пишет: «Что русскому здорово, то немцу — смерть». «Русские, они, конечно, дикари, но как дикари они сохранили первобытную чистоту. У них политический порядок и послушание властям. Они лучше наших немцев, которые отравлены Реформацией, занимаются демократией».

Он пишет, что у русских хорошая аристократия, а у нас олигархия и демократия. Но потом вышел трактат посетившего Россию С. Герберштейна — 1549 год. Он, конечно, обрушил это позитивное восприятие России. Но вторая половина XVI века — колоссальный рост интереса к России, Россия выходит, как бы сейчас сказали, на первые полосы газет.

Ну, тогда место газет занимали всякие «летучие листки», и известно более 60 таких листков, посвященных русской проблематике, в частности Ливонской войне. Такого не было никогда.

Взятие Полоцка Иваном Грозным.

—Задам «неакадемический» вопрос. Насколько та политическая история, которая имела место, была единственно возможной? Могло бы в чем-то сложиться иначе? В какой степени все это зависело от индивидуальных особенностей тех или иных политических деятелей?

— Начнем с того, что оценку Ливонской войне дают очень разную. С точки зрения России, войну в значительной степени мы выиграли. Ну, что: пришел супостат, занял Псковщину. Потом он ее почти всю, кроме Велижа, вернул. Значит, его победили, не так ли?

Были оценки негативные, но они были связаны с Прибалтикой. Грозного упрекали, что чужих городов хотел достать, а свои не сберег. То есть уже тогда была альтернатива мнений. Да, потеряли Ливонию — территорию, которая успела в сознании людей стать русской.

И те русские, кто не хотел уходить из Ливонии, получившие там земли дворяне остались. Если вы поедете по шоссе Нарва – Таллин, то на 81-м км стоит крест с надписью на русском и немецком языках.

Написано, что там лежит «русский боярин Разладин», который воевал на стороне шведов, был убит русскими и похоронен в этих прибалтийских землях. Это один из эмигрантов.

Что касается вопроса, могла ли Россия выиграть Ливонскую войну? До 1577 года она ее выигрывала. Прибалтика почти покорена, разделена.

Мало того, в 1562 году заключен договор с Данией о разделе Прибалтики: Дания признала русские завоевания в Ливонии потому, что Россия признала права на Эзель датского принца Магнуса. Это была единственная европейская страна, признавшая завоевания России.

В общем, все было хорошо, пока в Польше не пришел к власти король Стефан Баторий, привел армию из европейских наемников, которая стала бить войска Ивана Грозного.

Могли ли оказать ему эффективное сопротивление? Наверное, вряд ли. Но, тем не менее, из возникшей ситуации Россия вышла с наименьшими потерями. Действительно, была захвачена почти вся Псковская земля и военных сил для ее освобождения не было.

Другое дело, что блестяще сработали русские дипломаты, тогда дипломатия умела хорошо работать.

В Рим поехал Истома Шевригин, который даже не обещал ничего, а так то-оненько намекнул, что Россия согласится на унию с католиками и вот если вы нам поможете остановить польского короля… Пока польский католический король с нами воюет — какая может быть уния?

Самое смешное, что поверили, прислали Антонио Поссевино, который искренне считал, что Баторий занимается ерундой. Дескать, воевать надо не друг с другом, а с турками. Надо мириться, максимально безболезненно для России, чтобы она не обиделась. Он давил на польскую делегацию, требовал от нее уступок. Псковщина была освобождена без боя. Дипломатическим путем.

Говоря об общем поражении в Ливонской войне, мы забываем, что могло быть много хуже: скажем, Баторий мог не отдавать Псковскую землю и рано или поздно взять изнемогший от осады Псков. Военных сил у России для отвоевания этих территорий в 1582 году не было.

И русско-польская граница проходила бы под Порховым и Великими Луками. Этого не произошло благодаря блестящему успеху русских дипломатов, которые извлекли из ситуации максимум возможного, вывели страну из войны с минимальными потерями для собственно русской территории.

А не удержали Ливонию — так не свое, чужое.

— Мне даже интересна альтернатива на более ранних этапах. Скажем, еще до взятия русскими Полоцка в 1563 году, могли с Польшей заключить какой-то договор о разделе Ливонии и на этом успокоиться?

— Во всяком случае, Россия, я думаю, могла бы на это пойти. Польша — вряд ли. Для Польши война за Ливонию была войной за честь польского короля, который заступается за своего клиента. Рижский архиепископ Вильгельм Бранденбургский был родственником польского короля Сигизмунда II Августа.

Это война в защиту того, кто тебе поверил, пришел под твою протекцию — Ливонский орден по Первому и Второму Виленским соглашениям (1559–1561) подался под защиту польской короны. Так что обе стороны претендовали на все. Делиться им не хотелось. А вот с Данией Россия поделила Ливонию. С Данией получилось потому, что она была согласна на кусочек.

Собственно, во время войны были разные перемирия с разделами территории — по берегам Двины и так далее, — но это было ситуативно, временно. Очень долго и нудно утрясали все со шведами. Плюсское перемирие 1583 года по сути ничего не решило, оно фиксировало только остановку боевых действий.

Территории потом расписывали несколько раз в ходе переговоров — для чего и потребовалась новая русско-шведская война 1589–1595 годов, которая и поставила точку в разделе Прибалтики.

Интересно, где проходила граница России со Швецией по Плюсскому перемирию — по реке Стрелка, то есть когда мы приезжаем в Стрельну, переезжаем плотину — мы попадаем из России XVI века в Швецию XVI века. Современные Петергоф, Ораниенбаум — уже в Швеции по меркам XVI века.

— Наверное, можно поговорить о влиянии Ливонской войны на внутреннюю жизнь России — но это уже отдельная тема.

— Тут есть определенные сложности, потому что мы входим в опасную область историографических стереотипов. Скажем, есть концепция, восходящая к XVIII веку, сегодня ее поддерживает А.Л.

Хорошкевич, что опричнина была реакцией на Ливонскую войну. Страна нуждалась в мобилизации.

Война идет, воевать дворяне не хотят, нужны ресурсы — и вот вводится опричнина как жесткий режим выкачивания ресурсов, мобилизации людей.

Все бы хорошо, но мы не знаем на самом деле, что такое опричнина. Актуальны остаются слова Ключевского: «Опричнина — это событие, не понятое современниками и не разгаданное потомками». Сегодня есть интересные концепции — Юрганова, Булычева — о символическом характере опричнины, поиске ее природы и причин в духовной культуре. Тогда причем здесь мобилизация?

Другая точка зрения — Ливонская война вызвала страшное разорение страны и тем самым сыграла роль в закрепощении крестьян. Мол, крестьяне бегут, дворяне разоряются, дезертируют из армии, возвращаются крестьян ловить, требуют от правительства закрепощения крестьян, а не то мы не будем воевать.

Хронологически это да, совпадает с введением заповедных лет в 1580-е и урочных лет в 1590-е годы. Вроде бы все так, но вся русская история до 1626 года, когда в очередном московском пожаре сгорели здания приказов вместе со всеми архивами, — большое черное пятно.

По крепостному праву в 1580-е годы у нас случайно сохранилось восемь грамот. Восемь! Можно ли по восьми отрывочным документам судить, как дело было? Экономической, социальной статистики нету.

Насколько эта теория, вроде бы логичная, подтверждается многочисленными показаниями источников, а не отрывочными иллюстративными сведениями? Ответа нет и пока не предвидится.

Мне кажется, что главным влиянием Ливонской войны было то, что выросло несколько военных поколений. То, что мы увидели в Смуту, — когда вся страна пошла воевать — это поколения, привычные к войне.

Люди, которые не мыслят себя без войны. В Смуту воевали те, кто ментально формировался в 1570–1580-е годы, кто воевал с европейцами, с Речью Посполитой.

И в этом плане Ливонская война и Смута очень связаны.

Источник: https://gorod.lv/novosti/267211-livonskaya-voina-v-novom-prochtenii-nuzhen-li-russkim-xvi-veka-vyhod-k-moru

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector