«неблагонадежный»: за что уволили отца надежды крупской

И вот в одночасье все изменилось. Стремского обвиняют по трем статьям УК: «Изнасилование потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста», «Развратные действия в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, совершенные в отношении двух или более лиц» и «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего».

«МК» попытался разобраться в этой шокирующей истории.

Батюшку арестовали из-за жалоб воспитанников, которые говорят, что священник совершал в отношении их действия сексуального характера, а также закрывал их против их воли. По данным ведомства, с января по август 2018 года Николай Стремский неоднократно домогался своих приемных дочерей и совершал сексуальные действия насильственного характера.

В качестве потерпевших по делу проходят семеро несовершеннолетних детей, которые находились под опекой или были удочерены отцом Николаем Стремским. Все они живут на территории Свято-Троицкой обители милосердия, которая была основана в поселке Саракташ Оренбургской области в 1990 году.

Земля уральская тем временем продолжает полниться слухами. В Саракташе шушукаются: одна из воспитанниц, которой 13 лет, беременна. У нее взяли анализ ДНК, чтобы проверить, кто отец — уж не священник ли? Опять же по слухам, на протяжении многих лет монахини из дома Стремского регулярно отправлялись на прием к гинекологу.

А некоторых девочек видели в синяках и кровоподтеках.

Что из этого правда, а что нет — бог ведает. Дело сразу засекретили. На суде отец Николай был немногословен. Лишь попросил отпустить его в душ, прежде чем он попадет в СИЗО. На что судья ему ответил, что в следственном изоляторе все эти бытовые проблемы решены.

Отец Николай известен своим подвижничеством. Благодаря священнослужителю был построен уникальный храмовый комплекс, где действует воскресная школа, дом милосердия для одиноких больных престарелых людей, православная гимназия, духовное училище.

Также образованы сестричество, община монашествующих, много лет успешно работает швейная мастерская, подсобное хозяйство, собственная пекарня. За эти годы священник Николай Стремский воспитал более 70 детей-сирот, большинство из которых уже обзавелись своими семьями.

Вроде бы персонаж со всех сторон положительный.

Но у жителей Саракташа отношение к батюшке неоднозначное. Одни его боготворят, другие рассказывают про его обширный винный погреб и то, что не раз видели отца Николая «под мухой».

В 2015 году на своем золотистом Mercedes-Benz он попался пьяным за рулем. Причем стал удирать от сотрудников ГИБДД. Чтобы доставить отца Николая в участок, стражам порядка пришлось тащить его за ноги и за руки. Уголовное дело сошло на нет.

Спустя несколько месяцев батюшка был восстановлен в должности.

Жителей поселка это не удивляет. Все знают, что у отца Николая обширные связи и среди чиновников, и в правоохранительных органах, и в криминальных кругах.

— Приезжайте и посмотрите на его автопарк, — говорит один из жителей Саракташа. — Там целый музей: есть и Volkswagen Touareg, и Hummer h2, и Infiniti, я уж не говорю о ставшем знаменитым Mercedes S-класса. Всем приезжим батюшка показывает фонтан с лебедями и катает их на карете.

В сельсовете держат рот на замке. «Я скажу что-то, а меня потом закроют. Стремский — не простой человек, он на «ты» со всеми высокопоставленными чиновниками не только нашего района — к нему из столицы часто приезжали не последние люди», — поделился с нами один из работников администрации.

— Он богатый человек?

— А вы как думаете? Очень богатый. Видели, какую он церковь отгрохал? А дом его посмотрите, только что золотых унитазов там нет, — продолжает собеседник.

  • — Местные догадывались о том, что происходит в его доме?
  • — О нем давно говорили, что он человек, мягко говоря, неблагонадежный.
  • — Говорят, он выпить любил?

— Когда отца Николая в этот раз приехали забирать, все решили, что священник опять неудачно погулял, учудил что-то по пьяни. А оказалось, дело более серьезное.

— У него есть жена, как она реагировала на его выходки?

— Она при нем как тень была — тише воды, ниже травы. Собственно, как и дети.

«Неблагонадежный»: за что уволили отца Надежды Крупской

Дети, которые проживали в доме священника, пока не комментируют ситуацию. Те, кто давно покинул обитель, разводят руками. «Я уже года три как в Оренбурге живу, — рассказал бывший воспитанник подозреваемого. — Слышал, что отца Николая задержали. Но пока никаких подробностей не знаю. Потерпевших сейчас охраняют, с ними работают психологи. А остальным велели молчать».

Зато одна из приемных дочерей Николая Стремского по достижении 18-летнего возраста, вылетев из семейного гнезда, сразу опубликовала статус в соцсети: «Наконец-то я свободна, как ветер в поле». В свете произошедшего эту фразу можно понимать двояко.

В церковных же кругах, в окружении протоиерея Николая Стремского, уверены, что он не виновен.

На условиях анонимности член общины монашествующих сообщил «МК», что дети объединились и решили оговорить отца Николая. Что это некая подставная игра воспитанников, заговор.

Отец Николай, бывало, был с детьми строг, в качестве наказания за провинность запрещал покидать помещение. Им это не нравилось.

В том же ключе высказался один из известных оренбургских журналистов, он уверен, что на священнослужителя наговаривают: «В Саракташе поговаривают о том, что он просто стал жертвой воспитания девочек из неблагополучных семей. Якобы делал им замечания, что-то запрещал и в ответ получил. Возможно, по чьему-то наущению. Такие люди, как Стремский, часто вызывают зависть окружающих».

Также сподвижники протоиерея опровергли сообщение, что вместе с отцом Николаем была арестована его жена. А вот его дочь Елена Стремская и зять Виктор Щербаков действительно являются фигурантами уголовного дела. Родственников обвиняют в незаконном ограничении свободы несовершеннолетних. Как говорят дети, их на довольно продолжительное время запирали в гараже.

Официальный представитель Оренбургской епархии, помощник высокопреосвященнейшего Вениамина, митрополита Оренбургского и Саракташского, отец Вадим, прокомментировал ситуацию так: «Владыка принял решение о запрещении отца Николая (Стремского) в священнослужении на время ведения следствия.

Это стандартная процедура в Русской православной церкви в случае, если какому-либо священнику предъявляют обвинение. Сейчас он находится в статусе запрещенного священнослужителя. Затем, когда вступит в силу законное решение суда, будет оглашен приговор — обвинительный или оправдательный, будет принят иной статус.

Также отец Николай отстранен от должности настоятеля Свято-Троицкой обители милосердия».

Источник: https://www.mk.ru/incident/2019/09/26/podrobnosti-seksskandala-s-orenburgskim-svyashhennikom-13letnyaya-vospitannica-beremenna.html

Читать онлайн Красная фурия, или Как Надежда Крупская отомстила обидчикам. Грейгъ Ольга Ивановна

A-
A
A+
Белый фон
Книжный фон
Черный фон

На главную » Грейгъ Ольга Ивановна » Красная фурия, или Как Надежда Крупская отомстила обидчикам.   

Эта услышанная мной история была столь загадочной, столь невероятной, что хотелось сразу же отмахнуться от нее, забыть, чтоб не тягчить сердце размышлениями. Но что-то никак не отпускало; желание узнать истину, скрывающуюся под слоем измышлений и лжи многотомной советской истории, в конце концов подтолкнуло к тому, чтобы попытаться донести сей рассказ до пытливых и любопытствующих читателей. Я передам все, что услышала, чему верю и в то же время не верю. И наверняка найдутся те, кто действительно ЗНАЕТ, кто ЗАГОВОРИТ и кто ОТКРОЕТ нам всю правду…

Размыслив, что одного пересказа будет мало, а официальных доказательств практически не существует, я решилась на неоднозначный ход. Дело в том, что все мы, вышедшие из советского общества, знаем такое правило игры: писать работы, ссылаясь на классиков марксизма-ленинизма и труды дозволенных для прочтения писателей.

Ни шагу вперед, ни шагу назад, личное мнение никого не интересовало! Мы читали только одни и те же дозволенные книжки, учились по одним и тем же для нас разработанным учебникам, испещренным многочисленными ссылками на «правильных» классиков; писали сочинения в школе, курсовые (дипломные) работы в вузах, кандидатские (докторские) диссертации, или даже книги, — мы обязаны были делать ссылки! — иначе советский Агитпроп и коммунистическая партия могли заклеймить нас как несознательных членов советского общества и даже как пособников врагов социализма. Эта тенденция столь сильна, что не отпускает даже и современных авторов публицистических трудов, которые, стремясь что-то сказать, в то же время буквально «спихивают» свои слова, мысли, фразы на предшественников, успевших опубликоваться. Все для того, чтобы в случае изобличений в неучености, в глупости иметь возможность сказать: при чем тут я? — все это уже сказали до меня, с них и спрос… Этот замкнутый и бесконечный процесс умышленного убиения внутренней, личной свободы мышления заставляет большинство авторов идти все время одной и той же проторенной дорогой, не ставя под сомнения слова тех, кто писал прежде. Но в том-то и весь парадокс: как только вы дозволяете себе сомнения, ложь — публичная и печатная — выпячивается и становится очевидной.

Исходя из распространенных и обязательных в СССР требований ссылаться на других, — данная книга будет во многом построена на цитатах: но НЕ для сохранения традиций, а для того, чтобы показать, каковы на самом деле были ТЕ традиции, оболванивавшие, дегенерировавшие каждого человека, появившегося на свет при социализме. И этот парадоксальный ход покажет: чаще там, где советский писатель сказал «да», стоит… твердое «нет», там, где он пишет: «было так», обознается: «я лгу»…

Помните, нам рассказывали в советской школе, как большевики писали тайные письма чернилами из молока и лимонного сока? И нужно было нагреть такое письмо, чтобы прочесть то, что было между строк. Ваши сомнения могут стать катализатором, открывающим настоящие тексты необъятной советской фальш-истории. Давайте перечтем некоторые ее страницы вместе.

ЧАСТЬ 1

 

Крупская (Ульянова) Надежда Константиновна

(14(26).2.1869, Петербург — 27.2.1939, Москва), участница революционного движения, советский государственный и партийный деятель, один из создателей советской системы народного образования, доктор педагогических наук (1936), почетный член АН СССР (1931). Член Коммунистической партии с 1898.

Родилась в семье демократически настроенного офицера. Будучи слушательницей Высших женских курсов в Петербурге, с 1890 входила в марксистские студенческие кружки. В 1891–1896 преподавала в вечерне-воскресной школе за Невской заставой, вела революционную пропаганду среди рабочих.

В 1894 встретилась с В.И. Лениным.

В 1895 участвовала в организации и работе Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». В августе 1896 арестована. В 1898 приговорена к ссылке на 3 года в Уфимскую губернию, которая по ее просьбе была заменена на с. Шушенское Енисейской губернии, где отбывал ссылку Ленин; здесь Крупская стала его женой.

В 1900 заканчивала срок ссылки в Уфе; вела занятия в рабочем кружке, готовила будущих корреспондентов «Искры».

После освобождения приехала (1901) к Ленину в Мюнхен; работала секретарем редакции газеты «Искра», с декабря 1904 — газеты «Вперед», с мая 1905 секретарь Заграничного бюро ЦК РСДРП.

В ноябре 1905 вместе с Лениным вернулась в Россию; сначала в Петербурге, а с конца 1906 в Куоккала (Финляндия) работала секретарем ЦК партии. В конце 1907 Ленин и Крупская вновь эмигрировали; в Женеве Крупская была секретарем газеты «Пролетарий», затем газеты «Социал-демократ».

  • В 1911 преподаватель партийной школы в Лонжюмо.
  • С 1912 в Кракове помогала Ленину поддерживать связи с «Правдой» и большевистской фракцией 4-й Государственной думы.
  • В конце 1913 — начале 1914 участвовала в организации издания легального большевистского журнала «Работница».

Делегат II–IV съездов РСДРП, участница партийных конференций (в т. ч. (Пражской) 6-й) и ответственных партийных собраний (в т. ч. Совещания 22 большевиков), проходивших до 1917.

  1. 3(16) апреля 1917 вместе с Лениным вернулась в Россию.
  2. Делегат 7-й Апрельской конференции и VI съезда РСДРП(б).
  3. Участвовала в создании социалистических союзов молодежи.

Принимала активное участие в Октябрьской революции 1917; через Крупскую Ленин передавал руководящие письма в ЦК и Петербургский комитет партии, в ВРК; являясь членом Выборгского райкома РСДРП(б), работала в нем в дни Октябрьского вооруженного восстания. По словам М.Н.

Читайте также:  Почему суворов не поймал пугачёва

Покровского, Крупская до Октябрьской революции 1917, являясь ближайшим сотрудником Ленина, «…делала то самое, что делают теперь настоящие хорошие «замы», — разгружала Ленина от всей текущей работы, сберегая его время для таких крупных вещей, как «Что делать?»». (Воспоминания о Н.К.

Крупской, 1966, с. 16).

После установления Советской власти Крупская — член коллегии Наркомпроса РСФСР; вместе с А.В. Луначарским и М.Н. Покровским подготавливала первые декреты по народному образованию, один из организаторов политико-просветительской работы.

В 1918 избрана действительным членом Социалистической академии общественных наук.

В 1919 на пароходе «Красная звезда» участвовала в агитпоходе по только что освобожденным от белогвардейцев районам Поволжья.

С ноября 1920 председатель Главполитпросвета при Наркомпросе. С 1921 председатель научно-методической секции Государственного ученого совета (ГУСа) Нарком-проса.

Преподавала в Академии коммунистического воспитания. Была организатором ряда добровольных обществ: «Долой неграмотность», «Друг детей», председателем общества педагогов — марксистов.

С 1929 заместитель наркома просвещения РСФСР.

Внесла крупный вклад в разработку важнейших проблем марксистской педагогики — определение целей и задач коммунистического воспитания; связь школы с практикой социалистического строительства; трудовое и политехническое воспитание; определение содержания образования; вопросы возрастной педагогики; основы организационных форм детского коммунистического движения, воспитание коллективизма и т. п.

Большое значение Крупская придавала борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью, работе детдомов, дошкольному воспитанию.

Редактировала журналы «Народное просвещение», «Народный учитель», «На путях к новой школе», «О наших детях», «Помощь самообразованию», «Красный библиотекарь», «Школа взрослых», «Коммунистическое просвещение», «Изба-читальня» и др.

Делегат VII–XVII партийных съездов. С 1924 чл. ЦКК, с 1927 член ЦК ВКП(б). Член ВЦИК и ЦИК СССР всех созывов, депутат и член Президиума Верховного Совета СССР 1-го созыва. Участница всех съездов ВЛКСМ (кроме III).

Активный деятель международного Коммунистического движения, делегат II, IV, VI, VII конгрессов Коминтерна.

Крупская — видный публицист, оратор. Выступала на многочисленных партийных, комсомольских, профсоюзных съездах и конференциях, собраниях рабочих, крестьян, учителей.

Автор многих работ о Ленине и партии, по вопросам народного образования и коммунистического воспитания. Воспоминания Крупской о Ленине являются ценнейшим историческим источником, освещающим жизнь й деятельность Ленина и многие важные события в истории Коммунистической партии.

Награждена орденом Ленина и орденом Трудового Красного Знамени.

Похоронена на Красной площади у Кремлевской стены.

Соч.: Воспоминания о Ленине, М., 1957; о Ленине. Сб. ст., /2 изд., М., 1965/; Ленин и партия, М., 1963; Педагогические соч., т. 1–11, М., 1957–1963. (Большая Советская Энциклопедия. В 30-ти томах. Т. 13, М., 1973, с. 499–500.)

ЧАСТЬ 2

Глава 1

 

Начнем наше повествование с того, что некий мальчик Костя вместе с братом Сашей приехали из Казанской губернии в Санкт-Петербург, где стали кадетами Константиновского кадетского корпуса. Их отец Игнатий Каликстовин Крупский происходил из польских дворян Виленской губернии, был кадровым офицером Русской армии, и, потеряв все свое имущество в войну 1812 года, после возвращения из заграничного похода переселился в Казанскую губернию. Известно, что в Российской Империи существовал порядок: если имущество дворянина оказалось уничтоженным или утерянным ввиду боевых действий или войны, то оно возмещалось Империей, причем в равноценных пропорциях. Помимо этого, офицерам, участникам войны 1812 года выплачивалась единовременная безвозмездная ссуда в размере 75 % годового дохода от имения до его утери. Сведения о состоянии имущества и доходов дворян ежегодно подтверждались в правительстве императора, исходя из дворянских губернских книг. А потому точно высчитать 75 % не составляло труда. Тогда в Российской Империи еще не было негативного влияния и засилья инородцев, и ни один подданный в, мыслях не допускал того, чтобы каким-то образом ввести в заблуждение правительство Государя о своем имуществе и доходах. Масштабная фальсификация в России началась с приходом в 1917 году новой власти.

Там, в Казанской губернии, родились братья Александр и Константин Крупские. Спустя 8 лет после рождения Константина (29 мая 1838 г.) их отец выходит в отставку в чине майора, но вскоре умирает. После чего, в 1847 г., мальчики оказались в Константиновском кадетском корпусе.

Здесь Костя познакомился с поляком (по другим сведениям, польским евреем) Ярославом Домбровским из Виленской губернии. С тем самым Домбровским, который годы спустя будет сражаться в Сицилии вместе с еще одним революционером Гарибальди, где и погибнет.

Еще учась в кадетском корпусе он, как многие неуравновешенные люди с мятущейся душой, искал выход своей неуемной разрушительной энергии, — и нашел его в связях с себе подобными. Юноша стал приносить провокационную литературу, знакомить с ее содержанием своих товарищей, в том числе и друга Костю.

Нет сомнений, что Ярослав знакомил Константина Крупского со своими приятелями, числившимися в рядах членов I Интернационала, — по сути дела, сдав товарища, предав его рукам организации-секты, раскинувшейся по всему миру.

Возможно, сам Крупский даже не подозревал, что его имя (как и имена множества и множества молодых людей, которые волей случая сводили знакомство с так называемыми революционерами) будет зарегистрировано в картотеке резидентуры масонского Ордена и какую роль сей факт сыграет в судьбе не только его будущей дочери, но и всей Российской Империи…

Источник: https://e-libra.ru/read/436259-krasnaya-furiya-ili-kak-nadezhda-krupskaya-otomstila-obidchikam.html

Неблагонадежный капитан. В Саратове уволили военнослужащего, заподозрив в симпатии к youtube-каналу «Артподготовка»

Дмитрий Костин. Анастасия Лухминская

В Саратовской области с военной службы по статье «невыполнение условий контракта» уволен капитан ракетных войск специального назначения Дмитрий Костин, подозреваемый в вербовке в экстремистскую организацию. Мужчина попал в список неблагополучных лиц после посещения в Саратове оппозиционных акций и совместной фотографии с политиком Вячеславом Мальцевым.

В 2011 году Костин дважды участвовал в Саратове в «Русском марше», а также в «Русских пробежках». В марте 2017 года он побывал на саратовской «прогулке оппозиции». Тогда в акции участвовал и Вячеслав Мальцев. В декабре 2017 года находившийся на военной службе Костин посетил митинг Алексея Навального.

Офицер рассказал, что не был знаком ни с кем из саратовских оппозиционеров. А товарищ, «сдавший» его органам, по словам Костина дружил с саратовским активистом, сторонником Вячеслава Мальцева Сергеем Рыжовым. Костин предполагает, что его оперативная разработка началась примерно с конца 2017 года.

Его телефон прослушивали, интернет-трафик мониторили при помощи системы СОРМ-2.

28 марта 2018 года сотрудники саратовского УФСБ провели обыск в комнате Костина в военном общежитии.

Постановление на обыск военная прокуратура выдала на основании размещения Костиным в начале ноября 2017 года в интернете запрещенных видеоролика «Обращение Вячеслава Мальцева к силовикам» и книги Максима Марцинкевича «Реструкт».

Книгу Дмитрий, по его словам, купил много лет назад. Во время обыска также был изъят планшетный компьютер, все принадлежащие офицеру компакт-диски и флешки. Изъятое было направлено на экспертизу в УФСБ.

На следующий после обыска день, 29 марта Костина вызвали к командиру дивизии военной части 89 553 в ЗАТО Светлый Саратовской области, где он служил, и дали понять, что ему нужно написать заявление о добровольном увольнении с военной службы. Он категорически отказался это сделать.

10 мая 2018 года Военное следственное управление следственного комитета России по ракетным войскам стратегического назначения возбудило против Дмитрия Костина уголовное дело по части 1.1 статьи 282.1 УК РФ (вербовка в экстремистское сообщество).

Перед этим Костин был внесен в опубликованный на сайте Росфинмониторинга федеральный список террористов и экстремистов. Командование военной части, где служил Костин, продолжало требовать от него написать рапорт об увольнении.

В итоге его уволили по статье «невыполнение условий контракта».

— В армии я прослужил 17 лет. По закону военнослужащий присягает только народу и Отечеству. Не президенту, не премьер-министру, не министру обороны, а народу и Отечеству. С этим не поспоришь. Народ и Отечество — это святое.

При этом военнослужащий является гражданином России, и у него могут быть свои собственные взгляды на окружающую действительность.

А если они вдруг не совпадают со взглядами властей? Что же ему делать? Увольняться? Если каждый несогласный уволится, то кто же служить будет? — рассказал Костин в интервью саратовскому изданию «Свободные новости».

В качестве свидетелей по делу капитана Дмитрия Костина летом 2018 года в Военное следственное управление вызывали саратовских гражданских активистов Михаила Смыслова и Сергея Мельникова. Последний подтвердил, что Костин попал в разработку Центра «Э» и отдела ФСБ ЗАТО Светлый после посещения митингов сторонников Навального и интереса к YouTube-каналу Вячеслава Мальцева «Артподготовка».

Гражданского активиста Михаила Смыслова в этом году уже вызывали на допрос в ФСБ по делу обвиняемого в подготовке теракта сторонника Вячеслава Мальцева Сергея Рыжова. После беседы со Смысловым сотрудник ФСБ посетил фирму, где работал активист, и пообщался с его руководством. Сразу после этого начальство уволило Смыслова.

— Мне понятно, что мог сказать моему начальству сотрудник ФСБ. Мог запугать проверками. Месседж фсбшников был, я предполагаю, таков: фирме не дадут работать, если я продолжу у них трудиться. Это репрессия за политические взгляды, — убежден Смыслов.

Третьего сентября Смыслов побывал на допросе в качестве свидетеля уже по делу Дмитрия Костина. Беседа с оперативниками продолжалась один час.

Силовики показали активисту фотографию Костина и спросили: знаком ли ему этот человек? Смыслов ответил, что не знает человека на фотографии.

Также оперативники интересовались акциями «Артподготовки» и саратовского движения «Прогулки свободных людей», в которых участвовал Смыслов.

— Я рассказал, что считаю, что никакого движения «Артподготовка» в Саратове не было. Прогулки были и остались неформальным способом общения. «Артподготовкой» назывался канал Мальцева на интернет-сервисе YouTube, но я ни разу не слышал о том, чтобы он или кто-то другой организовывал такое движение, — пояснил Смыслов.

Сергей Рыжов. Роман Пятаков / ИА «Свободные новости»

С похожих допросов, по словам активиста, начиналось и уголовное дело против сторонника Мальцева Сергея Рыжова, который сейчас содержится в СИЗО ФСБ «Лефортово» в Москве. Участвующий с 2011 года в митингах и пикетах оппозиции Рыжов был арестован 1 ноября 2017 года по подозрению в подготовке теракта в Саратове. Арест оппозиционера произошел накануне даты «5.11.

17», провозглашенной Вячеславом Мальцевым как начало революции в России. 8 декабря 2017 года Рыжову по ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ предъявили обвинение в покушении на совершение террористического акта. Из Саратова оппозиционера доставили в «Лефортово». Там он содержится до сих пор.

За десять месяцев, что продолжается следствие, матери активиста Ларисе Рыжовой не разрешили ни одного свидания с сыном.

До завершения следствия и решения суда Сергей Рыжов на сайте Росфинмониторинга внесен в список лиц, подозреваемых в экстремистской и террористической деятельности. О необходимости освободить Рыжова саратовские гражданские активисты заявляют на каждом коллективном пикете у памятника Вавилову, которые проходят 6, 29 и 31 числа каждого месяца.

Один из саратовских оппозиционеров, Владимир, на условиях анонимности комментируя «МБХ медиа» увольнение Дмитрия Костина из рядов российской армии и интерес органов к сторонникам «Артподготовки» и «Прогулок свободных людей», не исключил, что региональные силовики готовят на местном материале дело, аналогичное процессу «Нового величия».

— Организовать такое дело не составляет сложности. Допросят с пристрастием десяток-полтора активистов. Надавят на кого-нибудь, кто помоложе. Кто-нибудь расколется, подпишет красочно сочиненный протокол о якобы действующей тайной организации, связанной с «Артподготовкой». Настораживает, что опера взялись раскручивать тему активности бывшего капитана Дмитрия Костина.

Ведь он служил в секретной военной части в ЗАТО. Это уже можно при желании подвести как экстремизм на ЗАТО — территории, являющейся гостайной. Еще додумаются шпионаж ему влепить! И, как говорится: пошло-поехало. Начнут штамповать пачками обвинения в покушении на свержение власти, подрыве конституционного строя. Силовикам это выгодно, это: новые звездочки на погоны.

Почитайте у Стругацких «Жиды города Питера». Там все описано. Помню, наставлял одного мальчишку из штаба Навального, который хотел сходить на беседу после телефонного звонка опера из центра «Э»: никаких походов в эти органы быть не должно! Парень возразил: опер мой ровесник, мы на равных общаемся.

Но мы, старая диссидентская гвардия, с брежневских времен знаем: никакой «дружбы» у опера с объектом разработки не может быть в принципе. Для него это служба. А мы занимаемся гражданским активизмом как свободные люди. Поэтому все приглашения на беседы незаконны.

Пусть вызывают повестками, — считает собеседник «МБХ медиа».

Закрытое административно-территориальное образование (ЗАТО) Светлый — небольшой поселок в Саратовской области, ранее называвшийся Татищево-5. В поселке базируется 60 Таманская (Татищевская) Краснознаменная ракетная дивизия (воинская часть 89 553).

Она включает в себя 10 полков, станцию почтовой связи, узел связи, подразделение комендатуры, командный пункт, ракетные базы, отдельный батальон боевого обеспечения, военный госпиталь, вертолетные эскадрильи и аэродром Татищево.

Воинская часть 89 553 оснащена шахтным ракетным комплексом, в её распоряжении около 50 ракетных установок «Тополь-М».

Источник

Источник: https://infopressa.com/2018/09/21/neblagonadejnyi-kapitan-v-saratove-yvolili-voennoslyjashego-zapodozriv-v-simpatii-k-youtube-kanaly-artpodgotovka/

Неблагонадёжный эстет

Общество

21.09.2017 18:46

Судьба

Владимир Егин… Фамилия этого человека сегодня мало знакома журналистам и писателям Черноземья. А ведь в 1920-1930-е годы он считался настоящим профи.

За тринадцать лет ему довелось быть редактором газет в Рязани и в Орле, заместителем редактора в Воронеже и Курске, стоять у истоков создания писательской организации Центрально-Чернозёмной области.

Алексей КОНДРАТЕНКО, кандидат политических наук Владимир Никифорович Егин родился в октябре 1895 года в рязанском городе Скопине. Отец его был учителем начальной школы, дед – столяром (сам Егин в анкетной графе «социальное происхождение» писал: сын народного учителя). В 1918 году окончил историко-филологический факультет Московского университета (специальность – история), в декабре того же года его приняли в «сочувствующие» коммунистической партии (то есть начался кандидатский стаж), в октябре 1919 года (самый пик Гражданской войны, когда деникинцы наступали на Москву, когда ими были заняты Воронеж и Орёл) Егин вступил в РКП(б). В армии не служил (плохое зрение), после окончания университета – инструктор и заведующий внешкольным подотделом уездного отдела народного образования в городе Сапожке, что в Рязанской губернии, заведующий политпросветом и одновременно преподаватель политграмоты и обществоведения в школах 2-й ступени и техникумах. С сентября 1920 года – заведующий агитационно-пропагандистским отделом уездного комитета РКП(б) в Сапожке. С ноября 1923 года – заведующий подотделом печати в Рязанском губкоме РКП(б) (до 1925 года), одновременно был редактором ряда изданий в Рязани (ежемесячный журнал «Коммунист», крестьянская газета «Наша деревня») и сотрудником губернской газеты «Рабочий клич» (с 1924 года заведующий отделом, затем секретарь, с 1926 года – редактор). В июле 1928 года, после упразднения Рязанской губернии, Егин уехал в столицу ЦЧО Воронеж. В областной «Коммуне» за первые пять месяцев перебывал едва ли не на всех возможных должностях: заведующий массовым отделом, издательским сектором, отделом информации, сельскохозяйственным сектором, сектором политинформации. А в ноябре его назначили заместителем редактора газеты.

Если пролистать подшивку «Коммуны» только за 1929 год, то можно убедиться, что газета регулярно публиковала обзоры Егина на международные темы с характерными заголовками: «Политика проволочек», «Кладбищенский мир» и так далее, его рецензии и статьи на темы культуры – «Диспут о ненарисованном портрете» – о том, что в советской литературе ещё нет правдивого изображения комсомола; рецензии – о гастролях в Воронеже Реалистического театра, репортаж – о съёмках в Воронеже художественного фильма Сергея Герасимова «Пять маратов», злободневные отчёты и репортажи.

Очеркист и писатель Борис Дьяков, трудившийся в «Коммуне», в своих воспоминаниях оставил эскизный набросок портрета «дотошного журналиста» Егина: «Малорослый, подвижный, в очках, немного старивших его». Читая архивные документы, порой находишь те или иные ремарки, дополняющие скупые отзывы современников об этом человеке.

Так, в партийных списках значится, что в 1929 году Владимир Никифорович жил в Воронеже на улице 25 октября в доме № 14, у него имелись браунинг (удостоверение на право ношения оружия № 2181) и 15 патронов к пистолету.

А на собрании в редакции 12 октября 1929 года Егин так высказался на злобу дня: «Рабочие не знают, что такое кулак, буржуй и т.д. Это говорит за слабость нашей партийной работы. Есть случаи, когда комсомольцы говорят, что бедный крестьянин продаёт хлеб на корню, чтобы получить хлебную карточку.

А вот случай, когда старый рабочий говорит, что у нас новые буржуи, которые раскатывают на автомобиле». В сентябре 1928 года Егин выступил на партийном собрании с докладом об итогах VI конгресса Коминтерна, в 1931 году окончил трёхмесячные курсы в Коммунистическом институте журналистики.

С того же времени заведовал в первичной парторганизации культурно-пропагандистской работой. На партсобрании в редакции «Коммуны» в сентябре 1932 года Егин выступил с докладом об итогах XII пленума исполкома Коминтерна. Постоянно вёл семинары и политзанятия для рабочих типографии, был заводилой культпоходов и творческих вечеров.

Похоже, Владимир Никифорович был вездесущ и незаменим в редакции, помимо работы в «Коммуне» находил время и для участия в становлении писательского союза Черноземья – в частности, входил в оргкомитет Союза советских писателей ЦЧО.

Ныне в библиографических справочниках и региональных энциклопедиях твёрдо закреплён тезис о том, что бессменным редактором журнала «Подъём» был Михаил Подобедов, возглавлявший Ассоциацию пролетарских писателей ЦЧО с момента её основания. На самом деле это не так: чтобы убедиться в малоизвестном факте, достаточно пролистать подшивку журнала.

Итак, берём «Подъём» за 1932 год: первые два номера подписал Максим Подобедов, а уже сдвоенный (№ 3-4) – временно исполняющий должность ответственного редактора Лев Плоткин.

Причиной смены кадра на капитанском мостике журнала стало постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций» (апрель 1932 года).

В соответствии с указующим партдокументом Подобедов в одночасье лишился своей руководящей должности в РАПП – сама ассоциация была попросту распущена. А уже следующий номер «Подъёма» (№ 5) подписал в качестве редактора Владимир Егин (без всяких приставок «врид»), Л. Плоткин значился его заместителем.

Также Егиным подписан и следующий номер журнала (сдвоенный № 6 – 7), в дальнейшем «Подъём» вообще выходил без указания редактора, просто в конце номера под мелким заголовком «Редакция» помещался список из девяти человек (Егин оставался бессменным членом редколлегии журнала).

Его публикации в «Подъёме» (писал литературоведческие и критические статьи, а вот на поприще прозы и поэзии не стремился), на мой взгляд, объединены одной целью: как можно быстрее вырастить новое поколение литераторов. Егин всячески поддерживал подававшую надежду творческую молодёжь Черноземья.

В числе публикаций Егина в «Подъёме» литературный портрет «Борис Песков» (1933, № 1 – 2), заметки о творчестве Леонида Завадовского «От золотой лихорадки к великой драге» (1933, № 7), рецензия на альманах «Писатели ЦЧО» (1934, № 2), «Заметки о языке газет» (1934, № 6).

Похоже, чересчур оптимистичные статьи Егина, касающиеся молодых деятелей культуры, стали раздражать партийное руководство. И Егина вскоре показательно одёрнули. И не кто-нибудь, а сам партийный секретарь ЦЧО Иосиф Варейкис. Дело было так.

Победителем конкурса, организованного областным оргкомитетом Союза советских писателей и издательством «Коммуна» и посвящённого 15-й годовщине Октябрьской революции, стал рассказ Бориса Пескова «Театр Серафима». В 1933 году рассказ опубликовали в «Подъёме», а в «Коммуне» появилась рецензия В.Егина.

Оценивая рассказ, он писал: «Большая изобразительность, композиционная свежесть, оригинально задуманное столкновение характеров выдвигают рассказ Пескова на первое место в конкурсе». Варейкис счёл похвалу преувеличенной. Вскоре он встретился с Песковым, Егиным, членами жюри конкурса и редколлегей «Подъёма».

Участник той встречи Борис Дьяков вспоминал, как Варейкис, подробно высказавшись о принципах марксистской литературной критики, сказав Егину, что тот пишет «в общем-то, неплохие критические статьи», спросил: – Но скажите, что с вами случилось, товарищ Егин? Как вы могли расхвалить рассказ Пескова? Егин напыжился. – Я, собственно, не понимаю, в чём мой грех? – тихо сказал он.

– Не понимает! – Варейкис взмахнул руками. – Бедняга!.. Вам, оказывается невдомёк, что вы тут хвалите?.. Позвольте тогда растолковать. Иосиф Михайлович вынул из портфеля рассказ Пескова, сел на стул. Он листал страницу за страницей. Подмечал языковые неточности, указывал на композиционные срывы и особенно на идейные просчёты Добрых три часа разговаривал с нами Варейкис. Мы не заметили, как надвинулся вечер. Иосиф Михайлович оттолкнул лежавший перед ним портфель.

– Надеюсь, товарищ Егин, вы уяснили, что незачем было возводить Пескова в ранг «первого писателя области»? – добавил он. – Это архиопасно, антипедагогично».

Не прошло и полугода, как ещё одна публикация Егина вызвала недовольство партийного лидера Черноземья. 2 апреля 1934 года «Коммуна» напечатала статью без подписи «Колхозная зажиточность».

Автор публикации Егин (он был к тому же внештатным корреспондентом всесоюзной газеты «Социалистическое земледелие») весьма произвольно трактовал в публикации установки партии в стратегии колхозного строительства.

Владимир Никифорович был вездесущ и незаменим в редакции, помимо работы в «Коммуне», находил время и для участия в становлении писательского союза Черноземья – в частности, входил в оргкомитет Союза .советских писателей ЦЧО.

Зная обо всех перегибах и трагических сторонах коллективизации, Егин был убеждён в том, что через пару лет жизнь в чернозёмном селе непременно наладится, станет сытой и спокойной: «Вчерашний безлошадник и батрак сегодня в колхозе поднялся до уровня середняка и, если он будет честно работать, то завтра он станет зажиточным», – писал журналист.

Вольные трактовки анонимного автора вызвали раздражение у секретаря обкома ВКП(б) Варейкиса. В этот же день он написал грозный ответ величиной с первоначальную публикацию, и уже 3 апреля «Коммуна» опубликовала секретарский опус под заголовком «О путанице, допущенной в статье «Колхозная зажиточность».

Чтобы ни у кого не возникло мнение, что партруководство разделяет ошибочные тезисы «Зажиточности…», под опровержением стояла подпись «И. Варейкис» и дата – 2 апреля 1934 года, а также приписка: «От редакции. Редакция «Коммуны» признаёт своей ошибкой опубликованную статью «Колхозная зажиточность» и целиком согласна с критикой тов. Варейкиса».

Над головой Егина нависли грозовые тучи… Неудивительно, что с выделением из состава ЦЧО 13 июня 1934 года Курской области и мобилизацией части воронежских журналистов на укрепление ставшей областной газетой «Курской правды», Егин отправился на работу в соседний областной центр. В Курск он уехал уже через две недели после сообщения о новом статусе этого города.

Поначалу и здесь занял прежнюю должность – заместитель редактора газеты. И вновь, как когда-то в «Коммуне», окунулся в редакционные будни. На заседании парткома «Курской правды» 27 сентября 1934 года приняли любопытное решение: «т. Егину. Отмечая исключительную перегрузку т. Егина по производству и различным общественным нагрузкам, рекомендовать т.

Егину разгрузить себя, чтобы больше оставалось времени для работы над собой. Рекомендовать т. Егину быть более требовательным к работникам редакции». Бывали времена, когда он исполнял обязанности «главного» в редакции «Курской правды», осенью 1935 года был и.о. ответственного редактора газеты «Орловская правда» (Орёл тогда входил в состав Курской области).

Из обкома вновь сыпались обвинения в политической неблагонадёжности, но коллеги с уважением относились к Владимиру Никифоровичу – в редакции ему всегда находилось место. К примеру, в августе 1936 года он занимал должность заведующего отделом культуры и искусства «Курской правды», по его инициативе была проведена областная олимпиада самодеятельного искусства.

Продолжил Егин и начатое в Воронеже дело создания писательской организации – вошёл в Курский областной оргкомитет, являлся составителем двух выпусков литературно-художественного сборника «Утро».

В конце 1936 – начале 1937 года в редакции «Курской правды» началась «охота на ведьм»: хотя компромат тёк ручьями из всевозможных доносов, партруководство пыталось напитать его ещё и «фактами» из прежней, воронежской жизни: для поиска дополнительных обвинений курских журналистов посылали в командировку в редакцию «Коммуны». Но «коммуновцы», надо отдать им должное, ничего компрометирующего заезжим обвинителям не сообщили – этот факт сохранился в архивном деле.

В марте 1937 года парторганизация «Курской правды» исключила Егина из рядов ВКП(б), а уже в апреле его имя вспоминали в редакции не иначе, как с приставкой «правый уклонист».

Тогда же, в апреле, Егина исключил из партии и Ленинский райком ВКП(б) Курска «за протаскивание правооппортунистической статьи в газете «Коммуна», контрреволюционной статьи Каменева в «Курской правде», выдавая её за статью т.Ленина, за грубейшие ошибки, допущенные в период проверки партийных документов».

А 22 июля 1937 года «Курская правда» вышла с передовой статьей «На большевистские рельсы», разоблачавшей «гнилое руководство» газеты и её бывшего редактора Александра Власова: «Власов окружил себя врагами народа, которых всячески поддерживал.

Правого реставратора Егина, заведовавшего одним из отделов редакции, он афишировал как лучшего журналиста, требуя учиться у этого бухаринского последыша. Весьма характерным является то обстоятельство, что когда парторганизация разоблачила Егина и единодушно решила исключить его из рядов партии, Власов выступил против решения, защищал этого врага».

Читайте также:  Какие жители россии не едят мясо

Владимир Егин, коммунист с 1919 года, – враг народа… Кто мог поверить в такой бред? Однако верили и жаждали крови. Даже в первом выпуске альманаха «Литературный Воронеж», вышедшем в свет осенью 1937 года, Н. Романовский и М.

Булавин, итожа двадцатилетие советской литературы в воронежском крае и бросая чугунные обвинения в адрес Варейкиса, Путинцева, Мандельштама, Прудковского, в частности, подчёркивали: «Другим «столпом литературной критики» являлся некто Егин – бухаринский последыш, которому безраздельно был доверен при Швере отдел культуры и искусства в газете «Коммуна».

Эстетская, формалистская трактовка вопросов литературы и театра тесно переплетались у него с перевальскими взглядами. Своими «литературно-критическими» упражнениями он принёс немалый вред молодым авторам».

О дальнейшей участи Владимира Никифоровича до недавнего времени ничего не было известно. Привычная формула «пропал без вести», надо признать, бывает в употреблении и в мирное время. На мой запрос архив управления ФСБ по Курской области ответил, что не располагает сведениями о репрессиях в отношении В.Н. Егина.

Но след Владимира Егина мне всё же удалось отыскать. Недавно из села Песочня Рязанской области – это примерно в 110 километрах от Рязани – глава местной администрации и краевед В.Н. Кондрашов прислал копии некоторых документов и групповое фото выпускников местного техникума.

Итак, из приказов по Песочинскому сельхозтехникуму можно узнать, что 19 октября 1938 года В.Н. Егин был принят на должность преподавателя русского языка. Ученикам он запомнился как настоящий русский интеллигент, добрый, отзывчивый человек, профессионал своего дела. А ещё – какой-то замкнутостью и очень узким кругом общения.

Ни на какие компромиссы не шёл. Свои взгляды отстаивал жёстко.

Трудился Егин на ниве просвещения двадцать лет, а летом 1958 года ушёл на заслуженный отдых. На последней фотографии с выпускниками запечатлён в числе других педагогов и Владимир Никифорович – лицо умного, достойного человека, немало повидавшего на своём веку.

Источник: газета «Коммуна» | №75 (26719) | Пятница, 22 сентября 2017 года

Источник: https://communa.ru/obshchestvo/neblagonadyezhnyy_estet_/

Читать онлайн Евгений Примаков. Человек, который спас разведку страница 13. Большая и бесплатная библиотека

Среди его институтских приятелей – Юлиан Семенов, автор популярных романов (и сценария фильма «Семнадцать мгновений весны»), Герой Советского Союза Зия Буниятов, в будущем академик Академии наук Азербайджана.

Академик Буниятов станет активной фигурой в конфликте вокруг Нагорного Карабаха и полностью отдастся борьбе со своими армянскими оппонентами. О Буниятове Евгений Примаков вспомнит через много лет, когда в январе 1990 года Горбачев отправит его в Баку, куда введут войска для того, чтобы прекратить армянские погромы и попытаться восстановить порядок.

Анализ ситуации покажет, какую провокационную роль сыграла в этой трагической истории националистически настроенная интеллигенция.

В 1951 году, на третьем курсе, Примаков женился на девушке из Тбилиси. Свадьбу, как положено, отмечали и в Москве, и в Тбилиси. Потом Примаков привез жену в Москву, и они не расставались до самой ее смерти. Они прожили вместе тридцать шесть лет.

Его жена Лаура Васильевна Харадзе училась тогда в Грузинском политехническом институте, после свадьбы ее перевели в Москву, в химико-технологический институт имени Д. И. Менделеева. Лаура выросла в артистической семье. Ее тетя, Надежда Васильевна Харадзе, профессор тбилисской консерватории, была известной оперной певицей.

Но и сам Примаков не был чужд искусствам. Он писал стихи, о чем тогда знали только близкие люди, и участвовал в студенческой самодеятельности, пел забавные куплеты.

Примаков занимался в научном кружке и не забывал о необходимой в ту пору общественной работе.

Герман Германович Дилигенский, который со временем станет профессором и главным редактором академического журнала «Мировая экономика и международные отношения», помнил Примакова совсем молодым:

– Он стал одним из руководителей лекторской группы при московском обкоме комсомола.

Тогда много было молодых людей, студентов и аспирантов, которые по комсомольской путевке ездили в трудовые коллективы читать лекции. Он руководил международной секцией.

И видно было, что он действительно руководит, командует. Он делал это очень умело. Он прирожденный лидер. Он стремится к этому, и он способен быть лидером…

В 1953 году Примаков окончил институт, специальность – «страновед по арабским странам». После института его взяли в аспирантуру экономического факультета МГУ, а это большое достижение для провинциального студента. Жилья своего не было, жил в общежитии, маленького сына Сашу они с Лаурой отправили к матери в Тбилиси.

Счастливые аспирантские годы пролетели быстро, но по истечении положенных трех лет диссертацию он не защитил. Зато написал первую свою книжку – «Страны Аравии и колониализм». Он стал кандидатом экономических наук в тридцать лет, уже работая на радио. Тема диссертации: «Экспорт капитала в некоторые арабские страны – средство обеспечения монопольно высоких прибылей».

Окончив аспирантуру, в сентябре 1956 года Примаков нашел работу на радио. Первая должность – корреспондент. Поступив работать на радио, Примаков вовсе не был уверен, что поедет когда-нибудь на Арабский Восток. В те времена за границу пускали немногих. Он уже видел немало профессоров-востоковедов, которые никогда не были в странах, о которых они так увлеченно рассказывали.

В сентябре 1953 года Примакова взяли в комитет по телевидению и радиовещанию и определили в главное управление радиовещания на зарубежные страны.

Иновещание существует и по сей день, находится в том же здании на Пятницкой улице и называется сейчас «Голос России».

Примаков, как многие международники, аспирантом подрабатывал на иновещании, в арабской редакции. Здесь для него и нашлась вакансия.

Иновещание было частью советской внешнеполитической пропаганды. Работавшие там журналисты писали комментарии на нужные темы, показывали текст начальству, после чего комментарий переводился на иностранный язык, и дикторы зачитывали его благодарным слушателям в далеких странах.

Работа на иновещании считалась хлебной, но неблагодарной. Там всегда неплохо платили, даже столовая в здании на Пятницкой была известна на весь город, но журналисты в определенном смысле были лишены плодов своего труда. То, что они писали, нельзя было прочитать или услышать на русском языке.

Их творениями наслаждались неведомые люди где-то на другом конце света.

На иновещании начинали очень многие известные журналисты, но со временем они находили себе другую работу. За исключением, пожалуй, одного Валентина Сергеевича Зорина, который стал и доктором наук, и профессором, и известным тележурналистом, оставаясь сотрудником иновещания.

Примаков проработал на радио почти девять лет и постепенно рос в должности. Возглавил вещание на страны Арабского Востока, потом его сделали заместителем главного редактора. Его приняли в партию в 1959 году, и он мог рассчитывать на дальнейшую карьеру.

В годы службы на радио Примаков приобрел еще одного близкого друга, с которым они сблизятся, когда оба окажутся в «Правде», – это Томас Колесниченко:

– Мы познакомились где-то в 1956 году. Он работал на радио, в арабской редакции, а я в журнале «Современный Восток». Я писал ему на радио, он писал нам в журнал, и мы на этой, можно сказать, деловой почве познакомились и сразу подружились.

Когда мы у него получали гонорар, шли в ресторан «Балчуг» рядом с радиокомитетом, не нынешний пятизвездочный отель, а был такой ресторанчик «Балчуг», заброшенный, маленький, и мы могли там посидеть, отметить приятное событие.

А когда у меня гонорар получали – мы уже ходили куда-то в центр.

В роли министра иностранных дел и особенно главы правительства Примаков недолюбливал журналистов, считая, что многие из них пишут недостоверно и неточно. Но когда-то сам Евгений Максимович был очень заметным журналистом.

В те далекие времена молодой Примаков, как человек с Кавказа, был вспыльчив и горяч. Он был утонченно внимателен к женщинам и был готов драться, если ему казалось, что кто-то бросил косой взгляд на его женщину.

Как выяснилось, Примаков нравился отнюдь не всем. В 1958 году его включили в группу журналистов, которые освещали визит Никиты Сергеевича Хрущева в Албанию. Поездка за границу, да еще в свите Никиты Сергеевича, была большой честью.

Но после Албании Примаков попал в «невыездные». Было такое понятие – люди, которым запрещался выезд за границу. Причем официально это не признавалось, и невозможно было получить объяснение: почему меня не пускают? Просто говорили: поездка нецелесообразна.

«Невыездной» – значит, неблагонадежный.…

Валентин Зорин:

– Были мы молодые, были мы уверенные в себе. Основные черты характера были заложены тогда, что и привело к изгнанию Примакова из системы иновещания. Он стал неугоден сектору радиовещания идеологического отдела ЦК КПСС, потому что отстаивал то, что считал правильным, а не делал то, что ему говорили. Так что жизнь далеко не всегда ему улыбалась…

Эта история не красит иновещание. Изгнали Примакова, потом Виталия Владимировича Журкина, еще одного будущего академика и директора Института Европы.

– Примаков всегда умел ладить с начальством. А что тогда произошло?

– Это тоже миф, что Примаков подходит под каждое руководство. Он подошел тому руководству, которое взялось за серьезную ломку старого. Ему не нужно подстраиваться ради карьеры.

Он может отстаивать только то, во что он сам верит.

Его карьера на радио была сломана после выступления на партсобрании, когда кураторы из ЦК решили, что человек с такими взглядами не может занимать пост в Госкомитете по телевидению и радиовещанию…

«Я весьма осязаемо почувствовал скверное отношение ко мне заведующего сектором ЦК, – пишет Примаков. – Может быть, ему не понравилось мое выступление на партсобрании, может быть, были какие-то другие причины, но я фактически оказался «невыездным». «Рубили» даже туристические поездки.

Тогда же была запущена легенда о моем происхождении. Мне даже приписали фамилию Киршенблат. Позднее я узнал, что в других «файлах» мне приписывают фамилию Финкельштейн – тут уж вообще разведешь руками, непонятно откуда».

Ведь как забавно бывает в жизни.

Человек, который выставил Примакова с иновещания, заведующий сектором радио, со временем уступил свое место в аппарате ЦК Александру Николаевичу Яковлеву, который станет другом Примакова и приведет его к Горбачеву в Кремль.

Но тогда Примакова буквально заставили уйти из Гостелерадио. Формально Евгения Максимовича не уволили, он ушел сам и даже без выговора. Его просто вызвали и сказали: вам лучше подумать о другом месте. В те времена это было равносильно приказу.

Примаков фактически лишился работы. И вот счастливый случай. Валентин Зорин позвонил своему однокашнику – Николаю Николаевичу Иноземцеву. Он был тогда заместителем главного редактора газеты «Правда» и занимался как раз международным разделом.

Зорин сказал:

– У нас есть талантливый парень, остался без работы.

– Приводи, – ответил Иноземцев. – Только попозже, когда я полосы подпишу.

Полосы в «Правде» в те времена подписывались часов в двенадцать ночи. Зорин и Примаков приехали в редакцию в полночь. Просидели до двух часов ночи. Примаков понравился Иноземцеву. Николай Николаевич сказал:

– Я вас беру. Но поскольку вас заставили уйти с радио люди из отдела пропаганды, то сразу принять на работу в «Правду» я не в состоянии. В агитпропе прицепятся и помешают. Вам надо несколько месяцев где-то пересидеть.

– Где?

– В Институте мировой экономики и международных отношений, – придумал Иноземцев. – Вы же кандидат наук. Я позвоню директору – Арзуманяну и договорюсь.

Иноземцев пришел в «Правду» с должности заместителя директора этого института. Но еще не знал, что через несколько лет сам вернется в институт уже директором, и это будут его звездные годы.

Заодно Иноземцев вызвал заведующего отделом кадров «Правды»:

Источник: https://dom-knig.com/read_228502-13

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector