Представили каких профессий меньше всего ругаются матом

«Как он разговаривает со своими друзьями — это же ужас! Мат через слово». Впервые услышать от своего ребёнка ругательство — настоящий шок для родителей. Почему подростки ругаются матом при друзьях, в школе и даже дома и можно ли что-то с этим сделать — рассказывает психолог Яна Филимонова.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Выразить невыразимое

Прежде чем задаваться вопросом, почему подростки ругаются матом, нелишне будет задуматься: а для чего нам самим нужен мат? Сама природа запретных слов парадоксальна. Только представители homo sapiens догадались придумать определенные сочетания звуков, чтобы потом наложить на некоторые из них табу.

Зачем придумывать запрет, который непременно будет нарушен? Ругательства ведь никуда не исчезают из языка, и знание о них передается из поколения в поколение. Можно сделать логичный вывод, что «сильные» слова используются для выражения столь же сильных эмоций.

Чаще всего это чувства отрицательные: злость на грани с яростью, отчаяние, крайняя форма неодобрения, но иногда и позитивные — восхищение, поощрение, удивление.

Во многих подростковых компаниях существует негласный запрет на прямое проявление чувств. Подростки резковаты, они подсмеиваются, а иногда и откровенно насмехаются над нежностью, привязанностью, грустью.

Они пока еще не умеют обращаться с кипящими в них чувствами — как своими, так и чужими.

Использование обсценной лексики помогает немного снизить напряжение и, пусть в такой грубой и примитивной форме, эти чувства выразить, не показавшись при этом слишком уязвимым.

Что делать.

Задумайтесь вот о чем: говорят ли о чувствах в вашей семье? Каким образом вы выражаете любовь друг к другу, радость, грусть, какими словами описываете, что рассержены или устали? Нередко взрослые тоже не умеют напрямую говорить о том, что переживают, и выражают чувства скорее через поведение. К примеру, злость выражается повышением голоса, подзатыльниками или теми же ругательствами, пусть и в смягченной, социально приемлемой форме. В таком случае неудивительно, что подросток использует тот же способ, ругаясь матом.

Чтобы уметь описывать свои переживания словами, ваш сын или дочь должны иметь перед глазами модель такого поведения

Возможно, вам придется учиться этому вместе с ребенком, но, поверьте, это сослужит хорошую службу и вам, и ему.

Говорите о том, как вы рады или устали, потому что на работе был тяжелый день, вы рассержены на хамское поведение водителей на дорогах или грустите о том, что весна никак не наступит. Особенно сложно бывает выражать свои чувства напрямую другому человеку.

Простой способ — использовать так называемые «Я-сообщения», то есть говорить от первого лица и о себе: «Мне нравится, как ты…», «Я не люблю, когда».

Представили каких профессий меньше всего ругаются матом

«Мы — подростки, и мы другие. Мы уже не дети — детям так говорить не позволено. Но мы и не взрослые с их лицемерной вежливостью, иерархией, необходимостью подчиняться правилам».

Действительно, тинейджеры оказываются в некоторой степени маргиналами: они точно уже не дети, но еще и не взрослые, еще не сформировали устойчивую систему представлений о себе и мире, но уже имеют на все собственное мнение, еще не научились зарабатывать, но уже нуждаются в личных деньгах.

Матерная ругань становится способом отделить себя от остального мира, чем-то вроде запретного языка подростковых компаний.

Что делать.

Подростковый негативизм — в целом нормальное явление. Если вы случайно услышали разговор ребенка с другом или подругой, в котором проскакивали крепкие выражения, возможно, не стоит делать из этого трагедию. Не нужно устраивать подробное расследование: «Твои друзья ругаются матом? А ты? И что, вот так у вас в компании принято выражаться?».

Стоит в спокойном тоне поговорить с подростком о том, что ругательства засоряют речь и очень быстро входят в привычку

Вместо того, чтобы подбирать нужное выражение, так легко заменить его крепким словцом! Но случайно вылетевшее бранное слово может сослужить подростку плохую службу в школе, при поступлении в институт, при знакомстве с парнем или девушкой. Мат расценивается людьми как грубость и словесная агрессия — это нужно учесть, когда употребляешь подобные слова.

Представили каких профессий меньше всего ругаются матом

Большинство тинейджеров используют табуированную лексику в разговорах со сверстниками — кто-то чаще, кто-то реже. Демонстративно ругаться при взрослых — это уже агрессивный протест, вызов. У родителя, который впервые услышал брошенное в лицо матерное слово, случается шок: «Да как он посмел?».

Прежде чем принимать какие-то меры, следует разобраться, против чего протестует подросток.

Понятно, что в такой ситуации велико искушение сразу перейти к санкциям: он нарушил правила, возможно, оскорбил кого-то из родителей или педагогов.

Но подобный поступок — симптом неблагополучия, и лучше разобраться с его причинами сейчас, чем усугублять ситуацию и иметь дело с более серьезными последствиями.

Три совета родителям:

1. Скажите о своих чувствах. Именно скажите, а не накричите и не обвиняйте. Важно, чтобы вы говорили о себе: «Мне не нравится», «Я совершенно шокирован», а не о своем ребенке: «Ты не смеешь», «Как ты могла» и т. п.

К примеру: «Я в шоке от того, что сейчас слышу. Ты знаешь, что у нас дома такие слова не употребляются (что в школе ругаться матом неприемлемо), и все-таки произнес их».

«Я никогда раньше не слышала от тебя таких грубых слов и просто не могу прийти в себя».

2. Спросите о причинах его/ее поведения. «Я хочу понять, почему ты так поступил». Важно, несмотря на все обуревающие родителя чувства, все-таки выбирать нейтральные глаголы — «сделал», «поступил», а не «что ты устроила» или «как ты мог».

3. Выслушайте то, что вам скажут, и постарайтесь найти в этом рациональное зерно: почему сын или дочь могли повести себя подобным образом?

Привлечь внимание к проблеме

Несмотря на внешнюю грубость, тинейджеры очень уязвимы. Но рассказать о своих проблемах родителям им сложно — трудно найти подходящие слова, стыдно жаловаться, «наматывать сопли на кулак».

Часто девиантное поведение, в том числе использование крепких выражений — крик о помощи. Несчастная любовь, ссора с друзьями или переживания по поводу своей внешности — повод прийти в отчаяние, когда тебе 12 или 16 лет. Но проблемы могут быть и куда более серьезными.

Попал в драку, задолжал денег, друзья впервые предложили попробовать алкоголь или наркотики…

Что делать.

Вам не нужно додумывать, а лишь спокойно слушать, стараясь не давать оценок происходящему, пока не доберетесь до сути. Если вы будете реагировать сочувственно и внимательно, задавать уточняющие вопросы, ребенок в конце концов поделится тем, что его волнует. Несмотря на видимое протестное поведение, родители для тинейджера остаются очень важными людьми.

Представили каких профессий меньше всего ругаются матом

При словах «ругается матом в школе» мы скорее представим отпетого хулигана, двоечника и прогульщика с сигаретой. Но протестное поведение не всегда связано с отношением ребенка именно к учебе.

Троечник может совершенно спокойно доучиться на положенные ему тройки до выпускного, а отличник — вдруг взбунтоваться, поняв, что физик, кроме своих любимчиков, никого не замечает, как ни старайся, а учительница географии поддерживает травлю самой тихой девочки в классе, потому что сама ее невзлюбила.

Подростковый возраст — время, когда юный человек открывает для себя взрослый мир, и открытия эти часто совсем не приятные.

Что делать.

Поговорить с сыном или дочерью о том, что чувствует человек, столкнувшийся с очевидной несправедливостью, и что он может сделать. С одной стороны, фаворитизм в классе — это действительно обидно. Учитель может поощрять своих любимых учеников и не замечать других талантливых ребят. И закрывать глаза на травлю нельзя ни в коем случае.

Но поможет ли матерное слово, брошенное в лицо педагогу, исправить оценки по физике или улучшить положение одноклассницы?

Умение решать сложные проблемы, в том числе иметь дело с несправедливостью — признак успешного взрослого человека. Будет хорошо, если вы поделитесь с подростком тем, как сами разрешали подобные ситуации.

Возможно, это было не в школе, а уже в институте или на работе. Не стесняйтесь рассказать о своих сомнениях: «Я подумал, если я сейчас отвечу начальнику вот так — будут такие-то последствия.

Но тогда… И я решил…».

И обязательно обсудите ту ситуацию, которая волнует вашего ребенка. Вы можете просто задавать ему наводящие вопросы: «Как ты думаешь, а что можно было бы сделать? Какие есть варианты? Чем я могу тебе помочь?»

Представили каких профессий меньше всего ругаются матом

Матерная ругань дома, в лицо родителям — очевидное нарушение подростком правил. Нередко оно свидетельствует о том, что сами правила и границы семейной системы устарели. Разумеется, не те, которые запрещают обсценную лексику, а более глобальные — те, что регулируют права и обязанности членов семьи.

Родители часто не успевают за происходящими изменениями: ребенок превращается в юношу или девушку, а с ним до сих пор обращаются, как с восьмилетним. Не стучат, заходя к нему в комнату, не принимают его мнение в расчет, не выделяют карманных денег.

В некоторых семьях к детским правам прилагаются и детские обязанности, в других взрослые демонстрируют очевидное противоречие: «Ты уже взрослый, сам договаривайся с учительницей», но «Домой к девяти, мал еще допоздна гулять».

У подростка, находящегося в непонятном положении «выросшего ребёнка», такая несправедливость вызывает закономерный протест. Но он не обладает ни должным авторитетом, ни достаточной степенью рефлексии, чтобы выразить это прямо.

Поэтому протестует при помощи девиантного поведения: «Вы не хотите замечать, что я уже взрослый? Тогда я буду вас шокировать, произнося слова, которые детям знать не полагается».

Что делать.

Родителям может быть в какой-то мере выгодно застревание ребенка в детстве: пока он не повзрослел — мы как будто не постарели. К тому же можно не менять устоявшиеся порядки, не пересматривать внутрисемейные правила, не делить территорию с почти уже взрослым человеком.

Но в итоге это вредит и старшим членам семьи, и подростку. Семья не переходит на следующую ступень развития, а подрастающие дети не осваивают новые сферы возможностей и новые области своей ответственности.

Именно такой подход в итоге способен привести к самодеструкивному поведению, подростковой беременности, неуспешности в учебе (а позже и на работе: у «вечных подростков» проблемы с иерархией).

Тинейджер яростно борется с рамками, которые стали ему тесны, но совершенно не чувствует ответственности за сделанный выбор, и последствия поступков поэтому тоже не просчитывает. Застрять в этом бунте можно на десятилетия.

Простого решения здесь не существует, поскольку явно требуется перестройка отношений внутри семьи. Делать это безопаснее вместе с психологом.

Если хотите попробовать самостоятельно, нужен честный «семейный совет», на котором будет определено: какие правила устарели, каким образом их можно изменить и на каких условиях. К примеру, подростку разрешено раз в неделю оставаться ночевать у друзей, если предварительно он познакомит с ними родителей; разрешено задерживаться в гостях до 11 вечера, если выполнены остальные обязанности, а старшие предупреждены заранее, и так далее. Тинейджер на этом совете должен иметь полноправный голос.

Взросление ребенка — не то, чему нужно изо всех сил противодействовать. Это долгий и поэтапный путь, на котором хорошо иметь поддержку родителей.

Источник: https://mel.fm/vazhny_razgovor/9012685-abuse

Чистота веры и чистота слова

Яков Кротов: Этот выпуск программы посвящен матерщине. Прошу меня извинить, но иногда приходится даже об этом говорить с верующим людьми. Верующие люди у нас представлены православным семейством Похитоновых.

В студии Радио Свобода — Андрей и Дарья Похитоновы, на видеосвязи с нами — двое отцов: отец Андрея, Даниил Похитонов, и отец Евгений Пискарев, психолог, который традиционно занимается детьми и подростками.

Первый вопрос – Андрею Даниловичу. Вы считаете себя подростком или уже взрослым?

С теми, кто матерится, я особенно много не общаюсь

  • Андрей Похитонов: Ребенком.
  • Яков Кротов: Но ведь вам почти 13 лет… У евреев это считалось периодом, когда человек становится сыном Завета, то есть за него уже не отвечает отец, он сам за себя отвечает перед Богом.

Мне вас рекомендовали как человека, который умеет беззастенчиво говорить с людьми, но при этом уже умеет и материться. Это так?

Андрей Похитонов: Да.

Яков Кротов: Насколько вы сами способны осмыслить, откуда это у вас? Вы относите способность материться к свободе?

  1. Андрей Похитонов: Нет, скорее, напротив.
  2. Яков Кротов: То есть вы не хотите материться?
  3. Андрей Похитонов: Нет, стараюсь этого не делать.

Яков Кротов: Дарья Ильинична, тогда в чем проблема? Вы хотите преподобного Сергия в семье, чтобы они ел просвиры и читал псалтырь? Вы с этим справитесь?

Среда за последние десять лет стала более агрессивной

  • Дарья Похитонова: Нет, не справляюсь.
  • Яков Кротов: Который это у вас ребенок по счету?
  • Дарья Похитонова: Четвертый.
  • Яков Кротов: С предыдущими таких проблем не было?

Дарья Похитонова: Они как-то адаптировались, проблемы оставляли в основном при себе. Где-то они что-то, вероятно, употребляли и слышали, но дома, что называется, фильтровали.

Просто Андрей открыт, он делится со мной, и иногда я сама тоже что-то вижу. Среда за последние десять лет стала более агрессивной. Когда я росла, мат вообще был редкостью, а потом его становилось все больше и больше.

А сейчас ты понимаешь, что люди не хотят ничего плохого, они просто так разговаривают.

  1. Яков Кротов: Отец Евгений, а вы относите матерную речь к агрессии?
  2. Евгений Пискарев: Матерная речь выполняет множество функций – это отреагирование, агрессия, обесценивание…
  3. Яков Кротов: А у детей среднего школьного возраста?
Читайте также:  Почему русские бомбили мекку

Матерная речь выполняет множество функций – это отреагирование, агрессия, обесценивание

Евгений Пискарев: Это может быть агрессия или чувство протеста, но, скорее всего, это просто стадное поведение. Подросток погружается в эту матерщинную среду, в школе практически все матерятся, и быть «белой вороной» ребенку в шестом классе трудно.

Яков Кротов: Андрей, у вас действительно все в классе матерятся?

Андрей Похитонов: Нет, не все, многие стараются этого не делать. А некоторые абсолютно не обращают на это внимания.

Яков Кротов: А у вас в классе как-то выделяются верующие и неверующие? Вы знаете это друг о друге?

Андрей Похитонов: Я знаю о некоторых из класса. Например, мои друзья верующие, а некоторые — нет.

  • Яков Кротов: На «основы православной культуры» все ходили или избирательно?
  • Андрей Похитонов: Избирательно.
  • Яков Кротов: А про матерщину там говорили?
  • Андрей Похитонов: Нет.
  • Яков Кротов: А учитель об этом говорит?
  • Андрей Похитонов: Вроде бы нет.
  • Яков Кротов: А учителя матерятся?
  • Андрей Похитонов: В четвертом классе я что-то об этом слышал…

Яков Кротов: Отец Евгений, первый человек, которого я слышал матерящимся, была дочка одного ныне покойного подмосковного священника, она училась в ПТУ, которое называлось «Семенное хозяйство» (это 1975 год — 40 лет назад). Это был для меня культурный шок! Вы считаете, что стало хуже? Или просто стало меньше лицемерия?

Лицемерие в школе было всегда

Евгений Пискарев: По-моему, лицемерие в школе было всегда. Мат – это табуированная тема.

Его употребление — это часто выражение чувства свободы, может быть, неадекватное выражение, но сейчас это приобрело уже навязчивый характер, поскольку матеряется практически все, даже в интеллигентной среде.

Можно вспомнить дореволюционное время — тогда была прослойка культурных людей, являвшихся носителями чистого русского языка, но потом захлестнула другая волна, и речь стала более рабоче-крестьянской.

  1. Яков Кротов: Даниил Юрьевич, вы сами материтесь?
  2. Даниил Похитонов: Вы знаете, случается.
  3. Яков Кротов: При жене, при детях?

Даниил Похитонов: Сознательно — никогда, но бывает, например, какая-то опасная ситуация, когда я еду на машине, какой-то конфликт на дороге, или если я во что-то врезаюсь, это может вырваться — просто как реакция на событие. Дома я никогда не матерюсь. Часто матерюсь на работе, в разговоре с рабочими, когда надо объяснить, что делать.

  • Яков Кротов: А рабочие хорошо делают свою работу?
  • Даниил Похитонов: Да.
  • Яков Кротов: А зачем тогда материться?

Чтобы объяснять человеку литературным языком, что он должен сделать, нужно много времени

Даниил Похитонов: Понимаете, одна из функций мата – это доходчивость. Например, очень многие столяры разговаривают матерщиной, это полезно для краткости в общении. Чтобы объяснять человеку литературным языком, что он должен сделать, нужно много времени.

Яков Кротов: Тут речь не о доходчивости, а об экономии времени.

Даниил Похитонов: И еще о затратах энергии. Ко мне подходят и спрашивают, что делать — иногда бывает проще объяснить матом. (смеются)

  1. Яков Кротов: Андрей, а вы в будущем планируете так же разговаривать?
  2. Андрей Похитонов: Нет, не планирую.

Представили каких профессий меньше всего ругаются матом

Андрей Похитонов

  • Яков Кротов: То есть вы считаете, что можно объяснить доходчиво и без мата?
  • Андрей Похитонов: Вообще, наверное, можно.
  • Яков Кротов: А здесь есть элемент бунта против родителей или против учителей?

Андрей Похитонов: Когда учителя несут какую-то околесицу, говорят, что кто-то виноват, а кто-то — нет, — вот тогда возникает такое ощущение. Вот сегодня очень странно повел себя один учитель – наказали нас троих, а навредили не мы. Мне показалось, что это несправедливо, и я подумал: ну, что, бывает…

Яков Кротов: Но материться не стали. И доносить на настоящих виновников тоже.

Андрей Похитонов: Нет, не стали ябедничать.

Яков Кротов: Да он у вас святой, Дарья Ильинична! Какие претензии?

Когда я росла, мат вообще был редкостью, а потом его становилось все больше и больше

Дарья Похитонова: Дело не в претензиях, а в том, что эти пласты, матерные и не матерные, в школе как-то умудряются идти параллельно.

У них это циркулирует между собой, а учителя как бы не в курсе. И для них это шок. Или они просто хотят обманываться… Но до них, вероятно, столько не долетает, сколько слышат дети.

Поначалу, года два назад, Андрей вообще сказал: «Забери меня оттуда!»

  1. Яков Кротов: А школа не специализированная, обычная?
  2. Дарья Похитонова: Хорошая школа!
  3. Андрей Похитонов: Литовская.

Дарья Похитонова: Андрей очень общительный, любит общаться с детьми, и школа хорошая, и к детям-то хочется… Я пытаюсь исследовать мат, он же бывает разный… Вот приходит ребенок какой-то полубольной, и ты понимаешь, что детский мат, наверное, даже еще хуже, чем взрослый.

Ведь взрослый может не вкладывать туда какое-то прямолинейное значение, у него есть эмоция — он ее сбросил, и все, и тут не важно, английские ты сказал слова, сорные, какой-нибудь «блин»… А дети — первоначально более цельные, они что говорят, то и думают. Получается, что детский мат травмирует их, пожалуй, больше, чем нас.

Мы умеем не обращать внимания, считывать эмоции, а они иногда просто утопают в примитивности образов.

Яков Кротов: Отец Евгений, а можно сказать, что мат – это когда человек не ставит фильтр между тем, что думает, и тем, что говорит? Он у нас первичен в мозгу, или это неумение выразить то, что в душе?

Мат – это табуированная тема

Евгений Пискарев: Одно другому не противоречит. Конечно, это и отсутствие фильтров, а с другой стороны, невозможность сказать. Речевой запас многих людей не столь велик. Даже Даниил Юрьевич испытывает затруднения, когда ему нужно что-то объяснить профессионально. Он учился другому.

Даниил Похитонов: Дело не в этом, а в том, чтобы тебя, во-первых, быстро поняли. Во-вторых, когда к тебе обращаются, употребляя матерные слова для обозначения каких-то операций, проще ответить на том же языке. Вы выплываете на тот же уровень, на котором находится человек, с которым вы говорите.

Евгений Пискарев: Говорить на том же языке, чтобы быть понятым… Это обеспечивает эффективную коммуникацию.

Дарья Похитонова: Может быть, дело даже не в речевом запасе, а в эмоциональном выбросе.

Вот Андрей сказал, что у него возникло чувство несправедливости, и это надо было куда-то выплеснуть. Ты же не будешь искать выражения, чтобы как можно точнее это выразить.

Вот моментальный эмоциональный выброс! Я спрашивала Андрея: «Что ты чувствуешь, когда ругаешься?». Он говорит: «Облегчение».

Андрей Похитонов: Если тебя чуть ни сбили на дороге, разве ты станешь говорить: «Я очень удивлен тому, что машина так быстро выехала передо мной»?

Яков Кротов: Вообще-то, надо говорить: «Слава Богу!» (смеются) А слово «блин» входит в разряд бранной лексики?

Андрей Похитонов: Скорее, входит.

Мат травмирует детей больше, чем нас

Дарья Похитонова: Если учитывать эмоциональный посыл, то «блин» может быть грубее, чем мат.

Яков Кротов: Не знаю, миф это или нет, но существует такой тезис, что у немцев, швейцарцев и французов матерные слова есть в изобилии (а у американцев их больше, чем у русских), но они не будут материться на работе.

Хороший работник, человек, который все делает тщательно, контролирует свои эмоции, у него полный самоконтроль, который невозможен без контроля над собственной душой, и поэтому он не будет материться.

Если работник матерится, то надо гнать его в шею и искать не матерящегося.

Даниил Похитонов: В той профессии, в которой я работаю, недостаточный для этого рынок труда. Кроме того, мой армейский опыт говорит совершенно о другом.

Когда я служил в армии, там это было просто разговорное средство, абсолютная норма. И сейчас это становится нормой везде.

Это печально, мне это не нравится, я не горжусь тем, что иногда приходится ругаться матом, но это так.

Представили каких профессий меньше всего ругаются матом

Даниил Похитонов

Яков Кротов: Я подозреваю, что это относится ко многим армиям мира, но в нормальных условиях армия – это такая резервация, куда человечество спихивает свои страхи, свой гнев, все самое грязное, поручая людям убивать и уча их убивать.

Христианину понятно, что существование армии все-таки ненормально.

Но когда это армейское, военное, милитарное проникает в гражданскую жизнь, разве это не симптом разложения мирной жизни? Войны нет, а есть вот это развращение сердца – строитель сооружает, а солдат разрушает, и работник, который матерится, невольно разрушит.

Даниил Похитонов: Мат – это не причина, а следствие разрушения. Начнем с того, что в свое время сидело полстраны.

Евгений Пискарев: Значит, не столько армия, сколько тюрьма…

Даниил Похитонов: Да, и это проникло в лексику. Этот процесс и шел, и продолжает идти. Кроме того, это еще вопрос глубины залегания. Человек – достаточно глубокое существо, и в некоторых случаях это защита своей глубины. Отец Евгений говорил об этом: у мата много функций.

Если учитывать эмоциональный посыл, то «блин» может быть грубее, чем мат

Дарья Похитонова: Благодаря тому, что мы с Андреем свободно обмениваемся информацией, я могу примерно знать, что он там слышит.

И вот если послушать за день или даже за полчаса, что бедные дети на самом деле говорят друг другу, каким образом они общаются, то возникает ощущение, что это почти зона.

И мне их просто жалко, потому что они еще, как правильно сказал Андрей, дети, а в сознании уже такие образы, как будто бы они отсидели.

И вот это опережение… Они еще не вступали ни в какие отношения, но уже формулируют их для себя матом. Становится грустно. И ты думаешь: а что я могу предложить в системе этих образов по-русски, что, собственно, я могу сделать?

Яков Кротов: Андрей, вы согласны, что у вас школа похожа на тюрьму?

Андрей Похитонов:

Источник: https://www.svoboda.org/a/28133604.html

Отборный жёсткий мат на детей в ГБУ «СШОР № 81 «Бабушкино»

Представили каких профессий меньше всего ругаются матом

Обсуждаем «новаторский метод» тренера по лыжным гонкам ГБУ «СШОР № 81 «Бабушкино» Москомспорта Мальцева Владимира Николаевича.

Честно признаюсь, что довелось столкнуться с этим «специалистом-новатором» совсем недавно – на прошедших 23 декабря 2018 года соревнованиях в Битце. Там, как и заведено традицией, начало соревнований открывают представители детских спортивных коллективов – спортшкол и клубов.

Всё шло своим чередом, была замечательная праздничная атмосфера, дети стартовали согласно своим группам и тому времени, которое было им обозначено… И тут случилось то, что вынудило написать данную заметку.

Отойдя от стартового городка к первому пригорку-подъёму, я стал невольным свидетелем этого «феерического новаторского метода» тренера из Бабушкинской спортшколы.

Надо сразу сказать, что на тот момент я даже не знал, что этот человек является тренером. Это выяснится многим позже…

Читайте также:  «белые» и «черные»: как различались жители хазарии

Мы – кучка родителей, случайных прогуливающихся любителей лыж и я в их числе — стояли и наблюдали (я как раз делал там отдельные фотографии) за ходом гонки у младших девушек. Как вдруг рядом с нами внезапно раздался весьма громкий и отборный жёсткий мат, летевший в сторону детей из рта этого «тренера-новатора». Причём, это было не одно слово, а целый поток матерных слов в их адрес.

Наше состояние: вначале это было состояние ступора, затем шока, затем жёсткого возмущения. На мой вопрос: «Мужчина, что вы себе здесь позволяете, почему вы ругаетесь матом на детей?» тут же прилетел мгновенный ответ: «Пошёл на …!».

Здесь уже возмутились и стоявшие рядом женщины, но и им мгновенно прилетел ответ: «Пошли на …!». И он на лыжах, проскочив мимо всех нас, поехал догонять проехавшую здесь группу девочек.

Догнать его по мягкой лыжне, будучи обвешанным фототехникой, было непосильной задачей.

Всё это произошло настолько стремительно и быстро, что никто из стоявших там людей не смог записать этот момент на камеру смартфона или ещё куда. Но это, собственно, не столь сейчас важно. Всегда есть те, кто это слышал и видел.

Стоявшая невдалеке моложавая женщина, которая незадолго до всего произошедшего подъехала сюда же на лыжах, заметила: «А он и там орал на мальчиков таким же отборным матом» и махнула рукой в сторону одной из дальних петель дистанции. Все рядом стоявшие пребывали в шоке от увиденного и услышанного.

Понимая, что этот человек ещё вернётся на стадион, я заверил всех там стоявших, что мы сможем отыскать его и выяснить причины такого хамского поведения по отношению к детям и к нам.

Признаюсь, в тот момент никто из нас не знал, орал он матом на кого-то из своих детей или на чьих-то других девочек. Это сложно было понять, поскольку в тот момент там было их довольно-таки много.

Чуть позже, когда прошло достаточно времени, я вновь увидел этого человека на лыжном стадионе. Проезжал он мимо меня с каким-то мальчиком. Естественно, ему вновь последовал тот же самый вопрос, что задавался ранее: «Мужчина, почему вы позволяли себе ругаться на детей матом?» — и мне вновь моментально отлетел знакомый уже ответ: «Пошёл на …!».

Вновь вопрос: «Почему вы так себя ведёте на соревнованиях и почему вы позволяете себе так общаться с незнакомыми людьми?» — и вновь уже знакомое «Пошёл на …!». Здесь я всё же признаюсь — мне удалось его остановить и не дать вновь уехать, прихватив его крепко за одежду.

В тот момент начинало складываться впечатление, что этот человек явно работает детским тренером, но были всё же и некоторые сомнения в этом. После некоторых препирательств с обеих сторон и его традиционного ответа на все мои другие вопросы, когда только и летело от него в мой адрес — «Пошёл на …!», к нам присоединился папа ребёнка, который также участвовал в этих соревнованиях.

Разрядив накалявшуюся ситуацию и попросив отпустить продолжать свой путь этого отборного матершинника, мы переключились на обсуждение случившегося.

  • И здесь меня ожидал очередной шок.
  • Вопрос этому папе:
  • — Вы же видите, человек ругается матом на всех – на детей, на других людей, которые делают ему замечания, это разве нормально?

Ответ:

— Ничего страшного, человек на эмоциях. Идут соревнования. Это нормально. В жизни он добрейший и милейший человек.

Я:

— Так вам он знаком, значит он тренер? Из какой он спортшколы? Где работает?

Он:

— Зачем вам это? Не скажу.

Я, пребывая теперь в шоке от ответа этого папы, вновь задаю вопрос родителю:

— Хорошо, у вас дети есть? Кто у вас – мальчик или девочка?

  1. Он:
  2. — У меня пацан.
  3. Я:

— Хорошо, теперь представьте, что ваш парень попадёт к такому тренеру, который будет орать на него отборным матом? Вам это понравится? Что вы будете делать в подобном случае как отец ребёнка?

  • Он:
  • — Ничего страшного. Поорёт и поорёт, бывает… Мой сын как раз у него и занимается…
  • Я:

— Послушайте, я в шоке от вас. Это разве нормально, чтобы тренер, а по сути такой же преподаватель, орал на маленьких, не окрепших духовно детей, матом? Вы же понимаете, что он их морально калечит и унижает…

Он:

— Ничего страшного в этом не вижу… Пусть орёт… Другие тренеры тоже орут, посмотрите на другие виды спорта… Он хороший человек, это просто здесь он на эмоциях, вот и орёт на них…

Я, находясь в шоке уже от этого папы, которому явно что-то недодали в детстве его же родители (может, ему в том самом детстве никогда не читали незабвенное из В.В.Маяковского – «Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: — Что такое хорошо и что такое плохо?…»):

— Слушайте, я теперь в шоке и от вас. У меня в голове всё это не укладывается. Как так можно? С вами, после всего этого услышанного, даже смысла нет разговаривать о чём-то…

Всё! Здесь гасится свет и опускается занавес — я отворачиваюсь и ухожу от этого отца ребёнка.

  1. *   *   *
  2. Поскольку загадка не разгадана – кто же этот тренер и в какой спортшколе он работает — иду к месту награждения и встречаю там Геннадия Ивановича Бочарова.
  3. Сразу же перехожу к своим вопросам.

– Геннадий Иванович, там на дистанции какой-то тренер, как мне удалось это выяснить, орал на детей отборным матом. Девочки там бежали, а он их просто поливал без остановки. Как бы узнать, кто это мог быть?

Он, даже не давая дальше мне рассказать всё остальное: «Так это Мальцев! Он, что, опять орал на детей матом?

  • Я вновь впадаю в ступор и задаю свой вопрос:
  • — А он что, ещё когда-то уже орал здесь матом на детей?
  • Геннадий Иванович:

– Так он уже несколько лет к нам сюда приезжает на соревнования и каждый год одно и тоже повторяется – сплошной мат на детей, затем извинения перед нами и обещания в том, что это случилось в последний раз… Постоянные жалобы нам идут из-за него от родителей. Получается, он вновь взялся за своё? Он опять на детей орал матом, я тебя правильно понимаю?

Я:

— Да, орал, при мне и при других людях. Мне ещё сказали, что орал на детей и на другом участке трассы. А это точно он? Такой невысокий в возрасте мужчина, одетый в красную жилетку или куртку. Вы ничего сами не путаете?

Геннадий Иванович:

— Да точно он, можешь даже не описывать его. Ты, как только мне сказал, что кто-то ругался на детей, я сразу же понял, кто это. Других таких тут у нас нет.

Затем, подумав, уже очень жёстко:

— Всё! Достал он нас, терпеть мы это больше не станем. Будем писать письмо в Москомспорт, чтобы разобрались с ним серьёзно.

*   *   *

Такая вот история про этого «тренера-новатора» из Спортивной школы олимпийского резерва № 81 «Бабушкино» г. Москвы.

По факту, с детьми работает психически неадекватный человек с неуравновешенной психикой и непониманием своей функции.

Ему следует лечиться или наблюдаться у психиатра (встав на учёт для наблюдения), а не быть допущенным к работе с детьми.

Взрослый человек, который морально унижает честь и достоинство юных граждан России, калеча их психику, и в силу своего личного увлечения лыжным спортом вынужденных терпеть такое к себе отношение.

P.S.

Прекрасно лично зная многих тренеров Бабушкинской спортшколы, поддерживая с ними прекрасные человеческие отношения, могу лишь заметить, обращаясь к ним: горько осознавать, что рядом с вами работает подобный человек, морально калечащий и унижающий честь и достоинство занимающихся в спортшколе детей — место этому человеку явно не рядом с вами, и его призвание — точно не в работе с детьми.

Мне трудно представить, да это попросту невозможно сделать, чтобы, например, ЗТ России Бородавко Юрий Викторович или ЗТ России Каминский Юрий Михайлович – блестящие тренеры этой же спортшколы, воспитавшие немалое количество чемпионов мира и Олимпийских игр, которых я очень давно и хорошо знаю — могли бы позволить себе нечто подобное по отношению к своим подопечным спортсменам. Хотя, надо заметить, эмоции в спорте высших достижений зашкаливают гораздо круче. Никогда и ничего подобного за ними я не наблюдал. В этой среде специалистов вообще не принято разговаривать на подобном языке, не то что орать матом на вверенных тренеру подопечных. А ведь мне много доводилось и доводится общаться с тренерским штабом наших национальной лыжной и биатлонной сборных. Нет там ничего подобного… Такое не принято… Точка!

По роду своей работы мне много довелось где бывать, много что видеть, со многими тренерами по России общаться, но столь отвратительное и уничижительное хамство по отношению к детям я встречаю впервые в своей жизни.

И ещё более сложно мне сейчас представить, чтобы основатель и первый руководитель этой спортшколы Евгений Иванович Казаков – ушедший из жизни 26 сентября 2011 года на 79-м году жизни, человек увлекательной судьбы и с неожиданными в ней поворотами, лично знакомый с сыном Сталина Василием – тот лично приглашал его играть за курировавшийся им самим спортивный клуб ВВС, полковник запаса, награждённый орденом «Знак Почёта» и многими медалями (мне ведь приходилось с ним общаться при его жизни по нашим лыжным делам), допустил бы подобного тренера в свой коллектив. Это был исключительно интеллигентный в общении человек, никогда не позволявший себе перейти на «ты» при личном общении, хотя он мог знать этого человека очень давно. Такого позора для свой любимой спортшколы он бы точно не мог перенести…

Вне зависимости от обсуждения данной статьи автор подготовит и направит соответствующие письма в надзорные инстанции на предмет проверки и оценки права нахождения данного «тренера-новатора» в стенах детско-юношеской спортивной школы Бабушкино №81.

Кроме того, аналогичное письмо уже подготовлено руководителями спортивного клуба «Альфа-Битца», можете познакомиться с ним:

Представили каких профессий меньше всего ругаются матомСК «Альфа-Битца» своё письмо в ГБУ СШОР №81 «Бабушкино» и в Москомспорт уже отправил. Из архива СК «Альфа-Битца»

А теперь вопросы к нашим читателям:

1. Записали бы вы на спортивные занятия и отвели бы своего ребёнка к такому «тренеру-новатору»?

2. Считаете ли вы, что тренер вправе орать на детей матом, унижая их честь и достоинство и морально калеча их неокрепшие души?

3. Вправе ли подобный «тренер-новатор» осуществлять тренерскую деятельность, или он должен быть уволен по соответствующей статье с занимаемой должности?

Читайте также:  Салтычиха: какая личная жизнь была у самой жестокой русской женщины

Мне не удалось сделать снимок данного человека, поскольку я нечаянно обмолвился об этом своём намерении ранее в разговоре с тем «родителем», который уверял меня в том, что это милейший и добрейший человек. Признаюсь, стоял и караулил в стартовом городке, чтобы снять его лицо крупным планом. Предположу, что его могли об этом предупредить, и он смог проскочить где-то стороной, чтобы остаться незамеченным.

Однако, есть иные способы найти его фото. Вот страница, посвящённая этому «тренеру-новатору» на сайте мэра г. Москвы, а здесь другая страница, посвящённая этому же человеку.

Кроме того, уже удалось установить детей и их родителей, которые не станут молчать об этом «новаторском методе» указанного тренера-хама. Можно попробовать договориться со своими подопечными детьми, но с другими этого уже не получится сделать.

Давайте обсудим эту статью и озвученные в ней вопросы. Делитесь своими мыслями и наблюдениями.

Возможно, к нам присоединятся именно те, кто уже сталкивался с подобными моментами, а также с методами работы данного «тренера-новатора».

Возможно, мы узнаем гораздо больше, чем это было скрыто до настоящего времени и к нам присоединятся как раз те, кто на себе испытал эти «новаторские методы работы» данного человека. 

И ещё от одного человека очень хотелось бы получить ответ — от директора ГБУ СШОР №81 «Бабушкино» Котомкиной О.А.. Уважаемая Ольга Алексеевна, если вам захочется каким-то образом прояснить позицию руководства школы по данному вопросу, редакция всегда готова будет предоставить вам такую возможность. 

Источник: https://www.skisport.ru/news/cross-country/96150/

Представители каких профессий больше ругаются матом

Нецензурную лексику часто связывают исключительно с маргинальными слоями населения, хотя мат всегда использовался практически во всех социальных группах, а без крепкого словца не обходилось даже творчество Александра Пушкина, одного из основоположников современного литературного языка.

История русского мата уходит корнями в дохристианское прошлое и вопреки расхожему мнению никак не связана с монголо-татарским игом, что подтверждается нецензурными берестяными грамотами XII века, найденными на территории Великого Новгорода и Старой Руссы.

Вплоть до XVIII века бранные слова могли встречаться в названиях населённых пунктов и документах, хотя попытки табуировать мат предпринимались ещё во времена Ивана Грозного: Стоглавый собор 1551 года осудил сквернословие, чтобы православные «матерны бы не лаялись».

Пережиток язычества

Тем не менее ещё в XVII веке современники отмечали широкое распространение «нецензурщины» в России. Так, немец Адам Олеарий писал о повсеместном употреблении «гнусных» ругательств в Московии, причём даже среди «знатных» людей.

Иностранец отмечал, что в отличие от Германии русские не используют «проклятия и пожелания с именованием священных предметов», а также «посылку к чёрту», вместо которых употребляют «постыдные слова и насмешки».

Государство предпринимало попытки воспрепятствовать этим «порочным проклятиям», упоминал Олеарий, однако ругань «слишком глубоко укоренилась». Примечательно, что власти до XVIII века небезосновательно рассматривали мат, используемый, в частности, в ритуальных свадебных обрядах, как пережиток язычества, запрещая сквернословие наравне с колядованием и чародейством.

Мужские коллективы

Брань европейских языков разделяют на два типа — «анально-экскрементальный» и «сексуальный». Русский мат относится ко второму, а большая часть ругательств происходит всего лишь от трёх связанных с половой сферой нецензурных слов.

Именно поэтому, по мнению ряда исследователей, нецензурщина шире всего распространена, прежде всего, в мужских коллективах, к которым относятся, например, строительная отрасль, армия и силовые органы.

В таких профессиональных сферах мат может быть использован для символического обозначения доминирования с помощью половой символики. Другая причина частого использования брани в мужских коллективах связана с экстремальным характером деятельности. Нецензурные ругательства в таком случае могут служить средством выражения эмоционального напряжения, позволяя частично освободиться от стресса.

Вообще мат для мужчин так или иначе характерен во всех профессиональных сферах: согласно результатам опроса Mail.Ru Group, проведённого в конце 2017 года, 59% представителей сильного пола используют нецензурную лексику, в то время как среди женщин этот показатель достиг только 32%.

Лидеры по матерщине

В соответствии с результатами этого исследования строительство стало ведущей отраслью по использованию мата — 64% респондентов, относящих себя к этой сфере, отметили на сервисах Mail.

Ru Group, что используют нецензурную брань.

Следом идут работники промышленности, из которых 60% ругаются матом, затем представители информационных технологий (59%), торговли (51%) и рекламы маркетинга и PR (49%).

По данным опроса, меньше всего матершиников (только 17%) среди сотрудников сферы образования, а нецензурная брань в основном используется среди коллег и друзей.

Тем не менее большинство респондентов посчитало мат неприемлемым на работе. В исследовании Mail.Ru Group приняли участие 1100 пользователей сервисов компании, поэтому этот опрос сложно назвать полностью объективным. Однако его результаты подтверждают выводы о наибольшем использовании мата в мужских коллективах.

Парадоксальность ситуации

Употребление русского мата носит очень противоречивый характер: с одной стороны, в той или иной мере он используется во всех слоях общества, с другой — эта лексика строго табуирована. Во многих обществах нецензурные ругательства находятся не под таким строгим запретом, в результате чего возникают трудности при переводе на русский многих художественных произведений.

Этой проблеме посвящён ряд исследований, в которых, в частности, отмечается, что в США матерная лексика стала публичной, хотя и считается плохим тоном. В результате, во многих голливудских фильмах встречается огромное количество нецензурных слов, которые отечественные переводчики заменяют эвфемизмами.

  • Смягчение запрета на ругательства в западных обществах, по мнению исследователей, связно с сексуальной революцией, в результате которой половая жизнь стала менее интимной.
  • Носитель русского языка несмотря на общественное порицание тоже употребляет мат, однако до тех пор, пока его использование носит ситуативный характер, ругань всё же не является серьёзной проблемой.
  • Другое дело, когда нецензурная лексика используется постоянно — это может свидетельствовать о личностных проблемах индивидуума, а также подчёркивать его низкий культурный уровень.

Источник: https://weekend.rambler.ru/read/40014470-predstaviteli-kakih-professiy-bolshe-rugayutsya-matom/

Парад сквернословия: Mail.Ru Group назвала самые «нецензурные» отрасли

Несмотря на то, что народ издавна приписал к самым «ругательным» профессиям труд сапожника, или, в крайнем случае, грузчика, Mail.Ru Group решило не следовать стереотипам и провести собственное исследование.

Таким образом, стало ясно, что лидируют по количеству использования брани — строители, а добрая половина работников различных фирм, принадлежащих малому и среднему бизнесу, могут себе позволить нецензурно выразиться на работе.

Исследование «Mail.Ru для бизнеса» практически целый месяц проводило опрос среди пользователей — с шестнадцатого октября по тринадцатое ноября компания пыталась выяснить любопытную вещь: как часто и при каких условиях представители различных профессий ругаются матом?

По статистике, которую удалось составить благодаря опросу тысячи ста респондентов, стало ясно: более остальных сквернословят люди в возрасте от двадцати пяти до сорока лет, а мужчины ругаются чаще, чем женщины (пятьдесят девять процентов против тридцати двух). Лидерами брани, как уже было сказано, стали строители — матерный слог, если верить опросу, встречается среди шестидесяти четырёх процентов представителей этой профессии.

Кроме того, «почётные места» в пятёрке самых «ругательных» профессий заняли работники промышленности, информационные технологии, торговля, реклама и маркетинг. Наименее всего нецензурную лексику используют, к счастью, в сфере образования — всего семнадцать процентов опрошенных педагогов признались, что могут позволить себе «выразиться» в стенах образовательных учреждений.

К слову, опрос включал в себя и дополнительные вопросы, к примеру: почему люди предпочитают ругаться матом? Выяснилось, что практически половина людей согласна с тем, что отборная ругань и «острое словцо» увеличивают продуктивность работы. Кроме того, двадцать один процент из числа тех, кто ругается матом на работе считают — это помогает им справляться с поставленными задачами.

А вот и другая статистика «ругательного» опроса: в большинстве случаев «крепкий слог» используется во время общении с товарищами или подругами. Ругаться в разговоре с подчинёнными позволяет себе лишь треть опрошенных респондентов, а вот в случае чего ответить взаимностью руководителю — лишь каждый четвёртый.

Поводы, по которым опрошенные пользователи Сети предпочитают ругаться матом, просты: раздражительность и несдержанность — в большинстве случаев, кроме того — попытка выразить свои мысли «яснее» и употребление ругательств в виде шутки.

Любопытно, но две трети опрошенных, которые признались, что ругаются матом, считают такое поведение на самом деле недопустимым. Больше, чем пятьдесят процентов респондентов также признались в том, что «сдерживают» себя, дабы ругаться меньше.

С матом бороться, по мнению опрошенных, намного легче, если получаешь предупреждение от шефа или коллег. Однако с практикой введения штрафов согласны лишь одиннадцать процентов тех, кто не брезгует «крепким словцом».

Приложение Mail.Ru Group «Диск-О:» превращает облачные аккаунты в жёсткие диски

Компания Mail.Ru Group представила «убийцу жёстких дисков» — специализированное приложение под названием «Диск-О:», упрощающее работу с облачными хранилищами информации.

Программа, по сути, превращает облака пользователя в некоторое подобие традиционных локальных накопителей. Доступ к файлам становится таким же лёгким и удобным, как если бы они хранились на компьютере.

Источник: http://comandir.com/2017/12/09/258945-parad-skvernosloviya-mail-ru-group-nazvala-samye-necenzurnye-otrasli.html

3256 советов

Преамбула.

Есть сайт небольшого городка. Я делаю первые шаги в работе с местными рекламодателями. Так как сам рекламой занимаюсь недавно, опыт приобретается в полевых условиях. Теория, конечно, изучается, но без конкретных попыток что-то сделать и оценить результат, она бесполезна.

Поэтому я решил первых двух-трёх заказчиков использовать как подопытных крыс — о чём им прямо и сказал. Чтобы не совсем бесплатно, поставил маленькую сумму за размещение.

Мне это даёт возможность пробовать различные места под рекламу на сайте, разные банеры, оценивать переходы и конверсию, сравнивать — в общем, мотать на ус и строить фундамент на будущее.

Плюс завоёвывать какой-никакой авторитет.

Но всё равно получается, что не ценят то, за что почти не платят. С одним из заказчиков (которому письмо ниже) мы уже примерно полгода общаемся, пробуем различные подходы. Всё это происходит по моей инициативе и вялому одобрению с его стороны. Но результат пока нулевой — и интерес начал спадать. Второй месяц не могу получить промоматериалы, обсудить с ним детально мои мысли и задумки.

В итоге я взял месяц тишины: не контачил никак, ну и он тоже на связь не выходил.

Через месяц встретились на бегу, он передал деньги за размещение на месяц — и всё.

Я решил ему написать. Цель письма — получить встречу, узнать о его видении ситуации, рассказать о своих предложениях, вместе поработать над планом на будущее. Как мне кажется, слишком много «Я», но с другой стороны, я ведь описываю ситуацию со свой точки зрения.

Хотелось бы услышать комментарии от вас, Илья, что можно было бы убрать/добавить/улучшить на ваш взгляд?

«Привет!

У нас есть проблема. Я буду говорить просто и открыто, как я вижу ситуацию, возможно, я ошибаюсь, и если это так — скажи мне.

Я убрал банер XXXXX с сайта.

Дело в том, что при отсутствии чёткого плана действий и обратной связи, я не могу работать, а пускать всё на самотёк — это ни разу не успешный метод.

Я подозреваю, что если я буду и дальше «молчать в тряпочку», то получится так, что банер провисит ещё один, два, три, четыре месяца безрезультатно, потом тебе надоест выбрасывать деньги на ветер и получится общий вывод: «реклама на сайте — говно». Что не сработало — непонятно, была ли какая то динамика — непонятно, все ли методы испробованы — непонятно. Ну дальше по списку… кто виноват и что делать — тоже непонятно.

Этой ситуации я хотел бы избежать, потому и решил написать это письмо. Мне кажется, нам нужно сесть, обсудить варианты привлечения клиентов, крючки на которые их цеплять, расписать чёткий план с датами и сроками на полгода вперёд. Скажем, вплести его в сезонность работы бизнеса, и потом спокойно работать, контролируя ситуацию.

Если мы всё равно останемся на нуле, значит, мне ещё рано этим всем заниматься, и я переоценил свои силы.

Дело в том, что я далёк пока от понимания устройства какого-то рабочего механизма по продаже чего-либо. В частности, дверей. Но тема рекламы мне интересна, а твой проект — удачный повод заняться этим плотнее, хорошая возможность попытаться привлечь клиентов в XXXXX разными способами.

Получилось, что я больше рассказал о своих интересах, но мои интересы должны совпадать с твоими ожиданиями, конечно. Поэтому ожидания, планы, конкретные шаги, точку остановки и точку невозврата я и хотел бы обсудить.

Если по каким-то причинам наше сотрудничество в части рекламы на сайте тебе больше не интересно, то в этом тоже нет ничего страшного. Я вполне это пойму, так что можешь мне просто сказать об этом, это никак не повлияет на другие наши точки соприкосновения.

Спасибо.

Роман»

Источник: https://bureau.ru/bb/soviet/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector