«живой товар»: на что меняли крепостных на руси

Практически во всех древних сообществах практиковалось рабство. Восточные славяне исключением не были, хотя во многом угнетение было гораздо меньшим, чем в других рабовладельческих странах. 

Например, невольник мог со временем стать полноправным членом общества, и даже взять в жены местную девушку. Но с таким же успехом можно было угодить на жертвенный алтарь, своей смертью добывая для хозяев удачу в бою и обильный урожай на полях.

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Пленник-раб – потенциальная языческая жертва

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Чучело Масленицы

Соломенное чучело, которое разрывают на части или сжигают во время «проводов весны» – это не что иное, как отголосок обычая ритуального жертвоприношения. В современных условиях обряд не требует убийства. Но в давно минувшую эпоху место чучела занимал живой человек. Его смерть по мнению древних славян помогала умилостивить богов.

Материалом для ритуальных жертвоприношений зачастую становились пленники, захваченные славянами в ходе удачных военных походов. Многие несчастные отправлялись на жертвенный алтарь сразу же после сражения.

Так, по окончанию битвы князя Святослава с греками при Доростоле (971 год) для проведения погребального обряда собственных погибших воинов умертвили множество пленных.

Лев Диакон, писавший об этих событиях, утверждал, что для обряда использовались женщины, мужчины и дети.

В ходе погребения трупы погибших воинов были собраны в одном месте и сожжены. По славянскому обычаю при этом закололи немало взрослых пленников, затем было удушено несколько младенцев и петухов.

Человеческие жертвы имели место не только на похоронах. Титмар Мерзебургский отмечает, что поморские славяне по возвращению из удачных походов непременно благодарили своих богов за успех с помощью кровавого ритуала.

Рабство не было пожизненным

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Пленник мог стать полноценным членом общества

Уцелевшие полоняне могли надеяться на возвращение в родные земли. У славян существовала традиция отпускать рабов, получая выкуп. Такой исход считался наиболее благоприятным, так как был эффективной и приемлемой формой обогащения. Римская и византийская элиты пользовались такой возможностью, предлагая славянам за сородичей порой внушительные суммы.

Применение рабской силы в ведении собственного хозяйства также практиковалось. Но такой исход был менее привлекательным. Главной целью славян оставалась награда за рабов, не попавших по жребию на жертвенный алтарь.

Рабы стали чаще оставаться трудиться у нового господина после образования больших княжеских дворов. Но даже оставшись работать на чужбине, без прав и имущества, рабы имели реальную перспективу обрести свободу. Как пишет советский историк В. Мавродин, пленники не оставались рабами на всю жизнь.

По истечении установленного срока такие люди становились полноправными членами среди антов и склавинов, могли заводить семью, участвовать в общественной жизни. Также была возможность и вернуться на родину, но если выкуп не был внесен родственниками, то его необходимо было заплатить самому.

Тогда дорога домой открыта.

Следует отметить, что рабами могли стать не только пленники, но также преступники, обнищавшие крестьяне, беглые закупы (крестьяне, взявшие ссуду).

Владимир Красное Солнышко был сыном рабыни

Рабство не означало беспросветную нищету и унижения для потомков, этим древнерусское общество отличалось от других народов, где диктовались более строгие социальные предписания для детей невольников. Ярким примером тому стал Владимир Святославович, креститель Руси. Мать знаковой исторической личности – Малуша – была невольницей. Она служила княгине Ольге ключницей.

Иногда баран ценился выше, чем полонянка

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Купить девушку можно было по цене скота, а иногда и дешевле, в зависимости от рыночной ситуации и географии

Торговля людьми приносила прибыль, поэтому славяне продолжали совершать военные походы, захватывая в том числе живой товар. По положениям Раффельштеттенского таможенного устава размер пошлины за невольника был примерно равен пошлине за лошадь.

Удается составить представление об индивидуальной стоимости рабов.

В среднем киевская цена мужчины составляла сумму, идентичную 45-90 граммам золота, женщины продавались значительно дешевле – их стоимость была ниже на 50-70 %, за старика или ребенка давали не более 10 граммов золота.

На константинопольском рабовладельческом рынке цена на живой товар увеличивалась вдвое, так же дело обстояло в средиземноморских мегаполисах, специализирующихся на работорговле.

Чем дальше от крупных городов, тем дешевле можно было купить раба. Также на падение цен сказывалась удача в походе и количество вновь плененных. Так, в середине XII века, когда новгородцы поработили особенно много людей из соседнего княжества, девушку рабыню можно было приобрести за 2 ногаты. Это в 3 раза дешевле свиньи или овцы.

На Руси не было рынков рабов

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Один из крупнейших в мире был рынок рабов в Риме. В Древнерусском государстве такие рынки не действовали

Хотя работорговля и являлась делом прибыльным, она не стала одним из значимых направлений экономики в Древнерусском государстве. Купцы экспортировали в основном традиционные товары: соболей, олово, воск и «некоторое число рабов». Такое свидетельство путешественника Мухаммеда Ибн Хаукаля подтверждает, что работорговля на Руси большого развития не получила.

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Рынок рабов в Константинополе

Об этом также свидетельствует отсутствие специализированных рынков. Живой товар везли в Константинополь, Булгарию или Крым, где торговля людьми осуществлялась гораздо более оживленно.

Бережная эксплуатация рабского труда

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Рабов на Руси не калечили и хорошо кормили

Условия труда рабов в Древнерусском государстве нельзя сравнивать с теми, что были в Греции или Римской империи. Скудная отвратительная еда, изнурительный труд, принуждение кнутом, преждевременная смерть от истощения – такое невольникам на Руси не грозило.

Если верить историкам, то славяне эксплуатировали рабский труд, не причиняя вреда здоровью бесправного человека. Невольнику могли поручить тяжелую работу, или ту, которая считалась недостойной для полноправного члена общины. Но об истощении или увечье говорить в этом случае нельзя. Как правило, раб трудился вместе со своим хозяином.

Источник

Источник: https://interesnosti.com/1527334217371880364/rabstvo-na-rusi-gde-brali-zhivoj-tovar-skolko-stoili-nevolniki-i-kak-oni-mogli-stat-svobodnymi-lyudmi/

Сколько стоили крепостные на Руси в современных рублях

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Информацию о крепостном праве в России можно почерпнуть из многих источников. Документы сохранили для нас сведения о том, сколько на российском невольничьем рынке стоил один крепостной: разброс цен был велик и зависел от места проживания, возраста, здоровья и способностей крестьянина. Но чтобы лучше понять финансовую сторону крепостничества попробуем перевести цены на «живой товар» в современные рубли.

«Русское рабство»: отменить невозможно

Уже в XVIII столетии прогрессивная часть русской общественности обращала внимание на то, что крепостное право – одно из наиболее уродливых проявлений российской действительности.

Однако изобличение «русского рабства» было скорее признанием факта, а не способом борьбы с ним.

К примеру, Александр Радищев в своем «Путешествии из Петербурга в Москву» писал: «Земледельцы и доднесь между нами рабы; мы в них не познаем сограждан нам равных, забыли в них человека».

Крепостничество тяготило и Екатерину II, однако просвещенная императрица не могла взять и отменить право собственности в России, складывавшееся не одно столетие, по которому помещик или дворянин владел не просто землей, но и всеми, кто на ней жил и работал. Более того, согласно манифесту 1762 года, дворяне освобождались от непременной службы государству и получали возможность приобретать недвижимые населенные имения и крепостных людей на праве полной собственности.

Но если российскую элиту волновал вопрос угнетения своих соотечественников, то почему они не последовали примеру Соединенных Штатов или Франции, которые эксплуатировали не собственных граждан, а невольников с Черного континента. Ответ прост и лежит в экономической плоскости: крепостной обходился дешевле, чем африканский раб.

Эмигрант из Франции Поль Дюкре, открывший в начале XIX века в Москве французскую школу, после возвращения на родину опубликовал книгу «Россия и рабство, и их взаимоотношения с европейской цивилизацией», в которой провел подробный анализ русского крепостничества, его влияния на экономику и культуру государства. Главная мысль книги: по сравнению с Францией, Россия — нищая страна, которая не умеет эффективно использовать труд крепостных.

Сравнивая ситуацию в России и Франции, Дюкре пишет, что в переводе на французскую валюту русский крепостной в среднем стоил 400-600 франков (он ориентировался на курс франка к бумажному российскому рублю, который на начало XIX века составлял 1:1) и приносил помещику доход в лучшем случае в 50 франков в год. Негр-раб во французских колониях стоил дороже – 2-3 тысячи франков, но и прибыль от его эксплуатации составляла минимум 200-300 франков.

В обоих случаях годовой доход равнялся примерно 10% от цены затраченной на «живой товар», однако, по мнению француза, в отдаленной перспективе эксплуатация африканца-раба была выгоднее, чем крепостного крестьянина.

Кроме того, как пишет Дюкре, небольшие фермы во Франции возделываются 2-3 женщинами, в то время как в России использование такого же количества крепостных на земле аналогичной площади не даст ровным счетом ничего.

Общее количество крепостных в России постоянно менялось и зависело от географии.

К примеру, в Тульской и Смоленской губерниях крепостное население составляло почти 70% от общего количества жителей, в Сибири число крепостных никогда не превышало нескольких тысяч человек.

На момент отмены крепостного права (1861 год) в 65-миллионной России насчитывалось 23 млн прикрепленных к господину крестьян.

Чем дальше, тем дешевле

На рубеже XVIII-ХIХ веков торговля людьми в России была поставлена на поток, тогда мало кого смущало, что крепостных продавали в комплекте с предметами домашнего обихода или скотом. В газетах, к примеру, можно было встретить объявление о продаже «малого 17 лет и мебелей» или «девки лет 30 и молодой гнедой лошади».

По словам историка Василия Ключевского, в царствование Екатерины II при покупке целыми деревнями крестьянская душа с землей обыкновенно ценилась в 30 рублей, после учреждения заемного банка в 1786 году цена за душу повысилась до 80 рублей, а в конце екатерининского времени здоровый работник дешевле 100 рублей уже не стоил.

После восшествия на престол Павла I цены подскочили еще выше. Так, в «Московских ведомостях» за 1800-й год сообщалось, что на Остоженке в доме № 309 продаются сапожник с женой-прачкой за 500 рублей, за резчика с супругой-швеей просили 400 рублей.

На корреляцию цен существенно влияли профессиональные способности крепостных.

Так, согласно объявлениям в «Санкт-Петербургских ведомостях» конца ХVIII столетия, цены на «рабочих девок» колебались от 150 до 170 рублей, за «горничных, искусных в рукоделии» просили до 250 рублей, ценились и рекруты, за которых могли назначить сумму в 400 рублей.

Еще дороже стоили повара, парикмахеры и другие мастера своего дела. Цена за искусного повара вместе с женой и сыном могла доходить до 800 рублей, а за опытного кучера с женой-кухаркой давали 1000 рублей.

Дети как правило стоили дешевле взрослых, однако их цена не могла быть слишком низкой, учитывая, что вложение делалось на перспективу. За мальчика обычно просили от 150 до 200 рублей. Но это в крупных городах. Значительно ниже цены на крепостных были в провинции. Так, в глухом селе Новгородской губернии в конце ХVIII века «крестьянскую девку» можно было приобрести всего за 5 рублей.

Согласно описи имущества некоего капитана Ивана Ивановича Зиновьева, чья усадьба находилась «в Чухломской округе в волости Великой Пустыне», Иуда Матвеев, 34 лет от роду оценивался в 24 руб.

50 коп, его жена, Авдотья Иванова, 40 лет, шла по цене 4 руб. 25 коп, а их четырехлетний сын, Лаврентий, продавался всего за 1 руб. 60 коп.

На окраинах Российской империи крестьян и вовсе покупали по бартеру.

На торговлю людьми в России стали накладывать ограничения только с воцарением Александра I. Так, в 1801 году был введен запрет на публикацию объявлений в газетах, касающихся купли- продажи крестьян. Семью годами позже запретили продавать людей на ярмарках.

Однако предприимчивые торговцы нашли выход из этой ситуации, предлагая не продажу крепостного, а сдачу его в аренду. Впрочем, цены на крепостных стали неуклонно снижаться, что во многом было связано с финансово-экономическим кризисом в России.

После наполеоновских войн средняя цена на человека снизилась до 100 рублей, устойчивый рост сформировался лишь к середине века.

Все познается в сравнении

Чтобы понять настоящую стоимость крепостных в России необходимо сравнить ее с доходами населения и ценами на различные категории товаров и услуг.

Адмирал Павел Чичагов, пустивший на выкуп своих крестьян в начале XIX века, писал, что за каждую душу мужского пола, кроме женщин, ему выдали по 150 руб.

, а маток лошадей английской породы он продал по 300–400 руб. за каждую, то есть вдвое дороже стоимости людей.

А вот некоторые цены, которые указаны в воспоминаниях Леонтия Травина (1732–1818),бывшего крепостного, произведенного в благородное сословие.

Так, в 1760-х годах во Пскове стоимость пуда ржаной муки составляла 5,5 коп, освящение церкви стоило 150 руб.

, шляпа продавалась за 2 рубля, за подводу от Петербурга до Новгорода нужно было заплатить 6 рублей, месячная аренда трехкомнатной квартиры в каменном доме Санкт-Петербурга стоила 8 рублей.

Доходы подданных Российской империи имели весьма обширную шкалу градаций и зависели прежде всего от сословного положения человека.

Согласно данным историка Елены Корчминой, занимавшейся темой экономических отношений в России второй половины XVIII начала XIX века, к самым низкооплачиваемым чинам принадлежали младшие служащие силовых органов.

Так, месячный оклад барабанщика штаба Полицейской канцелярии составлял всего 38 коп.

Заметно больше зарабатывали квалифицированные рабочие, к примеру, маляр, получал 2 руб. 50 коп. И дальше по восходящей: ежемесячная зарплата аптекаря 20 руб. 83 коп, коллежского советника 62 руб.

50 коп, генерала-полицмейстера 187 руб. 50 коп. Совершенно к другой категории принадлежали доходы российской аристократии.

Читайте также:  Польские дезертиры русской армии: почему они воевали за шамиля

Так, граф Николай Петрович Шереметев ежемесячно на своих 150 тысячах крепостных душ зарабатывал порядка 50 тысяч рублей.

Впрочем, современному читателю непросто вникнуть в ценовую политику Российской империи рубежа XVIII – XIX веков, которая зависела от присущих только этому времени хозяйственно-экономических отношений.

Сложно получить четкое представление и о финансовой стороне российского невольничьего рынка.

Однако немного прояснить ситуацию поможет сопоставление номиналов российской валюты сегодня и в эпоху Екатерины II.

За эталон можно взять серебряный рубль, который имел в XVIII веке большее хождение, чем золотой. В одном серебряном рубле екатерининской эпохи содержалось около 18 граммов серебра. Учитывая, что в последние годы в России грамм серебра 999 пробы стоил около 30 рублей, выясняем, что один екатерининский серебряный рубль соответствует приблизительно 540 современным российским рублям.

Путем нехитрой арифметики получаем, что «крестьянская девка» из Новгородской губернии второй половины XVIII века в перерасчете на российскую валюту конца 2010-х годов стоила бы 2700 рублей, а «искусного повара» с женой-прачкой можно было бы приобрести за 432 000 рублей. Примечательно, что ежемесячная прибыль графа Шереметева сегодня равнялась бы примерно 27 млн. рублей, что, наверное, сопоставимо с доходами современных олигархов.

Опубликовал: Василий Смирнов

Источник: https://hystory.mediasole.ru/skolko_stoili_krepostnye_na_rusi_v_sovremennyh_rublyah

Сколько бы вы стоили: как рассчитывалась стоимость крепостного на Руси

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Сколько бы вы стоили: как рассчитывалась стоимость крепостного на Руси

Несмотря на то, что закабаление простого люда на Руси началось в XVII веке, подлинный невольничий рынок в краю сложился к середине XVIII века.

В это время авторитет дворянина в обществе определялся не только занимаемой им должностью и доходами, но и числом находящихся в его владении крепостных крестьян, служивших для него живым товаром.

Сделки по купле-продаже холопов регистрировались в специальных кабальных книжках, хранившихся в профильных государственных канцеляриях. Их учёт был строгим, поскольку каждый покупатель живого товара обязан был уплатить в казну особый налог.

Критерии формирования цены

На формирование стоимости крепостного крестьянина влияло достаточно много факторов от потребительского качества товара его года, пола, физического состояния до сложившейся на конкретный момент рыночной ситуации.
Победоносные воины, наводнявшие страну пленными, остро понижали стоимость холопов, а когда общество погружалось в демографические ямы, высокий спрос провоцировал взлёт цен.

В крупных городах и столице за крепостного пролетария платили больше денег, чем за аналогичного крестьянина, проживавшего в захолустном поместье, а проживавших на окраине империи бесправных граждан и вовсе могли обзавестись по бартеру.
Немаловажную роль при выставлении цены на крепостного играли его профессиональные навыки, чем более искусным специалистом был крестьянин, тем рослее он оценивался на рынке.

Существенно сэкономить средства при приобретении подневольной рабочей силы можно было, совершив не розничную, а оптовую покупку крестьян, какие продавались как ярмарках, так и в домашних условиях. В то время газеты пестрели объявлениями о продаже людей, а на Нижегородской ярмарке маклеры, вызволяли значительные барыши.

Средняя цена за крестьян

По данным, зафиксированным историком Василием Ключевским, в екатерининскую эпоху при выкупе цельной деревни, каждый живший в ней холоп оценивался в 30 рублей, но к концу её правления уже было сложно сыскать предложения недороже 100 рублей за душу. Аналогичная ситуация наблюдалась при приобретении рекрута, цена на который возросла от 120 до 400 рублей.

Однако немало точная информация содержится в скрупулезно составленной чиновниками в 1782 году описи дворовых крестьян Ивана Зиновьева.

Из этого документа отчётливо видать, что мужчины стоили дороже женщин, чья цена иногда была ниже стоимости 10 летнего мальчика: «Ефим Осипов 23 лет, по оценке 40 рублей», «Марина Степанова 25 лет, по оценке 10 рублей», «Григорий 9 лет, по оценке 11 руб. 80 копеек».

Чем престарелее были взрослые крестьяне и моложе дети, тем дешевле их оценивали на рынке, поскольку главным критерием при покупке была трудоспособность крепостного: «Иван Фомин, неженат, 20 лет, по оценке 48 рублей», а «Леонтий Никитин 40 лет, по оценке 30 рублей», «Ксенья Фомина 20 лет, по оценке 11 рублей», а «Авдотья Иванова 40 лет, по оценке 4 руб. 25 копеек», «Гурьян 4 лет, 5 рублей», а «Матрёна одного году, по оценке 50 копеек».

Источник: http://imperhans.ru/skolko-by-vy-stoili-kak-rasschityvalas-cena-krepostnogo-na-rusi/

Работорговля на Руси — Журнал Абажур

Рабство — это, например, когда человека можно покупать — и продавать. А где продавать? Ну, ясно дело, на рынке — Интернет-торговли тогда ведь не было! Вот мы изучаем историю, положим, Древней Греции или Рима. И нам говорят — в каждом крупном античном городе были рынки рабов, где можно было продать или купить «живой товар».

Дмитрий ИНЗОВ, «Запретная история»

Приходил добропорядочный грек или римлянин, бродил среди стоящих в цепях мужчин, женщин и детей. Выбирал себе подходящего раба или рабыню. Торговался с хозяином, требовал скидок за «опт» («я ж десяток сразу покупаю, а не поштучно!»).

«А акции для постоянных покупателей у вас имеются?» — интересовался один клиент.

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Вавилонский рынок невест. Э. Лонг. 1875

«У меня скидочная карта есть. Посмотрите — сколько там уже накапало бонусных баллов? Хватит, чтоб хотя бы какого-нибудь ребятёнка завалящего на них купить?» — интересовался другой.

В общем, шёл цивилизованный экономический процесс, основанный на рыночных товарно-денежных отношениях.

Позор коммуняков: от «Интернационала» до погонов и лампасов

А у нас, в России, — неужто такое было? Мол, вы, уважаемый товарищ Инзов, ерунду городите — когда говорите о русских крепостных, как о рабах. А работорговые рынки-то где?! — вопрошают меня строгие критики-«патриоты». — Ведь не было их в России. Не было!

Увы, братцы, — были! Просто об этом при позднем (послевоенном) «совке», откуда мы все с вами вышли, говорить было не принято — чтоб не подтачивать, так сказать, «идею российского великодержавия» (это просто позор для коммуняков — до чего они докатились! Начали с «весь мир до основанья мы разрушим», а закончили чем? Погонами, лампасами и «преемственностью» с Российской империей — с той самой империей, с которой они боролись!)

А так — людей в России вплоть до 1861 года продавали на рынках. Наряду с цыплятками, овечками, яйками, маслицем и прочими продуктами, которые в изобилии поставляла щедрая российская природа.

А где в вашем городе торговали рабами?

Наша редакция обретается в городе Санкт-Петербурге, поэтому я расскажу о работорговле на примере своего родного города — уж не обессудьте.

Конечно, жителям других замечательных российских городов, в которых читают наш журнал, эти наши питерские названия не скажут ничего.

Но с другой стороны — может, это подстегнёт вас заняться, так сказать, краеведением (историей родного края). Ну там, разузнать — где в ВАШЕМ городе торговали рабами в эпоху крепостного права?

Единственно, сразу могу сказать, что жителям Сибири и Дальнего Востока искать информацию о рынках, где продавали крепостных, — не стоит. В Сибири и Дальнем Востоке крепостного права, к счастью, не было.

Поэтому русскими рабами (крепостными) там не торговали. Торговали рабами-«инородцами» (якутами, бурятами, чукчами, коряками и прочими представителями «коренных народов»). Но это тема для отдельного рассказа. Сейчас я её касаться не буду.

Пока лишь скажу, что русских рабов на сибирских рынках не продавали.

Дешевле всех и в античности, и в крепостной России ценились беременные женщины. Казалось бы — почему? Ведь вроде бы ты покупал «два по цене одного» (у купленной рабыни должен был родиться маленький рабчоночек). Делов огромной смертности при родах в древности. Велики были шансы, что купленная тобой беременная рабыня умрёт при родах. И тогда — прощай, инвестиции!

А вот в российских городах, которые находились до Урала, — там обязательно были места для продажи рабов. Так что, жители Самары, Казани, Ярославля, Курска, Орла, Брянска, конечно же Москвы и многих других городов европейской части России, — знайте: у вас тоже в старину были места, где продавали людей.

Рабов привозили на продажу баржами!

Но вернёмся к моему родному Питеру. В центре Санкт-Петербурга, столицы российской империи, существовали настоящие невольничьи рынки, где на «особливых двориках» выставлялись на продажу крепостные. Один такой «дворик» в пушкинские времена находился против Владимирской церкви. Другой — рядом с Поцелуевым мостом.

Рынки для продажи людей имелись также на Лиговском канале, у Кокушкина моста и в Коломне. На Сенной площади (где продавали сено — откуда и название) существовал специальный «пятачок» для торговли людьми (он назывался «рабий рынок»).

На российских работорговых рынках, как и в Древнем Риме, особенно хорошо шли молодые привлекательные рабыни, которых русские помещики покупали для «постельных утех и развлечений»…

Француз Шантро в своём Voyage philosophique («Философском путешествии») писал: «Если дворяне решают продать своих крепостных, они их выставляют вместе с жёнами и детьми в общественных местах и каждый из них имеет на лбу ярлык, указывающий цену и их специальность».

В Петербурге цены на рабов были значительно выше, чем в провинции (столица ведь!). Поэтому в конце XVIII века, как отметил в своём дневнике Н.И. Тургенев (1789-1871), крепостных из сел и деревень привозили в Петербург на продажу целыми баржами.

Один поляк, содержавшийся в екатерининское время в заключении в Петербурге, так передаёт свои впечатления о жизни русской столицы: «Я не думаю, чтобы продажа негров на сенегальских перекрёстках была бы более позорной, чем то, что происходило в Петербурге ещё в конце XVIII века, под покровительством Академии наук и на глазах Екатерины Великой, «Екатерины-Философа».

Надоел раб? Выставь его на аукцион!

Итак, купить или продать раба в любом городе России можно было на рынке. Это был один путь. Второй путь — через газету (газеты выполняли тогда функции нынешних интернет-магазинов).

Петербургские газеты рубежа XVIII-XIX веков пестрят объявлениями о продаваемых рабах. Вот, например, несколько публикаций за 1797 год в Петербурге:

  • «продаётся 16 лет девка весьма доброго поведения и немного поезженная карета»;
  • «банкетные скатерти… тут же две девки учёные и мужик»,
  • «лучшие моськи, хороший сапожник»;
  • «повар и кучер да попугай»;
  • «продаётся малосольная осетрина, 7 сивых меринов и муж с женой».

В другом номере газеты сообщалось, что «у Пантелеймона, против мясных рядов» продаются «лет 30 девка и молодая гнедая лошадь». В 1800 году объявлялось о продаже женщины с годовым мальчиком и шор на 6 лошадей.

На аукционах, при продаже с молотка старого хлама, сбруи, колченогих столов и стульев, фигурировали и «доброго поведения семьи, нраву тихого, спокойного».

Помещая в газетах объявления о продаваемых рабах, их владельцы обычно откровенно выхваляли свой «товар».

О «девках» писали: «изрядная собой», «с лица весьма приятна» , «собой дородная» (таким образом давая понять покупателям, что купленную рабыню можно будет использовать и как наложницу).

Ах, этой ярмарки краски!

Помимо обычных городских рынков, работоговля успешно шла на ярмарках. В чём отличие рынка от ярмарки? В том, что рынок работает круглогодично, а ярмарка — явление сезонное (раз в год, раз в два года, в четыре и т.д.). Ну а раз ярмарка — такое знаковое событие, куда стекаются толпы покупателей, то и выбор товаров там в десять раз богаче. В том числе — и выбор «живого товара».

Вот что рассказывает известный историк быта М.И. Пыляев в своей книге «Старая Москва»: «Текели [серб, поступивший на службу в русскую армию], бывший в России в 1778 году, видел в Туле на площади до сорока девиц, стоявших толпою; на вопрос проводника, что они здесь делают, был ответ, что продаются.

Когда же сам путешественник спросил их, то девушки наперерыв отвечали:
— Купи нас, господин, купи!

Текели поразил весёлый вид, с каким девицы говорили о собственной продаже.
— Нам всё равно — вам или другому служить, — был ответ.

Одним из главных центров этой торговли была Урюпинская ярмарка, на которой парней и девушек покупали преимущественно армяне для сбыта в Турцию».

В связи с этим хочется сказать — ай-яй-яй, господа «державники»? Как же так? С Турцией, понимаешь, постоянно воюем. «Крест на святую Софию» и всё такое. А тут — нате! В перерывах между войнами с Турцией продаём русских рабов… в ту же Турцию! И кто их продаёт? Крымский аль ногайский хан? Интервенты какие-нибудь? Вовсе нет. Наши же русские «благородные» дворяне-рабовладельцы…

Русофобы лгут! Положение крепостных было отнюдь не так плохо…

Теперь стоит сказать о ценах. «Почём матерьяльчик?» Цена на рабов, как и на любой другой товар, никогда не была постоянной.

Во второй половине XVIII века цена молодого здорового раба мужского пола в Российской империи равнялась примерно 30-40 рублям. Молодые рабыни («девки») стоили в районе «десятки» (10 рублей).

Дети постарше — «трёшник» (3-5 рублей). Младенцы — 1 рубль (это за мальчиков; за девочек давали и того меньше — 50 копеек).

Читайте также:  Трагедия под алапаевском: как состоялась вторая казнь романовых

«Российская империя — это сто тысяч семей, считающих себя чем-то, и 54 миллиона людей-скотов, которых, как лошадей и быков, продают, дарят, меняют и стегают». (Французский литератор Ж.-Б. Мей, 1829 год).

Много это или мало? Стоит сравнить с ценами на скотину. В те же годы лошадь или корову продавали по 2 рубля, овцу — по 40 копеек, свинью — по 20. Таким образом, рабий младенец стоил дешевле коровы, но зато дороже свиньи! А молодую рабыню можно было обменять на 5 коров или на 20 овец (это, правда, в Питере, в сельской глухомани «девки» шли по «пятёрке» (5 рублей). То есть — 2,5 коровы).

Но тем не менее всё это лишний раз подтверждает известную истину о том, что положение русских крепостных было вовсе не так плохо, как принято думать (и как нас в этом пытаются убедить различные «очернители русской истории»).

Действительно, всё-таки годовалая крепостная девочка стоила дороже свиньи (и даже овцы!). Что напрочь разрушает голословные бредни разных русофобов о якобы неслыханно ужасном положении крепостных крестьян в царской России.

Где же здесь ужас — когда крепостные стоят дороже животных?! Вот если б дешевле — тогда да! А так — извините. Не надо ля-ля! Всё было не так уж и плохо…

P.S. «При всех издержках крепостничества именно оно было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации». (Валерий Зорькин, председатель Конституционного суда РФ, 2014 год).

Источник: http://xn—-7sbabc5ab5bq1ac6ad.xn--p1ai/publ/istorija/rabotorgovlja_na_rusi/10-1-0-100

«Живой товар»: на что меняли крепостных на Руси

Торговля людьми в современной России, как и в большинстве стран мира, считается преступлением. Но до отмены крепостного права в 1861 году крестьяне являлись такой же собственностью помещика, как и лошади, собаки, охотничьи ружья, мебель и т.п. Людей можно было не только продавать целыми семьями или поодиночке, но и закладывать, дарить, а также обменивать на другое имущество.

Крестьяне – это товар

Известный историк Борис Тарасов в своей книге «Россия крепостная. История народного рабства» (Москва, 2011 г.) отметил, что полное закабаление крестьян и превращение их в собственность помещиков произошло при явном попустительстве со стороны государственной власти.

«Торговля людьми в России с начала XVIII и до середины XIX столетия была совершенно обыкновенным делом. Владельцы продавали крепостных крестьян точно так же, как любое другое имущество, давая объявления об этом в газетах или приводя свой живой товар на рынки», – написал Б.Ю. Тарасов.

Не менее суровая оценка закабаления крестьян содержится в книге «Крепостная Россия. Мудрость народа или произвол власти?» (Москва, 2016 г.), которую в соавторстве написали Сергей Кара-Мурза, Михаил Шевченко и Александр Чаянов.

«Разложение феодализма сопровождалось не только непомерным ростом эксплуатации труда закрепощенных масс, но и чудовищным надругательством над их личностью и человеческим достоинством.

В это время частновладельческие крестьяне и дворовые по существу перестали считаться людьми…

Их свободно меняли на собак, проигрывали в карты, дарили, завещали и закладывали», – посетовали авторы исторического исследования.

От 50 копеек до 5 тысяч

Стоимость каждого конкретного человека в России варьировалась в зависимости от пола, возраста и профессиональных навыков. Б.Ю. Тарасов указал, что в середине XVIII века средняя цена крестьянина составляла около 30 рублей, а к 80-м годам она выросла до сотни «целковых».

Больше всего платили за людей искусства. Талантливого музыканта могли продать за 800 рублей, а за актрису крепостного театра, если она была молода и хороша собой, просили до 5 тысяч. Хотя где-нибудь в Новгородской губернии обычную девушку можно было купить всего за 5 рублей, а годовалый ребенок оценивался в 50 копеек.

В книге «Крепостная Россия. Мудрость народа или произвол власти?» приводятся, как пример, такие объявления, печатавшиеся в газетах второй половины XVIII века:

  • «Некто продает 11 лет девочку и 15 лет парикмахера, да сверх того 4 кровати, перины и прочий домашний скарб».
  • «Продается малый 17 лет и мебель».
  • «Продается малосольная осетрина, семь сивых меринов и муж с женою».

«За отъездом продается лошадь, две горничных девушки и т. п.».

Люди поставлены в один перечень со скотом и предметами домашнего обихода. И отношение к ним было соответствующим.

На породистых собак

Хотя животных нельзя причислять к вещам, все же, в современной России они считаются собственностью своих хозяев, и породистых щенков покупают и продают за весьма значительные суммы.

Доктор исторических наук Сергей Нефëдов в своей монографии «История России. Факторный анализ. Том 2. От окончания Смуты до Февральской революции» (Москва, 2010 г.

) процитировал слова некоего сельского священника: «Всем известно, что помещики-псари за одну собаку меняли сотню людей. Бывали случаи, когда за борзую отдавали деревни крестьян.

Один продавал девушек-невест по 25 рублей, другой в то же время покупал борзых щенков по 3000 рублей. Стало быть, 120 девушек равнялись одной суке».

Порой особо породистые щенки по прихоти богачей, неумеренно соривших деньгами, своей стоимостью доходили до 10 тысяч.

В ростовской газете «Приазовье» 4 апреля 2018 года была опубликована статья журналистки Татьяны Стаценко «Когда людей меняли на собак». В ней рассказывается об исследовании, которое провел местный историк Дмитрий Зенюк.

Он выяснил, что предки жителей села Маргаритово Азовского района Ростовской области, вероятнее всего, были в конце XVIII века обменены на породистых собак.

И легенда, бытующая среди старожилов, имеет под собой реальное основание.

Как пояснил Дмитрий Зенюк, село было основано в 1783 году неким «греко-албанским переселенцем» Маргаритом Мануиловичем Блазо.

По рассказам местных жителей, он профессионально занимался разведением собак и нередко обменивал их на крестьян. Первыми жителями села Маргаритово стали шесть семей, которых М.М.

Блазо переселил в Приазовье из Рязанской губернии, получив крестьян в обмен на породистых четвероногих питомцев.

Эти сведения подтверждаются записями священника местной Благовещенской церкви Диомира Шамраева. В 1901 году в ответ на запрос XII археологического съезда он написал: «Маргаритовка образована из крепостных крестьян, переселённых из Рязанской губернии, сохранивших и теперь свой великорусский язык».

Как предполагает историк Дмитрий Зенюк, владельцем обмененных крестьян был генерал-лейтенант Лев Дмитриевич Измайлов (1764-1834 гг.), которому принадлежало обширное поместье на Рязанщине.

Согласно достоверным свидетельствам, у генерала было около 700 породистых собак, для которых он ничего не жалел.

И в обмен на нового замечательного щенка дворянин был готов отдать столько крестьян, сколько запросят.

На лошадей

Помещиков, которые превыше всего ценили породистых скакунов, в России было никак не меньше, чем увлеченных собаководов. Поэтому никого не удивляло, что крестьян меняли на лошадей. Причем, стоили эти благородные животные заметно больше, чем люди.

В нескольких номерах журнала «Русский архив» за 1869-1870 годы были напечатаны мемуары адмирала Павла Васильевича Чичагова, которые так и называются: «Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал».

Среди всего прочего адмирал отметил: «При Императоре Александре я пустил на выкуп своих крестьян, ради их освобождения; за каждую душу мужского пола, кроме женщин, мне выдали по 150 рублей. Цена была назначена самим правительством.

Желая в то же время избавиться от конского завода, устроенного в моем имении, я продал старых английских маток за триста, четыреста рублей каждую, т. е. более, нежели вдвое против стоимости людей».

Даже старая кобыла стоила дороже, чем крестьянин. А за молодых и породистых скакунов отдавали целые села вместе с населением.

На виолончель, часы и мебель

В своей книге «Крепостной Петербург пушкинского времени» (Ленинград, 1937 г.) известный искусствовед Андрей Яцевич подчеркнул, что помещики могли обменивать крестьян и на различные предметы. Например, на музыкальные инструменты.

«Пушкин, как известно, был дружен с Михаилом и Матвеем Виельгорскими. Последний был прославленным музыкантом своего времени, владевшим замечательной виолончелью итальянской работы, которую он получил в обмен «на тройку лошадей с экипажем и кучером в придачу». На портрете Виельгорского кисти Карла Брюллова художник запечатлел и эту замечательную виолончель», – написал А.Г. Яцевич.

То есть, за свой инструмент музыкант Матвей Виельгорский отдал человека, трех лошадей и экипаж.

Впрочем, за крестьян получали и более прозаичные вещи. Так, некий казачий есаул Попов обменял принадлежавшую ему женщину на часы. Об этой истории упомянул известный философ Александр Герцен в своей газете «Колокол» за 1860 год.

В целом, за человека можно было получить любой необходимый предмет домашнего обихода: от мебели до сервиза. А разорившиеся помещики часто продавали свой личный скарб вместе со слугами.

На охотничьи ружья

Помимо всего прочего, дворяне очень ценили охотничьи ружья иностранного производства. В XVIII веке они импортировались в Россию из Европы и могли стоить по нескольку сотен рублей. Стоит ли говорить, что за такое огнестрельное оружие, часто украшенное металлическими вставками с растительным орнаментом, любители охоты с легкостью отдавали своих крепостных.

Некоторые дворяне екатерининской эпохи увлекались коллекционированием французских, английских, испанских и греческих ружей, а также замечательных дамасских сабель, ножны которых были оправлены в золото и богато декорированы драгоценными камнями. За такую красоту иному помещику было не жаль отдать какое-нибудь сельцо.

На разные услуги

Очень часто крестьян обменивали не на конкретные предметы или скотину, а на различные услуги, необходимые помещикам. Людей дарили чиновникам в качестве взятки, купцам – за тот или иной товар, священникам – за обещание помолиться о душе дворянина.

Например, в книге «Крепостной Петербург пушкинского времени» приведен отрывок из мемуаров известного дипломата Дмитрия Николаевича Свербеева, которые были изданы в Москве в 1899 году. Он написал: «… крестьянских мальчиков и девочек дарилось, особенно барынями, порядочное количество.

Набожные барыни любили награждать своих духовных отцов или поступались знакомым купцам или купчихам, хотя ни те, ни другие не имели права иметь у себя крепостных и держали их у себя в рабстве, часто весьма тяжелом, на имя дарителей.

По недостатку в деньгах или по скупости дарили людей судейским и приказным за их одолжения по тяжебным и следственным делам».

То есть, если нужно было за что-то отблагодарить чиновника, купца или священника, а денег на подарок тратить не хотелось (свои, кровные), то помещик мог отдать взамен за оказанную услугу нескольких крестьян. Например, просто отняв детей у их родителей.

А.Г. Яцевич отметил, что гвардейские офицеры в пушкинскую эпоху нередко обменивали своих крепостных на продолжительный отпуск от службы у непосредственного начальства.

Источник: https://cyrillitsa.ru/history/119567-zhivoy-tovar-na-chto-menyali-krepostny.html

Крепостное право рабство по-русски

Россия в Новое время хотела заявить о себе всему свету. Всячески выпячивая свои достоинства, она тщательно скрывала свои недостатки. Конечно, это присуще любому государству, но Россия – это страна с особым менталитетом, который по генетической наследственности перешел к современному поколению, страдающему некой манией величия над остальными государствами и народами.

А между тем, борясь за благо украинских крестьян, страдающих от польской барщины, проявляя заботу о крымских христианах греках и армянах в Крымском ханстве, осуждая вывоз африканских рабов в Америку и колонизацию Нового света европейцами, сама продолжала совершенствовать крепостное право, другими словами закабалять, покупать и продавать своих рабов вплоть до конца XIX века.

Рабство на Руси, а позже в России – это особая и долгая тема. Оно зародилось практически сразу же, едва появились государственные образования. Изначально рабы делились на смердов, закупов и холопов. Но, в сущности, все они были рабами, прикрепленными к земле, принадлежавшей либо государству, либо владетельному князю.

И если по началу труд крестьянина попросту эксплуатировался, но он мог уйти с земли в ремесленники, то по Судебнику 1649 года он окончательно прикреплялся к земле и становился собственностью владельца. То есть новый закон окончательно объявлял о рабстве.

Несмотря на то, что в том же Судебнике 1649 года говорилось, что владелец поместья не имеет право посягать на жизнь крестьянина и лишать его земельного участка, это широко практиковалось. Жизнь простого раба не имела ценности, так как прирост населения не был низким.
Рабовладельцы, русские князья и бояре не стесняясь пользоваться крепостными по своему желанию.

Многие извлекали свою пользу из продажи своего раба или же продавали своих холопов купцам, а те в свою очередь перепродавали живой товар на невольничьих рынках в Константинополе, Смирне и генуэзской Кафе.

Рожденным в рабстве крестьянам даже не приходило в голову роптать и тем более заявить о своих правах, которых у них попросту не было. Впрочем, об этом они даже не помышляли, так как для них это было нормой. Без хозяина и кнута народ не представлял себе иной жизни.

Они покорно жили при одном хозяине, а когда на смену старому приходил новый они принимали и его. Крепостное право было для них естественным, мирообразующим элементом.

С 1741 года повсеместно в России начинается монополизация собственности на крепостных в руках дворянства и крепостное право распространяется на все разряды владельческого крестьянства.

При Екатерине II-й начинается завершающий этап развития государственного законодательства, направленного на усиление крепостного права в России «для твердости бытия государственного безопаснее порабощать людей, нежели дать им не вовремя свободу», писали в те времена. Русский народ дошел в своем рабском воспитании до того, что было в порядке вещей холопу продать самого себя в присутствии свидетелей.

Читайте также:  Кученей темрюковна: зачем вторая жена ивана грозного ездила с ним в походы

И именно в это время на историческую арену выходят знаменитые российские рабовладельцы. О зверствах, чинимых хозяевами над крепостными, свидетельствуют исторические факты.

В то время, когда просвещенная царица Екатерина, которая, к слову сказать, загубила не одну душу своих верноподданных, вела высокоинтеллектуальные беседы с Вольтером в Подольском уезде Московской губернии, помещица Дарья Николаевна Салтыкова, прозванная Салтычиха, предавалась развлечению, привычному в те времена, жестоко истязала своих крепостных крестьян. Помещица замучила насмерть более 135 человек, преимущественно женщин, в том числе несколько девочек 11-12 лет. Вместе с тем Салтычиха вела набожный образ жизни, делала пожертвования церкви и ежегодно отправлялась в поездки к православным святыням. В 1768 году она была приговорена к смертной казни, которая была заменена пожизненным заключением в монастырской тюрьме. В монастыре Салтыкова провела 33 года и никогда не раскаивалась в своих злодеяниях.

Расправившись с Салтычихой, Екатерина начала войну на юге, целью которой было присоединить к России Крымское ханство, дабы иметь выход в Черное море, а также пополнить страну новыми верноподданными и рабами.

Несмотря на то, что путем дипломатических махинаций война была выиграна, население крымского полуострова так и не решились закрепостить, оставив его для видимости свободным, а вот южной Украине повезло меньше.

Законом от 3 мая 1783 года крепостное право было распространено на присоединенную к России Малороссию и Запорожскую Сечь, где его ранее не существовало, а 12 декабря 1796 года – на Екатеринославскую, Воскресенскую, Таврическую губернии, Кавказ и Донскую область.

Именно в этих регионах насильно перешедших под руку России, вспыхнули первые бунты. Привыкшие к вольной жизни люди стремились сбросить с себя непривычное ярмо, потому что рабство было неприемлемо.

Любопытно то, что когда в самой же России продавали и покупали рабов целыми имениями и по одиночке русские и советские источники сообщают, что: «лишь покорением Крыма был положен конец этой позорной для Европы торговли христианскими рабами»… А между тем, в самой России рабство официально продолжалось вплоть до 1861 года! И в Петербурге неподалеку от Сенатской площади был самый обычный рынок, где продавали крепостных крестьян, не стесняясь разлучали матерей с детьми, мужа с женой, сестру с братом. Зачем же русским историкам ходить так далеко и изучать проблему работорговли в Крымском ханстве, когда тут же в Петербурге и Москве абсолютно в порядке вещей продавали и покупали живой товар?
Ничего не изменилось и после смерти Екатерины. Ее сын Павел хоть рьяно и приступил к изменению правления в государстве, но об отмене рабства не помышлял. При нем в поместьях процветала эксплуатация рабов. Их по-прежнему продавали и покупали (от 30 до 800 рублей за голову), но теперь уже только на внутреннем рынке. В конце царствования Екатерины в моду вошел крепостной театр. Еще одно развлечение для знати. Его могли содержать только богатейшие люди страны. Крепостные театры были у Разумовских, Юсуповых, Шереметьевых и других. Всего их насчитывалось около 200. И в каждом из них царили нравы и вкусы его владельца.

Известная московская усадьба Останкино так же имеет и темную строну своей истории. Она принадлежала графу Николаю Петру  Шереметьеву, имеющему 210 тысяч крепостных душ. В бытность знаменитого крепостного театра Шереметьева в усадьбе было семь прудов, прозванные в народе «Актёркиными».

Названия их не случайны. Разжалованные актрисы из крепостного театра графа в лучшем случае ссылались на конюшню или на скотный двор, а в худшем их топили в этих самых прудах. Со временем часть прудов осушили, и слухи о графском преступлении подтвердились.

К слову сказать, на этом месте сейчас стоит Останкинская телебашня.

Либеральные замыслы Александра I об отмене крепостного права так и остались его задумками, не воплотившимися в жизнь. Зато при Николае I ни о каком раскрепощении речи не могло быть. Рабами себя почувствовали все его подданные.

За это его жестоко осудило европейское общество, которое не смирилось с вмешательством русского царя в венгерские и польские дела. Особенно было критично настроено против Николая французское общественное мнение. Оно не могло примириться со зверствами, которыми сопровождались подавление польского восстания в 1831 году.

Еще более негодовало оно по поводу жестоких гонений униатов, единственное преступление которых заключалось в том, что они были католиками.
Репутация императора Николая I была безнадежно подорвана.

Для ее восстановления царю представлялась единственная возможность «пропеть себе самому хвалебный гимн, и притом непременно на французском языке, в назидание Европе» (Е. В. Тарле). К этому прибегли, но все опусы, писанные по велению царя, потерпели неудачу, вызвав лишние пересуды в Европе.

В 1839 году стало известно о намерении приехать в Россию маркиза Астольфа де Кюстина, уже известного как путешественника и литератора. Для Николая его приезд был еще одним шансом представиться в лучшем свете перед Европой, устами самого же француза.

Однако каким бы внимательным не был прием со стороны императорской четы, Кюстин безжалостно резюмировал; «Нужно жить в этой пустыне без покоя, в этой тюрьме без отдыха, которая именуется Россией, чтобы почувствовать свою свободу, предоставленную народам в других странах Европы, каков бы ни был принятый там образ правления… Это путешествие полезно для любого европейца. Каждый, близко познакомившись с царской Россией, будет рад жить в какой угодно другой стране». Наверное нет смысла нет комментировать французского путешественника. Он был прав. Но его правоты не признала российское правительство, которое после визита француза не хотело пускать другого известного француза Оноре де Бальзака из опасения, что и этот писатель посвятит в своем творчестве не мало нелицеприятных для России строк.

Источник: https://avdet.org/ru/2007/06/14/krepostnoe-pravo-rabstvo-po-russki/

150 лет назад в России формально отменили рабство

150 лет назад, 19 февраля 1861 года в России манифестом царя Александра второго было отменено крепостное право, которое многие историки считают аналогом рабства.

Современники, и позднейшие историки отмечали во многом несправедливый по отношению к крестьянству характер освобождения, сыгравший в процессе дальнейшего развития государства и общества роль «бомбы с часовым механизмом», причем для самого монарха – в самом прямом значении этого термина.

С одной стороны, крестьяне объявлялись лично свободными, получали право самостоятельно распоряжаться своею личностью, имуществом, заключать сделки и т.п.

С другой стороны, крестьяне остались единственным классом, который платил подушную подать, нёс рекрутскую повинность и мог подвергаться телесным наказаниям, хотя и по решению суда.

Заметим, что Россия со времени Петра первого хотела заявить о себе всему свету.

борясь за благо украинских крестьян, страдающих от польской барщины, проявляя заботу о крымских христианах греках и армянах в Крымском ханстве, осуждая вывоз африканских рабов в Америку и колонизацию Нового света европейцами, сама продолжала совершенствовать крепостное право, другими словами закабалять, покупать и продавать своих рабов вплоть до середины XIX века.

Рабство на Руси, а позже в России – это особая и долгая тема, пишет историк Гульнара Абдуллаева. Оно зародилось практически сразу же, едва появились государственные образования. Изначально рабы делились на смердов, закупов и холопов.

Но, в сущности, все они были рабами, прикрепленными к земле, принадлежавшей либо государству, либо владетельному князю.

И если по началу труд крестьянина попросту эксплуатировался, но он мог уйти с земли в ремесленники, то по Судебнику 1649 года он окончательно прикреплялся к земле и становился собственностью владельца. То есть новый закон окончательно объявлял о рабстве.

Несмотря на то, что в том же Судебнике 1649 года говорилось, что владелец поместья не имеет право посягать на жизнь крестьянина и лишать его земельного участка, это широко практиковалось. Жизнь простого раба не имела ценности, так как прирост населения не был низким.

Рабовладельцы, русские князья и бояре не стесняясь пользоваться крепостными по своему желанию. Многие извлекали свою пользу из продажи своего раба или же продавали своих холопов купцам, а те в свою очередь перепродавали живой товар на невольничьих рынках в Константинополе, Смирне и генуэзской Кафе.

Рожденным в рабстве крестьянам даже не приходило в голову роптать и тем более заявить о своих правах, которых у них попросту не было. Впрочем, об этом они даже не помышляли, так как для них это было нормой.

Без хозяина и кнута народ не представлял себе иной жизни. Они покорно жили при одном хозяине, а когда на смену старому приходил новый они принимали и его.

Крепостное право было для них естественным, мирообразующим элементом.

С 1741 года повсеместно в России начинается монополизация собственности на крепостных в руках дворянства и крепостное право распространяется на все разряды владельческого крестьянства.

При Екатерине II-й начинается завершающий этап развития государственного законодательства, направленного на усиление крепостного права в России «для твердости бытия государственного безопаснее порабощать людей, нежели дать им не вовремя свободу», писали в те времена.

Русский народ дошел в своем рабском воспитании до того, что было в порядке вещей холопу продать самого себя в присутствии свидетелей.

И именно в это время на историческую арену выходят знаменитые российские рабовладельцы. О зверствах, чинимых хозяевами над крепостными, свидетельствуют исторические факты.

В то время, когда просвещенная царица Екатерина, которая, к слову сказать, загубила не одну душу своих верноподданных, вела высокоинтеллектуальные беседы с Вольтером в Подольском уезде Московской губернии, помещица Дарья Николаевна Салтыкова, прозванная Салтычиха, предавалась развлечению, привычному в те времена, жестоко истязала своих крепостных крестьян. Помещица замучила насмерть более 135 человек, преимущественно женщин, в том числе несколько девочек 11-12 лет. Вместе с тем Салтычиха вела набожный образ жизни, делала пожертвования церкви и ежегодно отправлялась в поездки к православным святыням. В 1768 году она была приговорена к смертной казни, которая была заменена пожизненным заключением в монастырской тюрьме. В монастыре Салтыкова провела 33 года и никогда не раскаивалась в своих злодеяниях.

Расправившись с Салтычихой, Екатерина начала войну на юге, целью которой было присоединить к России Крымское ханство, дабы иметь выход в Черное море, а также пополнить страну новыми верноподданными и рабами.

Несмотря на то, что путем дипломатических махинаций война была выиграна, население крымского полуострова так и не решились закрепостить, оставив его для видимости свободным, а вот южной Украине повезло меньше.

Законом от 3 мая 1783 года крепостное право было распространено на присоединенную к России Малороссию и Запорожскую Сечь, где его ранее не существовало, а 12 декабря 1796 года – на Екатеринославскую, Воскресенскую, Таврическую губернии, Кавказ и Донскую область.

Именно в этих регионах насильно перешедших под руку России, вспыхнули первые бунты. Привыкшие к вольной жизни люди стремились сбросить с себя непривычное ярмо, потому что рабство было неприемлемо.

Любопытно то, что когда в самой же России продавали и покупали рабов целыми имениями и по одиночке русские и советские источники сообщают, что: «лишь покорением Крыма был положен конец этой позорной для Европы торговли христианскими рабами»… А между тем, в самой России рабство официально продолжалось вплоть до 1861 года! И в Петербурге неподалеку от Сенатской площади был самый обычный рынок, где продавали крепостных крестьян, не стесняясь разлучали матерей с детьми, мужа с женой, сестру с братом.

Ничего не изменилось и после смерти Екатерины. Ее сын Павел хоть рьяно и приступил к изменению правления в государстве, но об отмене рабства не помышлял. При нем в поместьях процветала эксплуатация рабов. Их по-прежнему продавали и покупали (от 30 до 800 рублей за голову), но теперь уже только на внутреннем рынке.

Либеральные замыслы Александра I об отмене крепостного права так и остались его задумками, не воплотившимися в жизнь. Зато при Николае I ни о каком раскрепощении речи не могло быть. Рабами себя почувствовали все его подданные.

Поражение в Крымской войне, ненависть венгров, поляков, французов из-за участия русских войск в подавлении восстаний и революций в Европе в 1848-49 г.г., что могло грозить изоляцией для элиты заставило нового царя Александра второго всё-таки формально освободить большую часть населения России от личного рабства.

Одна из либеральных газет того времени писала:»теперь, когда благополучно разрешена вековая задача о крестьянах, каждый из нас с гордостью может сказать, что наконец Россия на пути цивилизации не отстала от опередившего нас запада».

Тем не менее, Россия и после манифеста 19 февраля 1861 года осталась для Европы страной чуждой, страной, где рабство индивидуума в отношении государства осталось нормой.

В настоящее время все фермеры и крестьяне имеют возможность обращения к такому специалисту, как земельный юрист для защиты своих интересов и своего имущества в суде от каких-либо посягательств.

Источник: https://islamnews.ru/news-150-let-nazad-v-Rossii-formalno-otmenili-rabstvo

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector