Берсерки: кому был выгоден их дикий образ

То, что берсерки упарывались мухоморами перед битвой — общеизвестная история. Мы настолько привыкли к этому «факту», что он кажется само собой разумеющимся. Однако сейчас даже не очень понятно, кто вообще начал культивировать этот образ.

Судя по всему, все началось со статьи американского психиатра Говарда Д. Фэйбинга, который в 1956 году лишь предположил, что гриб Amanita Muscaria может быть ответом на загадку о ярости берсерков.

Потом эта гипотеза так долго муссировалась в СМИ и популярной культуре, что однажды превратилось в «достоверный факт». 

А ведь мухомор, мягко говоря, — не самая удачная субстанция для битвы. Однако сравнение с другими похожими сообществами (своего рода берсерки были у древних германцев и даков, а также в Африке, и в древнем Иране) дает основания считать, что чем-то они все же упарывались. Было какое-то вещество или духовные практики, которые объясняют нечеловеческую ярость этих скандинавских воинов.

Берсерки как монахи Одина

Берсерки: кому был выгоден их дикий образ

Первым делом важно уточнить, кем именно были берсерки. То, что это были самые ужасающие воины викингов, которые впадали в неистовство и дрались чуть ли не голыми, вы знаете и так. Но есть любопытные нюансы.

О берсерках мы, прежде всего, знаем благодаря великому скальду Снорри Стурлусону, который рассказал нам в «Саге об Инглингах»:

«О́дин мог сделать так, что в бою его недруги становились слепыми или глухими, или наполнялись ужасом, а их оружие ранило не больше, чем хворостинки, и его воины бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты и были сильными, как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда. Такие воины назывались берсерками».

То есть в представлении скальда берсерки были не просто бешеными машинами для убийства. Они были слугами Одина, которых он защищал и направлял с помощью своей магии.

Битва для них являлась самым что ни на есть религиозным обрядом, а ярость в сражении выглядела не какой-то «крутой психопатией», а некой правильной и очень духовной вещью. Даже само имя Одина буквально означает «неистовство».

Можно сказать, что этот бог и был самым первым из берсерков. Он пестовал их, и он же предавал.

Берсерки: кому был выгоден их дикий образ

Известный религиовед Мирча Элиаде в своей «Истории веры и религиозных идей» (глава «Война, экстаз и смерть») пишет:

«Будучи богом войны, Один-Вотан считался также богом мертвых. С помощью магии он защищал великих героев, но потом предавал и сражал их.

Причиной такого странного и противоречивого поведения была, по всей видимости, необходимость собрать вокруг себя самых отважных воителей ввиду приближающейся эсхатологической битвы (ragnarok).

Ведь павших в сражении воинов валькирии забирали к Одину, в небесный чертог Вальхаллу. Принятые Одином, они проводили время в военных упражнениях, готовясь к последней битве».

Еще больше образ берсерка усложняет то, что их поведение — реликт древних охотничьих культов. Считалось, что эти воины были оборотнями, которые способны превращаться в волков или медведей. Само слово «берсерк», судя по всему, означает «человек в шкуре медведя».

Также их знали под именем ulfhedhnar, «люди в волчьей шкуре». Существуют свидетельства даже о «кабаньих» берсерках, которых называли svinfylking.

Кстати, боевой строй Svinfylking или «кабанья голова», известный нам со школы благодаря тевтонцам, как раз предположительно пошел от этих воинов.

Берсерки: кому был выгоден их дикий образВоины-кабаны.

Получается забавная ситуация: главное свойство берсерка — это умение довести себя до экстатического состояния, во время которого в него входит дух-тотем (волк, медведь или кабан), а собственная смерть кажется частью обряда и желанным даром Одину. Боевое неистовство — это лишь побочный эффект духовных практик. Но, как пишет Дюмезиль: «В представлениях германцев, война охватывает и расцвечивает все сферы жизни». Какая жизнь, такая и духовность.

Почему мухоморы не подходят берсеркам

Берсерки: кому был выгоден их дикий образ

Итак, мы выяснили, что боевой транс берсерков не так уж сильно отличался от камланий шамана, медитации даосского монаха, или религиозного экстаза средневекового флагеллянта, который хлещет себя плетью во славу Господа. Собственно, на этом и основал свое предположение Говард Фэйбинг. Мухомор растет почти повсюду в северной Евразии, и мы точно знаем, что еще совсем недавно народы Севера употребляли их во время религиозных церемоний. Шаманы и их «паства» входили в экстаз и общались с духами. Кроме того, они знали, как приготовить ядовитый гриб, чтобы его отвар стал несмертельным. 

Скандинавские шаманы древности тоже наверняка упарывались мухомором. И, как мы уже убедились, у шамана и берсерка гораздо больше общего, чем показывает нам массовая культура. Казалось бы, все сходится.

Древнейший известный северянам способ войти в транс наверняка отразился и на скандинавских воинах. Однако эффект мухомора гораздо больше подходит шаману, чем бойцу. Вопреки сложившемуся стереотипу, Amanita Muscaria не делает человека яростным. Это, прежде всего, — диссоциатив.

Он нарушает восприятие окружающего мира и вызывает ощущение отчужденности. 

Если берсерк под мухоморами способен сражаться, не отвлекаясь на свой трип, то это в принципе настолько великий воин, что ему уже не нужно никаких дополнительных стимуляторов.

И наоборот: новички под мухоморами скорее просто побросают оружие и разбегутся по лесу — в лучшем случае такие вояки смогут сражаться с деревьями. Возможно, гриб использовали в обрядах инициации, это можно понять.

Но во время битвы — очень навряд ли. 

Примерное представление о том, как скандинавы могли использовать мухоморы, дает иранский аналог берсерков, сообщество Keresa. Их, что характерно, еще называли «волки на двух ногах». Так вот, эти кереса, также считавшие битву и грабеж частью религиозного ритуала, употребляли сому — некий священный галлюциноген, судя по всему, на основе мухомора.

Они устраивали оргиастические празднества во славу богов, но при этом не использовали грибы во время самой битвы. Диссоциативы были нужны лишь для того, чтобы «по-настоящему» прочувствовать превращение в волка. Впоследствии, настраиваясь на это ощущение по памяти, они умели приводить себя в животное бешенство, которое могло окончиться даже каннибализмом.

Все это выглядит как вполне вероятный сценарий и для берсерков. 

У того же Мирчи Элиаде в его работе «От Залмоксиса до Чингиз-хана» читаем:

«Среди прародителей ахеменидов фигурировало семейство Saka haumavarka. Бартоломе и Викандер так интерпретируют это имя: «Те, кто превращаются в волков (varka), в момент экстаза, вызванного сомой (hauma)».

Бухло, белена и просто дурной характер

Берсерки: кому был выгоден их дикий образ

Устоявшаяся история с мухоморами это, конечно, интересно. Но есть и альтернативные гипотезы. Разные исследователи называли в качестве источника ярости берсерков алкоголь, психические болезни и, что самое любопытное, белену. 

С алкоголем все понятно: человек под ним может сильно переоценивать свои силы и, кроме того, избавляется от социальных установок, которые его подавляли. Если он склонен к жестокости, то под бухлом у него нередки припадки ярости.

Викинги любили пиры, это не секрет. Бывали на этих пирах и берсерки, и вели они себя там довольно предсказуемым образом.

Например, великий скальд и по совместительству берсерк Эгиль Скаллагримссон во время одного празднества яростно обблевал некоего Армода, а после еще и выковырял тому глаз.

Но алкоголь мог быть просто «сторонним» наркотиком в жизни берсерка. Его употребление могло поддерживать в нем дух зверя и даже быть своего рода религиозным ритуалом.

Впрочем, жизнь древнего человека, а особенно воина, в принципе была очень ритуализированна. Кстати, за идею о том, что берсерки дрались, будучи вхлам, выступал историк Роберт Верник.

Так что у этой идеи есть последователи и в академических кругах.

Еще более распространенное альтернативное мнение заключается в том, что викинги были попросту психопатами и садистами (а то и садомазохистами), которые в военизированном мире викингов смогли найти себе место.

В этом тоже есть здравое зерно: жизнь в суровых условиях вряд ли способствовала психическому здоровью.

Да и тот факт, что сами скандинавы берсерков не слишком жаловали, считая смутьянами и источниками бесконечных проблем, говорит сам за себя. 

Американский психиатр Джонатан Шэй вообще ставит берсеркам диагноз «посттравматический синдром» (известный также как «вьетнамский синдром»):

«Если солдат переживает состояние берсерка, это приводит его к эмоциональному выгоранию и одновременно склонности к неуправляемой, взрывной ярости. Постоянное гипервозбуждение становится отличительной чертой его психики».

  • Если это правда, то лучший художественный источник для понимания природы берсерка — это «Апокалипсис сегодня».
  • Но, пожалуй, самое правдоподобное из «простых» объяснений — это то, что берсерки использовали для впадения в неистовство растение Hyoscyamus Niger, то есть черную белену. Карстен Фатур, фармаколог из Словении, предполагает, что отравление этим растением дает симптомы, подозрительно напоминающие поведение берсерка: 

Берсерки: кому был выгоден их дикий образ

«Это аффектное состояние может варьироваться от простого возбуждения ЦНС до полнейшей ярости и воинственности, в зависимости от дозировки и психического состояния человека».

Кроме того, белена еще в древности использовалась как анестетик, то есть она снижает чувствительность к боли.

Вдобавок к этому при отравлении растением человек, как правило, временно теряет способность различать знакомые лица.

Типичное описание берсерка! Еще одним плюсом теории является то, что черную белену находили в скандинавских могилах времен викингов, как мужчин, так и женщин, которые могли быть провидицами.

Что в итоге?

Берсерки: кому был выгоден их дикий образ

Скорее всего, непосредственно перед боем берсерки употребляли отвары из черной белены, что вводило их в состояние ярости, нечувствительности к боли и боевого воодушевления. Однако без соответствующей психологической подготовки это было не так уж полезно во время сражения. Подобным боевым наркотрипам явно предшествовали годы подготовки. Возможно, во время инициации берсерки пользовались мухоморами, а в своей обыденной жизни эти воины наверняка ураганили на попойках. 

Однако тот же Мирча Элиаде считает, что использование наркотиков — признак деградации шаманизма и упадка культуры транса. Так что, скорее всего, доведение себя до ярости посредством изматывающих ритуалов и музыки все же первично. Плюс не стоит забывать, что в берсерки явно шли люди довольно радикального склада характера, зачастую с серьезными психическими проблемами.

Так чем же упарывались берсерки? В теории все вообще могло быть комплексно: сначала юному воину с шаткой психикой промывали мозги посредством религии и ритуалов. Те помогали ему входить в транс и считать себя воплощением тотема волка, медведя или даже кабана.

Затем он закалялся в битвах, где его психика страдала еще больше, нередко выгорая вплоть до посттравматического синдрома. Затем он проходил инициацию, возможно с употреблением мухоморов, а уже перед битвой выпивал зелье из черной белены.

И все это сопровождалось годами пиров, где алкоголь лился рекой. 

От такой жизни поневоле начнешь жевать щит и бросаться с топором на все вокруг.

берсерки и йомсвикинги

Источник: https://disgustingmen.com/history/berserkers-and-drugs/

Кто такие берсерки и почему их боялись даже свои

В своей великолепной повести «Фантастическая сага» американский фантаст Гарри Гаррисон описывал путешественника во времени, которого в одном из странствий занесло в средневековую Скандинавию. Местные жители испугались чужака и бросились за защитой к своему предводителю.

Читайте также:  Сцеплялка-свалка: как на руси дрались дети

Это был могучий викинг, который тем не менее сам отчаянно трусил. Наконец хмельное и ритуальные выкрики сделали сое дело, изо рта воина пошла пена, он в ярости начал грызть металлический щит. Так Гаррисон описывал берсерков (берсеркеров), но он фантаст, ему можно приврать.

А вот какими были берсерки в реальности?

Берсеркер. Источник изображения: devianart.com by caiomm

В Средние века одной из угроз для европейских городов были викинги. Так называли скандинавских воинов, которые для набегов избрали морские просторы. Они перемещались на своих драккарах и брали на копье такие города как Бордо, Париж, Орлеан, Лондон и многие другие.

Оставили викинги свой заметный след и в истории народов населявших Русь, которую называли гардарикой (страной городов). Правда скандинавов, предпочитавших перемещаться по рекам именовали варягами. Отсюда и пошел знаменитый путь «Из варяг в греки». Знаменитый варяг Рюрик был приглашен на княжение.

Даже персонаж фильма «Иван Васильевич меняет профессию» отвечал — Рюриковичи мы.

Но среди храбрых скандинавских воинов (их тогда часто называли норманнами) были и такие, чья безрассудность в бою могла испугать даже бывалых воинов. Этих безумных храбрецов именовали берсерками.

Берсеркер. Источник изображения: pikde.com

Первое упоминание о берсерках относится к саге Торбьёрна Хорнклови (скальды у викингов были в особом почете), которая описывала победу конунга Харальда Прекрасноволосого в сражении при Хаврсфьорде. Состоялось это сражение примерно в 872 году нашей эры.

Он писал, что берсерки облаченные в шкуры медведей в ярости грызли края своих щитов и потрясая мечами бросались на недругов. Эти воины были нечувствительны к боли и даже получив ранение копьем продолжали сражение.

Когда битва закончилась, берсерки впали в глубокий сон более чем на сутки, и не было силы способной разбудить этих бойцов.

Наиболее полное описание боевых действий берсерков упоминается в «Саге об Инглингах» известного исландского скальда 13 века Снорри Стурлурсона. Он описывал этих воинов, как бойцов, не страшащихся врага и нечувствительных к боли. Они также были облачены в звериные шкуры, их храбрость сказитель сравнивал с волчьей или медвежьей.

Почему безумных воинов прозвали берсерками

Ученые до сих пор не могут определиться со значением слова «берсерк». Неизвестно даже, существовало это слово до Торбьёрна Хорнклови, или он его придумал лично. Сейчас есть 2 популярные версии расшифровки слова берсерк.

Вторая часть слова (-серк) трактуется специалистами однозначно — это «рубашка». А вот с первой частью (Бер) есть расхождения. Наиболее вероятной расшифровкой служит слово «медведь», здесь стоит вспомнить такие города как Берлин и Берн. Но есть альтернативный вариант расшифровки.

Слово «берр» в переводе означает буквально «голый».

Источник изображения: bavipower.com

Таким образом, предстают 2 трактовки слова берсерк — первая из них расшифровывается как «медвежья шкура» (что подразумевает облачение этих воинов в звериные шкуры перед сражением), вторая трактовка переводится как «голая рубашка» (что можно объяснить отсутствием у берсерков в сражении кольчуги). Каждая из трактовок находит свое подтверждение в саге Снорри Стурлурсона

Берсерки «вне закона»

Если во время боевых действий ценность берсерков не вызывала сомнений (их можно в определенной мере сравнить с современным спецназом), то в мирное время соотечественники относились к этим воинам с большой опаской.

Вопреки общепринятому мнению, викинги не занимались исключительно набегами. У них имелись поселения, в которых скандинавы вели натуральное хозяйство. Обычные викинги неплохо умели хозяйствовать, чего нельзя было сказать о берсерках.

Эти люди умели только воевать и в мирное время нередко превращались в отщепенцев общества.

Репродукция одной из бронзовых пластин Торслунда , датируемой эпохой Венделя , обнаруженной в Эланде , Швеция. Берсеркер (справа), который вытаскивает меч из ножен, а слева — Оден (вероятно, Один )

Правда у берсерков был шанс попасть в охрану конунга или важных ярлов, тогда они получали приличные деньги как телохранители, в противном случае скандинавы немало терпели от разбойных действий своих сородичей.

В сагах Снорри Стурлурсона, и некоторых других скальдов, довольно часто рассказывались истории, как компания во главе с берсерком (или состоящая из одних берсерков) нападала на скандинавские поселения с целью грабежа сокровищ и насилия над женщинами.

Но всегда рядом находился храбрый и сметливый исландец (почему именно исландец объясняется просто — Снорри и многие другие известные скальды были именно исландцами), который храбростью или умом побеждал и уничтожал всех до единого бандитов.

С конца 11 века берсерки окончательно переходят из разряда национальных героев в разряд бандитов. Против них принимаются специальные законы. Берсерков начинают высылать из мест их постоянного проживания.

Так уже в 1012 году берсерки были признаны вне закона в Норвегии специальным указом Эйрика Хокарнасона.

Согласно принятого альтингом в 1123 году закона берсерки, замеченные в безумии, в обязательном порядке высылались из Исландии сроком на 3 года.

Чем вызвано полубезумное поведение берсерков в бою?

Самым популярным объяснением поведения берсерков в бою является употребление ими настоя из мухоморов, или поедания самих грибов, непосредственно перед сражением.

Действительно, мухоморы способны вызвать у человека чувство эйфории и собственной неуязвимости. Но превышение дозы способно убить человека. Косвенно версия о мухоморах подтверждается долгим сном описанным Торбьёрном Хорнклови.

Но у Снорри Стурлурсона (как и у других скальдов) нет никаких подтверждений употребления берсерками мухоморов.

Источник изображения: shutterstock.com

Вторая популярная версия сводится к психическому заболеванию наподобие эпилепсии. Здесь можно вспомнить о состоянии «Амок» у жителей Индонезии. Это возбужденное перед боем (а иногда и просто так) достигалось без помощи наркотических и психотропных средств и считалось у местных жителей психическим заболеванием.

Сейчас уже никто не скажет, когда исчез последний берсерк. Можно только предположить, что их исчезновению способствовали законы, принятые против берсерков, а также распространение в скандинавских землях христианства с его «не убий».

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5af18cff8c8be36795a8504e/5d89d0a9028d6800b14307fe

Что мы знаем о берсерках?

Берсерк в современном мире — один из самых узнаваемых исторических образов.

Это — боевая элита викингов, член мужской военно-религиозной корпорации, неустрашимый воин Одина, одержимый яростью битвы (состояние боевого экстаза достигается им через употребление особого пьянящего напитка); в бою он не пользуется доспехами, довольствуясь одной медвежьей или волчьей шкурой, а силой и необузданной жаждой крови уподобляется дикому зверю, наводя панический ужас на врагов.

Адаптированный фрагмент из моих книг: «Князь Владимир — создатель единой Руси»и «Викинг. Исторический путеводитель по Древней Руси».https://eksmo.ru/authors/tsvetkov-sergey-eduardovich-ID0/books/И лишь немногие специалисты помнят, что этот образ берсерка — всецело плод «научной мифологии», у истоков которой стоят германские историки-медиевисты первой трети ХХ века. Общественно-политическая жизнь Германии тех лет предрасполагала часть исследователей к культу закрытых мужских союзов как государствообразующих ячеек, поискам «тайного знания» древних обществ и цивилизаций, романтизации язычества и героизации разрушительных порывов древних германцев. Именно тогда под пером профессора германской древней истории и филологии (а по совместительству члена НСДАП и сотрудника Аненербе) Отто Хёфлера и его коллеги, фольклористки Лили Вайзер берсерки превратились в мужскую касту избранных воинов Одина, занимавшую исключительное положение в древнескандинавском обществе. Литература и кинематограф растиражировали и закрепили этот яркий образ в историческом сознании масс.

В последние два-три десятилетия историки и филологи провели тотальную «ревизию» древнескандинавских памятников для того, чтобы выяснить, что же на самом деле говорят источники о берсерках. Выяснились любопытные вещи.

Слово «берсерк» (berserkr) и сложносоставной термин «берсеркганг» (berserksgangr), то есть «состояние, свойственное берсерку», обычно понимаемое как «буйство, ярость, бешенство, одержимость», встречаются только в древнеисландской литературе. В языки других народов, в том числе шведов, норвежцев, датчан и немцев оно попало не ранее XVI века в качестве заимствования из древнеисландского.

Стоит ли после этого удивляться, что происхождение и этимология слова berserkr — предмет нескончаемых споров? Первый его компонент — ber- обычно переводят двояко: либо как «медведь», или же как «голый», а –serkr — как «рубашка». В соответствии с этим в слове berserkr видят либо отсыл к культу медведя (ритуальное облачение в медвежью шкуру), либо указание на то, что берсерки сражались без доспехов — голыми или в одних рубашках.

Проблема, однако, в том, что в древнеисландском (и вообще в северогерманских языках) отсутствует корень ber– в значении «медведь», а в древнегерманском, где таковой имеется, нет слова «берсерк».

«Безрубашечный» вариант тоже не безупречен, хотя бы ввиду того, что в древнеисландском хорошо известен этноним serkir — «сарацины» (единственное число — serkr). Саги знают топоним Serkland — Страна сарацинов, а в некоторых из них сарацины и берсерки соседствуют, как, например, в «Саге об Эгиле Одноруком и Асмунде Убийце Берсерков».

Была выдвинута и альтернативная этимология, где древнеисландское berserkr считается заимствованием из персидского bezrek, bezerk, то есть «огромный», «великан».

Современные «эпохе викингов» источники, к сожалению, мало проясняют дело: им в равной степени неизвестны ни голые торсы берсерков, ни медвежьи шкуры на их плечах. А в «Саге об Одде Стреле» берсерки одеты… в кольчуги.

Ключевое значение для вопроса о внешнем виде «воинов Одина» имеет драпа (хвалебная песнь) под условным названием «Морской бой при Хаврсфьорде».

Авторство этого произведения традиционно приписывается норвежскому скальду Торбьёрну Хорнклови, жившему при дворе конунга Харальда Прекрасноволосого (ок. 852—933).

По этой причине в более позднее время «Морской бой» был включен в «Песнь о Харальде» — биографическую поэму XII–XIII веков.

К данному источнику, так или иначе, восходят все попытки реконструкции внешности берсерков.

Берсерки здесь упомянуты дважды.

Наиболее развернутое описание встречаем в 20-й строфе, где валькирия просит ворона рассказать о берсерках и слышит в ответ: «Волчьими шкурами звать / Тех, которые в бою / Несут окровавленные щиты, / Одерживают победы, / Когда на бой идут; / Вот чем они все заняты; / Храбрецам исключительным, / Думаю я, доверяться / Должен бы опытный, / Тем, которые рубят щиты».

Однако, как установлено, данный фрагмент является творчеством поэта XII–XIII веков, который таким образом сделал «поэтический комментарий» к 8-й строфе, посвященной описанию морского сражения при Хаврсфьорде, где, в частности, говорится: «Рычали берсерки, / кончалась битва, / завывали волчьи шкуры, / потрясая железом».

Эти маловразумительные строки, в отличие от 20-й строфы, действительно принадлежат Торбьёрну Хорнклови или кому-то из скальдов IX века. Поэтический язык этого фрагмента так сжат и скуп на детали, что с трудом поддается пониманию.

Строки о берсерках и «волчьих шкурах» связаны параллелизмом, поэтому не исключено, что речь идет о синонимах. Из текста также отнюдь не следует, что «волчьи шкуры» — это боевое облачение.

Возможно, мы имеем дело всего лишь с фигуральным выражением, стоящим в зависимости от «рычания» и «завывания».

  • И наконец, довольно-таки сумбурное описание битвы не позволяет с полной уверенностью решить, на чьей стороне сражались берсерки — Харальда или его врагов, хотя, по замечанию специалистов, грамматика все-таки склоняет ко второму варианту.
  • Именно эти неясности 8-й строфы, по-видимому, и побудили поэта, жившего триста лет спустя, добавить в текст поэмы 20-ю строфу, где берсерки выступают в качестве дружинников Харальда и отождествляются с «волчьими шкурами».
  • Между тем в сагах мы не встретим больше ни одного реального исторического лица в окружении дружины из берсерков или «волчьих шкур».
Читайте также:  Великий голод на руси: как он привел к смутному времени

Не лучше обстоит дело с принадлежностью берсерков к священному союзу «мужей Одина». Эти сведения почерпнуты из «Саги об Инглингах» — поздней христианской обработки языческой мифологии скандинавских народов (написана Снорри Стурлусоном в 1220–1230-х годах).

Здесь между прочим говорится: «Один умел делать так, что в битве его враги слепли или глохли, или их охватывал страх, или их мечи становились не острее, чем палки, а его люди шли в бой без доспехов и были, словно бешеные собаки и волки, кусали щиты и сравнивались силой с медведями и быками.

Они убивали людей, и их было не взять ни огнем, ни железом. Это называется впасть в ярость берсерка».

По поводу этого отрывка можно сказать только то, что к началу XIII века образ берсерка уже претерпел христианскую мифологизацию, неизвестную древним памятникам.

Примечательно, что в древнескандинавской мифологии Один всегда действует в одиночку, без воинской свиты.

Снорри же рисует его в виде азиатского правителя (обладающего сверхъестественными способностями), поэтому наличие у него отряда телохранителей предполагается само собой.

Дальнейший обзор древних источников выявляет следующую закономерность: все древнейшие памятники, упоминающие берсерков, являются поэтическими произведениями, и в 70–80% случаев берсерки фигурируют в них как враги.

Особенно обескураживающе выглядит «блистательное отсутствие» берсерков в рунических надписях, — а ведь это тысячи текстов, оставленных самими скандинавами (преобладают в них шведские) и не подвергавшихся переделке.

Большинство из них носит характер эпитафий с указанием на происхождение, а нередко и на социальное положение покойного.

И более чем странно, что в этот своеобразный мартиролог не попал ни один из тех, кто якобы принадлежал к военной элите.

Необычный вид и поведение берсерков вряд ли могли остаться без внимания со стороны народов, подвергшихся скандинавской экспансии.

Но никто из англо-саксонских, франкских, византийских, арабских хронистов не заметил в рядах викингов беснующихся воинов в звериных шкурах (хотя, например, нагота пиктов и скоттов отмечена в сочинении Гильды Премудрого «О погибели Британии», VI в.).

«Сага о Гуннлауге Змеином Языке» утверждает, что берсерков хорошо знали в Англии — в одном эпизоде берсерка Торорма убивают на глазах у английского короля Этельреда II (979–1016). Между тем англо-саксонские хроники не знают ни этого эпизода, ни чего-либо похожего на слово berserkr.

Собственно исторические сведения о берсерках исчерпываются двумя свидетельствами. Согласно известию «Саги о Греттире», в 1012 году норвежский ярл Эйрик Хаконарсон запретил поединки и объявил берсерков вне закона. Правда, достоверность этого сообщения не поддается проверке.

Настораживает то, что о нем не знают средневековые авторы трудов по истории Норвегии IX—XII веков — Снорри Стурлусон («Круг земной») и безымянный составитель «Красивой кожи».

Остается исландский судебник «Серый гусь» (XII–XIII вв.) с его знаменитым запретом на «оберсеркование» (berserksgangr) под страхом «малого изгнания» (трехлетней высылки).

Эта статья замыкает раздел о церковных наказаниях за приверженность языческим культам и обращение к бытовой магии — произнесению заклинаний, наведению порчи, изготовлению оберегов для людей и скота и т. д. Именно к этой категории преступлений отнесено и «введение себя в состояние берсерка».

Отсюда видно, что в христианизированном исландском обществе угрозу «оберсеркования» связывали с языческими практиками.

Если верить поздним исландским сагам, берсерки того времени использовали магию для того, чтобы заколдовать свое оружие, придав ему неотразимую силу, и самим стать неуязвимыми для врагов. Однако все их подвиги ограничивались мародерством и насилием над соплеменниками и соседями.

«Людям казалось большим непорядком, что разбойники и берсерки принуждали достойных людей к поединкам, покушаясь на их жен и добро, и не платили виры за тех, кто погибал от их руки. Многих так опозорили: кто поплатился добром, а кто и жизнью» («Сага о Греттире»). Победа над этими бандитами прославляется как весьма похвальное деяние.

Причем уже с XI века берсерков наделяют демоническими чертами, и в борьбе с ними важную роль играют христианские священники с их специфическими приемами противостояния нечистой силе.

Так, в «Саге о Ватисдоле» прибывший в Исландию епископ Фридрек, провозгласивший войну «одержимым», отпугивает демонов огнем и советует пастве убивать берсерков дрекольем, поскольку железо бессильно против их чар. С другой стороны, согласно сагам, крещеный берсерк сразу же теряет все свои сверхъестественные способности.

Только в поздних сагах находим и описание ярости берсерков как особого состояния, близкого к боевому трансу — сильнейшее возбуждение, на короткое время придающее человеку невероятную силу и выносливость, но завершающееся полным изнеможением (в одной из саг берсерки после сражения целые сутки спят мертвым сном). Каким образом достигалось это состояние, нет никаких данных, кроме сообщения датского летописца Саксона Грамматика (ок. 1140 — ок. 1216) о том, что некоторые воины пили перед битвой некий «напиток троллей», от чего впадали в furor bersercicus («бешенство берсерка»).

В 1784 году шведский профессор Сэмиюль Эдман предположил, что это мог быть настой из мухоморов. Исследователь ссылался на обычаи сибирских шаманов, которые во время камланий (гаданий) слизывали с ладони порошок, приготовленный из этих грибов. В настоящее время большинство исследователей относит «мухоморную» теорию к недоказуемым догадкам.

Насколько можно судить, поведение берсерков перед боем заключалось в подражании звериному вою, разрывании на себе одежды и как высшие выражение ярости — кусании щита. Последнюю деталь подтверждает интересная археологическая находка — «шахматы с острова Льюис». Предположительно, фигурки для этой игры были сделаны норвежскими резчиками в Трондхейме между 1150 и 1200 годами.

Среди «стражей» (аналог современных шахматных ладей) четверо кусают верх щита, что указывает на состояние ярости. Все они облачены в кольчуги и шлемы, кроме одного, который, видимо, и изображает берсерка.

В таком случае этот комплект фигурок свидетельствует о том, что «ярость берсерка» либо не была чем-то особенным для военной культуры скандинавов, либо могла передаваться другим воинам, наподобие массового психоза.

Шахматы с о. Льюис

По всей видимости, в исторической реальности воины, получившие в сагах имя берсерков, были зачинателями сражения.

Своим подражанием звериному реву и вою, угрожающими телодвижениями они наводили ужас на врагов и подбадривали своих соратников, которые подхватывали яростный клич и старались подражать действиям берсерков.

Поэтому на чужой взгляд все войско норманнов, собственно, и являлось «берсерками», что обусловило отсутствие их описаний в нескандинавских источниках.

Из всех перечисленных способов устрашения противника на первое место надо все-таки поставить звериный вой. Боевым кличем в древности действительно выигрывали сражения. Показательна в этом отношении знаменитая битва между римлянами и кельтами, происшедшая в 390 году до н. э.

Противники впервые столкнулись на поле боя, и римляне буквально оцепенели, увидев перед собой рослых воинов с развевающимися волосами, танцующих под непривычные для римского уха звуки музыкальных инструментов, напоминающие звериный рев.

А когда кельты единогласно издали страшный крик, повторенный вдалеке эхом долин, римлян охватил панический ужас, и они, даже не попытавшись вступить в бой, обратились в бегство.

Неистовство варваров, проявляемое ими в бою, вообще поражало людей античной культуры, «порождая великий ужас». Изматывающий душу, вызывающий оцепенение боевой клич непременно присутствует в античных описаниях сражающихся варваров.

Характерны следующие строки Аммиана Марцеллина, повествующего о битве под Адрианополем (378) между готами и римлянами: «Можно было видеть варвара, преисполненного ярости, со щеками, сведенными судорогой от пронзительного вопля, с подсеченными коленными сухожилиями, или с отрубленной правой рукой, либо с растерзанным боком, находящегося уже на самой грани смерти и все еще с угрозой вращающего свирепыми глазами».

Отголоски этих языческих военных традиций и донесли до нас древнескандинавские поэтические памятники, вроде упоминавшегося «Морского боя при Хаврсфьорде». Саги придали этим красочным подробностям налет сверхъестественного.

Кстати, похожие известия мы встречаем и в сообщениях византийских историков о древних славянах.

Например, в военном трактате императора Маврикия (годы правления 582–602) говорится, что славяне, не зная правильного боевого порядка, предпочитали совершать нападения на своих врагов в «местах лесистых, узких и обрывистых», причем они были неистощимы на военные хитрости, «ночью и днем, выдумывая многочисленные уловки». Засады и внезапные нападения были их излюбленными тактическими приемами. На открытых местах они редко принимали сражение. Если же такое случалось, то славяне с криком (другой писатель говорит о «волчьем вое») всем скопом устремлялись на врага. Дальнейшее зависело от случая: «И если неприятели поддаются их крику, славяне стремительно нападают; если же нет, прекращают крик и, не стремясь испытать в рукопашной силу своих врагов, убегают в леса, имея там большое преимущество, поскольку умеют сражаться подобающим образом в теснинах».

Источник: https://sergeytsvetkov.livejournal.com/578425.html

Кто такие берсерки? — Этнографический Донбасс

Главная → История → Кто такие берсерки?

Норверские и скандинавские саги и легенды доносят до нас, что это были непобедимые воины, которые яростно вступали в бой первыми, насыщаясь перед этим силой духа Одина.

Но кем же берсерки были на самом деле? Для начала давайте разберемся с их названием.

Фактически, термин «берсерк» на русский язык можно перевести буквально как «медвежья шкура» — с древненорвежского, а с английского как «яростный» или же «жестокий».

Кем были берсерки на самом деле?

Действительно, источники упоминают такого рода боевой отряд викингов. Перед боем они приходили в себя, а ярость, а в самом сражении отличались особой жестокостью, быстрой реакцией и возможностью не чувствовать боль.

Конечно, мы должны делать скидку на то, что позднеримские и раннесредневековые авторы естественно приукрасили образ берсерков, однако у всех авторов упоминается их жестокость и неистовство. Так, Снори Стурулсон описывает их как свирепых воинов в медвежьих шкурах, которые перед боем от ярости в буквальном смысле грызли свои щиты.

Из оружия у них были меч и топор, ни шлемов ни защитной кольчуги они не носили, только медвежья шкура, а чаще и вовсе просто голый торс. Ярость в бою, совершенное владение мечом и топором, а также моментальная реакция их защищали гораздо лучше, нежели кольчуга европейцев.

В то же время, знаменитый историк Тацит в своем многотомном труде «Германия» пишет, что «свирепейших воинов по всему миру еще нужно было поискать». Также он описывает определённый обряд инициации берсерков. Так, как только юноши достигали зрелого возраста они зачислялись в отряд. Именно тогда они уже могли отращивать волосы и бороду.

Обязательным этапом была первая кровь врага в бою. Только после убийства врага им разрешалось заниматься укладкой волос, в противном случае, трусы и неинициированные ходили с распущенными волосами.

Одно сбегается точно у всех авторов – это понятие «ярость берсерка». Это особое состояние воина-берсерка, когда он впадал в высшую форму ярости – они становились злыми в бою как собаки и волки, грызли деревянные щиты как быки, а убивали людей как дикие медведи.

Читайте также:  Почему коран разрешает мусульманам иметь несколько жён

Современные ученые долго пытались объяснить происхождение «ярости берсерков». Есть различные теории, но чаще всего склоняются к двум из них – это либо употребление перед боем сильнодействующих психотропных веществ, например, таких как мухомор, либо же употребление алкоголя. Так или иначе, у берсерков прекрасно получалось копировать животную ярость в бою.

Это неутолимое желание животной ярости объясняется прежде всего тем, что среди них был популярен так называемый «медвежий культ», который в те времена был довольно распространённым в северных землях.

Так, обряд переодевания в шкуру животного, всегда сопровождался идеями и верой в то, что вместе со шкурой убитого животного, к воину переносится еще его мощь и сила.

Таким образом, факт переодевания в шкуры животных, в данном случае в медвежью, давал основание считать им себя неуязвимым. Но тогда откуда бралась эта неистовость и ярость?

Берсерки в «Саге об Инглингах»

Мы знаем, что в «Саге об Инглингах» берсерки зовутся «мужами Одина» который считался богом войны, богом ярости и уничтожения, а также, как ни странно, охоты.

Охотясь на животных, как мы уже говорили, древний охотник верил в передачу ему животного духа, а убивая него и надевая шкуру животного он чувствовал его силу и ярость.

Один, как «господин ярости» передавал ее от животного воину, который насыщаясь ею, не без помощи других веществ, начинал чувствовать смелость, мужественность и выносливость. Он себя чувствовал как медведь.

Поэтому, подобные вещи мы можем встречать у многих воинственных народов, коими были в то время викинги или же те или иные племена германцев. Так, до сих пор остатки этого культа сохраняются в шапках гренадёрских войск её величества королевы Великобритании, охраняющих Тауер.

Цитата из «Саге об Инглингах» о берсерках

Изображение берсерков в представлении современных художников

берсерки воины Одина Сага об Инглингах Дынгес Поделитесь этой статьей с друзьями

Источник: http://etnodon.com/history/kto-takie-berserki

Кто такой берсерк? — Мир викингов

Берсерк, или берсеркер (др.-сканд. berserkr) — в древнегерманском и древнескандинавском обществе воин-викинг, посвятивший себя богу Одину.

  • Перед битвой берсерки приводили себя в состояние повышенной агрессии, согласно легендам, с этой целью они выпивали специально приготовленную настойку из мухоморов, что делало их мало чувствительным к ударам.
  • В сражении отличались неистовостью, большой силой, быстрой реакцией и нечувствительностью к боли.
  • Слово берсерк образовано от старонорвежского berserkr, что означает либо «медвежья шкура», либо «без рубашки» (корень ber- может означать как «медведь», так и «голый»; -serkr означает «шкура», «шёлк» (ткань)).

В русской традиции чаще используется вариант «берсерк», возникший, вероятно, как заимствование из английского; англ. berserk означает «неистовый, яростный».

Упоминания

  1. В старинных преданиях берсерки изображаются как свирепые воины, сражающиеся с дикой неистовой силой.
  2. В письменных источниках берсерки впервые упомянуты скальдом Торбьёрном Хорнклови в песне о победе Харальда Прекрасноволосого в битве при Хафсфьорде, которая произошла предположительно в 872 г.

  3. Снорри Стурлусон в «Круге земном» пишет:

«Один мог сделать так, что в бою его недруги становились слепыми или глухими, или наполнялись ужасом, а их оружие ранило не больше, чем хворостинки, и его воины бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты и были сильными, как медведи или быки.

Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда. Такие воины назывались берсерками. »

В 31-й главе «Германии» римский писатель Тацит пишет о племени хаттов:

« …Едва возмужав, они начинают отращивать волосы и отпускать бороду и дают обет не снимать этого обязывающего их к доблести покрова на голове и лице ранее, чем убьют врага.

И лишь над его трупом и снятой с него добычей они открывают лицо, считая, что наконец уплатили сполна за свое рождение и стали достойны отечества и родителей; а трусливые и невоинственные так до конца дней и остаются при своем безобразии.

Храбрейшие из них, сверх того, носят на себе похожую на оковы железную цепь, что считается у этого народа постыдным, пока их не освободит от нее убийство врага. Впрочем, многим хаттам настолько нравится этот убор, что они доживают в нем до седин, приметные для врагов и почитаемые своими. Они-то и начинают все битвы. »

В 43-й главе Тацит упоминает также особую касту воинов германского племени гариев (лат. Harii, нем. Harier) племенного союза лугиев (лат. Lugii, нем. Lugier), которые имели все признаки берсерков (за 800 лет до битвы при Хафсфьорде):

  • « …Превосходя силою перечисленные только что племена и свирепые от природы, они с помощью всевозможных ухищрений и используя темноту, добиваются того, что кажутся еще более дикими: щиты у них черные, тела раскрашены; для сражений они избирают непроглядно темные ночи и мрачным обликом своего как бы призрачного и замогильного войска вселяют во врагов такой ужас, что никто не может вынести это невиданное и словно уводящее в преисподнюю зрелище… »
  • Берсерком традиционно называли героя скандинавской мифологии Старкада, сына Сторверка, служившего, согласно Саксону Грамматику, легендарному датскому королю Фродо.
  • В книге VII «Деяний данов» Саксон Грамматик рассказывает также о свеоне Сивальде, у которого «было семеро сыновей, которые были столь искусны в колдовстве, что зачастую, внезапно охваченные дикой яростью, страшно выли, грызли зубами свои щиты, глотали раскалённые угли и проходили через любой огонь, зажжённый перед ними; и нельзя было усмирить их безумие иначе, чем либо крепко связав их, либо позволив им устроить ужасную резню среди людей».
  • В «Саге о Харальде Прекрасноволосом» сообщается, что во время морских походов берсерки обычно располагались в средней части корабля.

В литературе берсерки нередко появляются парами, иногда упоминаются сразу двенадцать берсерков. Так, например, в «Саге об Одде Стреле» рассказывается о бое главного героя и его побратима шведского ярла Хьяльмара с 12 берсерками, «сыновьями ярла Арнгрима и Эйвуры с востока из Флэмингьяланда» (т. е. Фландрии), на острове Самсей (Sámsey).

Нередко 12 берсерков играют роль личной охраны древнескандинавских конунгов, что указывает на элитарный характер этой касты воинов.

Так, в одной из саг говорится, что у короля датчан Хрольфа Краке было 12 берсерков, которые были личной его охраной: «Бёдвар, Бьярки, Хьялти, Хохгемут, Цвитсерк, Кюн, Вёрт, Весети, Байгуд и братья Свипдаг».

« Слово берсеркиер, — или одержимый бешенством, — идет из глубокой древности, от обычая северных людей опьяняться грибом мухомором.

Впоследствии, в средние века, берсеркиерами норманнов назывались воины, одержимые бешенством в бою, — они сражались без кольчуги, щита и шлема, в одних холщовых рубахах и были так страшны, что, по преданию, например, двенадцать берсеркиеров, сыновей конунга Канута, — плавали на отдельном корабле, так как сами норманны боялись их… »
(А. Н. Толстой. «Петр Первый». Кн. 3)

Социальный аспект

На основании отрывочных сведений источников, в основном саг, можно получить некоторое представление о реальном социальном положении берсерков.

В походах и в военное время многие из них поступали на службу к ярлам и конунгам, становясь дружинниками или телохранителями, получая за это богатое жалованье. В мирное же время они нередко оставались не у дел и становились изгоями.

Так, в «Саге о Битве на Пустоши» сначала говорится:

« В дружине ярла было двое берсерков. Один звался Халли, другой — Лейкнир, он был из них младшим.

Ярл держал их для дел особенных, потому что они были люди видные и своенравные, а силой превосходили прочих людей.

Ничто не могло остановить их, если они были раздражены или в гневе, и никто не мог совладать с ними, когда на них находило подобное бешенство. Поэтому всем казалось, что иметь с ними дело нельзя. »

И тут же сообщается:

«Скоро обнаружился нрав берсерков: они не любили работать, зато были склонны к убийствам и подвигам. Они сказали Вермунду, что ярл дал их ему для защиты от врагов, а не для работы. Настроение у них испортилось и они сделались для Вермунда обузой. Теперь он раскаивается в том, что выпросил себе у ярла такой подарок… »

В исландских родовых сагах берсерки нередко фигурируют в качестве грабителей и насильников, опасных для общества.

Таковы берсерк-швед Льот Бледный из «Саги об Эгиле», убитый главным героем на поединке, берсерк Бьёрн Бледный из «Саги о Гисли», который бродил по хуторам, вызывая на бой их хозяев и отнимая у них жен и добро[11], берсерк Отрюгг из «Саги о Ньяле», про которого «рассказывали, что он не боится ни огня, ни меча» и от которого «язычники были в большом испуге».

Некоторые из берсерков, получая богатое жалование или занимаясь грабежами, временно могли обзаводиться собственной дружиной и кораблями. Так, в «Саге о Храни Кольцо» говорится:

« В саге называются двое братьев. Одного звали Арнхёвди, а другого — Хильдир, великие викинги и смутьяны, временами впадавшие в ярость берсерков. Они воевали повсюду на отдалённых берегах и островах, и деньги и жизни людей были для них добычей. Каждый из них правил своим кораблём… »

После принятия в Скандинавии христианства старые языческие обычаи запрещались, в частности, это коснулось и воинов в звериных шкурах. Изданный в Исландии закон 1123 года гласил: «замеченный в бешенстве берсерка будет наказан тремя годами ссылки». После этого упоминания о воинах-берсерках бесследно исчезли.

Реальные берсерки

  • Старкад,
  • Ангрим, сын Старкада из «Круга земного»,
  • Ульф Бьяльфасон, прозванный Вечерним Волком (англ.)русск.,
  • Эгиль Скаллагримссон,
  • Торорм из «Саги о Гуннлауге Змеином Языке»,
  • Бьёрн Бледный из «Саги о Гисли»,
  • Льот Бледный из «Саги об Эгиле»,
  • Отрюгг из «Саги о Ньяле»,
  • Братья Торир Брюхо и Эгмунд Злой из «Саги о Греттире»,
  • Халли и Лейкнир из исландской «Саги о Битве на Пустоши»,
  • Ивар Бёггулль из «Саги о Хальвдане Эйстенссоне»,
  • Хергрим и Харек, Финнальв и Йольнир из «Саги об Асмунде сыне Атли»,
  • Гаут из Швеции и Гейр из Гардарики из «Саги о Золотом Торире»,
  • Арнхёвди и Хильдир из «Саги о Храни Кольцо»,
  • В сагах о Хрольфе Краки говорится о его личной гвардии, состоявшей из 12 берсерков — Бёдвар, Бьярки, Хьялти, Хохгемут, Цвитсерк, Кюн, Вёрт, Весети, Байгуд и братья Свипдаг.
    Хервард, Хьёрвард, Храни, Ангантюр, Бильд, Буи, Барри, Тинд, Тюрвинг, Токи и двое Хаддингов — 12 братьев-берсерков из «Саги об Одде Стреле».,
  • В скальдической поэме Hrafnsmál (англ.)русск. (с др.-исл. — ««Песня ворона»») говорится о берсерках на службе у Харальда Прекрасноволосого.

Источник

Источник: http://wordvikings.ru/kto-takoj-berserk/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector