Что иван грозный делал с пленными ливонской войны

По поводу Ливонской войны в русской историографии существует множество мифов и устойчивых положений, которые при ближайшем рассмотрении не выдерживают критики. Во многом их опровергают современные исследования русских историков — например, В.В.

Пенского или А.И. Филюшкина. Между тем до сих пор многие говорят о том, что Иван Грозный, начиная войну с Ливонией, хотел получить выход к Балтике, начать строить флот и напрямую торговать с Европой.

Доля правды в этих утверждениях есть, но вот какая?

Москва и Балтика

Прежде всего отметим, что к началу Ливонской войны выход к Балтийскому морю у России был— почти всё побережье Финского залива в пределах нынешней Ленинградской области, включая Ивангород, Ям, Копорье и Орешек.

Однако ни до, ни во время той войны никаких новых городов (по примеру Петра, построившего Санкт-Петербург) и морских портов Московское государство не заложило.

Вообще удивительная вещь! У русских были довольно крупные города на Ладожском озере, на реках Луга и Нева (Орешек расположен на острове, где Нева вытекает из Ладожского озера), Великая, Свирь, Нарова и т. д., но на побережье — ни одного.

Некоторые западные теоретики — например, Альфред Тайер Мэхэн и Филипп Коломб — высказывают в своих трудах мнение, что крупные города, построенные далеко от устья рек, свидетельствуют о том, что государство развивает внутреннюю, речную торговлю. Города же, построенные на морском побережье, говорят о стремлении государства начать торговлю морскую. С этой точки зрения понятно, что Россия стремилась именно к развитию местной, внутренней торговли.

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны Карта боевых действий во время Ливонской войны. Зелёным отмечена территория Русского государства на 1558 год. Видно, что оно имеет выход к Балтийскому морю

Но, может быть, Россия хотела захватить Ливонию, чтобы воспользоваться уже налаженной ливонской инфраструктурой морской торговли? И вообще, были ли такие мысли у Ивана IV, когда он начинал войну за Ливонское наследство? Этот вопрос детально исследован в статье Вадима Попова и Александра Филюшкина «Русско-Ливонские договоры 1554 года», и из неё следует, что никаких долгосрочных планов Россия относительно Прибалтики не имела.

Из истории вопроса

В 1471–1478 годах Иван III присоединил к Московскому государству Новгород и Псков, подавил там элементы самоуправления и вписал эти территории в структуру Русского государства. На западной границе в одночасье появился очень сильный и очень неприятный сосед — Ливония.

Почему неприятный? Да потому что отношения с Москвой у ливонцев как-то не складывались. Во-первых, русский царь не считал равными себе ни ландмейстера Ливонского ордена, ни епископов Дерптского, Рижского, ни других.

Поэтому в 1500-х годах дипломатические переговоры между Ливонией и Москвой велись следующим образом: Псковская и Новгородская вотчины по старинке заключали договоры с ливонцами, а уже эти документы апробировались московским царём.

Получалось, что две пограничные области автономно договаривались с соседним государством, но за их спиной виднелась «рука Москвы». Ландмейстера Ливонского ордена, формально подчинявшегося как великому магистру Тевтонского ордена, так и римскому императору, ни Иван III, ни Василий III, ни Иван IV за ровню не считали.

Общаться с таким мелким правителем на равных означало бы допустить «поруху» государевой чести. А вот новгородский наместник для переговоров с Ливонией годился в самый раз — примерно равный по статусу правитель отдельной земли, поставленный более значимым государем.

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны

Понятно, что Ливонии надо было выбирать: дружить либо с Москвой, либо против Москвы. Памятуя о примере Новгорода и Пскова и видя амбиции московского государя, ливонцы остановились на втором варианте и заключили в 1500 году союз с Великим княжеством Литовским.

Кроме того, существовали ещё надежды на Священную Римскую империю, чьим вассалом с 1207 года была Ливония.

Правда, самой империи Ливония была в тягость, а в 1490-х годах Вена вообще задумывалась о передаче Ливонского и Тевтонского орденов под опеку русского царя, но потом от этих планов отказалась. Однако сам факт примечателен.

Во время русско-новгородской войны Ливония решила под шумок захватить у Пскова пограничные территории. Однако псковский князь обратился за помощью к Москве, и та прислала войска, причём довольно многочисленные.

Митрополит Евгений (Болховитинов) описывал это так: «Прислано было оного из разных городов и из Татар великое множество под предводительством Князя Данила Дмитриевича Холмского и многих Воевод и Бояр, в числе коих одних Князей насчитывалось 22». Дерптское епископство, как пограничное со Псковом, отправило послов.

По настоянию Москвы в мирном договоре отдельная статья оговаривала выплату Дерптом так называемой «юрьевской дани», не выплаченной за восемь лет, что подчёркивало право великого князя на эту дань.

Проблема с данью

История уходит корнями в 1200-е годы. При Ярославе Всеволодовиче, в 1222 году, русские войска захватили немецкую крепость Дерпт (Юрьев), однако осенью 1224 года епископ Альбрехт смог отбить город. А вот дальше с новгородцами пришлось договариваться: на подходе уже было новое русское войско.

Переговоры перемежались войнами и стычками, и в 1234 году с Орденом было заключено соглашение, по которому Юрьев отходил Ливонии, но за это Орден обязался платить Новгороду дань.

К 1400-м годам значение дани трансформировалось: теперь считалось, что это часть налогов, собранная с русских купцов, живущих в Ливонии, и выплачивается она Новгороду для поддержания русских церквей в Дерпте.

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны Иван Грозный принимает послов. Художник Александр Литовченко

И вот в 1550 году Москва подняла вопрос об очередном продлении договора, но с определёнными изменениями. Причиной послужила политика Ливонской конфедерации, препятствовавшая доступу в Московское царство иностранных специалистов и технологий:

«…благоверный царь и великий князь Иван Васильевичь всея Руси положил был гнев на честнаго князя Вифленского, и на арцыбископа, и на всю их державу за порубежные дела, и за гостей новгородских и псковских бесчестья и за обиды, и за торговые неизправления, и что из Литвы и из заморья людей служилых, и всяких мастеров не пропущали, и за то не велел был наместником своих отчин Великого Новагорода и Пскова дати перемирья».

В ответ Москва потребовала выплаты «юрьевской дани» в полном объёме. Надо сказать, что ливонцы её никогда и не платили, хотя в договорах она присутствовала. Для России это был способ надавить на Конфедерацию и заставить её выполнять выгодные для Москвы соглашения.

Естественно, Ливония не стала платить никакой дани. В 1554 году переговоры продолжились, и царь напомнил о выплатах. На сбор средств Ливонии выделили три года — до 1557.

Выплаты должны были составить 40 000 талеров: по русским расчётам, это был долг почти за 100 лет, с 1463 года. И опять тишина. Наконец, в 1557 году терпение Ивана лопнуло.

Особо его раздражал тот факт, что не так давно Ливония выплатила Сигизмунду II Августу 60 000 талеров — а чем московский царь хуже?

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны Король Польши Сигизмунд II Август. Художник Лукас Кранах-младший

Собственно, причинами начала Ливонской войны для России стали государственный рэкет и попытка компенсировать деньгами недружественное поведение прибалтов. Как видим, ни о какой морской торговле речи не шло.

Зачем царю Балтика

Отдельно стоит упомянуть об одном примечательном документе, характеризующем отношение России того времени к морской торговле и к активным действиям на море. В апреле 1557 года по указанию Ивана Грозного началось строительство города и гавани при устье реки Наровы, ниже Ивангорода, «для корабленого пристанища», то есть для стоянки кораблей.

И вот интересный факт: царский указ запрещал русским купцам отправлять свои товары за границу и разрешал отныне торговать с иностранцами только на русской земле.

То есть выход к морю Иван считал необходимым не для развития собственной морской торговли, а для устранения посредников между русским государством и теми державами, которые и были основными потребителями (а не перепродавцами) русских товаров.

Эта традиция, этот подход к пассивной морской торговле сохранялся и во времена Петра I, и в эпоху Екатерины II, и даже в XIX веке.

Ведь настоящая заморская торговля начинается с сети торговых агентов за границей, то есть условных Джонов или Йоханов, готовых представлять интересы своих компаний на чужбине, имеющих склады в условных Амстердамах или Нью-Йорках, деньги, связи с местными деловыми и политическими кругами.

Отличие русского пути в том, что Москва боролась за исчезновение посредников, жирующих на той же русско-английской или русско-голландской торговле, но занимала в этой коммерции пассивную позицию: мол, сами приплывут и сами купят.

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны Новгородский торг. Художник Аполлинарий Васнецов

Вывод очень прост: Россия на тот момент совершенно не готовилась к борьбе за мореплавание на Балтике. Весь её интерес в морской коммерции заключался только в одном — в беспрепятственном доступе иностранных купцов (желательно из Западной Европы, поскольку разница цен между Западной и Восточной Европой была на тот момент велика) на свои торговые площадки.

Успехи Москвы и позиция Швеции

Ну а далее началась Ливонская война. В январе 1558 года полки Ивана Грозного рекою хлынули в Ливонию. В мае пала Нарва, в июле русские вошли в Дерпт, а в сентябре того же года осадили и взяли крепость Ринген, где оставили небольшой отряд.

Чуть позже магистр Кетлер подступил к Рингену и осадил его, однако русский гарнизон в 300–400 человек сопротивлялся до последнего, на месяц сковав войска Ливонской конфедерации.

Раздражённый упорной обороной Кетлер приказал повесить уцелевших стрельцов и детей боярских, однако темп наступления был потерян, и ливонцы отошли к Риге.

В свою очередь, разгневанный участью гарнизона Рингена Иван Грозный в январе 1559 года вступил на территорию Ливонии с огромной армией. У Тризена он просто размазал войско Ливонского ордена: там погибли 400 рыцарей, в том числе и их командующий Фридрих фон Фелькерзам, более 500 человек было взято в плен.

Успехи Ивана Грозного стали для Дании и Швеции ушатом холодной воды. До сих пор они практически не учитывали Московию в своей политике на Балтике. И тут надо понять следующее. Как говорилось выше, для Ивана Грозного война с Ливонией была своего рода операцией по «принуждению к миру».

Главные же свои цели русские видели на юге, в борьбе с Крымом. Начав войну в Прибалтике, Иван Грозный тем самым хотел уважить и ещё больше привязать к себе новгородскую и псковскую аристократию — ну и, конечно, получить от прибалтов «отступные».

Как бы странно это ни прозвучало, поход в Ливонию не имел каких-то глобальных стратегических целей.

Однако другие балтийские страны, прежде всего Швеция и Дания, увидели в этом русском блицкриге появление новой державы в регионе, которая, обладая многочисленным и неплохо вооружённым войском, вполне может в будущем побороться и за господство на море. Все последующие действия датчан и шведов выстраивались по логике именно этого подхода. То есть они перенесли своё мышление, своё видение ситуации на все русские действия и препятствовали Московии именно исходя из своих оценок происходящего.

Шведы мечтали обо всём восточном и южном побережье Балтийского моря, планируя изгнать оттуда и русских, и поляков, и датчан. Король Эрик XIV писал: «Для шведского государства ни в каком отношении не хорошо, если они (Россия или Польша) будут иметь такую прекрасную гавань вблизи границ Финляндии».

Если Швеция, как думал Эрик, завоюет господство в Финском заливе, она сумеет, пользуясь здешними гаванями, в первую очередь Выборгом, занять доминирующее положение в торговле с Россией, а значит, и получить большие таможенные доходы от этой торговли — такие же, как те, которые, например, имела Дания от торговли через Зунд.

Для этого Эрику непременно надо было установить хорошие отношения с Россией. Но — опять проблема! — русский царь не считал Эрика ровней себе и особо в союзники не стремился. Поэтому король решил договориться с Польшей и Литвой. Однако конфликт Эрика с его братом Юханом разрушил этот договор. В Ливонии Швеция сталкивалась и с соперничеством Литвы, оказывавшей давление с юга.

Поэтому Швеция всё-таки избрала курс на осторожное сближение с Иваном Грозным как с более сильным и перспективным игроком.

В 1561 году Эрик XIV склонил Ревель вместе с примыкающими областями Эстляндии (по своей территории она почти целиком соответствовала нынешней Эстонии) подчиниться Швеции, то есть перевёл датский лен под свою юрисдикцию, тем самым ослабив соперника. Но это вовлекло Швецию в конфликт с Любеком — конкурентом Ревеля в торговле с Россией. Любек с беспокойством следил за тем, как Швеция стремилась захватить важнейшие пути на восток.

Читайте также:  Как могут наказать женщину, которая проникнет на афон

Судостроительный аспект

Таким образом, со стороны России война за Ливонское наследство начиналась не как борьба за выход к морю, не как прорубание окна в Европу, а как преследование местечковых интересов, напрямую ни с морем, ни с морской торговлей не связанные. Успехи же русских войск напугали как раз те страны, которые уже имели свои морские интересы на Балтике, и они, противодействуя Москве, исходили как раз из своего видения ситуации.

Но посмотрим на вопрос с другой стороны. XVI и XVII века — это начало судостроительной революции.

Если до 1400-х годов законодательницей мод в известной степени была Германия (точнее, Ганза), то начиная с середины XV столетия в Голландии и Англии становится заметным испанское и средиземноморское влияние в судостроении.

С 1440-х годов клинкерная обшивка — наложение обшивочных досок друг на друга — повсеместно заменяется карвельной, то есть обшивкой вгладь, увеличивается количество мачт на кораблях — сначала до двух, потом до трёх и даже до четырёх.

С 1556 года на верфях Англии в качестве консультанта работал небезызвестный Бернандо де Мендоса — капитан-генерал галер Испании, герой высадок в Алжире и руководитель взятия Махдии в 1550 году.

С 1554 по 1557 годы было заложено четыре королевских корабля по испанским проектам и перестроено пять кораблей (один из них, «Лайон», с перестройками прослужил аж до конца XVII века). Причём четвёрка в точности повторяла по конструкции испанские галеоны с обшивкой вгладь и имела два дека, то есть две закрытые артиллерийские палубы. Пять других кораблей были перестроены из бесполезных галеасов в galeonsetes (мелкие галеоны). Английские мастера смогли познакомиться с принципами и особенностями испанского кораблестроения.

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны Русский коч (ладья) середины XVII века

В 1570-х годах одновременно в Англии и Франции находит новое развитие идея «быстрого галеона», у которого убирались «замки» — высокие надстройки для лучников — в носу и корме судна, а главный упор делался на артиллерию. Естественно, и Дания, и Швеция, и Ганза эти нововведения заметили и следовали последней тенденции.

В этом смысле русские ладьи и карабасы с клинкерной обшивкой, не имевшие закрытых палуб, с малой прочностью корпуса, одной мачтой и парусом, несшие 1–2 пушки малого калибра, оказались просто устаревшими и не выдержали бы столкновения даже с небольшими судами европейского типа.

Иными словами, в гипотетической борьбе за Балтику Ивану Грозному пришлось бы с нуля решать и вопросы кораблестроения, ибо Россия уже тогда сильно отстала от других держав. Но, как известно, у любого государства бюджет является конечной величиной.

Развитие флота было делом второстепенным, так как основные усилия — как это в России, стране сухопутной, и заведено — были направлены на переоснащение и реформу армии.

Источник: https://warspot.ru/13717-morskaya-politika-ivana-groznogo-livonskaya-voyna

Ливонская война 1558-1583 годов

Лучшее, что нам дает история,— это возбуждаемый ею энтузиазм.

Гёте

Ливонская война длилась с 1558 по 1583 года. В ходе войны Иван Грозный стремился получить доступ и захватить портовые города Балтийского моря, что должно было существенно улучшить экономическое положение Руси, за счет улучшения торговли. В данной статье мы поговорим кратко о Левонской войне, а также обо всех ее аспектах.

Начало Ливонской войны

Шестнадцатое столетие было периодом беспрерывных войн. Российское государство стремилось обезопасить себя от соседей и вернуть земли, которые ранее входили в состав Древней Руси.

Войны велись по нескольким направлениям:

  • Восточное направление ознаменовалось покорением Казанского и Астраханского ханств, а также началом освоения Сибири.
  • Южное направление внешней политики представляло извечную борьбу с Крымским ханством.
  • Западное направление – события длительной, тяжёлой и очень кровопролитной Ливонской войны (1558–1583 гг.), о которой и пойдёт речь.

Ливония – регион в восточной Балтии. На территории современной Эстонии и Латвии. В те времена существовало государство, созданное в результате крестоносных завоеваний. Как государственное образование, оно было слабым из-за национальных противоречий (прибалтийцы были поставлены в феодальную зависимость), религиозного раскола (туда проникла Реформация), борьбы за власть среди верхушки.

Карта Ливонской войны

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны

Причины начала Ливонской войны

Иван 4 Грозный начал Ливонскую войну на фоне успехов своей внешней политики на других направлениях. Русский князь-царь стремился отодвинуть границы государства на запаз, чтобы получить доступ к судоходным районам и портам Балтийского моря. И Ливонский Орден дал русскому царю идеальные причины для начала Ливонской войны:

  1. Отказ от уплаты дани. В 1503 годук Ливнской Орден и Русь подписали документ, согласно которому первые обязывались выплачивать городу Юрьев ежегодную дань. В 1557 году Орден от этого обязательства единолично устранился.
  2. Ослабление внешнепалитического влияния Ордена на фоне нациальнальных разногласий.

Говоря о причине, следует сделать акцент на том, что Ливония отделяла Русь от моря, блокировала торговлю. В захвате Ливонии были заинтересованы крупные купцы и дворяне, которые желали присвоить новые земли.

Но главной причиной можно выделить амбиции Ивана IV Грозного.

Победа должна была укрепить его влияние, поэтому он вел войну, не считаясь с обстоятельствами и скудными возможностями страны ради собственного величия.

Ход войны и основные события

Ливонская война велась с большими перерывами и исторически разделяется на четыре этапа.

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны

Первый этап войны

На первом этапе (1558–1561) боевые действия велись относительно успешно для России. Русская армия в первые месяцы захватила Дерпт, Нарву и была близка к захвату Риги и Ревеля.

Ливонский Орден находился на краю гибели и просил перемирия. Иван Грозный согласился на 6 месяцев остановить войну, но это было огромной ошибкой.

За это время Орден перешел под протекторат Литвы и Польши, в результате чего Россия получила не 1-го слабого, а 2-ух сильных противников.

Самым опасным противником для России была Литва, которая на тот момент могла в некоторых аспектах превосходить Российское царство по своему потенциалу. Более того, крестьяне Прибалтики были недовольны новоприбывшими русскими помещиками, жестокостями войны, поборами и другими бедствиями.

Второй этап войны

Второй этап войны (1562–1570) начался с того, что новые хозяева ливонских земель потребовали от Ивана Грозного вывести войска и отказаться от Ливонии. Фактически было предложено, чтобы Ливонская война прекратилась, и Россия осталась ни с чем по ее итогам.

После отказа царя сделать это война для России окончательно превратилась в авантюру. Война с Литвой продолжалась 2 года и была неудачной для Российского Царства. Конфликт можно было продолжать лишь в условиях опричнины, тем более что боярство было против продолжения боевых действий.

Ранее, за недовольство Ливонской войной, в 1560 г. царь разогнал «Избранную Раду».

Именно на этом этапе войны Польша и Литва объединились в единое государство – Речь Посполитая. Это была сильная держава, с которой приходилось считаться всем, без исключения.

Третий этап войны

Третий этап (1570–1577) – это бои местного значения России со Швецией за территорию современной Эстонии. Они закончились без каких-либо значимых результатов для обеих сторон. Все бои носили локальный характер и никакого существенного влияния на ход войны не имели.

Четвертый этап войны

На четвёртом этапе Ливонской войны (1577–1583) Иван IV вновь захватывает всю Прибалтику, но вскоре удача отвернулась от царя и русские войска были разгромлены.

Новый король объединённой Польши и Литвы (Речи Посполитой) Стефан Баторий выгнал Ивана Грозного из прибалтийского региона, и даже сумел захватить ряд городов уже на территории Русского царства (Полоцк, Великие Луки и др.). Боевые действия сопровождались страшным кровопролитием.

Помощь Речи Посполитой с 1579 года оказывала Швеция, которая весьма успешно действовала, захватив Ивангород, Ям, Копорье.

От полного разгрома Россию спасла оборона Пскова (с августа 1581 г.). За 5 месяцев осады гарнизон и жители города отбили 31 попытку штурма, ослабив армию Батория.

Окончание войны и ее итоги

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны

Ям-Запольское перемирие между Российским царством и Речью Посполитой 1582 года положило конец длительной и ненужной войне. Россия отказалась от Ливонии. Было утеряно побережье Финского залива. Его захватила Швеция, с которой в 1583 года был подписан Плюсский мир.

Таким образом, можно выделить следующие причины поражения Российского государства, который подводят итоги Лиовнской войны:

  • авантюризм и амбиции царя – Россия не могла вести войну одновременно с тремя сильными государствами;
  • пагубное влияние опричнины, хозяйственное разорение, татарские нападение.
  • Глубокий хозяйственный кризис внутри страны, который разразился на 3 и 4 этапах военных действий.

Несмотря на отрицательный исход, именно Ливонская война определила направления внешней политики России на долгие годы вперед – получить выход к Балтийскому морю.

Источник: https://istoriarusi.ru/car/livonskaya-vojna-kratko-1558-1583.html

Победы и поражения Ливонской войны

История Ливонской войны (1558—1583), несмотря на большое внимание к этой войне, остаётся в числе важнейших проблем отечественной истории. Во-многом это связано с вниманием к фигуре Ивана Грозного. Учитывая тот факт, что ряд исследователей относится к личности государя Ивана Васильевича резко отрицательно, это отношение переносится и на его внешнюю политику.

Ливонскую войну называют авантюрой, ненужной Русскому государству, которая только подорвала силы Руси и стала одной из предпосылок Смутного времени в начале 17 столетия.Некоторые исследователи вполне справедливо считают, что наиболее перспективным направлением экспансии Русского государства в этом период было южное. Так, ещё Н. И.

Костомаров отмечал, что «Время показало всё неблагоразумие поведения царя Ивана Васильевича по отношению к Крыму». Москва не воспользовалась моментом крайнего ослабления Бахчисарая, дав ему оправиться и не раздавив противника, после покорения Казани и Астрахани. Г. В.

Вернадский подчеркивал, что война с крымскими татарами была «подлинно национальной задачей» и, несмотря на сложность покорения Крыма, по сравнению с Казанским и Астраханским ханствами, она была вполне выполнимой. Помешала реализации этой задачи Ливонская война, кампания, которая в начале считалась легкой задачей, с целью разгрома потерявшего свою военную мощь Ливонского ордена.

«Реальная дилемма, с которой столкнулся царь Иван IV, — писал Георгий Вернадский, — состояла не в выборе между войной только с Крымом и походом на Ливонию, а выборе между войной только с Крымом и войной на два фронта как с Крымом, так и с Ливонией. Иван IV избрал последнее. Результаты оказались ужасающими».

Историк высказал предположение, что первоначально направленная в Ливонию русская армия предназначалась для борьбы с Крымским ханством. Именно поэтому, во главе неё стояли служилые татарские «царевичи» — Шах-Али, Кайбула и Тохтамыш (московский претендент на крымский престол), войска были укомплектованы в значительной мере из касимовских и казанских татар.

Лишь в последний момент армию повернули на северо-запад. Вполне возможно, что московское правительство было уверено в кратковременности кампании против Ливонии. Добившись больших внешнеполитических успехов – покорив Казань и Астрахань, русское правительство решило подчинить себе Ливонский орден и твердо встать на берегах Балтийского моря.

Ливонский орден будучи союзником Свидригайло Ольгердовича 1 сентября 1435 года потерпел страшное поражение в битве при Вилькомире (магистр Керскорф, ландмаршал и большинство ливонских рыцарей погибли), после этого было подписано соглашение о создании Ливонской конфедерации.

4 декабря 1435 года в Конфедерацию вошли архиепископ рижский, епископы курляндский, дерптский, эзель-викский и ревельский, а также Ливонский орден, его вассалы и города Рига, Ревель и Дерпт. Это рыхлое государственное образование оказалось под сильным влиянием соседей, в том числе Русского государства.

Момент, выбранный для начала военных действий против Ливонии, казался вполне удачным. Последовательные и старые враги Руси, которые противились усилению её позиций на берегах Балтики, не могли оказать Ливонской конфедерации экстренную военную помощь. Шведское королевство, потерпело поражение в войне с Русским государством — русско-шведская война 1554—1557 гг.

Эта война выявила несомненное превосходство русской армии, хоть и не привела к большим результатам. Король Густав I, после неудачной попытки захватить крепость Орешек, поражения у Кивинебба и осады русскими войсками Выборга, поспешил заключить перемирие.

25 марта 1557 года было подписано Второе Новгородское перемирие сроком на сорок лет, подтвердившее территориальный статус-кво и традицию дипломатических сношений через новгородского наместника. Швеция нуждалась в мирной передышке. Правительства Литвы и Польши рассчитывали на то, что ливонские рыцари сами смогут дать отпор русским.

Кроме того, процесс слияния Литвы и Польши в единое государство, ещё не был завершен, что ослабляло их. Вмешательство в войну Ливонии и России, давало все выгоды Швеции, сопернику Польши в регионе. Бахчисарай, устрашенный предыдущими победами Москвы, не собирался начинать крупномасштабную войну, занял выжидательную позицию, ограничиваясь обычными небольшими набегами.

Читайте также:  Какие глаза должны быть у «настоящих» русских

Однако, решительный успех русских войск в войне с Ливонией, вызвал сплочение врагов Москвы. На смену дрогнувшим войскам Ордена двинулись войска Швеции и Литвы, а затем и Польши. Война вышла на новый уровень, когда русскому государству стала противостоять мощная коалиция. В то же время надо помнить, что полной информацией обладаем только мы. Московское правительство, начиная войну, думало, что всё завершится в короткий срок, ливонцы устрашённые мощью русской армии, пойдут на переговоры. Об этом говорили и все прежние конфликты с Ливонией. Считалось, что повода для войны с коалицией сильных европейских государств нет. Схожие локальные конфликты, пограничного значения, шли в Европе десятками.

Повод к войне

Поводом к войне с Ливонией стал факт неуплаты ливонцами старинной «юрьевской дани» — денежной компенсации осевших в Прибалтике немцев за право селиться на землях, расположенных вдоль реки Западная Двина и принадлежавших полоцким князьям.

Позднее эти выплаты превратились в весьма значительную дань за захваченный немецкими рыцарями русский город Юрьев (Дерпт). Ливония признала справедливость этой компенсации в соглашениях 1474, 1509 и 1550 гг.

В 1554 году на переговорах в Москве представители Ордена – Иоганн Бокгорст, Отто фон Гротхузен, и епископа Дерпта – Вальдемар Врангель, Дидерик Ковер, согласились с доводами русской стороны. Россию представляли Алексей Адашев и Иван Висковатый.

Ливония обязалась платить русскому государю дань с недоимками за три года по три марки «с каждой головы». Однако собрать столько значительную сумму – 60 тыс. марок ливонцы не успели (вернее особо и не спешили).

Невыполненными оказались и другие требования русского правительства – восстановления в Риге, Ревеле и Дерпте русских кварталов («концов») и православных церквей в них, обеспечение свободной торговли для русских «гостей» и отказ от союзнических отношений со Швецией и Литвой.

Ливонцы прямо нарушили один из пунктов соглашения с Москвой, заключив в сентябре 1554 года союз с Великим княжеством Литовским, который был направлен против Руси. Узнав об этом, русское правительство направило магистру Иоганну Вильгельму фон Фюрстенбергу грамоту с объявлением войны.

В 1557 году в городе Посволь было заключено соглашение между Ливонской конфедерацией и Польским королевство, установившее вассальную зависимость Ордена от Польши. Однако сразу полномасштабные боевые действия не начались. Иван Васильевич ещё надеялся добиться своих целей дипломатическим путём.

Вплоть до июня 1558 года в Москве велись переговоры. Тем не менее, нарушения со стороны ливонцев договорённостей 1554 года, дали русскому правительству повод для усиления давления на Орден. Было решено провести военную акцию, с целью устрашения ливонцев, чтобы сделать их более сговорчивыми. Главной целью первого похода русской армии, который состоялся зимой 1558 года, было стремление добиться добровольного отказа ливонцами от Нарвы (Ругодива). Для этого на границы с Ливонской конфедерацией была переброшена уже отмобилизованная, готовая к войне с Крымским ханством, конная армия.

Начало войны. Война с Ливонской конфедерацией

Первый поход. Зимняя кампания 1558 года. В январе 1558 года московские конные полки во главе с касимовским «царем» Шах-Али и князем Михаилом Глинским вторглись в Ливонию и довольно легко прошли восточные области. Во время зимней кампании 40-тыс.

русско-татарская армия дошла до побережья Балтийского моря, разорив окрестности многих ливонских городов и замков. Задача по овладению ливонскими укреплениями не ставилась.

Этот рейд был откровенной демонстрацией мощи Русского государства, призванной оказать психологическое воздействие на орденские власти.

Русские полководцы во время этого похода дважды, по указанию государя Ивана Васильевича, присылали ливонскому магистру грамоты о присылке послов для возобновления переговорного процесса. Москва не хотела вести серьёзной войны на северо-западе, ей было достаточно выполнения уже достигнутых договоренностей.

Ливонские власти, устрашенные вторжением, ускорили сбор дани, договорились о временном приостановлении военных действий. В Москву были направлены дипломаты и в ходе тяжелых переговоров, была достигнута договоренность о передаче России Нарвы. Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны

Второй поход. Но установленное перемирие продолжалось недолго. Ливонские сторонники войны с Россией нарушили мир. В марте 1558 года нарвский фогт Эрнст фон Шнелленберг приказал обстрелять русскую крепость Ивангород, это спровоцировало новое вторжение русских войск в Ливонию. На этот раз удар был более мощным и русские войска захватывали крепости и замки. Русская армия была усилена силами воевод Алексея Басманова и Данила Адашева, артиллерией, в том числе тяжёлой, для разрушения укреплений.

За весну — лето 1558 года русские полки захватили 20 крепостей, включая добровольно капитулировавшие и вошедшие в подданство русского царя. В апреле 1558 года была осаждена Нарва. Довольно долго боевые действия у города ограничивались только артиллерийской перестрелкой.

Всё изменилось 11 мая, в Нарве вспыхнул сильный пожар (возможно, вызванный огнём русской артиллерии), значительная часть ливонского гарнизона была направлена для борьбы с пожаром, в это время русские воины сломали ворота и захватили нижний город, много немцев было перебито.

Ливонские орудия были направлены на верхний замок, начался артиллерийский обстрел. Осажденные, поняв, что их положение безнадежно, капитулировали на условии свободного выхода из города. Трофеями русской армии стали 230 больших и малых пушек и множество пищалей. Оставшиеся жители города принесли присягу на верность русскому государю.

Нарва стала первой крупной ливонской крепостью, которую русские войска взяли в Ливонской войне. Овладев крепостью, Москва получила удобный морской порт, через которую стали возможными прямые торговые отношения со странами Западной Европы.

Кроме того, в Нарве начались работы и по созданию русского флота — была построена верфь, в которой трудились мастера из Холмогор и Вологды. В гавани Нарвы впоследствии базировалась эскадра из 17 судов под командой немца, датского подданного Карстена Роде, принятого на русскую службу.

Это был талантливый капитан с весьма интересной судьбой, подробнее в статье ВО: Первый Русский флот — пираты Грозного царя. Иван Васильевич прислал в город новгородского епископа с задачей освятить Нарву и начать сооружение православных храмов. Нарва оставалась русской до 1581 года (её захватила шведская армия).

Несколько недель держала оборону небольшая, но сильная крепость Нейгаузен. Несколько сот воинов и крестьян во главе с рыцарем фон Паденормом отражали натиск войска под началом воеводы Петра Шуйского. 30 июня 1558 года русская артиллерия завершила разрушение внешних укреплений, и немцы отступили в верхний замок.

После этого люди отказались продолжать бессмысленное сопротивление и капитулировали. Шуйский, в знак их мужества, позволил уйти им с честью. После захвата Нейгаузена, Шуйский осадил Дерпт. Его защищал 2 тыс. гарнизон из немецких наемников («заморских немцев») и местные жители под началом епископа Германа Вейланда.

Для обстрела города русские войска соорудили высокий вал, подняв его до уровня стен, что позволило обстреливать весь Дерпт. Несколько дней шла сильная бомбардировка города, было разрушено несколько укреплений, многие дома. 15 июля царский воевода Шуйский предложил Вейланду капитулировать. Пока тот размышлял, бомбардировка продолжалась.

В осаде Дерпта русские артиллеристы впервые применили зажигательные снаряды – «огнистые кули». Потеряв всякую надежду на помощь извне, горожане решили начать переговоры с русскими. Пётр Шуйский обещал не разрушать Дерпт до основания и сохранить горожанам прежнее управление. 18 июля 1558 г. город капитулировал. В Дерпте, в одном из тайников русские ратники обнаружили 80 тыс.

талеров, что превышало весь долг Ливонии перед Россией. В результате, жители Дерпта, из-за жадности некоторых горожан, потеряли больше, чем требовал у них русский государь. Найденных денег хватило бы не только на Юрьевскую дань, но и на наём войск для защиты Ливонии. Кроме того, победителями было захвачено 552 больших и малых пушек. Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войныВзятие Нарвы Иваном Грозным. Б. А. Чориков, 1836.

Попытка ливонского контрнаступления. В ходе летнего похода 1558 года русские передовые отряды достигали Ревеля и Риги, разорив их окрестности. После столь успешной кампании русские войска ушли из Ливонии, оставив в захваченных городах и замках небольшие гарнизоны. Этим решил воспользоваться новый энергичный ливонский заместитель магистра, бывший комтур Феллина Готхард (Готтард) Кетлер. Заместитель магистра собрал 19-тыс. войско: 2 тыс. конницы, 7 тыс. кнехтов, 10 тыс. ополченцев.

Кетлер хотел отбить утраченные восточные земли, прежде всего в Дерптском епископстве. Ливонские войска подступили к крепости Ринген (Рынгола), которую защищал гарнизон всего из 40 «сынов боярских» и 50 стрельцов под руководством воеводы Русина-Игнатьева.

Русские воины оказали героическое сопротивление, отбивая натиск вражеской армии в течение 5 недель (по другим данным – 6 недель). Они отразили два общих штурма. Гарнизон Рингена попытался выручить посланный на помощь 2-тыс. отряд под началом воеводы Михаила Репнина.

Русские воины смогли разбить передовую заставу ливонцев, было взято в плен 230 человек вместе с их командиром Иоганном Кетлером (брат командующего). Однако затем отряд Репнина был атакован основными силами ливонской армии и разбит. Эта неудача не поколебала мужества защитников крепости, они продолжали обороняться.

Немцы смогли захватить Рынголу только в ходе третьего штурма, который продолжался три дня, после того, как у защитников закончился порох. Тех воинов, которые не пали в ожесточенном бою, ливонцы добили. Кетрел потерял под Рингеном пятую часть войска — около 2 тыс. человек и потратил на осаду полтора месяца.

После этого наступательный порыв ливонского войска угас. Ливонцы в конце октября 1558 года смогли только организовать набег на порубежные места Пскова. Ливонские отряды разорили Святоникольский монастырь под Себежем и посады городка Красного. Затем ливонское войско отступило к Риге и Вендену.

Зимняя кампания 1558-1559 гг.

Ливонское наступление и разорение псковских мест вызвало большой гнев у русского государя. Были предприняты меры для ответного удара. Уже через два месяца войска под началом Семена Микулинского и Петра Морозова вошли в Ливонию. Они в течение месяца опустошали южную Ливонию.

17 января 1559 года произошло решающее сражение при городе Тирзене. Большой ливонский отряд под началом Фридриха Фелькерзама (Фелькензам) столкнулся с Передовым полком во главе с воеводой Василием Серебряным. В упорной схватке ливонцы были разбиты. Фелькерзам и 400 его воинов погибли, остальные попали в плен или бежали. Эта победа отдала в руки русской армии огромные территории. Русские войска беспрепятственно совершили рейд по землям Ливонской конфедерации, пройдя «по обе стороны Двины», захватив 11 городов и замков. Русские дошли до Риги, простояли здесь три дня. Затем вышли к границе с Пруссией и только в феврале с большой добычей и значительным полоном вернулись в русские пределы. Кроме того, на Дюнамюнском рейде был сожжен рижский флот.

Перемирие 1559 года

После столь успешного похода, русское правительство предоставило Ливонской конфедерации перемирие (третье по счёту) с марта по ноябрь 1559 года. Москва была уверена в том, что положение в новозавоеванных городах прочное и при посредничестве датчан пошло на перемирие.

Кроме того, на Москву оказали сильное дипломатическое давление, обеспокоенные русскими успехами, Литва, Польша, Швеция и Дания. Так, литовские послы настоятельно требовали от царя Ивана IV прекратить войну в Ливонии, грозя, в противном случае, выступить на стороне Ливонской конфедерации.

Вскоре с просьбу прекратить войну передали шведские и датские посланники. Русские успехи нарушали баланс сил в Европе, на Балтике, затрагивали политические и экономические интересы ряда держав.

Польский король Сигизмунд II Август даже жаловался на русских английской королеве Елизавете I: «Московский государь ежедневно увеличивает своё могущество приобретением товаров, которые привозятся в Нарву, ибо сюда помимо прочего, привозится оружие, до сих пор ему не известное… приезжают военные специалисты, посредством которых, он приобретает средства побеждать всех…». Были сторонники перемирия и в Москве. Окольничий Алексей Адашев выражал интересы партии, которая настаивала на продолжение борьбы на юге, против Крым.

Что Иван Грозный делал с пленными Ливонской войны

Продолжение следует…

Самсонов Александр

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://topwar.ru/20306-pobedy-i-porazheniya-livonskoy-voyny.html

Начало Ливонской войны и разрыв с советниками

Начало Ливонской войны и разрыв с советниками

Выбор царя был обусловлен обычной логикой государственного деятеля. За Крымом стояла турецкая Блистательная Порта – одна из сильнейших империй планеты. В Европе же предполагалось подавить маленькую Ливонию, переживающую тяжелейший внутренний кризис.

В начале XIII в. Дерптское, Эзельское, Курляндское епископства, Рижское архиепископство и Ливонский орден образовали Ливонскую конфедерацию, являвшуюся вплоть до середины XVI в. западным соседом Новгородской и Псковской земель.

Основная причина войны была экономической. В середине XVI в. объемы торговли России с Европой сильно выросли, однако свободному выходу на европейские рынки препятствовали соседи, прежде всего Ливония.

Читайте также:  Правда ли, что великий новгород «прорубил окно в европу» раньше петра i

Благодаря географическому положению она почти полностью контролировала транзитную торговлю на западной границе Русского государства.

Это давало возможность Ливонии не пропускать те товары, которые, как она считала, могут усилить мощь соседа.

Так, был категорически запрещен ввоз в Россию оружия, свинца, меди и других цветных металлов. Русские купцы в портах Ливонии имели право заключать договоры только с местными купцами, выполнявшими роль посредников. Западноевропейских купцов не пропускали через территорию Ливонии в Россию, а русских купцов не выпускали в Европу.

Согласно договору, заключенному еще Иваном III в 1503 г., между Москвой и Ливонией устанавливалось шестилетнее перемирие, позже оно неоднократно продлевалось.

Накануне войны российская дипломатия начала искать способы давления на орденское государство – благо близился срок очередного продления перемирия. И предлог был найден – им стала так называемая «юрьевская дань».

Никто уже и не помнил, за что город Дерпт (по-русски – Юрьев, ныне – Тарту) обязался платить дань Пскову, но этот пункт аккуратно повторялся во всех продляемых мирных договорах, хотя дань давно никто не платил.

И Адашев с главой Посольского приказа дьяком Висковатым придумали нестандартный дипломатический ход – было объявлено, что дань уплачивалась ливонцами за разрешение поселиться на земле, принадлежавшей русским великим князьям.

На состоявшихся в 1554 г. переговорах о продлении перемирия вопрос о дани стал центральным. Ливонцы, понимая, к чему идет дело, пообещали собрать «по гривне немецкой» с каждого жителя Дерптского епископства и доставить дань. После нескольких лет проволочек и напрасного ожидания Иван IV перевел решение вопроса из плоскости дипломатической в политическую.

В январе 1558 г. русские войска перешли границу, началась Ливонская война.

Первое время кампания шла блистательно – в том же году Ливония потеряла Нарву, Нейгауз, Дерпт, всего русскими было занято более 20 городов. В итоге русские полностью овладели восточной частью Эстонии. Ливония де-факто была разгромлена, но возникло новое осложнение. Государства-соседи тоже рассчитывали получить куски сокрушенной Ливонии и включились в борьбу за ливонское наследство.

И вот здесь российская дипломатия допустила промах – в марте 1559 г. с Ливонией было заключено перемирие до ноября. По плану Адашева, руководившего в то время внешней политикой, Россия должна была вести активное наступление на двух направлениях, в Ливонии и в Крыму, и план этот успешно претворялся в жизнь – Ливония была сокрушена, а войска крымского хана заперты на полуострове.

Прекрасно понимая, что в одиночку одолеть Крым не удастся, Московское княжество предлагает военный союз Великому княжеству Литовскому, которое страдало от татарских набегов ничуть не меньше и не должно было упустить возможность сокрушить смертельного врага.

Но тут российскую дипломатию ждал удар: альянс действительно сложился, но совсем не тот, которого ждали московиты.

Литва нормализует отношения с Крымом и берет Ливонию под свое крыло: во время перемирия Орден успел перейти под протекцию Великого князя Литовского.

Для Ивана продолжение военных действий в Прибалтике означало войну уже не с умирающей Ливонией, а с вполне сопоставимым по силе государством, находящимся к тому же в союзе с Польшей.

И в этот момент Иван впервые пошел наперекор мнению советников.

Адашев и Сильвестр настойчиво предлагали перевести все силы на крымское направление, удовлетворившись контролируемыми территориями Ливонии, тем более что основных целей Московское царство уже добилось – выход к Балтике обеспечен, а захваченная Нарва не только восстановила, но и постоянно наращивала объемы морской торговли, став главными торговыми воротами России. Главное достоинство этого плана было в том, что он позволял избежать войны с Литвой и не разбрасывать силы на два фронта.

Однако Иван, которому было уже почти тридцать лет, крайне болезненно воспринял традиционные «нотации» Сильвестра, угрожавшего царю Божьим гневом («…аще ли не так, то душе пагуба и царству разорение!» [7]), если тот не будет следовать его и адашевским советам. Адашеву же царь, очевидно, так и не простил дипломатического поражения.

Но главная причина царского раздражения была психологической – тяжело заболела царица Анастасия, и крайне обеспокоенный царь наверняка вспоминал ее столкновения с Избранной радой, в которых он неизменно принимал сторону друзей.

Окончательный разрыв, скорее всего, произошел в конце ноября 1559 г. – Иван демонстративно поступает наперекор советникам, заявив о продолжении военных действий в Прибалтике.

Сильвестр собрал свои немногочисленные пожитки и уехал в Кириллов монастырь, где постригся в монахи под именем «Спиридон». Что же до Алексея Адашева, то его царь отдаляет от себя, отправив в Ливонию искупать дипломатический провал воинской службой на должности третьего воеводы большого полка.

Возобновившиеся военные действия поначалу были победоносными для русских, которым удалось взять значимые крепости – Мариенбург и Феллин – резиденцию магистра Ордена. Взявшим Феллин Мстиславскому и Адашеву досталась почти вся ливонская артиллерия, плененного магистра Фюрстенберга отправили в Москву. Ливония как самостоятельное государство фактически прекратила свое существование.

Еще один любимец царя, член Избранной рады князь Андрей Курбский, первый принял бой с пришедшими на помощь вассалам литовскими войсками. Опытный стратег, воевавший с малолетства, Курбский литовцев разбил, и те бежали за Двину.

Однако в борьбу за ливонское наследство, как уже говорилось, включились и другие государства: остров Эзель захватила Дания, Ревель и Северная Эстляндия оказались под властью Швеции, литовские войска заняли всю Южную Ливонию, а на территории к западу от Двины образовалось вассальное Литве Курляндское герцогство. Вместо слабой Ливонии Россия оказалась перед лицом трех сильных соперников.

Победа рассыпалась прямо в руках Ивана. Взбешенный царь решил сосредоточиться на главном обидчике – Литве, договорившись со скандинавами. Хотя и с изрядными уступками, но нейтрализовать Швецию с Данией Москве удалось, а в 1562 г. началась масштабная война между Великими княжествами Московским и Литовским.

Но перед этим произошло несколько крупных событий в личной жизни царя.

Одиночество

7 августа 1560 г., так и не оправившись от болезни, умерла царица Анастасия – главная и неизбывная любовь Ивана, женщина, с которой они шли рука об руку с ранней юности и которая родила ему шестерых детей. На похоронах грозный царь рыдал как ребенок и «от великого стенания и от жалости сердца» [16] едва держался на ногах – за гробом его вели под руки.

Вскоре после похорон встревоженное силой нервного потрясения царя боярство просит государя жениться еще раз. Иван, пытавшийся хоть чем-то заполнить зияющую пустоту в душе, соглашается.

Его новой женой становится Мария Темрюковна, дочь кабардинского князя Темрюка.

Но это не помогло – всех своих последующих жен (а их будет шесть или семь – источники расходятся во мнениях) Иван будет постоянно сравнивать с Анастасией.

После смерти жены злость Ивана на Адашева вспыхнула с новой силой, и по приказу царя бывшего советника, несмотря на все его воинские победы, отправляют в Юрьев и держат там в заточении.

В Юрьеве Алексей Адашев заболел горячкой и через два месяца скончался. Никакого злого умысла здесь, похоже, не было, и смерть бывшего друга стала для царя полной неожиданностью.

Он даже отправил в Ливонию комиссию для расследования обстоятельств смерти недавнего любимца, и та уверенно подтвердила естественную смерть.

Сильвестр был еще жив, но для мира он все равно что умер – на Руси уход в монастырь навсегда вычеркивал человека из суетной светской жизни. Бывший священник, ставший чернецом, еще несколько лет скитался по северным монастырям, проповедуя нестяжательство, и скончался в 1566 г.

Так или иначе, но в том злосчастном 1560 г. Иван остался совершенно один, лишившись всех своих близких людей.

Этот незаурядный человек обладал недюжинным умом, волей, смелостью, расчетливостью и прочими необходимыми правителю качествами. И он был бы идеальным царем, если бы не одно обстоятельство – эмоциональность, которой природа его наделила сверх всякой человеческой меры.

Ему бы темперамент флегматика – и наступил бы на Руси золотой век. Но Иван всю жизнь жил «нервами наружу», крайне болезненно воспринимая не то что удары – тычки судьбы. Сильвестру и Адашеву до поры удавалось направлять эту мятущуюся натуру по благотворному для страны руслу.

Анастасия, как никто другой, умела успокаивать супруга и врачевать его стертую до крови душу. Англичанин Джером Горсей, агент «Московской компании», в своих «Записках» характеризовал Анастасию «такой мудрой, добродетельной, благочестивой и влиятельной, что ее почитали, любили и боялись все подчиненные.

Великий князь был молод и вспыльчив, но она управляла им с удивительной кротостью и умом» [1].

Трое самых близких царю людей не любили друг друга, но, наверное, есть какая-то высшая справедливость в том, что на знаменитом памятнике «Тысячелетие России» они изображены вместе. В центре композиции – потупившая взор Анастасия, по правую руку – Сильвестр в клобуке, по левую – Адашев с мечом.

А Ивану пришлось учиться жить в одиночестве. Получалось это у него плохо.

«Изменники государьскои»

У царя окончательно испортились отношения с боярством. В 1561 г., вступив во второй брак, царь составил новое завещание, где огласил список лиц, должных управлять страной в случае его внезапной смерти. Там не было ни князя Старицкого, ни Шуйских, ни представителей других знатнейших фамилий. Зато было много Захарьиных и близких им людей.

Боярство сделало выводы – начались измены и побеги. В январе 1562 г. арестован боярин Иван Дмитриевич Бельский, который «хотел бежати в Литву и опасную грамоту у короля взял» [12].

Бельский был не просто знатным боярином, а наиболее близким родственником Ивана по отцу (за исключением князя Старицкого) и первым по знатности членом Боярской думы.

Затем последовала измена представителей еще одной знатнейшей фамилии – 15 сентября того же года царь «наложил свою опалу на князя Михаила и Александра Воротынских за их изменные дела» [12]. В октябре в опалу попадает один из членов Избранной рады, князь Дмитрий Курлятев «за его великие изменные делы» [12].

В 60-х гг. московская аристократия начинает искать счастья за границей: в Литву бежал стрелецкий голова Тимофей Тетерин; накануне войны уже из собранного к походу войска переметнулся знатный дворянин Богдан Никитич Хлызнев-Колычев. Побеги же незнатных «детей боярских» стали обычным явлением.

Меж тем война началась – 30 ноября 1562 г. огромная русская рать выступила на расположенный на Западной Двине город Полоцк.

Это был один из ключевых для Литвы городов, именно по Двине отсюда шли поставки хлеба в Западную Европу, которые лежали в основе экономики Великого княжества Литовского.

Литовцы промешкали со сбором войска, поэтому Грозный беспрепятственно осадил Полоцк, сильная русская артиллерия разнесла его стены, и 15 февраля 1563 г. город капитулировал.

Это поставило литовцев в сложное положение, чем Грозный не замедлил воспользоваться – предложил перемирие на 10 лет с условием, чтобы завоевания в Ливонии и Полоцк остались за Россией. А чтобы сделать Литву сговорчивее, двинул на княжество две армии.

Но литовцы, наконец-то выступившие в поход, спутали все планы – 26 января 1564 г. главная из этих армий была разбита литовскими войсками под Улой. Это был полный разгром – погиб командующий армией Петр Иванович Шуйский, многие воеводы попали в плен.

Одновременно усилилось и давление со стороны Крыма – еще в мае 1562 г. крымчаки ударили по Мценску и разорили Северскую землю, а в 1564 г. хан со всей крымской армией прорвался до самой Рязани и увел из рязанских земель огромный полон. Страна вынуждена была вести войну на два фронта.

И в это крайне опасное для страны время в Литву с целой толпой приверженцев и слуг бежал один из главных людей в государстве – командующий русскими войсками в Ливонии князь Андрей Михайлович Курбский.

Побег состоялся 30 апреля 1564 г., а уже осенью изменник, прекрасно знавший систему обороны западных рубежей, принимает участие в боевых действиях против Москвы – во главе литовских войск устраивает засады на русские отряды. В октябре того же года Курбский в рядах польско-литовского войска осаждает Полоцк, а в следующем году опустошает Великолуцкую область.

В том же году, вскоре после побега, Курбский, оправдывая свою измену, пишет царю письмо, на которое Грозный ответил объемным многостраничным посланием. Так завязалась знаменитая переписка Грозного с Курбским.

Похоже, именно измена Курбского, активного деятеля Избранной рады, друга с самых юных лет, окончательно сломила Ивана психологически.

Следующая глава

Источник: https://history.wikireading.ru/278899

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector