«души»: почему так называли крепостных крестьян

«Души»: почему так называли крепостных крестьян

Крепостное право — это одна из самых позорных и страшных страниц истории России. Его отменили в 1861 году официально. «Википедия» гласит, что оно было своеобразной формой отношений между крестьянами и помещиками, но на самом деле в России подобная практика носила куда более жесткий характер.

  • Рассмотрим несколько неизвестных фактов о крепостном праве и узнаем, почему рабов называли в России «душами».
  • «Души»: почему так называли крепостных крестьян
  • Содержание
  • 1 В европе и россии
  • 2 Петербург и Сибирь
  • 3 Почему крестьян называли душами?

В европе и россии

Примечательно, что крепостное право было распространено в Европе в VII-XV вв. В этот период большинство жителей Руси были свободными. Закрепощение крестьян началось в XVI веке. 250 лет люди страдали от произвола вельмож, которые относились к ним хуже, чем к прикроватной тумбочке.

Конечно, в те времена было не все так ужасно, как рассказывают некоторые учебники по истории. Крестьяне имели возможность отдыхать от службы благодаря огромному количеству праздников. И совершенно несправедливо считались самыми нищими в Европе, ведь, как писал Юрий Крижанич, «на Руси жили намного удобнее и лучше, чем в самых пребогатых странах Европы».

Петербург и Сибирь

Бытует мнение, что все крестьяне в России были крепостными. На самом деле это не так. «Торгующие крестьяне» были свободными и развивали свой «бизнес», отдавая часть денег в государственную казну. А в Сибири и Поморье такого понятия, как «раб», не было вообще. Сказывался суровый климат и отдаленность от столицы.

А вот в изысканном Петербурге дела обстояли иначе. Торговля людьми была в самом разгаре. Предприимчивые вельможи, многие из которых были женщинами, продавали обученных людей за огромные деньги. Например, княгиня Долгорукова отбирала девочек 10-12 лет, живших на территориях ее поместий. Отбирала якобы для обучения на гувернанток.

Девочек действительно обучали великосветским манерам, однако спустя несколько лет одних предприимчивая бизнесвумен продавала в рабство, а из других делала любовниц богатых вельмож. Этим промыслом занималась не только княгиня. Многие аристократы обучали крестьян военному делу или светским тонкостям с целью выгодной перепродажи.

«Натасканный» крепостной стоил втрое дороже.

Почему крестьян называли душами?

«Души»: почему так называли крепостных крестьян

Как в государственных, так и в бытовых записях крестьян называли «душами». Ни в одном документе, написанном до 1861 года, не указывали, что помещику принадлежало определенное количество человек. Почему?

Потому что рабов за людей не считали. Помещики видели в них не более чем бытовую утварь. Однако так как «предмет» был одушевленным, именовали его «душой». В античности, например, рабов называли просто «телами». В государственных документах Древней Греции можно было встретить упоминание, что «вчера неким купчим было продано мужское тело по имени Димитрий».

К крепостным действительно относились плохо. Их продавали, проигрывали в карты, обменивали на породистых скакунов или щенков.

Еще на заре образования общества подневольных людьми не считали. Сначала их называли телами, чуть позже — душами. Однако факт рабства от этого нисколько не менялся.

К крестьянам на Руси также некоторые помещики относились плохо. Сразу вспоминается Дарья Салтыкова, которая замучила около сотни крестьян, прежде чем понесла заслуженное наказание.

Конечно, «души» имели право жаловаться на господ, однако до суда дело доходило редко.

Источник: https://chert-poberi.ru/interestnoe/ne-chelovek-a-dusha-pochemu-krepostnyh-krestyan-tak-stranno-nazyvali-3-foto.html

Исторический экскурс. Крепостное право. Оценка мужчин и женщин

Новичок, начни здесь!

Цитата из описи:

«Во оном дворе дворовых людей: Леонтий Никитин 40 лет, по оценке 30 р. У него жена Марина Степанова 25 лет, по оценке 10 рублей. Ефим Осипов 23 лет, по оценке 40 р. У него жена Марина Дементьева 30 лет, по оценке 8 рублей. У них дети — сын Гурьян 4 лет, 5 рублей, дочери девки Василиса 9 лет, по оценке 3 р., Матрена одного году, по оценке 50 к.

Федор 20 лет по оценке 45 руб. Кузьма, холост, 17 лет, по оценке 36 рублей. Дементьевы дети. У Федора жена Ксенья Фомина 20 лет, по оценке 11 рублей, у них дочь девка Катерина двух лет, по оценке 1 руб. 10 к. Да перевезенный из Вологодского уезда из усадьбы Ерофейкова Иван Фомин, холост, 20 лет, по оценке 48 рублей.

Девка Прасковья Афанасьева 17 лет, по оценке 9 рублей.»

Статья:

«Сколько стоил человек?»

Более чем 150 лет назад, в 1860 году, в Российской империи полным ходом шла подготовка крестьянской реформы, которая предусматривала прежде всего освобождение крепостных. Именно поэтому процветавший всего годом ранее выкуп крестьян на волю практически прекратился — и тем самым в России фактически завершилась торговля людьми.

Правила купли-продажи крепостных и их цена менялись много раз. В 1782 году, например, годовалая девочка оценивалась в 50 коп., что было дороже свиньи, но дешевле старой лошади. Дороже всего стоили повара, парикмахеры и иные мастера своего дела, а также те, кого продавали в рекруты. Так что торговля будущими солдатами превратилась в отдельный и самый доходный сегмент человеческого рынка.

«В царствование Екатерины,— писал академик В. Ключевский,— еще больше прежнего развилась торговля крепостными душами с землей и без земли; установились цены на них — указные, или казенные, и вольные, или дворянские. В начале царствования Екатерины при покупке целыми деревнями крестьянская душа с землей обыкновенно ценилась в 30 руб.

, с учреждением заемного банка в 1786 г. цена души возвысилась до 80 руб., хотя банк принимал дворянские имения в залог только по 40 руб. за душу. В конце царствования Екатерины вообще трудно было купить имение дешевле 100 руб. за душу. При розничной продаже здоровый работник, покупавшийся в рекруты, ценился в 120 руб. в начале царствования и в 400 руб.

— в конце его».

Эти приблизительные оценки сделаны Ключевским веком позже — по всей видимости, на основе газетных объявлений и мемуаров. Однако сохранились и точные сведения о цене крестьян в екатерининскую эпоху.

В 1782 году по требованию капитана второго ранга Петра Андреевича Борноволокова была произведена опись имущества его несостоятельного должника — капитана Ивана Ивановича Зиновьева.

Чиновники скрупулезно записали и оценили все — от ветхого помещичьего дома до утвари, живности и крестьян.

«В Чухломской округе в волости Великой Пустыне в половине усадьбы Мальцовой…

В оном дворе скота: мерин рыжий, летами взрослый, по оценке 2 рубля, мерин пегий 12 лет, по оц. 1 руб. 80 коп., мерин чалый 9 лет — 2 руб. 25 коп., мерин рыжий 5 лет — 3 руб. 50 коп., кобыла вороная, летами взрослая — 75 копеек; кобыла чалая, летами взрослая — 95 копеек. Рогатого: 6 коров, каждая корова по 2 рубля 10 коп., по оценке на 12 руб.

60 к., 7 подтелков, каждый по 25 копеек, по оценке 1 руб. 75 коп.; 10 овец, каждая по 40 к., по оценке на 4 руб.; 9 свиней, каждая по 20 коп., на 1 руб. 80 к. Птиц: гусей 3, по оценке 75 коп.; кур индейских 2, петух 1, по цене 75 коп., уток 2, селезень 1, каждая по 7 копеек; кур русских 15, петухов два, каждые по 2 коп. с половиною, на 45,5 коп.

На том дворе амбар хлебный, крыт по бересту драницами, по оценке 1 руб. 50 коп.; в нем разных родов хлеба: ржи 5 четвертей, по оценке 4 руб. 80 коп., пшеницы 1 четверть — 2 руб., овса 6 четвертей — 4 руб. 80 коп.».

Подробнейше оценили и всех крепостных капитана Зиновьева:

«Во оном дворе дворовых людей: Леонтий Никитин 40 лет, по оценке 30 р. У него жена Марина Степанова 25 лет, по оценке 10 рублей. Ефим Осипов 23 лет, по оценке 40 р. У него жена Марина Дементьева 30 лет, по оценке 8 рублей. У них дети — сын Гурьян 4 лет, 5 рублей, дочери девки Василиса 9 лет, по оценке 3 р., Матрена одного году, по оценке 50 к.

Федор 20 лет по оценке 45 руб. Кузьма, холост, 17 лет, по оценке 36 рублей. Дементьевы дети. У Федора жена Ксенья Фомина 20 лет, по оценке 11 рублей, у них дочь девка Катерина двух лет, по оценке 1 руб. 10 к. Да перевезенный из Вологодского уезда из усадьбы Ерофейкова Иван Фомин, холост, 20 лет, по оценке 48 рублей.

Девка Прасковья Афанасьева 17 лет, по оценке 9 рублей.

Во оной усадьбе Мальцове крестьян: во дворе Июда Матвеев 34 лет, по оценке 24 руб. 50 коп. У него жена Авдотья Иванова 40 лет, по оценке 4 руб. 25 коп. У них сын Лаврентий 4 лет, 1 руб. 60 коп. Дочери: девка Дарья 13 лет, по оценке 4 рубля, Татьяна 9 лет, 3 руб. 70 коп.

Да перевезенный из Белозерского уезда из деревни монастырской, во дворе, Василий Степанов 25 лет, крив, по оценке 18 руб. 40 коп. У него жена Наталья Матвеева 40 лет, по оценке 3 руб. 50 коп. У них дети, сыновья: Григорий 9 лет, по оценке 11 руб. 80 коп., Федор 7 лет, по оценке 7 руб. 90 коп.

Да оставшийся после умершего крестьянина Никиты Никифорова сын Григорий 13 лет, по оценке 12 руб. 25 коп.».

Столь низкие цены, возможно, объяснялись тем, что волость была захолустной, а деревня — захудалой. Но очевидно, что такой порядок цен существовал во всей российской глубинке. В столицах и крупных городах, где оборачивались крупные капиталы, цены на крепостные души стояли гораздо выше. Причем цена крепостного зависела от рыночной ситуации и потребительских качеств товара.

Так, очень дорого, в несколько тысяч рублей, ценились искусные повара. За опытного куафера, парикмахера, запрашивали не менее тысячи. Особой статьей были крепостные, склонные к торговле. Владельцы обкладывали их значительным оброком, и некоторые из этих торговых мужиков приносили дохода не меньше, чем большое поместье.

Один из таких молодцев вспоминал, что крепостное состояние его не только не тяготило, но и помогало в делах. Знатный барин с большими связями служил неплохим прикрытием от набегов мелкого чиновничества. Но когда оброк стал непомерно отягощать его, отнимая оборотные средства и разрушая торговлю, он решил выкупиться и предложил за свою свободу 5 тыс. руб.

На что получил ответ: «И думать забудь».

История отечественной коммерции знала случаи, когда крепостные торговцы выкупали себя с семьями за умопомрачительные суммы — 25 тыс. руб. и выше. За эти деньги можно было купить весьма значительное по количеству душ имение. Так, крепостной С.

Пурлевский в воспоминаниях писал, что в конце царствования Екатерины II испытывавший нужду в деньгах владелец его родного села князь Репнин предложил крестьянам отпустить всех на волю с землей, если они соберут по 25 руб. за каждого живущего в селе человека. Крестьяне подумали и отказались. А потом горько сожалели об этом.

Четверть века спустя один из следующих владельцев запросил с крестьян разом в обмен на отмену податей на десять лет 200 тыс. руб. Таких денег у крестьян не было уже точно, и барин получил деньги в Дворянской опеке, заложив село. Как оказалось, душу оценили в 250 руб.

, а после полного расчета вышло, что каждый крестьянин в погашение долга должен за те же десять лет помимо податей выплатить по 350 руб. А еще через три десятилетия Пурлевскому за выкуп на свободу сына пришлось заплатить 2,5 тыс. руб.

Мемуаристы вспоминали, что способы продажи людей разделялись на домашние и ярмарочные.

В первом случае покупатель сам приезжал в дом или имение продавца и на месте решал все вопросы купли-продажи, которая затем регистрировалась в соответствующих государственных канцеляриях с выплатой пошлины в несколько рублей за каждого проданного.

Если же продажа осуществлялась оптом или покупателей по объявлению не находилось, приглашался специальный маклер, отправлявшийся с товаром на рынок или, если хотел получить больший барыш, на ярмарку, нередко на Нижегородскую.

Только с воцарением Александра I на торговлю людьми начали накладывать некоторые ограничения. Так, в 1801 году император запретил публиковать в газетах объявления о продаже людей. Но рекламоносители и рекламодатели тут же нашли выход: в объявлениях стали писать о сдаче крепостных в аренду. А в 1808 году прекратились продажи людей на ярмарках.

Дальнейшие ограничения пришлись на эпоху Николая I. В 1833 году было запрещено разлучать при продаже семьи. Затем покупку крестьян запретили безземельным дворянам. А в 1847 году крестьяне получили право покупать себе волю, если их владелец обанкротился.

Читайте также:  Лобъ, адмиралъ, чеснокъ: почему русские добавляли твердый знак в конце слов

«Души»: почему так называли крепостных крестьян

Источник: http://masculist.ru/blogs/post-2932.html

Крестьяне Ноздрева в поэме "Мертвые души": описание жизни крепостных

«Души»: почему так называли крепостных крестьян
Ноздрев.
Художник П. Боклевский

Помещик Ноздрев — один из центральных героев поэмы «Мертвые души» Гоголя.

Ноздрев мало занимается своей усадьбой. Ему больше по душе развлечения, балы и ярмарки.

У Ноздрева есть крепостные крестьяне, но автор не уточняет ни их количество, ни их условия жизни. Автор не описывает то. как выглядят крестьянские избы и в каком они состоянии. Вероятно, избы крестьян находится в плохом состоянии. Иначе Ноздрев обязательно похвастался бы ими, как и своими собаками.

У Ноздрева есть много «мертвых душ» (умерших крестьян). Это значит, что у него, вероятно, много крепостных. Также это может означать, что крестьяне умирают из-за плохих условий жизни, болезней и т.д.:

«… Ведь у меня много таких, которых нужно вычеркнуть из ревизии…»

«… у тебя есть, чай, много умерших крестьян, которые еще не вычеркнуты из ревизии?…»
Ноздрев тратит свои деньги на развлечения и игры в карты. Судя по всему, имение Ноздрева приносит ему неплохой доход, если он может позволить себе такие расходы. В деревне Ноздрева на полях идут работы:

«… Ноздрев повел своих гостей полем […] Гости должны были пробираться между перелогами и взбороненными нивами*…» (*взбороненный — вспаханный) 

Помещик Ноздрев возит свой товар на ярмарку. Судя по всему, крестьяне Ноздрева производят ценные товары, которые хорошо продаются:

«… У меня все, что ни привезли из деревни, продали по самой выгоднейшей цене…»

В имении Ноздрева есть мельница и кузница:

«… Потом пошли осматривать водяную мельницу, где недоставало порхлицы…»

«… Немного прошедши, они увидели, точно, кузницу, осмотрели и кузницу…»

Крепостные крестьяне Ноздрева: описание в цитатах

Из крепостных крестьян Ноздрева мы знакомимся со слугой Порфирием, а также с богатырем крепостным Павлушкой, бестолковым поваром и двумя мужиками, которые белят стены.

Ниже представлено описание крепостных крестьян Ноздрева. 

Слуга Ноздрева — Порфирий

«… Порфирий был одет, так же как и барин, в каком-то архалуке, стеганном на вате, но несколько позамасленней…»

Повар Ноздрева

«… Гости слышали, как он заказывал повару обед…» 

«… кое-что и пригорело, кое-что и вовсе не сварилось. Видно, что повар руководствовался более каким-то вдохновеньем и клал первое, что попадалось под руку: стоял ли возле него перец – он сыпал перец, капуста ли попалась – совал капусту, пичкал молоко, ветчину, горох – словом, катай-валяй, было бы горячо, а вкус какой-нибудь, верно, выдет…»

Крепостной крестьянин Павлушка

«… Павлушка, парень дюжий, с которым иметь дело было совсем невыгодно…» 

«… в дверях стояли два дюжих крепостных дурака…»

«Два крепостных мужика» 

«… Посередине столовой стояли деревянные козлы, и два мужика, стоя на них, белили стены, затягивая какую-то бесконечную песню…»

Источник: http://www.literaturus.ru/2015/06/krestjane-nozdreva-krepostnye-mertvye-dushi.html

Крестьянские образы в поэме Гоголя Мертвые души» — Сочинение

Образы крестьян в поэме «Мертвые души» Гоголь рисует кратко и точно. Резкими штрихами он разворачивает панораму жизни крепостной империи на примере среднерусского захолустья.

Если помещики являют собой пороки: лицемерие, обжорство, мотовство, скупость, то простой народ человечен и прост.

Именно крестьяне выглядят единственно живыми людьми в этом гротескном путешествии Чичикова по Руси.

Широкий образ трудового народа даёт помещик Собакевич, рекомендуя мошеннику своих мёртвых душ. Собакевич расхваливает их, особенно выделяя профессиональные способности. Кирпичник Милушкин в любом доме может смастерить печь; Степан Пробка так могуч, что «служи он в гвардии, ему бы бог знает что дали».

Сметливый торговец Сороплёхин, искусный каретник Михеев, сапожник Максим Телятников, который «что шилом кольнёт, то и сапоги» — в кратких заметках Собакевича создан образ народной жизни, не застывшей в крепостном безвремении, но живой и подвижный. Даже смерть крестьяне находят в самом процессе жизни, труда, на что Чичиков с горечью замечает: «Эх, русский народец! Не любит умирать своей смертью!». Словно смерть в тишине, в спокойствии — не для русского крестьянина.

Учитель проверяет на плагиат? Закажи уникальную работу у нас за 250 рублей! Более 700 выполненных заказов!

Заказать сочинение

Иначе в поэме показаны образы слуг Чичикова. Слуги — это другая сторона народа. Нравственно изувеченные, униженные постоянным гнётом люди ведут бессмысленную жизнь.

Лень и безволие, свойственные слугам — результат их полной зависимости от хозяина.

От скуки Петрушка занимается чтением, имея к нему «особую страсть», но как он читает? Его действия механичны — он читает потому, что ему нравятся слова и нравится, как они звучат.

Точно так же, как Башмачкин не вникал в смысл написанного, Петрушка не вникал в смысл прочитанного — такое духовное отупение роднит этих двух маленьких гоголевских людей.

Кучер же Селифан являет только видимость послушания, но всё, что ему приказано, выполняет по-своему.

Он может вести бричку пьяным, случайно её опрокинуть и всю вину свалить на коней, которым он постоянно что-то пытается растолковать.

Ещё одно их «отличие» — особо сильная страсть к спиртному. Слуги пьют больше и крепче, чем крестьяне, занятые трудом на земле. Селифан и Петрушка неотделимы от Чичикова — они как верные оруженосцы, по-своему дополняющие неоднозначный характер господина.

Крестьянские образы в поэме «Мёртвые души» начертаны так, что к ним можно проявить или симпатию, или жалость, или оба чувства сразу. Создаётся впечатление, что мёртвые души, на самом деле, единственные живые души во всей поэме. Порой для того, чтобы проникнуться симпатией к человеку, достаточно лишь нескольких слов о нём или даже фамилии.

В противопоставлении образов помещиков и крестьян чувствуется контраст двух различных сословий, которые никогда не смогут найти общего языка. Простота и добродетельность — те черты народного духа, которые стремился передать Гоголь в своей бессмертной комедии.

Источник: https://sochinyalka.ru/2016/12/krestjanskie-obrazy-v-pojeme-gogolja-mertvye-dushi.html

Крепостное право (крепостничество)

Крепостное право (или крепостничество) – в русской исторической и общественно-политической терминологии распространенное обозначение наиболее суровой формы внеэкономического принуждения и зависимости, прежде всего, крестьян, которая предусматривает прикрепление к земле (месту жительства, общине, владельцу и т.п.), сильное ограничение гражданских, имущественных, семейных и других прав. В своих самых жестких проявлениях крепостная зависимость приближается к рабству. Имеет аналоги в западноевропейской феодальной системе, например, «серваж» во Франции или «вилланство» в Англии, но совпадает с ними по значению не полностью. Принято считать, что государственная система крепостного права в России стала законодательно оформляться в 1497 году и была отменена в 1861 году.

Терминология

Несмотря на звучание, близкое к названию отрасли или области права, а также похожее на юридический термин, понятие «крепостное право» не употреблялось в русском законодательстве. Оно стало использоваться помещиками со второй половины XVIII века для констатации своих прав собственности на землю и крестьянские души.

Является производным от слова «крепость» в значении «документ, удостоверяющий право собственности на недвижимое имущество», и вторичным по отношению к издавна существовавшему определению «крепостной человек», каким обозначали лично зависимых людей (первоначально – холопов).

В сочинениях историков и правоведов, а также в публицистике и художественной литературе в XIX веке выражение «крепостное право» использовалось как выразительный синоним имевших более строгое юридическое значение и употреблявшихся официально сочетаний «крепостное состояние», «крепостная зависимость».

Еще более поздним по происхождению и однозначно негативным было выражение «крепостничество», которое появилось в дискуссиях середины XIX века, сначала использовалось для обозначения взглядов, образа мыслей, поведения «крепостников» — последовательных противников предоставления крестьянам гражданских прав и свобод, а потом приобрело второе значение, синонимичное «крепостному праву». Таким образом, 19 февраля 1861 года не произошло «отмены крепостного права» или «ликвидации крепостничества», несмотря на широкое употребление подобных словосочетаний в научной, учебной, популярной, художественной литературе. Официально царский Манифест 19 февраля даровал «крепостным людям» права, предусмотренные для «состояния свободных сельских обывателей», а Положения 19 февраля дополняли этот Манифест разъяснением порядка и условий выхода крестьян «из крепостной зависимости».

«Крепостное право» и «крепостничество» прочно вошли в русскую юридическую и общественно-политическую терминологию в условиях господства сначала либеральной, а затем марксистской исторической парадигмы, в которых они стали важнейшими понятиями отечественной и всемирной истории. Сохраняют они общеупотребительное значение и в настоящее время. В течение XIX-XX веков эти выражения стали использоваться не только по отношению к лично зависимым от частных владельцев крестьянам России. Они были распространены:

1) на иные территории и страны, чему особенно способствовало употребление этих терминов в выступлениях и сочинениях В.И. Ленина, в переводах на русский язык классиков марксизма, например, известного выражения Ф. Энгельса «второе издание крепостничества»;

  • 2) на более ранние эпохи, предшествующие оформлению крепостных порядков в России, в том числе на Древнюю Русь;
  • 3) на иные категории русских крестьян, которые не попали в личную зависимость к частным владельцам, но на которые, тем не менее, распространялся «государственный феодализм» и «государственное крепостничество»;
  • 4) на основную массу рядового торгово-ремесленного населения городов, которое было «прикреплено» к своим посадам, слободам и прочим местам жительства;
  • 5) на всё население страны, принадлежавшее ко всем сословиям, в том числе привилегированным (дворянство, духовенство), «крепким» своим обязанностям перед государством;

6) другие варианты толкований, предусматривающие, например, существование «крепостного права» или его отдельных «проявлений», «форм», «пережитков» и т.п. после официальной отмены или сближение понятий «крепостничество» и «феодализм» до уровня синонимов.

Многообразие содержания, вкладываемого в понятия «крепостного права» и «крепостничества», приводит к разночтениям и разногласиям среди исследователей. Все перечисленные расширительные толкования этих понятий являются дискуссионными, имеют более или менее широкий круг сторонников и противников.

Так, теория «закрепощения сословий» и соответственно их последующего «раскрепощения» была популярна в русской дореволюционной историографии, была воспринята в зарубежной, но решительно отвергалась в марксистской как недопустимая в отношении к господствующим классам, а на современном этапе она возрождается на новом уровне у ряда отечественных авторов.

Уже в марксистской парадигме развернулись и продолжаются ныне споры о хронологических и территориальных рамках крепостничества, о наличии крепостных отношений в государственной деревне.

В исторической литературе обращено пристальное внимание на то, как посадское население в XVII веке прикреплялось к посадам и государеву тяглу, что посадские люди по Уложению 1649 года потеряли право самовольно покидать место жительства или менять род занятий, что вводился бессрочный сыск беглых посадских людей.

Однако процесс ликвидации крепостных порядков в городах освещен гораздо слабее. Единственной сферой существования крепостничества, фактическую сторону которой можно считать реконструированной и общепризнанной без принципиальных дискуссий, является изменение правового положения зависимых крестьян вотчинников и помещиков, то есть крепостное право – «крепостное состояние» в более узком первоначальном значении.

История крепостного права в России

До XV века внеэкономическое принуждение землевладельцев в отношении крестьян в русских землях не включало запрета на уход от одного владельца к другому при отсутствии долговых претензий, выполнения оговоренных рентных обязанностей или иных условий.

Первые ограничения этого права, видимо, уже существовавшие в отдельных местностях и вотчинах, были зафиксированы на государственном уровне в письменном законе в 1497 году.

В Судебнике великого князя Ивана III устанавливалась, кроме выполнения всех прочих обязательств, уплата бывшему владельцу специальной платы – «пожилого» за прожитое на его землях время (это могла быть скрытая форма купли-продажи землевладельцами права на эксплуатацию труда данного крестьянина).

Кроме того, все расчеты крестьянина с землевладельцем и сам переход приурочивались к определенному времени по окончании годичного цикла полевых работ – за неделю до и в течение недели после Юрьева дня осеннего, который отмечается как церковный праздник 29 ноября (по юлианскому календарю).

Нормы об уплате «пожилого» и ограничении сроков крестьянского перехода были повторены и уточнены в Судебнике 1550 года, принятого при Иване Грозном. В конце его царствования, предположительно с 1581 года, устанавливается режим «заповедных лет», временно запрещавший переход крестьян даже в Юрьев день.

Читайте также:  Инуиты: какая генетическая мутация есть у представителей коренного народа аляски

До сих пор не установлено, вводились ли «заповедные годы» одним указом сразу и на всей территории страны или разновременными распоряжениями по отдельным местностям, например, по мере проведения переписи податного населения.

По крайней мере, указ 24 ноября 1597 года устанавливал окончательное прикрепление крестьян к месту обитания и землевладельцу на основании «писцовых книг», составленных в ходе переписи. Однако сами хозяева сбежавших, самовольно перешедших или насильно вывезенных иными владельцами крестьян могли требовать их возвращения только в течение определенного срока – «урочных лет».

Первоначально продолжительность срока сыска крестьян устанавливалась в 5 лет, но со временем увеличивалась, пока по требованию, прежде всего, дворян-помещиков Соборное уложение, составление и редактирование которого закончилось на Земском соборе 29 января 1649 года, не сделало окончательно сыск крестьян бессрочным, их крепостное состояние — потомственным, а право собственности их владельцев – наследственным. Большинство историков полагают эти нормы свидетельством окончательного закрепощения крестьян в России. Положению крестьян в этом своде законов отводилась не только отельная XI глава «Суд о крестьянах», включавшая 34 статьи, а еще 77 статей, размещенные в 16 главах. За укрывательство беглых вводился штраф в 10 руб. Судебное представительство крепостных крестьян в имущественных спорах отменялось, поскольку их имущество стало рассматриваться как собственность помещика или вотчинника. Однако, и согласно Соборному уложению владелец поместья не имел право посягать на жизнь крестьянина и лишать его земельного участка. Допускалась передача крестьянина от одного владельца к другому, но в таком случае крестьянин должен быть снова «посажен» на землю и наделён необходимым имуществом. Положение крестьян не приравнивалось к положению холопов, которому была посвящена отдельная XX глава «Суд о холопах», состоявшая из 119 статей. Сближение и фактическое слияние этих категорий происходит уже в начале XVIII века, когда те и другие были положены в подушный оклад, стали учитываться вместе в ходе переписей-«ревизий» (1718-1724 годы). Для контроля за крестьянами в 1724 году была введена паспортная система, позволявшая выявлять беглецов и самовольных «сходцев». Это, несомненно, способствовало распространению на крестьян некоторых принципов холопьего права, введению практики перевода крестьян в дворовые слуги и наоборот, лишению части крестьян средств производства и земельного надела, появлению возможности продажи без земли не только дворовых, но и крестьян. Введение рекрутской повинности дало помещику дополнительные возможности принуждения и наказания крестьян, которых он мог сдать в рекруты. Кроме того, он получил право ссылать без суда крестьян в Сибирь. За помещиком установилось право телесного наказания крестьян. Хотя по закону владелец не мог убить крепостного, но нередко истязания заканчивались смертью, нечаянной или преднамеренной, доведением до самоубийства. Ухудшение положения крепостных крестьян до уровня, близкого к рабству, «расцвет крепостничества» в историографии нередко связывают с правлением Екатерины II, точнее со вторым периодом ее царствования после восстания 1773-1775 годов. На самом деле это несправедливо, императрица не отказывалась от политики «просвещенного абсолютизма», но в условиях резкого сопротивления дворянства своим аболиционистским настроениям перенесла их в сферу образования, воспитания, культурного развития, подготавливая почву для будущих практических политических, административных и социальных мер. Эту политику продолжали ее преемники, хотя не отказывались по возможности от принятия частичных мер по смягчению крепостного режима. Указ Павла I в 1797 году о трехдневной барщине рекомендовал дворянам ограничить норму эксплуатации крепостных половиной рабочего времени. Законы Александра I и Николая I стимулировали спонтанный процесс раскрепощения, который шел по инициативе со стороны помещиков и крестьян, но требовал регулирования со стороны верховной власти. В 1803 году указ о вольных хлебопашцах дал помещикам право освобождать целыми деревнями по соглашению с крепостными. В 1844 году правительство разрешило по договору отпускать на волю дворовых. В 1847 году владельческие крестьяне получили право выкупиться во время аукционов, на которых имения помещиков продавались за долги. Вводился запрет на продажу крестьян без земли и членов семьи порознь. В ряде местностей, например, в 1852 году в Самарской губернии вводился запрет на требование паспортов от торговцев и работников на время судовых работ и навигации, уборки и сбыта хлеба, что подрывало всё правовое и полицейское обеспечение крепостного режима на огромной территории. Все это отражало нарастание тех тенденций в социальных и культурных настроениях общества, которые вели к скорой уже отмене крепостного права. Столичная и губернская «просвещенная» бюрократия не только вынашивала планы реформ, она уже приступала к конкретным действиям. Сигналом к решительным действиям стало восшествие на престол Александра II (1855), положившее начало подготовке Великой реформы.

Отмена крепостного права

С экономической стороны резервы крепостного хозяйства в середине XIX века не были исчерпаны, хотя преимущества вольного труда становились все более осязаемыми.

Крепостничество было отменено в силу модернизационных потребностей государства и общества, под влиянием европейских культурных, политических и социальных стандартов, когда в стране сложилась новая система ценностей, в которой крепостному праву уже не находилось места.

На переходе к Великой реформе сказались также факторы воздействия зарубежного общественного мнения и зарождения собственного, возбуждения на страницах книг и журналов социально значимых «проклятых вопросов», активной работы русских университетов и просветительских трудов общеобразовательных школ.

Внеэкономическое принуждение встречало все большее сопротивление крестьян, осознававших свое достоинство, и представало безнравственным в глазах образованной части общества.

По высказыванию В.О. Ключевского, на следующий день после Манифеста о вольности дворянства 18 февраля 1762 года должна была быть отменена крепостная зависимость крестьян. Так и произошло, но с непростительной задержкой.

Долгожданное 19 февраля наступило лишь в 1861 году, через 99 лет, в течение которых крепостное право не имело даже минимальных оправданий.

О вреде, язвах, горьких последствиях крепостного права как раз конца XVIII – первой половины XIX века с болью говорили и писали русские писатели, поэты, критики, публицисты, экономисты, философы, дальновидные общественные и государственные деятели.

О цене материальной, выраженной через подати, повинности, потребительские стоимости, деньги, трудовые затраты, которыми крестьян заставляли поступаться в пользу землевладельцев и душевладельцев, можно спорить.

Насколько именно крепостничество в отличие от других форм экспроприации прибавочного продукта отягощало основную массу населения, препятствовало инициативе и прогрессу в народном хозяйстве, об этом идут дискуссии.

Моральным, культурным, социально-психологическим пагубам этого явления особенно в последнее столетие его существования оправданий не находится. Крепостное право не только унижало зависимых людей, парализовало их активность и способности. Оно развращало само господствующее сословие. Российский опыт свободной социальной конкуренции и попыток налаживания социального партнерства оказался бедным. Полвека пореформенного развития было недостаточно, чтобы россияне разных классов и состояний оказались готовы встретить национальной солидарностью, а не гражданским противостоянием вызовы XX века, когда самодержавие и бюрократия перестали справляться с ролью основного двигателя модернизации.

Литература

  • Аграрно-крестьянский вопрос в России в IX – начале XX вв. СПб., 1995. Ч. 1.
  • Артамонова Л.М. Взаимосвязь крестьянского вопроса и школьной реформы в правление Екатерины II // Русь, Россия. Средневековье и Новое время. 2011. № 2. С. 205-209.
  • Иллерицкая Н.В. Проблема крепостного права в интеллектуальной динамике политической истории России // Вестник РГГУ. Серия: Политология. История. Международные отношения. Зарубежное регионоведение. Востоковедение. 2015. № 1. С. 30-40.
  • Ключевский В.О. Происхождение крепостного права в России // Русская мысль. 1885. № 8, 9, 10.
  • Литвинов М. А. История крепостного права в России. М., 1897.
  • Миронов Б.Н. Российская империя: от традиции к модерну. Т. 2. СПб., 2015. 912 с.
  • Перхавко В.Б «Круглый стол» на тему «Крепостное право в истории России» // Труды Института российской истории. Вып. 10. М., 2012. С. 475-490.
  • Победоносцев К.П. Заметки для истории крепостного права в России // Русский вестник. 1858. Т. 15. № 6; Т. 16. № 8.
  • Реформа 1861 г. в истории России: (к 150-летию отмены крепостного права): Сб. обзоров и реф. / РАН. ИНИОН; отв. ред. Коновалов В.С. М., 2011.
  • Российское законодательство X-XX веков: в 9 т. Т. 3. Акты Земских соборов / отв. ред. А.Г. Маньков. М., 1985.
  • Российское законодательство X-XX веков: в 9 т. Т. 7. Документы крестьянской реформы / отв. ред. О.И. Чистяков. М., 1989.
  • Смирнов Ю.Н. «Юрьев день» губернского масштаба. Отмена проверки паспортов в Самаре в начале 1850-х гг. // Центр и периферия. 2012. № 1. С. 4-9.
  • Шевченко М.М. История крепостного права в России. Воронеж, 1981.

Источник: https://w.histrf.ru/articles/article/show/kriepostnoie_pravo_kriepostnichiestvo

Столыпинская реформа: диктатура крестьянской общины

Прошло более ста лет со времени начала аграрной столыпинской реформы. До сих пор она вызывает горячие споры историков, политиков, экономистов.

У историков нет единого мнения, была ли она успешной и можно ли ее считать благом для России.

О результатах недавних исследований рассказывает автор монографии «Очерки аграрной истории России в конце XIX – начале XX века» доктор исторических наук, профессор РГГУ Михаил Давыдов.

– Власть пошла на реформу, которую предлагали еще до начала революции 1905 года, потому что в России начался общенациональный кризис, революция, в большой мере спровоцированная неудачной войной с Японией.

В такие моменты обостряются все проблемы, которые в более спокойные периоды пребывают в латентном виде. Проблемы есть в любом обществе в любое время. Но они могут или решаться постепенно или накапливать негативный потенциал. Напряжение может прорваться, а может не прорваться.

Может так случиться, что «историческая кора» истончается и самые острые проблемы выходят на поверхность.

В России такой проблемой была аграрная. Компетентные люди необходимость реформ понимали еще в XIX веке.

Сергей Юльевич Витте говорил, что «император Александр Второй выкупил души и тело крестьян, он сделал их свободными от помещичьей власти, но не сделал свободными сынами отечества, не устроил их быт на началах прочной закономерности».

После 1861 года крестьяне не стали полноправными гражданами Российской империи, они, составляющие большинство населения страны, жили в ином правовом пространстве, чем другие граждане страны. Ни личные права крестьян, ни их собственность не были защищены и не имели ясной правовой основы.

– Кому принадлежала земля во второй половине XIX века?

– В 49 губерниях европейской России (без Польши, Кавказа и войска Донского) во владении частных лиц было 225 миллионов десятин, из которых 130 с половиной миллионов – более половины – были надельной землей, а остальные 94 миллиона десятин – собственностью дворян, купцов, мещан, крестьян, которые приобретали землю помимо надела.

Надельная земля – это общинная земля, и ее собственником является община.

На этой территории, которая равна суммарной площади Пиренейского полуострова, Франции и Италии вместе взятых (причем это культурные, обработанные земли) крестьяне хозяйничали, не имея устойчивых прав владения, пользования обрабатываемой землей и зависели от общины, от мира, который в любое время мог изменить размер и местоположение их владения. Это решалось на крестьянском сходе.

Земля постоянно делилась заново в зависимости от едоков, работников, душ кроме тех 22 миллионов десятин, которые были в так называемом подворном владением – то есть были закреплены за крестьянином.

Таким образом, на 130 миллионах десятин отдельные хозяева не имели законно реализуемых прав по распоряжению надельной землей, по тем имущественным отношениям, обязательствам, которые возникали друг с другом, и по судебной защите этих прав.

Другими словами, почти 60% культурной сельскохозяйственной площади России возделывалось при таких условиях, что крестьяне, которые вели хозяйство, не имели на обрабатываемую землю даже тех прав, которые имел арендатор.

Эту зависимость от мира, нельзя приравнять к отношениям арендатора и собственника, зато с полным правом можно приравнять к зависимости западноевропейских крестьян от власти сеньоров во времена феодализма.

Причем это сравнение было бы не в пользу русских крестьян. Лично свободный, но экономически зависимый от феодала крестьянин имел право пожизненного права владения своим участком.

Такого преимущества русский крестьянин не имел, его владение могло быть изменено в любую минуту.

– Многие русские мыслители очень хорошо относились к общине и считали, что она выгодно отличает российский народ от западноевропейского индивидуализма. Какие права имела община по отношению к крестьянину?

Читайте также:  Светлана: почему раньше так называли военные корабли, а не детей

– От «мира» – общины – зависело признать или не признать действительность завещания крестьянина, равно как и наследственные права преемника. Мир имел право узаконить продажу земли, которая была во владении отдельного крестьянина или сдачу в аренду или отказать обеим сторонам.

Мир мог дать согласие на раздел семьи и тем самым разрешить или задержать образование самостоятельной семьи. Мир мог через полицию вытребовать своего отсутствующего члена. Представьте, вы ушли на заработки Бог знает куда, чеховские крестьяне иногда так делают. Но если мир захочет, он вас через полицию из Питера привезет.

Мир имел право вмешательства в хозяйственную обработку земли отдельными крестьянами на их надельных землях.

Права мира по отношению к крестьянину были практически неограниченными. Вообще они были даже больше, чем права помещика до реформы 1861 года.

Необходимо помнить, что такие помещики-садисты, как Салтычиха, были в абсолютном меньшинстве. Большинство помещиков понимало, что их благосостояние зависит от крестьян. Некрасов ведь писал о реформе 1861 года, что «порвалась цепь великая», и одним концом ударила по барину, но другим-то по мужику. То есть барин заботился о своих крепостных.

– Почему власть оставила крестьян в зависимости от общины после реформы 1861 года?

– Община была сохранена для того, чтобы гарантировать правительству выплату крестьянами выкупных платежей. Мы знаем, 20% платежей за землю платили крестьяне, а на 80% им давало ссуду государство. Община должна была привязать крестьян к земле и обеспечить выплату.

Но идея крестьянской реформы была в том, чтобы сделать крестьян мелкими собственниками как во Франции, сохранив при этом помещичье землевладение, как в Австрии и Пруссии, и при этом обойтись без социальных потрясений, которые были во Франции, и которых не было в Австрии и Пруссии.

И Александр II еще в 1852 году написал, что нужно делать крестьян собственниками постепенно. И редакционная комиссия крестьянской реформы продумала и предложила реальные права, которые давали возможность развития, как казалось безболезненного. После окончания выкупа крестьяне становились собственниками земли.

Они могли использовать участок, куда угодно. Но эта тенденция при Александре III была не то, что забыта, она была извращена.

В это время в правительстве, в сенате решение принимали люди, народнические по своему мировоззрению. Это может показаться странным, но правительство делало все то, чего требовали народники.

Были затруднены семейные разделы, общинный строй консервировался, потому что эта общественность считала, что так она сохраняет шанс на социалистическую реализацию общины. Люди, которые были у власти при Александре III полагали, что в общине залог социального покоя страны.

К сожалению, община оказалась прекрасным аккумулятором разрушительной энергии крестьян, что показали события 1902 года в Харьковско-Полтавской губернии и, конечно, события зимы с 1905 на 1906 год.

– Справилась ли община с выплатами по выкупным платежам?

– Нет, выкупные платежи не были выплачены. Народническая общественность добилась того, что можно было платить не каждый год. И даже того, что фактически была отменена 165 статья положения о выкупе, которая разрешала крестьянам досрочный выкуп выход из общины: досрочный выкуп был запрещен в 1883 году.

Очень многие крестьянские общины в конце XIX века жили даже хуже, чем при крепостном праве. При крепостном праве община работала, людей было меньше, земли было больше, и земля не была так истощена. К концу века постоянно усиливалась чересполосица и действительно некоторые полосы были менее аршина шириной. Шло постоянное уравнительное перераспределение земли.

Уравнителями были как левые, так и правые. И что бы ни говорили апологеты общины и в XIX веке, и сейчас, община несовместима с современным сельским хозяйством. Неслучайно нарастание неурожая к концу XIX века, привело к самому настоящему голоду в 1891 году, за которым последовала эпидемия холеры в 1892 году.

От этих бедствий пострадали прежде всего в общинные, черноземные губернии, которые считались житницей России.

Хорошо видно и по статистике государственной продовольственной помощи, и по статистике задолженностей различных губерний и казне, и местным продовольственным капиталам – везде лидирует центрально-черноземный центр, кроме Курской губернии, где были подворные крестьяне.

А вот на севере и северо-западе России дела обстояли гораздо лучше: за годы реформы Нечерноземье очень сильно подтянулось в сельскохозяйственном отношении, и жили там лучше, чем на Черноземье, всего лишь потому, что община здесь была несравнимо слабее. Вот такой парадокс.

  • Цикл программ о Столыпинской реформе на Радио Свобода:
  • Вторая программа: Диктатура права.
  • Третья программа: Диктатура слова.
  • Четвертая программа: Значение и результаты.

Источник: https://www.svoboda.org/a/409095.html

Образы крестьян в поэме «Кому на Руси жить хорошо»

Начиная работу над поэмой «Кому на Руси жить хорошо», Некрасов мечтал создать масштабное произведение, в котором отразились бы все знания о крестьянах, накопленные им за жизнь.

С раннего детства перед глазами поэта проходило «зрелище бедствий народных», и первые детские впечатления подтолкнули его и в дальнейшем изучать уклад крестьянской жизни.

Тяжелый труд, человеческое горе, и вместе с тем – огромная духовная сила народа – все это замечал внимательный взгляд Некрасова. И именно благодаря этому в поэме «Кому на Руси жить хорошо» образы крестьян выглядят настолько достоверными, как будто поэт лично знал своих героев.

Логично, что поэма, в которой главным героем выступает народ, насчитывает большое количество крестьянских образов, но стоит вглядеться в них пристальнее – и нас поразит разнообразие и живость этих персонажей.

Первые крестьяне, с которыми знакомится читатель – это крестьяне-правдоискатели, поспорившие о том, кому хорошо живется на Руси. Для поэмы важны не столько их отдельные образы, сколько в целом та идея, которую они выражают – без них сюжет произведения просто бы развалился.

И, тем не менее, Некрасов наделяет каждого из них именем, родной деревней (названия деревень уже сами по себе красноречивы: Горелово, Заплатово…) и определенными чертами характера и внешности: Лука – завзятый спорщик, Пахом – старик.

Да и взгляды крестьян, несмотря на целостность их образа, различны, каждый не отступается от своих взглядов вплоть до драки. В целом же образ этих мужиков является групповым, поэтому в нем и выделяются самые основные, характерные почти для любого крестьянина черты.

Это крайняя бедность, упрямство и любознательность, желание отыскать правду. Отметим, что описывая дорогих его сердцу крестьян, Некрасов все же не приукрашает их образы. Он показывает и пороки, в основном – всеобщее пьянство.

Крестьянская тема в поэме «Кому на Руси жить хорошо» не единственная – во время своего путешествия мужики встретят и помещика, и попа, услышат о жизни разных сословий – купеческого, дворянского, духовенства. Но все другие образы так или иначе служат для более полного раскрытия основной темы поэмы: жизни крестьян в России сразу после реформы.

В поэму введено несколько массовых сцен – ярмарка, пир, дорога, по которой идет множество людей. Здесь Некрасов изображает крестьянство как единое целое, которое одинаково мыслит, единогласно говорит и даже одновременно вздыхает.

Но при этом образы крестьян, изображенные в произведении, можно разделить на две большие группы: честный трудовой народ, ценящий свою свободу и крестьяне-холопы.

В первой группе особенно выделяются Яким Нагой, Ермил Гирин, Трофим и Агап.

Яким Нагой – типичный представитель беднейшего крестьянства, и сам похожий на «землю-матушку», на «пласт, сохой отрезанный». Всю свою жизнь он работает «до смерти», но при этом остается нищим.

Его печальная история: когда-то жил в Питере, но затеял тяжбу с купцом, очутился из-за нее в тюрьме и вернулся оттуда «как липочка ободранный» – ничем не удивляет слушателей.

Таких судеб в то время на Руси было множество… Несмотря на тяжелый труд, у Якима хватает сил заступиться за своих соотечественников: да, пьяных мужиков много, но трезвых – больше, они все великие люди «в работе и в гульбе». Любовь к правде, к честному труду, мечта о преобразовании жизни («надо бы громам греметь») – вот основные составляющие образа Якима.

Трофим и Агап в чем-то дополняют Якима, у каждого из них выделено по одной основной черте характера. В образе Трофима Некрасов показывает бесконечную силу и терпение русского народа – Трофим снес однажды четырнадцать пудов, а после едва живой вернулся домой.

Агап – правдолюбец. Он единственный отказывается участвовать в представлении для князя Утятина: «крестьянских душ владение окончено!». Когда же его заставляют, он на утро умирает: для мужика легче умереть, чем согнуться обратно под ярмо крепостного права.

Ермил Гирин наделен автором умом и неподкупной честностью, за это-то его и выбирают бургомистром.

Он «душой не покривил», а раз сбившись с верного пути, не смог жить не по правде, перед всем миром принес покаяние.

Но честность и любовь к своим соотечественникам не приносят крестьянам счастья: образ Ермила трагический. На момент повествования он сидит в остроге: так обернулась его помощь бунтующему селу.

Жизнь крестьян в поэме Некрасова не была бы изображена полностью без образа русской женщины. Для раскрытия «женской доли», которая «горе – не житье!» автор выбрал образ Матрены Тимофеевны.

«Красивая, строгая и смуглая», она подробно рассказывает историю своей жизни, в которой только тогда и была счастлива, как жила у родителей в «девичей холе». После же началась тяжелая, наравне с мужчинами, работа, придирки родни, искорежила судьбу смерть первенца.

Под эту историю Некрасов выделил в поэме целую часть, девять глав – куда больше, чем занимают рассказы остальных крестьян. Это хорошо передает его особое отношение, любовь к русской женщине. Матрена поражает своей силой и стойкостью.

Все удары судьбы она сносит безропотно, но в то же время умеет постоять за своих близких: ложится под розги вместо сына и спасает мужа из солдат. Образ Матрены в поэме сливается с образом народной души – многострадальной и долготерпеливой, оттого речь женщины так богата песнями. Эти песни зачастую – единственная возможность излить свою тоску…

К образу Матрены Тимофеевны примыкает еще один любопытный образ – образ русского богатыря, Савелия. Доживающий свою жизнь в семье Матрены («он жил сто семь годов»), Савелий не раз задумывается: «Куда ты, сила, делася? На что ты пригодилася?».

Сила же вся ушла под розгами и палками, растратилась во время непосильного труда на немца и источилась на каторге. В образе Савелия показана трагическая судьба русского крестьянства, богатырей по натуре, ведущих совершенно неподходящую для них жизнь.

Несмотря на все тяготы жизни, Савелий не озлобился, он мудр и ласков с бесправными (единственный в семье защищает Матрену). Показана в его образе и глубокая религиозность русского народа, искавшего в вере помощи.

Другой тип крестьян, изображенный в поэме – это холопы. Годы крепостного права искалечили души некоторых людей, которые привыкли пресмыкаться и уже не мыслят своей жизни без власти над собой помещика. Некрасов показывает это на примерах образов холопов Ипата и Якова, а также старосты Клима. Яков – это образ верного холопа.

Всю свою жизнь он потратил на выполнение прихотей своего барина: «Только и было у Якова радости: / Барина холить, беречь, ублажать». Однако нельзя жить с барином «ладком» – в награду за примерную службу Якова барин отдает в рекруты его племянника. Тогда-то у Якова и открылись глаза, и он решился отомстить своему обидчику.

Клим становится начальником благодаря милости князя Утятина. Скверный хозяин и ленивый работник, он, выделенный барином, расцветает от чувства собственной важности: «Горда свинья: чесалася / О барское крыльцо!». На примере старосты Клима Некрасов показывает, как страшен вчерашний холоп, попавший в начальники – это один из самых отвратительных человеческих типажей.

Но сложно провести честное крестьянское сердце – и в деревне Клима искренне презирают, а не боятся.

Итак, из различных образов крестьян «Кому на Руси жить хорошо» складывается цельная картина народа как огромной силы, уже начинающей понемногу восставать и осознавать свое могущество.

Будь в числе первых на доске почета

Источник: https://obrazovaka.ru/sochinenie/komu-na-rusi-zhit-horosho/obrazy-krestyan.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector