Какие средневековые казни могли убить самих палачей

Профессия палача считается одной из самых древних. Их боялись преступники всех эпох, начиная со Средних веков и заканчивая Второй мировой войной. Однако при упоминании слова «палач», безусловно, возникает образ человека в черном одеянии с капюшоном в пятнах крови заключенных и с огромным топором в руках.

В действительности это было не так. В статье, опубликованной на этой неделе в журнале «Лайф Сайнс», рассказывается, что каратель Средневековья был специалистом в области анатомии человека, поэтому он мог меньше, чем за три удара обезглавить человека.

К несчастью палача, его ненавидело то общество, которое наслаждалось кровавыми представлениями.

Проклятие профессии сохранилось и в настоящем. В беседе мадридский палач конца 19 века Сесарео Фернандес Карраско подтверждал: «Люди бегут от меня, некоторые смотрят на меня со страхом, другим, кажется, я противен. Однако убиваю не я, убивает закон».

Конечно же, такие герои, как Джон Вудз, исполнитель смертных приговоров солдатам армии США, которые не выполняли приказы во время Второй мировой войны, не способствовали созданию хорошей репутации этой профессии.

Однако дело в том, что ее восприятие в большей мере основано на мифах и легендах, нежели на фактах.

Работа палача в Средневековье

Чем же в действительности занимался палач в Средневековье? В статье журнала «Лайф Сайнс» историк Джоэл Харрингтон, автор книги «Преданный палач.

Жизнь и смерть в 16 веке» (издательство «Пикадор» 2013 год), объясняет, что его работа контролировалась государством, которое стремилось ликвидировать преступность в пределах границ. «Страны старой Европы объединяла общая тенденция.

Все пытались наиболее эффективно применять уголовное право», — подтверждает Джоэл.

По его словам, проблема заключалась в том, что большинство преступников и бандитов спасались бегством. Это создавало такую обстановку, с которой боролось правосудие при помощи палачей.

«Когда кого-то поймали, нужно было подать пример, поэтому в итоге организовывали публичное представление», — завершает историк.

Это подтверждает и писатель-историк Хуан Эслава Галан в одной из самых выдающихся работ «Палачи и мучители» (издательство «Темас де Ои», 1991 год).

В ней же автор признает, что за десятилетия казнь, которая должна была служить показательным примером для того, чтобы общество не считало преступление нормой жизни, превратилась в настоящее представление.

В качестве примера можно привести то, что во время казней в средневековой Испании «атмосфера накалялась с самого утра» и «ремесленники бросали работу, дабы присутствовать на захватывающем спектакле, где отрубленная голова напоминала бочку с вином».

И действительно на улицах Мадрида кучера кричали «Два реала до виселицы!». Кровавое представление ничем не отличалось от корриды.

Во время казни, которая напоминала собой «театр моралите», фигура палача была центральной.

Какие средневековые казни могли убить самих палачейДень19.05.2017Time10.05.2015Time12.09.2007

Доктор философии Франсиско Перес Фернандес также подробно изучает роль палача в Средние века. В работе «Институциональная фигура палача как отражение общественной жизни (XVIII-XX век).

Исполнитель приговоров и его психологический портрет» он объясняет, что публичные казни имели жизненно важное значение для общества ввиду того, что «они играли роль театра моралите».

«Многие элементы напоминали спектакль, качество которого напрямую зависело от участников и во время которого главная роль отводилась именно палачу, часто против его воли», — добавляет автор.

Печальный вывод заключается в том, что справедливость начала ассоциироваться с жестокостью, как и в случае палачей, которые начали восприниматься как обожающие убивать садисты.

Отверженные, но богатые

Из-за сложившегося отношения палачей начали избегать. Они жили на окраине города и им не разрешалось ходить в церковь. Джоэл Харрингтон также отмечает, что «когда палач женился, то свадьбу справляли дома.

Некоторые школы отказывались принимать их детей». Подобное отторжение ставило их в один ряд с проститутками, прокаженными и преступниками. «Отверженные».

Хуан Галан также считает, что палач «становился человеком, которого остерегались соседи» и он считался «осквернителем с руками по локоть в крови».

Отчасти это действительно так. Ассоциативная связь между фигурой палача и жестокостью привела к тому, что жители избегали общения с ним. «В некоторых местах ему было запрещено брать товары, на рынке он должен был указать палочкой на то, что хочет купить.

Рука палача, как и прокаженного, заражала то, к чему прикасалась, вот почему сжигали книги осужденных и раздробляли щиты рыцарей из высшего дворянства, подозреваемых в государственной измене.

Никто не хотел, чтобы к их домашней утвари прикасались эти проклятые люди», — добавляет Хуан.

Вот почему в 17 веке в Англии, палачи носили маски для сохранения анонимности. Никак не для устрашения и не для вызывания тревоги у присутствующих. Цель была абсолютно не в этом. Просто палач хотел спокойно жить в обществе среди представителей добрых профессий.

В то же время отторжение палачей в обществе привело к тому, что им платили большое жалованье, чтобы они не отказывались от работы. Всё начиналось с хорошего денежного вознаграждения, помимо которого они получали подарки от торговцев и трактирщиков района, где происходила казнь.

Вполне обоснованно, ведь в такие дни они иногда зарабатывали даже в три раза больше, чем обычно. «В различных местах он даже бесплатно получал товары, ровно как и другие предложения, потому что многие отказывались брать деньги из его кошелька», — объясняет Франсиско Перес.

Кроме того, у палачей часто были так называемые чаевые, которые платили ему родственники осужденного для того, чтобы тот избавил его от чрезмерных страданий.

Профессионалы поневоле

Как считает Джоэл Харрингтон, удивительно то, что, несмотря на вознаграждения, в обществе «не выстраивалась очередь из желающих стать палачом». Совсем наоборот. Большинство не хотело заниматься этой работой, и местным властям приходилось «преследовать и запугивать» некоторых профессиональных палачей до тех пор, пока они не соглашались взять в руки топор.

Как правило, для этой работы выбирали опытного мясника, который разбирался в деле, например, это была общепринятая практика в Антверпене, однако любой мог научиться отрубать головы.

«В различных местах Центральной Европы по необъяснимым причинам и как будто ввиду своего рода обряда посвящения исполнением казней занимался самый молодой человек в городе.

Во Франконии эту работу выполнял человек, который позже всех женился в городе, так как считалось, что это был способ выплатить так называемый долг за вступление в гражданское общество», — поясняет Франсиско Перес.

«На палачей могли нападать разгневанные зрители. Если они выживали, то в качестве наказания власти забирали их жалование, лишали свободы или увольняли»

Тем не менее по прошествии десятилетий эта профессия стала передаваться по наследству от отца к сыну.

Это подтверждает и Джоэл Харрингтон, который в качестве примера приводит оставившего записки Франца Шмидта, палача 16-17 века, жизнь которого он внимательно изучал.

«Сын герцога приказал заниматься этой работой его отцу, и с него началась одна из средневековых династий палачей», — объясняет историк.

Это изменение совпало с историческим моментом 17 века, когда палач стал считаться государственным служащим. Вот почему это занятие начало становиться профессиональным делом. В своих записках Франц Шмидт утверждает, что в свои всего лишь 19 лет он должен был практиковать удары на тыквах и обезглавить собаку, прежде чем его считали готовым к исполнению казней.

Джоэл Харрингтон также отмечает, что в некоторых европейских странах по закону палач должен был казнить осужденного меньше, чем за три удара топора.

Кроме того, если казнь превращалась в кровавую бойню, то палач мог столкнуться с серьезными последствиями. «На палачей могли нападать разгневанные зрители.

Если они выживали, то в качестве наказания власти забирали их жалование, лишали свободы или увольняли», — отмечает в статье журнала «Лайф Сайнс» профессор истории Ханнеле Клеметтиля-Макхейл.

В других городах ограничивались лишь предоставлением палачам солидных вознаграждений за эффективную и чистую работу. Для этого многие из них становились настоящими специалистами в области анатомии человека.

И снова в качестве яркого примера можно привести Франца Шмидта. Он не только хорошо разбирался в тонкостях строения человеческого тела, но и был врачом. «Он спас больше людей, чем казнил.

Мы должны стереть из памяти образ анонимного садиста в плаще с капюшоном», — считает Джоэл Харрингтон.

По словам Франсиско Переса, такая тенденция сохранилась вплоть до 19 века, когда «из-за необходимости или невезения образованные люди, например, учителя, врачи, военные и даже адвокаты, были заинтересованы в профессии палача, когда появлялись соответствующие предложения о работе».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Источник: https://inosmi.ru/history/20190907/245752676.html

Как становились палачами в Средневековье?

Какие средневековые казни могли убить самих палачей

Наверное, нет более очернённой исторической профессии, чем средневековый палач. Истина, кажется, заключается в том, что, изображённые как те, кто несёт пытки и смерть, многие палачи в течение того периода, как правило, относились к своей деятельности с неким почтением и проявляли исключительную преданность долгу.

Итак, давайте выйдем за рамки голливудских представлений и рассмотрим, каково было на самом деле быть палачом в эпоху Средневековья и как люди могли получить эту работу в первую очередь.

Прежде чем мы продолжим, следует отметить, что обязанности палачей, а также условия их жизни, сильно варьировались в зависимости от времени и региона.

Например, те, кто был приговорён к смерти в Османской империи в течение XVIII века, потенциально могли избежать наказания, бросив вызов палачу принять участие в состязании по ходьбе.

В этом случае, помимо того, что палачи вершили смертоносное правосудие голыми руками, они также выполняли роль телохранителей и садовников.

Как можно было стать палачом в первую очередь? Оказывается, многие европейские средневековые палачи сами были бывшими преступниками.

Видите ли, по причинам, которые мы вскоре рассмотрим, роль палача была настолько непопулярной, что для того чтобы найти того, кто согласится на эту работу, часто требовалось либо принудительно заставить кого-то этим заниматься, либо предложить работу тому, кого самого должны были казнить.

Скандинавские страны, как известно, широко использовали эту новую практику найма с небольшим включением – они калечили палачей, отрезая одно или оба уха, чтобы их можно было легко определить в толпе.

Не было ничего необычного и в том, что людей, ставших палачами, клеймили где-то на голове – опять же, для того, чтобы их новая профессия была, в данном случае буквально, написана на их лице.

Например, как отмечается в книге «Boddel og Galgefugl» историка Хьюго Маттиссена: «В 1470 году бедный вор стоял у подножия виселицы в шведском городе Арбога и ждал, когда его повесят.

Публика, присутствовавшая на казни, сжалилась над грешником и предложила ему стать палачом; он согласился, чтобы спасти собственную шею. Он был помилован, однако раскалённым железом на его тело сделали метку вора и палача».

В Германии, с другой стороны, как отмечает автор Джоэл Харрингтон в своей книге «Верный палач: жизнь и смерть, честь и позор в бурном шестнадцатом веке», в то время как «постоянные палачи, получавшие жалованье, были нормой» для Германии 1600-х годов, в течение многих веков до этого было обычным делом навязывать роль палача самому старшему родственнику жертвы мужского пола.

Всё это подводит нас к тому, почему многие люди избегали профессии, как чумы.

Начнём с того, что большинство сходилось во мнении, что, взявшись за такую работу, человек обязательно будет проклят в загробной жизни.

Такое мнение существовало несмотря на то, что в некоторых регионах, таких как Франция, палачи были по официальному церковному указу освобождены от грехов, совершаемых при исполнении своих обязанностей.

Тем не менее, это не мешало широкой общественности считать палачей нечистыми, что привело к более практической проблеме, связанной с этой работой – они были почти полностью изгнаны из общества.

Возвращаясь к тем, кто стал палачом, вместо того чтобы оказаться казнённым: люди, похоже, были совершенно довольны этим, поскольку преступник всё равно получил заслуженное наказание, просто в более метафорическом смысле.

Например, во всей средневековой Европе палачей часто заставляли жить в домах за пределами города или деревни, где они занимались своим делом. В случаях, когда это было невозможно, они, как правило, жили рядом с такими объектами, как общественные уборные, дома для прокажённых или бордели.

Палачам также часто отказывали в гражданстве городов и деревень, которым они служили (и поэтому они имели мало прав), и им было в значительной степени запрещено занимать должности или даже посещать церкви, пабы, бани и так далее.

По сути, большинство общественных учреждений были закрыты для палачей.

Таким образом, несмотря на то, что работа палачей считалась критически важной для того, чтобы общество оставалось цивилизованным, они, как это ни парадоксально, были вынуждены жить отдельно от этого цивилизованного общества.

На самом деле, в некоторых местах по всей Европе зашли так далеко, что были приняты законы, направленные на палачей и то, что они могли и не могли делать в своей повседневной жизни. Например, в баварском городе Мемминген в 1528 году было принято постановление, запрещающее членам общества обедать с палачами.

Такие законы ограничивали людей, с которыми палач мог взаимодействовать в своей повседневной жизни, его семьей и преступниками, которым было всё равно на то, что палач считался «нечистым». Вдобавок ко всему, дети палача и его супруга также не могли ни с кем общаться, кроме выходцев из низших слоёв общества.

Это, в сочетании с тем фактом, что дети палачей обычно могли дружить только с детьми других палачей, привело к тому, что роль палача стала жуткой семейной профессией. Это стало причиной возникновения целых династий палачей, которые охватывали века.

Читайте также:  Самые известные русские истории любви

Помимо того, что вы отстранялись от общества и обрекали своё потомство на подобную жизнь и адский огонь после смерти, вы также едва могли свести концы с концами, поскольку казней попросту не хватало.

Альтернативная работа была ограничена деятельностью, которую никто больше не хотел выполнять.

Сюда входили всевозможные вещи, начиная от захоронения трупов (животных и людей) и опорожнения выгребных ям и заканчивая сбором налогов с больных и проституток.

Как ни странно, по крайней мере, с современной точки зрения, ещё одним распространённым занятием для хорошо обученного палача была профессия врача и хирурга. Видите ли, помимо казни людей, палачи часто выполняли пытки людей по разным причинам.

Эти две вещи, в сочетании с тесным сообществом палачей, делящихся тем, что они знали, друг с другом, привели к тому, что опытные палачи, как правило, обладали исключительными знаниями анатомии человека, и поэтому их обычно призывали лечить различные болезни.

На самом деле, один довольно известный немецкий палач XVII века, Франц Шмидт, отметил в своём дневнике, что в течение почти пятидесятилетней карьеры у него было более 15000 пациентов, которых он лечил как врач, в то время как казнил он только 394 и пытал примерно столько же – это означает, что большую часть времени он работал врачом, несмотря на то, что общество в то время считало его палачом.

Шмидт был одним из тех, кто получил свою профессию по наследству: его отец был палачом, приговорившим Шмидта к такой же жизни, как только он достиг совершеннолетия, хотя история Шмидта имеет что-то вроде счастливого конца.

Невероятный профессионализм, с которым Шмидт выполнял свои ужасные обязанности, позволил ему обрести уважение как широкой общественности, так и тех, кто находился у власти. В более поздние годы Шмидт встретился с нюрнбергскими властями, а затем смог обратиться к самому императору Фердинанду II с целью восстановить честь своей семьи.

Под влиянием не только слов Шмидта, но и писем от членов городского совета и других известных людей, восхвалявших характер Шмидта и его преданность долгу, тогдашний 70-летний палач получил гражданство Нюрнберга и очистил свою фамилию, позволив потомству избежать кровавого призрака работы палача.

Конечно, профессионализм был чем-то вроде необходимости для Шмидта, поскольку в то время в Германии существовал закон, предусматривавший, что если палач, которому было поручено раздавать смерть мечом (форма казни, в основном предназначенная для особо важных лиц), делал более трёх ударов, чтобы обезглавить жертву, его самого осуждали на смерть.

Даже там, где таких законов не существовало, работа палача была чрезвычайно опасной, поскольку они рисковали быть убитыми либо мстительными родственниками, либо толпой, наблюдающей за казнью.

Что касается последнего, если палач был особенно жесток, некомпетентен до такой степени, что причинял неоправданные страдания жертве, или просто действовал непрофессионально при выполнении своих обязанностей, нередко толпа мстила, убивая палача на месте, как правило, без каких-либо последствий.

Эта постоянная опасность работы была тем, о чём сам Шмидт несколько раз писал в своём дневнике, хотя он отмечает только один случай, когда люди превратились в свирепую толпу. Это произошло во время порки, которую он выполнял. Избитого человека в конечном счёте толпа забила камнями до смерти.

Как вы, наверное, уже догадались, Шмидта с детства обучали всем тонкостям профессии палача. Он прошёл довольно длительное ученичество у своего отца и впоследствии помогал в казнях и пытках.

Шмидт также отмечает, что он широко практиковал казни на различных животных, прежде чем ему позволили впервые казнить человека.

Конечная цель всего этого состояла в том, чтобы убедиться, что он не облажается, поскольку толпа действительно не заботилась о том, был ли это чей-то первый день на работе или нет.

И хотя работа палача сопровождалась некоторыми существенными недостатками, она была не такой уж и плохой. Предприимчивые палачи могли на самом деле зарабатывать довольно прилично, выполняя пытки и смертные казни по команде. Например, особенно опытные палачи могли заниматься своим делом в любой стране, где наблюдалась нехватка людей, готовых делать «грязную» работу.

Палачи также часто получали дополнительный доход в виде взяток от осуждённых или их семей, неизменно даваемых в надежде, что они сделают смерть быстрой и безболезненной. К примеру, они могли дать жертве больше алкоголя, чтобы помочь спокойнее пережить моменты перед смертью.

Кроме того, на протяжении большей части истории средневековой Европы привилегия быть палачом заключалась в том, что всё, что было на осуждённом во время смерти, отдавали палачу.

Палачам в Германии также часто поручали такие вещи, как разрешение споров между проститутками и изгнание прокажённых из города, потому что никто больше не хотел выполнять эту работу.

Палачам также иногда давали не только работу по уничтожению трупов животных, но и в некоторых регионах явное право на все туши животных, найденных в городе. В зависимости от животного, это могло означать получение ценных шкур, зубов и так далее.

Ещё большим преимуществом для некоторых палачей, на этот раз во Франции, была идея droit de havage.

В двух словах, поскольку палачи были подвергнуты остракизму и не могли в некоторых регионах, к примеру, просто пойти на рынок и свободно сделать покупки, им было более или менее разрешено облагать налогом тех, кто продавал различные продукты питания и напитки. Это пришло в виде возможности требовать товары бесплатно.

Наконец, были деньги, которые палач получал за выполнение казни, порку или тому подобное. Хотя трудно точно сказать, сколько палач мог заработать за повешение или обезглавливание в сегодняшней валюте из-за присущей сложности оценки стоимости исторических валют, очевидно, что это была хорошая сумма, по крайней мере, относительно общего низкого социального положения палачей.

Например, согласно информации, почерпнутой из старого устава, датированного 1276 годом, немецкий палач мог заработать эквивалент пяти шиллингам за казнь.

Это сумма, которую умелые торговцы могли заработать примерно за 25 дней в то время.

Кроме того, палач, работавший в Англии в 1400-х годах, мог, как сообщается, заработать 10 шиллингов за казнь, или примерно в 16 раз больше, чем умелые торговцы могли заработать за один день.

Наконец, мы проявили бы небрежность в обсуждении средневековых палачей, если бы не указали, что идея палачей в масках, необходимых для того, чтобы скрыть, кем они были, на самом деле ложная. Кроме того, как уже упоминалось, во многих регионах палачей клеймили, и люди знали их в лицо. Таким образом, надевать маску было бессмысленно.

via

Источник: https://pikabu.ru/story/kak_stanovilis_palachami_v_srednevekove_6843023

10 убийственных фактов о профессии палача

Смертная казнь, вокруг которой сегодня бушуют споры правозащитников и общественности, — наказание, появившееся в глубокой древности и дошедшее до наших дней. В некоторые периоды истории человечества смертная казнь была едва ли не преобладающим наказанием в правоохранительной системе различных государств. Для расправы над преступниками требовались палачи — неутомимые и готовые «трудиться» от зари до зари. Профессия эта овеяна зловещими мифами и мистицизмом. Кто же такой палач на самом деле?

Палачи не носили маски

Средневековые палачи, да и палачи в более поздние периоды истории, очень редко скрывали свои лица, поэтому укоренившийся в современной культуре образ палача в маске-капюшоне не имеет под собой реальных оснований. До конца XVIII масок вовсе не было. Палача в его родном городе все знали в лицо. Да и скрывать свою личность палачу было незачем, ведь в древние времена никто даже не помышлял о мести исполнителю приговора. Палач рассматривался всего лишь как инструмент.

Вспомните новость: В Саудовской Аравии впервые казнили члена королевской семьи

У палачей были династии «Мой дед был палач. Мой отец был палач. Теперь вот и я — палач. Мой сын и его сын тоже будут палачами», — наверное, именно так мог бы сказать любой средневековый кат, отвечая на вопрос о том, что повлияло на выбор им столь «необычной» профессии. Традиционно должность палача переходила по наследству.

Все палачи, проживающие в одном регионе, знали друг друга, а часто даже были родственниками, поскольку для создания семей палачи часто выбирали дочерей других палачей, живодёров или могильщиков. Причиной тому вовсе не профессиональная солидарность, а положение палача в обществе: по своему социальному статусу палачи находились на городском «дне».

Палачей выбирали из бывших уголовников, которым за это гарантировали «одежду и еду».

«Проклятье палача» действительно существовало

В средневековой Европе существовало понятие «проклятье палача». Ничего общего с магией или колдовством оно не имело, а отражало взгляд общества на данное ремесло. По средневековым традициям, человек, ставший палачом, оставался им на всю жизнь и сменить профессию по своей воле не мог. В случае же отказа от выполнения своих обязанностей палача считали преступником.

Палачи не платили за покупки Платили палачам во все времена немного. В России, например, по Уложению 1649 года жалование палачам уплачивали из государевой казны – «годового жалованья по 4 рубля каждому, из губных неокладных доходов». Однако, это компенсировалось своеобразным «социальным пакетом».

Так как палач был широко известен в своей местности, он мог, приходя на рынок, брать всё, что ему было необходимо, совершенно бесплатно. В буквальном смысле палач мог питаться так же, как тот, кому он служил.

Впрочем, традиция эта возникла не из-за благосклонности к палачам, а как раз наоборот: ни один торговец не хотел брать «кровавых» денег из рук убийцы, но поскольку палач был нужен государству, кормить его были обязаны все.

Впрочем, со временем традиция изменилась, и известен достаточно забавный факт бесславного ухода из профессии французской династии палачей Сансонов, существовавшей более 150 лет. В Париже долгое время никого не казнили, поэтому палач Клемон-Анри Сансон сидел без денег и влез в долги.

Самое лучшее, что придумал палач – заложить гильотину. И как только он это сделал, по иронии судьбы, сразу появился «заказ». Сансон умолял ростовщика выдать гильотину на время, но тот был непоколебим. Клемон-Анри Сансон был уволен.

А если бы не это недоразумение, то ещё целый век его потомки могли бы рубить головы, ведь смертная казнь во Франции была отменена только в 1981 году.

Вспомните новость: Аргументы за и против смертной казни: сравнительная таблица

Палачу доставались вещи казнённого

Существует мнение о том, что палачи всегда снимали сапоги с тела казненного, на самом деле это верно лишь от части. Согласно средневековой традиции, палачу позволялось забрать с трупа все, что было на нем ниже пояса. Со временем же, палачам разрешили забирать все имущество преступника.

Палачи подрабатывали экзорцистами В средневековой Европе палачи, как и все христиане, допускались в церковь.

Однако, на причастие они должны были приходить последними, а во время службы должны были стоять у самого входа в храм.

Впрочем, несмотря на это, у них было право проводить обряд венчания и обряд экзорцизма. Церковники того времени считали, что муки тела позволяют изгонять бесов.

Палачи торговали сувенирами

Сегодня это кажется невероятным, но нередко палачи торговали сувенирами. И не стоит тешить себя надеждой, что между казнями они занимались резьбой по дереву или лепкой из глины. Торговали палачи алхимическими зельями и частями тела казненных, их кровью и кожей. Все дело в том, что, по мнению средневековых алхимиков, подобные реагенты и зелья имели невероятные алхимические свойства. Другие же полагали, что фрагменты тела преступника являются оберегом. Самый безобидный сувенир — веревка висельника, которая якобы приносила удачу. Случалось, что трупы тайно выкупались средневековыми врачами для изучения анатомического строения тела.

У России же, как обычно, свои путь: отрубленные части тел «лихого» люда использовались как своеобразная «агитка».

В царском указе 1663 года говорится: «Отсеченные руки и ноги у больших дорог прибивать к деревьям, и у тех же рук и ног написать вины и приклеить, что те ноги и руки — воров и разбойников и отсечены у них за воровство, за разбой и за убийство… чтобы всяких чинов люди знали про их преступления».

Читайте статью: Насколько жесток человек: виды и способы смертной казни прошлого

Читайте также:  Изюмский шлях: самая страшная дорога, которая вела на русь

Мастерство палача — главное в профессии Профессия палача была не так проста, как может показаться на первый взгляд. В частности, это касалось процедуры обезглавливания.

Отрубить голову человеку одним ударом топора было нелегко, и особо ценились те палачи, что могли сделать это с первой попытки.

Такое требование к палачу выдвигалось вовсе не из гуманности к осужденному, а из-за зрелищности, поскольку казни, как правило, носили публичный характер. Мастерству учились у старших товарищей. Процесс обучения палачей проводился на деревянной кобыле.

На неё клали муляж человеческой спины из берёзовой коры и отрабатывали удары. У многих палачей было что-то вроде фирменных профессиональных приёмов. Известно, что последний британский палач Альберт Пьеррпойнт проводил казнь за рекордное время — 17 секунд.

На Руси предпочитали рубить ноги и руки

Способов лишения жизни был множество, и были они весьма жестокими. Преступников колесовали, заливали им в горло расплавленный металл (как правило, этого должны были опасаться фальшивомонетчики), подвешивали за ребро. Если жена по каким-то причинам решила извести мужа, её закапывали в землю. Умирала она долго и мучительно, а сострадательные прохожие могли оставлять деньги церковные свечи и на похороны.

Если в Европе палачами приходилось чаще рубить головы и поджигать костры, то судебные приговоры чаще указывали калечить, а не убивать. По Уложению 1649 года за кражу отрубали руку, кисть или пальцы. Лишиться конечностей можно было за убийство в пьяной драке, кражу рыбы из садка, подделку медных денег и незаконную продажу водки.

Современные палачи не скрываются от общества Современное общество, в котором декларируются принципы гуманизма, от палачей отказаться так и не смогло. Причём под их личиной часто скрываются политики.

Так, летом 2002 года Кондолизза Райс, которая в то время была советником президента США по нацбезопасности, лично дала устную санкцию на использование «пытки водой» (waterboarding), когда человека привязывают и льют ему на лицо воду, как это делали террористу Абу Зубайде.

Есть подтверждения и куда более жёсткой практики ЦРУ.

Читайте статью: Есть люди, которые лично расстреляли тысячи других людей. И они убеждены что это их работа… И они говорят себе и другим, что выполняли приказы… И СЕГОДНЯ ЕСТЬ ЛЮДИ КОТОРЫЕ ИХ ОПРАВДЫВАЮТ!

Самым же знаменитым палачом ХХ века является француз Фернан Мейсонье. С 1953 по 1057 им лично было казнено 200 алжирских повстанцев. Ему 77 лет, он и сегодня живёт во Франции, своего прошлого не скрывает и даже получает от государства пенсию.

Мейсонье в профессии с 16 лет, и это у них семейное. Его отец стал палачом из-за предоставляемых «выгод и благ»: право иметь боевое оружие, высокая зарплата, бесплатные поездки и налоговые льготы по содержанию пивной.

Орудие своей мрачной работы – гильотину «модель 48» — он хранит и сегодня.

Мохаммед Саад аль-Беши — действующий Главный палач Саудовской Аравии. Ему сегодня 45. «Не важно, сколько у меня на день заказов: два, четыре или десять. Я выполняю божью миссию и потому не знаю усталости», — говорит палач, который начал работать в 1998 году.

Ни в одном интервью он не обмолвился, сколько казней на его счету, и какие гонорары он получает, зато похвастался, что за высокий профессионализм власти премировали его мечом. Меч Мохаммед «держит острым, как бритва» и «регулярно чистит».

Кстати, он уже обучает ремеслу своего 22-летнего сына. Одним из самых известных палачей в постсоветском пространстве является Олег Алкаев, который в 1990-е году был начальником расстрельной команды и возглавлял СИЗО Минска.

Он не только ведёт активную социальную жизнь, но и выпустил книгу о своих трудовых буднях, после чего его назвали палачом-гуманистом.

Морис Хисен никакого отношения к палачам не имеет и книг не писал. Но тема смерти его не оставила равнодушным. Он создал фотосессию, посвящённую смерти человека, и назвал её «Умирать с улыбкой»

Источник: Культурология

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для добавления .

Юридична література Допомога Заробітчанину на Чужині

Array
( [0] => Array ( [0] => /ua/ [1] => Юридичний портал Протокол ) [1] => Array ( [0] => /ua/yuridichniy_vsesvit/ [1] => Юридичний світ ) [3] => Array ( [0] => [1] => 10 убийственных фактов о профессии палача ) )

Источник: https://protocol.ua/ua/10_ubiystvennih_faktov_o_professii_palacha/

"Партия жуликов, воров и палачей". О возвращении смертной казни

9 октября этого года девятилетняя Лиза Киселёва пропала по дороге в школу в Саратове. Девочку искали несколько тысяч человек, но нашли, к сожалению, лишь её тело. Оно было обнаружено 11 октября в заброшенном гараже.

В тот же день был задержан подозреваемый, ранее судимый мужчина.

После того как толпа разгневанных горожан попыталась отбить его у полиции и устроить над ним самосуд, некоторые депутаты Госдумы и популярный телеведущий Владимир Соловьёв высказались за восстановление в России смертной казни.

Мария Слоним

Как же всё стало предсказуемо-ужасно — возвращение смертной казни? Логично.

  • Илья Азар
  • ну вот и смертную казнь возвращают
  • Евгений Примаков-мл и преступления, достойные ее, обозначил: «за насильственные преступления против детей и беспомощных, терроризм, предательство Родины и коррупцию в угрожающих стране размерах»
  • Хорошавин и Белых успели проскочить
  • Митя Алешковский

Сегодня случилось важное событие. Депутат ГД — Женя Примаков написал в фейсбуке, что в России надо вернуть смертную казнь. Хочу объяснить, почему это опасно.

Во-первых, Примаков — депутат. А это значит, что он обладает законотворческой властью. То есть, реально, может взять и инициировать подобный закон.

Во-вторых, уверен, что большинство населения России поддерживают предложение Примакова.

В-третьих, человеческая жизнь в нашей стране не стоит вообще ничего. То есть совсем. Мы даже при моратории на смертную казнь умудряемся терять сотни тысяч жизней в год, от причин, которые могли бы с легкостью исправить (качество дорог, скорость передвижения, качество мед помощи, лекарств, профилактики, и так далее).

В-четвертых, в стране, в которой реальные сроки тюремного заключения дают людям, которые «якобы дотронулись до шлема омоновца, тем самым причинив ему невероятные страдания», смертная казнь будет использоваться направо и налево, для сведения счетов, решения бизнес проблем, политических чисток и так далее.

В-пятых, наша страна имеет огромный опыт применения смертной казни. Миллионы наших сограждан погибли от рук советских палачей. И не только наших сограждан. Никого не щадили. И никто не мог этому противостоять.

В-шестых, и этому есть множество документальных и научных подтверждений, введение смертной казни не влияет на повышение безопасности в обществе.

В-седьмых, обычно говорят: «давайте введем для педофилов». Друзья мои, педофилия – это болезнь. С диагнозом и анамнезом, кого еще из больных мы будем убивать? Психов? Инвалидов? Стариков?

В-восьмых, мы вроде как страна с такими невероятными христианскими традициями. Я не припомню никакого дополнения к шестой заповеди, она звучит так — Не убий. Там нет никаких дополнений, про педофилов, убийц, по решению суда, и так далее.

Ну и последнее — возврат смертной казни это шаг к концу России. Введете смертную казнь — ждите того, что страны не останется. И ждите того, что вас убьют тоже. И тебя, Evgeny Primakov, не сможет защитить ничего, ни мандат, ни добрая память о деде.

Человеческая жизнь — высшая ценность. Даже жизнь убийц, воров, педофилов и подлецов. Как только мы этой поймем, жизнь в России станет лучше, смертей и страданий станет меньше, и у нас появится шанс на счастливое будущее. Ну а пока мы продолжим жить по принципу «бабы новых нарожают» у нас нет шансов. Никаких.

Виктор Шендерович

Массовая готовность к линчеванию может стать нашей главной скрепой, и было бы глупо упускать такой случай для обьединения нации! Вперед, Россия. Чай, не хайтек, — тут-то мы и утрем нос миру.​

Источник: https://www.svoboda.org/a/30214620.html

Смертная казнь

В полемическом сборнике публицистического характера помещены статьи русских дореволюционных и советских авторов — юристов, философов, социологов, историков, писателей, представителей духовенства, государственных и общественных деятелей — противников и сторонников смертной казни. Публикуется материал об истории смертной казни в нашей стране и обзор по западным странам.

Книга снабжена обширным библиографическим материалом по данному вопросу.

Для широкого круга читателей.

Милиционеры–взяточники, сказочно разбогатевшие торговые аферисты, изобретательные воры, наглые грабители, уличные хулиганы вызывают наше естественное и справедливое негодование, выражающееся, как правило, в словах: «Стрелять их надо».

Распоясавшаяся молодежь, бессмысленно увечащая и убивающая друг друга в стихийно возникающих, грандиозных по масштабам драках, наводит ужас на горожан. «Расстрелять бы парочку на виду у всех — сразу поутихли бы», — со знанием дела й с поразительным единодушием выносят свой приговор и умудренные жизнью старцы, и солидные отцы семейств, и напуганные молодые мамы.

Об убийцах и насильниках, заманивающих маленьких девочек в подъезд, и рассуждать нечего. Их прямо — «без суда и следствия».

По некоторым данным — большая часть населения страны безоговорочно поддерживает смертную казнь. Более того — требует ее.

Высшая, исключительная мера наказания — смертная казнь.

Добро это или зло? Справедливое возмездие или неоправданная жестокость раздираемого противоречиями, далеко не идеального общества, не справляющегося со своей же преступностью? Можно ли поставить знак равенства между ценностью жизни преступника и ценой награбленного им имущества, даже если оно исчисляется миллионами? Является ли смертная казнь спасением от всех бед? Поможет, ли она избавиться от преступлений? Какие духовные и материальные сферы жизни общества затрагивает эта «социальная необходимость»? Что чувствуют приговоренные к смертной казни? А «лица, приводящие в исполнение»?

Об этих и многих других вопросах, связанных с преступлением и наказанием, рассуждают на страницах нашей книги более сорока ее авторов.

Начинается она с обширной статьи из истории смертной казни в нашей стране — об ее открытом, принародном шествии по России с батогами, секирами и виселицами и о тайных путях ее по подвалам Лубянки, Военной коллегии Верховного Суда, в специально отведенных для этой цели помещениях тюрем и следственных изоляторов.

Отдельный раздел книги посвящен мнениям о смертной казни русских юристов, философов, писателей конца XIX — начала XX века. Прогрессивные общественные деятели дореволюционной России категорически и безоговорочно отрицали смертную казнь.

Это можно объяснить разными причинами, но одной из них, несомненно, является тот факт, что в подавляющем большинстве случаев царские суды выносили смертные приговоры исходя из политических соображений — бунтовщикам, борцам против режима, установленных монархией порядков, участникам кружков, ставящих своей целью убийство царствующих особ, профессиональным революционерам, то есть лучшей части передовой русской интеллигенции. Такой вывод можно сделать, внимательно прочитав список приговоренных к смертной казни за период с 1826 по 1906 год, приведенный в историческом обзоре.

Сегодня ситуация в нашей стране в этом отношении сильно, можно сказать, принципиально изменилась. Жаль, что пока мы не можем подтвердить нашу мысль статистическими данными, однако сообщения прессы, других средств массовой информации (радио, телевидения) позволяют сделать вывод, что смертные приговоры выносятся сейчас в основном за убийство.

Именно это обстоятельство порождает множественность мнений юристов — ученых и практиков — относительно судьбы смертной казни в жизни современного общества. Высказывая различные, часто противоположные, точки зрения на эту исключительную меру, советские авторы приводят свои аргументы «за» и «против».

Читатель по мере проникновения в глубь проблемы, осознавая ее сложность и неоднозначность, соглашаясь с одним автором и мысленно полемизируя с другим, выработает собственное отношение к этому вопросу.

Оно может быть тем или иным, но читатель придет к нему осознанно, вооруженный знаниями, почерпнутыми из нашей книги.

Если это произойдет, то цель издания будет достигнута.

Т. ПАРФЕНОВА ведущий редактор книги

О. Ф. Шишов[1]. Смертная казнь в истории России. Смертная казнь в истории Советского государства

Смертная казнь в истории России

Смертная казнь! У одних эти два коротких слова вызывают чувство ужаса и содрогание, порой недоумение, у других — решительный протест. Более того, у многих смертная казнь как вид уголовного наказания ассоциируется с официально узаконенным лишением жизни человека. «Чем же смертная казнь отличается от убийства?» — вопрошают они и не могут найти удовлетворительного ответа.

Читайте также:  «антихрист придет из россии»: почему так считают некоторые религиозные общины сша

«Не пора ли отменить смертную казнь? Соответствует ли она нашему мировоззрению и социалистическому правосознанию? Не расписывается ли наше государство в своей беспомощности в борьбе с преступностью, устанавливая смертную казнь за довольно широкий круг преступлений?» Такого рода суждения и вопросы можно часто услышать от представителей самых широких слоев населения нашего общества.

Но можно встретить и рассуждения иного, диаметрально противоположного характера, суть которых сводится к тому, что в нашем обществе очень редко применяется смертная казнь, а потому–де преступность не сокращается. Претензии адресуются прежде всего правоохранительным органам, а зачастую и законодателю.

Таким образом, между ростом преступности и применением смертной казни устанавливается как бы непосредственная связь. Как видите, по вопросу о смертной казни существует два различных мнения.

А если подойти к проблеме смертной казни исторически, то мы сможем убедиться в том, что каждая эпоха, измеряемая десятилетиями, а порой и столетиями, выражает всегда два направления, существующих в общественном мнении, — противников и сторонников смертной казни.

Вот почему предлагаемый вашему вниманию сборник называется «Смертная казнь: за и против». Проблема «за и против» смертной казни возникла в умах человечества еще задолго до новой эры.

До нас дошли свидетельства того, что этот вопрос впервые активно дебатировался уже в Древней Греции во время Пелопонесской войны, когда город Митилена, расположенный на острове Лесбосе, восстал против Афин и переметнулся на сторону противника. Разгневанные афиняне, захватив Митилену, решили жестоко наказать изменников и предать казни все мужское население города, а женщин и детей обратить в рабство.

Во время решения участи митиленцев на Народном собрании возник диспут и было высказано два противоположных мнения.

Афинский демагог Клеон высказался за смертную казнь, приведя ряд веских доводов, в частности, он говорил: «Ведь спустя некоторое время гнев пострадавшего смягчается, и он менее строго карает обидчика, а наказание, непосредственно следующее за совершенным преступлением, ведет вернее всего к необходимому возмездию». Клеон призывал покарать митиленцев за восстание смертью .

Иного мнения придерживался афинянин Диодот. Вот фрагмент его выступления, запечатленный знаменитым греческим историком Фукидидом: «По своей натуре все люди склонны совершать недозволенные проступки как в частной, так и в общественной жизни, и никакой закон не удержит их от этого.

Государства перепробовали всевозможные карательные меры, все время усиливая их, в надежде, что будут меньше страдать от деяний преступников. В древности кары даже за тягчайшие преступления, вероятно, были более мягкими, но со временем почти все наказания были заменены смертной казнью, так как законы постоянно нарушали. Однако и от этой меры преступления не уменьшились.

Итак, следовало бы либо придумать еще более страшные кары, либо признать, что вообще никаким наказанием преступника не устрашить: то бедность, угнетая человека, внушает ему дерзкую отвагу, то избыток, в сочетании с высокомерием и самомнением возбуждает в нем стремление искать еще большего.

Точно так же и в других житейских обстоятельствах, в каждом в отдельности, снова и снова с некоей неодолимой силой разжигаются в человеке слепые страсти и заставляют его рисковать.

  • Ко всему присоединяются увлечение и надежда: первое влечет человека вперед, внушая преступные замыслы, а вторая, следуя за ним, манит щедростью судьбы. И эти невидимые силы гораздо сильнее действуют на человека, чем зрелище страшных казней…
  • Одним словом, просто невозможно и глутй было бы предположить, что суровыми законами или другими средствами устрашения люди в силах удержать других людей от поступков, к которым они склонны по своей натуре» [2].
  • Я не случайно привел столь большую цитату, по всей вероятности сымпровизированную Фукидидом, ибо она свидетельствует о том, что уже 2500 лет тому назад подвергалась глубокому сомнению идея устрашающего воздействия смертной казни и эффективного ее воздействия на сокращение преступности.

Источник: https://predanie.ru/book/219436-smertnaya-kazn-za-i-protiv/

Палачи в истории

Едва сбившись в стаю, люди начали устанавливать определенные правила жизни внутри сообщества. Не всем это нравилось. Нарушителей, когда ловили, судили и наказывали. Долгое время люди знали только один вид наказания — смерть. Отрубить голову за украденный пучок редиски считалось вполне справедливым.

Каждый мужчина был воином, умел владеть мечом или, в крайнем случае, дубиной, и всегда мог лично казнить вора, посягнувшего на самое святое — на собственность. Если речь шла об убийстве, то приговор с удовольствием приводили в исполнение родственники убитого.

По мере развития общества совершенствовалось и судопроизводство, наказание уже должно было соответствовать тяжести преступления, за сломанную руку следовало также аккуратно сломать руку, а это гораздо сложнее, чем убить.

В человеке проснулась фантазия, он познал муки творчества, появились такие виды наказания, как бичевание, клеймение, отсечение конечностей и всевозможные виды пыток, для осуществления которых уже нужны были специалисты. И они появились.

Палачи были в Древнем Египте, Древней Греции и Древнем Риме. Это если не древнейшая профессия, то одна из самых древних. А в Средневековье ни один европейский город уже не мог обойтись без палача. Казнить преступника, допросить с пристрастием подозреваемого в государственной измене, провести показательную экзекуцию на центральной площади — без палача никак!

Официально палач был служащим городского магистрата. С ним заключался контракт, он давал присягу, получал жалованье, магистрат обеспечивал работника «рабочим инструментом». Палачу выдавалась форменная одежда и выделялось служебное жилье. Никакого балахона с прорезями для глаз палачи никогда на голову не надевали. Платили им сдельно, за каждую казнь или пытку.

Счет от 25.03.1594 года палача Мартина Гуклевена рижскому магистрату: казнил мечом Гертруду Гуфнер — 6 марок; повесил вора Мартина — 5 марок; сжег преступника за фальшивый вес дров — 1 марка 4 шиллинга, прибил 2 плаката к позорному столбу — 2 марки.

Как видно, самым дорогим было отсечение головы (для этого требовалась высшая квалификация), повешение стоило дешевле, а за сожжение платили сущую ерунду, как за прибитие 1 плаката на доску объявлений.

Как во всяком ремесле, среди палачей были свои мастера и виртуозы. Искусный палач владел несколькими десятками видов пыток, был хорошим психологом (быстро определял, чего жертва боится больше всего), составлял квалифицированный сценарий пыток и умел проводить их так, чтобы допрашиваемый не терял сознания и не умер до окончания следствия, что считалось браком в работе.

На казни в средневековом городе собирались и стар, и млад. С утра по городу ходили глашатаи и скликали народ. Беднота толпилась на площади, знать покупала места в домах с окнами на плаху.

Для высокородных строили отдельную ложу.

Палач, как настоящий артист, выкладывался на все сто, чтобы порадовать зрителей истошными воплями приговоренного и сделать зрелище незабываемым, дабы о нем вспоминали долгое время.

Такой высококлассный специалист был большой редкостью, поэтому платили палачам хорошо, зарплату не задерживали. Были и своего рода «премиальные»: одежда казненного принадлежала мастеру топора. Принимая на эшафоте приговоренного к смерти высокородного господина, палач оценивал, крепки ли его штаны и не слишком ли стоптаны туфли.

Впрочем, у «работников топора» были и дополнительные источники заработка. Палач занимался не только казнями и пытками. Первоначально он осуществлял надзор от магистрата за городскими проститутками.

Позорная должность смотрителя борделя была очень прибыльной.

Городские власти скоро осознали, какого они сваляли дурака, отдав городскую секс-индустрию в чужие руки, и к началу XVI века эта практика была повсеместно прекращена.

До XVIII века палач отвечал за очистку городских общественных уборных, то есть выполнял функции золотаря. Во многих городах палач выполнял и функции живодера: занимался отловом бродячих собак. А еще палач убирал с улиц падаль, изгонял прокаженных.

Однако, по мере того как росли города, у палачей становилось все больше и больше основной работы, и постепенно их начали освобождать от несвойственных им функций, чтобы не отвлекались.

В частном порядке многие палачи занимались врачеванием. По характеру своей работы они очень хорошо знали анатомию. Если городские врачи для своих исследований вынуждены были воровать трупы с кладбищ, то палачи проблем с «наглядными пособиями» не испытывали.

Не было в Европе лучших травматологов и мануальных терапевтов, чем мастера пыток. Екатерина II упоминала в мемуарах, что позвоночник ей лечил знаменитый специалист — палач из Данцига.

Не брезговали палачи и незаконными приработками. Чернокнижникам и алхимикам для их занятий требовались то отрубленная у преступника кисть, то веревка, на которой его повесили.

Ну где все это взять, как не у палача?

И еще палачи брали взятки, которые давали родственники приговоренных к мучительной казни: «Ради всего святого, подарите ему быструю смерть». Палач брал деньги, душил беднягу и на костре сжигали уже труп. Платили даже приговоренные к смерти, чтобы палач постарался и отрубил голову с одного удара, а не тюкал 3-4 раза.

Палач мог убить приговоренного к бичеванию: провести экзекуцию так, что бедняга умирал на третий-четвертый день после казни (так сводили счеты). И, наоборот, мог только вспарывать кнутом приговоренному кожу на спине. Море крови, зрители довольны, и только палач и привязанный к столбу казнимый знали, что основную силу удара кнута принимает на себя столб.

В Германии и Франции палачи были весьма состоятельными людьми. Но, несмотря на это, работа палача считалась малопочтенным занятием, их не любили, их боялись и обходили стороной. Социальный статус палачей был на уровне проституток и актеров.

Дома их обычно находились за чертой города. Возле них никто никогда не селился. Палачи имели привилегию брать на рынке продукты даром, потому что многие отказывались принимать у них деньги.

В церкви они должны были стоять у самой двери, позади всех, и к причастию подходить последними.

В приличных домах их не принимали, поэтому общались палачи с такими же париями — могильщиками, живодерами и палачами из соседних городов. В этом же кругу искали себе спутника или спутницу жизни. Поэтому в Европе практиковали целые династии палачей.

Работа была опасной: на палачей нападали, палачей убивали. Это могли сделать как сообщники казненного, так и толпа, недовольная проведением казни. Герцогу Монмуту неопытный палач Джон Кетч отрубил голову с 5-го удара. Толпа ревела от негодования, палача увели с места казни под охраной и посадили в тюрьму, чтобы спасти от народной расправы.

Высококвалифицированных палачей было мало. Каждый город, имевший своего «специалиста», дорожил им, и почти всегда в договор о найме вносился пункт, что палач должен подготовить себе преемника.

Чаще всего палачами становились по наследству. У сына палача фактически не было иного выбора, кроме как стать палачом, а у дочери — стать женой палача.

Старший сын принимал должность отца, а младший уезжал в другой город.

Найти себе место палача не составляло труда, во многих городах эта вакансия пустовала в течение долгих лет. В XV веке многие польские города не имели своего мастера и вынуждены были брать на прокат специалиста из Познани.

Часто палачами становились приговоренные к смерти, покупая себе такой ценой жизнь. Кандидат становился подмастерьем и под началом мастера осваивал ремесло, постепенно привыкая к крикам истязуемых и крови.

В XVIII веке европейские просветители расценивали привычные средневековые казни уже как дикость. Однако смертельный удар по профессии палача нанесли не гуманисты, а вожди Великой французской революции, поставив казни на поток и введя в процесс гильотину.

Если владение мечом или топором требовало навыков, то с гильотиной мог управиться любой мясник. Палач перестал быть уникальным специалистом. Постепенно ушли в прошлое публичные казни.

Последняя публичная казнь в Европе была произведена во Франции в 1939 году. На гильотине под несущиеся из открытых окон звуки джаза был казнен серийный убийца Эжен Вейдман.

Рычаг машины повернул потомственный палач Жюль Анри Дефурно.

Сегодня еще 60 с лишним стран практикуют смертные приговоры, существуют в них и профессиональные палачи, работающие по старинке мечом и топором. Так, Мохаммед Саад аль-Беши, палач Саудовской Аравии (стаж работы с 1998 года), работает мечом, отсекая руку, ногу или голову с одного удара. На вопрос, как он спит, отвечает: «Крепко».

Клим ПодковаИсточник: oursociety.ru

https://mirtayn.ru

Источник: https://vitas1917.livejournal.com/891597.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector