Пленные немцы ливонской войны: что с ними стало в россии

Немецкий плен того времени — не то же, что плен во Второй мировой. Лагеря Великой войны не стойла рабов и не производство смерти, а кузницы германофилов и дешевой рабочей силы.

Политика разобщения пленных и конфликты

Согласно немецкой статистике, 1 420 479 русских солдат и 14 050 офицеров попали в плен в годы войны. После прибытия с фронта военнопленных делили на роты или бараки во главе с унтер-офицером национальности роты.

Разделение пленных по национальному признаку было также одним из важнейших элементов немецкого управление пленными — украинцам, полякам, прибалтам, грузинам предлагались лучшие условия содержания в комплексте с пропагандистской литературой.

После войны пленные должны были стать проводниками германофильской и антирусской политики дома.

Часто пленные из национальных окраин империи, особенно украинцы и грузины, сопротивлялись сами этой обработке, распространявшуюся пропагандистскую литературу собирали и прятали, били тех, кто оказался к ней восприимчив. Согласившихся сотрудничать с лагерной администрацией называли предателями и им угрожали расправой.

Российских пленных в Германии воспитывали в национальном духе

Офицеры (рангом выше унтер-офицеров) и солдаты содержались раздельно — так полагалось и по международным соглашениям, и чтобы офицеры не организовали саботаж, побег или другие антинемецкие акции с участием солдат.

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России Военнопленные. (www.dhm.de)

Контроль в плену устанавливался и с помощью самих пленных. Унтер-офицеры в бараках должны были сотрудничать с комендатурой лагеря и поддерживать установленный порядок. Если все было хорошо, офицер получал денежное вознаграждение.

Благодаря разного рода подаркам вроде табака, продуктов, ускоренного почтового отправления на родину комендатуры обзаводились группами «доверенных» пленных, сообщавших разного рода сведения о русской армии, о поведении и настроении других пленников.

Среди пленных набирались знающие немецкий язык для работы переводчиками и надсмотрщиками на обязательных работах на кухне, в поле или в ремесленных мастерских. Унтер-офицеры и переводчики, пытаясь сохранить свое привилегированное положение на службе у немцев, нередко плохо обращались с соотечественниками.

Социальные конфликты между офицерами и солдатами, свойственные русской армии, сохранялись и в плену. Один бежавший из плена солдат говорил позже: «Было хорошо, пока наши старшие не брали верх.

А потом немцы дали им право нас колотить и сечь розгами и со своими старшими стало хуже… Когда пленные стали сами собой управлять, в это время у них начались всякие кражи и неприятности… Жили мы между собой в ссорах, которые происходили из-за пищи».

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России Военнопленные. (smolbattle.ru)

Ругань и неповиновение унтер-офицерам были наиболее распространенными нарушениями лагерных правил. В плену, где постоянно испытывался недостаток предметов первой необходимости, привычной среды общения и связи с домом, в обстановке нервозной редко создавалась атмосфера полной солидарности.

Случались даже конфликты между лагерями, например, из-за права первыми отправиться домой в 1918 г. Ни один лагерь «не хотел делить места с чужими» и заваливал немецкие учреждения и Советское бюро по делам военнопленных в Германии требованиями именно их как можно скорее отправить домой.

Тогда же на фоне революционного взрыва в России и немецкой политики разобщения среди пленных обострились и национальные конфликты.

Немцы фиксировали случаи кровавых драк между настроенными в национальном и имперском духе пленными, особенно после провозглашения независимости Украины.

Русские злились на поддержавших независимость уроженцев Украины, писали в российские организации, посылавшие лагерям помощь, требования прекратить поддержку теперь самостийных украинцев.

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России Военнопленные. (smolbattle.ru)

Военные лагеря: самоуправление

В лагерях Первой мировой войны обычной практикой было допущение самоуправления — пленные открывали в лагерях лавки, вели художественную деятельность, искали благотворительную помощь и распределяли.

Лагерные комитеты самоуправления собирали библиотеки, строили небольшие церкви, организовывали лекции, кружки по интересам вплоть до самых экзотических у офицеров (например, общество любителей солнечных ванн в Нейссе).

Немецкие коменданты оставляли за собой право в случае нарушений порядка наказывать пленных, например, отменой концертов и спектаклей на какое-то время.

Лагерные комитеты сами определяли и наказания за мелкие проступки. Например, за нелегальную торговлю «собачкой» (самогоном) могли приговорить к нескольким дням «черпака», то есть чистки туалетов, а за более серьезные нарушения пленный мог провести несколько ночей вне барака и спать на улице даже при плохой погоде.

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России Пленные разных стран в лагере Цоссен-Вюнсдорф, 1916 г. Источник: www.berliner-zeitung.de

С позволения управления лагерей пленных отпускали работать на близлежащие фермы и в мастерские, продавать произведенные ими товары (у немцев особенно пользовались спросом предметы столярного искусства с русской резьбой).

Часть вырученных средств шла в карман работников, часть — на содержание лагеря.

Пленные имели возможность переписки и получения посылок, возможность подавать жалобы и просьбы в международные и русские организации, договариваться о работах с немецкими предприятиями вне лагеря.

Голод и цензура

Хотя немцы не доводили до массового смертельного голода, но обильным пропитание пленных никогда не было, особенно в конце войны, когда Германия испытывала жестокий продовольственный кризис. Хуже всего приходилось тем, кто не имел доступа к сельскохозяйственным работам.

Можно было также просить о посылке с едой из дома, но сообщать домой о голоде и других проблемах плены заключенным не разрешалось. Пленные проявляли немалую изобретательность в обходе почтовой цензуры. Один пленный писал домой: «Я живу здесь с Ермолаем Кормильичем Голодухиным, с которым ты вскоре познакомишься, мы с ним неразлучны».

Не всякий переводчик, ежедневно проверявший десятки и сотни писем, написанных разного качества русским почерком, мог обратить внимание на такую хитрость. Некоторым цензорам, особенно русским немцам, все же удавалось обнаружить иносказания в почте.

Например, один солдат с юмором писал, что живет «…как на Выборгской стороне», другой — что живет «не хуже, чем в нашем пансионе в деревне Медведская». При этом речь шла о психлечебницах или тюрьмах в России.

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

Другой пленный, офицер, в тексте письма сделал ссылку на Библию: «2 Кор. 11 — 27». Открыв Писание в указанном месте, читаем слова: «в труде и в изнурении часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе».

Возвращение на родину

Возвращение пленных в условиях начавшейся в России Гражданской войны обернулось большим количеством проблем, особенно в 1918 году, когда пленные шли огромными массами, иногда десятками тысяч человек в день.

Встреча их была часто плохо подготовлена, людей везли скученно, не обеспечивали в достаточной мере медикаментами, продовольствием и одеждой (особенно зимой). Многие умирали в пути. По воспоминаниям писателя В. Б. Шкловского, на некоторых вагонах были указания: «Если умрешь, отвезут до Курска и там похоронят в «горелом лесу», а гробы [повезут] обратно».

Более или менее благополучно доезжали в основном те, у кого в запасе из лагерей были еда и деньги, то есть прежде всего те, кто работал на разных немецких предприятиях.

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России Военнопленные. Источник: smolbattle.ru

В Германии осталось более 20 тыс. пленных (в том числе много русских немцев), решивших не возвращаться в охваченную пожаром гражданской войны Россию. Иногда пленные принимали решение об эмиграции, успев побывать на родине. Так, русская газета «Руль» сообщала в марте 1921 г.

 о военнопленном, который вернулся в Советскую Россию и, пробыв там полтора месяца, увидел разруху и массовую нищету. Под впечатлением этого зрелища он принял решение, не заезжая домой, пешком через Литву вернуться в Германию, избегая пограничные заставы.

После закрытия лагерей пленники жили в Германии на правах свободных иностранцев, так, как если бы они были обычными беженцами из России, которые много тогда было в Европе.

Источник: https://diletant.media/articles/42670390/

Ливонская война 1558 — 1561

После присоединения всего Поволжья к Московскому государству Иван IV решил активизировать свою внешнюю политику на западном направлении, а именно в Прибалтике. Ослабевающий Ливонский Орден не мог оказать должного сопротивления, а перспективы приобретения этих территорий сулили существенное расширение торговли с Европой.

НАЧАЛО ЛИВОНСКОЙ ВОЙНЫ

В те же годы было перемирие с Лифляндской землей, и приехали от них послы с просьбой заключить мир. Царь наш начал вспоминать о том, что они не платят дани в течение пятидесяти лет, которой были обязаны еще его деду. Лифояндцы не захотели ту дань платить. Из-за этого началась война.

Царь наш послал тогда нас, трех великих воевод, и с нами других стратилатов и войска сорок тысяч не земель и городов добывать, а завоевать всю их землю. Воевали мы целый месяц и нигде сопротивления не встретили, только один город держал оборону, но мы взяли и его.

Мы прошли их землей со сражениями четыре десятка миль и вышли из великого города Пскова в землю Лифляндскую почти невредимыми, а затем довольно быстро дошли до Ивангорода, что стоит на границе их земель.

Мы везли с собой множество богатства, потому что земля там была богата и жители были в ней очень горды, они отступили от христианской веры и от добрых обычаев своих праотцев и ринулись все по широкому и пространному пути, ведущему к пьянству и прочей невоздержанности, стали привержены к лени и долгому спанью, к беззаконию и кровопролитию междоусобному, следуя злым учениям и делам. И я думаю, что Бог из-за этого не допустил им быть в покое и долгое время владеть отчизнами своими. Потом они попросили перемирия на полгода, чтобы подумать о той дани, но, попросивши перемирие, не пробыли в нем и два месяца. А нарушили они его так: всем известен немецкий город, названный Нарвой, и русский — Ивангород; они на одной реке стоят, и оба города большие, особенно густо населен русский, и вот в тот именно день, когда Господь наш Иисус Христос пострадал за человеческий род своей плотью и каждый христианин должен по своим возможностям проявить страстотерпство, пребывая в посте и воздержании, немцы же вельможные и гордые изобрели себе новое имя и назвались Евангеликами; в начале того дня напились и обожрались, и начали изо всех больших орудий стрелять в русский город, и немало побили люду христианского с женами, и детьми, пролив кровь христианскую в такие великие и святые дни, и били беспрестанно три дня, и даже не прекратили в Христово Воскресение, при этом находились в перемирии, утвержденном присягами. А воевода Ивангорода, не смея нарушать без царева ведома перемирия, быстро послал на Москву известие. Царь, получив его, собрал совет и на совете том решил, что поскольку они первые начали, то нам необходимо защищаться и стрелять из орудий по их городу и его окрестностям. К этому времени туда из Москвы было привезено немало орудий, к тому же посланы стратилаты и приказано было новгородскому воинству из двух пятин собираться к ним.

Курбский А. История о Великом князе Московском

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

ВЛИЯНИЕ ЛИВОНСКОЙ ВОЙНЫ НА ТОРГОВЛЮ

Однако более дальние западные страны готовы были игнорировать опасения соседей — врагов России и проявляли заинтересованность в русско-европейской торговле. Главными «торговыми воротами» в Россию для них была Нарва, завоеванная русскими в Ливонскую войну. (Северный путь, найденный англичанами, почти два десятилетия являлся их монополией.) В последней трети XVI в.

вслед за англичанами в Россию потянулись фламандцы, голландцы, немцы, французы, испанцы. Например, с 1570-х гг. через Нарву с Россией торговали французские купцы из Руана, Парижа, Ля-Рошеля. Нарвские купцы, присягнувшие России, получили от царя различные льготы. В Нарве на службе у России появился самый оригинальный отряд служилых немцев».

Иван Грозный нанял предводителя пиратов Карстена Роде и других каперов для защиты нарвского устья. Все наемники-корсары на русской службе получили также лицензии у союзника России по Ливонской войне — владельца острова Эзель принца Магнуса. К несчастью для Москвы Ливонская война с конца 1570-х пошла неудачно. В 1581 г. шведы заняли Нарву.

Проект вассального России Ливонского королевства во главе с принцем Магнусом, последовательно обрученным с двумя дочерями несчастного удельного князя Владимира Старицкого (племянницами Ивана Грозного), также рухнул.

В этой обстановке датский король Фредерик II решил прекратить хождение иностранных судов, везших товары в Россию, через датский Зунд, пролив, соединяющий Северное и Балтийское моря. Английские суда, оказавшиеся в Зунде, были там арестованы, а товары — конфискованы датской таможней.

Черникова Т. В. Европеизация России в XV-XVII веках

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

ВОЙНА ГЛАЗАМИ СОВРЕМЕННИКА

В 1572 г., 16-го декабря, солдаты короля шведского, рейтары и кнехты, числом около 5000 человек, двинулись в поход, намереваясь осадить Оверпален.

Они сделали большой крюк к Мариаму, а оттуда к Феллину ради грабежа, а две картауны (пушки) вместе с порохом и свинцом отправили прямо по Виттенштейнской дороге; к этим двум орудиям должны были прибыть еще несколько тяжелых орудий из Виттенштейна. Но обе пушки во время святок не дошли дальше Ниенгофа в 5-ти милях от Ревеля.

В то же время великий князь московский в первый раз лично со своими двумя сыновьями и с 80000-ным войском и со многими орудиями вступил в Ливонию, между тем как шведы в Ревеле и в Виттенштейне не имели о том ни малейшего известия, будучи вполне уверены, что для них нет никакой опасности.

Bсе они, и высокого, и низкого происхождения, вообразили себе, что когда двинется в поход шведское королевское войско, то московит даже не посмеет и пикнуть, так-де московит теперь бессилен и не страшен. Поэтому они отбросили в сторону всякую осторожность и все разведывания.

Но когда они меньше всего береглись, московит сам лично с огромным войском подошел к Везенбергу, а ревельцы, также как и Клаус Акезен (Клас Акбзон Тотт), военный начальник, и все воины в Оверпалене все еще ничего не знали об этом.

Однако, виттенштейнцы кое что проведали о движении русских, но не хотели верить, что им грозит опасность, а все думали, что это только набег какого нибудь русского отряда, высланного для захвата пушек в Ниенгоф.

В таком предположении Ганс Бой (Бойе), наместник (комендант), послал из замка почти всех кнехтов за 6 миль на встречу отправленным из Ревеля пушкам и так обессилил гарнизон виттенштейнского замка, что в нем осталось всего только 50 воинов, способных владеть оружием, кроме 500 простых мужиков, бежавших в замок. Ганс Бой никак не полагал, что московит имеет в виду не пушки в Ниенгофе, а замок Виттеншгейн. Не успел он поэтому опомниться, как московит с своим войском был уже у Виттенштейна. Охотно бы Ганс Бой распорядился теперь иначе своими кнехтами.

Руссов Бальтазар. Хроники провинция Ливония

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ЛИВОНСКАЯ ВОЙНА

После Позвольского мира, все реальные выгоды которого были на стороне Польши, Ливонский орден начал разоружаться.

Ливонцы не сумели воспользоваться продолжительным миром, жили в излишестве, проводили время в празднествах и как будто не замечали, что готовилось против них на востоке, как будто желали видеть, как повсюду стали обнаруживаться угрожающие симптомы.

Читайте также:  Правда ли, что великий новгород «прорубил окно в европу» раньше петра i

Забыты были традиции твердости и непоколебимости прежних рыцарей ордена, все поглотили собою ссоры и борьба отдельных сословий. Нам случай новых столкновений с кем-либо из своих соседей орден легкомысленно полагался на Германскую империю.

Между тем ни Максимилиан I, ни Карл V не сумели воспользоваться своим положением, и теснее скрепить узы, соединявшие древнейшую немецкую колонию на востоке с ее метрополией: их увлекали их династические, габсбургские интересы. К Польше они относились враждебно и скорее были склонны допустить политическое сближение с Москвою, в которой они видели союзника против Турции.

Форстен Г. Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

ВОЕННАЯ СЛУЖБА ВО ВРЕМЕНА ЛИВОНСКОЙ ВОЙНЫ

Основную массу служилых людей по «отечеству» составляли городовые дворяне и дети боярские.

По грамоте 1556 г. служба дворян и детей боярских начиналась с 15 лет, до этого времени они считались «недорослями».

Для зачисления на службу подросших дворян и детей боярских, или, как их называли, «новиков», из Москвы по городам периодически посылались бояре и другие думные чины с дьяками; иногда это дело поручалось местным воеводам.

Приехав в город, боярин должен был организовать выборы из местных служилых дворян и детей боярских особых окладчиков, с помощью которых и производился прием на службу.

По расспросам зачисляемых на службу и указаниям окладчиков устанавливались имущественное положение и служебная годность каждого новика. Окладчики показывали, кто с кем может быть в одной статье по происхождению и имущественному положению. Затем новик зачислялся на службу и ему назначался поместный и денежный оклад.

Оклады устанавливались в зависимости от происхождения, имущественного положения и службы новика. Поместные оклады новиков колебались в среднем от 100 четвертей (150 десятин в трех полях) до 300 четвертей (450 десятин) и денежные — от 4 до 7 руб. В процессе службы поместные и денежные оклады новиков увеличивались.

Чернов А. В. Вооруженные силы Русского Государства в XV-XVII вв.  М., 1954

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

Источник: https://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/livonskaia-voina

Ливонская война 1558-1583 годов

Лучшее, что нам дает история,— это возбуждаемый ею энтузиазм.

Гёте

Ливонская война длилась с 1558 по 1583 года. В ходе войны Иван Грозный стремился получить доступ и захватить портовые города Балтийского моря, что должно было существенно улучшить экономическое положение Руси, за счет улучшения торговли. В данной статье мы поговорим кратко о Левонской войне, а также обо всех ее аспектах.

Начало Ливонской войны

Шестнадцатое столетие было периодом беспрерывных войн. Российское государство стремилось обезопасить себя от соседей и вернуть земли, которые ранее входили в состав Древней Руси.

Войны велись по нескольким направлениям:

  • Восточное направление ознаменовалось покорением Казанского и Астраханского ханств, а также началом освоения Сибири.
  • Южное направление внешней политики представляло извечную борьбу с Крымским ханством.
  • Западное направление – события длительной, тяжёлой и очень кровопролитной Ливонской войны (1558–1583 гг.), о которой и пойдёт речь.

Ливония – регион в восточной Балтии. На территории современной Эстонии и Латвии. В те времена существовало государство, созданное в результате крестоносных завоеваний. Как государственное образование, оно было слабым из-за национальных противоречий (прибалтийцы были поставлены в феодальную зависимость), религиозного раскола (туда проникла Реформация), борьбы за власть среди верхушки.

Карта Ливонской войны

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

Причины начала Ливонской войны

Иван 4 Грозный начал Ливонскую войну на фоне успехов своей внешней политики на других направлениях. Русский князь-царь стремился отодвинуть границы государства на запаз, чтобы получить доступ к судоходным районам и портам Балтийского моря. И Ливонский Орден дал русскому царю идеальные причины для начала Ливонской войны:

  1. Отказ от уплаты дани. В 1503 годук Ливнской Орден и Русь подписали документ, согласно которому первые обязывались выплачивать городу Юрьев ежегодную дань. В 1557 году Орден от этого обязательства единолично устранился.
  2. Ослабление внешнепалитического влияния Ордена на фоне нациальнальных разногласий.

Говоря о причине, следует сделать акцент на том, что Ливония отделяла Русь от моря, блокировала торговлю. В захвате Ливонии были заинтересованы крупные купцы и дворяне, которые желали присвоить новые земли.

Но главной причиной можно выделить амбиции Ивана IV Грозного.

Победа должна была укрепить его влияние, поэтому он вел войну, не считаясь с обстоятельствами и скудными возможностями страны ради собственного величия.

Ход войны и основные события

Ливонская война велась с большими перерывами и исторически разделяется на четыре этапа.

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

Первый этап войны

На первом этапе (1558–1561) боевые действия велись относительно успешно для России. Русская армия в первые месяцы захватила Дерпт, Нарву и была близка к захвату Риги и Ревеля.

Ливонский Орден находился на краю гибели и просил перемирия. Иван Грозный согласился на 6 месяцев остановить войну, но это было огромной ошибкой.

За это время Орден перешел под протекторат Литвы и Польши, в результате чего Россия получила не 1-го слабого, а 2-ух сильных противников.

Самым опасным противником для России была Литва, которая на тот момент могла в некоторых аспектах превосходить Российское царство по своему потенциалу. Более того, крестьяне Прибалтики были недовольны новоприбывшими русскими помещиками, жестокостями войны, поборами и другими бедствиями.

Второй этап войны

Второй этап войны (1562–1570) начался с того, что новые хозяева ливонских земель потребовали от Ивана Грозного вывести войска и отказаться от Ливонии. Фактически было предложено, чтобы Ливонская война прекратилась, и Россия осталась ни с чем по ее итогам.

После отказа царя сделать это война для России окончательно превратилась в авантюру. Война с Литвой продолжалась 2 года и была неудачной для Российского Царства. Конфликт можно было продолжать лишь в условиях опричнины, тем более что боярство было против продолжения боевых действий.

Ранее, за недовольство Ливонской войной, в 1560 г. царь разогнал «Избранную Раду».

Именно на этом этапе войны Польша и Литва объединились в единое государство – Речь Посполитая. Это была сильная держава, с которой приходилось считаться всем, без исключения.

Третий этап войны

Третий этап (1570–1577) – это бои местного значения России со Швецией за территорию современной Эстонии. Они закончились без каких-либо значимых результатов для обеих сторон. Все бои носили локальный характер и никакого существенного влияния на ход войны не имели.

Четвертый этап войны

На четвёртом этапе Ливонской войны (1577–1583) Иван IV вновь захватывает всю Прибалтику, но вскоре удача отвернулась от царя и русские войска были разгромлены.

Новый король объединённой Польши и Литвы (Речи Посполитой) Стефан Баторий выгнал Ивана Грозного из прибалтийского региона, и даже сумел захватить ряд городов уже на территории Русского царства (Полоцк, Великие Луки и др.). Боевые действия сопровождались страшным кровопролитием.

Помощь Речи Посполитой с 1579 года оказывала Швеция, которая весьма успешно действовала, захватив Ивангород, Ям, Копорье.

От полного разгрома Россию спасла оборона Пскова (с августа 1581 г.). За 5 месяцев осады гарнизон и жители города отбили 31 попытку штурма, ослабив армию Батория.

Окончание войны и ее итоги

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

Ям-Запольское перемирие между Российским царством и Речью Посполитой 1582 года положило конец длительной и ненужной войне. Россия отказалась от Ливонии. Было утеряно побережье Финского залива. Его захватила Швеция, с которой в 1583 года был подписан Плюсский мир.

Таким образом, можно выделить следующие причины поражения Российского государства, который подводят итоги Лиовнской войны:

  • авантюризм и амбиции царя – Россия не могла вести войну одновременно с тремя сильными государствами;
  • пагубное влияние опричнины, хозяйственное разорение, татарские нападение.
  • Глубокий хозяйственный кризис внутри страны, который разразился на 3 и 4 этапах военных действий.

Несмотря на отрицательный исход, именно Ливонская война определила направления внешней политики России на долгие годы вперед – получить выход к Балтийскому морю.

Источник: https://istoriarusi.ru/car/livonskaya-vojna-kratko-1558-1583.html

Победы и поражения Ливонской войны. Часть 2

Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в РоссииВо время перемирия с Россией Ливонская конфедерация нашла союзников, заручившись поддержкой литовцев и шведов. В Вильне ливонцы заключили с литовским великим князем Сигизмундом II соглашение, по которому земли ордена и владения рижского архиепископа переходили под протекторат Великого княжества Литовского. Швеция получила за помощь Ревель, а Эзельский епископ отдал остров Эзель герцогу Магнусу, брату датского короля, за 30 тысяч талеров. Кроме того, ливонцы наняли новые отряды «заморских немцев». Надо отметить, что во время Ливонской войны — в 1569 году литовские представители заключили в Люблине унию с делегатами польского сейма. В итоге политический союз двух самостоятельных государств, подкрепленный династическим единством, был преобразован в настоящее единое государство (Речь Посполитую) с 6 млн. населением, вполне по своей мощи сопоставимым с Россией.

  • Возобновление боевых действий
  • Русское наступление 1560 года
  • Распад Ливонской конфедерации
  • Война с Великим княжеством Литовским

Магистр Готард Кетлер в октябре 1559 года нарушил перемирие, и за месяц до окончания его срока неожиданно атаковал около Дерпта (Юрьева) отряд воеводы Захария Овчины-Плещеева. В сражении погибло до 1 тысячи русских воинов. Однако глава юрьевского гарнизона – воеводы Катырев-Ростовский успел подготовить город к обороне. Когда ливонцы осадили Юрьев-Дерпт, русские встретили их артиллерийским огнем и вылазками кавалерийских отрядов. Десять дней Кетлер пытался пробить бреши в стенах, а затем отступил, не добившись успеха. Арьергард ливонской армии был разгромлен отрядом Глеба Оболенского и Тимофея Тетерина. Захваченные пленные сообщили о намерении Кетлера напасть на крепость Лаис (Лаюс). В этом замке стоял гарнизон из 300 детей боярских и стрельцов под началом Андрея Бабичева и Андрея Соловцова. В крепость было направлено подкрепление – стрелецкая сотня под началом головы Андрея Кашкарова. Стрельцы успели в Лаис до подхода ливонских войск. Осада замка началась в ноябре 1559 года. Ливонцы пробили брешь с помощью артиллерии, но русские смогли быстро заделали её деревянными щитами. Однако ливонское командование, уверенное в мощи своего многочисленного войска начало штурм. Бой длился два дня, но русские воины отразили все вражеские атаки. Ливонское войско, потеряв 400 воинов, сняло осаду и отступило. Одной из причин неудачных действий ливонцев стали напряженные отношения между новыми союзниками. Так, Швеция и Дания до 1570 года воевали с друг другом, что поглощало их внимание. Да и между литовцами и поляками до 1569 года нередко происходили конфликты. Это позволило России продолжать успешную кампанию в Прибалтике. В феврале 1560 года русская армия под началом И. Мстиславского и П. Шуйского заняла Мариенбург. Летом 60-тыс русская армия при 90 пушках под началом И. Мстиславского, М. Морозова и А. Адашева двинулась для захвата самой мощной крепости в восточной Ливонии — Феллина. Ей навстречу вышло ливонское войско под началом «последней надежды Ливонии», ландмаршала Ордена и комтура Риги Филиппа фон Белля. Ливонцы столкнулись с 12-тыс. русским авангардом под командованием Василия Барбашина. Князь Барбашин получил указание перерезать пути из Феллина к морю. 2 августа 1560 года в 16 километрах от замка Эрмес произошло сражение. В ходе столкновения передовых дозоров, немецкие рыцари опрокинули русских воинов и столкнулись с основными силами Барбашина. Немецкая конница была окружена и потерпела полное поражение: 261 рыцарь был убит или попал в плен (в том числе сам ландмаршал и 10 комтуров), другие бежали.Победа при Эрмесе открыла путь на Феллин, где проживал бывший ливонский магистр Вильгельм фон Фюрстенберг. Крепость защищала большая часть ливонской артиллерии (орудия были закуплены в Любеке) и 300 наемников. Русская армия окружила крепость шанцами и подвергла её 3-недельному артиллерийскому обстрелу. В результате бомбардировки Феллина зажигательными снарядами, в крепости не осталось ни одного целого здания. 30 августа, после того как в стене была пробита брешь, наёмники, несмотря на уговоры Фюрстенберга продолжить оборону, капитулировали. Захватив Феллин, князь Мстиславский, вопреки государеву указу о немедленном выступлении на Ревель (Колывань), повел войска на крепость Вейсенштейн (Белый Камень). Однако воевода не взял с собой осадную артиллерию и хорошо укрепленная крепость устояла. Обороной твердыни ведал рыцарь Каспар фон Ольденбокен. Русская армия простояла под белым Камнем 6 недель (до 18 октября), а затем отступила.Военное поражение привело к окончательно распаду Ливонской конфедерации. Епископство Дерпт было упразднено Иваном Грозным после завоевания Юрьева, епископство Эзель—Вик — секуляризировано и продано Дании в 1560 году, епископство Курляндия — продано в 1560 году датчанам и преобразовано в светское герцогство Курляндия. В 1561 году архиепископство Рижское было секуляризировано, Рига получила статус свободного имперского города. В июне 1561 года города Северной Эстляндии, в том числе Ревель, присягнули на верность шведской короне. В этом же году под Ригу двинулись литовские войска под командованием гетмана Николая Радзивилла. 18 (28) ноября 1561 года в Вильне между великим князем Литовским и королём Польским Сигизмундом II и магистром Готхардом Кетлером был заключен договор (Виленская уния). В соответствии с этим соглашением, на части земель Ливонского ордена было образовано светское государство — Герцогство Курляндское и Земгальское (его в ленное владение получил Готхард Кетлер, став вассалом польского короля), а остальная часть отходила Польше и Литве. В декабре литовские войска заняли города Пернау (Пернов), Вейсенштейн, Венден, Эрмес, Гельм, Вольмар, Трикатен, Шванебург, Мариенгаузен, Динабург и другие. Таким образом, в конфликт включились другие государства, которые воспользовавшись военным поражением Ливонии, подчинили себе её части. Со шведами, которые заняли Ревель, Москве первоначально удалось договориться. 20 августа 1561 года в Новгороде с представителями шведского короля Эрика XIV было заключено перемирие на 20 лет. С литовцами договориться не удалось, вскоре пограничные стычки переросли в настоящую войну. Летом 1561 года польский король объявил о сборе шляхетского ополчения на войну с Русским государством. Однако шляхта не спешила на сборные пункты, и поход пришлось отложить. В 1562 году, накануне истечения срока перемирия с Москвой, встревоженный состоянием своих вооруженных сил, Сигизмунд II Август попытался продлить перемирие и приказал приграничным воеводам и старостам не задирать русских. Однако оттянуть начало войны, чтобы начать её на более выгодных условиях не удалось. В марте 1562 года Иван Васильевич приказал своим воеводам начать войну. Весной 1562 года русское войско, которое было сосредоточено в Смоленске под началом воевод Ивана Шереметева, Ивана Воронцова, татарских «царевичей» Ибаки, Тохтамыша, ходило воевать «литовские места». Летом из Великих Лук окрестности Витебска разорил Андрей Курбский. Из Смоленска под Мстиславль и на Двину ходили князья Пётр и Василий Серебряные, а из Великих Лук – полки Михаила Прозоровского и Михаила Денисьева. В Ливонии русские войска отбили города Тарвас (Тарваст, Таурус) и Верпель (Полчев). Литовцы наносили ответные удары. В весной 1562 г. произошёл рейд литовских отрядов под Смоленск, Велиж, в псковские волости. В августе литовцы атаковали Невель. Воевода Курбский пошёл в погоню, нагнал противника, но разбить не смог (сам получил ранение). Осенью 1562 г. гетман Николай Радзивилл отбил Тарвас, захватив в плен русских воевод Тимофея Кропоткина, Неклюда Путятина и Григория Трусова. Литовские отряды совершили рейд в псковские земли.

Читайте также:  «свои поганые»: почему русские так называли предков донских казаков

Осада и взятие Полоцка русскими войсками. Захват Полоцка был запланирован русским командованием в сентябре 1562 г., тогда же началась подготовка к походу, в котором должны были принять участие основные силы русской армии. Захват этого древнего русского города решал несколько важных задач. Во-первых, Москва возвращала в единое русское государство одно из старейших русских княжеств, важный и крупный город. Великому княжеству Литовскому наносился сильный удар. Появлялась возможность для удара по Вильно. Во-вторых, Полоцк нависал над южным флангом группировки русских войск в Ливонии, мог стать плацдармом для отсекающего удара по ним. В-третьих, при захвате города и течения р. Западная Двина Русское государство получило бы возможность для прямого сообщения с гарнизонами в Ливонии из Смоленска по удобному речному пути.

30 ноября основная группировка русских войск во главе с Иваном Грозным вышла из Москвы и 4 декабря прибыла в Можайск, откуда были отданы последние указания полкам, двигавшимся из разных городов. Общий сбор войск произошел 5 января 1563 г. в Великих Луках, откуда 50-60 тыс. армия при 200 пушках во главе с государем выступила в поход. Полкам было приказано не высылать фуражирские отряды, все запасы везлись с собой, в целях сохранения внезапности удара. Однако в Полоцке вскоре получили сообщение о приближении русской армии. Несколько перебежчиков известили полоцкого воеводу Станислава Довойну о приближении русских войск. После этого, Иван IV предложил полоцкому воеводе перейти к нему на службу, но получил отказ. Город был хорошо укреплен, его защищал не только гарнизон из 1 тыс. наёмников, но и ополченцы из горожан (численность населения города была 12-20 тыс. человек). Внутри Полоцка было два мощных каменных укрепления – Верхний и Нижний замки. Посад защищал острог. На помощь городу из Минска выступил 2,5-3,5 тыс. отряд при 20-25 полевых пушках под командованием великого гетмана Н. Я. Радзивилла. Он рассчитывал отвлечь часть сил русской армии и этим сорвать осаду Полоцка. Против него были отправлены татарский «царевич» Ибак и воеводы Ю.П. Репнин, А.И. Ярославов. При их приближении Радзивилл отступил, русские войска не преследовали литовцев и вернулись к Полоцку. После падения Полоцка, Радзивилл отошел к Вильне, чтобы прикрыть столицу Великого княжества. 31 января 1563 года Полоцк был взят в осаду. На следующий день стрельцы заняли важный в стратегическом отношении Ивановский остров на реке Полоте. 4—5 февраля против городских стен начали сооружать осадные сооружения и устанавливать батареи. Утром 5 февраля произошёл первый штурм, в ходе которого стрельцы Ивана Голохвастова захватили башню над Западной Двиной и пробились в острог. Однако русское командование посчитало, что продолжение штурма без соответствующей артиллерийской подготовки приведёт к слишком большим потерям, и отозвало войска. Руководители полоцкого гарнизона вели в течение 5—8 февраля переговоры, оттягивая бомбардировку и затягивая время, надеясь на подход сил Радзивилла. 7 февраля прибыл «большой наряд» (осадная артиллерия), началась его установка. Иван Васильевич потребовал безоговорочной капитуляции, переговоры 8 февраля были прерваны, после того как кто-то выстрелил в царского посланника. В этот же день осадная артиллерия начала пробивать бреши в укреплениях острога. 9 февраля русские войска взяли острог, где было пленено, по русским данным – 12 тыс., по польским – 20 тыс. горожан. Литовцы при отступлении подожгли посад, в великом пожаре сгорело 3 тыс. дворов. 9—10 февраля осадная артиллерия была поставлена напротив Полоцкого замка на пожарище, в Задвинье и Заполотье. 10—14 февраля пушки вели сильный огонь, последние два дня орудия били день и ночь. Артиллерийский огонь привел к сильному разрушению укреплений, полоцкий гарнизон сократился до 500 человек. В ночь с 12 на 13 февраля защитники замка предприняли вылазку всеми силами с целью уничтожения русской артиллерии, но она провалилась. В ночь с 14 на 15 февраля московские стрельцы смогли сжечь часть стены. Русские войска начали подготовку к генеральному штурму. Положение гарнизона стало безнадежным. Не дожидаясь штурма, Довойна капитулировал. Иван Грозный оставил себе городской «наряд» — 20 пушек и казну, все остальные богатства были отданы воинам. Русская армия потеряла в ходе осады, по данным Никоновской летописи, 86 человек. К полякам и немцам из гарнизона отнеслись довольно милостиво (некоторых даже одарили), некоторые наемники перешли на русскую службу. Часть населения города и области угнали для расселения в центральных областях России. 27 февраля царь отбыл из Полоцка, оставив в городе воевод П. Шуйского и князей Серебряных. Им было поручено восстановить сильно пострадавшие укрепления и провести дополнительные работы по строительству оборонительных сооружений в наиболее уязвимых местах, которые были обнаружены в ходе осады. Пленные немцы Ливонской войны: что с ними стало в России

Неудачи русской армии. Поражение при Чашниках (на Уле) 26 января 1564 года. Падение Полоцка сильно вызвало большой шум в Западной Европе и очень встревожило поляков. Литовцы и поляки собрали все наличные силы для прикрытия границ, началась мобилизация.

В 1564 году Иван Васильевич наметил ещё один поход в литовские земли. Для решения этой задачи был направлен корпус Петра Шуйского, который стоял в Полоцке, с несколькими отрядами из других городов. 18-тыс. войско под началом Шуйского, Ф. Тятева и И.

Охлябина двинулось от Полоцка к Орше. Под Оршей корпус должен был соединиться с полками князей Серебряных, которые выступили из Вязьмы. Серебряные вели и невооруженных новобранцев из Смоленска. В войске Шуйского был большой обоз с оружием для новобранцев.

Роковую роль сыграла беспечность русских воевод. Русские успокоенными уже одержанными победами, не предприняли обычных мер предосторожности. Разведка местности не велась. Толпы служилых шли по узким лесным дорогам толпами, без доспехов и тяжелого оружия, которые везли на санях. Никто даже не думал о возможном ударе противника.

Тем временем, гетман Николай Радзивил и гетман литовский Григорий Ходкевич, получили от лазутчиков полные сведения о русском войске и решили нанести внезапный удар. В глухих лесах у речки Улы литовцы подстерегли московскую рать. 26 января 4-тыс. неприятельский отряд нанес неожиданный удар на узкой лесной дороге по русской рати. Литовцам сопутствовал полный успех.

Не успех вооружиться и подготовиться к бою, русские воины поддались панике и побежали, бросив обоз в 5 тыс. саней. Петр Шуйский, герой покорения Юрьева-Дерпта, Нейгауза (Новогородка), Кирнпе, Лаиса и других ливонских крепостей, заплатил за свою ошибку жизнью. Погибли воеводы Семен и Федор Палецкие. В плен попали воеводы З. Плещеев, И. Охлябин и 700 человек.

Князья Серебряные, узнав об этом поражении, отвели свои силы к Смоленску, по пути разорив окрестности Могилева, Мстиславля и Кричева. В апреле 1564 года на сторону литовцев переметнулся известный русский полководец, один из ближайших сподвижников царя Андрей Курбский.

Он имел полную информацию о численности, местах сосредоточения, слабых местах русской армии, планах командования. Это был серьёзный удар по обороноспособности Русского государства.

Дальнейшие боевые действия. Летом 1564 года противники наносили друг другу удары на разных направлениях. В июне 1564 года началось контрнаступление литовских войск в Ливонии.

Гетман Александр Полубенский атаковал «юрьевские волости». В ответ юрьевский воевода Михаил Морозов послал на «немецкие пригороды» отряд Дмитрия Кропоткина.

Неудачей завершился поход 13-тыс. войска воеводы Юрия Токмакова на располагающуюся у границ Псковской земли литовскую крепость Озерище. 22 июля крепость была осаждена. Осадной артиллерии не было, только легкая полевая, поэтому пробить бреши в стенах не удалось. 26 июля русская рать столкнулась с 12-тыс.

литовским войском под началом витебского воеводы Станислава Паца. Токмаков перекрыл дороги на Витебск засеками, но литовцы прошли. Русский воевода отправил пушки и пехоту в Невель, а сам с конницей атаковал противника.

Русские смяли передовой литовский отряд, захватив несколько десятков пленных, а затем отступили, не ввязываясь в бой с основными силами противника. Русское войско смогло уйти, избежав поражения, но поход на важную крепость провалился.

В июле же конная рать Василия Бутурлина (татарские, ногайские и мордовские отряды) выступила из Смоленска и разорила окрестности Мстиславля, Кричева, Могилева и других городов. В августе псковские ополченцы под началом Василия Вишнякова отбили несколько нападений на приграничные волости.

В сентябре черниговские воеводы Василий Прозоровский и Фома Третьяков разбили вторгшегося в Северскую землю Петра Сапегу. Большое войско под началом Н. Радзивилла три недели безуспешно осаждало Полоцк. Однако новые укрепления города выстояли, и отряды противника отступили.

Продолжение следует…

Самсонов Александр

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://topwar.ru/20471-pobedy-i-porazheniya-livonskoy-voyny-chast-2.html

Ливонская война в новом прочтении: нужен ли русским XVI века «выход к морю»?

Лев Усыскин беседует с Александром Филюшкиным, доктором исторических наук, профессором Санкт-Петербургского государственного университета, крупнейшим на сегодня в России знатоком и исследователем Ливонской войны.

— Александр Ильич, с момента выхода вашей «Изобретая первую войну России с Европой» прошло около двух лет… Книга стала элементом обязательного чтения для тех, кто занимается русской историей раннего Нового времени и первым, насколько я понимаю, обоющим труомд об истории борьбы за Прибалтику в XVI веке.

—Работ по Ливонской войне на самом деле много. Проблема в том, что Ливонская война — это 25-летний конфликт. В архивах Европы отложилось колоссальное количество материалов. Если русские материалы я пересмотрел практически на 99%, то про западноевропейские сказать такое невозможно.

Имеется колоссальное количество документов о Ливонской войне, которые никто еще не смотрел. Одному человеку не под силу поднять этот огромный объем документов в польских, латвийских, эстонских, датских, шведских, немецких, итальянских архивах.

У меня — скорее, введение в изучение Ливонской войны.

Много, конечно, было пересмотрено по частным вопросам. Но это никак не отражается на господствующих представлениях.

Скажем, знаменитый тезис о том, что Ливонская война велась за выход к Балтийскому морю, порожден недоразумением.

Если мы посмотрим на карту, то увидим, что до Ливонской войны, в первой половине XVI века, Россия владеет почти теми же прибалтийскими землями, что и сейчас — от устья Невы до устья реки Наровы (сегодня к ним добавлено еще северное побережье Финского залива от Петербурга до Выборга). Да, там не было инфраструктуры, портов, городов, но земли-то были!

Если нужен выход к морю — пожалуйста, строй там порт, верфь, собственно флот. Ведь Петр I так и делал спустя 150 лет! Строил Петербург, и потом — Гангут, Гренгам и «все флаги в гости будут к нам».

Но почему-то мы считаем, что Иван Грозный не мог додуматься до простой мысли основать город на прибалтийском побережье, а для выхода к морю должен был завоевать соседнюю страну с готовой инфраструктурой.

Кстати, в русских источниках мы не найдем мотивации Ливонской войны как войны за выход к морю: война велась за земли и за доходы ливонских городов (действительно, получаемые с балтийской торговли, но Россия хотела наложить руку именно на доходы, а не вытеснить их с балтийских торговых путей. Торгуйте, но делитесь доходами в нашу пользу).

Единственный раз, когда в русских источниках прямо говорится о выходе к морю, — когда русские дипломаты жалуются Ватикану на польского короля: напал на нас, выгнал нас из Прибалтики, а она нам нужна, чтобы… ездить к Римскому Папе! Пожалуйста, одерните зарвавшегося монарха. Вряд ли этот текст может служить аргументом, что Ливонская война была развязана для выхода к морю. Заметим, что и до начала войны, и после нее Россия имела выход к Балтике, потеряла его только после Смуты, Столбовского мира 1618 года и вернула затем только при Петре I.

Читайте также:  Почему на руси берёзу считали ведьминым деревом

— А вот, кстати, хочу задать такой вопрос. Я когда-то беседовал с Виталием Пенским, и он придерживается мнения, что вступление России в Ливонский конфликт — это было почти случайное стечение обстоятельств, планов всерьез там воевать изначально не было.

— В общем, и да, и нет. Безусловно, не замышлялась такая масштабная война. Инициатива в конфликте была с российской стороны, но это был конфликт, имевший в начале, выражаясь современным языком, скорее «рэкитирский» характер. Ливонцы не платят «Юрьевскую дань» — надо их вразумить.

И до 11 мая 1558 года война носит явно характер демонстрационный. Вошли, сожгли несколько деревень, рассылают всюду грамоты: мы знаем, что вы хотите заплатить нам дань — заплатите, мы уйдем. Не платят. Опять пошли разорять.

Рассылают грамоты: такая-то деревня нам заплатила, мы ее не тронули.

То есть цели завоевания нет, никто не ставит вопрос о гибели ордена.

А когда стало ясно, что платить никто не собирается, а 11 мая, опять-таки случайно, была взята Нарва, и стало ясно: вместо того чтобы выбивать деньги, можно просто взять города, тогда характер войны резко меняется — начинается завоевание.

Начинается взятие городов, раздача земель детям боярским, захват торговых факторий в свою пользу, позже начинается «Нарвское плавание».

Но изначально таких замыслов не было, и потом, конечно, Иван Грозный не ожидал столкнуться с таким объединением противников: одно дело — слабый в военном отношении Ливонский орден, а другое дело — когда целый набор противников: Литва, Польша, Дания, Швеция, без военного, но с существенным политическим участием — Священная Римская империя. Конечно, такого конфликта никто не хотел, но логика конфликтов иногда сильнее намерений их инициаторов.

—Мы знаем, что начало XVI века характеризуется значительными изменениями на Западе Европы: стало поступать серебро из Америки, сдвинулись цены. В какой степени это повлияло на ситуацию в Прибалтике?

— Падает роль Ганзы. Ганза резко уменьшает влияние и, благодаря этому, на Балтике выходят «молодые хищники»: Швеция освобождается от власти Дании в 1523 году и начинает развиваться в регионального лидера. Дания, потеряв большие владения, пытается их компенсировать в Прибалтике. Англичане проникают в Россию, и возникает новый торговый путь.

Германия, отстав от морских держав и понеся потери от Реформации, разворачивается на Восток. В Прибалтике Германия начинает свой колониальный проект — оказавшийся неудачным.

Выходит на политическую сцену Польша, которая стремится стать господином региона, добивает Тевтонский орден: 1525 год — триумф польской истории, когда гроссмейстер ордена становится на колени перед польским королем на центральной площади Кракова.

Польше остается добить Ливонский орден — и от Поморья до устья Невы будет сплошная Польша! И здесь Польша сталкивается со Швецией, и это истоки драматических событий XVII века, вплоть до Потопа. Но важно, что уровень развития, уровень экономического и политического мышления у всех участников разный.

И если мы будем судить о намерениях России по тому, что об этом думали в Германии — а там выходили целые трактаты «что Россия будет делать, если получит Прибалтику», — то мы увидим следующие опасения немцев: русские купцы будут торговать, вытеснив немецких, они разорят немецкие ярмарки, в Германии многие останутся без работы и так далее.

Я сильно подозреваю, что Иван Грозный не знал, что несет угрозу немецким ярмаркам, не знал, что его считают источником немецкой безработицы: это были опасения немцев, так бы поступили они, оказавшись на месте русских. Выходили бы к морю, строили фабрики и заполоняли Европу дешевыми сукнами, завоевывали бы местные рынки.

У русских этих понятий в XVI веке еще в голове нет. Для России главный интерес в Прибалтике — это земля. Это раздача земель дворянам. И это, конечно, доходы от торговли ливонских городов. Скажем, то же «Нарвское плавание», очень выгодное для русской казны, — что характерно, плавали-то не русские купцы.

Ливония — государство-транзитер, и Россия хотела захватить Ливонию, чтобы взять под контроль транзит. Но при этом вовсе не собиралась налаживать свою серьезную торговлю, замещать немцев русскими: пусть торгуют как раньше, лишь бы пошлины платили.

То есть лучше оценивать интересы той или иной стороны по источникам, принадлежащим этой же стороне, а не ее оппонентам.

Вообще, надо сказать, первая треть XVI века — это открытие Европой России. После публикаций авторов XVI века, писавших о России, но никогда в ней не бывавших — Павла Йовия, Иоганна Фабри, Альберта Компьенского, — возникает резкий всплеск интереса к России в Европе, Россией увлекались.

В этих публикациях много интересного, в том числе и полуанекдотические заявления, например Иоганн Фабри буквально пишет: «Что русскому здорово, то немцу — смерть». «Русские, они, конечно, дикари, но как дикари они сохранили первобытную чистоту. У них политический порядок и послушание властям. Они лучше наших немцев, которые отравлены Реформацией, занимаются демократией».

Он пишет, что у русских хорошая аристократия, а у нас олигархия и демократия. Но потом вышел трактат посетившего Россию С. Герберштейна — 1549 год. Он, конечно, обрушил это позитивное восприятие России. Но вторая половина XVI века — колоссальный рост интереса к России, Россия выходит, как бы сейчас сказали, на первые полосы газет.

Ну, тогда место газет занимали всякие «летучие листки», и известно более 60 таких листков, посвященных русской проблематике, в частности Ливонской войне. Такого не было никогда.

Взятие Полоцка Иваном Грозным.

—Задам «неакадемический» вопрос. Насколько та политическая история, которая имела место, была единственно возможной? Могло бы в чем-то сложиться иначе? В какой степени все это зависело от индивидуальных особенностей тех или иных политических деятелей?

— Начнем с того, что оценку Ливонской войне дают очень разную. С точки зрения России, войну в значительной степени мы выиграли. Ну, что: пришел супостат, занял Псковщину. Потом он ее почти всю, кроме Велижа, вернул. Значит, его победили, не так ли?

Были оценки негативные, но они были связаны с Прибалтикой. Грозного упрекали, что чужих городов хотел достать, а свои не сберег. То есть уже тогда была альтернатива мнений. Да, потеряли Ливонию — территорию, которая успела в сознании людей стать русской.

И те русские, кто не хотел уходить из Ливонии, получившие там земли дворяне остались. Если вы поедете по шоссе Нарва – Таллин, то на 81-м км стоит крест с надписью на русском и немецком языках.

Написано, что там лежит «русский боярин Разладин», который воевал на стороне шведов, был убит русскими и похоронен в этих прибалтийских землях. Это один из эмигрантов.

Что касается вопроса, могла ли Россия выиграть Ливонскую войну? До 1577 года она ее выигрывала. Прибалтика почти покорена, разделена.

Мало того, в 1562 году заключен договор с Данией о разделе Прибалтики: Дания признала русские завоевания в Ливонии потому, что Россия признала права на Эзель датского принца Магнуса. Это была единственная европейская страна, признавшая завоевания России.

В общем, все было хорошо, пока в Польше не пришел к власти король Стефан Баторий, привел армию из европейских наемников, которая стала бить войска Ивана Грозного.

Могли ли оказать ему эффективное сопротивление? Наверное, вряд ли. Но, тем не менее, из возникшей ситуации Россия вышла с наименьшими потерями. Действительно, была захвачена почти вся Псковская земля и военных сил для ее освобождения не было.

Другое дело, что блестяще сработали русские дипломаты, тогда дипломатия умела хорошо работать.

В Рим поехал Истома Шевригин, который даже не обещал ничего, а так то-оненько намекнул, что Россия согласится на унию с католиками и вот если вы нам поможете остановить польского короля… Пока польский католический король с нами воюет — какая может быть уния?

Самое смешное, что поверили, прислали Антонио Поссевино, который искренне считал, что Баторий занимается ерундой. Дескать, воевать надо не друг с другом, а с турками. Надо мириться, максимально безболезненно для России, чтобы она не обиделась. Он давил на польскую делегацию, требовал от нее уступок. Псковщина была освобождена без боя. Дипломатическим путем.

Говоря об общем поражении в Ливонской войне, мы забываем, что могло быть много хуже: скажем, Баторий мог не отдавать Псковскую землю и рано или поздно взять изнемогший от осады Псков. Военных сил у России для отвоевания этих территорий в 1582 году не было.

И русско-польская граница проходила бы под Порховым и Великими Луками. Этого не произошло благодаря блестящему успеху русских дипломатов, которые извлекли из ситуации максимум возможного, вывели страну из войны с минимальными потерями для собственно русской территории.

А не удержали Ливонию — так не свое, чужое.

— Мне даже интересна альтернатива на более ранних этапах. Скажем, еще до взятия русскими Полоцка в 1563 году, могли с Польшей заключить какой-то договор о разделе Ливонии и на этом успокоиться?

— Во всяком случае, Россия, я думаю, могла бы на это пойти. Польша — вряд ли. Для Польши война за Ливонию была войной за честь польского короля, который заступается за своего клиента. Рижский архиепископ Вильгельм Бранденбургский был родственником польского короля Сигизмунда II Августа.

Это война в защиту того, кто тебе поверил, пришел под твою протекцию — Ливонский орден по Первому и Второму Виленским соглашениям (1559–1561) подался под защиту польской короны. Так что обе стороны претендовали на все. Делиться им не хотелось. А вот с Данией Россия поделила Ливонию. С Данией получилось потому, что она была согласна на кусочек.

Собственно, во время войны были разные перемирия с разделами территории — по берегам Двины и так далее, — но это было ситуативно, временно. Очень долго и нудно утрясали все со шведами. Плюсское перемирие 1583 года по сути ничего не решило, оно фиксировало только остановку боевых действий.

Территории потом расписывали несколько раз в ходе переговоров — для чего и потребовалась новая русско-шведская война 1589–1595 годов, которая и поставила точку в разделе Прибалтики.

Интересно, где проходила граница России со Швецией по Плюсскому перемирию — по реке Стрелка, то есть когда мы приезжаем в Стрельну, переезжаем плотину — мы попадаем из России XVI века в Швецию XVI века. Современные Петергоф, Ораниенбаум — уже в Швеции по меркам XVI века.

— Наверное, можно поговорить о влиянии Ливонской войны на внутреннюю жизнь России — но это уже отдельная тема.

— Тут есть определенные сложности, потому что мы входим в опасную область историографических стереотипов. Скажем, есть концепция, восходящая к XVIII веку, сегодня ее поддерживает А.Л.

Хорошкевич, что опричнина была реакцией на Ливонскую войну. Страна нуждалась в мобилизации.

Война идет, воевать дворяне не хотят, нужны ресурсы — и вот вводится опричнина как жесткий режим выкачивания ресурсов, мобилизации людей.

Все бы хорошо, но мы не знаем на самом деле, что такое опричнина. Актуальны остаются слова Ключевского: «Опричнина — это событие, не понятое современниками и не разгаданное потомками». Сегодня есть интересные концепции — Юрганова, Булычева — о символическом характере опричнины, поиске ее природы и причин в духовной культуре. Тогда причем здесь мобилизация?

Другая точка зрения — Ливонская война вызвала страшное разорение страны и тем самым сыграла роль в закрепощении крестьян. Мол, крестьяне бегут, дворяне разоряются, дезертируют из армии, возвращаются крестьян ловить, требуют от правительства закрепощения крестьян, а не то мы не будем воевать.

Хронологически это да, совпадает с введением заповедных лет в 1580-е и урочных лет в 1590-е годы. Вроде бы все так, но вся русская история до 1626 года, когда в очередном московском пожаре сгорели здания приказов вместе со всеми архивами, — большое черное пятно.

По крепостному праву в 1580-е годы у нас случайно сохранилось восемь грамот. Восемь! Можно ли по восьми отрывочным документам судить, как дело было? Экономической, социальной статистики нету.

Насколько эта теория, вроде бы логичная, подтверждается многочисленными показаниями источников, а не отрывочными иллюстративными сведениями? Ответа нет и пока не предвидится.

Мне кажется, что главным влиянием Ливонской войны было то, что выросло несколько военных поколений. То, что мы увидели в Смуту, — когда вся страна пошла воевать — это поколения, привычные к войне.

Люди, которые не мыслят себя без войны. В Смуту воевали те, кто ментально формировался в 1570–1580-е годы, кто воевал с европейцами, с Речью Посполитой.

И в этом плане Ливонская война и Смута очень связаны.

Источник: https://gorod.lv/novosti/267211-livonskaya-voina-v-novom-prochtenii-nuzhen-li-russkim-xvi-veka-vyhod-k-moru

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector