Почему до павла i русских крестьян превращали в рабов

19 февраля 1861 года в России закончилось рабство: Александр II подписал манифест об отмене крепостного права. «Медуза» попросила просветительский проект InLiberty, который считает тот день одной из семи ключевых дат в истории России, ответить на стыдные вопросы о крепостном праве, а также рассчитать, за сколько можно было бы купить или продать читателей «Медузы», если бы они жили в Москве два века назад и были бы крепостными.

Сначала — калькулятор

Крепостное право — это рабовладение?

Да, как минимум для многих современников крепостного права. В знаменитом «Путешествии из Петербурга в Москву» Радищев писал: «Земледельцы и доднесь между нами рабы; мы в них не познаем сограждан нам равных, забыли в них человека».

Было ли крепостное право похоже на американское рабовладение? Не совсем. Закон формально (но далеко не всегда на практике) защищал крепостных от чрезмерных поборов и насилия владельца.

Крепостные, в отличие от рабов, которые находились в полной личной собственности владельца, содержали себя сами, отдавая часть своего дохода — деньгами или продуктами — владельцам земли, к которой были прикреплены.

Слово «рабство» со временем заменяют «крепостным состоянием», а затем — «крестьянским вопросом». Однако сути дела это не меняет — если человека можно купить или проиграть в карты, для описания его статуса не нужно искать сложных слов.

В основе крепостного права не было какого-то одного закона, оно складывалось постепенно и в итоге так глубоко укоренилось в сознании и повседневной жизни людей, что помыслить иное положение вещей для многих было очень сложно.

В том числе поэтому его было так трудно отменить. Можно сказать, что крепостное право было следствием специфической ситуации с собственностью в России: вся земля принадлежала князю и раздавалась в качестве вознаграждения за военную или гражданскую службу.

Крестьяне, жившие и работавшие на этой земле, закреплялись (именно отсюда происходит слово «крепостной») за ее хозяином.

Окончательно крепостное право сложилось к середине XVII века — по Соборному уложению 1649 года владельцы земли получили право на бессрочный розыск беглых крестьян. Так у крестьян появились хозяева.

Практики продажи крестьян без земли Уложение еще не фиксирует, но у государства того времени не было ни необходимости, ни желания ей препятствовать. Уже в конце XVII века продажа, обмен или дарение людей стали обычным делом.

Сколько людей в России были крепостными? Крепостными были только подданные Российской империи или можно было себе купить африканских рабов?

К 1861 году в России 23 миллиона крепостных крестьян. Были и другие — «государственные», прикрепленные к земле, которая принадлежала казне, или «удельные», принадлежавшие императорской семье.

По данным ревизии 1857 года, их было еще 29 миллионов человек, а всего в стране проживало немногим больше 60 миллионов.

В некоторых губерниях крепостных было почти 70%, как в Смоленской и Тульской, в других их почти нет (в Сибири крепостных — около 4 тысяч человек).

Закон никак не регламентировал владение чернокожими рабами, хотя известно, что в аристократических семьях в XVIII веке было модно иметь чернокожих слуг.

Однако поскольку юридически института «рабства» в империи не существовало, находились они на положении лично зависимых домашних слуг, то есть дворовых. Впрочем, некоторые выходцы из Африки имели и статус свободных людей.

Все знают про прадеда Пушкина, «арапа» Петра I Абрама Петровича Ганнибала, который служил царю в качестве секретаря и камердинера, а затем дослужился и до одного из высших генеральских чинов.

Крепостного можно было бить — и ничего не будет? А разделять семьи? А насиловать?

Битье крепостных было скорее в порядке вещей. Закон формально запрещал жестокое обращение с крепостными, но правительство закрывало на это глаза.

Со времен Елизаветы Петровны дворяне получили право наказывать крепостных, ссылая их в Сибирь, и это была распространенная практика. В 1827–1846 годах помещики сослали в Сибирь почти четыре тысячи человек. Сосланные засчитывались за рекрутов, то есть помещик был волен «очищать» свои владения от тех, кто ему не нравился, и еще и ничего при этом не терять.

Телесные наказания крепостных (особенно порка) были широко распространенной практикой.

Свод законов 1832–1845 годов смягчил возможные наказания крепостных — за помещиками оставили следующие: розги — до 40 ударов, палки — до 15 ударов, заключение в сельской тюрьме до 2 месяцев и в смирительном доме до 3 месяцев, отдача в арестантские роты на срок до 6 месяцев, а также в рекруты и удаление навсегда из имения с предоставлением в распоряжение местной государственной администрации.

Государство наказывало помещиков за злоупотребление властью и крестьян за неповиновение примерно в одинаковых масштабах — в 1834–1845 годах по всей России было осуждено 0,13% крестьян и 0,13% помещиков от общего числа тех и других в стране.

Перечислять разнообразные способы издевательств не хочется — достаточно сказать, что среди них — изнасилования, домашняя пыточная, домашний тир с непосредственным участием крепостных, травля собаками и так далее. Но особые зверства и садизм были скорее исключением.

Здесь больших «успехов» добилась помещица Дарья Салтыкова, замучившая разными способами несколько десятков крепостных.

Среди излюбленных средств наказаний были порка, обливание кипятком, горячие щипцы для завивки волос, вырывание волос, а также избиение провинившихся поленом.

Екатерина II решила сделать из следствия по делу Салтыковой пример. Следствие велось в отношении 138 возможных убитых и покалеченных крестьян, точно доказанными считались 38 смертей от руки Салтыковой. Приговор писала сама императрица — после публичного наказания у позорного столба Салтыкову поместили в монастырь, где она и умерла, проведя в заточении 33 года.

Крепостной мог быть богатым человеком? Как можно описать уровень жизни среднего крепостного крестьянина? Мог ли он сам себя выкупить и перестать быть крепостным?

История знает примеры разбогатевших крестьян. Одним из них был крепостной Николай Шипов, оставивший после себя мемуары (это большая редкость).

Шипов обладал, судя по всему, немалым предпринимательским талантом: вместе с другими крестьянами из своей слободы Шипов перевелся на оброк и отправился в башкирские степи, чтобы покупать и перегонять оттуда стада овец.

Это принесло ему такой доход, что он — вместе с другими крестьянами — предложил помещику выкупиться из зависимости. Барин отказался. Шипов вспоминал:

«Однажды помещик, и с супругою, приехал в нашу слободу. По обыкновению богатые крестьяне, одетые по-праздничному, явились к нему с поклоном и различными дарами; тут же были женщины и девицы, все разряженные и украшенные жемчугом.

Барыня с любопытством все рассматривала и потом, обратясь к своему мужу, сказала: „У наших крестьян такие нарядные платья и украшения; должно быть, они очень богаты, и им ничего не стоит платить нам оброк“. Недолго думая, помещик тут же увеличил сумму оброка.

Потом дошло до того, что на каждую ревизскую душу падало вместе с мирскими расходами свыше 110 руб. асс оброка».

Слобода, в которой жил Шипов, платила помещику 105 тысяч рублей ассигнациями в год. Это огромная сумма — по ценам начала XIX века, времени, о котором рассказывает Шипов, крепостного можно было купить за 200–400 рублей рублевыми ассигнациями (за 125 рублей Пущин в это время купил телегу, а Пушкин получил за «Евгения Онегина» 12 тысяч рублей гонорара).

В книге «Беседы о русской культуре» Юрий Лотман приводит эпизод из воспоминаний Николая Шипова и пишет:

«Интересно, однако, что помещик стремится не столько к своему обогащению, сколько к разорению крестьян. Их богатство его раздражает, и он готов идти на убытки ради своего властолюбия и самодурства.

Позже, когда Шипов убежит и начнет свою „одиссею“ странствий по всей России, после каждого бегства с необычайной энергией и талантом вновь изыскивая способы развивать начинаемые с нуля предприятия, организовывая торговлю и ремесла в Одессе или в Кавказской армии, покупая и продавая товары то у калмыков, то в Константинополе, живя то без паспорта, то по поддельному паспорту, — барин будет буквально разоряться, рассылая по всем направлениям агентов и тратя огромные деньги из своих все более скудеющих ресурсов, лишь бы поймать и жестоко расправиться с мятежным беглецом».

С подписанием в 1803 году Александром I Указа о вольных хлебопашцах крестьяне получили право выкупаться у помещиков сразу целыми деревнями и вместе с землей.

За время царствования Александра I была заключена 161 сделка и освобождено около 47 тысяч человек мужского пола, или менее 0,5% всего крестьянского населения. За 39 лет, с 1816 по 1854 год, свободу получили 957 тысяч человек.

Как пишет историк Борис Миронов, всего за первую половину XIX века коллективно и индивидуально от крепостного права освободились около 10% помещичьих крестьян.

В 1842–1846 годах, в период новых скромных попыток законодательно облегчить жизнь крепостных, крестьяне получили право выкупаться на волю как при согласии помещика, так и без его согласия, правда лишь в том случае, если помещичье имение продавалось на аукционе.

Почему часть общества считала, что крепостные — это в порядке вещей? Какие у этого могут быть аргументы? А были случаи, что крестьяне хотят оставаться крепостными?

На самом деле разговор о том, что крепостное право аморально и неэффективно, начинается довольно рано.

Екатерина II разделяла мнение, что человек не может владеть человеком, при Александре I дискуссия принимает еще более очевидный оборот, а ко времени царствования Александра II в необходимости отмены крепостного права уже почти никто не сомневался, спорили в основном об условиях и сроках.

Другое дело — что сто лет дискуссии о крепостничестве никак не приводили к ощутимым результатам. Аргументов тут было несколько: и пресловутая неготовность людей к свободе, и экономическая сложность процесса (неясно было, где крестьянам взять деньги на выкуп), и размер империи.

Попадались случаи совсем причудливой логики. В 1803 году Дмитрий Бутурлин, дипломат и вольтерьянец, пишет: «Есть что-то такое отеческое и нежное во взаимных отношениях барина и крепостного, в то время как отношения хозяина и нанятого слуги кажутся мне чисто корыстными.

Свободный рынок — это обмен услуг на мои деньги, и, едва заплатив, я нахожу, что полностью освобожден от любых обязательств, поскольку выполнил все, что обещал. Мимолетная сделка, которая проходит, не оставляя по себе малейшего следа.

Она не несет ни для одной из сторон ни воспоминаний о прошлом, ни надежды на будущее. Наш обычай велит признавать за детьми услуги, оказанные их отцами, — вот вам и прошлое. Обеспечивать существование старым слугам, которые не трудятся уже по возрасту, — вот и будущее.

Все это куда человечнее и добрее, чем простой денежный рынок».

К середине XIX века к дискуссии императорского дома и либерального дворянства подключается даже охранка. С 1827 года созданная Николаем I политическая полиция готовит для императора ежегодный отчет о положении в стране. Если читать эти отчеты подряд, хорошо видно, с какой скоростью отношение к «крестьянскому вопросу» менялось в среде высшей российской бюрократии:

  • 1827 год. Среди крестьян циркулирует несколько пророчеств и предсказаний: они ждут своего освободителя, как евреи своего Мессию, и дали ему имя Метелкина. Они говорят между собой: «Пугачев попугал господ, а Метелкин пометет их».
  • 1839 год. Толки всегда одни и те же: царь хочет, да бояре противятся. Дело опасное, и скрывать эту опасность было бы преступлением. Простой народ ныне не тот, что был за 25 лет перед сим. Вообще крепостное состояние есть пороховой погреб под государством…
  • 1847 год. …Главным предметом рассуждений во всех обществах была непонятная уверенность, что Вашему Величеству непременно угодно дать полную свободу крепостным людям. Эта уверенность поселила во всех сословиях опасение, что от внезапного изменения существующего порядка вещей произойдут неповиновения, смуты и даже самое буйство между крестьянами.
  • 1857 год. Дворяне беспоместные, писатели и люди разных сословий… все с восторгом прославляют мысль об уничтожении крепостного права. Они доказывают — и весьма справедливо, — что положение крепостного человека есть состояние неестественное, противное разуму и христианской вере, что человек в рабстве перестает быть человеком и делается вещью…

Сами крепостные относились к происходящему по-разному: 23 миллиона человек довольно сложно считать однородной группой. Среди крепостных были более или менее предприимчивые люди, более или менее готовые к радикальной смене в своей каждодневной жизни, более или менее знающие, что делать дальше; были те, кто любил своих господ и предпочитал продолжать службу.

Крестьянскую реформу называют «ущербной» и видят в этом одну из предпосылок революции. Что в ней было ущербного? Это вообще хорошая реформа или плохая?

Манифест и «Положение о крестьянах» даровали крепостным личную свободу, но являлись компромиссными (и потому половинчатыми) результатами почти четырехлетней работы над законопроектом губернских комитетов, специально учрежденного Главного комитета по крестьянскому делу и так называемых Редакционных комиссий (предполагалось, что комиссий будет две — общая и региональная, но на самом деле работа шла в одной комиссии, которой от первоначального замысла досталось множественное число в названии).

Реформа считалась для царской России почти безупречной: более-менее впервые в процесс были вовлечены совсем разные люди с разными идеологическими взглядами — Александру II было важно, чтобы инициатива реформы исходила не от него, а от дворян.

Так она и началась: 30 марта 1856 года, выступая перед уездными и губернскими предводителями московского дворянства, Александр в первый раз пытается внушить им эту мысль: «Слухи носятся, что я хочу дать свободу крестьянам; это несправедливо, и вы можете сказать это всем направо и налево; но чувство враждебное между крестьянами и их помещиками, к несчастию, существует, и от этого было уже несколько случаев неповиновения к помещикам. Я убежден, что рано или поздно мы должны к этому прийти. Я думаю, что вы одного мнения со мною, следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу».

Так начинается реформа — не вполне снизу, но настолько, насколько можно себе представить: роль инициаторов реформы берут на себя литовские дворяне, отчасти вдохновленные самим императором через виленского генерал-губернатора Владимира Назимова.

20 ноября 1857 года, в ответ на прошение дворян, император направляет Назимову рескрипт, разрешающий дворянству заняться разработкой проектов «об устройстве и улучшении быта помещичьих крестьян», что предполагало создание в губерниях специальных комитетов во главе с дворянским предводителем.

Читайте также:  Кого и как спас пояс пресвятой богородицы

Законы 19 февраля 1861 года дали крестьянам основные гражданские права и освободили их от унизительной личной зависимости от помещиков. Но вот найти простое решение земельного вопроса реформаторам не удалось.

Предполагалось, что крестьяне могут выкупить у помещика надел земли, получив на 49 лет от государства ссуду под 6% годовых. Но до перехода на выкуп бывшие крепостные считались «временнообязанными», то есть, по сути, «арендовали» землю у помещика и продолжали платить за нее плату в виде барщины или оброка.

Переход к выкупу земли занял в целом более 20 лет — с 1883 года оставшиеся временнообязанные в основном переводились на выкуп принудительно.

https://www.youtube.com/watch?v=nIuTalvpWiE

Дополнительную пикантность ситуации придавало и то, что, освободившись по манифесту 1861 года от помещиков, крестьяне остались «зависимы» от крестьянской общины, которая регламентировала их хозяйственную деятельность, часто запрещала переезжать (из-за круговой поруки в платеже податей и выкупных платежей) и так далее.

Возможность получить землю в настоящую личную собственность и оставить ее в наследство своим детям пришлось ждать очень долго — до закона 14 июня 1910 года.

Была ли реформа «плохой» или «хорошей»? Наверное, можно себе представить какой-то более правильный процесс с более точным результатом, но очевидно одно: после 19 февраля людей уже нельзя продать и купить — и это ее главный итог.

Говорят, что окончательно крестьяне освободились в 1974 году, когда им впервые дали паспорта, говорят, что реформа и ее неполноценность явились предпосылками революции 1917 года, — это все так, но где-то должно быть начало, и это начало — 19 февраля, когда в России наконец отменили рабство.

«Медуза» и InLiberty благодарят за консультацию Игоря Христофорова, профессора Высшей школы экономики и старшего исследователя Принстонского университета, и старшего научного сотрудника НИУ ВШЭ Елену Корчмину

Источник: https://meduza.io/feature/2018/02/19/eto-rabstvo-krestyan-mozhno-bylo-bit-stydnye-voprosy-o-krepostnom-prave

Юрьев день, или как русских крестьян в рабов превратили

  «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!», — мало кому не известно это выражение, означающее крайнюю степень разочарования, неприятный сюрприз. Откуда оно пошло? Для того, что бы это понять, разберёмся сначала со понятием «Юрьев день».

  Крестьяне-землепашцы на Руси не были землевладельцами. Они лишь выступали в качестве арендаторов земли (оставаясь свободными людьми) у дворян, среди которых и были распределены земельные угодья страны. До XV века крестьяне вольны были поменять землевладельца, на чьей земле они работали, в любое время, по своему усмотрению. 

 Однако, начиная с 1497 года, это право крестьян было несколько ограничено.

Суть ограничения, в соответствии с Судебником 1497 года, заключалась в том, что теперь они могли перейти от одного феодала к другому лишь в течение 2 недель в году – неделя до Юрьева дня (26 ноября) и неделя после.

В это время заканчивалась уборочная страда, и крестьяне вольны были по своему желанию, предварительно произведя все расчеты с землевладельцем, переехать в другое место. Если крестьянина всё устраивало, то он оставался жить на землях прежнего помещика. 

 Ситуация резко изменилась, отнюдь, не в пользу крестьян, в 1592 году, во время правления царя Фёдора Иоанновича, когда царским указом крестьяне были лишены права сменять одного господина на другого даже в Юрьев день. Разочарование, перемешанное с горькой иронией, которыми крестьяне встретили данное решение, сконцентрированы в емком выражении, которое в ходу и поныне.

  Закабаление крестьянства было активно продолжено Романовыми – в царствование Алексея Михайловича Соборным Уложением крестьяне были окончательно лишены права поменять место жительства и был объявлен бессрочным срок сыска беглых крестьян. Фактически миллионы некогда лично свободных граждан лишились права свободно перемещаться, распоряжаться своим трудом и имуществом.

  Таким образом, был преодолён один из финальных этапов эволюции крепостничества от государственного «тягла» для крестьян и выполнения определённых повинностей, до лишения их всяких прав и превращения в рабов.

  Апофеозом этого процесса стало низведение в правах миллионов русских землепашцев до уровня сельскохозяйственного инвентаря и скота во времена правления Екатерины II Великой. Но это уже другая история…

Источник: https://onhistory.ru/srednevekove/pozdnee-srednevekove/246-yurev-den.html

Реалии крепостного рабства в России

?

Categories: Оригинал взят у evg_ko в Реалии крепостного рабстваОдно дело слушать в школе занудливые истории про крепостное право, другое — читать московские газеты тех времен с ценами и адресами:1800 Объявление в «Московских ведомостях» 22 февраля 1800 года — часть 1

Кликните здесь для просмотра изображения в деталях.

Вначале предлагаются семейные пары трезвого состояния для практичных хозяев:Продаются за излишеством дворовые люди: сапожник 22 лет, женаж его прачка, цена оному 500 руб., другой рещик 29 лет с женою, а жена его хорошая прачка, также белье шьет хорошо, и цена оному 400 руб.

, и все оные люди хорошего поведения и трезвого состояния. Видеть их могут на Остоженке, под N309.

Любителям музыки и галантереи с вензельками предлагается более деликатный, и, судя по всему, более дешевый товар:Продаются 3 девушки видные 14 и 15 лет и всякому рукоделию знающие, кошельки с вензельками вяжут и одна из них на гуслях играет. Видеть и о цене узнать Арбатской части 1 кв.

N 1117Лошади оптом были примерно в той же цене — по 200 рублей за штуку:Продается шесть серых молодых лошадей легких пород, хорошо выезжанных в хомутах, которым последняя цена 1200 руб.

1800 Объявление в «Московских ведомостях» 22 февраля 1800 года — часть 2Кликните здесь для просмотра изображения в деталях.

Вообще, похоже, что наибольшим спросом пользовались профессионалы мужского пола, женщины и девки шли как приложение:

12) В доме Микулина, близ Никитских ворот, в приходе Федора Студита, продается 21 года кучер, хорошего поведения

13) За Сухаревой башней, в 3-й Мещанской улице, в доме Г. Кавелина продается кожевенный мастер, 26 лет, с женою, да девка рабочая.

Но иногда рекламой было просто хорошее поведение товара — с этим, наверное, было важно не ошибиться:16) Продается вдова 33 лет, всю черную работу умеющая, и девки 16 и 11 лет, к ученью понятные, хорошего поведения, в приходе Николы в Хамовниках, в доме Красовского.Обращает на себя внимание высокая цена способного для обучения мальчика:Продается мальчик 15 лет, для учения способной, Хамовнической части 3 кварт. в приходе Знамения, что в Зубове, в доме Гжи. Насаткиной. Цена 300р..Похоже, что перспективный воспитанник был дороже трезвого кучера и понятливых девок хорошего поведения…

С начала 18 века, с Петра I в России начинается де факто крепостное рабство. Крестьян раздают в частную собственность как безгласных рабов.

Уже при Петре разрешается разбивать семьи и продавать людей врозь, по отдельности. Крестьяне лишаются собственности: их имущество может быть изъято за долги помещика.

Начиная с Елизаветы Петровны, крестьян уже не считаются гражданами: они не присягают новому императору. За них это делает помещик.

Особенно неприятно то, что властная, интеллектуальная и нравственные элиты российского общества были совсем не против порабощения крестьян.

Историк Андрей Борисович Зубов восклицает:

« Для меня это самое великое проклятье Императорской России. Ни с чем не сравнимое. Ни с чем. Я много занимался крепостным правом. Это наш позор, это наш кошмар. Позор и кошмар еще в том плане, что в Англии и Соединенных Штатах огромное количество людей боролось против рабства, а у нас никто не боролся. У нас никто крестьян своих не отпустил! Кроме Огарева.

Ни Хомяков не отпустил, ни Киреевский не отпустил; никто не отпустил из наших философов правдолюбцев. У кого они были, конечно. У кого не было, у того некого и отпускать. Даже замечательный наш Новиков (???), который всячески пропагандировал христианство, издавал на русском языке богословские тексты и который сделал действительно очень много, благополучно торговал мужиками.

Это считалось нормальным».

Выступление А.Б. Зубова в Третьяковской галерее

(с 46 минуты)

«Ну а вторая печать – это полная деградация церкви, которая согласилась стать служанкой царской власти. А третья печать – это держать в невежестве народ… Мы разучили наш собственный народ. Неграмотность русских ужасна, но эта неграмотность не от века.

Русский народ, суда по берестяным грамотам (сейчас находки уже есть и в Смоленске, я не говорю про Новгород и Старую Руссу), в 12-13 веках был одним из самых грамотных в Европе, если не самым грамотным. А в 16-17 веке его сделал самым неграмотным народов в Европе.

В начале 20 века только румыны новобранцы были более неграмотны, чем русские… Даже Сербы, долго время находившиеся под властью Османской Империи, были более образованными, чем русские».

Интересно, что популярное представление о высокой религиозности 19 века  является ошибочным. В другом своем выступлении Андрей Борисович подробно рассматривает этот вопрос. Здесь я хочу лишь отметить, что даже Библию было запрещено распространять среди народа.

Писание не читалось. Более того, на русском языке его не было до 60-х годов. И Вы думаете не было, просто потому, что не удосужились перевести? Ничего подобного. Владыка Филарет и Александр I сделали перевод писания на русский язык.

И в 24 году, к сожалению, по требованию церкви этот перевод писания был сожжен на кирпичных заводях Александро-Невской Лавры. Потому что не хотели народу давать Писание.

И прямо при Николае I говорилось, что нельзя читать Писание, потому что от него, от его неправильного толкования могут быть смуты в народе…

Выступление А.Н. Зубова «Христианство и патриотизм»

(с 50-й минуты 53 секунды)

Те же европейцы в этот период предпочитали использовать негров в качестве рабов. Конечно, справедливости ради необходимо отметить, что белые люди тоже могли быть рабами, но такая практика не прижилась. У нас же в полуторавековое рабство попали «свои» люди: одной национальности, одного языка и культуры, одной веры с помещиками.

Русские крепостные рабы стоили в 5 раз дешевле негров

26 ноября по старому стилю (9 декабря в XXI веке) — Юрьев день, в который в России крестьяне могли переходить от особо жестокого или самодурствующего помещика к более порядочному. Но так было лишь до 1590-х годов, после чего правительство прикрыло им эту «лазейку» и закрепило как живую собственность только за одним хозяином. Тогда то и сложилась поговорка — «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день».

При этом вопреки распространённому заблуждению, помещичьи крепостные крестьяне составляли вcё же не подавляющее население России (к моменту отмены крепостного права примерно 35% населения). В то время в стране уже было фактически несколько крестьянских сословий, многие из которых получили свободу на несколько десятков лет раньше.

Больше всего повезло бывшим монастырским и церковным крестьянам, получившим личную свободу ещё при Петре III и Екатерине II в 1762-1764 годах. Начиная с 1803 года относительно небольшое количество крестьян смогли «выкупить» себе вольную по указу Александра I о вольных хлебопашцах.

В годы царствования этого же императора вскоре после войны с Наполеоном было отменено крепостное право и в части наиболее «европейских» регионов империи — в российской части Польши, в Эстонии и Латвии. В Финляндии крепостного права и вовсе никогда не было.

А в 1837–1841 годах благодаря так называемой «Реформе Киселёва» (известного противника крепостного права, тогдашнего министра государственных имуществ Павла Киселёва) стало фактически свободным и огромное сословие «государственных» крестьян.

Тем не менее даже 35% — более трети населения — лично несвободных людей всего 155 лет назад — это очень много. Не так то уж давно это было: хорошая черепаха живёт дольше и за какой-нибудь престарелой Тортиллой из зоопарка ещё вполне мог ухаживать крепостной.

uglich_jj: Крепостные в России и рабы во французских колониях

Поль Дюкре, бедный, но хорошо образованный эмигрант, приехал в Россию и создал в Москве в начале 19 века французскую школу… В 1822 г. он опубликовал книгу «Россия и рабство и их взаимоотношения с европейской цивилизацией».

Идея, которую развивает г-н Дюкре по ходу книги: Россия по сравнению с Францией — совсем нищая страна.

Русский крепостной начала 19 века в пересчете на франки стоил 400-600 франков, и приносил хозяину самое большее 50 франков дохода в год (10%).

Читайте также:  Могла ли кольчуга защитить от удара копья

В то же время негр-раб во французских колониях того времени стоил 2-3 тысячи франков и приносил 200-300 франков прибыли в год. Царская Россия — царство неэффективности.

Николай Касаткин, «Крепостная актриса в опале, кормящая грудью барского щенка», 1928 год

Ну а что? — Поскольку русский крепостной давал дохода немного, то ценился он дешево. Дешевле собаки для псовой охоты. Если толпу людей можно обменять на трех щенков, то чего б не заставить кормить их грудью? Щенок-то всяко дороже человеческого детеныша стоит…

Как пишет Дюкре, во Франции в самых отсталых районах даже небольшое «вдовье» хозяйство из 2-3 женщин может дать 300-400 франков дохода в год, из которых половину эти женщины обыкновенно отдают владельцу земли. В России такое же хозяйство не даст помещику вообще ничего, хорошо если они прокормят сами себя…

Из печального (по сравнению с Францией) состояния сельского хозяйства в России Поль Дюкре сделал еще один интересный вывод: русский дворянин (в среднем) самый нищий в Европе, а бюджет Российской империи — самый тощий среди крупных держав. То есть дворянская рулетка в Баден-Бадене и всякие янтарные комнаты — это, современным языком, понты нации нищебродов…

Василий Максимов, «Все в прошлом», 1889 год

Прекрасная картина Максимова про старушку-помещицу. Старость — не радость в любом случае, а тут еще и поместье-то — не намного лучше крестьянского двора. Дом заколочен, они со служанкой переехали в какую-то избу рядом. А все почему — не Реюньон тут, и не Авиньон. Денег не нажить на пенсию бедному дворянину…

Читать далее в блоге автора

mi3ch: Стоимость человека в России

…В 1800 году в газете «Московские ведомости» регулярно публиковались объявления подобного содержания: «Продаются за излишеством дворовые люди: сапожник 22 лет, жена ж его прачка. Цена оному 500 рублей. Другой рещик 20 лет с женою, а жена его хорошая прачка, также и белье шьет хорошо. И цена оному 400 рублей. Видеть их могут на Остоженке, под № 309…»

Историки подробно изучили объявления о продаже крепостных в «Санкт-Петербургских ведомостях» за последние годы ХVIII века. В среднем цены на «рабочих девок» составляли тогда 150–170 рублей. За «горничных, искусных в рукоделии» просили дороже, до 250 рублей.

Опытный кучер с женой-кухаркой стоили 1000 рублей, а повар с женой и сыном двух лет — 800 рублей. Мальчики в среднем стоили от 150 до 200 рублей. За обученных грамоте подростков, «изрядно пишущих», просили 300 рублей. Но это были именно высокие столичные цены.

В соседней Новгородской губернии в конце ХVIII века в глухом селе можно было купить «крестьянскую девку» за 5 рублей. А на окраинах империи человека зачастую покупали вообще по бартеру…

Хорошо обученная и молодая крепостная актриса «приятной наружности» обычно стоила от двух тысяч рублей и выше. Князь Потемкин как-то купил у графа Разумовского целый оркестр оптом за 40 тысяч рублей, а за одну «комедиантку» было заплачено 5 тысяч рублей…

Отправка крепостных «своим ходом» на Урал для продажи на заводы

Накануне вторжения Наполеона в Россию средняя по стране цена крепостного приближалась к 200 рублям. В последующие годы, видимо в связи с общим финансово-экономическим кризисом по итогам долгих и тяжелых для России наполеоновских войн, цены на людей упали до 100 рублей. На этом уровне они держались до сороковых годов XIX века, когда снова начали расти.

Интересно, что цены на крепостных в России были ниже, чем цены на рабов в Средней Азии.

К середине XIX столетия в Хиве и Бухаре рабы стоили от 200 до 1000 рублей и выше (были даже случаи, хоть и немногочисленные, когда восточным купцам удавалось покупать крепостных у русских помещиков и вывозить их в качестве рабов в Персию и Среднюю Азию, — прим.ред.).

В те же годы в Северной Америке чернокожий раб-негр в среднем стоил 2000–3000 фунтов, то есть в три-четыре раза дороже средней цены русского помещичьего крестьянина накануне отмены крепостного права.

Читать далее в блоге автора

aloban75: Рабство в Узбекистане XIX века

Из книги Мейендорфа Е. К. «Путешествие из Оренбурга в Бухару» 1823 г.

…Стоимость сильного мужчины примерно от 40 до 50 тилля (от 640 до 800 рублей ассигнациями). Если это ремесленник, например столяр, кузнец или сапожник, за него платят до 100 тилля (1,6 тыс. рублей ассигнациями). Женщины обычно стоят дешевле, чем мужчины. Если же они молоды и красивы, то стоят от 100 до 150 тилля (от 1600 до 2400 рублей ассигнациями).

Продажа ребёнка-невольника в Средней Азии, картина Василия Верещагина, 1872 год

Участь рабов в Бухаре внушает ужас. Почти все русские жаловались на то, что очень плохо питаются и измучены побоями.

Я видел одного раба, которому его хозяин отрезал уши, проткнул руки гвоздями, облил их кипящим маслом и вырезал кожу на спине, чтобы заставить его признаться, каким путем бежал его товарищ. Куш–беги, увидев однажды одного из своих русских рабов в пьяном виде, велел на следующий день повесить его на Регистане.

Когда этого несчастного подвели к виселице и стали принуждать отказаться от православия и сделаться мусульманином, дабы заслужить помилование, он предпочел умереть мучеником за веру.

Большая часть русских невольников, находившихся в окрестностях Бухары, содержались в заключении и работали с кандалами на ногах в продолжение последних недель нашего пребывания в этом городе.

Лишь один из них сумел присоединиться к нам верстах в 100 от Бухары после 18–дневного скитания по пустыне. В течение этого времени он поддерживал себя только водой и мукой.

Он выразил нам самым простым и трогательным образом тревогу, которую испытал, увидев нас (так как он боялся, не были ли мы киргизами, хивинцами или узбеками), и крайнюю радость, когда узнал наших казаков.

Я не смогу описать бурного восторга десятка русских невольников, которых мы выкупили в Бухаре и во время пути. Они проливали слезы радости. Поверят ли, что бухарское правительство было достаточно жестоко, чтобы препятствовать этим выкупленным русским вернуться на родину!..

Состоятельные бухарцы обыкновенно имеют до 40 рабов. Некоторые крупные вельможи, вроде куш–беги, обладают, быть может, сотней, так как у них, должно быть, большое окружение и они владеют обширными садами и другими поместьями.

Нет почти ни одного зажиточного бухарца, у которого не было бы сада за городом и маленького домика, куда он отправляется летом во время жары подышать чистым воздухом.

Владельцы поместий отдают свои земли в аренду или обрабатывают их с помощью рабов…

Читать далее в блоге автора

evg_ko: Реалии крепостного рабства

…Начиная с Елизаветы Петровны, крестьяне уже не считаются гражданами: они не присягают новому императору. За них это делает помещик. Особенно неприятно то, что властная, интеллектуальная и нравственные элиты российского общества были совсем не против порабощения крестьян.

Историк Андрей Борисович Зубов восклицает: «Для меня это самое великое проклятье Императорской России. Ни с чем не сравнимое. Ни с чем. Я много занимался крепостным правом. Это наш позор, это наш кошмар. Позор и кошмар еще в том плане, что в Англии и Соединенных Штатах огромное количество людей боролось против рабства, а у нас никто не боролся.

У нас никто крестьян своих не отпустил! Кроме Огарева. Ни Хомяков не отпустил, ни Киреевский не отпустил; никто не отпустил из наших философов правдолюбцев. У кого они были, конечно. У кого не было, у того некого и отпускать.

Даже замечательный наш Новиков (???), который всячески пропагандировал христианство, издавал на русском языке богословские тексты и который сделал действительно очень много, благополучно торговал мужиками. Это считалось нормальным»…

Источник: https://ladstas.livejournal.com/502576.html

Мы все — потомки рабов? Насколько ужасно было крепостное право

Чем было крепостное право? Россию той поры проклинал Радищев и вполне одобрял Пушкин. Бесчинства сумасшедших помещиков там соседствовали с громкими судебными процессами. Каких-то крестьян продавали на аукционе, а какие-то становились миллионерами.

Сегодня “Умный журнал” расскажет об этом, а также поведает — насколько велик шанс, что ваши предки были “объегорены” и познали прелести барщины и оброка?

“Вот тебе, бабушка, и Юрьев день”

Формально землевладельцы-помещики не имели прав лично на крестьянина — они имели права на свою землю. Крестьянин же имел право с этой земли уйти — такая процедура называлась “крестьянский выход”. Превращение крестьян в крепостных, т.е. “прикреплённых к земле”, связано именно с ограничением крестьянского выхода.

Первый всеобщий закон на этот счет вышел в 1497 году — крестьянский выход по всему государству был разрешён за неделю до и через неделю после 26 ноября — Дня святого Георгия или, в просторечии, Юрьева дня.

Так продолжалось до 1580-х годов, когда Иван Грозный ввел “заповедные лета” — законы, приостанавливающие крестьянский выход. Это формально временный запрет никогда не был отменён и окончательно закрепился в Соборном Уложении 1649 года, которое также ввело бессрочный сыск беглых крестьян.

Именно к тем временам относится поговорка “Вот тебе, бабушка, и Юрьев день”. Негативная память народа о тех событиях также закрепилась в выражении “объегорить” (обмануть), произошедшем от другого названия Юрьева дня — Егорий Осенний.

Зверства Салтычихи и Екатерина II

Но даже отмена крестьянского выхода не меняла главного — крестьянин не являлся собственностью землевладельца. Дворяне, помещики считались поставленными на определённый участок земли. По сути, они, как и крестьяне, несли службу перед государем — просто на более высокой должности.

Дальнейший процесс закрепощения крестьян связан с тем, что государство давало дворянам всё больше и больше полномочий, и при этом оставляло всё меньше и меньше обязанностей.

Историк Василий Ключевский так описывал происходящее в 1730-60-х годах: “Закон всё более обезличивал крепостного, стирая с него последние признаки правоспособного лица”.

Именно в те времена берут начало истории о бесчинствах помещиков в отношении своих крепостных. Самый известный персонаж подобных рассказов — помещица Дарья Салтыкова, более известная как Салтычиха.

Овдовев, она начала впадать в страшные вспышки гнева, во время которых подвергала своих крестьян издевательствам и пыткам — обливала кипятком, выдёргивала волосы, заставляла конюха забивать провинившихся до смерти. Зимой Салтыкова раздевала женщин догола и привязывала на улице к столбу, предварительно сжигая им свечой волосы.

Салтычиха любила убивать невест незадолго до замужества. Одну жертву, крестьянку Петрову, помещица велела раздеть и завести в пруд (на дворе была поздняя осень). Девушка стояла в воде по горло несколько часов и в итоге скончалась от переохлаждения.

Доставалось и мужчинам. В ноябре 1759 года в ходе растянувшейся почти на сутки пытки был убит молодой слуга Хрисанф Андреев, а в сентябре 1761 года Салтыкова собственноручно забила мальчика Лукьяна Михеева.

По показаниям крепостных крестьян, полученным во время “повальных обысков” в имении и деревнях помещицы, ею было убито 75 человек.

Всё это удалось остановить только тогда, когда двум крестьянам, Савелию Мартынову и Ермолаю Ильину, жён которых Салтыкова убила, в 1762 году каким-то чудом удалось передать жалобу только что вступившей на престол Екатерине II. Любые жалобы на местном уровне заканчивались только наказанием жалобщиков и отправкой их в Сибирь.

Молодая императрица решила показать себя приверженцем законности и дала ход делу. Помещицу осудили “к пожизненному заключению в подземной тюрьме без света и человеческого общения” (свет дозволялся только во время приёма пищи, а разговор — только с начальником караула и монахиней). Салтыкова скончалась в заточении в Ивановском женском монастыре в 1801 году.

Казалось бы, справедливость восторжествовала. Однако во время расследования и суда по этому громкому делу, которое получило ход только из-за того, что императрице подали жалобу, в 1767 году вдруг вышел указ… запрещающий крестьянам подавать жалобы на помещиков лично государю.

Проведя показательный процесс, Екатерина II не захотела вступать в конфронтацию с дворянством и лишь продолжила курс на увеличение зависимости крестьян от власти землевладельцев.

Крестьяне как живой товар

Современники нередко называли крепостных крестьян “рабами”.

Вот что писал историк Николай Карамзин: “Не знаю — хорошо ли сделал Годунов, отняв у крестьян свободу (тогдашние обстоятельства не совершенно известны), но знаю, что теперь им неудобно возвратить оную. Тогда они имели навык людей вольных, ныне имеют навык рабов”.

Читайте также:  «путь христа»: зачем его перенесли из иерусалима в россию

Интересны также слова Александра Бенкендорфа, главы тайной полиции Российской империи, написанные в личном послании императору Николаю I:

“Во всей России только народ-победитель, русские крестьяне, находятся в состоянии рабства; все остальные: финны, татары, эсты, латыши, мордва, чуваши и т. д. — свободны”.

Действительно, частью повседневной жизни Российской империи были многие элементы рабовладения. Например, торговля людьми. Какое-то время в Петербурге даже функционировал рынок крепостных.

С другой стороны, государственная власть никогда не относилась к таким вещам, как к чему-то само собой разумеющемуся. Невольничьи рынки в итоге были запрещены, так же, как и было запрещено размещение в газетах объявлений о продаже людей.

Впрочем, ориентированность на поддержку интересов дворянского сословия не позволяла императору жёстко добиваться исполнения своих требований. Торговля людьми продолжалась в частных домах, а объявления подавались в газеты иносказательно — вместо “продаётся” писали “отдаётся в услужение”.

А пушкин думал по-другому

Известны и высказывания людей, которые положительно отзывались о ситуации крепостных крестьян. Александр Пушкин, например, писал:

“Повинности вообще не тягостны.

Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен… Крестьянин промышляет, чем вздумает, и уходит иногда за 2000 вёрст вырабатывать себе деньгу… Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлёности и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны”.

Многие отмечали, что русские крестьяне живут в значительно лучших условиях, чем европейские. Тот же Пушкин указывал: “Фонвизин, в конце XVIII века путешествовавший по Франции, говорит, что, по чистой совести, судьба русского крестьянина показалась ему счастливее судьбы французского земледельца. Верю…”

Подобную ситуацию отмечали и иностранцы. Капитан британского флота Джон Кокрэйн писал в своей книге “Пешее путешествие через Россию и Сибирскую Татарию к границам Китая, замерзшему морю и Камчатке”, что “положение здешнего крестьянства куда лучше состояния этого класса в Ирландии”. Кокрэйн отмечал “изобилие продуктов, они хороши и дешевы”, а также “огромные стада” в обычных деревнях.

Другой британский путешественник, Бремнер, говорил: “Есть области Шотландии, где народ ютится в домах, которые русский крестьянин сочтёт негодными для своей скотины”. Впрочем, далее он добавлял, что русский крестьянин по сравнению с английскими совершенно бесправен.

Положение крепостных в России не было одинаковым. Большое значение имела форма повинности: барщина или оброк. Барщина заключалась в том, что крестьянин был обязан отработать на земле помещика определённое количество дней. Оброк же — это регулярная денежная выплата, зарабатывать на которую крестьянин мог множеством способов.

  • Иван Тургенев писал в рассказе “Хорь и Калиныч”:
  • “Орловский мужик невелик ростом‚ сутуловат‚ угрюм‚ глядит исподлобья‚ живёт в дрянных осиновых избёнках‚ ходит на барщину‚ торговлей не занимается‚ ест плохо‚ носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах‚ высок ростом‚ глядит смело и весело‚ торгует маслом и дёгтем и по праздникам ходит в сапогах”.
  • Разницу в положении подобных крестьян отмечает и современные учёные. Доктор исторических наук Ирина Супоницкая пишет:

“Не все крепостные в России работали на барщине. Перед отменой крепостного права около 40% из них — оброчники‚ отдававшие помещику оброк натурой или деньгами. Оброчник был несравнимо свободнее.

Он сам решал‚ куда уйти на заработки. Целые деревни, получив паспорта, отправлялись на промыслы в города.

Одни сёла поставляли ямщиков‚ другие — ремесленников‚ третьи занимались промыслами у себя дома”.

От крестьянина Смирнова — к водке Smirnoff

Именно из оброчных крестьян появлялись “крепостные бизнесмены” — те, кто договаривался с помещиком и организовывал собственное дело. Так, знаменитая текстильная промышленность в Иваново была основана крестьянами графа Шереметьева.

Французский путешественник Астольф де Кюстин в книге “Россия в 1839 году” писал, что крепостные были “главными торговыми деятелями” нижегородской ярмарки.

“Однако закон запрещает предоставлять кредит крепостному в сумме свыше пяти рублей, — добавлял де Кюстин, — И вот с ними заключаются сделки на слово на огромные суммы.

Эти рабы-миллионеры, эти банкиры-крепостные не умеют ни читать, ни писать, но недостаток образования восполняется у них исключительной сметливостью”.

Многие из тех, кто был успешен, впоследствии покупали себе вольную и переходили в купеческое сословие. Некоторые зарабатывали баснословные деньги — например, семья Морозовых, основанная выкупившимся из крепостной зависимости в 20-х годах 19 века Саввой Морозовым, в 1914 году признавалась журналом Forbes шестой богатейшей семьёй в Российской империи.

Другой крепостной, Пётр Смирнов, сумел занять лидирующие позиции в производстве алкоголя, получив неофициальный титул “водочного короля России” и дав начало известному сейчас бренду Smirnoff.

А вы — потомок крепостных?

Расхожее мнение, что большинство людей в постсоветском обществе — потомки крепостных, не подтверждается статистикой. На момент отмены крепостного права в 1861 году была проведена масштабная социологическая работа, приведённая в книге «Крепостное население в России, по 10-й народной переписи», изданной в том же году.

Согласно приведённым там данным, общее число населения Российской империи составляло 67 081 167 человек, а крепостными из них являлись 23 069 631 человек, то есть 34,39%.

Наибольшая доля крепостных была у населения Смоленской губернии — 69,07%. Велики шансы на крепостные корни также у тех, чьи предки вышли из-под Тулы и Калуги. Больше 50% — у уроженцев Владимира, Москвы, Нижнего Новгорода, Костромы, Ярославля, Рязани и Пскова.

Также очень серьёзные шансы — у коренных жителей Украины и Белоруссии. В тех землях только Гродненская, Полтавская, Херсонская и Харьковская губернии имели относительно низкие показатели крепостного населения.

Шансы коренных тверичей — 50 на 50.

К северным и северо-западным окраинам империи доля крепостных резко снижается. Уже в столичной Петербургской губернии проживало всего 24,03%.

В Прибалтике крепостных также было немного. Исключение составляет Литва — в Ковенской губернии (основная часть территории страны) закрепощено было 36,9% населения.

На Кавказе крепостных практически не было. Исключение составляла Грузия. В Кутаисской губернии (запад страны) их проживало 59,71% населения. В Тифлисской губернии (восток) — 21,46%.

Европейский Север России и Финляндию закрепощение практически не затронуло. Это же относится к Сибири, Казахстану, Средней Азии и Дальнему Востоку.

Источник: https://www.anews.com/p/85745632-my-vse-potomki-rabov-naskolko-uzhasno-bylo-krepostnoe-pravo/

Крепостничество в Петровскую реформу

Петровские преобразования привели к изменению всех сфер жизни общества и позиций России в мире. Но абсолютное большинство населения (крестьяне) от реформ ничего не получили, но фактически были вынуждены их оплачивать. Тем самым эти реформы укрепляли крепостную зависимость крестьян. Указом Петра I от 1707-1708 гг.

за укрывательства и невозвращение беглых крестьян наказанием назначалась полная конфискация имения. Указ 1718 г. о введении подушной подати и замене подворного обложения налогом привел к упразднению таких категорий, как подсуседники, захребетники, бобыли. Известно, что при подворном налоговом обложении практиковалось объединение дворов.

Во двор более или менее зажиточного крестьянина подселяли бедные крестьянские семьи (подсуседники, захребетники) или одиноких крестьян-бобылей, чтобы не платить налог с их дворов. С введением подушной подати исчезал стимул к такому объединению. 18 января 1721 г. вышел указ о покупке деревень к заводам.

В указе говорилось о том, что, несмотря на прежнее запрещение купцам приобретать деревни (а запрещение было потому, что купцы занимались исключительно купечеством и не приносили тем самым пользы государству), «…позволяется сим нашим указом …деревни покупать невозбранно», по причине того, что «…многие купецкие люди…

возымели к приращению государственной пользы заводить разные заводы…». Таким образом, выходило, что владельцы крестьян были лишь временными их держателями по уполномочию государственной власти. Иными словами характерной особенностью крепостного права XVIII — XIX вв. было то, что в отличие от предыдущего, московского периода крестьяне находились в собственности государства.

Другая особенность рассматриваемого периода — консолидация различных категорий крестьянства в единое сословие. Между тем, со второй половины XVIII в. положение крестьян частновладельческих заметно ухудшается.

Годы 1725-1741 в истории России принято называть эпохой Дворцовых переворотов. Политика правителей этой эпохи шла по двум основным направлениям: расширение функций дворян, усиление крепостного гнета. Нам более интересно второе направление. С 1731 г.

помещики или приказчики стали приносить присягу на верность императору за крестьян, что означало более прочное прикрепление крестьян к личности владельца. В том же году в руки дворян был передан сбор подушных денег с подвластных крестьян в связи с их задолжностью государству.

Помещик получал право сам устанавливать наказание за побег крестьянина.

Указом Анны Иоанновны от 1732 г. помещикам запрещалось переселять собственных крестьян без разрешения Камер-коллегии.

Указ от 1736 г. вводилось «вечное закрепощение» рабочих на мануфактурах, фабрикантам разрешалось покупать крестьян «на вывоз», без земли. Политика Елизаветы Петровны в крепостном вопросе оставалась такой же. В 1746 г.

только за дворянами было закреплено право владеть землей и крестьянами. В 1760 г. помещики получили право ссылать крестьян, выступавших против них, в Сибирь, с зачетом их вместо рекрутов. Крестьянам было запрещено вести денежные операции без разрешения помещика.

Помещик выполнял по отношению к крестьянам полицейские функции. В 1744-1747 гг. была проведена вторая перепись податного населения. В 1755 г. заводские крестьяне были закреплены в качестве постоянных (посессионных) работников на уральских заводах.

Таким образом, помещики получили право распоряжаться на только землей, но и личностью и имуществом крестьянина.

При Екатерине II начинается процесс превращения крепостных крестьян в рабов (как она сама их и называла). В 1765 г.

последовало официальное разрешение на продажу крестьян без земли (что доказывает преобладание на данном этапе прикрепления не к земле, а к помещику) и даже с разлучением семей.

Их имущество принадлежало помещику, гражданско-правовые сделки они могли совершать только с его разрешения. Они подлежали вотчинной юстиции помещика и телесным наказаниям, которые зависели от воли помещика и ничем не ограничивались. 22 августа 1767 г.

вышел указ императрицы «О бытии помещичьем людям и крестьянам в повиновении и послушании у своих помещиков, и о неподании челобитен в собственные Ея Величества руки», в котором крестьянам и прочим людям недворянского сословия запрещалось подавать челобитные Ее Величеству.

Этим законом государство фактически отказывалось защищать крестьян от произвола помещиков, что естественно вело к его усилению. В историографии конец XVIII характеризуют как кульминацию крепостного права, как период расцвета крепостнических отношений, однако неизбежно за кульминацией следует развязка, за периодом расцвета — период разложения, так произошло и с крепостным правом.

Определенную, хотя и весьма противоречивую политику в отношении крестьянского вопроса проводил Павел I . За четыре года царствования он раздарил около 600 тыс. крепостных, искренне полагая, что за помещиком им будет жить лучше. В 1796 г.

произошло закрепощение крестьян в области войска Донского и в Новороссии, в 1798 г. отменен введенный Петром III запрет на покупку крестьян владельцами не из дворян. Вместе с тем, в 1797 г. была запрещена продажа дворовых крестьян с молотка, а в 1798 г.

— украинских крестьян без земли. В 1797 г. Павел издает Манифест о трехдневной барщине, вводивший ограничения на эксплуатацию помещиками крестьянского труда и ограничивавший их владельческие права.

Более решительные (хотя и далеко не достаточные) шаги в данном направлении — улучшения положения крестьян — были сделаны уже в XIX в.

Источник: https://studwood.ru/1251104/istoriya/krepostnichestvo_petrovskuyu_reformu

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector