Портрет льва толстого: зачем его изображали на утюгах

nashenasledieshakko_kitsune: Фреска «Лермонтов в аду»proshakov Как Михаил Юрьевич Лермонтов оказался в аду Портрет Льва Толстого: зачем его изображали на утюгахВ селе Подмоклово Серпуховского района Московской области есть храм, который стал скандально известен в 1900 году благодаря одной интересной истории.Подмокловский храм Рождества Богородицы был построен в начале XVIII века, а в 1875 г. на средства приходского церковного старосты, серпуховского 1 гильдии купца Тимофея Ивановича Каштанова, было начато его «возобновление», т.е. капитальный ремонт.Во время ремонта внутри притвора, образованного закладкою арок; на западе, рядом с выходом из церкви: по древней традиции — появилась картина Страшного суда. По-видимому, она была написана уже в 1882 г. — когда, с разрешения епархиального архиерея, церковь украсил росписями неизвестный художник, на средства всё того же Т.И. Каштанова: подмокловского уроженца и владельца суконной фабрики в Серпухове. Но осенью 1893 г., при ремонтных работах, проведённых очередным церковным старостою серпуховским купцом Василием Ивановичем Каштановым, настенная живопись была поновлена, возможно — с существенным изменением второстепенных её деталей.Как бы то ни было, в этой композиции Страшного суда, среди грешников, ввергаемых в адский огонь, изображён некто с явными портретными чертами М. Ю. Лермонтова.Портрет Льва Толстого: зачем его изображали на утюгахФакт этот стал широко известен, когда в столичной газете «Северный курьер» появилась возмущённая заметка её редактора Владимира Владимировича Барятинского (возможно, сына приятеля Лермонтова), призывающая прекратить глумление над памятью любимого многими поэта: «в церкви, в доме молитвы, прощения и братской любви».В следующем номере «Курьера» появилась ответная статья археолога П. Панкратьева — утверждающая, что Лермонтов повинен «как дуэлист в трёх тяжких грехах: убийстве, самоубийстве и неповиновении властям».Известно, что представители интеллигенции г. Серпухова и Алексинского уезда обращались к тульскому архиерею, в чьём ведении находился приход с. Подмоклово, прося разрешения изменить внешность изображённого на картине грешника — в чём им было отказано.Среди жителей села утвердилась легенда, будто поэт был изображён в церковной росписи «по приказу владельца с. Подмоклово — за то, что он написал на владельца имения злую эпиграмму, был врагом этого помещика». Действительно, в сер. XIX в. селом владели дворяне Васильчиковы — но то были лишь однофамильцы кн. Александра Илларионовича Васильчикова, который в своё время был мишенью для довольно едких шуток М.Ю. Лермонтова и имел основания считаться врагом поэта (он участвовал как секундант Мартынова в роковой пятигорской дуэли). Однако исследователи истории храма заявляют, что А.И. Васильчиков умер в 1881 г. — т.е. до создания пресловутой картины. Наконец, во 2-ой половине XIX в. церковь Рождества Богородицы в Подмоклово являлась не усадебной, а приходской — и следовательно, содержание росписей, украшавших храм, должен был определять не помещик, а, скорее всего, местный священник с причтом и старостою — и непременно с разрешения вышестоящих духовных властей.За что же изображение поэта оказалось на этой картине? Возможно, Лермонтов в данном случае осуждался не как личность, а как выразитель определённого идейного течения. Вспомним, что подобным образом и примерно в те же годы изображался Л.Н. Толстой. Лермонтов, не будучи основателем антицерковного учения, подобного толстовству, всё же был одной из культовых фигур русского неоромантизма рубежа XIX-XX в. — а это течение было весьма влиятельным и характеризовалось, среди прочего, «мировой скорбью», богоборчеством — словом, чертами сатанизма. Кроме того, как дуэлянт, Лермонтов считался самоубийцей и, к тому же, был, пожалуй самой приметной фигурой в истории русской дуэли после Пушкина, к которому отношение церкви было не столь суровым — ведь Александр Сергеевич не был убит наповал и успел приготовиться к смерти как подобает христианину.

В начале 1934 г. это изображение было снято со стены и отправлено на реставрацию — с дальнейшим предназначением для антирелигиозного музея, устраиваемого в стенах московского Страстного монастыря. С 1955 г. подмокловская картина включена в экспозицию Музея истории религии и атеизма в Ленинграде (Казанский собор); сейчас она хранится в фондах Государственного музея истории религии в С.-Петербурге.

источник

__________________________Портрет Льва Толстого: зачем его изображали на утюгахПортрет Льва Толстого: зачем его изображали на утюгахПортрет Льва Толстого: зачем его изображали на утюгах

фото до 1982 г.

* * *

но Лермонтов не одинок

Толстой в аду. Фрагмент стенной росписи из церкви села Тазово Курской губернии, 1883г.

История её появления такова, считают куряне:

О Курской губернии писали многие литераторы. Впечатлениями делились Федор Тютчев, Антон Чехов, Максим Горький, Виссарион Белинский… Точно неизвестно, бывал ли у нас Лев Николаевич Толстой, однако в одном из произведений нелицеприятно отозвался о курянах. Хотя зачем лукавить? Наши земляки тоже в долгу не остались…

По сюжету пьесы «Плоды просвещения» к богатому барину приходят курские мужики с просьбой продать обещанную землю.

Его жена не пускает их на порог со словами: «В одеждах, я думаю, всякая складка полна микроб: микробы скарлатины, микробы оспы, микробы дифтерита! Да ведь они из Курской губернии, где повальный дифтерит!» Прошелся Толстой и по курскому духовенству, за что сразу стал персоной нон грата.Вскоре в церкви, которая находилась в селе Тазово недалеко от Коренной пустыни, появилась фреска.

Писателя изобразили сидящим в аду на руках у дьявола. А когда официальная церковь предала писателя анафеме, курские священники ликовали. «Дутая слава Толстого-литератора лопнула, как мыльный пузырь», – писали «Курские епархиальные ведомости».

Сейчас фрагмент фрески «Лев Толстой в аду», которая датируется 1883 годом, находится в экспозиции музея истории религии и атеизма Санкт-Петербурга. «Большое место в экспозиции занимают материалы, показывающие антиклерикализм Толстого, – сообщается на сайте historik.ru.

– Он писал: «Учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же – собрание самых грубых суеверий и колдовства…»Как известно, Лев Николаевич критически относился к духовенству, разоблачал самодержавие, полицейское насилие. Поэтому публикация многих его произведений была запрещена духовной и светской цензурой.

В церковных кругах выдвигались идеи предать Толстого анафеме или заточить в монастырь. В феврале 1901 года Синод окончательно склонился к мысли о публичном осуждении Толстого и об объявлении его находящимся вне церкви».

24 февраля 1901 года в «Церковных ведомостях» было опубликовано «Определение Святейшего Синода от 20–23 февраля 1901 года №557 с посланием верным чадам Православной Греко-Российской Церкви о графе Льве Толстом»: «Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения от многочисленных еретиков и лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть ее и поколебать в существенных ее основаниях, утверждающихся на вере во Христа, Сына Бога Живаго. И в наши дни явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной… Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею».Граф Толстой в долгу не остался и опубликовал довольно пространный ответ. Полностью его можно прочитать в собрании сочинений писателя. Вот лишь малая часть рассуждений Льва Николаевича: «То, что я отрёкся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрёкся я от неё не потому, что я восстал на господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему. Прежде чем отречься от церкви и единения с народом, которое мне было невыразимо дорого, я, по некоторым признакам усомнившись в правоте церкви, посвятил несколько лет на то, чтобы исследовать теоретически и практически учение церкви. И я убедился, что учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же — собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения.«Тот, кто начнет с того, что полюбит христианство более истины, очень скоро полюбит свою церковь или секту более, чем христианство, и кончит тем, что будет любить себя (свое спокойствие) больше всего на свете»,— сказал Кольридж.Я шел обратным путем. Я начал с того, что полюбил свою православную веру более своего спокойствия, потом полюбил христианство более своей церкви, теперь же люблю истину более всего на свете. И до сих пор истина совпадает для меня с христианством, как я его понимаю. И я исповедую это христианство; и в той мере, в какой исповедую его, спокойно и радостно живу и спокойно и радостно приближаюсь к смерти».

Затем появилось и другое более оригинальное и массовое средство антитолстовской пропаганды. Это – портрет Толстого на заслонке поддувала чугунного утюга. Один из таких утюгов хранится в собрании Верейского историко-краеведческого музея и был любезно показан нам директором музея Юрием Владимировичем Комаровским. Это – довольно большой утюг с трубой, рассчитанный на порядочную порцию углей. С тыльной стороны расположено поддувало, закрывающееся изображением великого писателя en face. Портрет Толстого довольно условный, но узнаваемый. Автор заметки считает, что, помещая Толстого на поддувале утюга, изобретательный автор решал сразу две задачи – помещал еретика в символическую геенну огненную, в непосредственное соседство с углями, и давал возможность каждому ненавистнику писателя плюнуть ему в лицо, не впадая в ажитацию – ведь на утюг и так плюют. (прим. — плюют, да не туда)

Источник: https://nashenasledie.livejournal.com/4231841.html

«Православный на всю голову!». Как граф Толстой оказался на утюге

Авторская рубрика писателя, журналиста Дениса Ахалашвили.

– Несмотря на великий писательский талант, гениальные произведения, обогатившие сокровищницу русской литературы, мало кто принес России столько горя, как Лев Толстой, развращавший своим еретическим антиправославным вероучением боготворившую его молодежь, интеллигенцию и простой народ, среди которого его последователи распространяли огромными тиражами его антиправославные книжки. Граф Толстой презрительно относился к властям и всячески их третировал. В своем учении Толстой призывал жалеть всякую букашку, а когда террористы убили министра внутренних дел Вячеслава Константиновича Плеве, написал, что это целесообразно. Вот парадокс великого писателя, отступившего от веры, – жалеть насекомых и одобрять убийство человека.

Читайте также:  7 главных русских нянь: что о них известно

Святой праведный Иоанн Кронштадтский писал в своем дневнике: «Желаете ли вы, православные, знать, что я думаю о Льве Толстом? И вот что думаю и говорю вам – он объявил войну Церкви Православной и всему христианству, и как сатана отторг третью часть ангелов и сделал их единомышленниками с собой, так наш Лев, сын противления, носящий в себе его дух, отторг едва ли не третью часть русской интеллигенции, особенно из юношества, вслед себя, вслед своего безбожного учения своего безверия». Иоанн Кронштадтский был один из немногих, кто осмеливался открыто говорить об еретических взглядах кумира молодежи, но при этом по-человечески жалел графа Толстого и молился о его вразумлении.

Простой православный народ куда жестче относился к критическим взглядам писателя. Например, в селе Тазово Курской губернии по решению прихожан еще за 18 лет до отлучения Толстого от Церкви в храме была написана фреска, изображающая графа в геенне огненной.

Потом портрет графа-вероотступника стали изображать на заслонке поддувала чугунного утюга. Один из таких утюгов до сих пор хранится в собрании верейского краеведческого музея. С тыльной стороны утюга расположено поддувало с барельефом Толстого.

Разместив портрет писателя возле раскаленных углей, чей жар явно напоминал об адских мучениях, изобретательный автор помещал еретика в символическую геенну огненную, ожидающую каждого нераскаянного грешника.

И всякая хозяйка, проверяя, нагрелся утюг или нет, плевала на лицо еретика. Такие дела.

Записала Елена Чурина

Источник: https://tv-soyuz.ru/peredachi/pravoslavnyy-na-vsyu-golovu-kak-graf-tolstoy-okazalsya-na-utyuge

Голоножие Толстого

«Петербургская газета», 21 февраля /06 марта/ 1903 года

Года два назад И.Е.Репин выставил у передвижников портрет Л.Н.Толстого, причем изобразил великого писателя босиком.Рассказывают, что когда Толстой узнал о таком своем портрете, он написал Репину: «Благодарю вас, Илья Ефимович, что, разув меня, вы оставили на мне хотя бы панталоны».Если действительно Толстой обратился с такими словами к Репину, то несомненно, что он не совсем был доволен изображением себя на картине без сапог. Но в таком случае, что должен испытывать великий писатель, узнав о появлении на выставке картины, где он фигурирует не то что босым, а уже без самых необходимых принадлежностей туалета всякого мужчины.Короче говоря, нашелся художник, который лишил на своей картине Толстого того, что Репин все-таки не решился снять с великого писателя.Подобного рода картину публике предстоит созерцать на имеющей в воскресенье открыться выставке Спб. художников.Автор картины, Н.И.Бунин, изобразил яснополянского отшельника стоящим на берегу реки, одетого в одну рубашку, причем ноги Толстого обнажены художником выше колен.Неправда ли, как это оригинально?

Но это еще не все…Художник, очевидно, нашел, что в подобном виде Толстому как-то неловко одному позировать и, для компании, рядом с ним изобразил, буквально в таком же виде, И.Е.Репина!Может быть, по отношению к Репину это была маленькая месть за Толстого?

Мол, ты снял с Толстого сапоги, так я за это сниму с тебя панталоны…

«Биржевые ведомости», 03 /16/ марта 1903 года

В воскресенье, 2 марта, около пяти часов вечера на выставке общества петербургских художников произошел скандал, причиной которого влилась злополучная картина Бунина «Рыбная ловля».Один из присутствовавших, оказавшийся московским журналистом г. Любошицем, подошел к картине Бунина и, выхватив карандаш, написал во всю длину холста слово «мерзость».

Члены жюри бросились к г.Любошицу, желая его схватить, но г.Любошиц энергично воскликнул:»Первому, кто меня тронет, я дам пощечину! Я сделал это сознательно! Еще вчера я провел весь день с графом Толстым. Сегодня же вижу на выставке эту возмутительную мазню! Никто меня не смеет задержать. Я сам останусь. Пошлите за полицией!»Послали за полицией. …

Некоторые из публики тут же написали протест против помещения этой картины на выставке и вручили его г. Любошицу. Под протестом подписалось 40 человек.

«Биржевые ведомости», 04 /17/ марта 1903 года

…В тот же день «Рыбная ловля» с московской надписью мерзость на ней была снята…Помимо рекламы художнику Бунину и журналисту Любошицу — в выставочную кассу потекли деньги.

В первые дни выставки посетителей насчитывалось ежедневно около сорока; когда заговорили о «Рыбной ловле» посетители начали считаться сотнями; 2-го марта их было более 1000.

В понедельник до двух часов дня входных билетов продано более 400…

Чтобы не тревожить публику обманчивыми надеждами увидеть совокупные произведения гг. Бунина и Любошица, — будет повешен у входа аншлаг о снятии «Рыбной ловли».

«Новости и биржевая газета», 05 /18/ марта 1903 года

Понимаю, что содержание картины может шокировать людей фешенебельного круга, но не понимаю, что в ней скандального. Говорят, что публику особенно привлекают в этой картине и соблазняют изображенные на ней, среди разных других предметов, ноги людей, занятых рыбной ловлей: эти-то ноги и делают картине рекламу. Если это так, то право, странная публика…Да почему бы, наконец, не посмотреть и на эту картину с символической точки зрения и не увидеть в ней не простых рыбаков и не простые сети, а ловцов, уловляющих вселенную. А став на эту точку зрения, вспомнив, что это же в традициях живописи — символически изображать великих людей в не совсем скромных одеяниях: самого Наполеона Канова изобразил вовсе без одежды …Федор Сологуб

«Новости дня», 13 /26/ марта 1903 года

Художник Бунин, автор картины «Рыбная ловля» беседовал с сотрудником «Новостей» и, между прочим, сказал:»Я уважаю Толстого, как писателя и большого романиста, но его чудачества я всегда находил нелепыми и никогда не одобрял тех, кто возводил Толстого в культ. Это абсолютно слепое поклонение Толстому я всегда считал диким и смешным.В моей картине, однако, против Толстого ничего нет. Если я нарисовал около него Репина, то потому, что тот возводит Толстого в культ. Ведь в каких только позах и картинах не перерисовал Репин Толстого»…По словам Бунина, гражданского иска к Любошицу он не намерен предъявлять, а повезет свою картину в Берлин, где ею очень заинтересовались, и оттуда он получает массу предложений.

«Московский листок», 03 /16/ апреля 1903 года

2 апреля в камере мирового судьи 2-го участка разбиралось дело по обвинению киевского мещ. Любошица, написавшего на картине художника Бунина слово «мерзость».

Дело привлекло массу публики, среди которой было немало художников. Самого Любошица на Суде не было. …Мировой судья, признав Любошица виновным по ст. 14 и 38 стт. уст. о нак.

, заочным решением приговорил его к аресту на 6 дней без замены штрафом.

«Новое время», 24 апреля /07 мая/ 1903 года

…Льва Николаевича в его деревенском уединении так мало интересуют пресловутые «злобы дня», которыми дышит город. Положим, он все знает, за всем следит, все читает.

Спросишь его о чем-нибудь, и на все получаешь спокойный ответ. Даже такие вопросы, которые казалось бы касались лично его, не вызывают в нем ни малейшего волнения.- Видали вы картину Бунина? — спросил я.

— Видал на снимке.- Ну, что скажите?

— Ничего. Я давно уже достояние общества и потому не удивляюсь ничему…

  • (по материалам сайта «Газетные старости»)

Источник: https://sagittario.livejournal.com/300438.html

10.11.2017 Created by ИА Sakh.com

И снова Чехов. Актриса театра и студентка театрального института имени Щукина Наталья Шаркова поставила для дипломной работы комедию-гротеск «О, женщины!».

В наследии Чехова его ранние рассказы, периода Антоши Чехонте, представляют особый искус для постановщика. Во-первых, нехоженые тропы в отличие от его драм, растащенных на цитаты и интерпретированных до дыр, всяко предпочтительнее.

Во-вторых, автор той поры был молод, здоров, крутил романы и радовался жизни, чем щедро делился в сочинениях для юмористических журналов. И не одолжить это настроение у классика серой скучной осенью — себя обделить.

В-третьих, в рассказах обитает пропасть народа, для оживления которого можно задействовать всю труппу, которая вряд ли откажется от вкусных ролей.

Спектакль создан на малой сцене, потому как залезает в душу зрителя через замочную скважину. Согласитесь, выносить на общее обозрение спальню, муки творчества, интимные страдания девицы — некомильфо, простите мой французский. Кстати, о последнем.

Чеховские герои — средней руки чиновники, выбившиеся в люди купчики — любили щегольнуть ненашим словом при случае, для чего актеры героически прошли блиц-курс «же не манж па сис жур» у Алексея Баяндина. Больше всего «досталось» обаятельной Ксении Кочуевой в роли энтузиастки фотодела мадам Люмьер, по совместительству свахи.

Ни словечка в простоте, а вспышки ее антикварного аппарата («Кодак»?»Лейка»?) стали «иголочкой», которой режиссер сшила воедино пестрое полотно.

Женщина женщину ценит высоко, и Наталья Шаркова — не исключение. Это не значит, что спектакль полон густопсовой комплиментарности, какая льется из всех утюгов раз в году, 8 марта. Напротив, наслушаешься всяких гадостей — вредная, бесполезная, на войну не ходит (дополнить список по своему усмотрению).

Правду режиссер предусмотрительно вкладывает в уста мужчин во фраках, но вряд ли ХХI век что-то изменил в этой лебединой песне. Маются, наступают на грабли, даже пытаются иногда женскую логику понять, разводятся, и так по кругу.

Препарирование мира женщины, мелочного, но постоянного во все века, приправляется для понимания масштаба бедствия «фишками». Вы увидите здесь корейского негра, актрису Максимову с актером Максимчуком в одной кровати, Леонида Всеволодского в столыпинской бороде и пр.

Актер Вогачев опять убивает Лидию Шипилову (после «Играем преступление» по Достоевскому). Артур Левченко второй раз на сцене женится, Любовь Овсянникова — дважды теща, а ведь 87-й сезон только начался. Хватит вам уже заманухи?

Наталья Шаркова собрала на живую нитку спектакль-дивертисмент, в котором под микроскопом с разных сторон изучается это занятное существо — женщина. Проходятся все стадии: поиски половинки, свадьба в пастельных тонах, крах иллюзий — «сам дурак» и «шли бы вы лесом, дорогая мама».

Это книгу читать в одиночку уютно, а чтобы 16 человек на крошечном пятачке малой сцены не изображали памятник «Тысячелетие России», режиссеру пришлось каждому актеру «досочинить» личную историю, даже такому мимолетному явлению, как вальяжный лакей Аполлон (Александр Ли).

Читайте также:  Эстония против ссср: как прибалты разбили большевиков в 1919 году

В него, оказывается, влюблена за что-то нежная горничная Сонечка (Ирина Женихова) в перерывах между перетаскиванием реквизита.

В этом паноптикуме актерам определенно есть что поиграть. И те профи, кто умеет добираться до глубин, обнажают знание знойных характеров, в которых намешано лирики, серьеза и комикования в нужных пропорциях. Череду их открывает Анна Антонова в роли перезревшей, но неукротимой девицы на выданье.

И как-то очень хорошо просматривается из ее розовых мечт в саду, что, получив щелчком по носу от мужчины, она потом станет тещей, профессионально пьющей кровь ближних.

В миниатюре «Теща-адвокат» Любовь Овсянникова превращает свой номер в роскошный «выход с цыганочкой» — вовсе не хабалка, но истинно нежная мама и умелый семейный манипулятор, хай живе она хорошо и подальше. Выполняя тайные желания некоторых зятьев в зале, герой-карась-идеалист Сергея Авдиенко доводит ситуацию практически до смертоубийства любимой мамы.

Любимые жены тоже держат стальными коготками своих бурбонов, лицемерно хлопая прекрасными глазами (Наталья Красилова).

С виду трепетные лани неземного происхождения, бламанже в кружевах, но если что, переедет — глазом не моргнет… Забавная деталь: солидный Артур Левченко в роли Подколесина по-чеховски не гнушается услугами фотосводницы Люмьер, у которой фото лучших невест припрятаны за пазухой, как дефицит в советские времена.

А наиболее прихотливо сделана последняя миниатюра — «Драма», пародирующая дрянных авторов. Злободневность темы лично для меня понятна, ведь на всяких творческих вечерах не избежать завывания поэтов, упивающихся звуком собственного голоса. Но здесь 17 явлений читаемой пьесы пролетает махом, потому что в диалоге драматурга, интеллектуального мужчины испуганной наружности (Константин Вогачев), и графоманствующей дамы (Лидия Шипилова) участвуют все актеры, а также зрители, внутренний голос героя и портрет Льва Толстого.

Комический паноптикум несется галопом, смотреть его занятно. Но все же децибелами, динамикой, столпотворением спектакль, как мне кажется, выпадает из камерного формата. Видимо, сказывается предыстория, ведь начинался он на улице в формате оpen air.

Да и педалировать страсти в спальне, изображая их исключительно павианьими скачками мужа, вряд ли ново. В целом и общем такого рода спектакли всегда будут купаться в искренней симпатии за одну атмосферу начала Серебряного века (идея главного художника Кирилла Пискунова).

В нем дышит ностальгия по тому, что большинству трудящихся женщин сегодня не грозит — чудные шляпки, веера и нега, а не упырь-начальник в офисе, грязная посуда и уроки с детьми. Дачный роман лениво цветет среди белых колонн, в винтажных костюмах, которые так любят театральные фотографы.

Но финальная сцена «все будет хорошо, и они поженятся», дописанная волей режиссера, разительно отсылает к картине Пукирева «Неравный брак». Все изложенное выше Натальей Шарковой и ее командой красноречиво комментирует прекрасную картинку с грустными глазами невесты и самодовольными — ее избранника.

Жизнь — как она есть, радуемся и печалимся, ждем и надеемся. А что означает восклицательный знак в названии спектакля «О, женщины!» — снисхождение, восторг или негодование, зритель вправе додумать сам.

Источник: http://www.chekhov-center.ru/media-rum/sobytija/polnostju/news/v-sakhalinskom-chekhov-centre-sostojalas-premera-spektaklja-o-zhenshchiny/?no_cache=1&tx_news_pi1[controller]=News&tx_news_pi1[action]=detail&cHash=55faf2ee644c220a213c5d10b37e2bc3

любовь

Всем известны слова Александра Васильевича Суворова: «Я был ранен десять раз: пять раз на войне, пять раз при дворе. Все последние раны – смертельные».

  Раны на войне легко найти в биографии полководца. К примеру, в одном только Кинбурнском сражении 1 октября 1787 года Суворов был ранен дважды. Получил ранние и спустя год во время осады Очакова, когда отражал вылазку турок из крепости…

        А вот что касается ран при дворе, тут чего только не навыдумывали авторы различных книг и статей. Сам Суворов дал волю их воображению, не назвав эти раны конкретно.

       Попробуем разобраться в этой головоломке…

        Да, представьте, эти раны получены из-за женщин, благодаря им или, точнее, при их участии. И получены эти раны, основные и наиболее жестокие, прежде чего, по прямой вине супруги Варвары Ивановны и некоторые из-за дочери Суворова Наташи, но не по её вине.

       Что касается дочери, то из множества повествований о Суворове хорошо, как трепетно любил полководец свою Суворочку-Наташу, что и использовали со всем своим коварным изуверством враги Суворова, которые, прежде всего, были врагами России, врагами Светлейшего князя Потёмкина, и Императрицы Екатерины Второй.

      О ранах, нанесённых ими Суворову, мы и поговорим.

      Множество жестоких ран нанесла Александру Васильевичу и супруга его  Варвара Ивановна. Многие раны, ею нанесённые, можно вполне отнести к ранам при дворе, причём ранам, воспринимаемым человеком с честной, открытой к людям душой, горячим, преданным Отечеству сердцем, человеком долга и чести, именно как смертельные.

       Ну а теперь к теме…

        О личной жизни Александра Васильевича Суворова, о его любовных увлечениях в юности сведений не сохранилось. Впервые упоминается его имя в связи с женщиной в письмеот 23 декабря 1773 года, адресованном главнокомандующему Первой армией Петру Александровичу Румянцеву.

  •         «Сиятельнейший Граф
  •         Милостивый Государь!
  •        Вчера я имел неожидаемое мною благополучие быть обручённым с Княжною Варварою Ивановною Прозоровской по воле Вышнего Бога!

        Ежели долее данного мне термина ныне замешкаться я должен буду, нижайше прошу Вашего Высокографского Сиятельства мне-то простить: сие будет сопряжено весьма с немедленностью. Препоручаю себя в покровительство Вашего Высокографского Сиятельства и остаюсь с глубоким почтением….»

       Просьба эта, как видим, о продлении отпуска в связи с бракосочетанием…

        Суворов считал Румянцева своим учителем. Со времён Кольбергской операции Семилетней войны он относился к нему с особым уважением и потому просился в Первую армию, которой командовал Пётр Александрович.

        4 апреля 1773 года Суворов был направлен в распоряжение Румянцева.

        К тому времени он уже был достаточно известен своими победами, поскольку, подобно Румянцеву, не спрашивал, каков по силе неприятель, а стремился разбить его и уничтожить. «Надо бить уменьем, а не числом», – говорил он и действовал согласно этому принципу.

       Подчинённых учил: «Бей неприятеля, не щадя ни его, ни себя самого, дерись зло, дерись до смерти; побеждает тот, кто меньше себя жалеет».

        6 мая 1773 года Суворов прибыл в местечко Негоешти, что на Дунае, а уже 10 мая совершил первый поиск за Дунай, где овладел турецкими укреплениями и городком Туртукай.

17 июня он совершил второй блестящий поиск на Туртукай, и 30 июля был награждён орденом св. Георгия 2-й степени.

Затем было успешное дело под Гирсовом, куда в августе месяце Суворов Румянцев направил Суворова для обороны Гирсовского моста на правом берегу Дуная.

        3 сентября турки крупными силами атаковали отряд Александра Васильевича. Отбив атаки, Суворов решительным контрударом разгромил превосходящего противника.

      Об этой победе Пётр Александрович Румянцев в письме к Григорию Александровичу Потёмкину, датированном 4 сентября 1773 года, сообщал:

      «…Вашему Превосходительству сим извещаю, что сей день торжествует армия Её Императорского Величества одержанную 3-го числа настоящего течения совершенным образом победу на той стороне Дуная г.

генерал-майором и кавалером Суворовым над неприятелем, в семи тысячах приходившим атаковать пост наш Гирсовский, где речённый генерал с своими войсками, встретя оного, разбил и преследовал великим поражением и сколько еще из краткого и первого его рапорта знаю, то взято довольно и пленных, и артиллерии, и обозов.

Ваше Превосходительство имеете о сём благополучном происшествии принести в вашей части торжественные молитвы Богу с пушечною пальбою».

  1.        В Журнале военных действий 1-й армии о потерях сообщается следующее:
  2.        «В сие сражение побитых с неприятельской стороны около редутов и ретраншаментов 301 человек на месте оставлено, да в погоне побито пехотою более тысячи, гусарами порублено 800, кроме тех, коих по сторонам и в бурьянах перечесть не можно.
  3.         В добычь получено пушек 6 и одна мортира с их снарядами и одним ящиком, премного обоза, шанцового инструмента и провиант.
  4.         В плен взято до двухсот человек, но из них большая часть от ран тяжелых умерли, а 50 живых приведены.
  5.         С нашей же стороны убиты: Венгерского гусарского полку капитан Крестьян Гартунг, вахмистр 1, капрал 1, гусар 6, мушкатер 1…»

         Соотношение потерь, как видим, совершенно в Суворовском духе. Турки потеряли убитыми по меньшей мере более 2100 человек. Русские, как видно из документа, 10 человек. Во всех реляциях раскрывалось подробно, кто погиб, а офицеры, как правило, перечислялись пофамильно, что ясно доказывает точность сведений о своих потерях.

  •        Потери же врага полностью указывать было невозможно, потому что «по сторонам и в бурьянах» оставалось немало неучтённых убитых.
  •         Умение беречь людей, умение побеждать малой кровью отличало полководцев и флотоводцев «из стаи славной Екатерининских орлов».
  •        А Суворов, думается, по значению своему был из первых, а, может быть, и самым первым… Я написал об этом в стихотворении, ставшем песней, которую охотно исполняли суворовцы моего родного Калининского (ныне Тверского) СВУ, когда в его стенах учился мой сын, избравший мою армейскую дорогу в жизни.

       Кто же он?.. Я попытался ответить на этот вопрос несколькими поэтическими строчками:

  1. Он первым был «из стаи славной Екатерининских орлов», Он шёл дорогой Православной,
  2. Разя Отечества врагов.
  3. И наша Русская Держава Смотрела гордо на Него, И трепетно Орёл Двуглавый
  4.  Крылами осенял Его!

Так кто же он? Кто в час суровый В сраженьях отдыха не знал? То Чудо-Вождь, То наш СУВОРОВ!

Он Русскою Святыней стал!..

      Русская святыня! Символ непобедимости и славы Русского Оружия!

  •        Вспомним непревзойдённые, пламенные строки замечательного русского поэта и государственника Гавриила Романовича Державина, посвященные Александру Васильевичу Суворову:
  • И славы гром, Как шум морей, как гул воздушных споров, Из дола в дол, с холма на холм, Из дебри в дебрь, от рода в род Прокатится, пройдёт,
  • Промчится, прозвучит,
  • И в вечность возвестит,

Кто был Суворов…

  1.       Залогом бескровных для своих войск побед были – любовь к солдату, чуткое и бережное отношение к нему, в основе – суворовские глазомер, быстрота, натиск.
  2.        В ноябре 1773 года после окончания кампании Суворов получил отпуск и отправился в Москву.
  3.        Там-то и состоялось сватовство. Подробности до нас не дошли, но в письме от 30 января 1774 года, адресованном Александру Михайловичу Голицыну следующее:
  4.        «…Изволением Божиим брак мой совершился благополучно. Имею честь при сём случае паки себя препоручить в высокую милость Вашего Сиятельства…»
  5.        Вячеслав Сергеевич Лопатин сопровождает письмо Румянцеву таким комментарием:
  6.        «Прозоровская Варвара Ивановна (1750-1806), княжна – по отцу и по матери принадлежала к цвету старой русской аристократии.
  7.        На сестре её матери – княжне Екатерине Михайловне Голицыной – был женат Румянцев. (То есть жена Суворова приходилась родной племянницей жене Румянцева)
  8.        Невесту Суворову подыскал отец.
  9.        По мнению биографа Алексеева, Прозоровские приняли предложение Суворовых не в последнюю очередь, потому, что отец невесты, отставной генерал-аншеф князь Иван Андреевич, прожил своё состояние.
Читайте также:  Юбицуме: как якудза искупают вину за проступок

       Засидевшейся в девках Варваре Ивановне приданое, очевидно, дали состоятельные родственники Голицыны. Для обедневших Прозоровских Суворов был богатым женихом, а его победы уже доставили ему довольно громкую известность».

       Суворову недавно исполнилось сорок четыре года, его невесте – двадцать два.

       Едва обвенчавшись, Суворов снова умчался в Первую армию. Впереди – летняя кампания 1774 года.

       17 марта подписан указ о производстве Александра Васильевича в чин генерал-поручика.

       Письма Суворова к супруге не сохранились. Но он нередко упоминал о Варваре Ивановне в письмах к своим друзьям и знакомым. Причём, упоминал как о любимой супруге.

  •        В апреле-месяце Александр Васильевич был уже в Слободзее. Оттуда 7 апреля он отправил письмо Андрею Ивановичу Набокову, советнику Государственной коллегии иностранных дел, в котором сообщал:
  •         «Милостивый Государь мой, почтенный друг Андрей Иванович!
  • Милость Императорская воздвигла меня на способнейшую дорогу к управлению Её высокой службы.
  •        Собственность моя в будущих случаях покойнее быть может.

       Варвара Ивановна почувствует лучшую утеху, и Вы, мой друг, тому сорадуйтесь. Слава Всевышнему Богу! Да дарует он России мир и любезное спокойствие…»

        В мае Генерал-фельдмаршал Румянцев отправил Суворова во главе корпуса в глубокий поиск на правобережье Дуная.

        10 июля произошло «достопамятное сражение при Козлуджи».

        Суворовскую победу при Козлуджи военные истории ставят в один ряд с победами П.А. Румянцева при Ларге и Кагуле и победой А.Г. Орлова в Чесменском морском бою.

        Суворов, имея всего 8 тысяч человек, атаковал 40-тысячную турецкую армию и наголову разбил её, взяв 107 вражеских знамен.

        Поражение при Козлуджи нанесло не только военный, но и моральный удар по командованию турецкой армии и по самой Порте.

Порта (название турецкого правительства) боялась после этого даже думать о продолжении войны и запросила мира. Именно Суворов поставил точку в «Первой турецкой войне в царствование Императрицы Екатерины II».

Так именовали военные историки России русско-турецкую войну 1768-1774 годов.

        3 августа 1774 года Суворов был отозван из Первой армии и назначен командующим 6-й Московской дивизией. В Москве, где ему довелось пробыть совсем недолго… Уже 19 августа он был направлен в распоряжение генерал-аншефа П.И. Панина для действий против Пугачёва.

       Говорить о том, что для ликвидации пугачёвщины понадобился гений Суворова, явное преувеличение. Суворов прибыл на место действий, когда бунтующие орды Пугачёва уже были разбиты.

Всевышний уберег Суворова от участия в подавлении внутренней смуты, главным образом от избиения мятежников, среди коих было много просто обманутых. Направление же Суворова «состоять в команде генерал-аншефа П.И.

Панина до утушения бунта» говорит о том, что последние месяцы пугачёвщины не на шутку встревожили Государыню.

       Летом 1774 года бунт стал особенно опасен. Мятежные банды напали на Казань. Войск там не оказалось, и город защищали гимназисты. Пугачёвские варвары из 2867 домов, бывших в Казани, сожгли 2057, в том числе три монастыря и 25 церквей, что явно указывает на руководящую и направляющую руку запада в организации бунта.

Но тут многочисленную банду Пугачева атаковал во главе небольшого отряда всего в 800 сабель подполковник Санкт-Петербургского карабинерного полка Иван Иванович Михельсон. В Истории Русской Армии А.А. Керсновского указано, что «в бою 13 июля с Михельсоном мятежников побито без счета. 15 июля убито еще 2000, да 5000 взято в плен.

Урон Михельсона всего 100 человек».

      Однако Пугачёву снова удалось собрать бесчисленное войско из «крепостного населения Поволжья».

       А.А. Кереневский указал: «Опустошительным смерчем прошёл «Пугач» от Цивильска на Симбирск, из Симбирска на Пензу, а оттуда на Саратов. В охваченных восстанием областях истреблялось дворянство, помещики, офицеры, служилые люди…

       Июль и август 1774 года, два последних месяца пугачевщины, были в то время самыми критическими. Спешно укреплялась Москва. Императрица Екатерина намеревалась лично стать во главе войск.

        Овладев Саратовом, Пугачёв двинулся на Царицын, но здесь 24 августа настигнут Михельсоном и все скопище его уничтожено (взято 6000 пленных и все 24 пушки). Самозванец бежал за Волгу, в яицкие степи, но за ним погнался и его взял только что прибывший на Волгу с Дуная Суворов. Смуте наступил конец».

        Главный виновник разгрома Пугачева Иван Иванович Михельсон был участником Семилетней и русско-турецкой войн. Суворов знал его по совместным боевым делам против польских конфедератов. Оценивая вклад Михельсона в разгром мятежников, Суворов отметил:

         «Большая часть наших начальников отдыхала на красноплетенных реляциях, и ежели бы все били, как гг. Михельсон.., разнеслось бы давно всё, как метеор».

        Прибыв на Волгу, Суворов принял под своё командование отряд Михельсона, но, как уже мы отмечали, не ему было суждено поставить последнюю точку в мятеже, а командовавшему авангардом полковнику Войска Донского Алексею Ивановичу Иловайскому, который получил приказ: «истребить злодея: ежели можно, доставить живого, буде же не удастся – убить».

        Известный историк Дона М. Сенюткин писал: «Важен, но вместе с тем труден был подвиг Иловайского.

Пред глазами его расстилалась песчаная степь, где нет ни леса, ни воды, где кочуют только разбойничьи шайки киргизов и где днём должно направлять путь свой по солнцу, а ночью по звёздам.

Разобщённый с другими отрядами, следуя по пятам за Пугачёвым, имевшим у себя 300 мятежников, которым отчаяние могло придать новые силы, окружённый со всех сторон киргизами, стоявшими за Пугачёва, сколько раз Иловайский на пути своём подвергался опасности быть разбитым…»

       5 сентября 1774 года Алексей Иванович настиг близ Саратова два отряда мятежников и разбил их, пленив 22 человека. После этого началась повальная сдача мятежников в плен. А вскоре Пугачева арестовали сами его сподвижники, чтобы, выдав его, получить снисхождение для себя.

        Пугачёва доставили к Суворову, и тот более четырёх часов разговаривал с ним наедине. О чём? Это так и осталось неизвестно. Во всяком случае, явно не о тактике действий.

Какой интерес беседовать на эту тему военному гению, полководческий дар которого освещен Всемогущим Богом, с неучем и бездарем-безбожником, умевшим только играть на самых низменных и «многомятежных человеческих хотениях».

О чём могли говорить Избранник Божий Суворов и слуга тёмных «невежественной по отношению к России Европы» Пугачёв? Ответ обозначился, когда стало известно, что Пугачёв, попав в плен во время Семилетней войны, стал членом масонской ложи. Можно предположить, что Суворов заставил Пугачёва открыть ему тайные пружины мятежа.

        Некоторые причины пугачёвского восстания к тому времени были уже известны. Это лишь по марксистской (поистине мраксистской) теории восстание преследовало целью освобождение народа от царского гнёта.

        Официально было известно, и об этом можно прочитать в книге «Двор и замечательные люди в России во второй половине XVIII столетия», что   

        «Пугачёв был донской казак; в 1770 году он находился при взятии Бендер. Через год по болезни отпущен на Дон; там за покражу лошади и за то, что подговаривал некоторых казаков бежать на Кубань, положено было его отдать в руки правительства. Два раза бежал он с Дона и, наконец, ушел в Польшу…»

        С 1774 по 1775 год Суворов проходил службу в Поволжье. Главная задача – восстановление разрушенных Пугачёвым крепостей, которые являлись по существу пограничными заставами. Это был один из редких периодов в жизни полководца, когда он мог жить в семье. И семейные отношения в ту пору были, судя по письмам Суворова различным адресатам, вполне нормальными.

                                          Когда же родился Суворов?

       Летом 1775 года Суворова ожидали два события: одно – траурное и горькое, второе – радостное.

       5 июля 1775 года ушёл из жизни отец полководца генерал-аншеф Василий Иванович Суворов. Он не дожил всего полмесяца до радостного события в жизни сына. 1 августа родилась дочь, которую назвали Наташей.

       Суворову шёл сорок пятый год. Впрочем, если посмотреть правде в лицо – сорок шестой. Уже в наше время, в 1979 году, в дни празднования 250 -летия со дня рождения полководца, в высших эшелонах власти, чуть ли не в политбюро ЦК КПСС, день рождения был сдвинут на год – перенесён на 1730 год.

         Я, с позволения читателей, коснусь этого обстоятельства, поскольку оказался причастным к нему, будучи сотрудником журнала «Советское военное обозрение». Впрочем, обо всём по порядку.

         Если вы откроете соответствующий том Большой Советской Энциклопедии, то увидите прежнюю дату рождения Суворова – 11 (24).11. 1729 года.

          Но если возьмёте Советскую военную энциклопедию, то удивитесь – там уже значится – 11 (24). 11. 1730 года, хотя по времени разница между выходом свет этих томов невелика.

Источник: http://diletant.org/category/tegi/lyubov

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector