Владимир гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортерВладимир
Алексеевич Гиляровский – журналист, прозаик, поэт. Человек чрезвычайно
одаренный, очень разносторонний, осведомленный, кажется, обо всем на свете, с
необыкновенно ярким умом и блестящим остроумием. Если бы Гиляровский жил в наши
дни его бы именовали политобозревателем, колумнистом, фотожурналистом, а в
целом, наверное, так бы и называли, как и 80 лет назад – «король репортеров».

Силы был
невероятной – в припадке удали мог узлом завязать кочергу. Проживал в доходном
доме в Столешниковом переулке под номером 9. Сам по себе этот дом был
средоточием культурной жизни столицы начала XX века. Частыми гостями в доме бывали
Чехов (крепкую дружбу с которым Владимир Алексеевич пронес через всю жизнь),
Лев Николаевич Толстой, Глеб Успенский (Глебушка, как его ласково называли в
доме), Горький, Андреев, Куприн, Бунин, Маяковский, Есенин, Левитан, Шаляпин,
Ермолова – список можно продолжать до бесконечности.

Гиляровский
преданно и глубоко любил Москву, с гордостью заявляя «Я москвич и горжусь, что
могу себя называть этим почетным именем!» «Поразительный московский всезнайка»,
по шутливому определению Чехова.

Его
называли «душой Столешников», «дядей Гиляем» – так сердечно-шутливо называл со
времен молодости Гиляровского Чехов. В последствии прозвище закрепилось, как
второе имя – этим именем он подписывал часть своих газетных статей.

Все
московские извозчики без дополнительных вопросов везли седоков в Столешников
переулок, если тот говорил: «К Гиляровскому», или «К дяде Гиляю». Он сам был
достопримечательностью Москвы.

С незаурядной внешностью типичного запорожца, он
не раз вдохновлял художников и скульпторов. Известно, что И. Е. Репин рисовал с
него один из персонажей картины «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», а
скульптор Н. А.

Андреев лепил Тараса Бульбу для барельефа на памятник Н. В.
Гоголю.

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

Владимир
Алексеевич Гиляровский родился 8 декабря 1953 (по другим сведениям в 1855 году)
в лесном имении графа Олсуфьева в Вологодской губернии в семье помощника
управляющего имением. С самого его появления на свет судьбе было угодно, чтобы
его биография была одним сплошным большим приключением длиною в жизнь.

Он
родился в хлеву, куда мать пошла доить корову, и его принесли в избу в подоле,
занесенного снегом. Часть детства он провел, по воспоминаниям в
автобиографической книге «Мои скитания», «в дремучих домшинских лесах, где по болотам
непроходимым медведи пешком ходят, а волки стаями волочатся».

Долгое время
воспитанием мальчугана занимался отец и двоюродный брат деда – личность
колоритная как внешне, так и внутренне. Это был беглый матрос, человек
недюжинной физической силы, долгое время проживший в Китае и Японии, который
научил маленького Володю плаванию, гимнастике, борьбе, приемам джиу-джитсу.

После смерти матери воспитанием мальчика занималась вторая жена отца –
родовитая дворянка, Марина Ильинична Разнатовская, обучавшая того французскому
языку и привившая светские манеры.

В 60-х
гг. семья переехала в Вологду, где Гиляровский поступил в гимназию. В доме отца
часто бывали ссыльные, привлеченные по делу Н. Г. Чернышевского и участники
польского восстания 1863 г.

– студенты и молодежь, горящие революционными
идеями, под влиянием которых складывалось бунтарское и свободолюбивое мироощущение
Владимира Алексеевича, жадное до впечатлений – чтобы непременно увидеть все
своими глазами, потрогать своими руками, пропустить все через себя.

Не окончив
гимназии, юный Гиляровский сбежал из дома, чтобы послужить «угнетенному народу»,
и в течение десяти лет скитался по России.

Он переменил
множество профессий – был бурлаком, крючником, пожарным, рабочим на заводе
свинцовых белил, циркачом, актером.

Был солдатом-добровольцем во время
русско-турецкой войны в 1877-78 гг, за храбрость и отвагу на которой был отмечен
георгиевским крестом. Печататься начал с 1873 года.

С 1881 регулярно публиковал
в периодической печати очерки, статьи и репортажи на злобу дня. Точность,
оперативность, достоверность фактов сделали Гиляровского одним из лучших
хроникёров своего времени.

С 1881
года поселился в Москве, где со стихотворения «Все-то мне грезится Волга
широкая» в журнале «Будильник» началась его литературная деятельность.

Гиляровский
писал стихотворения на протяжении всей жизни. В центре его поэзии всегда была
тема народа.

Он говорил о бедах народа – «На Севере», «Владимирка – Большая
дорога», жажде воли – «Кузьма Орел», борьбе за счастье «Запорожцы», поэма
«Стенька Разин» (1988).

  • Владимирка – большая дорога
  • …Дорога,
  • Что за
    мной и предо мной,
  • Не
    услышит звон кандальный
  • Над
    зеленой пеленой…
  • Я
    спокоен – не увижу
  • Здесь
    картин забытых дней,
  • Не
    услышу песен стоны,
  • Лязг
    штыков и звон цепей…
  • Я иду
    вперед спокойный…
  • Гиляровский
    был приверженец и сторонник новой Советской власти, с жаром принимая все
    изменения в стране, с пылкостью ожидая лучшей доли для народа.

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

  1. Нива
  2. …Плугом-революцией
    поле взбороздило,
  3. Старую
    солому, корешки гнилые –
  4. Все
    перевернуло, все перекосило,
  5. Чернозема
    комья дышат, как живые.
  6. Грядущее
  7. …Страна
    труда, страна свободы,
  8. В года
    промчавшейся невзгоды
  9. Она в
    булат закалена…
  10. Я вижу
    даль твою, Россия,
  11. Слежу
    грядущее твое.

Поэтический
талант вкупе с искрометным юмором позволили Гиляровскому стать признанным
мастером рифмованных экспромтов и эпиграмм, в которых сказался его талант еще и
фельетониста. На спектакль по пьесе Л. Н. Толстого «Власть тьмы» он откликнулся
такими строками: «В России две напасти: внизу власть тьмы, а наверху тьма
власти».

  • А вот
    еще его сатирические зарисовки:
  • Квартальный
    был – стал участковый,
  • А в
    общем та же благодать:
  • Несли
    квартальному целковый,
  • А
    участковому – дай пять!
  • ***
  • У
    Черного моря урядник стоит
  • И на
    море Черное грозно глядит,
  • И злоба
    урядника гложет,
  • Что
    Черного моря унять он не может.
  •  

    Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер
    Мария Ивановна Гиляровская, жена
Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер
Гиляровский с дочерью Надеждой

В
течении нескольких лет Гиляровский сотрудничал с юмористическими журналами
«Будильник», «Зритель», «Развлечение», где сблизился и подружился с А. П.
Чеховым, который на долгие годы стал его лучшим другом.

Работал в московских
газетах «Московский листок» (1882-1883), «Русские ведомости» (1883-1898 и
позже), «Русское слово» (1900-1913).

Читатели ценили репортажи Гиляровского за молниеносность,
правдивость, точность и многостороннее освещение московских происшествий – от
пожаров и убийств, до освещения театральной жизни столицы. Его сверхчутью и
умению находиться в нужном месте в нужное время поражались все современники.

Зачастую он был первым и единственным свидетелем какого-либо важного
происшествия. Кроме того нужно отметить его такие качества, как человечность и
сострадание – попадая на место происшествия, он всегда оказывал посильную
помощь; мог неделями работать как спасатель на добровольческой основе.

Он
первым подал материал о Кукуевской трагедии – крушении почтового поезда,
опередив другие издания на несколько дней.

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

Гиляровский был единственным, кто
успел опубликовать правду о Ходынской катастрофе во время коронации Николая II (1896), когда во время давки погибло
более 1300 человек. 

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

Но особенно страстно Гиляровский-репортер писал о
социальных и политических событиях, волновавших жителей столицы конца XIX — начала XX века: положении рабочих спичечных
фабрик (1883), о незавидном положении провинциальных актеров, об эпидемии
холеры на Дону (1892), статьи о Русско-Японской войне, катастрофе на фабрике
Хлудова, где произошел пожар с последующим обрушением перекрытий в одном из
зданий (1886), о подземных работах по переустройству Неглинного канала в
Москве, об отлове бездомных собак в столице.

В
1889-1902 гг. Гиляровский заведовал московским отделом петербургской газеты
«Россия», руководимой А. В. Амфитеатровым и В. М. Дорошевичем. Именно здесь был
напечатан один из самых его сенсационных материалов, раскрывающий истинные
причины покушения на сербского короля Милана Обреновича. В результате
разразился политический скандал, и король был изгнан из Сербии.

Лично
участвуя во многих событиях, о которых писал, Гиляровский нередко подвергался
серьезной опасности – будь то репортаж с Ходынского поля или погружение в
острополитическую интригу. Но его бесстрашие, богатырская физическая сила,
беспощадное слово делали персону Гиляровского неуязвимой, возводили в ранг легендарно
неуязвимого человека.

Всероссийскую
известность приобрели его репортажи о театральной и литературной жизни, в том
числе рецензия на спектакль по пьесе М. Горького «На дне» (1902). Перед
премьерой он водил по трущобам Хитрова рынка К. С. Станиславского, В. И.

Немировича-Данченко и художника В. А. Симова для поиска материала для
оформления спектакля.

Также водил на Хитров рынок собратьев по писательскому
цеху, в частности Глеба Успенского, на которого тамошние обитатели из «низов
общества» произвели весьма удручающее и устрашающее впечатление.

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

Ряд
очерков и рассказов Гиляровского об обездоленных людях: нищих, бродягах, не
нашедших себе применение в столице приезжих крестьянах, ворах, а также теряющих
остатки здоровья рабочих на фабриках, где нарушались все мыслимые и немыслимые
правила безопасности, вошли в книгу «Трущобные люди» (1887), тираж которой по
распоряжению цензуры был уничтожен. Решение комиссии гласило: «Сплошной мрак,
ни одного проблеска, никакого оправдания, только обвинение существующего
порядка. Такую правду писать нельзя». Книга увидела свет лишь в 1957 году. 

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер
Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

Таким образом, Гиляровский был предшественником М. Горького в изображении
людей, попадающих в трущобы, и ему не свойственно было идеализировать или
романтизировать события. Он описывал реалии жизни, четко, безжалостно и
достоверно, говоря о том, что здесь «крайняя степень падения, падения
безвозвратного».

В
течение многих лет Гиляровский вёл в ряде газет и журналов отделы московской
хроники. В 1912-1914 годах открывает и ведет в ряде газет рубрику «Московская
старина», в которой дает очерки о жизни и людях Москвы 80-х годов XIX века.

Основные
произведения художественной литературы были созданы Гиляровским уже после Октябрьской
революции. Это книги воспоминаний о своем времени, о бурно прожитой жизни,
богатой впечатлениями, массой знакомств и друзей, составившие
автобиографическую трилогию. В первой книге «Мои скитания» (1928) он рассказывает
о своей бродячей жизни в молодые годы.

Во второй – «Люди театра» (1935,
опубликована в 1941) речь идет о столичных и провинциальных знаменитых актерах
и театральных рабочих – плотниках, переписчиках ролей, ютившихся в ночлежках
Хитровки.

Третья книга «Москва газетная» (1934, опубликована только в 1960) где
изображен мир дореволюционной журналистики: издателей, большинство из которых
интересовал лишь рост тиража ради собственной выгоды, и быт рядовой
репортерской братии.

О своих
бесчисленных знакомствах с людьми искусства он рассказал в книгах «Друзья и
встречи» (1931), «Рассказы и очерки» (1934), и главное, в книге «Москва и
москвичи» (1935), над которой работал с 1921 по 1931.

Являясь большим знатоком
русской столицы, ее бытописателем и с необыкновенной теплотой описывал жизнь
старой, уходящей безвозвратно Москвы, ее нравы и обычаи. «Скорее я воображу
себе Москву без царя-колокола и без царя-пушки, чем без тебя.

Ты – пуп Москвы» –
писал ему А. И. Куприн.

Поиску
русской самобытности и теме войны посвящены сборники стихов «Забытая тетрадь»
(1894), «Год войны. Думы и песни» (1915) и др.

Наибольшую известность получили
написанные в жанре мемуаров книги «Москва и москвичи» (1926), «Записки
москвича» (1931), «Друзья и встречи» (1934); посмертно опубликованные «Люди
театра» (1941), «Москва газетная» (1960), содержащие сведения о писателях (Л.
Н. Толстом, А. П.

Чехове, И. А. Бунине, А. А. Блоке, В. Я. Брюсове и др.),
художниках, музыкантах, купцах, а также о жизни и быте Москвы конца XIX – начале XX вв.

Гиляровский
навсегда займет свою страницу в истории отечественной журналистики и русской
литературы.  

Книги о Гиляровском:

Гура, В.
В. Жизнь и книги «дяди Гиляя». – Вологда, 1959.

Есин, Б.
И. Репортажи В. А. Гиляровского. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985. – 112 с.

Киселева,
Е. Г. Рассказы о дяде Гиляе: [к 150-летию со дня рождения В. А. Гиляровского].
– 2-е изд. – М., 2003.

Читайте также:  Чукотские воины: к чему оказались не готовы русские покорители сибири

Лобанов,
В. М. Столешники дяди Гиляя. – М.: Московский рабочий, 1972. – 184 с.

Митрофанов,
А. Гиляровский. – М.: Мол. гвардия, 2008. – (Жизнь замечательных людей). – URL: https://www.booksite.ru/localtxt/mit/rof/anov/index.htm

Морозов
Н. И. Сорок лет с Гиляровским. – М., 1963.

Телятник,
М. А. Гиляровский Владимир Алексеевич // Русские писатели, XX век: биобиблиогр. словарь: в 2 ч. Ч. I. А-Л. – М., 1998. – С.348–350.

Олеся Согрина, зав.библиотекой №10 «Радуга»

Источник: http://vokrugknig.blogspot.com/2018/12/blog-post_8.html

Как Владимир Гиляровский стал для москвичей дядей Гиляем?

Дядя Гиляй был не просто популярен, он был любим москвичами. Ему везде были рады, будь то светский прием, актерская вечеринка или воровской кутеж в притонах Тишинки.

Все знали, за дядей Гиляем «не заржавеет», сегодня ты поделишься с ним информацией, а завтра он тебе поможет — даст взаймы денег, о которых тут же забудет, «вытащит» из участка, познакомит с нужными людьми или окажет протекцию именно в тот момент, когда она ой как нужна. Да еще и напишет о тебе такое, что в миг знаменитым станешь.

Многим казалось, что дядя Гиляй — неизменный атрибут Москвы, как Кремль или собор Василия Блаженного. Но эта незыблемость положения и искренняя признательность москвичей появились не сразу, они были завоеваны повседневным трудом, талантом и любовью к первопрестольной и её жителям.

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

Еще в школьные годы Володя решил стать цирковым артистом, освоил акробатику и джигитовку, что впоследствии немало пригодилось ему в жизни. А жизнь сложилась совсем не просто. В 1871 году, провалив экзамены, Гиляровский сбежал из дома.

Для него начался период многолетних странствий, позволивший будущему писателю глубоко познать жизнь со всеми её радостями, трудностями и откровенными мерзостями, которых, увы, в России всегда хватало.

Он бурлачил на Волге, работал грузчиком в порту, благо, здоровье позволяло, недолгое время учился в юнкерском училище, гонял табуны, служил пожарным и даже осуществил детскую мечту — выступал наездником в цирке.

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

После демобилизации Гиляровский в 1881 году поселился в Москве, где устроился работать в театр, но вскоре решил посвятить себя только литературе и журналистике. Стоит отметить, что писал он постоянно, а небольшие наброски, сделанные во время многочисленных странствий, со временем превратились в полноценные литературные произведения.

В Москве начал печататься в «Русской газете», затем работал репортёром в «Московском листке». Вскоре его острые злободневные заметки и зарисовки стали появляться во многих московских изданиях.

Всего несколько лет потребовалось Гиляровскому, чтобы из обычного репортера превратиться в знатока московских нравов, которого сначала за глаза, а затем и в открытую стали уважительно называть дядей Гиляем.

Вместе с опытом появлялась острота пера и умение находить не просто злободневный материал, а такой, что заставит читателя сопереживать. Быстро росла популярность. В 1887 году у Гиляровского вышел первый сборник рассказов «Трущобные люди», почти весь тираж которого был уничтожен цензурой.

Вскоре появились и другие книги, неизменно вызывавшие большой интерес читателей. Произведения Владимира Алексеевича были не без недостатков. Случалось и ему выслушивать критику. Так, А. П.

Чехов отмечал склонность Гиляровского к «общим местам и трескучим описаниям», но при этом называл его человеком «чистым сердцем», в котором «совершенно отсутствует элемент предательства, столь присущий господам газетчикам».

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

Отношение Гиляровского с художниками — разговор особый. Он всегда интересовался живописью, приятельствовал со многими живописцами и, что немаловажно, постоянно старался поддерживать молодых художников, на выставках часто покупая их картины.

Понимая, что художникам нужна не только материальная, но и моральная поддержка, охотно писал о художественных выставках, а перед знакомыми хвастался приобретенными картинами, называя их авторов будущими знаменитостями.

И ведь в большинстве случаев не ошибался.

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

Естественно, что и художники не могли обойти вниманием колоритную фигуру Гиляровского. Его писали С. В. Малютин, Н. И. Струнников, И. Д. Шадр.

Репин написал с него образ смеющегося запорожца для картины «Запорожские казаки пишут письмо турецкому султану», а скульптор Н. А. Андреев — образ Тараса Бульбы для барельефа на памятник Н. В. Гоголю. Художник А. М.

Герасимов, у которого Гиляровский часто гостил на даче, написал и портрет Владимира Алексеевича, и портреты членов его семьи.

Стоит отметить, что на знаменитом памятнике Владимир Алексеевич появился не только потому, что внешне напоминал запорожца. Именно ему после проведения серьезных исследований удалось установить точную дату и место рождения Гоголя, о котором он написал несколько больших статей.

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

После Октябрьской революции Гиляровский много писал уже для советских газет и журналов. Его популярность продолжала оставаться очень высокой, издавались его книги, которые не залеживались на прилавках.

Последняя книга «Друзья и встречи» вышла за год до смерти Владимира Алексеевича.

К этому времени он уже был тяжело больным, почти ослеп, но продолжал писать, обобщая прожитое, вспоминая о встречах с интересными людьми, заново переживая свои многочисленные приключения.

Умер Владимир Алексеевич Гиляровский 1 октября 1935 года, похоронили его на Новодевичьем кладбище. Прошли годы, но память об удивительном человеке, прекрасном журналисте и самобытном писателе продолжает жить. Большими тиражами издаются его книги, позволяя нам заглянуть в давно ушедшую жизнь, увидеть Москву и москвичей такими, какими их видел и любил дядя Гиляй.

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/biographies/articles/32627/

Герои "ЗМ": Гиляровский Владимир– московский журналист в казачьей папахе

Юлия СЕРКОВА
Номер журнала: ЗМ №2 (138) 2014

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортер

В далеком краю

Владимир Алексеевич Гиля­ровский родился 26 ноября (8 декабря) 1853 года в Вологодской губернии в семье помощника управляющего лесным имением графа Олсуфьева.

В семье царил дух казачьей вольности: бабушка и дед будущего писателя много рассказывали внуку о вольной и боевой казачьей жизни, а мать читала по вечерам Пушкина и Лермонтова. Физическим воспитанием мальчика занимался друг отца, бывший крепостной крестьянин, беглый матрос Китаев.

Он обладал невиданной силой: жонглировал бревнами и один с ножом ходил на медведя. Именно он воспитал в Гиляровском заядлого охотника, обучил его гимнастике, борьбе, плаванию и верховой езде.

Нас всех учили понемногу…

В 1865 году Гиляровский поступил в вологодскую гимназию и сразу остался на второй год. Упрекать юношу за отсутствие прилежания было бы несправедливо, дело в том, что в гимназии царили грубые и жестокие нравы, а учителя подчас сами были не слишком образованными.

Так, учитель французского языка на родине был парикмахером и сам плохо знал французский, а учитель немецкого не мог отличить «Чижика-пыжика», которого ему в шутку читали гимназисты, от утренней молитвы. Однако именно здесь мальчик начал писать свои первые стихи.

Однажды Гиляровскому тайком принесли запрещенную книгу Черны­шевского «Что делать?».

Герой романа Рахметов, физически мощный и твердый духовно человек, так поразил юношу, что он решил последовать его примеру и в июне 1871 года без паспорта и денег ушел из родного дома на Волгу в бурлаки.

Дорогами судьбы

Трудности Гиляровского не пугали: он скитался по волжским пристаням, служил в Царицыне табунщиком, перегонял породи­стых арабских жеребцов в задон­ские казачьи степи, арканил и объезжал лошадей на зимовниках, а в Ростове поступил в цирк в качестве всадника и разъезжал с ним по российским городам. Проски­тавшись так до 1875 года, в Тамбове молодой человек отстал от цирка и совершенно случайно решил по­пробовать себя в качестве актера – и не безуспешно! Он много выступал на сценах Тамбова, Воронежа, Пензы, Рязани и Саратова.

Король репортеров

Однажды в театре, где на тот момент выступал Гиляровский, появился редактор знаменитого сатирического еженедельника «Будиль­ник», и актер решился прочесть ему свои стихи о Волге. Стихи по­нравились и появились в печати – с тех пор Гиляровский твердо решил бросить сцену и целиком посвятить себя литературе.

Он печатал стихотворения в «Русской газете», а потом перешел на постоянную работу в «Московский листок», где начал работать в качестве журналиста. Работа в газете была непростой: Гиляровскому приходилось выезжать на убийства и пожары, посещать притоны и лазить по трущобам, общаться с самыми разными, подчас не очень приятными, людьми.

Тем не менее его труд окупился сторицей: Гиляровский приобрел огромную популярность и получил прозвище «Король репортеров».

На собственном опыте

Работая в нескольких газетах, Гиляровский успевал редактировать и собственное издание – «Журнал спорта». Материал писатель собирал лично.

Обычно осенью он уезжал в южно-русские степи на Дон, Кавказ, Дальний Восток, где посещал конные заводы, работал как простой табунщик, объезжал диких лошадей и, конечно, занимался любимым с детства занятием – охотой.

Эти поездки служили эксклюзивным материалом для «Журнала спорта»: Гиляровский рассказывал о встречах с коннозаводчиками, кавалеристами, спортсменами, устройстве ипподромов и организации соревнований. Неравнодушный к лошадям Владимир Алексеевич часто писал о подлоге в конном спорте, который нередко наблюдался в то время.

Например, перед скачками лошадей поили вином в качестве допинга – Гиляровский в «Малень­ком фельетоне» (1903 год) убеждает читателей, что русский рысак может хорошо выступать и без таких запрещенных в спорте средств.

В 1902 году на бегах в Петербурге и Москве несколько раз победу одерживала кобыла по кличке Рассвет, однако небывалая резвость и сходство лошади с представителями американ­ской стандартбредной породой дали повод заподозрить, что она, в действительности, американ­ская. При таком происхождении кобыла не имела права участвовать в бегах для лошадей, рожденных в России. Этот подлог Гиляровский разоблачил в статье «Памятка прошлого года».

Колесо фортуны

Главной «головной болью» Гиляровского был ипподром. Когда по Москве пошли слухи, что часть скакового круга ипподрома отбирают под железнодорожную станцию, писатель опубликовал статью «Серьезный вопрос», где потребовал, чтобы этот вопрос решали на государственном уровне.

До 1870-х годов дела на иппо­дроме шли не слишком хорошо: так, в год открытия ипподрома были проведены всего два беговых дня, где приняли участие 12 лошадей, а ценность всех призов не превысила и 500 руб. серебром. Трибуны были полупустыми, а жокеи и наездники по большей части соревновались «для себя».

Все изменилось, когда секретарь Скакового общества М. Лазарев ввел на скачках тотализатор, который увидел за границей. Поначалу он не пользовался популярностью: в скромном количестве лошадей зрители всегда могли угадать фаворита, поэтому выигрыши были очень незначительными.

Однако осенью 1885 года на рублевый билетик выпал огромный выигрыш – 1319 руб., после чего популярность тотализатора подскочила до небес, и он был введен и на бегах. Эту историю Гиляровский очень правдиво описал в рассказе «Фогабал» (Цикл «Москва и москвичи», 1934 год).

Вот фрагмент из этого рассказа: «А что было в беседке! И партер, и ложи, и галерея – все гудело, ругало англичан… Всех и вся поносила неистовая публика. Требовали назад деньги.

На Фогабала никто не играл, оказался поставленным билет только в одной кассе, и его взял какой-то гимназист, который не имел понятия о лошадях, а просто подошел, вынул рубль и сказал: – Дайте нумер третий.»

Твердая позиция

И все же на страницах своего журнала сам Гиляровский очень активно выступал против тотализатора: в 1901 году вышел материал «Коннозаводство, спорт и тотализатор», а в 1902 году в ряде номеров – статья «История тотализатора».

В «Памятке прошлого года» (1903 год) он иронизировал над докладом о вреде тотализатора в московской городской управе и губернском земстве. Писатель критиковал московское дворянство за нерешительность в отношении уничтожения тотализатора и не раз выступал с предложением его закрыть.

Так, в «Москве газетной» Гиляровский восклицает: «Знаме­нитый московский адвокат Ф.Н. Плевако в одной из своих замечательных речей на суде говорил: «Если строишь ипподром, рядом строй тюрьму». И прав был Федор Никифорович!». Попу­лярность «Журнала спорта» росла, и с 1905 года он выходил ежедневно.

Читайте также:  Аборигены огненной земли: куда они исчезли

Безусловно, идти против власти было невыгодно. Тотализатор всячески поощрялся правительством как выгодный для казны, на редакцию посыпались кары и обвинения цензоров, и жизнь издания вскоре оборвалась. До самой своей смерти Гиляровский работал в газетах и журналах, издавал стихи, рассказы и повести.

В старости Владимир Алексеевич почти полностью ослеп, но продолжал самостоятельно писать.

След в истории

Этот человек был необычайно яркой фигурой, его биография полна удивительных приключений. Он никогда не терялся и не сгибался перед ударами судьбы: она закалила его и воспитала как человека необычайно разностороннего и исключительно трудолюбивого.

Гиля­ровский, помимо достоверного и яркого описания быта людей своего времени, стал еще и талантливейшим летописцем ипподромной жизни, благодаря которому теперь мы можем познакомиться с самыми потаенными уголками Центрального Московского иппо­дрома эпохи начала ХХ века.      ЗМ

Источник: http://www.goldmustang.ru/magazine/heroes/1510.html

Владимир Гиляровский — легендарный репортер, летописец Москвы

Владимир Гиляровский: чем еще занимался самый известный московский репортерНа рубеже XIX-ХХ столетий не было, наверное, ни одного москвича, который не знал бы «Дядю Гиляя». Владимир Алексеевич Гиляровский был настоящей легендой Москвы, он запросто общался как с руководством города, так и с бродягами, обитавшими на Хитровке. Более полувека жизнь Гиляровского неразрывно была связана с Москвой.

При этом, сам Гиляровский не был уроженцем Москвы, он родился в 1855 году в Вологодской губернии, где его отец служил в лесном имении графа Олсуфьева помощником управляющего.

С малых лет Володя мечтал о путешествиях, сказалось, вероятно, влияние двоюродного дяди П. Китаева, отставного матроса.

Именно он рассказывал племяннику о тех странах, где ему довелось побывать, а также привил тягу к занятиям спортом.

Во время учебы в Вологодской гимназии Владимир познакомился со студентами из Петербурга и Москвы, которые отбывали на севере России ссылку. Именно общение с ними серьезно изменило мировоззрение Гиляровского, он все чаще начинал задумываться над социальной несправедливостью. А вот к учебе в гимназии он охладел, хотя уже в то время мечтал проявить себя на литературном поприще.

В шестнадцать лет, провалив экзамен, Гиляровский решил покинуть дом и уйти «в люди». Его скитания продолжались десять лет. Он тянул бурлацкую лямку на Волге, работал грузчиком в порту, был рабочим на белильном заводе, объезжал диких скакунов.

Поступил даже в Московское юнкерское училище, откуда был вскоре отчислен за недисциплинированность. На военную службу Гиляровский вернулся в 1877 во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

Даже получил Георгиевский крест за участие в боевых действиях.

Начиная с 1873 года, в провинциальных газетах появляются заметки Владимира Гиляровского о том, что ему довелось увидеть и пережить. А в 1881 году молодой репортер отправился покорять Москву. Ему удалось опубликовать стихи в популярном журнале «Будильник», а затем он начал работать в газете «Московский листок», которую издавал Николай Иванович Пастухов.

Неутомимый репортер искал материал для своих репортажей по всей Москве, поэтому, быстро изучил город. Казалось, нет в Москве ни одного серьезного происшествия, о котором бы Гиляровский не знал. Уже в 1883 году его пригласили в одну из крупнейших газет того времени — «Русские ведомости».

Гиляровского высоко ценил молодой писатель Антон Павлович Чехов, с которым они были дружны. Причем,Чехов настойчиво советовал приятелю не ограничиваться журналистикой, а заняться еще и художественной литературой.

Несколько лет Гиляровский собирал свои рассказы и очерки, опубликованные в разных изданиях, а в 1887 году подготовил к публикации первую книгу с названием «Трущобные люди». Но, выйти в свет книге не удалось.

Книга была запрещена цензурой, набор в типографии был рассыпан, а отпечатанные листы сожжены в полицейской части.

Чехов убеждал Гиляровского писать художественную литературу, а вот сам Гиляровский подсказал Антону Павловичу сюжет для знаменитого рассказа «Злоумышленник». В 1885 году они были на рыбалке в подмосковном поселке Красково.

Здесь им встретился рыбак, у которого гноилась нога. Врач Чехов посоветовал ему использовать мазь, и обратил внимание на большие гайки, которые были прикреплены к сети.

Гиляровский рассказал, что местные крестьяне откручивают их на железной дороге, чтобы не покупать свинец.

В 1896 году Владимир Алексеевич оказался на Ходынском поле, где проходили народные гулянья по поводу коронации последнего русского императора Николая Второго. Во время раздачи подарков началась страшная давка, в которой погибло около 1 500 человек. Сам репортер чудом смог спастись, а через несколько дней он опубликовал очерк об этой трагедии.

Гиляровский больше известен как журналист и писатель, но он был еще и замечательным поэтом. Начинал свою литературную деятельность он именно со стихов, а в 1896 году вышла его поэма «Степан Разин», посвященная предводителю крестьянского восстания XVII века.

Но, главной темой в его творчестве всегда была Москва. Он описывал не только те события, свидетелями которых был, но собирал и бережно хранил сведения по истории города, интересовался жизнью самых разных слоев горожан. В 1926 году вышел его сборник очерков «Москва и москвичи», который можно назвать настоящей московской энциклопедией.

Редко кто из репортеров рисковал отправиться на Хитровку, район Москвы, где обитали «низы» общества — нищие, бродяги, воры и беглые каторжники. а вот Гиляровский бывал там регулярно, причем, пользовался уважением местных, далеко не самых законопослушных, жителей. они знали, что Гиляровский не выдаст, а, при случае, может и помочь.

Революцию Гиляровский встретил уже не молодым, ему было за шестьдесят. От активной репортерской деятельности он уже, в силу возраста, отошел, но продолжал писать книги. В последние годы жизни он почти ослеп, плохо слышал. Сказались старые болезни.

В молодости он не берег себя. Например, сильно простудился, когда исследовал подземное русло реки Неглинки. Даже потеряв зрение, Гиляровский продолжал свою литературную работу, освоив технику письма вслепую.

За год до смерти вышла его последняя книга – «Друзья и встречи».

Скончался Владимир Алексеевич Гиляровский 1 октября 1935 года в Москве, городе, с которым была неразрывно связана почти вся его творческая деятельность. Похоронили его на Новодевичьем кладбище. В 1966 году бывшая 2-ая Мещанская улица была переименована в улицу Гиляровского.

До недавнего времени во всех биографических справочниках указывалось, что Гиляровский родился в 1853 году. На самом деле, оказалось, что Гиляровский чуть младше, в 2005 году была обнаружена запись в метрической книге вологодского села Сяма.

Оказалось, что родился Гиляровский 26 ноября (по старому стилю) 1855 года. А через три дня был крещен, о чем в книге и была сделана соответствующая запись.

А его родители, Алексей Иванович Гиляровский и Надежда Петровна Мусатова, вступили в законный брак 12 сентября 1854 года.

Источник: https://i-fakt.ru/biography/vladimir-gilyarovskij-legendarnyj-reporter-letopisec-moskvy/

Владимир Гиляровский и российский пиар | Алексей Митрофанов

Во второй половине позапрошлого столетия про PR-технологии, конечно же, никто не слышал. И тем не менее, в то время жил один весьма неординарный человек, который на протяжении всей своей жизни им вплотную занимался. Это — известный репортер Владимир Алексеевич Гиляровский.

Гиляровский рос ребенком озорным. Он вспоминал: «В первый раз меня выпороли за то, что я, купив сусального золота, вызолотил и высеребрил Жужу такие места, которые у собак совершенно не принято золотить и серебрить».

Издевательства над старшими и сверстниками были одним из излюбленных занятий будущего репортера. При этом в качестве инвентаря он в основном использовал все те же краски и лягушек.

Разрисовал единственную шинель небогатого соседа желтыми кругами. Его сына (благо сил хватало) заставлял садиться в чан с лягушками. Таким образом он самоутверждался.

Он рано понял: чтобы стать заметным, надо, чтобы о тебе все время говорили.

Любимым же наставником маленького Володи был беглый матрос по фамилии Китаев. Китаев, не жалея сил, тренировал мальчишку — учил его плавать, ездить верхом, лазать по деревьям. Особое же внимание он уделял гимнастике, борьбе и рукопашному бою.

В 1871 году, в очередной раз завалив гимназический экзамен, наш герой без паспорта и денег убегает из отчего дома.

Начинаются его скитания. Владимир Алексеевич был бурлаком, табунщиком, истопником, работником белильного завода, цирковым наездником, актером и даже участвовал в русско-турецкой войне. Вновь пробовал учиться — поступил в московское юнкерское училище. Но воинская дисциплина и Гиляровский — вещи несовместимые. Училище он бросил, и без сожаления.

«Бойцовские» же качества во всех этих скитаниях только усилились. Гиляровский при первой же встрече сразу норовил продемонстрировать свою физическую силу.

Владимир Гиляровский: «И никто не смел мне замечание сделать — может быть потому, что я за сезон набил такую мускулатуру, что подступиться было рискованно».

В 1881 году, после десятилетних скитаний Владимир Гиляровский более-менее осел в Москве. По его собственным словам, он «окончательно бросил сцену и отдал себя литературе».

«Литература» состояла в том, что Гиляровский с утра до ночи бегал по городу, выискивая новости для «Русской газеты». Дело неожиданно пошло. Репортерство оказалось призванием Владимира Алексеевича.

Непоседливость, живость характера, склонность к авантюрам и способность «работать локтями», расчищая себе путь к успеху, оказались очень кстати.

Вскоре Гиляровского взяли на постоянную штатную должность в газету «Московский листок». И уже в 1882 году в этой газете вышла его первая сенсация. На одной из морозовских фабрик случился пожар.

Наш герой, одевшись, как обычный работяга, несколько дней бродил по фабрике, сидел в трактирах, толкался в очереди к окошку по найму рабочих и в результате опубликовал несколько репортажей о тяжелых условиях их жизни. Следствием стали революционные волнения морозовских рабочих. Владельцы пожаловались на газету генерал-губернатору.

Тот приказал арестовать и выслать автора заметок. Но, поскольку Гиляровский прикрывался псевдонимом, сделать это оказалось невозможно.

Владимир Гиляровский: «С гордостью почти полвека носил я звание репортера. Я бесконечно любил это дело и отдавался ему весь, часто не без риска. И никогда, ни одно мое сообщение, не было опровергнуто. Все было строгой, проверенной правдой».

У Гиляровского действительно открылись очевидные способности к информационной журналистике. В первую очередь — огромная физическая сила и здоровье. Он не боялся, что в каком-нибудь притоне его ударят пивным бокалом по башке. В толпе не боялся, что его раздавят. Залезая в коллектор Неглинки он не боялся ходить по колено в студеной воде.

Он мечтал стать лучшим и самым известным газетчиком. И для этого сначала подсознательно, а затем сознательно он начал разрабатывать и реализовывать свою программу «паблик рилейшнз».

Из современных рекомендаций по разработке личных PR-кампаний: «Работа по поддержанию связей с общественностью должна базироваться на национальном менталитете, социальных исследованиях, идеологической схеме воздействия на массовое сознание».

Как же выглядела в действии эта программа 130 лет тому назад. Константин Паустовский вспоминал о своих встречах с Гиляровским: «Молокососы! — кричал он нам, молодым газетчикам. — Трухлявые либералы!.. Вы что делаете? Мямлите!.. Я знаю русский народ. Он вам покажет, где раки зимуют!»

Да, Гиляровский и вправду знал русский народ. И довольно быстро понял, что образ этакого неотесанного грубияна, силача и лихача русскому народу очень симпатичен. Именно на этом Гиляровский и выстраивал свой имидж, опираясь на незамысловатые, зато эффектные приемы.

Однажды, например, Владимир Гиляровский подбежал к городовому, крикнул: — «Осторожно, бомба!» и сунул ему в руки наглухо завернутую тыкву.

Читайте также:  Как «швейцарские оккупанты» воевали на полях россии

В другой раз, когда серьезно заболела Ольга Леонардовна, жена Антона Павловича Чехова, и у двери чеховского дома собрались актеры и писатели, он учудил другую шутку. Константин Станиславский писал: «Гиляровский без шляпы…

перебегает улицу, входит в пивную, затем садится в карету из-под Иверской и пьет из бутылки пиво, дает кучеру Иверской три рубля и просит провезти себя в карете по бульвару. Опешивший кучер тронул лошадей.

Колымага, тяжело подрагивая на ходу, покатила по бульвару, а оттуда нам помахивал ручкой Гиляровский».

В те времена Иверская икона была самой почитаемой святыней в городе, но Гиляровского это нисколько не смущало.

К концу восьмидесятых годов Гиляровский сменил ряд изданий. Где только он не работал: в «Московском листке», в «Русских ведомостях» и в газете «Россия». Сотрудничал с «Русской мыслью», «Петербургским листком», «Новым временем», «Русским словом». Изучал Москву, обзаводился полезными связями.

Он легко заводил знакомства с людьми, входил к ним в доверие и первым среди всех московских журналистов добывал нужную информацию. Гиляровский был вхож и в бандитские притоны, и в Английский клуб. Днем на Хитровом рынке наш герой за руку здоровался и с городовыми, и с закоренелыми преступниками и с их развратными подружками.

А вечером та же рука на заседании литературно-художественного кружка приветствовала утонченных композиторов и стихотворцев.

Его называли репортером от бога — человеком бесстрашным, способным ради дела на бытовые неудобства, на самопожертвование, на риск.

Гиляровский на ходу спрыгивал с поезда, чтобы первым оказаться в месте катастрофы. Он первым прошел по дну подземной речки Неглинки, помещенной в большую трубу.

Он был своим человеком, и на грязных рынках и в роскошных магазинах, и в публичных домах, и в высокосветских салонах.

Подобная тактика поведения, естественно, давала свои положительные результаты.

К началу девяностых Гиляровский — один из самых знаменитых информационных журналистов, «король репортеров», востребованный и, соответственно, высокооплачиваемый специалист.

Ему доверяли безо всякой редактуры диктовать свои статьи наборщикам прямо в типографии. Подобной привилегией не пользовался практически никто.

Статьями Гиляровского зачитывались, а редакции стремились перекупить этого ценного сотрудника. А Гиляровский между тем все продолжал оттачивать свои PR-приемы, столь полезные в его профессиональной деятельности.

Взять, например, его знакомство с Чеховым. Если верить самому Владимиру Алексеевичу, то это Гиляровский относился к Чехову покровительственно, а не наоборот. Гиляровский писал: «Я его, слабого и хрупкого, любил какой-то особой, нежной любовью. И как радостны бывали наши встречи!»

Сам Чехов на подобные признания был скуп. Впрочем ему были симпатичны и жизнелюбие, и профессионализм нашего героя. А Гиляровский, в свою очередь, знал как себя позиционировать.

Михаил Павлович Чехов, брат писателя вспоминал о первом визите Гиляровского в чеховский дом: «Он сразу же стал с нами на «ты», предложил нам пощупать его железные мускулы на руках, свернул в трубочку копейку, свертел винтом чайную ложку, дал всем понюхать табаку, показал несколько изумительных фокусов на картах, рассказал много самых рискованных анекдотов и, оставив по себе недурное впечатление, ушел».

Из современных рекомендаций по разработке личных PR-кампаний: «Необходимо уделять серьезное внимание налаживанию неформальных отношений с влиятельными людьми. Публичная демонстрация дружеских отношений с «сильными мира сего» повышает ваш статус «.

Один из самых выдающихся талантов Гиляровского — способность завязать приятельские отношения с кем угодно. И не удивительно, что он вовсю эксплуатировал этот талант. При этом интересы Гиляровского были довольно широки, что помогало ему «выстраивать» нужные отношения.

Гиляровский позиционировал себя не только как репортер, но также как поэт, актер и спортсмен. В выражениях он не стеснялся. Сам говорил о себе: «Я на турник и давай сан-туше крутить, а потом в воздухе сальто-мортале и встал на ноги… И вдруг аплодисменты и крики».

При случае Владимир Гиляровский мог прочитать экспромт собственного сочинения. Правда, профессиональные литераторы довольно низко оценивали поэтический дар Гиляровского. Горький вообще писал, что у него «в мозгу ни дум, ни веры, ни сомнений». Тем не менее Владимир Алексеевич самозабвенно декламировал:

  • Пров велик и славен был,
  • Был велик и Михаил,
  • Слава их сияет снова
  • Нам в таланте ярком Прова.
  • Или:
  • Глаз Чехова, мерцающий и зоркий
  • Глядит в восторге с высоты галерки.

Как известно, Чехов не был склонен выражать восторги, зато обладал большой степенью близорукости. Но это не смущало нашего поэта.

Допустим, собеседник Гиляровского любил нюхать табак. Что ж — к нему был свой ключик. Владимир Гиляровский о себе рассказывал: «Я… захватил большую щепоть, засучил левый рукав, насыпал дорожку табаку от кисти к локтю, вынюхал ее правой ноздрей и то же повторил с правой рукой и левой ноздрей…

— Эге, да ты нашенский, нюхарь взаправдошной. Такого и угостить не жаль».

То же касалось и крепких напитков. Вот другое воспоминание Владимира Алексеевича: «Я взял чайный стакан, налил его до краев, чокнулся с полковниками и с удовольствием выпил за один дух… Полковники пришли в восторг, а жандарм умилился…»

И в результате этих незамысловатых ухищрений Гиляровский мог понравиться практически кому угодно. Даже если не признавал за ним особенных талантов, он все равно не смел в этом признаться.

А Константин Паустовский отводил Гиляровскому роль «бродильных дрожжей» и «искристого винного сока». Он говорил: «Неважно, много они (в смысле, люди-дрожжи) или мало написали.

Важно, что они жили и вокруг них кипела литературная жизнь своего времени, а вся современная им история, вся жизнь страны преломлялась в их деятельности»

Из современных рекомендаций по разработке личных PR-кампаний: «Не бойтесь шокировать публику. Время от времени совершайте непредсказуемые и немотивированные поступки. Вы должны быть интересной, нестандартной личностью, и не стесняться проявлять свою исключительность».

Большинство приемов, с помощью которых Гиляровский лепил имидж «своего парня» имело силовой характер. Владимир Алексеевич не только гнул монеты и сворачивал чайные ложки. Он еще умел завязать в узел кочергу. Как-то раз, когда Гиляровский пришел к художнику Малютину и не застал дома хозяина, он схватил кочергу, стоявшую у печки, завязал ее узлом и положил на столик для визитных карточек.

Как правило, вещи, испорченные Гиляровским, никто не исправлял. Их оставляли в качестве своеобразных сувениров.

Антон Павлович Чехов писал: «Был у меня Гиляровский. Что он выделывал, боже мой! Заездил всех моих кляч, лазил на деревья, пугал собак и, показывая силу, ломал бревна. Говорил он не переставая».

Чехов не упомянул еще об одном излюбленном дачном занятии Владимира Алексеевича — катать хозяев и гостей в садовой тачке, частенько, против воли пассажиров, а также с корнем вырывал садовые деревья.

Пик славы Гиляровского пришелся на девяностые годы позапрошлого века. Он уже не ищет работу — рассматривает предложения. Гонорары его впечатляют. А один из ранних псевдонимов, особо понравившийся Гиляровскому — «дядя Гиляй» — делается чуть ли не нарицательным.

«Королю репортеров», как его называли коллеги, позволяется многое. Он же купается в собственной славе. Иногда говорит о себе даже в третьем лице: «Как буря влетает в крохотную редакцию дядя Гиляй — В. А. Гиляровский, — схватывает стул, на котором сидит сотрудник, поднимает его выше головы и относит в другой угол:

— Не беспокойся, я тебя опять на место поставлю! — и сыплет под общий хохот экспромтами».

А поэт Андрей Белый с восторгом писал: «Сидит с атлетическим видом рыжавый усач, мускулистый силач, Гиляровский, сей Бульба, сегодня весьма отколачивающий меня, завтра моих противников из своей Сечи: ему нипочем! Все теченья — поляки, турчины; его нападенья с оттенком хлопка по плечу: «Терпи, брат, — в атаманы тебя отколачиваю!» Мы с ним дружно бранились, враждебно мирились в те годы; газета ему, что седло: сядет — и ты вовсе не знаешь, в какой речи он галопировать будет».

Судьба между тем приготовила «королю репортеров» новое испытание, может быть, самое важное в жизни. Разрозненные забастовки, о которых так любил писать Владимир Алексеевич, выросли в вооруженное восстание 1905 года.

Восстание, конечно же, было подавлено, однако же спокойствие в стране не наступило. А тут еще война — Первая мировая. Марксистские кружки становятся все популярнее.

Жандармы не в силах справляться с надвигающейся всероссийской угрозой.

И наконец — февраль семнадцатого года, отречение Николая от престола, а затем и октябрьская революция.

Из современных рекомендаций по разработке личных PR-кампаний: «Будьте мобильны. Не настаивайте на своем, если не высоко оценивайте свои шансы. Иногда победа заключается в том, чтобы принять взгляды своего оппонента. Главное — не признавать поражения».

Революцию Владимир Гиляровский принял с радостью. Не удивительно, ведь тип простецкого рубахи-парня сделался очень популярным. А послужной список Гиляровского был благоприятен — он, в основном, писал о простонародье. Естественно, что вспомнилась история с сожжением сборника его очерков под названием «Трущобные люди».

Книга была отпечатана и только после этого запрещена цензурой. Весь тираж был сожжен на костре во дворе Сущевской полицейской части. После этого книг не сжигали, и Владимир Алексеевич вошел в историю как автор последней книге, подвергнутой подобной процедуре. Конечно, это было символично и почетно. Автор в душе был доволен.

К тому же, низкое социальное происхождение, создававшее определенные неудобства при царской власти, превратилось в величайшее достоинство. Гиляровский начал позиционировать себя чуть ли не как бывший люмпен: «Новых долгов у меня нет, а за старые, с ростовщиками, за меня революция рассчиталась, спасибо ей!»

Доходило до того, что Гиляровский открыто сожалел о том, что в молодости не вступил на Волге в некую бандитскую «станицу» — неожиданно арестовали вожака. И хвастался, что регулярно платил деньги на организацию его побега. Новая власть, конечно, одобряла заявления такого плана. Они же, в свою очередь были продолжением пиаровского плана Гиляровского

Ну и конечно, наш герой без всякого стеснения расхваливал так называемую социалистическую реконструкцию Москвы. То, чему противились искусствоведы и ревнители российской старины, он самозабвенно воспевал.

Не удивительно, что Гиляровскому оставили и квартиру в Столешниковом переулке, и дачу в Тучкове. Бегать же на репортажи больше не было нужды — обласканный новой властью Гиляровский стал маститым писателем, вальяжным кабинетным деятелем. Старый прожженный пиарщик сумел грамотно спозиционировать себя при новой власти.

Выходит его книга под названием «Москва и москвичи» — воспоминания о Москве дореволюционной. Разве когда-нибудь Владимир Алексеевич предполагал, что его репортерские походы на Хитровку будут частью большой книги? Вряд ли. Но жизнь повернулась иначе, и наш герой этим воспользовался.

Конечно, в предисловии он рассыпался в комплиментах новой власти: «Там, где недавно, еще на моей памяти были болота, теперь — асфальтированные улицы, прямые и широкие. Исчезают нестройные ряды устарелых домишек, на их месте растут новые, огромные дворцы. Один за другим поднимаются первоклассные заводы…

Ближние деревни становятся участками столицы.»

То, о чем сокрушались ревнители старины, Гиляровского радовало.

Скончался он в 1935 году — немощным, практически ослепшим и оглохшим восьмидесятидвухлетним стариком. Незадолго до этого на дачу Гиляровского напали бандиты. Бывший силач, крепко связанный веревками, сидел и думал только об одном — чтобы налетчики оставили его в живых. После чего Владимир Алексеевич красочно описал случившееся. Даже в этой ситуации он оставался мастером пиара.

Источник: https://almitrofanov.com/giliarovskii_i_piar

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector