«боже мой! для чего ты меня оставил?»: почему иисус христос сказал эти слова на кресте

«Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»: почему Иисус Христос сказал эти слова на кресте«Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»: почему Иисус Христос сказал эти слова на кресте«Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»: почему Иисус Христос сказал эти слова на кресте«Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»: почему Иисус Христос сказал эти слова на кресте

Чувствуете ли вы присутствие Бога сегодня? Насколько вам легко или сложно ощутить Его присутствие? Независимо от того, чувствуете ли вы, что Бог находится рядом с вами, или далеко от вас, посидите в тишине и сосредоточьтесь на своем дыхании. Это дыхание вы получили от Бога. Именно дыхание позволяет вам жить, двигаться и пребывать в мире, созданном Богом, каждый день. Проведите немного времени, сосредоточившись на своем дыхании, с осознанием того, что это дыхание — дар Божий.

Приглашение

В отрывке, к которому мы обратимся сегодня, Иисус взывает к Богу Отцу словами из 21 Псалма, в котором человек так же взывал к Богу и был услышан (Ср. Пс. 21:25). Отметьте то, что больше всего вас затронет в данном чтении из Евангелия от Марка.

  1. В шестом же часу настала тьма по всей земле и продолжалась до часа девятого.
  2. В девятом часу возопил Иисус громким голосом: Элои! Элои! ламма савахфани? — что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?
  3. Некоторые из стоявших тут, услышав, говорили: вот, Илию зовет.
  4. А один побежал, наполнил губку уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить, говоря: постойте, посмотрим, придет ли Илия снять Его.
  5. Иисус же, возгласив громко, испустил дух.
  6. И завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу.
  7. Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, так возгласив, испустил дух, сказал: истинно Человек Сей был Сын Божий.

(Св. Евангелие от Марка 15:33-39)

Размышление

  • «Элои! Элои! ламма савахфани?» Как нам относиться к этим душераздирающим словам? Для некоторых христиан они практически невыносимы. Неужели Иисус и правда думал, что Бог Отец Его оставил? Возможно ли это, чтобы Иисус сомневался в любви Того, Кого Он называл Авва Отче? Неужели Иисус потерял надежду, когда был распят? Мог ли Он впасть в отчаяние, когда находился на Кресте?
  • Иисус действительно ощущал Себя оставленным. Это не означает, что Он впал в отчаяние. Однако Иисус в Свой смертный час мог чувствовать покинутость Богом. При этом, продолжая взывать к Отцу, Иисус не прерывает Своих отношений с Ним.
  • Здесь нам стоит провести различие между человеком, который верит в то, что Бог его оставил, и тем, который чувствует это. Чувство оставленности часто возникает в духовной жизни. Возможно, вы испытали это сами, когда не чувствовали, что Бог находится рядом с вами, но продолжали верить в Него. И вы спрашивали: «Где Ты, Господи?» Вот еще одна точка соприкосновения между нашей жизнью и жизнью Иисуса.
  • Можно понять, почему Иисус чувствовал оставленность. Подумайте, через что Он прошел в этот момент своих страданий. Тот, кто предал Себя воле Своего Отца в Гефсиманском саду накануне ночью и отдал всего Себя ради исполнения миссии, которую возложил на Него Отец, сейчас восклицает на Кресте: «Где Ты?»
  • Возможно, это чувство оставленности было еще более усилено тем, что Его покинули Его ученики. Вплоть до этого момента, если Иисус чувствовал Себя одиноким или непонятым Своими учениками, Он мог обратиться с молитвой к Отцу и получить утешение. А сейчас Он чувствует Себя в полном одиночестве. Возможно, такое одиночество не испытывал еще ни один человек на земле.
  • На Кресте, когда Иисус говорит: «Боже Мой, Боже Мой», Он использует арамейское слово «Элои» (или еврейское слово «Или», как в Евангелии от Матфея (Мф. 27:46). Это более официальный способ обращения к Богу. И этот переход от близкого обращения «Авва Отче» в Гефсиманском саду к формальному «Элои» на Кресте – душераздирающий. Отстраненность, которую чувствует Иисус, проявляет себя не только в Его крике, и не только в строке из Псалма, которую Он произносит, но и в этом слове «Элои».

Разговор с Богом

  • В молодости святая Тереза Калькуттская пережила несколько мистических опытов особой близости с Богом. Но в течение последних 50 лет своей жизни, вплоть до самой ее смерти, она испытывала чувство огромной пустоты в своей молитве. В какой-то момент она написала своему духовнику: «В своей душе я чувствую только эту ужасную боль потери – потери веры в то, что Бог действительно существует». Письма Матери Терезы не говорят о том, что она отказалась от Бога, или о том, что Бог оставил ее. Продолжая свое служение бедным, она доказала свою верность отношениям, в которые она все еще верила – даже если у нее не было чувства присутствия Бога. Она продолжала верить в то, что испытывала раньше. Другими словами, у нее была вера.
  • Были ли у вас подобные периоды в жизни, когда вы чувствовали, что Бог очень далеко? На что это было похоже? Возможно, вы все еще проходите через это…
  • Иисус не отчаялся. Его отношения с Аввой выражаются в этом воззвании с креста. Иисус понимает не только наши телесные, но и духовные страдания, наше чувство оставленности. Он был подобен нам во всем, кроме греха. И Он испытал на Себе все, что испытываем мы. Проведите некоторое время, размышляя над этим; возможно, вы хотите призвать Бога, потому что также проходите через боль и страдания и нуждаетесь в Нем.
  • Когда вы переживаете периоды духовной борьбы, когда задаетесь вопросом, где же Бог, когда вы молитесь в сомнениях и темноте, и даже когда вы близки к отчаянию – вы молитесь Тому, кто является в полной мере человеком и в полной мере Богом, Тому, кто полностью вас понимает. В завершении этого размышления, помолитесь Богу, зная, что Он понимает вас совершенно.

Подготовлено совместно с сайтом Пространство Молитвы

→ На страницу цикла

«Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»: почему Иисус Христос сказал эти слова на кресте«Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»: почему Иисус Христос сказал эти слова на кресте«Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»: почему Иисус Христос сказал эти слова на кресте«Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»: почему Иисус Христос сказал эти слова на кресте

Источник: http://xn--80aqecdrlilg.xn--p1ai/dlya-chego-tyi-menya-ostavil/

Фото

«Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»: почему Иисус Христос сказал эти слова на кресте «От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого; а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил»?  Матф.27:45,46.

  Толпа  вздрогнула.  Тишиной была объята вся площадь у горы.  Темнота наступившая добавила  ужаса всем и в этой тревожной  тиши крик Иисуса, Его вопль, пронзил  каждое  сердце.   Мысли о том, что Иисус знал цель своего прихода на землю, и понимал каков путь предопределённый Отцом, какова чаша, которую Он согласился испить, как-то притупила  мысли о боли Иисуса, о страдании Его тела, о Его муках душевных. Мы читаем  слова, краткие как телеграмма, буквально пробегая глазами текст,  однако, как только мы даём волю чувствам,  пытаясь проникнуть в глубину происходящего,   крик Иисуса  будоражит  меня, буквально пугает,  ввергая в  трагическую реальность.

Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил»?   Сын мой, признаюсь честно,  я в недоумении.   Что произошло?  Иерусалим во тьме.  Жуткие зверства происходят на Голгофе.  Сын  Божий на кресте, оставлен Отцом?   Распятый, оплёванный, осмеянный, умирающий Сын оставлен Отцом?   Невероятно. Не укладывается в голове.

  Выглядит так, что для Иисуса это самое страшное, самое тяжёлое  во всём  этом  трагическом  благом деле искупления человека.  Он  только что молился Отцу, прося Его простить  всех.  Вот только  что  распятому разбойнику  Он ответил: «Ныне же будешь со мною в раю».  Его заботливое слово к матери и к ученику о матери свидетельствует  о том, что Он спокоен. Он уверен.

И вдруг  возопил громким голосом.  «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил»?

Что же произошло?  Очевидно, сам возглас Иисуса говорит именно об этом, что до этого мгновения Бог Отец  был с Иисусом. Незримая связь поддерживала Его.  Израненный, униженный толпой, отверженный народом, оклеветанный, Он оставался в единстве  с Отцом.   Близость Отца придавала Ему силы. Она поддерживала Его.

  Она чрезвычайно важна эта связь с Отцом.  Гоголь, в произведении «Тарас Бульба» показал важность связи отца и сына, когда описывал казнь Остапа.

 «И повел он очами вокруг себя: Боже, всё  неведомые, всё чужие лица! Хоть бы кто-нибудь из близких присутствовал при его смерти! Он не хотел бы слышать рыданий и сокрушения слабой матери или безумных воплей супруги; хотел бы он теперь увидеть твердого мужа, который бы разумным словом освежил его и утешил при кончине.

И упал он силою и воскликнул в душевной немощи:    — Батько! где ты! Слышишь ли ты?        Слышу! — раздалось среди всеобщей тишины, и весь миллион народа в одно время вздрогнул».

 «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил».  Бог Отец был с Иисусом в момент его рождения.   Бог Отец был с Иисусом, когда Ему угрожала опасность, и Он повелел  Иосифу  бежать в Египет.  Бог Отец являлся Сыну и народу в момент Его крещения.  Бог являлся Ему в момент его преображения.  Бог Отец был с Ним в момент воскрешения Лазаря.

   Бог   был с Ним во все мгновения его земной жизни. Бог Отец был с  Иисусом в Его молитвенном борении в Гефсиманском саду.  Этот момент,  кстати, я хочу вспомнить особо. Он имеет прямое отношение к происходящему теперь на Кресте. Лука повествует.

   «И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился,  говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его.  И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю».

    Особый ужас переживал Иисус ещё в момент молитвы о чаше.  Евангелист Марк так говорит о состоянии Иисуса. «И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте».   Ещё предстоит пить чашу гнева, чашу скорби, но   ужас   сковывает Иисуса.  Однако Господь с Ним.

Ангел укрепляет Его.  На кресте, когда чаша греха была принята Христом, Отец оставил Его.  Святой Бог  «возложил на Него грехи всех нас», и отвернулся от Сына Своего облачённого в грех….

… Мы нередко слышим  и  говорим,  что Бог свят. Мы слышим призывы, исходящие от Бога: «Будьте святы, потому что Я свят»!  Мы  читаем в Писании, о том,  что в Божьем Царстве нет, и  в него никогда не войдёт никакая нечистота.

  «И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни».  Откр.21:27. Мы можем вспомнить эпизод, когда Господь явился Моисею. Это было в  пустыне.  Господь сказал Моисею нечто невероятное.

  «И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая».  Исх.3:5.  В пустыне, где Моисей со стадами своими  исходил всё, вдруг святая земля? Бог Святой. И явление Бога Святого, это явление святости, чистоты.

   В присутствие  Божьем нет места никакой нечистоте, никакой полуправде, никакому злу.  Святость Божья не поддаётся описанию.    Вспомним, как были поражены сыновья Аарона, первосвященника Израиля.

  «Надав и Авиуд, сыны Аароновы, взяли каждый свою кадильницу, и положили в них огня, и вложили в него курений, и принесли пред Господа огонь чуждый, которого Он не велел им; и вышел огонь от Господа и сжег их, и умерли они пред лицом Господним».  Лев.10:1,2.

 Бог свят.   И Его Сын свят. И Бог Отец с сыном Своим всегда и везде.  Но в это мгновение, когда грехи мира возложены на Сына, Отец оставляет Его. Трагическая тайна.  «Я и Отец Одно» – говорит Христос.

  Однако, когда Иисус, как истинный сын человеческий, испил чашу греха, став по сути грехом всех нас, грехом каждого из нас, Бог Отец оставил Его. «грехи ваши отвращают лице Его  от вас».

Мы бываем лицеприятны, судим строго одних и снисходительны к другим, прощая себе то, что никогда не простим  ближним своим. Бог свят. Его святость не терпит греха ни в чём и ни в ком.    Исполняются слова Иоанна  Крестителя, посланного Богом приготовить путь  для Мессии.

     «Вот Агнец Божий, Который берет  на Себя  грех мира».  Иоан.1:29.  Невероятная презентация. Агнец Божий, который берёт на Себя грех мира!   

  Грехи мира, которые были, есть и будут, от Адама и до кончины века, возложены на Иисуса.  Его вопль,  Его боль, Его оставленность свидетельствует, что Он   принял чашу  грехов наших.   Иисус  в этот момент  принял в Себя, взял на Себя, ассоциировал Себя с грешниками мира. Здесь приобретают особый смысл слова пророчества: «К злодеям причтён».

Не только  неправедный суд Пилата,  суд первосвященников, суд народа произвёл Иисуса в злодеи.  Он добровольно, ради спасения людей пришёл  на землю и   «взял на Себя наши немощи и понес наши болезни».  Не просто снял с нас,  взял на Себя и унёс  на помойку. Он стал как один из нас.  В Евхаристии, подавая чашу с вином, Иисус предлагает нам соединиться с Ним.

Читайте также:  В каких преступлениях обвинили отца надежды крупской

«Пейте из неё все!  Это есть Кровь Моя, Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов».   «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой»?- задаёт риторический вопрос Павел.  И затем, утверждает уникальность этого святого акта единения с Воскресшим Иисусом  в Евхаристии.

«Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской».  Тайна великая!  Высвобождение от чаши бесовской.  Приобщение Крови Христовой! Водораздел неодолимый.  Или святая кровь Иисуса и жизнь, или бесовская трапеза и смерть.

   Это потом, после воскресения, а теперь Иисус святой, непричастный злу, пьёт чашу  греха нашего и одевается  в нашу смертную сущность.  Он стал пред Отцом облачённый нашими грехами. Он выпил чашу, пропитался,  т. е. ассоциировал Себя с человеком, с каждым из нас.

   Мгновение, когда Отец отвратил свой лик от Сына Своего возлюбленного, трагический момент, свидетельствует о том, что  для Иисуса наступил ад.  Ад, абсолютная тьма, абсолютная  смерть, где нет Бога, нет надежды, нет Света.   Это момент исполнения вечного приговора над грехом нашим.  Возмездие за грех смерть.

   Здесь, сейчас, на голгофе, совершается видимое настоящее  возмездие за грех!  «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил».  Это крик отчаяния.  Это крик ужаса.   Его вопль – это вопль  невыносимой боли. Его вопль- это вопль оставленности.   Его вопль, свидетельство невыразимых страданий. В земной жизни, Он  всё  перенёс молча, без истерик и слёз.

  Никто не слышал от Него стона, когда его бичевали. Когда Его пригвождали ко Кресту.  Он не плакал, не стонал, не жаловался на несправедливость приговора.  Он сознательно совершал жертвоприношение.  Но момент, когда на Него  были возложены грехи всех нас, когда Он стал буквально грехом, когда грех  покрыл  Иисуса,  Отец отвратил своё святое лицо от греха, отвратил своё святое лицо от Сына своего, и  Сын возопил! Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил! 

   У нас с тобой, мой благословенный сын, есть большое преимущество. Мы смотрим на Крест, на Голгофу, зная,  что же произошло в последующем.  Мы знаем ответ на вопрос  Иисуса: «для чего Ты Меня оставил»?  Павел говорит об этом весьма убедительно.

«Христос умер за грехи наши, по Писанию» 1Кор.15:3.  В послании в Рим,  Павел утверждает, что для  Христа, смерть  стала наказанием за наши грехи, а   воскресение Христа стало нашим оправданием.   «Предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего».  Рим.

4:25.

Духовная  картина  мира и сегодня  остаётся во многом и для многих таинственной. Тайну мы люди, пытаемся заполнить своими фантазиями.    Если закрыть Библию, исчезает всё реальное  духовное откровение о Боге.  Мир ограничивается  биопроцессом.  Мир заполняется квазирелигией,  типа Есенинского «молюсь осинам, может пригодится».

   Одновременно «молитвы осинам», свидетельствуют нам, что человек существо духовное.  Человек  на « дыбе смертном», как Остап у Гоголя, ищет смысл жизни и смысл смерти, ищет БАТЬКУ!   Бывает поздно.

Рассуждая о страданиях  Иисуса на Голгофском кресте, о пророчествах,  о Нём,  о Его смерти, мы выходим за  границы видимого, за границы материального, за границы смертного.  На Голгофе, вознесённый, умирающий Иисус,  заставляет  нас думать о жизни. Думать о смерти. Думать о вечном. Думать об Отце.  Каковы наши отношения с Богом.

Как Бог относится к нам.  Участвует ли Он в нашей жизни. Тревожат ли, интересуют ли Его наши проблемы.  Как Он, «Отче наш, сущий на небесах», видит нас и видит ли?

Апостол Павел  проповедуя  в Афинах сказал, «ибо мы Им живем и движемся и существуем».  Из Писания мы знаем, что и дыхание наше от Него. И плоды земли в пищу от Него. От Него и любовь и счастье.  «Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?  Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать?  Ибо все из Него, Им и к Нему.

Ему слава во веки, аминь».  Рим.11:34-36. Апостол Иоанн говорит:  «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть». Иоан.1:3.   Мы таким образом никогда ещё не переживали настоящего разрыва с источником жизни, с Богом всемогущим и вездесущим, с Богом дающим жизнь.

  Однако следует учесть тот факт, что мы, существа не только биологические, но и духовные.  И если физический мир живёт и существует благодаря энергии Бога,  дающей всему жизнь, то духовная наша сущность мертва, ибо нет связи духа нашего с Духом Отца!  Человек, образ и подобие Божье, существо не только и не столько  физическое, но прежде всего  духовное.

    Мы не очень задумываемся над   природой  духовных ценностей.   Моральные  принципы.  Духовные ценности.  Совесть. Суд  совести.  Духовность. Честь. Нечестие.  Вера. Безверие.

  Из каких биопродуктов  вырастает этот материал?   Какие невидимые флюиды эволюционировали в  моральные принципы?  Это  всё от Бога!  Кто станет спорить с тем, что высокие духовные принципы, их иногда называют общечеловеческие, существуют как желанные, но недостижимые.  Духовные принципы превалируют  над обыденностью.   Происхождение их неземное.

  Исполнять их удел святых.    Мы знаем, как надо жить.  Любить, служить, быть честным,  не завидовать, не лгать, не  красть, не гордиться, однако жить так не можем.  Мы знания о том, как должно, нередко выдаём за обладание должным. Это своего рода укрытие, в котором мы прячемся от встречи с ИСТИНОЙ, от встречи с ДУХОМ.

   По правде сказать, никто из нас не является достойным, чистым, духовным, чтобы прорвав плен греха, плен смерти приблизиться к  ИСТИНЕ, приблизиться к ДУХУ, к Богу.   Трагический момент оставления Христа Отцом, заставляет меня  по-особому взглянуть на  наши претензии  к Богу. Фарсом представляется  религиозность, где нет сокрушения о грехе.

  Грех разделяет человека с Богом. А  мы пропитаны грехами, мы рождены во грехах, ибо смерть возмездие за грех, и смерть царствует в наших телах безраздельно.   Отсрочка смерти тела, создаёт иллюзию некоего права на жизнь, на обладание некоей ценностью.  Но  смертным  тело стало в связи со смертью духа, в связи с поражением души  человека  грехом.

И человек духовно мёртв, ибо грешен.   Христа на кресте Бог оставил, а с нами Он и не был.  Грех наш  разделил Христа с  Отцом, а мы ведь и родились во грехе, т.е. родились в  отделении от Бога.   Вот почему  «должно вам родиться свыше».   Вы мертвые. Вас для Бога просто нет.  Во грехах вы мертвы.

 Это сложно признать.  Это важно признать. Не признав этот факт, мы не можем понять  суть произошедшего на Голгофе, мы не можем понять и смысла распятия.  «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем  надобно  судить духовно».  1Кор.2:14.

   Мы не сможем понять и смысла  евхаристии.  Мы не поймём и смысла Крещения во имя Отца и Сына и Святого Духа.  Нам не понять важности рождения свыше,  тем более  сути этого таинства, без которого  наша религиозность  ничто.   Все перечисленные элементы духовного восстановления являются,  по сути,  преодолением  непреодолимого разрыва с Богом Отцом.

  Этот  трагический разрыв   признать нужно, ибо,  только признав наше трагическое состояние, безнадёжное состояние, признав  реальность духовной  мёртвости, мы возжелаем  обрести жизнь.

   Святое Писание говорит:  «И вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим,   в которых вы некогда жили, по обычаю мира сего, по  воле  князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления,  между которыми и мы все жили некогда по нашим плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева, как и прочие». Еф.2:1-6.  Нередко приходилось мне слышать полемику о  природной духовности человека, о его доброте, гуманности.   Такие дискуссии  неизбежно  приводят к вопросу.  Мёртвые духовно люди, или  всё же чуть-чуть ещё живы?  Сложность разрешения этого вопроса усугубляется тем, что  духовностью  называют мораль, иногда искусство.  Даже обыденное чтение газет и иной периодики причисляют к духовности. А уж поход в театр почитают за святость.   О духовности особенно активно рассуждают материалисты.    Таков век. Павел открывает нам сущность духовного состояния, основываясь не на мнениях  людей, но объявляет  диагноз Божий, и одновременно вскрывает невидимую реальность.  Он обнаруживает подделку.  Мы думаем, что мы хорошие, только чуть помыться надо. Но Слово утверждает. Вы чада гнева. Вы  исполняете похоти плоти. Ваша  воля поражена  князем злых духов.  Вы под законом греха и смерти.  Вы мёртвые духовно.  «Писание всех заключило под грехом». Гал.3:22.

Вот оно что! Все заключены, т.е. заперты в клетке греха, дверь на замке.  Чтобы войти в эту изолированную от Бога клеть,  территорию греха, где князь века сего директорствует,  Христос  и должен  был быть оставлен Отцом.

   Это невероятный подвиг!  Это наивысшая ЛЮБОВЬ. Ради пленников греха, Христос Бог принял образ раба. Он  взял наши грехи на Себя.  Он  подвергся позору, бичеванию.

Он  был оставлен Отцом,  претерпев мученическую смерть за нас, вошёл в мир проклятия, мир смерти, дабы избавить нас от смерти.  Невероятно!

  Теперь ключ у Христа.   Выход из клети смерти – Христос !  Для того, чтобы вывести нас из клети смертной, Христос  и страдал  на Кресте!  Ради спасения нашего, Христос  и был оставлен Отцом.    Христос, оставленный Отцом,  вошёл  в самый ад, чтобы  из смерти проложить дорогу в жизнь!

Теперь понимаешь мой сын, что значат слова Евангелия. «Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись».  Деян.4:12.  Вот почему, для того, чтобы выйти из плена  греха на свободу, нужно обязательно обратиться к  Христу.

Источник: http://www.ysipko.ru/bozhe-moj-dlya-chego-ty-menya-ostavil/

Толкования Священного Писания. Толкования на Мф. 27:46

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

См. Толкование на Мф. 27:45

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

Ночь после дня указывает на разделение времен. Так исполняется триада дней и ночей, и сокрытое таинство промысла Божьего вызывает удивление всего творения. Вопль к Богу есть голос тела, от которого исходит Слово Божье, свидетельствующий об отделении.

Он удивляется тому, почему оказался оставленным, когда вопрошает: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? А оставлен Он был для того, чтобы человечность Его прошла смерть.

Надо внимательно осмыслить то, что Он испустил дух, возопив громким голосом, после того как Ему дали пить уксус из губки на трости. Вино — это и слава бессмертия, и сила его, но оно скисает либо по небрежности, либо из-за некачественное сосуда.

И вот, поскольку вино это прокисло в Адаме, то Он Сам принял его от народов и пил. А то, что Ему предложено было пить из губки на трости, означает, что Он принял от тел язычников их грехи, разрушившие вечность, и перенес наши грехи на Себя, соединив их со Своим бессмертием.

Комментарий на Евангелие от Матфея.

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

Вот истинный, настоящий, совершенный человек: Иисус. Вот Он весь без остатка в этом предсмертном вопле и крике: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставилъ? (стих 46). Грех человеческий Меня со всех сторон окружает, осаждает, атакует и непрестанно бьет, мучит, ударяет, убивает. Где Ты, Господи? Защити меня от этой страшной силы человеческого греха и зла.

Я, человек Иисус, чувствую все муки рода человеческого от этого, чувствую всю оставленность рода человеческого Тобой из-за этого. Каждый из людей, грешный и самый грешный, начиная с Адама, все они во Мне, Я их ношу в себе, Я взял на себя все их грехи. О, как тяжело человеческой природе с грехом! грех — это ее постоянное мучение и умирание.

Как беспомощно естество человеческое, поскольку оно все поддалось и предалось греху.

Как безвыходно его мучение и его смерть! Я это чувствую всем существом; чувствую для всех и за всех, и вместо всех; я всех их, всех людей, ношу в Себе, и каждый из них вопиет из Меня к Тебе: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставилъ? оставил в смерти, в ее муках, в которые меня вверг и пленил грех. Знаю: человек прежде всего оставляет Тебя, Боже, а потом себя.

А оставляет Тебя, как только полюбит грех и пойдет за ним. А Ты, человеколюбивый Господь, не желаешь держать людей силой у Себя и при Себе. Ты дал им свободу, чтобы они Тебя свободно любили или отвергли. Но, Господи, Боже мой, люди даже не подозревают, в какой ад их уведут их грехи, их зло.

Читайте также:  Сколько в московском метро нерабочих станций

И теперь, вот, Я, человек Иисус, молюсь Тебе за всех них и вместо всех них, и вопию: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставилъ? на милость и немилость смерти и греху. Уничтожь смерть и грех, и я буду вечно Твой, Господи, Боже мой! Уничтожь смерть и грех Моей добровольной и человеколюбивой смертью, ибо Я ради них и за них предаю Себя на смерть, чтобы смертью попрать смерть, и избавить род человеческий от рабствования смерти и греху.

См. также Толкование на Мф. 27:45

А около часа девятого Иисус воскликнул громким голосом: Ели, Ели! ламма савахфани, что значит: Боже Мой, Боже Мой! зачем Ты Меня оставил

В начале Двадцать первого псалма есть неправильность, и то, что находится в середине, — слова: Воззри на Меня, — является лишним, потому что в еврейском тексте читается: Боже Мой, Боже Мой, почему Ты Меня оставил.

Итак, нечестивы те, которые думают, что этот псалом сказан от лица Давида, или Эсфири и Мардохея, потому что даже евангелисты взятые из него свидетельства относят к Спасителю; так, например: Разделили между собою одежды Мои и об одежде Моей бросили жребий и другое место: Пронзили руки Мои и ноги Мои.

Не удивляйся смирению слов и жалобам Покинутого, когда ты, зная Его под образом раба, увидишь соблазн крестной смерти.

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

См. Толкование на Мф. 27:45

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

И некоторые под предлогом благоговения перед Иисусом и потому что не могут объяснить, почему Христос оставлен Богом, так считают и говорят: сказанное — истинно, однако оно сказано по уничижению.

Мы же, видя, как Тот, Кто был образом Божиим, нисходит от подобного рода величия и уничижает Себя Самого, приняв образ раба (Флп 2:6-7), и, видя в этом волю Того, Кто послал Его на такое дело, понимаем, что относительно того, в чем Он был образ незримого Бога и по образу Отца, Он был оставлен Отцом, когда принял образ раба, причем оставлен ради людей, чтобы претерпеть столь великие [страдания] даже до смерти, и смерти крестной (Флп 2:8), которая считается среди людей самой позорной. Ибо предел Его оставленности настал тогда, когда они распяли Его и в виде насмешки возложили Ему на голову надпись: Сей есть Иисус, Царь Иудейский (Мф 27:37). И пределом Его оставленности было то, что Он был распят между разбойниками, и что проходящие злословили Его, кивая головами своими (Мф 27:39), и что первосвященники и книжники говорили: Других спасал, а Себя Самого не может спасти (Мф 27:42), и еще то, что даже разбойники упрекали Его (Мф 27:44) на кресте. Таким образом, ты можешь ясно понять, почему Он говорит: Для чего Ты Меш оставил (Мф 27:46), сравнивая Его славу, которая была у Него возле Отца, с поношением, которое Он, презрев, претерпел на кресте. Ибо престол Его был как солнце пред Господом, и как луна, утвержденная вовек, и верный свидетель был у Него на небесах. А вслед за тем, вместо слов: Для чего Ты Меня оставил, Он добавил: Ты отринул и презрел, и прогневался на помазанника Твоего; пренебрег завет с рабом Твоим, поверг на землю венец его (Пс 88:39-40) и прочее.

Источник: http://bible.optina.ru/new:mf:27:46

«Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?»

Мы знаем, что Крест Христов и Его страдания не были внезапными и случайными: «Так написано, и так надлежало пострадать Христу» (Лк. 24, 46). В Евангелии от Матфея сказано, что после того как Петр исповедал свою веру во Христа Сына Божия, которую не плоть и кровь открыли ему, а Отец, Сущий на небесах (Мф. 16, 17), «Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» (Мф. 16, 21). На сей час Христос явился в мир (Ин. 12, 27) — об этом вся Его проповедь. Когда Он говорит: «Блаженны нищие духом, блаженны плачущие, блаженны кроткие», Он возводит тайну этого блаженства к тайне Креста: «Блаженны изгнанные за правду, блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня». Его слово о Хлебе жизни так же устремлено к этой тайне: «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6, 51). Его откровение о Добром Пастыре свидетельствует, что Его служение, как Его Крестные страдания, заключается во всецелой отдаче Себя Богу: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец» (Ин. 10, 11). «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее», — говорит Господь (Ин. 10, 17). Он свободно отдает ее. «Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего» (Ин. 10, 18). Крест поистине исполнение воли Отчей, которую Он принимает в полноте свободы во всем величии этого выбора.

Когда мы созерцаем Того, о Ком Евангелие от Матфея говорит «Иисус, называемый Христос» — имя Мессии, Помазанника Божия, Его Божественное имя; когда мы исповедуем веру Церкви, выраженную в семи Вселенских Соборах; когда утверждаем, что Он единосущен Отцу, что Он той же Божественной природы, что и Его Отец, и в то же время подобен Приснодеве Марии, а значит, и нам, Ее чадам, единосущен нам, во всем уподобившись братьям Своим; когда рассматриваем Его Богочеловеческую личность в единстве ипостасей, соединенных без смешения или разделения; когда мы стараемся ничего не потерять из богатства Его Божества, ничего не возвысить из Его самоуничижения, Его вольного взятия на Себя нашей человеческой ограниченности и наших человеческих немощей, — тогда умолкает всякое наше слово о Нем, и мы понимаем со страхом и трепетом, где мы стоим, перед лицом какой непостижимой тайны. Действительно, только по благодати, которая была дана апостолу Петру в час его исповедания, может нам приоткрываться эта тайна Божественной чистоты и вечной любви, присутствующая в человеческой жизни Спасителя. Бесконечная полнота Божества Того, Кто явился в рабии зраке (Флп. 2, 7).

Мы исповедуем эту веру, мы пытаемся благоговейно умом и сердцем, всей нашей жизнью приблизиться к ее пониманию. Но когда в Гефсимании Он говорит Своим ученикам: «Душа Моя скорбит смертельно» — кто может это слышать? Как Слово Божие может дойти до такого предела, как Слово Божие может так говорить! Многое из того, что происходит в Гефсимании и на Голгофе мы можем понять.

Я понимаю трех Его самых близких учеников, которые спят, потому что я сам, когда в церкви на Великом покаянном каноне поют: «Душе моя, душе моя, востани, что спиши, конец приближается», продолжаю стоять, пусть на коленях, но в окамененном бесчувствии.

Или в среду и пятницу в течение всего года, в дни, посвященные Страстям Христовым, я только соблюдаю формальный поверхностный пост, почти забывая о смысле его.

И порой за Божественной литургией перед таинством Тела и Крови Христовых я и часа не могу побдеть с Господом, волнуемый совершенно посторонними мыслями.

Отречение Петра — теперь я его все больше начинаю понимать. Предательство Иуды — и это я понимаю. Трусость Пилата — столько вокруг подобных примеров, достаточно внимательнее посмотреть на собственную жизнь.

Заушение, заплевание, терновый венец, жажда Господа — да, понимаю. И смерть, и Крест — все понимаю. Боже, милостив буди мне грешному! Это я грехами своими повинен в смерти Твоей, но до сих пор не принесу Тебе подлинного покаяния.

И, может быть, видя это, Господь говорит: «Душа Моя прискорбна до смерти».

Но когда Он говорит: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» — несмотря на Вселенские Соборы, на учение святых отцов о благословляющей и попускающей воле Божией, я перестаю что-либо понимать.

Я верую в спасительность этого события, я захвачен глубиной этой тайны, но эти слова в устах Христовых: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» превосходят мое понимание. Я понял бы их, если бы их произносил какой угодно человек.

Я понимаю их, когда их произносит Иов Многострадальный.

Я понимаю их, когда они были сказаны одной тяжело больной женщиной, умирающей от рака, которую я причащал. Во время такого причастия Господь дает иногда узнать священнику, как Бог любит страдающего человека, окружая Его Своей благодатью, и так было здесь. Но она сама уже не знала этого.

Может быть, ее угасающее сознание терзала только одна искусительная страшная мысль, что ничего не существует.

На самом деле она даже не могла произнести этих слов псалма: «Боже мой, Боже мой», вся ее жизнь была в этот момент только воплем: «Зачем Ты меня оставил этому нечеловеческому страданию в час смерти?»

Этот вопль отчаяния, исходящий от умирающего человека, я понимаю. Но невозможно его понять, когда он исходит от Господа Иисуса Христа, от Превечного Слова, от Сына Божия, Который является сиянием славы, образом Ипостаси Отца Небесного. От Того, Кто от Отца пришел и к Отцу идет.

От Того, о Ком мы услышим среди ликования первой Пасхальной литургии на всех языках: «В начале было Слово и Слово было у Бога и Слово было Бог». От Того, Кто говорит: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня» (Ин. 4, 34).

И от Того, Кто говорит: «Я от Себя не творю ничего, то, чему научил Меня Отец, то говорю» (Ин. 5, 30). И «Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно» (Ин. 8, 29). «Я и Отец — одно» (Ин. 10, 30).

Весь смысл земного служения Христова в том, чтобы открыть тайну Пресвятой Троицы, которую Он носит в Себе. Разве эти слова: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил» не отменяют все остальное?

Воистину мы стоим перед бездной бесконечного отчаяния, в которую человечество падает в течение тысячелетий. Мы знаем, что в конце Господь скажет обо всем словами, взятыми из того же псалма: «В руки Твои, Отче, предаю дух Мой» (Пс. 30, 6).

И я знаю, что причиной смерти, страданий Христовых, этого Его «Боже Мой, Боже Мой» являются наши грехи, раскрытые с беспощадной обнаженностью до конца, пережитые Им здесь в самых крайних своих последствиях. Господь Бог, ставший человеком, видит наше человеческое естество в предельной его пораженности грехом.

Мы всегда более или менее слепы ко греху. Но Он, заступающий место каждого из нас, видит всю глубину зла.

Да, причину Его Крестных страданий я знаю, но эти слова: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» — как Он мог их произнести? Мне кажется, что здесь начинается область, в которую мы не можем проникнуть.

https://www.youtube.com/watch?v=K488OiwpI48

В Евангелии сказано: «Потом приходит Он с ними на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: побудьте тут, пока Я пойду помолюсь там».

Между этим «тут», где они должны остаться, и этим «там», куда Он идет помолиться, — неисследимая, несоизмеримая ни с чем бездна. Между этим «тут» и «там» как будто нет ничего общего.

Жизнь, како умираеши? Как предается погребению жизнь? Это невозможно постигнуть, даже если мы знаем, что благодаря этому погребению жизнь побеждает.

«И, взяв с Собой Петра и двоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать», — слышим мы в Евангелии. Тогда говорит им Иисус: «Душа Моя скорбит смертельно, побудьте здесь и бодрствуйте со Мной». «И отошед немного, пал на лице Свое». Между этим «тут» и «отошед немного» нет никакого соприкосновения.

С одной стороны — грешный человек, умаленный до предела в своем бессилии, который призывается только к одному — бодрствовать, а с другой — Святый Божий, Агнец Божий, оставленный всеми, один на один не со Своей, а с нашей человеческой смертью, с вольным принятием ее в этом страшном сражении: «Не как Я хочу, а как Ты хочешь».

С одной стороны — лучшие ученики Христовы, которые оказываются настолько немощными и отягченными своим грехом, что спят в этот час. В этот час человек спит в своем грехе.

А с другой стороны — Господь, Который так бодрствует и так раздавлен взятым на Себя нашим грехом, что Он входит, как говорят святые отцы, живым в смерть. И это есть мера Его страданий.

Читайте также:  Почему суворов не подавил восстание пугачёва

Никто не может проникнуть в них, если он не Ангел, который являет собой любовь Божию, укрепляющую Его.

Однако не о сладком небесном утешении Господа в этот час идет речь. Во всей Своей жизни Господь призывает нас разделить с Ним все.

На Тайной Вечери Он говорит Петру: «Если не умою ног твоих, не будешь иметь части со Мной». И, предлагая Евхаристию, говорит: «Разделите это между собой. Вы имеете часть со Мной».

В Царстве Небесном мы призываемся разделить с Ним жизнь во свете. «Иду уготовать вам место в Доме Отца Моего», — говорит Господь.

Но среди этих страданий все остается неприступным, непостижимым. Он оставлен Богом и оставлен людьми. И что бы нам ни объясняли о глубине этой тайны мудрые богословы, невозможно постигнуть, как Он произносит эти остающиеся всегда непостижимыми слова: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» Апостол Павел в Послании к Галатам произносит нечто страшное.

Он говорит, что Бог сделал Христа за нас клятвой, то есть проклятием, ибо «проклят всяк, висящий на древе». Мы часто можем слышать о том, что слова «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» — начало пророческого 21-го псалма, который заканчивается песней победоносной надежды: «Буду возвещать имя Твое братьям Моим, посреди собрания восхвалять Тебя».

Но здесь Господь не произносит этих слов.

Для чего сегодня мы так подробно останавливаемся на этом? Для того чтобы постараться понять: мы торопимся, мы слишком быстро хотим перейти от этого часа тьмы к победе, как можно скорее вкусить от ее плодов.

Но в Гефсимании и на Голгофе Христос не произносит заключительных слов псалма.

Существует великий духовный соблазн: не пройдя вместе с Господом через тьму, через всю тьму, которая является нашей тьмой, через всю тьму, через которую Он прошел, желать быть сразу с Ним в Пасхальном свете.

Свет победы Божией непонятным образом присутствует там, где уже совершенно нет света, где полная оставленность Христа Богом и людьми, где абсолютная власть тьмы и торжество тьмы, как это будет при торжестве антихриста. И этот свет светит, как услышим мы посреди Пасхи, и тьма не может объять его. Этот свет растет среди тьмы и становится все более видимым, заполняя собой все.

Но прежде чем радостно воскликнуть со всей Церковью: «Христос воскресе», как возвещают об этом последние строки пророческого псалма, постараемся воспринять в полноте то, что говорит псалом о Крестном страдании Христовом. «Боже мой! Боже мой! Для чего Ты оставил меня? Далеки от спасения моего слова вопля моего.

Боже мой! я вопию днем, — и Ты не внемлешь мне, ночью, — и нет мне успокоения. Но Ты, Святый, живешь среди славословий Израиля. На Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их; к Тебе взывали они, и были спасаемы; на Тебя уповали, и не оставались в стыде. Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе.

Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему. Но Ты извел меня из чрева, вложил в меня упование у грудей матери моей. На Тебя оставлен я от утробы; от чрева матери моей Ты — Бог мой». Вы слышите — о Божией Матери, стоящей у Креста, сказано в этих словах псалма.

И далее снова вопль ко Господу: «Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет. Множество тельцов обступили меня; тучные Васанские окружили меня, раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий. Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей.

Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной. Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои. Можно было бы перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище; делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий.

Но Ты, Господи, не удаляйся от меня; сила моя! поспеши на помощь мне; избавь от меча душу мою и от псов одинокую мою; спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, избавь меня».

Вот через что прошел Христос лично ради каждого из нас. Задумаемся об этом, до каких глубин возлюбил нас Господь.

Будем исповедовать Его не только как Сына Божия, воплотившегося от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечшася, но и как Того, Кто в Своем Воплощении дошел до последнего предела нашей обезбоженности, до самого дна человеческого отчаяния вследствие совершенной утраты человеком Бога и возопил: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» Да, поистине, слово Крестное для внешних — соблазн и безумие, а для нас, призванных, — непостижимая Божественная мудрость и сила Сына Божия, возлюбившего меня, как говорит апостол, и предавшего Себя за меня.

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России

Источник: https://ruskline.ru/news_rl/2017/03/11/bozhe_moj_bozhe_moj_dlya_chego_ty_menya_ostavil/

Ошибка в переводе Библии, которая всё ещё не устранена

В двух Евангелие, от Матфея, а также от Марка, имеется стих, перевод которого был сделан с ошибкой, и эта ошибка всё ещё присутствует во всех версиях перевода Библии. Я возьму для примера стих из Евангелие от Матфея:

 

«а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»
(Св. Евангелие от Матфея 27:46)

 

После фразы: «Или, Или! лама савахфани», идет перевод раннецерковного переводчика этой арамейской фразы, записанной греческими буквами. Вроде бы, во-всех переводах, перевод этой фразы на арамейском, всех устраивает, а в некоторых версиях переводов Библии даже дается ссылка, что эта фраза соотносится с фразой из 2 стиха 21-го псалма:

 

«Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня? Далеки от спасения моего слова вопля моего.»
(Псалтирь 21:2)

 

Однако, тут имеется одна, но существенная проблема. В оригинале на иврите, этот стих из 21-го псалма звучит несколько по-иному, нежели в 46-ом стихе 27-ой главы Евангелие от Матфея, читаем:

 

(читается справа налево) «אֵלִי אֵלִי לָמָה עֲזַבְתָּנִי»  звучит эта фраза следующим образом: «Эли, Эли, ламаh азаветани«. Корнем слова азаветаний, является еврейское слово Азав (עָזַב )  означающее Оставить.

  Однако, в Евангелие от Матфея мы видим иное слово, а именно Савахфани, или более правильно Савахтани.

Корнем этого слова является арамейское Савах (שֶבַח), что означает Хвала, и на иврите, слово Савахтани было бы записано следующим образом: שֶבַחתָּנִי

 

Таким образом, правильный перевод фразы «Или, Или! лама савахтани» является: Боже, Боже, зачем Ты Меня восхлалил? Также это можно перевести и так: «Боже, Боже! зачем Ты Меня прославил?»

 

На самом деле, зачем было Богу оставлять Иисуса на кресте, когда Иисус, своим послушанием Богу, согласился отдать Себя в искупительную жертву за грехи других людей? Ведь это была воля Бога, а не Иисуса, и Иисус согласился исполнить волю Бога!

 

Давайте прочитаем обращение Иисуса к Богу, описанную в Евангелие от Иоанна, в котором Иисус излагает свою просьбу к Богу, читаем:

 

«Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить.И ныне прославь Меня Ты, Отче….»
(Св. Евангелие от Иоанна 17:4,5)

 

Как видно из этого стиха, Иисус просит Бога прославить Его, как Иисус прославил Бога.

 

Прочитаем также и этот стих из книги Деяние:

 

«Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Сына Своего Иисуса, Которого вы предали и от Которого отреклись перед лицом Пилата…..»
(Деяния св. Апостолов 3:13)

 

На самом деле, я не нашел ни одного места в посланиях апостолов Павла, Петра, Иуды, Иоанна, Иакова, где бы они писали, что Бог оставил Иисуса, когда Иисус висел на кресте ещё живой. И всё же, ошибка древнего церковного переводчика кочует от века в век, и никто из современных переводчиков Библии  не спешит исправлять эту ошибку.

 

Eliseus

Источник: https://yvision.kz/post/578243

Читать онлайн "Толкование Евангелия" — RuLit — Страница 388

  • Последние слова Иисуса
  • И среди этой тишины,
  • в девятом часу (в третьем часу пополудни), когда страдания Христа достигли высшей степени, Он

возопил… громким голосом… Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?

«Этот вопль не был воплем отчаяния; в нем выразилась только глубокая скорбь растерзанной души Богочеловека. Связь между Иисусом и Отцом Его неразрывна. Они суть едино.

Но для того, чтобы Искупительная Жертва до дна испила чашу человеческих скорбей, непостижимая воля Божия требовала, чтобы Иисус на Голгофе не чувствовал радости единения Своего с Отцом; почему из груди Его и исторгся скорбный вопль:

Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (из соч. Дидона «Иисус Христос»).

Этот вопль Евангелисты приводят на том языке, на каком произнес его Иисус, то есть на арамейском, дабы читателям понятнее было, почему присутствовавшие тут евреи подумали, что Он зовет Илию:

Элой! Элой! ламма савахфани? (Мк. 15, 34).

На еврейском языке слово Илия произносилось Елиагу. Поэтому вследствие сходства этого слова со словом Элой некоторые из стоящих близ Креста, не расслышав всего возгласа, слышали лишь начало его и подумали, что Иисус зовет на помощь пророка Илию.

Немногие, которых особенно поразили кротость Иисуса, Его молитва за распинателей и внезапное наступление тьмы среди дня, с недоумением и страхом говорили:

вот, Илию зовет (Мк. 15, 35). Евреи верили, что Илия должен явиться перед пришествием Мессии; мысли о Мессии и Илии были для них неразрывны, и потому вопрос, не придет ли Илия по зову Иисуса, был тесно связан с вопросом, не Мессия ли распятый Иисус? Эти мысли и заставили некоторых призадуматься и сказать:

вот, Илию зовет.

Но так рассуждали немногие, очевидно, не принадлежащие к правящей партии. Враги же Иисуса и тут нашли возможным поглумиться над Страдальцем. Когда стоявший у креста воин, услышав, что Иисус что-то говорит, и полагая, что Он просит пить, побежал к сосуду с уксусом и, наполнив им губку, понес ее к Иисусу, то первосвященники остановили его словами: «

Постой! не давай Ему пить! Он зовет Илию, на него надеется; так подожди же,

посмотрим, придет ли Илия спасти Его».

Евангелист Матфей на этом и оканчивает свое повествование о возгласе Иисуса; Евангелист же Марк дополняет его рассказ указанием на ответ этого воина. Воин, не останавливаясь исполнением своих обязанностей, ответил им: «

Постойте! Не мешайте мне!..» А потом, когда напоил Иисуса, сказал: «Ну, теперь если хотите,

посмотрим, придет ли Илия снять Его» (Мк. 15, 36).

После того тьма еще продолжалась до трех часов пополудни; прошел почти час томительного времени; враги Иисуса, по-видимому, перестали издеваться над Ним, устали от издевательств и с нетерпением ждали смерти Его. В этот же день вечером наступал великий для них праздник пасхи; к вечеру надо было все покончить, даже убрать с крестов тела мертвых.

У римлян допускалось прекращать страдания распятых или ударом в голову, или перебитием голеней; и хотя первосвященники в другом случае старались бы продлить страдания Иисуса, но теперь, ввиду наступающего праздника, они примирились с необходимостью прекратить Его мучения и послали с этой целью уполномоченных к Пилату, а сами остались ждать конца.

Конец наступил скоро.

Изнемогая от жажды, Христос сказал:

жажду (Ин. 19, 28). Воины напоили Его уксусом, подав наполненную им губку на трости иссопа. Утолив жажду, Иисус сказал:

совершилось! (Ин. 19, 30).

  1. Смерт
  2. ь Иисуса
  3. Да, окончилось земное поприще Христа-Мессии; совершилось назначенное Отцом спасение рода человеческого.
  4. Вслед за этим Иисус громким голосом сказал:

Отче! в руки Твои предаю дух Мой (Лк. 23, 46). Голова Его наклонилась, и Он, предав дух Свой, умер.

Землетрясение

Тьма еще продолжалась, и как только умер Иисус, началось землетрясение настолько сильное, что камни расселись, гробницы раскрылись. Страх напал на всю толпу, находившуюся на Голгофе, сошедшуюся туда, как говорит Евангелист Лука, на сие зрелище.

Все стали поспешно расходиться; многие, вероятно, плакали, другие же с отчаяния били себя в грудь. Мысль о том, не Мессия ли распятый Иисус, должна была запасть в душу тех, кто не совсем еще заглушил голос совести.

Даже язычники, римский сотник и воины, которые стерегли Иисуса, были настолько потрясены всем, что им довелось видеть и слышать, что из уст их невольно вырвалось восклицание:

Источник: https://www.rulit.me/books/tolkovanie-evangeliya-read-365767-388.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector