Как чеченцы помешали генералу деникину взять москву

Войны в Чечне конца ХХ и начала ХХI веков широко известны всякому. Однако между ними восстания сотрясали этот край с изумительной регулярностью. Один из самых драматичных мятежей произошёл там в эпоху Гражданской войны…

К концу XIX века земли вдоль Терека оказались перенаселены. Пригодной для обработки земли в Чечне не слишком много, и на этих землях жили и казаки, и чеченцы. Казаки не были в этих краях пришлыми, заселение ими равнин над Тереком началось ещё в XVI–XVIII веках. Это было не вытеснение местных племён в горы, а встреча двух людских потоков на одной небольшой равнине.

Пока людей на Кавказе было мало и многие гибли в набегах, проблема земли стояла не очень остро. Однако к началу ХХ века на Северном Кавказе стало просто тесно. Земледельческие технологии здесь были не слишком развиты, что только обостряло конкуренцию. И горцы, и казаки, разумеется, винили в дефиците земли друг друга.

Обстановка медленно накалялась, пока не пришёл великий и страшный 1917 год.

Весной 1917 года во Владикавказе прошёл Северо-Кавказский конгресс, объединявший представителей горских народов. После Октябрьской революции была провозглашена Горская Республика. Однако её создание проблем с землёй не решило и уже в конце года между казаками и чеченцами начались кровавые столкновения из-за земли.

Анархия на Тереке

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

Вскоре началась гражданская война. Красные обещали чеченцам и ингушам автономию и землю казаков, белые не были готовы дать ни то, ни другое. В большинстве же своём вайнахи приняли сторону красных.

Большевик Асланбек Шерипов писал:

«Вся политическая борьба в нашей области вертится вокруг земельного вопроса… Царские генералы, кумыкские князья с казачеством ограбили у горцев ту землю, которую занимают они сейчас. Казаки возражали, настаивая на собственных исторических правах на земли, где они живут и которые возделывают. Однако дебаты уже никого не интересовали. Казачьи станицы горели.

Станицы Фельдмаршальская, Ильинская и Кохановская были уничтожены. Люди бежали с насиженных мест. Столкновения быстро переросли в войну между казаками с одной стороны и союзом красных и горцев с другой. С южного берега Терека под угрозой гибели быстро уходили казаки.

Интересно, что в этой круговерти нашлось место лояльных казакам чеченцам, которых объединял Атагинский съезд, проводившийся в ауле южнее Грозного. Белые чеченцы не оказывали казакам прямой поддержки и скорее занимали позицию дружественного нейтралитета. Наоборот, на стороне красных стояло некоторое число беднейших казаков. Берега Терека погрузились в анархию.

Формально территория была советской, фактически правили племенные и сельские ополчения, отдельные атаманы и местные лидеры. Правительства учреждались и падали стремительно».

1918 год стал временем успехов наиболее организованной силы Белого движения — Вооружённых сил Юга России Деникина. Начало действий на Северном Кавказе было удачным для них. В предгорьях вспыхнуло восстание казаков, присоединившихся к белым.

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

Красным удалось занять и прочно удерживать Грозный. Однако советская власть на Тереке шаталась, а севернее Терека к Чечне подходили организованные силы белых.

Северную часть нынешней Чечни они проскочили быстро, Грозный удерживался красными довольно долго, но в январе 1919 года пал и он. Однако теперь перед белыми лежала непокорная Чечня.

Грозный и территорию до реки Сунжи южнее Терека они заняли, но дальше предстояло идти с боем.

Поход за Сунжу

Собственно красные части на Северном Кавказе были в основном разбиты, однако лидер советского движения в этих местах, Николай Гикало, скрывался в горной Чечне.

Что было куда важнее для Деникина, он мог опираться на терских казаков, но не мог их использовать в дальнейших походах. Многие аулы или выступали на стороне красных, или просто продолжали противостояние с казаками.

Без полного устойчивого замирения Чечни терцы просто остались бы защищать свои дома. К тому же лидера белых волновала сохранность железной дороги, идущей через чеченскую равнину.

Однако первые попытки провести операции у Сунжи окончились неудачей. Белые попытались занять наиболее мятежно настроенный аул Гойты, но откатились обратно на северный берег с потерями. Попытки переговоров тоже результатов не дали. Чеченские боевики оказывали ожесточённое сопротивление, тем более отступать им было некуда.

Более того, в Грозный явились «чиновники» горского правительства, включая назначенного «губернатора», который потребовал передать ему властные полномочия. Нужно отдать должное смелости «губернатора», которого в реалиях Гражданской войны люди менее щепетильные могли бы и повесить.

Однако переходить к крайностям белые не стали, а вместо этого предложили переговоры.

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

Вскоре в Пятигорск, где находился местный командующий белыми частями, явился Пшемахо Коцев, председатель правительства Горской Республики. Там он нашёл генерала Ляхова, возглавлявшего белую администрацию на Кавказе.

Ляхов от имени Деникина предложил горцам автономию, но потребовал сложить оружие. Коцев желал, чтобы Добровольческая армия белых покинула Кавказ. В этой болтовне шли недели. Однако Деникин понимал, что время дорого и войска нужны не только на Кавказе.

Переговоры зашли в тупик, а операцию в Чечне требовалось провести как можно быстрее и как можно меньшей ценой.

В конце концов, был найден командующий грядущим наступлением. Им стал генерал-майор Даниил Павлович Драценко. Для Драценко Кавказ не был новым местом службы. Этот офицер вообще имел за плечами богатую боевую биографию.

Он воевал поручиком против японцев, а в Первую мировую сражался против турок на Кавказском фронте, там несколько раз отличался и участвовал в серии крупных сражений.

Словом, экспедицию за Терек возглавил многоопытный закалённый в боях командир.

План Драценко был простым и решительным. Он начал с совсем не военных акций — сначала пообщался с представителями местной интеллигенции, чтобы выяснить мотивы мятежников, затем — восстановил железную дорогу, идущую через Чечню, дабы приобрести свободу манёвра и прикрыться бронепоездами от возможных рейдов.

Следующим шагом стала, собственно, экспедиция в горную Чечню. Драценко считал бессмысленным ловить небольшие отряды горцев среди поросших лесом высот и сосредоточил все силы на атаках против мятежных аулов.

При этом он сознательно отказывался от контроля территории и намеревался принудить чеченцев к капитуляции, уничтожая их базы. Для «правильной» операции широким фронтом с насаждением гарнизонов у белого генерала просто не было достаточно людей.

Отряд Драценко имел всего четыре тысячи солдат.

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

Мартовской ночью 1919 года казаки форсировали Сунжу. Первой жертвой наступления пало село Алхан-Юрт южнее Грозного. Это место получило печальную славу осенью 1999 года, когда там шли тяжёлые бои Второй Чеченской войны, но и в 1919 году Алхан-Юрт стал местом жестокого сражения.

Сначала аул блокировали, разместили артиллерию на окрестных высотах, а затем на штурм пошли пешие казаки. Село отчаянно защищалось, чеченцы вели снайперский огонь по наступающим казакам с превосходно замаскированных позиций.

Оборону противника на подступах к Алхан-Юрту удалось сломить только массированным артиллерийским обстрелом. Противник не давал и не просил пощады, однако казаки давили неприятеля огневой мощью. Только к трём пополудни авангардам удалось ворваться в Алхан-Юрт.

Внутри села белым пришлось столкнуться с жесточайшими контратаками. Боевики атаковали их даже с шашками и кинжалами.

Однако оборона была уже прорвана, и это были усилия обреченных. Алхан-Юрт горел, дорогу по улицам прокладывали штыками, огнём и даже артобстрелом с прямой наводки. Вечером страшный бой без пленных и пощады закончился.

Аул зажгли с четырёх концов и покинули. На следующий день по такому же сценарию был взят штурмом Валерик. Однако на этот раз сопротивление было куда слабее: после побоища в Алхан-Юрте воля к борьбе заметно ослабела.

После взятия Валерика белые вернулись в Грозный.

Эффект от падения Алхан-Юрта оказался сокрушительным. К командованию белых явилась депутация от нескольких чеченских посёлков для переговоров. Требования Деникина были достаточно умеренными: возвращение казакам ранее награбленного у них имущества и разрыв с красными.

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

Переговоры быстро сдвинулись с мёртвой точки. Был сформирован представительный орган от чеченцев во главе с русским генералом чеченского происхождения Эрис-Ханом Алиевым. Вообще не следует думать, будто Деникин действовал в Чечне одной тупой жестокостью.

Белые применяли насилие обдуманно, в той мере, в какой это требовалось для установления мира в крае. Для этого требовалось опираться на местные силы, и Алиев отлично подходил на роль компромиссного «наместника» в Чечне. Он был отлично известен и в горах, и в армии.

Его первой войной стала ещё Турецкая 1877 года, позднее он сражался в Японии и на Первой мировой, и свои чины не выслужил на паркете, а вырубил в боях.

В результате программа оказалась даже перевыполнена: чеченские представители не только согласились на условия белых, но ещё и выставили кавалерийский полк в белую армию. Через некоторое время этот полк даже развернули в дивизию.

Булгаков и чеченцы

Однако не со всеми удалось так благостно договориться. В апреле Драценко вновь выступил в роли твёрдой руки. С условиями мира между терцами и чеченцами не согласились Цацен-Юрт, Шали и Гудермес.

Атаку против Цацен-Юрта белые провели быстро и эффектно, с неожиданного направления. На сей раз боевики маскировали свои позиции не настолько хорошо, так что казачья артиллерия быстро разгромила окопы за пределами аула.

До уличных боёв дело не дошло: когда казаки подошли почти вплотную к домам, селяне выслали депутацию с просьбой о мире.

Похожим образом события развивались в Гудермесе: уничтожающий огонь артиллерии по позициям на подходах к селу — и белый флаг после выхода казаков к окраинам. Поняв, что впереди решительный штурм и пожары, местные мятежники тут же согласились на капитуляцию. Лёгкое падение Гудермеса стало неожиданностью для победителей: по опыту Алхан-Юрта ожидали отчаянного сопротивления и тяжёлых потерь.

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

Драценко остался в Чечне: в реалиях Гражданской войны восстания можно было ожидать в любой момент. К тому же на Кавказе остался красный партизанский отряд Гикало.

Своеобразным постскриптумом войны Белой гвардии в горах Чечни стало восстание осенью 1919 года.

Эти бои закончились новым подавлением восстания, но интересны как минимум тем, что в них участвовал знаменитый в будущем писатель, а тогда военврач казаков Михаил Булгаков. Сохранились фрагменты его воспоминаний о войне в Чечне:

…Бьют шрапнелью по Узуну. Чеченцы, как черти, дерутся с «белыми чертями». У речонки, на берегу которой валяется разбухший труп лошади, на двуколке треплется краснокрестный флаг. Сюда волокут ко мне окровавленных казаков, и они умирают у меня на руках.

Грозовая туча ушла за горы. Льёт жгучее солнце, и я жадно глотаю смрадную воду из манерки. Мечутся две сестры, поднимают бессильные свесившиеся головы на соломе двуколок, перевязывают белыми бинтами, поят водой.

Пулемёты гремят дружно целой стаей.

Чеченцы шпарят из аула. Бьются отчаянно. Но ничего не выйдет. Возьмут аул и зажгут. Где ж им с двумя паршивыми трёхдюймовками устоять против трёх батарей кубанской пехоты…

С гортанными воплями понёсся их лихой конный полк вытоптанными, выжженными кукурузными пространствами. Ударил с фланга в терских казачков. Те чуть тёку не дали. Но подсыпали кубанцы, опять застрочили пулемёты и загнали наездников за кукурузные поля на плато, где видны в бинокль обречённые сакли…

В целом белогвардейский поход на Чечню оказался очень успешным. Всего за несколько недель белым удалось добиться полного успеха в очень сложном для войны крае и даже получить некоторое усиление в виде чеченских полков в Белой армии.

Уход же белогвардейцев с Кавказа был связан с общим поражением их движения в Гражданской войне. Вскоре Чечню заняли красные, и уже им пришлось познать все трудности правления в этом крае.

Источник: https://life.ru/1109944

Как генерал Деникин Чечню усмирял

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

Весной 1919 года в Чечне сложилась крайне неприятная для Белой армии ситуация. Чечня стала очагом сепаратизма и большевизма. Решить проблему было поручено генералу Деникину.

———————————————

Ситуация К весне 1919 года в Чечне сложилась крайне неприятная для Белых ситуация. Да, они взяли Грозный ещё 23 января, но все равно в Чечне была крайне сильна большевистская пропаганда и многие чеченцы вместе с красными комиссарами продолжали оказывать сопротивление.

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву Подавить Чечню только военной силой было невозможно, поскольку на фронтах было неспокойно. Большая часть Белой армии была занята на важных участках и передислоцировать подразделения не имела возможности. Решить ситуацию с Чечней было поручено генералу Деникину. Задача перед ним стояла непростая. На Красных работало время, оставлять серьезный очаг сепаратизма и большевизма в подожженном виде было нельзя, нужно было его гасить. Но как?

Читайте также:  «арктический трилистник»: чем уникальна эта российская военная база

Пушкина убили в бою

Первым попытался «одолеть» чеченцев генерал Шатилов, он провел несколько операций, но они не были успешными, а сам Шатилов был ранен в бою. На его посту его сменил полковник Пушкин. Полковник Пушкин был убит в бою.

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

Нужно было кардинально менять тактику. Это и сделал взявшийся за дело генерал-майор Даниил Драценко (на фото). Учитывая опыт предыдущих операций, он понял, что использовать для подавления врага традиционные военные приемы, которые хороши на фронте, будет неправильным. Он разработал свою операцию по подавлению чеченцев.

Тактика Драценко

Драценко понял, что для того, чтобы победить чеченцев, надо их понимать, поэтому первым делом он нашел нескольких «экспертов» из числа старейшин, и узнал у них не только психологию чеченцев, но и расклад сил в чеченском обществе. Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву Драценко также изучил систему чеченских тейпов, узнал, что чеченское общество далеко не однородно. Для чеченцев это была не Гражданская война, и уж тем более не война народная. Это была война «соседская». Основная конфронтация была между чеченцами и терскими казаками. У них оставались свои территориальные и имущественные счеты. Чеченские «интеллигенты» также сказали на встрече, что «движение чеченцев нельзя рассматривать как явление большевизма, ибо горцы, будучи мусульманами, по своей природе враждебны атеистическому коммунизму». Определенный когнитивный диссонанс испытывали «белые», когда, например, наблюдали в бинокль, как проходит большевистский сход, на котором мелькают зеленые исламские флаги и красные большевистские. За одним таким съездом перед самым началом операции Драценко «белые» наблюдали в бинокль из станицы Ермолаевской. Об этом сохранилось воспоминание: «Этот случай — весьма показательный, он характеризует чеченцев не только как добрых мусульман, глубоко чтящих истины Корана, но и способных митинговать под красными флагами и слушать речи представителя безбожного Интернационала».

Подавление

Деникина в Чечне поминают до сих пор. Тактика, которую применял в бою генерал Драценко состояла в том, чтобы сровнять с землей в прямом смысле несколько аулов, стоящих у реки Сунжа, а затем отвести войска обратно, чтобы провести переговоры. Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву Первым стал аул Алхан-Юрт. Чеченцы оказывали сопротивление, но натиск Кубанского пластунского батальона, конницы и артиллерии был так непрекословен, что аул пал. Белые сжигали все, что можно сжигать, крушили все, что можно крушить, пленных не брали, но нескольких чеченцев отпустили — чтобы они рассказали «как это может быть». В том бою было убито больше 1000 чеченцев. Деникин ясно давал понять, что он не шутит. На следующий день Драценко атаковал и сжег аул Валерик. На этот раз сопротивление было слабее.

Съезд

11 апреля 1919 года в Грозном был проведен съезд, на котором Деникин высказал свои условия мира. Несмотря на то, что некоторые требования были выражены весьма ультимативно (выдать пулеметы и артиллерию, возвратить награбленное имущество) большинство чеченцев согласилось с ними. Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву На митинге с Деникиным был также английский представитель Бриггс. Его роль ограничиласась тем, что он заверил чеченцев в том, что «заграница» на стороне Белых (что бы там ни твердила красная пропаганда).

Некоторые аулы, впрочем, и после съезда продолжили сопротивление. Цоцин-Юрт и Гудермес сопротивлялись, но были подавлены Драценко со всей жесткостью. Деникину удалось изменить расклад сил в Чечне, но уже через год сюда снова придут Красные, а белые генералы вскоре эмигрируют. Некоторые, как генерал Драценко, через 20 с небольшим лет станут офицерами вермахта.

Источник: http://aligency.ru/blogs/castrorus/kak-general-denikin-chechnyu-usmiryal/

Как Деникин решил вопрос с Чечней в 1919 году

Как Деникин решил вопрос с Чечней в 1919 годуkompromatruSeptember 7th, 2017Как чеченцы помешали генералу Деникину взять МосквуВесной 1919 года в Чечне сложилась крайне неприятная для Белой армии ситуация. Чечня стала очагом сепаратизма и большевизма. Решить проблему было поручено генералу Деникину.СитуацияКак чеченцы помешали генералу Деникину взять МосквуК весне 1919 года в Чечне сложилась крайне неприятная для Белых ситуация. Да, они взяли Грозный ещё 23 января, но все равно в Чечне была крайне сильна большевистская пропаганда и многие чеченцы вместе с красными комиссарами продолжали оказывать сопротивление. Подавить Чечню только военной силой было невозможно, поскольку на фронтах было неспокойно. Большая часть Белой армии была занята на важных участках и передислоцировать подразделения не имела возможности. Решить ситуацию с Чечней было поручено генералу Деникину. Задача перед ним стояла непростая. На Красных работало время, оставлять серьезный очаг сепаратизма и большевизма в подожженном виде было нельзя, нужно было его гасить. Но как?

Пушкина убили в бою

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять МосквуПервым попытался «одолеть» чеченцев генерал Шатилов, он провел несколько операций, но они не были успешными, а сам Шатилов был ранен в бою. На его посту его сменил полковник Пушкин. Полковник Пушкин был убит в бою. Нужно было кардинально менять тактику. Это и сделал взявшийся за дело генерал-майор Даниил Драценко (на фото). Учитывая опыт предыдущих операций, он понял, что использовать для подавления врага традиционные военные приемы, которые хороши на фронте, будет неправильным. Он разработал свою операцию по подавлению чеченцев.

Тактика Драценко

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять МосквуДраценко понял, что для того, чтобы победить чеченцев, надо их понимать, поэтому первым делом он нашел нескольких «экспертов» из числа старейшин, и узнал у них не только психологию чеченцев, но и расклад сил в чеченском обществе. Драценко также изучил систему чеченских тейпов, узнал, что чеченское общество далеко не однородно. Для чеченцев это была не Гражданская война, и уж тем более не война народная. Это была война «соседская». Основная конфронтация была между чеченцами и терскими казаками. У них оставались свои территориальные и имущественные счеты. Чеченские «интеллигенты» также сказали на встрече, что «движение чеченцев нельзя рассматривать как явление большевизма, ибо горцы, будучи мусульманами, по своей природе враждебны атеистическому коммунизму».Определенный когнитивный диссонанс испытывали «белые», когда, например, наблюдали в бинокль, как проходит большевистский сход, на котором мелькают зеленые исламские флаги и красные большевистские. За одним таким съездом перед самым началом операции Драценко «белые» наблюдали в бинокль из станицы Ермолаевской. Об этом сохранилось воспоминание: «Этот случай — весьма показательный, он характеризует чеченцев не только как добрых мусульман, глубоко чтящих истины Корана, но и способных митинговать под красными флагами и слушать речи представителя безбожного Интернационала».

Подавление

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять МосквуДеникина в Чечне поминают до сих пор. Тактика, которую применял в бою генерал Драценко состояла в том, чтобы сровнять с землей в прямом смысле несколько аулов, стоящих у реки Сунжа, а затем отвести войска обратно, чтобы провести переговоры. Первым стал аул Алхан-Юрт. Чеченцы оказывали сопротивление, но натиск Кубанского пластунского батальона, конницы и артиллерии был так непрекословен, что аул пал. Белые сжигали все, что можно сжигать, крушили все, что можно крушить, пленных не брали, но нескольких чеченцев отпустили — чтобы они рассказали «как это может быть». В том бою было убито больше 1000 чеченцев. Деникин ясно давал понять, что он не шутит. На следующий день Драценко атаковал и сжег аул Валерик. На этот раз сопротивление было слабее.

Съезд

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву11 апреля 1919 года в Грозном был проведен съезд, на котором Деникин высказал свои условия мира. Несмотря на то, что некоторые требования были выражены весьма ультимативно (выдать пулеметы и артиллерию, возвратить награбленное имущество) большинство чеченцев согласилось с ними. На митинге с Деникиным был также английский представитель Бриггс. Его роль ограничиласась тем, что он заверил чеченцев в том, что «заграница» на стороне Белых (что бы там ни твердила красная пропаганда). Некоторые аулы, впрочем, и после съезда продолжили сопротивление. Цоцин-Юрт и Гудермес сопротивлялись, но были подавлены Драценко со всей жесткостью. Деникину удалось изменить расклад сил в Чечне, но уже через год сюда снова придут Красные, а белые генералы вскоре эмигрируют. Некоторые, как генерал Драценко, через 20 с небольшим лет станут офицерами вермахта.

источник

Источник: https://kompromatru.livejournal.com/1440981.html

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

Как чеченцы помешали генералу Деникину взять Москву

3 июля 1919 года генерал Антон Деникин, главнокомандующий белогвардейскими Вооружёнными силами на юге России (ВСЮР), отдал знаменитую «Московскую директиву». Правда, сразу развернуть наступление на Москву белым не удалось. Но осенью 1919 года успехи ВСЮР достигли своей кульминации.

Северный Кавказ в гражданскую войну

Северный Кавказ во время гражданской войны представлял собой бурлящий котёл. В декабре 1917 года была провозглашена Горская республика, в которую вошли национальные области между Чёрным и Каспийским морями – от Абхазии до Дагестана. Ни большевики, ни временно прогнавшие их белогвардейцы не признавали её независимость.

Однако с приходом белых, поддержанных казаками, горцы и большевики пошли на сближение между собой. У горцев с казаками были давние счёты, в основном из-за земель, которые те и другие считали своими.

Кроме того, большевицкий лозунг самоопределения народов позволял горцам надеяться на свои национальные республики, пусть и под советским флагом.

Белые же не признавали никакой иной государственности, кроме «единой неделимой России».

Деникин считал достаточным предоставить народам Кавказа «широкое самоуправление в их этнографических границах, с выборной администрацией и с полным невмешательством власти в вопросы религии, шариата и народного образования».

Отчасти, возможно, это полное предоставление горцев самим себе сыграло негативную роль. Из-за великого социального потрясения всей России Северный Кавказ вернулся к временам разбойных набегов.

Только теперь они приобрели «политическую» окраску.

Важнейшими очагами повстанческого движения на Северном Кавказе против белых армий стали, как и во время борьбы горцев против царской армии, Чечня, Ингушетия и Дагестан.

Восстания происходили под большевицкими лозунгами и красными знамёнами.

Коммунистическое подполье активно разжигало эти мятежи, рассчитывая с их помощью отвлечь силы белых армий от наступления на Москву. В чём отчасти и преуспело.

Бегство казаков с фронта «на защиту родных станиц»

В октябре 1919 года развернулись ожесточённые сражения между Красной армией и ВСЮР. 6 октября деникинцы взяли Воронеж, 13 октября – Орёл, 15 октября – Елец. Одновременно красные пытались перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Решающего успеха пока не удавалось добиться никому.

Между тем 3-й Кубанский корпус генерала Андрея Шкуро после взятия им Воронежа начал готовиться к снятию с фронта и отправке на Северный Кавказ.

Причиной стало то, что повстанцы в Чечне и Дагестане перешли к активным действиям и в эти дни заняли важнейшие города этой части Северного Кавказа: Темир-Хан-Шуру (ныне Буйнакск), Дербент и Грозный с его нефтяными промыслами, столь важными для Белой армии.

В 3-й Кубанский корпус входили 1-я Кавказская и 1-я Терская казачьи дивизии.

Терцы, которых в этих частях было большинство, особенно сильно тревожились из-за угрозы их землям и семьям со стороны их вековых врагов – чеченцев.

Казаки и без того очень неохотно воевали с большевиками за пределами своих казачьих областей. А при непосредственной опасности их дому грозили стихийно отправиться с фронта на родину.

В разгар решающей битвы на московском направлении Деникин не пошёл на то, чтобы резко ослабить Добровольческую армию, направив из неё в тыл целый конный корпус. Однако, возможно, лучше бы он это сделал. Потому что под влиянием вестей с родины казаки стали неуправляемыми.

Стихийное дезертирство из корпуса приняло повальный характер. Уже 24 октября Шкуро был вынужден оставить Воронеж под натиском Красной армии. Меньше чем через месяц в дивизиях корпуса Шкуро осталось менее чем по 500 человек.

Фронт Добровольческой армии откатился на этом важном участке, а вскоре и на других.

Выступление чеченцев не следует считать единственным фактором, подорвавшим боеспособность ВСЮР угрозой с тыла. Его надо рассматривать вместе с рядом других повстанческих движений. В частности, в это же самое время в Восточной Украине активизировались сторонники «батьки» Нестора Махно. Им на время удалось даже захватить большой губернский центр Екатеринослав.

По признанию самого Деникина, в разгар решающих сражений с Красной армией – осенью 1919 года – до двух третей «штыков и сабель» ВСЮР находилось в разных тыловых частях, было задействовано в подавлении мятежей и просто в обеспечении порядка и охране коммуникаций. Эти две трети белых войск были выключены из похода на Москву. Восстание в Чечне сыграло в этом не единственную, но заметную роль.

Читайте также:  Русские туалетные правила: о чем было запрещено думать в уборной

Источник: https://news-life.ru/moscow/216013571/

Как Деникин Чечню усмирил. 1919 г

      Драценко понял, что для того, чтобы победить чеченцев, надо их понимать, поэтому первым делом он нашел нескольких «экспертов» из числа старейшин, и узнал у них не только психологию чеченцев, но и расклад сил в чеченском обществе.

Драценко также изучил систему чеченских тейпов, узнал, что чеченское общество далеко не однородно. Для чеченцев это была не Гражданская война, и уж тем более не война народная. Это была война «соседская».       Основная конфронтация была между чеченцами и терскими казаками. У них оставались свои территориальные и имущественные счеты.

Чеченские «интеллигенты» также сказали на встрече, что «движение чеченцев нельзя рассматривать как явление большевизма, ибо горцы, будучи мусульманами, по своей природе враждебны атеистическому коммунизму».

      Определенный когнитивный диссонанс испытывали «белые», когда, например, наблюдали в бинокль, как проходит большевистский сход, на котором мелькают зеленые исламские флаги и красные большевистские. За одним таким съездом перед самым началом операции Драценко «белые» наблюдали в бинокль из станицы Ермолаевской.

     Об этом сохранилось воспоминание: «Этот случай — весьма показательный, он характеризует чеченцев не только как добрых мусульман, глубоко чтящих истины Корана, но и способных митинговать под красными флагами и слушать речи представителя безбожного Интернационала».

      Деникина в Чечне поминают до сих пор.

Тактика, которую применял в бою генерал Драценко состояла в том, чтобы сровнять с землей в прямом смысле несколько аулов, стоящих у реки Сунжа, а затем отвести войска обратно, чтобы провести переговоры. Первым стал аул Алхан-Юрт.

Чеченцы оказывали сопротивление, но натиск Кубанского пластунского батальона, конницы и артиллерии был так непрекословен, что аул пал.       Командиры батальонов не рисковали напрасно жизнями своих подчиненных: встретив сопротивление в ауле из той или другой сакли, они передавали ее координаты артиллерии, которая беспощадно уничтожала целые дома вместе с их защитниками.

      Белые сжигали все, что можно сжигать, крушили все, что можно крушить, пленных не брали, но нескольких чеченцев отпустили — чтобы они рассказали «как это может быть». В том бою было убито больше 1000 чеченцев.Деникин ясно давал понять, что он не шутит. На следующий день Драценко атаковал и сжег аул Валерик. На этот раз сопротивление было слабее.

      11 апреля 1919 года в Грозном был проведен съезд, на котором Деникин высказал свои условия мира. Несмотря на то, что некоторые требования были выражены весьма ультимативно (выдать пулеметы и артиллерию, возвратить награбленное имущество) большинство чеченцев согласилось с ними.

      На митинге с Деникиным был также английский представитель Бриггс. Его роль ограничиласась тем, что он заверил чеченцев в том, что «заграница» на стороне Белых (что бы там ни твердила красная пропаганда).        Некоторые аулы, впрочем, и после съезда продолжили сопротивление.

Цоцин-Юрт и Гудермес сопротивлялись, но были подавлены Драценко со всей жесткостью.

     В начале апреля 1919 отряд Драценко выступил против Цацен Юрта. В течение получаса первая линия обороны аула была сметена орудийным огнем. В итоге цепи пластунов встретили очень слабое сопротивление.

Казаки успешно овладели первой линией обороны противника и продолжали наступление на аул, уже не встречая сопротивления.      Жители не успели оставить аул — по нему бродил скот, из труб шел дым.

Драценко заявил, что он не остановится перед уничтожением аула вместе с его жителями в случае дальнейшего сопротивления.

В это время артиллерийские батареи были передвинуты поближе к аулу, чтобы чеченцы почувствовали то, что Драценко готов довести дело до полного разгрома Цацен Юрта.       В 100 метрах от аула Драценко остановил наступление — горцы выслали делегатов, выражая полную покорность.

     Выступив из Грозного, отряд в апреле появился у Гудермеса, пройдя развалины станицы Кахауровской. Гудермес был самым большим и самым богатым из всех аулов, которые штурмовал отряд Драценко.       К западу от Гудермеса, рядом с ним, находилась господствующая высота, с которой простреливались все подступы к аулу. На ней были оборудованы окопы чеченцев.

Река Сунжа, преграждавшая путь к аулу, в это время вышла из берегов, превратившись в бурный поток, создававший естественную труднопроходимую преграду.      Когда пластуны подошли на километровую дистанцию, по ним с высоты был открыт огонь. По высоте открыла уничтожающий огонь артиллерия.

Он был так меток, что вскоре чеченцы покинули окопы и рассыпались по высоте, надеясь, что теперь огонь артиллерии их не достанет. Под прикрытием орудийных залпов казаки подошли к высоте и вырезали до последнего оборонявшихся там чеченцев.        В тот самый момент, когда одна часть пластунов заняла высоту, другая их часть ворвалась на окраину аула и подожгла его.

Как только это произошло, оборонявшиеся подняли на шестах белые тряпки. Как оказалось, теперь горцы были согласны на все условия Драценко и умоляли об одном: «не жечь аула».

      Терские казаки, говорившие о Гудермесе как о чем то страшном, ожидая в нем самого кровопролитного боя, увидели, что вышло все наоборот: потери при его взятии были наименьшими по сравнению с боевыми операциями в предшествующих аулах.

На другой день отряд вернулся в Грозный.        Этой операцией завершилось умиротворение Чечни, которая склонилась перед малоизвестным генералом Драценко всего за 18 дней, и это с учетом того, что половина данного времени ушла на переговоры.

      Секрет победы Драценко заключается и в том, что он, вырабатывая план операции против Чечни, учитывал исторические примеры ведения боевых действий, как Кавказской войны, так и свой собственный боевой опыт борьбы против курдов в Иране.

      Кроме того, он хорошо изучил психологию восточных народов и понял, что они, будучи более обращены к вере в сверхъестественное и силу Бога и находясь «ближе к природе», на более низкой стадии развития, склонны больше бессознательно подчиняться силе воображения и даже инстинктов.

         Деникину удалось изменить расклад сил в Чечне, но уже через год сюда снова придут Красные, а белые генералы вскоре эмигрируют.  Некоторые, как генерал Драценко, через 20 с небольшим лет станут офицерами вермахта.+++++++++++++++

Драценко Даниил Павлович.Полковник (12.1916). Генерал-майор (1918). Генерал-лейтенант (1919).Участник русско-японской войны 1904 — 1905.Участник Первой Мировой войны:- офицер в штабе Кавказского фронта (разведка), отличился в боях за Сарыкамыш и при штурме Эрзрума (08.1914 — 03.1916).- начальник штаба 39-й пехотной дивизии, 03.1916 — 03.

1917;- командир 153-го Бакинского пехотного полка, 03 — 07.1917;- в штабе Кавказского фронта, 07.1917 — 01.1918.В эмиграции с 11.1920:Югославия.В период Второй Мировой войны командовал бригадой в Русском корпусе генерала Штейфона в Сербии.По другим источникам: Генерал-лейтенант Драценко, командир 1-й бригады РОК вермахта, кубанский казак, уволен по сокращению штатов в 1943(?)г.

По некоторым источникам, умер в 1945.

  • Выдан СССР не был.

Источник: https://oper-1974.livejournal.com/320994.html

[ Прибытие генерала Деникина на Кавказ ]


(К перезахоронению генерала Антона Ивановича Деникина в Москве) В начале февраля 1919 г. на территорию Горской республики вступила Добровольческая армия Антона Деникина, имея целью восстановить старые порядки под лозунгом «единой и неделимой России». Помимо желания очистить край от большевиков Добровольческая армия приняла на себя функции управления.

Раскол в Горском
правительстве

16 февраля 1919 г.

генерал Павел Шатилов, командующий войсками Деникина на Кавказе, в письме на имя главы Горской республики Пшемахо Коцева уведомил, что все горские народы Северного Кавказа и Дагестана, подчинившись Добровольческой армии, вводят у себя систему самоуправления, разработанную генералом Владимиром Ляховым, главнокомандующим войсками Терско-Дагестанского края. На заседании парламента Горской республики 17 февраля 1919 г. такой ультиматум был рассмотрен как покушение на самоопределение горских народов Кавказа.

16 марта в Темир-Хан-Шуре состоялся съезд представителей округов Дагестана, на котором был поднят вопрос о действиях Добровольческой армии.

К тому времени глава английской миссии в Дагестане полковник Роуландсон не раз пытался привлечь горцев на сторону деникинцев, но участники съезда постановили оказать сопротивление деникинцам, вступившим на территорию Горской республики. Были и противники такого решения.

Так, муфтий Нажмуддин Гоцинский объявил о нежелании противостоять вступлению деникинцев на территорию республики, что вызвало неудовольствие у многих участников съезда.

Чувствуя бессилие правительства Горской республики в управлении и проведении важных реформ, Гоцинский видел во главе Добровольческой армии генерала старой русской военной школы, который, по его мнению, способен был навести порядок и очистить Кавказ от большевиков. Т. е. из двух зол Нажмуддин выбрал меньшее – деникинцев, прямо заявив об этом на заседании правительства, и в дальнейшем всегда отстаивал своё решение.

В свою очередь генерал Антон Деникин был осведомлён о нежелании Гоцинского противостоять Добровольческой армии.

В проденикинской газете «Вестник Дагестана» отмечалось, что «…муфтий Нажмуддин Гоцинский не без участия нашего влияния отказался от шовинизма и альфонизма политики правительства Горской республики в отношении Добровольческой армии и, усвоив сознательно нашу точку зрения на этот могучий фактор возрождения России, занял соответствующую позицию…»

Англичане требуют

В феврале 1919 г. глава военной миссии Великобритании на юге России генерал Бриггс потребовал от Добровольческой армии остановить наступление на Чечню и Дагестан и вступить в переговоры с Горским правительством.

18 марта 1919 г. генерал Абрам Драгомиров из Екатеринодара в телеграмме генералу Ляхову в Пятигорск сообщал, что «глава английской миссии в Екатеринодаре генерал Бриггс изъявил согласие выехать в Грозный, чтобы быть посредником в переговорах ваших с Горским правительством».

Правда, уже в апреле, выступая на съезде чеченского народа в Грозном, Бриггс так обозначил принципы британской политики на Кавказе: «Британское правительство не желает вмешиваться во внутренние дела России, но желает лишь помочь генералу Деникину победить большевиков… В России теперь повсеместно замечается склонность малых национальностей к полной независимости… Если вы хотите внять моему совету, то сами убедитесь, что малые национальности почти не могут жить обособленно друг от друга; у них нет естественных выходов, и вся их жизнь тесно связана между собою…»

Делегацию от Горской республики, посланную в Екатеринодар к Деникину на переговоры, последний не принял. Положение Горской республики становилось критическим.

С одной стороны внутренние противоречия между членами правительства, с другой – оторванность от народа. И, наконец, социалисты и большевики усиленно работали, чтобы дискредитировать правительство Горской республики.

22 марта Пшемахо Коцев подаёт в отставку, но парламент вновь переизбирает его и поручает составить новое правительство.

Встреча в Грозном

Между тем Добровольческая армия успешно продвигалась по территории Горской республики.

16–17 марта отряд под начальством генерала Даниила Драценко нанёс поражение чеченцам у аула Алхан-Юрт, где они потеряли до 1000 человек.

Потрясённые этой неудачей, чеченцы Грозненского округа начали присылать депутации с изъявлением покорности, а генерал Ляхов назначает проведение чеченского съезда, приглашая присутствовать на нём и Коцева.

7 апреля 1919 г. на экстренном заседании Союзного совета Горской республики была заслушана телеграмма генерала Михаила Пржевальского о том, что «Деникин вместе с чинами союзного командования выезжает в Грозный и туда же приглашает представителей Горского правительства для переговоров».

Поскольку Коцев отказался ехать, в Грозный по решению Союзного совета отправились министр почт и телеграфов, путей сообщения и снабжения Зубаир Темирханов, председатель Союзного совета Рашидхан Капланов и глава ведомства шариатских дел Нажмуддин Гоцинский.

О тех тревожных днях в жизни Северного Кавказа генерал Деникин вспоминал: «К назначенному дню я приехал в Грозный совместно с английским представителем ген. Бриггсом. Коцев не приехал. По-видимому, он считался в своей среде слишком умеренным.

Горский совет командировал в Грозный троих лиц во главе с ярким русофобом и полубольшевиком, своим председателем Каплановым для переговоров с командованием. Но делегация, узнав о событиях в Чечне, задержалась в ауле Шали, не решаясь проехать в Грозный.

Из Шали Капланов сообщил мне в Грозный, что «никакие переговоры с отдельными племенами или селениями не имеют в глазах Горского союза никакой определённой силы». Не признавая вовсе прав Горского правительства, командование в свою очередь не могло входить с ним в обсуждение участи кавказских племён.

Читайте также:  Надежда ламанова: как портниха николая ii стала первым советским модельером

Да и дальнейшие разговоры, как оказалось, были бы совершенно бесполезными: инструкция, данная делегации на секретном заседании совета, гласила: 1) потребовать от Добровольческой армии очищения всей горской территории; 2) никакого сотрудничества с армией ген. Деникина; 3) роспуск всех мобилизованных горцев».

В своём письме из Грозного в Темир-Хан-Шуру Капланов сообщал о том, что на переговоры Деникин прибыл с начальником английской миссии, и беседа как с англичанами, так и с Деникиным происходила отдельно.

По свидетельству дипломатического представителя Республики Азербайджан при правительстве республики Союза горских народов Кавказа А. Ахвердова, «Деникин пригласил делегацию не для мирных переговоров, а для объявления своего непреклонного решения непризнания Горского союза».

Объяснение же самого Гоцинского данной встрече было несколько иным. «Было решено через представителя в Петровске полковника Роуландсона просить английское правительство воспрепятствовать движению белых на Кавказе, – вспоминал в дальнейшем Нажмуддин. – Я получил телеграмму от Деникина с приглашением на переговоры за границу Дагестана.

На границе нас встретил Роуландсон и Джафаров, которые сообщили, что чеченцы побеждены деникинцами. Деникин сказал, что не имеет ничего против автономии Дагестана. Он просил разрешить ему организовать штаб в Петровске из 30 человек и пользоваться ж/дорогой до Баку.

Мои спутники согласились, я долго не соглашался, но по рекомендации английского генерала, который был там, я воздержался…»

Не получив желаемого удовлетворения от переговоров, пробыв два дня в Чечне, делегаты вернулись в Дагестан.

Вторжение

Положение Горской республики продолжало ухудшаться. Жители многих больших населённых пунктов, находившихся под влиянием большевиков, отказывались подчиняться распоряжениям Горского правительства. С каждым днём росла преступность.

О беспомощности правительства Горской республики говорилось в политической сводке генерала Евгения Масловского: «…В последнее время обострились отношения между Чечнёй и Горским правительством, и в связи с этим чеченцы готовы поддержать Добровольческую армию, если она вступит в войну с Дагестаном.

Казалось бы, вполне своевременным с нашей стороны раздувать вражду и, пользуясь поддержкой чеченцев, а также и раздорами в самом Дагестане, попытаться ликвидировать абсолютно непопулярное Горское правительство, но обстановка на главных фронтах армии требует сосредоточения сил туда и наибольшего высвобождения войск с нашего фронта, почему приступить теперь же к окончательной ликвидации Горского правительства не представляется возможным».

Тем не менее уже 21 мая 1919 г. части Добровольческой армии заняли Петровск, затем Дербент. Ни в парламенте, ни в правительстве Горской республики не было единства по вопросам организации отпора Добровольческой армии, не было и достаточной вооружённой силы.

Командование Добровольческой армии, отказав в признании Горской республики, в то же время по согласию англичан было готово признать «автономное» правительство Дагестана.

В позициях английского, командования и Деникина чётко проглядывалась установка на раскол горских народов Кавказа и создание отдельных национальных областей, управляемых марионеточными режимами.

О прямой поддержке англичанами Деникина говорится в воззвании представителя английской миссии полковника Роуландсона к народам Северного Кавказа и Дагестана: «Правительство Англии поддерживает генерала Деникина и его цели, – говорил он. – Цель генерала Деникина – уничтожение большевиков. Англия помогает Деникину снаряжением, танками, аэропланами, пушками, пулемётами и будет помогать Деникину до исполнения его цели…»

По жёсткому требованию деникинского командования парламент Горской республики был распущен, 24 мая 1919 г. власть в Дагестане перешла к деникинской армии.

3 июня в Темир-Хан-Шуру прибыл новый главнокомандующий Терско-Дагестанским краем генерал Иван Эрдели, сопровождаемый генералом Микаэлем Халиловым. В тот же день городским самоуправлением в клубе был дан торжественный обед в честь гостя.

Вскоре в прессе был опубликован приказ генерала Драценко о назначении генерала Халилова правителем Дагестана. Начало деникинскому правлению в Дагестане было положено.
]§[

Источник: https://chernovik.net/content/hronograf/pribytie-generala-denikina-na-kavkaz

Неизвестные страницы истории. Как Деникин чеченцев усмирил

Некоторые по сей день упрекают Сталина за «жестокость» в отношении чеченцев. 

Однако «депортация» была лишь частью повсеместной практики «вождя народов», переселявшего русских в Центральную Азию, мордву в русские города. И чеченцев коснулось. Их переселение в Казахстан было гуманным в условиях войны – с врачами, довольствием, подъёмными.

Как сообщает via-midgard.

info, практически никто не знает, что именно большевики и дали чеченцам криминальные возможности. До революции они сидели смирно в своих аулах и плакали от каждого шороха, отдаленно похожего на фамилии «Бакланов» или «Ермолов». Грянул 17-й год, наступили окаянные дни.

Как только обрушились государственные институты Российской Империи, горцы распоясались и начали по старой привычке резать русских.

Первые чеченские выступления ещё во время Первой мировой войны были подавлены. Терскому казаку очень сложно объяснить разницу между «мирным, дружелюбным чеченцем» и «богомерзким мятежником», поэтому никто и не пытался.

Позже, когда власть рухнула, фронт развалился и белые завязли в боях с красными, последние решили установить на Кавказе Интернационал. «Гордых» вайнахов купили обещанием передачи им русских и казачьих земель, черные и зелёные стяги ислама уступили место красным.

Весна 1919-го года. Чечня горит в огне восстаний. Русская кровь льётся реками, полыхают станицы. На направлении Новочеркасска и Царицына идут жестокие бои с РККА. Белые еле справляются, нет никаких резервов.

Главнокомандующий добровольческой армии Антон Деникин был поражен зверствами чеченцев на Кавказе. В этой безнадёжной ситуации он позвал к себе талантливого и жесткого генерал-майора Драценко.

Озверевшие горцы мнили себя в безопасности. У них на это были веские причины: кроме красной Москвы их поддержали «независимые» «республики» Грузия и Азербайджан, а также Турция. Белые не признавали, поскольку выступали с лозунгом «За единую и неделимую Россию».

Горцы выставили армию в 20 тысяч человек.

Драценко решил, что не будет тратить много времени на восставших чеченцев. Проблему надо решить быстро.

Так как в распоряжении Драценко находились лишь очень малые силы (зато конченные «отморозки», это люди, прошедшие всю Первую мировую и половину Гражданской), он отказался от длинных, затяжных походов и длительного занятия аулов.

Всего четыре тысячи штыков и сабель. Среди них — остатки Александрийского 5-го гусарского полка (те самые, которые «Марш вперёд, труба зовёт, Чёрные Гусары! Марш вперёд, смерть нас ждёт, наливайте чары!»). Терские Казаки. Кубанские пластуны.

Люди, поливавшие своей кровью карпатские вершины и мазурские болота и кубанские степи. Одним из них был полковник Павличенко, получивший за Первую мировую и Гражданскую Войны – девятнадцать (!) ранений. Девятнадцать.

Павличенко буквально пролил больше своей крови за Россию, чем в любом из нас течёт.

Часть Павличенко однажды попала в засаду, и он отстал, один. Вокруг – непролазные кавказские скалы и отдельные малые отряды красных горцев. Один из этих отрядов его окружил и, видя офицерские погоны, предложил сдаться. В глазах чеченцев – хищная злоба, они горланят что-то на своём языке и скалят пасти. На устах Павличенко – дерзкая казачья улыбка. В руках – обнаженная шашка. «Не отдамся».

И тут началось! Чеченцы бросились на него со звериной яростью, о спасении не могло быть и речи, а Павличенко лишь хотел продать свою шкуру как можно дороже…

Удары клинков сыпались на него, как град, но он отбивался вновь и вновь. И наносил ответные удары. Кучка врагов редела, и вскоре он остался один. Изрезанный, потный, полуживой.

Сладкая мелодия смерти в бою замолкла. Победа осталось за силой русской воли.

На всю Чечню и 20 тысяч солдат Исламской Армии Вольных Джигитов им. Троцкого у Драценко было 12 орудий и 50 пулеметов. Полководец, решивший пощадить жизни своих подчинённых, использовал опыт Ермолова, грозы Кавказа. А кем приходился Ермолов? Генералом от артиллерии.

Артиллерия Драценко зажигала аулы, стирала их с лица земли. А после огня… Если снаряд может пролететь мимо, то казак не промахнётся. «Ворвавшимся в аул пластунам приказано было зажигать всё, что могло гореть». Казаки жгли, жгли, сколько могли и рубили всех, кого видели. Поднимали на штыки. Рубили шашками. Стреляли в упор.

Племя Шамиля свернулось в фетальную позицию и молилось, уже не Аллаху, но солдатам Драценко. Аулы превращались в море огня; пленных не брали вовсе. Отряды приближались к аулам, обрушивали снарядный ад на них, резали, резали, резали, пока не немели руки, поджигали всё и гнали дальше, к следующему аулу.

Казаки прорезались сквозь толпы вайнахов, как раскалённый меч сквозь масло.

Аул Алхан-Юрт оказался упёртым – его защитники не хотели ни сдаваться, ни выходить навстречу казакам. Артиллеристы подошли вплотную к аулу и начали, в полном спокойствии, расставлять свои орудия в двухстах метрах от укреплений чеченцев. Те, ошеломленные такой дерзостью, впали в ступор. Шок не позволил им даже выстрелить.

На их глазах орудие спокойно подъехало, встало на позицию и открыло огонь практически в упор. Естественно, чеченские позиции немедленно превратились в горящую гору дров, после чего чеченцы опомнились, и начали пулемётный огонь. Слишком поздно.

Терцы с криком «Ура!» ворвались в аул и делали то, что казаки умеют лучше всего…

По приказу Драценко было выпущено несколько чеченцев – чтобы они рассказали своим сородичам о том, что увидели. Потом прикончили сам рассадник. «Аул весь был предан огню и горел всю ночь и следующий день, освещая ночью далеко равнину Чечни, напоминая непокорным, что их ожидает». Они поняли.

На следующий день, рано утром, отряд демонстративно провёл психическую атаку на соседний аул Валерик. Артиллерия вновь заняла господствующие высоты, но в бой не вступала. Пластунские батальоны шли в бой шеренгами, как на параде.

Чеченцы опять же начали стрелять только, когда пластуны подошли в упор – на этот раз по другой причине: чеченцев было настолько мало, что они не могли позволить себе никаких маневров.

Большинство населения аула, услышав о деяниях Драценко, решило, что не хочет иметь дела с русскими шайтанами.

После этого был недельный перерыв в боевых действиях, поскольку между командованием Добровольческой армии и чеченскими представителями начались переговоры. Инициатива переговоров на этот раз исходила со стороны чеченцев. Все требования белогвардейского командования, поставленные перед «Съездом Чеченского народа», были выполнены. Ещё бы. Гордость гордостью, а жить-то хочется.

Однако, остались отдельные очаги сопротивления. Аул Цацен-Юрт решил доказать свою храбрость и отказался выполнять требования белого командования. Вскоре они об этом пожалели.

Сам аул представлял собой четырехугольник, три стороны которого были прикрыты огромным кукурузным полем, и лишь с одной стороны к нему примыкал луг. Умные чеченцы решили, что здесь будет легко отразить атаки «белых гяуров». Лишь одна незначительная деталь нарушила планы чеченцев.

Они не учли, что они воюют не против себе подобных, а против былинных героев, полубогов, выкованных огнем и сталью в условиях страшной войны. Казаки проигнорировали кукурузное поле и пролезли через лес, на три километра не доходящий до Цацен-Юрта, и двинулись по лугу.

В течение получаса сокрушительный орудийный огонь стёр первую линию обороны. Драценко было не до шуток. Он приказал подвезти орудия вплотную.

Намёк был понят, и чеченцы подняли на шестах белые тряпки. К неудивлению Драценко, теперь горцы согласились на все его условия. «Всё, всё сделаем! Вай-вай не обижай!». И пускали сопли, умоляя грозного Белого Шайтана не жечь их аул. На другой день отряд вернулся в Грозный.

На этом и закончилась операция. Даже с учётом того, что целая неделя ушла на переговоры, генерал Драценко нагнул Чечню за 18 дней. Молниеносный поход сломил волю к сопротивлению у горцев, на чём прекратились выходки против русских. До поражения белых войск в этом регионе.

Что было после – всем известно. Осмелевшие от безнаказанности красные горцы уничтожили русское население тех краев, присвоили себе казачьи земли, станицы превратили в аулы, ещё на заре Советской власти устроив «геноцид русских в отдельно взятой губернии».

  • А вот интересно, что ветераны этого похода сделали бы с уважаемым г-ном Мирзаевым, о котором нынешняя мразь уже книги пишет и песни поёт?
  • Но самое главное не в этом.
  • Самое главное, что зря Сталина упрекают в жестокости по отношению к чеченцам.

Отец народов и пальцем их не тронул. Переселил – да. Но и только.

Нина Басилашвили

http://www.prezidentpress.ru/news/zakon/2259-neizvestnye-stranicy-istorii-kak-denikin-chechencev-usmiril.html

Источник: https://historicaldis.ru/blog/43431645847/next

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector