Русские кладбища в чечне: кто теперь за ними ухаживает

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

Сухая трава по колено, облезлые железные кресты, поваленные могильные плиты, покосившиеся ограды. Заброшенное центральное кладбище в Грозном в народе называют «консервным»: раньше рядом работал консервный завод.

— Здесь 60 гектаров земли и около 100 тысяч могил, — говорит Сайпуддин Гучигов, ведя нас по узкой тропинке между зарослей. — Пара тысяч ухожены, к ним приезжают родственники. Больше половины — неизвестные, без табличек. Могилы-сироты.

Из шести кладбищ города — это самое запущенное. Оно не самое старое, хоронить тут начали после революции 1917 года, а закончили — после второй чеченской войны. Причина разрухи в другом: большинство могил — христианские, то есть русские, мусульманских — не более десятой части. А почти все русские давно уехали из города.

Сайпуддину 48 лет, он чеченец, мусульманин. В первой чеченской кампании воевал на стороне полевых командиров и поддерживал идею отделения Чечни. После войны из-за статуса боевика скрывался в Башкирии. Во второй кампании не участвовал, хотя вернулся в Грозный. Говорит, что тогда уже не верил никому, кроме своего отца, сказавшего ему: «Это плохая война. Война лжи».

Формальной же причиной не участвовать в боях стала беременность его жены — русской девушки Светланы, на которой он женился, несмотря на то что сначала этому противились обе семьи.

Завет отца

В 2002 году Сайпуддина попросили найти одну русскую могилу.

— Позвонили люди с Дальнего Востока. Хотели узнать, осталось ли что-то от памятника. Я пришел на кладбище, нашел. Потом еще раз попросили, еще, еще… Я решил заняться поиском. Сейчас у меня есть организация «Наш дом город Грозный», мы с товарищем ищем русские могилы, восстанавливаем памятники, собираем людей на уборку территории.

Раньше власти сами организовывали субботники: заставляли чиновников, собирали жителей города. Сейчас, когда за дело взялся Сайпуддин, мэрия, по его словам, перестала заниматься кладбищем. Он и не жалуется, говорит, что так лучше. Чиновники лишь помогают ему оповещать СМИ и жителей о субботниках, а также предоставляют технику.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

— Когда я сказал знакомым, что хочу помогать русским — все крутили пальцем у виска: «Зачем тебе это надо?» Но главное для меня — слово отца, он поддержал меня. Его родители — мои дедушка с бабушкой — погибли во время сталинских репрессий. Их тела уничтожили.

Отец сказал: «Я бы многое отдал за возможность приходить на могилу матери и отца», — и добавил, — «Если кто-то просит помощи — помоги независимо от его веры, тебе Бог это зачтет».

Сейчас, когда меня просят найти захоронение, если это могила мамы, — я ищу до последнего.

Родители Сайпуддина прошли через депортацию, и поэтому к русским, уехавшим из Чечни, у них было особое отношение, которое передалось и сыну.

— Отец и мать жалели русских, как потерявших родину. Моя покойная мама всегда плакала, если приезжали русские уже после войн — она вспоминала ссылку, когда чеченцы 15 лет ждали возвращения на свою землю. Она их понимала.

У Сайпуддина нет другого дела кроме поиска могил. За свою работу не берет деньги. Семью кормит за счет поддержки братьев: младший помогает деньгами и построил для его семьи новый дом. По мнению родственников, Сайпуддин делает хорошее дело с благословения отца, а значит, нужно помогать.

Между тем в Грозном есть люди, зарабатывающие на поиске могил. Одна фирма собрала огромную базу: они сфотографировали все памятники на центральном кладбище и нарисовали план местности.

Хотя Сайпуддин по сути уводит у них клиентов, коммерсанты дали ему доступ к этой базе.

Договорились «по-братски» когда узнали, что он не берет с родных покойников деньги и организовывает на кладбище субботники.

Живые и мертвые

— Салам алейкум! Что ищешь?

Мужчина, встреченный в глубине кладбища, держит в руках телефон и лист бумаги со схемой. Объясняет, что по просьбе друзей из Буденновска ищет могилу их матери. В телефоне — старое фото памятника, еще из 90-х.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

— Дежнева Людмила, — читает он. — Они объяснили так: недалеко от места, где проходит ЛЭП.

От ЛЭП не осталось даже опор, но Сайпуддин знает, где проходила линия. Он звонит другу и помощнику Магомеду. Тот приезжает и присоединяется к поискам.

— Смотри, этот памятник точно проржавел за столько лет, — Сайпуддин показывает Магомеду фотографию в телефоне. — Таблички, скорее всего, нет. Зато ограда приметная.

— Они — братья, — рассказывает наш новый знакомый Анзор, — уехали из Грозного в первую войну. Вывезли парализованного отца, а мама раньше умерла. Это захоронение 88-го или 89-го года.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

Консервное кладбище выглядит так, будто по нему прошлась орда вандалов. Через каждые 15−20 метров Сайпуддин и Магомед останавливаются, чтобы поднять валяющиеся плиты.

— Вот эти памятники, — с сожалением говорит Сайпуддин, — поменяли всего месяц назад. Приезжал парень, убрал железные, поставил мраморные. Один — отцу, второй — другу отца.

На многих захоронениях и мусульман, и христиан сняты железные таблички — это главная добыча местных сборщиков металлолома. Но каменные памятники разбиты или опрокинуты лишь на русских могилах.

О вандализме Сайпуддин говорит неохотно, хотя заверяет, что здесь не только национальный вопрос, но и коммерческая схема, работающая во многих российских городах: нечестные ритуальные агентства заказывают погромы, чтобы затем получить заказы на реставрацию надгробий.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

Однажды, рассказывают мужчины, они сдали в полицию пьяницу, тащившего ограду. Другой раз — приличного с виду человека, грузившего «металлолом» на свою машину. Полицейские заявления принимают, но не скрывают: работы хватает и без кладбищенских воров.

Сайпуддин говорит, но не забывает внимательно смотреть по сторонам — и первым замечает нужный памятник.

— Анзор, Мага, идите сюда, нашел! Та самая ограда!

Памятник не узнать: на фото он покрашенный и ухоженный, здесь — ржавый, без таблички, но с фотографией.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

После переговоров по телефону и отправки фото Анзор получает подтверждение от друга: да, это могила матери. Собеседник в Буденновске надолго замолкает.

— Бывает, работаешь с человеком. Он во Владивостоке набирает тебя, и ты идешь, говоришь с ним по телефону, ищешь. Так по нескольку часов в день. Найти за полчаса, как сейчас, — это случайность, — объясняет Сайпуддин. — А когда нахожу, я отключаюсь, потом перезваниваю. Надо дать время. Люди плачут, понимая, что кто-то стоит перед могилой их родного человека.

Одинокие старики и жилищные тяжбы

В начале 2000-х, когда Сайпуддин взялся за поиск могил, в Грозном творился страшный послевоенный бардак. Были радикалы, целенаправленно убивавшие русских. Были просто бандиты, они захватывали дома, выгоняли семьи на улицу. Так могли поступить и с чеченцами, но русские, у которых не было поддержки многочисленных родственников, — более легкая мишень.

Со временем погромы прекратились, большинство русских уехали, а оставшихся чаще можно встретить в городке нефтяников — самом русском микрорайоне Грозного. Он состоит из двухэтажек, их строили для работников нефтяных производств еще в советское время. Уже тогда тут жили в основном русские: местные и приезжавшие из других регионов СССР.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

Валерий Матыцин/ТАСС

Проспект Ленина. Грозный, 2000 год

— Здесь много смешанных семей, — Сайпуддин машет рукой в сторону двухэтажек. — Он чеченец, она русская. Видишь, девочка пошла — у нее мать русская. Вот пацан — тоже мать русская.

— Получается, у русских одна дорога — принять чужую культуру, жить с чеченцами, выучить язык?

— Можно по-разному, — задумывается он. — Моя жена не говорит по-чеченски. Она его немного знает, но стесняется объясняться на ломаном языке.

— У всех русских такие благополучные истории?

— Нет, есть разные старики. Одинокие, в ветхих домах. Мы не только могилы ищем, еще занимаемся проблемами живых русских. Одиноких хороним за свои деньги, если больше некому. Ищем их семьи по другим российским городам. Бывает, что родственники живут далеко и не знают о том, что их бабушка — в республике.

Так, недавно хоронили одну пенсионерку из Краснодарского края, она поссорилась с родней еще в 80-х или даже 70-х, уехала в Грозный, да и осталась. Болела онкологией много лет, ей помогали соседи. Я нашел ее сына через соцсети, он приехал, повидался с ней перед смертью, только она уже не могла говорить.

Потом он оплатил похороны, лично быть не смог.

Еще Сайпуддин ведет судебные дела. По одной профессии он — программист, есть также незаконченное высшее образование — бурильщик в нефтянке. Но юридические тонкости уже выучил.

— Есть дома, которые русские потеряли в ходе войны. Например, семья уехала, а когда вернулась через 5−7 лет, их жилье занято и перепродано уже 2−3 раза. Или дома, из которых русских выгнали во время войны или беспорядков. Такое жилье уже перепродано несколько раз — сложно вернуть или получить компенсацию. А если квартира не была в собственности, можно сказать, нет шансов.

Сайпуддин вспоминает, что в первую войну мало кто уезжал. Все ждали: «Вот-вот закончится».

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

Грозный, 1995 год

— Это во вторую кампанию люди поняли, что надо уходить из города. Тогда уже был бандитизм. Столько квартир отняли у русских в то время. Русские были вне закона, — рассказывает он. — Мы помогали как могли. Вроде вижу: напали на дом русских, идем туда с кем-то, отбиваем. Помогали выбираться русскоязычным из кольца.

В мирном Грозном жилье давно никто не отбирает, но и не возвращает просто так. Законным владельцам приходится обращаться в суд.

— В моей практике было 5 дел: два веду сейчас — они уже близки к завершению. По одному — вынесли положительное решение, но жилье еще не вернули. Второе — в процессе. Третье — тянется 4 года. Еще два — успешных, русским вернули жилье, одни сразу его продали, вторые еще не продали.

Этих русских не выгоняли бандиты, они уехали из-за войны, квартиры заняли незаконно, а потом перепродали несколько раз. Те, с кем судились, по закону — добросовестные покупатели. Эти суды идут по 2−3 года, я не люблю за них браться. Русские возвращают жилье, чтобы продать.

Они не собираются тут жить.

Любовь и всё

Одна из двухэтажек в городке нефтяников отличается тяжелой железной дверью: в военное и послевоенное время она защищала жителей от бандитов. На первом этаже — родители жены Сайпуддина Светланы. В то время он жил на втором, держал под матрасом автомат. Внизу — подвал, где местные укрывались от бомбежек.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

Татьяна Павловна и Василий Иванович Луганские с внуками

В квартире Василия Ивановича и Татьяны Павловны — советская обстановка. Все скромное: окрашенные деревянные полы, полированный стол-книжка, шкаф-стенка, фотографии в рамках.

— Почему мы не уехали? — переглядываются пенсионеры. — В войну не было денег, чтобы уехать. Мы отправили Свету в Севастополь, а сами — здесь.

— В 90-х было тяжело из-за войн. — вспоминает Татьяна Павловна. А в 2000-х началось: «Вы русские, — вы не такие, как мы…» Не все — есть воспитанные, здороваются. Но тут все чеченское! Все говорят на чеченском. И женщины-чеченки мне заявляют: «Вот мы знаем и русский, и чеченский. Почему вы только русский?»

— Я этого не чувствую, потому что из дома почти не выхожу, — Василий Иванович смотрит куда-то в пустой угол. У тестя Сайпуддина — сахарный диабет, из-за него пошла гангрена на ноге, врачи ампутировали часть стопы. — Я больше вспоминаю страшные 90-е, голод, когда мы голубей ловили, чтобы поесть.

Читайте также:  Зачем на нательных крестах изображают череп и кости

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

Владимир Шнеерсон/ТАСС

Грозный, 1995 год

— Ну перестань, это уже слишком, — Татьяна Павловна почему-то стыдится реплики мужа про голубей. — Главное, выжили.

Пенсионеры признаются: сначала не хотели видеть Сайпуддина своим зятем — желали дочери русского мужа. И подумать не могли, что Света выйдет замуж за чеченца, примет ислам, возьмет исламское имя — Марьям.

—  А что сделаешь? Света сказала: «Любовь и все!» — говорит Татьяна Павловна.

— Мои родители тоже не хотели русскую невесту, — вмешивается Сайпуддин. —  Хотя отец не показывал, а мама сначала не принимала. У меня старший брат был женат на русской — они недолго прожили вместе. Она не влилась в семью, не смогла найти общий язык с другими невестками-чеченками.

Простая жизнь без войны

Сайпуддин живет с женой и двумя детьми в деревянном одноэтажном доме. На подходе к нему видим низкую деревянную калитку и березу во дворе.

— На этой земле был старый кирпичный домик. Брат подарил мне новый дом — а тот мы снесли. Говорил: «Давай кирпичный». Я сам захотел деревянный.

Сайпуддин с дочерью Санет и сыном Тумсо

Однако внутри, скорее, современный чеченский быт. Все строго, большая гостиная и кухня, большие люстры, мебели немного.

Мы с Магомедом и Сайпуддином едим арбуз в кухне, сын ходит между комнатами, а жена и дочь не садятся за стол: «Нам нельзя с гостями».

— Как называть — Светлана или Марьям?

— Как удобно, — пожимает плечами женщина.

У Светланы — простое длинное платье, платок на голове, украшения из серебра, а не из золота, которое так любят кавказские женщины.

— Я чеченец, у меня дома живут по нашим обычаям, — эмоционально рассказывает Сайпуддин. — Один наш знакомый взял русскую в жены. Она отказалась носить платок, не приняла ислам, дома командует. Он с ней ничего не может сделать! Она там главная.

Он доедает и уходит за компьютер, сидеть в «Одноклассниках», там ведет группу «Наш дом город Грозный», собирает волонтеров на будущие субботники на кладбище. Интернет — только вечером, у него нет смартфона, пользуется обычной кнопочной трубкой. У детей, кстати, нет телефонов, им — 16 и 17 лет. Магомед идет курить во двор.

— Вы никогда не говорили мужу: «Какая общественная организация? Придумай, где зарабатывать деньги?» Понятно — есть дом, продукты в холодильнике, но разве не хочется большего? Тем более здесь, в Чечне, большой дом, хорошая машина — это важно, — сразу вываливаю все вопросы на Светлану-Марьям.

— Деньги — да, это такая тема, наша постоянная. У Сайпуддина была большая семья в детстве — он неизбалованный, — спокойно объясняет Светлана. — У меня не так: две дочери у родителей, любимые, нас баловали. Но что я сделаю? Значит, у нас такая жизнь.

В общественной работе Сайпуддина она не участвует. Большую часть времени проводит дома, ходит в гости только к родителям, подругами-чеченками не обзавелась: слишком мало общего. Хотя решения в доме и принимает муж, чувствуется, что Светлана может говорить обо всем.

Сайпуддин слышит ее рассказ, но не злится на жену, когда она жалуется, что почти не видит мужа.

— Вы немного жили в Уфе. Нравилось там? Почему не остались?

— Нравилось, — соглашается женщина. — Очень. Но мы все время возвращались в Грозный: тут жили наши родители. Мой отец заболел. Родителям Сайпуддина нужна была помощь.

Вокруг дивана бегают кошки — у Сайпуддина их 11, он приносит домой бездомных зверей, Светлана кормит, ухаживает.

— У меня радость такая — кошки и куры. Утром встаю — иду всех кормить. Потом уборка. Вечером — накрываю на стол… Мечта? Не знаю. Хочу, чтобы детям было хорошо…

Поздний вечер, Сайпуддин выходит проводить нас к калитке.

— То, что жена рассказывала — все так. И про деньги — знаю, мог бы и бизнесом заниматься, но я это делаю — в память об отце. Он сказал: «Это хорошее дело. Это важнее всего».

Я не понимаю одного — как люди, пережившие столько в Грозном, могут не ценить малое — спокойную мирную жизнь. Хотят чего-то большего, какого-то богатства! И она, — показывает он на крыльцо, где жена гладит ласкового рыжего кота, — я знаю, все, о чем она думает.

Тысячу раз говорили. Но как можно не ценить то, о чем мечтали в девяностых — простую жизнь без войны?

Анастасия Степанова

Источник: https://etokavkaz.ru/obshchestvo/kogda-ya-skazal-znakomym-chto-khochu-pomogat-russkim-vse-krutili-paltcem-u-viska

Бараны на кладбище: на могилах русских в Грозном пасут скот и орудуют вандалы — МК

Памятники героев Великой Отечественной находятся в ужасающем состоянии

В восстановленном после разрушительных войн Грозном река Сунжа теперь разделяет не проспекты Революции и Победы, а проспекты Владимира Путина и Ахмата Кадырова.

Между ними, в самом центре города, друг на друга смотрят главные его достопримечательности — мечеть «Сердце Чечни» и высотки «Грозный-Сити».

Новостройки делают Грозный больше похожим не на крепкий промышленный центр с едва уловимым восточным колоритом, а на типичный арабский мегаполис — богатый на вид, чистенький, ухоженный.

Если проехать от мечети и высоток минут десять на север, к остановке «Консервный завод», попадаешь ко главному входу на кладбище, от которого не осталось никаких видимых признаков — ни забора, ни сторожевой будки, ни калитки.

Вход можно опознать лишь по памятнику-солдату — мемориалу героям, павшим в боях за свободу и независимость Родины в годы Великой Отечественной войны.

От этого мемориала в советские годы шла центральная дорога, разветвлявшаяся к секторам.

Сегодня она заканчивается, едва начавшись: через несколько метров утыкаешься в чащу из деревьев Как и куда идти дальше — непонятно, да и спросить не у кого: в любое время суток здесь ни одной живой души.

На этом кладбище лежат и мои дедушка с прабабушкой, рядышком, на одном участке. До войны мы находили его просто: идем по центральной дороге, отсчитываем четыре поворота налево, пятый — наш, а вот и родные…

Дедушка, артиллерист, гвардии полковник Роман Федорович Крылов (1923–1989), с 1956 года служил в Грозном начальником гарнизона, а как вышел в отставку — трудился старшим инженером по безопасности магистральных трубопроводов.

Прабабушка, Ульяна Кондратьевна Донченко (1901–1991), работала здесь поваром на заводе. Вся моя семья по маминой линии жила на бывшем проспекте Революции до первой войны. А потом стали беженцами, оставив тут своих усопших родственников.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает Корреспондент «МК» лишь со второго раза нашла захоронение своих родственников.

В Чечено-Ингушской АССР до 1994 года проживало почти столько же русских, сколько чеченцев и ингушей. Русские хоронили своих на городских кладбищах, чеченцы с ингушами — согласно их традициям — в родовых селах.

После двух войн мусульманское население республики приехало обратно (а многие и не уезжали, переждав страшное время в бомбоубежищах), русские предпочли уехать навсегда… Огромные, в 35–50 га, христианские некрополи оказались брошены. В годы войны их минировали и бомбили, так как у консервного завода засела большая группа ваххабитов, после разминировали и очищали от неразорвавшихся бомб.

Долгое время к кладбищу даже подойти было страшно, и только несколько лет назад появилась частная контора, которая за деньги приводит в божеский вид заросшие участки. Работают в ней местные молодые ребята — человек пять или шесть чеченцев, мусульман.

За три тысячи рублей они только находят могилу семьи и отправляют родственникам ее фото и подробное описание, насколько там все запущено. За разовую уборку берут от 4 до 5 тысяч рублей.

Капитальные работы— выкорчевать деревья и кусты, положить на их место плитку или насыпать гальку (как финансы позволяют), подкрасить надгробную плиту, выровнять искореженные ограды, — обойдутся в сумму от 30 до 50 тысяч рублей.

Пользовалась услугами этих предприимчивых молодых людей и моя мама. Чеченцы из этой фирмы слали ей фото «до» и «после», а мама перечисляла им деньги на карточку.

И наконец спустя 25 лет приехав в город, где родилась, я пошла к деду с прабабкой. Увы! Но не смогла найти их могилы: на кладбище ни табличек, ни указателей.

Со своими чеченцами-провожатыми, соседями нашей семьи, мы продирались сквозь заросли и ограды, не зная толком, куда идем, пока не забрели совсем в глухую чащу, когда уже стемнело.

На дереве, растущем прямо из чужой могилы, ухала сова, а вдали светились два желтых глаза какого-то притаившегося дикого зверя… Мы поспешили обратно.

Некрополь в таком плачевном состоянии, что, кажется, это не лес разросся по всему кладбищу, а могилы вдруг выросли под деревьями. И как это могло произойти в самом центре Грозного, на поддержание внешнего блеска которого ушли и уходят миллиарды бюджетных рублей?

***

От грозненского похоронного бюро, которое существовало в советское время в каждом городе, остался только 62 летний Василий Иванович. Он последний его сотрудник, десять лет служивший на Центральном кладбище дворником.

— В январе 2011 года похоронное бюро в Грозном закрыли, так как нет финансирования, — объясняет Василий Иванович, удивляясь, откуда его нашел «МК», ведь он с тех пор на кладбище не работает.

 — Православные в городе живут, и когда им нужно друг друга хоронить, они выкручиваются как могут, ведь здесь даже гроба не купишь: местным мусульманам, которых в Чечне теперь — практически все население, они не нужны.

Их приходится заказывать в соседних Моздоке или Пятигорске и молиться, чтобы успели ко дню погребения.

Это на самом деле так: в Грозном нет ритуальных контор, а чеченцы прощаются со своими по традициям ислама — без привычных для православных атрибутов.

Соседи моей семьи рассказывали, что недавно хоронили самого младшего сына уважаемой в республике многодетной Касират Байсаровой — престарелой бабушки Дени Байсарова, сына Руслана Байсарова и Кристины Орбакайте.

У 46 летнего мужчины оторвался тромб. Его погребли по мусульманским канонам: в родовом селе, без гроба.

— Как бюро закрылось, приехал сюда один частный гробовщик, — вспоминает бывший дворник. — Но православных здесь мало, умирают они редко — за год, может, один или два человека, не больше. Гробовщик посидел без заказов да уехал.

  • У Василия Ивановича на Центральном кладбище лежат мама, бабушка и дедушка.
  • — Их могилы война пощадила, а у сестры бабули там муж закопан — так его от авиаудара выкинуло из могилы, — вздыхает он.
  • Обратно, признается мужчина, никого не закапывали: в чеченские войны было не до того.

— У этого кладбища в те годы движуха шла страшная: у его обочины и гаражи спецсвязи возвели, радиоканалы протянули, казармы для солдат понаставили, — перечисляет мой собеседник.

 — С одной стороны территорию держал свердловский ОМОН, с другой ехала ПМК-209 — передвижная механизированная колонна, с третьей подбирались боевики — из-за них-то некрополь минировали и бомбили.

Поэтому после войны людей туда не пускали еще долго, да они и сами не шли — боялись.

Когда оцепление сняли, кладбище полностью освободили от следов войны — к тому времени оно уже заросло.

— Большинство родных сюда уже не ходят, а их посаженные давным-давно тюльпаны да подснежники и спустя годы дают ростки — это настоящее чудо, — улыбается Василий Иванович. — Живности здесь много бегает, хоть на охоту приезжай. Водятся и зайцы, и лисы… Собаки бегают, пугают их.

Читайте также:  Какие загадки скрывают скифские курганы

По его словам, за десять лет службы он обошел все участки вдоль и поперек. Во время Великой Отечественной сюда в братскую могилу свозили бойцов, скончавшихся в местном госпитале. У нее и стоит единственный кладбищенский ориентир — памятник солдатам.

По совету дворника сравниваю его с фотографией советского времени и с ужасом вижу, что монумент-то не тот. Вместо воина с благородным лицом возвышается какой-то непропорциональный уродец.

— Скорее всего памятник стащили на металлолом, а потом спешно поставили гипсовую поделку, выкрашенную под бронзу, — поясняет бывший кладбищенский работник. — Здесь многое делалось напоказ, поэтому меня, собственно, и наняли дворником.

Это было во времена правления Ахмата Кадырова, к которому в начале 2000 х приезжали делегации московских властей. На кладбище высоких гостей тоже возили, но мы все десять лет чистили исключительно одну центральную дорогу, в районе памятника.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает Городские власти утверждают, что на кладбищах постоянно проводятся субботники. К сожалению, усилия уборщиков почти незаметны.

Охрану некрополя, когда столичные чиновники убедились, что все здесь чинно и благородно, тоже пустили на самотек: дом сторожа теперь занимают газовики, общую ограду и многие оградки участков растащили в пункты металлолома…

Больше всех пострадала Аллея почетных захоронений, где погребали Героев Советского Союза.

На надгробии генерал-майора, кавалериста Владимира Иосифовича Григоровича (1901–1973), который освобождал Украину, Венгрию, Австрию — следы от пуль, его портрет стерт осколками снаряда.

Бронзовый бюст и постамент из нержавейки на могиле полковника, танкиста Прокофия Яковлевича Калашникова (1906–1977) выкопали то ли вандалы, то ли охотники за ценным металлом. Та же участь постигла захоронения и многих других грозненских Героев.

— Кто же тогда знал, что бедой обернутся дорогие добротные памятники от государства, — сетует Василий Иванович и продолжает: — Насколько я знаю, за обе чеченские кампании здесь похоронили всего двоих русских солдат. Кресты поставили плохие: древесина быстро прогнила, и через год от могил, на которые даже плиты поставить не успели, не осталось и следа.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

***

Но почему же местные власти совсем не заботятся о крупнейшем кладбище столицы, на котором покоятся и советские Герои? В мэрии Грозного «МК» заявили, что поддержание чистоты и порядка на нем в их обязанности не входит из-за его… статуса.

— Это кладбище не государственное и не частное, а общественное, поэтому следить за ним должны сами жители по мере сил, — отрапортовал заместитель председателя комитета городского хозяйства мэрии Бислан Бибулатов.

В ответ на вопрос, почему так все запущено, он для начала рассказал, что официальное название — Центральное христианское кладбище — не отражает действительности, так как на нем покоятся не только православные, но и мусульмане — не чеченцы, а жившие в советское время в республике татары, балкарцы, карачаевцы, кумыки, азербайджанцы. Всего же в Грозном четыре кладбища — по одному в каждом из его четырех районов. Центральное — самое крупное.

— У Аниты Цой на нем похоронен тесть, — припоминает Бислан Тутреевич. — Там покоятся и атеисты-красноармейцы, и иудеи… Конкретно по другим покойным ничего сказать, увы, не могу, так как вместе с закрытием похоронного бюро пропали и все его архивы, еще с дореволюционной эпохи.

Ликвидация бюро, уверяет меня чиновник, местным православным только на руку, так как теперь… никому их смерть не будет выгодна.

— Во всех городах на похоронах эти бюро наживаются, а в Грозном такого нет, — гордится он. — Сколько в Москве стоит место на кладбище? Несколько миллионов, не меньше. А у нас? Тысяча-две рублей на погребальные расходы, а так — хорони бесплатно!

По заверениям Бибулатова, родственникам православного покойного достаточно лишь прийти в мэрию и попросить любой участок на любом из четырех кладбищ — эти некрополи, выходит, еще и действующие. Если есть место в семейном захоронении, то положить туда только что умершего можно, даже не спрашивая разрешения властей.

— У мусульман считается грехом зарабатывать на смерти, поэтому у нас в этом плане для христиан благодать, — утверждает г-н Бибулатов.

— Каждый год на всех кладбищах весной проводятся субботники! — восклицает чиновник. — Они длятся не одну субботу, а по 2–3 недели. Для нас каждый усопший — это человек, не важно, какую религию он исповедовал при жизни. Поэтому на уборку выходят наши чеченцы-мусульмане, добровольно, десятки тысяч человек на каждое кладбище — от старшеклассников до пенсионеров.

Мэрия на это дело выделить бюджетные средства не может — кладбища-то не наши, но город им помогает, чем может.

Перевозчики сами выделяют им автобусы до места, а магазины в этот день дают уборщикам бесплатно хлеб и воду.

Мы с мертвыми не воюем! Хотя по закону имеем право снести кладбище целиком — на его месте будет вечный пустырь, — ровно через 60 лет после последнего захоронения, но делать этого не собираемся…

***

Если верить Бибулатову, по идее, десятки тысяч добровольцев выкорчевали бы с кладбища все кусты и деревья. Почему же большинство могил выглядят так ужасно? В мэрии ответить на этот вопрос затруднились, а бывший дворник рассказу Бислана Тутреевича подивился: говорит, субботники и правда проводили, но не каждый год и весьма скромными силами…

Более того, разовыми субботниками не решить проблему вандализма, которая осталась даже после того, как с кладбищ, казалось бы, утащили все ценное. Об этом «МК» поведали в межрегиональном правозащитном центре «Мемориал».

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает За некоторыми могилами ухаживают добровольцы.

— Начиная с 2010 года к нам все время обращаются русские жительницы Грозного, которые похоронили на местных кладбищах своих матерей и других родных.

Жалуются на откровенный вандализм: с участков пропадают металлические кресты, дощечки, даже вазы с цветами, — зачитывает выписки из этих обращений официальный представитель центра Юлия Орлова.

 — К сожалению, после проверок эти случаи подтверждаются.

Она передала в редакцию только что дошедшее до «Мемориала» написанное от руки послание от жительницы Грозного Валентины. «Прошу вашего содействия по наведению порядка на кладбище «Первомайское» Старопромысловского района (один из четырех районов столицы Чечни. — Е.М.), — просит женщина.

 — Где целенаправленно выгуливают и пасут скот — баранов, коров, тем самым оскверняют и опорожняют могилы усопших. Прошла всего неделя после захоронения пенсионера, ветерана военной службы — спилили крест, раскиданы венки, вытоптана могилка. И в день похорон 18.11.2015 овцы паслись на кладбище под присмотром чабана.

Такого кощунства я не видела нигде…».

  1. Правозащитникам только и остается, что передавать эти письма в мэрию и надеяться хотя бы на ответ.
  2. ***
  3. Второй раз на кладбище я поехала с Хасаном — наконец найденным мною 23 летним чеченцем, который выкорчевывал с нашего участка деревья и кусты.

Хасан рассказывал, что за работу на этом кладбище ему перепадает по 25 тысяч рублей в месяц. Это его единственный заработок, причем парень содержит отца, мать, брата и сестру. За три года выкорчевывания он «заработал» грыжу, на удаление которой ушла большая часть сбережений.

Могилу мы нашли. Дедушка Роман и прабабушка Уля улыбались мне с начищенных до блеска табличек. Могила и правда ухожена. Но все соседние участки заросли бурьяном.

— Для души отошедшего к Господу полезнее было бы эти деньги отдать нищим, — сказал мне протоиерей Григорий Куценко, отец благочинный Грозненского церковного округа.

Ему 37 лет, из них семь он служит в единственной в городе православной церкви Архангела Михаила.

— В Грозном осталась всего одна тысяча человек русских, из них в церковь раз-два в месяц ходят человек 150, на Пасху и Рождество еще столько же, — сокрушается он. — А вы спрашиваете, почему мусульмане не следят за православным кладбищем или берут большие деньги за уход. Там и правда скот пасут, и машины моют, и свалки устраивают…

Но все же я считаю, что если вы стали беженцами, покинули родной Грозный, самостоятельно не имеете возможности навещать своих покойников, то лучше эти деньги отдать нуждающимся, а не тем, кто им розы на могилы принесет согласно тарифу… Хотя…

с другой стороны, если все эти деревья оттуда не выкорчевывать, то следующее поколение не поверит, что в Грозном когда-то жили православные русские.

Да и не в наших традициях, добавляет батюшка, совсем бросать своих покойных, пусть хоть такая забота.

По дороге обратно я встретила на кладбище еще одного чеченца — пожилого Эли Дукузова. Он прибирался у могил родственников своих православных друзей совершенно бесплатно, по велению сердца.

— Они скоро приедут своих навестить, — сказал Эли. — Когда люди среди этих непролазных джунглей видят чистый участок — плачут, будто только что покойника похоронили.

Елена МИЛЬЧАНОВСКА, Грозный

Источник: https://www.mk.ru/social/2016/09/22/barany-na-kladbishhe-na-mogilakh-russkikh-v-groznom-pasut-skot-i-oruduyut-vandaly.html

"Бог зачтет это все". Смотритель кладбищ в Чечне рассказывает, зачем ухаживает за могилами людей разных конфессий

Последние 18 лет Сайпуддин Гучигов занимается восстановлением кладбищ в Чечне, помогает людям найти могилы родственников. 50-летний Сайпуддин хорошо знает, что такое война.

В 1994 году он вступил в народное ополчение, чтобы защищать Грозный от «банд наемников», но в скором времени получил тяжелое ранение в
руку, что уберегло его от участия в боях.

Сайпуддин говорит, что благодарит бога за это ранение: оно спасло его от «чужой крови» на руках:

«Ни один голливудский фильм не может со своими спецэффектами рассказать ужас войны. Потому что ужас войны должен ощущаться. Видеть – это одно, а ощущение – это совсем другое, ты пропитан этой смертью».

Однажды в Сети он наткнулся на сайт «Виртуальный Грозный», где встретил одноклассника, который попросил сфотографировать дом, в котором жил до войны. Сайпуддин выполнил его просьбу – и с этого все началось.

Стали появляться люди, которые просили его найти могилу их родственников, узнать, в каком она состоянии. Но прежде чем заняться поиском и восстановлением могил на кладбищах других конфессий, Сайпуддин попросил благословения у отца.

«Отец сказал, что никогда не видел могилы своих родителей, и тот, кто хочет помочь в этом деле, я считаю, что это благое дело, и бог тебе зачтет это все».

С тех пор Сайпуддин занимается восстановлением не только мусульманских, но и христианских, и иудейских кладбищ. Он приводит в порядок центральное кладбище Грозного, которое сильно пострадало во время боевых действий.

Его территория подвергалась артиллерийским обстрелам, многие могилы оказались разрушенными. До сих пор на территории кладбища находят неразорвавшиеся снаряды и выброшенные взрывной волной из могил человеческие останки.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

Сначала Сайпуддин работал в одиночку, но времени и сил катастрофически не хватало. Теперь у него есть помощники: Магомед Ашаханов и Галина Лунева.

Магомед за свой счет занимается поиском и восстановлением могил ветеранов ВОВ и их детей. Галина помогает организовывать поездки и встречи бывших грозненцев, которые оказались раскиданы войной по всей России и за ее пределами. География стран, откуда приезжают люди, обширна: Израиль, Китай, Япония, Германия.

Читайте также:  Зачем ссср продал имущество в иерусалиме за $4,5 млн

По словам Сайпуддина, основная проблема кладбища в том, что большинство покинувших республику из-за войны обратно не вернулись, и ухаживать за могилами некому.

Каждый месяц Сайпуддин со своей командой организовывают субботники на кладбище, а фотоотчеты о них выкладывают в Сеть. Мужчина сетует, что без правительственной программы проблему кладбища не решить.

Вместе со своей командой он несколько раз подавал документы на получение правительственного гранта, но безуспешно.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает

Команда Сайпуддина находится в постоянном поиске спонсоров, поддержки со стороны, чтоб организовать бесплатный автобус или бесплатное размещение, питание, поиск могил. Средств постоянно не хватает, иногда приходится тратить на это личные сбережения.

Сайпуддин говорит, денег за работу не получает, а существует благодаря поддержке младшего брата. Неоднократно в свой адрес Сайпуддин слышал упреки от единоверцев за то, что занимается могилами других конфессий.

«Многие считают, что я там, не знаю, что я русифицирован, я не знаю, как это правильно называть», – говорит он. Сайпуддин отмечает, что он любит и уважает культуру своего народа, поэтому так же уважительно относится к культуре других народов. Жена Сапуддина – русская казачка, но в их семье строго соблюдают мусульманские правила, а в пределах дома разговаривают только на чеченском языке.

О семье Сапуддин не забывает, занимается восстановлением дома в родовом селе, где когда-то жил с родителями и братьями и куда собирается со временем перебраться жить.

Русские кладбища в Чечне: кто теперь за ними ухаживает Подписаться

Сайпуддин хочет и дальше продолжать волонтерскую деятельность. К 75-й годовщине победы он планирует со своими соратниками восстановить тысячу могил ветеранов Великой Отечественной войны.

Не забывают они и о жертвах недавней войны, Сайпуддин говорит, что планирует создать мемориал в память о тех, кто пострадал от боевых действий в республике. «Я пытаюсь помочь хоть чем-то тем бедолагам, которые здесь десятилетиями, сотни лет некоторые жили, а потом их, мягко говоря, выкинули.

Я пытаюсь как-то облегчить их участь, потому что они, знаю, хотят сюда приехать, увидеть могилы своих родных», – говорит он.

Источник: https://www.currenttime.tv/a/person-on-the-map/29936215.html

Видеорепортаж с кладбища в Грозном, где «пасут скот»

Скандал вокруг кладбища в столице Чечни, на котором царит «полная разруха», а на русских могилах «целенаправленно пасут скот», вызвал ажиотаж в федеральных СМИ. «Ридус» готовит собственное расследование по этой теме и сегодня публикует эксклюзивный видеорепортаж.

Отвечая на вопрос «Ридуса» о том, какова реальная ситуация на кладбищах в столице республики, пресс-секретарь главы Чечени Альви Каримов сказал как отрезал: «Все это — неправда», — и бросил трубку.

Мрачная экскурсия

Этой беседе предшествовала скандальная статья, вышедшая в пятницу в «МК», но не только. Наш корреспондент лично убедился в состоянии дел в чеченской столице.

«Вам показали далеко не весь Грозный, — сказал две недели назад корреспонденту „Ридуса“ один из общественников на проходившем в столице Чеченской Республики форуме Общественной палаты. — Вам показали его витрину, красивые дома… Давай я покажу тебе то, о чем не принято говорить вслух».

На следующее утро глава организации «Наш дом Грозный» Сайпуддин Гучигов, так зовут «экскурсовода», повел журналиста «показать изнанку столицы республики». Путь от гостиницы, что в Октябрьском районе города, занял менее получаса.

«Я покажу тебе огромное кладбище, здесь похоронены герои, люди разных национальностей и религий, их здесь тысячи, и все это в страшном состоянии», — пообещал собеседник.

Но то, что открылось взору, превысило все ожидания. Картина действительно мрачная. Вывороченные с корнем надгробья, погнутые и валяющиеся на земле кресты, посеченные осколками от снарядов гранитные плиты с арабской вязью. Здесь смешана с грязью и забыта память представителей множества национальностей и религий.

В то утро заросший кустами подход к кладбищу преградили два КамАЗа, которые мыли водители. Гучигов подошел к ним и что-то тихо проговорил на чеченском. Водители как ошпаренные подорвались и уехали.

«Это не местные, они не знали, что тут кладбище, я им объяснил, — пояснил случившееся общественник. — У нас в народе принято уважать чужую память». Однако на официальном уровне все не так однозначно.

Официальная реакция на провокацию

Называемое в простонародье «Кладбище у консервного завода», занимающее более 50 га земли (для сравнения — московский Кремль занимает 27 га), официального названия не имеет потому, что официально его и не существует. В мэрии Грозного «Ридусу» позже дали ответ, что на балансе такого кладбища не значится.

После долгих блужданий по разрушенному кладбищу и еще более долгой беседы с Гучиговым «Ридус» начал готовить непростой репортаж о еще более непростой межнациональной ситуации в Чечне.

Однако вышедшая в пятницу статья «Московского комсомольца» заставила опубликовать нас часть информации раньше. После того как в редакцию позвонил Сайппудин.

«Мне сегодня звонили разные высокие люди, — сказал Гучигов. — Говорили мне: „Вот ты водишь разных журналистов на кладбища, а потом они гадости пишут, ложь распространяют“, нож практически в спину воткнули…».

«Ты пойми, положение дел действительно „аховое“, и об этом надо говорить, — горячился чеченский общественник. — Но зачем провоцировать?! Зачем писать заведомую ложь?! Теперь все обсуждают в соцсетях, что на русских кладбищах специально скот пасут. Но это же бред».

Гучигов напомнил и подчеркнул, что на заброшенных захоронениях похоронены представители разных национальностей. «В Грозном просто нет чисто русских кладбищ, это во-первых.

Ну и выгул скота… У нас тут разные люди живут… Но какой даун будет пасти баранов на разрушенном кладбище, где сплошная свалка и все поросло бурьяном?! У нас пастбищ не хватает? Забредает скот сюда, это верно, но не специально, у нас и в центр столицы козы могут забрести с пастбища, таков колорит. Но не специально».

«Ридус» обратился за комментарием к Альви Каримову. Последний заявил на все вопросы сразу: «Это все неправда», — а после бросил трубку, не дав уточнить, что же именно — ложь.

Вскоре «Ридус» подготовит большой репортаж о дружбе народов в Чеченской Республике.

Источник: https://www.ridus.ru/news/232423

Грозненцы пожаловались на принуждение к уборке православных кладбищ

Власти Чечни привлекли работников бюджетных организаций к субботникам на христианских кладбищах, рассказали «Кавказскому узлу» жители Грозного. Содержать штат смотрителей православных кладбищ в городе «нет смысла», пояснили чиновники.

Как писал «Кавказский узел», месячник субботников объявлен в Чечне по указанию руководства республики в конце марта. Организации и ведомства обязаны за свой счет приводить в порядок закрепленные за ними территории.

Радоница (Радуница) – пасхальное поминовение усопших, проводится на второй неделе после Пасхи, во вторник. В этом году приходится на 17 апреля, отмечается на сайте «Православие и мир».

Чеченские бюджетники, задействованные в субботниках по уборке улиц Грозного и других крупных населенных пунктов, рассказали корреспонденту «Кавказского узла», что привлекаются и к работам по очистке от мусора и приведению в надлежащий вид православных кладбищ.

«То у нас субботники по очистке улиц были, теперь еще и на кладбище отправили. Мусор с могил убирали, кустарник, красили оградки. Участвовать надо обязательно, иначе обещают проблемы», — рассказал сотрудник одного из республиканских ведомств Абу.

«У нас на окраине поселка есть старое христианское кладбище. На «родительский день» сюда каждый год приезжают русские, чьи родственники тут жили до войны.

К их приезду обязательно надо кладбище очистить и подготовить.

Эта работа возложена на нас, на днях там работали», — сообщила на условиях анонимности жительница селения Петропавловское Грозненского района, преподаватель местной школы.

Субботники проводятся как в выходные, так и в рабочие дни.

«Из министерства или префектуры могут позвонить в любое время и передать начальству, чтобы оно направило столько-то людей на уборку такого-то участка.

Мы у себя на работе организовали своеобразное дежурство, разбились на несколько групп и ходим на субботники по очереди», — рассказала сотрудница одного из министерств Малика.

  • Власти объяснили участие бюджетников в уборке кладбищ отсутствием дворников
  • Субботники по санитарной очистке улиц городов и населенных пунктов, а также территорий православных кладбищ проводятся по указанию руководства Чечни, сообщил корреспонденту «Кавказского узла» источник в аппарате главы и правительства республики.
  • При этом он подчеркнул, что за министерствами и ведомствами, бюджетными организация и учебными заведениями закреплены определенные территории и участки, а уборка христианских кладбищ проводится в основном с привлечением работников местных администраций, студентов и школьников.

Компаний, занимающихся оказанием ритуальных услуг для христиан и уборкой кладбищ, в Грозном нет, пояснил источник в мэрии. «Доля русскоязычного населения города крайне мала, порядка 10 тысяч человек. Кладбища у нас, кроме одного, законсервированы, так что содержать там штат дворников или иметь похоронное бюро нет смысла», — заявил корреспонденту «Кавказского узла» чиновник.

По его словам, в год на православном кладбище в Грозном хоронят не более трех-четырех человек, при этом гробы близкие умерших привозят из соседних регионов. Каких-либо жалоб от русскоязычных жителей относительно разрушения надмогильных памятников или других актов вандализма за последний год не поступало, отметил чиновник.

  1. В рамках месячника во всех населенных пунктах Грозненского района идут масштабные работы по очистке и благоустройству территорий, в которых участвуют работники администраций сельских поселений, учреждений и организаций района, молодежь, жители сел, сообщило 10 апреля со ссылкой на пресс-службу администрации района ИА «Грозный-информ».
  2. Кроме того, в преддверии православной Пасхи были проведены субботники по очистке православных кладбищ, находящихся в районе, и, по данным властей, «работа в данном направлении продолжается», уточнило агентство.
  3. Проводить субботники в мечетях и на территориях кладбищ Чечни призвал также муфтий Чечни Салах-хаджи Межиев на совещании со своими заместителями, кадиями районов и имамами мечетей республики, говорится в сообщении, размещенном 10 апреля на сайте мечети «Сердце Чечни».
  4. Православные грозненцы благодарны горожанам за уборку на кладбищах
  5. Опрошенные корреспондентом «Кавказского узла» православные жители Чечни благодарны властям и своим землякам-чеченцам за организацию работ по очистке христианских кладбищ.

«Это, безусловно, большое дело. Русских сейчас республике не так уж и много, ухаживать за кладбищами нет физической возможности. Взять хотя бы центральное кладбище в районе бывшего консервного завода в Грозном, там больше 150 тысяч человек похоронено, огромная территория.

Те, кто тут живет в городе, ухаживают за могилами своих близких и знакомых, а так кладбище, можно сказать, заброшенное.

Если бы власти республики не занимались этим вопросом, там бы все уже давно заросло кустарником, и от могил бы и следа не осталось», – рассказала жительница Грозного Елена.

«Мои родители похоронены на кладбище на окраине Первомайской, дед — в Наурском районе. У мужа в Грозном тоже родные похоронены. На Радоницу обычно приезжает моя сестра с семьей, родные мужа. У нас есть возможность ухаживать за могилками, но тысячи и тысячи православных могил тут заброшены и, можно сказать, бесхозны», — рассказала другая местная жительница Наталья.

Она отметила, что в 1990-х годах мародеры снимали железные оградки и кресты с могил для сдачи в металлолом, «но сейчас такого нет». «Разве что скот забредет на территорию, ведь кладбища-то неогороженные. Хорошо хоть, что субботники проводят, мы обязательно в них участвуем», — сообщила Наталья.

Всего в Чечне на сегодняшний день насчитывается 58 крупных православных кладбищ, семь из которых расположены в черте города Грозного. Православные кладбища располагаются преимущественно в равнинной части республики – Грозненском, Наурском, Надтеречном, Шелковском районах, в тех населенных пунктах, где проживали русскоязычные.

Напомним, Пасху в этом году православные отметили 8 апреля. Единственный православный храм в Грозном постоянно посещают не более ста человек, но на праздник Пасхи на богослужение пришли молодежь и военные, рассказали прихожане. Они отметили хорошее отношение жителей Чечни к православным христианам.

источник: корреспондент «Кавказского узла»

Источник: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/319091/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector