Зачем барон ротшильд взял на содержание александра герцена

«Через месяц или полтора тугой на уплату петербургский 1-й гильдии купец Николай Романов, устрашенный конкурсом и опубликованием в ведомостях, уплатил, по высочайшему повелению Ротшильда, незаконно задержанные деньги с процентами и процентами на проценты, оправдываясь неведением законов, которых он действительно не мог знать по своему общественному положению».

Этот ядовитый пассаж можно прочесть в 39-й главе пятой части «Былого и дум» Герцена.

«Купец первой гильдии Николай Романов» – российский император Николай I, «высочайше повелевающий» им Ротшильд – барон Джеймс Майер де Ротшильд (1792–1868), младший сын основателя финансовой династии Ротшильдов Майера Амшеля Ротшильда, «Великий Барон», парижский финансист, филантроп, коллекционер искусства, чью жену Бетти рисовал Энгр.

История с деньгами Герцена знаменитая, так что напомню ее лишь вкратце. После того как Александр Герцен отказался в конце 1840-х вернуться в Россию, на его имущество наложили арест, а самого беглеца лишили всех прав состояния. Первый русский социалист, который был миллионером, вывез за границу «залоговые билеты» на наследственное поместье.

Их он и обналичил у Джеймса Ротшильда. Когда же оказалось, что сам Ротшильд из-за ареста имущества Герцена не может получить причитающееся ему в России, он потребовал от императора Николая вести себя прилично и не примешивать грязную политическую месть к чистым финансовым отношениям.

Требование было передано через российского канцлера Нессельроде; более того, Ротшильд намекнул: если русский царь не расплатится, то дело будет предано огласке и вся Европа узнает о том, что, согласно чеканной формулировке Герцена, «казацкий коммунизм опаснее луиблановского».

Трюк сработал, Ротшильд получил герценовские деньги, Герцен – ротшильдовские, на которые, если цитировать Ленина, он «развернул агитацию», то есть издавал «Колокол», «Полярную звезду», помогал революционерам-эмигрантам и проч. В этом сюжете любопытны две вещи. Первая – то, как великий финансист невольно способствовал революции.

Второй сюжет гораздо интереснее, он о том, что уже в середине позапрошлого века деньги были сильнее деспотов, бабло побеждало зло, говоря языком путинской России. Тогда это были «новые деньги» – династия Ротшильдов существовала меньше ста лет; сам Джеймс Ротшильд делал гигантское состояние не только на биржевых спекуляциях и банковских сделках, он много инвестировал в бурно развивающуюся в середине позапрошлого века индустрию. То есть ротшильдовские деньги были «новыми деньгами эпохи промышленной революции»; герценовские «старые крепостнические деньги» стали «новыми» благодаря сделке между революционером и банкиром.

Барон Джеймс Майер де Ротшильд основал парижскую ветвь Ротшильдов, его жена Бетти Ротшильд была младшей дочерью Ансельма фон Ротшильда из Франкфурта-на-Майне, того самого, чей сын Фердинанд де Ротшильд (1839–1898) перебрался в Лондон.

Получается, что Джеймс и Фердинанд могли при встрече называть друг друга «шуринами» – если они вообще когда-то встречались. Их семейные дела нас здесь не очень занимают, но отметим различия и сходства парижского и лондонского Ротшильдов. Оба были филантропами.

Оба – хотя и по-разному – активно участвовали в политической жизни своих новых стран. Наконец, оба были энергичными коллекционерами искусства, хотя привлекали их весьма разные эпохи и стили.

Что касается несходства, то перед нами два противоположных психологических типа: уверенный в себе, жизнелюбивый Джеймс (Герцен так описывает его: «Царь иудейский сидел спокойно за своим столом, смотрел в бумаги, писал что-то на них, верно все миллионы или, по крайней мере, сотни тысяч») и несчастный, мрачноватый, меланхоличный Фердинанд. Происшествием, наложившим неисправимый отпечаток на характер лондонского Ротшильда, стала смерть его жены при родах в 1866 году. Потрясенный Фердинанд построил за свой счет детскую больницу на южном берегу Темзы; известен он и иной благотворительностью. Вдовец председательствовал в совете Центральной лондонской синагоги, избирался главным шерифом Бэкингемншира и даже депутатом Палаты общин от либералов. «Новые деньги» Ротшильдов нуждались в социальной, даже этической легитимации, им требовалась определенная респектабельность, оттого постепенно, шаг за шагом осторожный банкир превращал свои «новые капиталы» в «старые новые».

Зачем барон Ротшильд взял на содержание  Александра Герцена

Барон Ротшильд

Главным утешением Фердинанда де Ротшильда стало искусство. В 1874 году он принялся строить усадьбу Уоддесдон в Бэкингемшире; нанятый Ротшильдом знаменитый архитектор Ипполит Дестелёр взял за основу ренессансный французский замок Шамбор. Усадьбу завершили к 1889 году, через девять лет, в день своего рождения Фердинанд де Ротшильд в ней и умер.

Любимым местом хозяина Уоддесдона была курительная комната; здесь располагалась его знаменитая коллекция ренессансной и барочной утвари, ювелирных изделий, оружия и прочего. Наследники передали коллекцию британскому Национальному фонду, а совсем недавно для нее отвели комнату в Британском музее, открыв специальную галерею.

Любой посетитель лучшего музея в мире может бесплатно полюбоваться на материализовавшуюся в золоте, серебре, драгоценных камнях меланхолию барона Ротшильда, на эти некогда «старые новые деньги», которые потом стали просто «старыми», а теперь, благодаря кураторам и реставраторам Британского музея, выглядят уже как «новые старые новые деньги».

На них я и пришел взглянуть.

Это одно из самых душных – ментально и физически душных – музейных пространств, где мне довелось бывать; не будучи подвержен клаустрофобии, здесь, в новой галерее Британского музея под названием The Waddesdon Request. A Rotschild Renaissance, я почувствовал настоящую панику.

Нет-нет, с точки зрения современного музейного дела все здесь безупречно; однако в этой комнате, как бы она хорошо ни проветривалась, как бы разлит тяжкий запах пропитанных сигарным дымом бордовых обоев, бордовых бархатных портьер, обтянутых бордовым сукном диванов и тускло-пестрых старых гобеленов.

Мы в викторианской эпохе, в самом ее разгаре, в мире, где еще не так часто моются, джентльмены носят удручающие гигантские бороды и клетчатые панталоны, воспетые Диккенсом и Мандельштамом, где издают пособия по основам семейной жизни, в которых женам предлагают исполнять супружеский долг молча, с закрытыми глазами, не двигаясь и с выражением лица восходящей на костер Жанны Д'Арк. Это время тотальной индустриализации страны, появления гигантских промышленных городов вроде Манчестера или Шеффилда, время, когда любые новые – сделанные в индустрии и торговле – деньги пытались прикинуться не городскими, а сельскими, не новыми, а старыми, не результатом нахрапистой энергии, а вполне пристойными, старомодными, как сельские сквайры. Британия, эта «мастерская мира», думала о себе исключительно как о стране милых пейзан и грубоватых, но хороших помещиков – оттого еврей Фердинанд Ротшильд, ставший подданным королевы Виктории примерно в двадцатилетнем возрасте, принялся подражать местной буржуазии, подражавшей местной аристократии – отсюда и поместье Уодесдон, выстроенное во французском, как в Британии, начиная с XVIII века, было принято, стиле, отсюда и курительная комната в поместье, в которой тускло сияло золото, серебро и бриллианты коллекции некогда прекрасного барахла.

Зачем барон Ротшильд взял на содержание  Александра Герцена

Я ходил по этой комнате, чье содержимое (но не мебель и обстановка!) было перенесено в музей, выставлено напоказ случайным посетителям – а кто туда еще забредет, разве что кочующие по миру коллекционеры ювелирных штук? – и задыхался от нагромождения потерявших смысл подделок. Прежде всего, прямых подделок.

Среди экспонатов было несколько вещей – к примеру, аркебузы с излишне роскошной инкрустацией – произведенных на забытых сегодня фабриках подделок XIX века.

Не следует забывать: то было столетие новых денег, выдающих себя за старые – а коллекционирование есть один из лучших способов наведения благородной патины на свежеотчеканенные золотые гинеи и франки.

Спрос на старые вещи, случайно попавшие в разряд «искусства прошлого», был невероятным – именно тогда, в XIX веке, и сложился огромный рынок антиквариата. Буржуа, завоевав мир, стал коллекционером; только вот его коллекции, сколь тонкими соображениями ни руководствовался бы собиратель, оказались всего лишь очень дорогими барахолками.

Раньше, начиная с XVI века, аристократы, монархи, ученые, художники, собирали необычные вещи, существовал такой жанр, как cabinets of curiosities («шкафы причудливостей», даже «кабинеты причудливостей»), однако те, добуржуазные коллекции были основаны не на стоимости складированного в кабинеты, а на его редкости, странности и даже скандальности.

Буржуа, переняв страсть к собиранию старых вещей, оказался гораздо благонамеренней и прагматичней – он коллекционировал (и коллекционирует) вещи надежные, как в экономическом, так и в эстетическом смысле. Отсюда два вывода. Если ты собираешь не только для души, но и для инвестиций, жди, что тебя будут обманывать.

И буржуа – несмотря на все его уловки – обманывали. Фердинанда Ротшильда тоже несколько раз провели антиквары. Но это не так страшно. Второй вывод печальнее: подобные коллекции чудовищно скучны. Точнее даже, они мертвы. В отличие от cabinets of curiosities, все, помещенное в курительную комнату буржуа, становится безнадежно мертвым. Оттого так тоскливо в галерее The Waddesdon Request. A Rotschild Renaissance – это кладбище, но, увы, не под открытым небом.

Зачем барон Ротшильд взял на содержание  Александра Герцена

Ну и, конечно, сами вещи. Большинство из них – прекрасные образцы прикладного и декоративного искусства давно ушедших времен, когда жили давно ушедшие люди, которых нам уже давно не понять.

Католическая параферналия времен религиозных войн, десятки тысяч бранзулеток, которыми отчаянно отбивались от универсального месседжа протестантизма, объявившего преступным хламом любое украшательство истинной веры.

Бытовые затеи эпохи ранних колониальных захватов – отделанные золотом кубки, серебряные солонки в виде оленей и гончих псов, расписные вазы. Все это в те времена имело непосредственный политический, экономический, религиозный, социальный смысл, утерянный уже в XIX веке и трижды утерянный сегодня.

Публике, оказавшейся в новой галерее Британского музея, остается только бродить в полутьме между ярко освещенными витринами и вздыхать бессмертное «Эх, жили люди!». Лишенные исторического контекста прекрасные изделия скучны, их череда вызывает нестерпимую зевоту, усиленную недостатком кислорода в помещении.

Здесь, конечно, не «искусство» выставлено, а материальные остатки особого способа социальной репрезентации больших денег. И если что интересно в The Waddesdon Request. A Rotschild Renaissance, так это сюжет, связанный с деньгами.

В отличие от добуржуазной эпохи, буржуазная Европа своих денег стыдилась. Быстро сделанные деньги срочно требовалось превратить во что-то другое, оправдав как само их наличие, так и способ их делать.

Для аристократа или монарха времен Ренессанса или барокко роскошь являлась важнейшим социальным маркером, прямым и ясным символом власти.

Европейский, а потом и американский буржуа обладал властью гораздо большей, чем у любого герцога или короля, ведь она носила светский характер и не была связана ни с традицией, ни с ритуалом, ни с религией. Деньги времен капитализма свободны от любых сдерживающих факторов, их владельцам страшновато от безбрежной свободы.

Эти деньги охотно тратились на филантропию, они шли на поддержку всяческих наук; наконец, на них можно было купить вещи других культур и времен – но только те, что «эксперты» признали «ценными» во всех смыслах. Шизофрения капитализма состоит в том, что он, зная свои безграничные возможности, их затушевывает, скрывает, стесняется.

Буржуа в XIX веке, несмотря на все свое могущество, чувствует себя еще неуверенно, его власти и авторитету нужны подпорки, вот он их и находит в коллекционировании дорогого, прекрасно выполненного, бессмысленного барахла.

До поры до времени буржуа хранит коллекции дома, но потом, рано или поздно, они выставляются для широкой публики, которая думает, что глазеет на ренессансные кубки, медальоны или кресты, а, на самом деле, перед ней – социопсихологический анамнез обычного банкира или промышленника. И вот здесь становится и страшно, и занимательно одновременно – в зависимости от того, интересны ли нам те люди, к примеру, барон Фердинанд де Ротшильд.

Зачем барон Ротшильд взял на содержание  Александра Герцена

Он действительно был законченным меланхоликом. Парижский шурин Фердинанда барон Джеймс Ротшильд окружил себя современными ему музыкантами, художниками, писателями – его занимала происходящая сейчас культурная жизнь.

В отличие от Парижа времен Второй Империи и Третьей республики, в викторианском Лондоне «современное искусство» почти отсутствовало – не считая, конечно, прерафаэлитов, этих чисто буржуазных поп-художников.

Но британскому буржуа, особенно финансисту Ротшильду, чужаку, который сделал все, чтобы стать своим, прерафаэлиты казались недостаточно респектабельными – и вот здесь на сцену является старое искусство и ремесло. Его создатели давно мертвы и никаких финтов выделывать не будут.

«Старое» – значит «хорошее», значит «редкое», значит «дорогое», оттого британскому Ротшильду сподручнее собирать именно «старое», а не поддерживать «новое», как Ротшильду парижскому. Старое искусство старит «новые деньги», а, вместе с этим, прописывает богатого пришлеца в «истории», делает его существование законным. Сюжет знакомый и довольно банальный – он повторяется от раза к разу, вызывая желание подумать о чем-нибудь более насущном – или, наоборот, совершенно отвлеченном.

Читайте также:  Когда москва может стать самостоятельным государством

И конечно, перед зрителем разыгрывается персональная драма Фердинанда Ротшильда. Этот печальный господин окружил себя предметами из обихода неистового веселья – кубками, чашами, вазами, блюдами. Этот управляющий синагоги выкуривал послеобеденную сигару среди символов крайне враждебной к его религии и его народу церкви.

Наконец, потеряв жену и нерожденного ребенка, Ротшильд устроил себе возможность часами разглядывать безупречно исполненные изображения новозаветных матери и сына. Наверное, в эти минуты он размышлял, что деньги, особенно «новые деньги», не столь могущественны, как кажется.

Хотя, конечно, они явно сильнее российского императора.

Источник: https://www.svoboda.org/a/27134793.html

Зачем Герцен "разбудил" Ротшильда? | Еврейский мир

Зачем барон Ротшильд взял на содержание  Александра Герцена

Все, кто учился в советской школе, знают наизусть цитату Ленина: «Декабристы разбудили Герцена, Герцен развернул революционную агитацию». Но мало кто знает, что Герцен, в свою очередь, «разбудил» Ротшильда. Что связывало старейший банкирский дом Ротшильдов и русских революционеров?

В 1848 году Александру Герцену было 36 лет. Он уже написал нашумевший роман «Кто виноват?» и трижды побывал в ссылках за свои революционные взгляды. После смерти отца, в 1846-м, он унаследовал треть его состояния, еще треть досталась матери Герцена – Луизе Гааг.

Их совокупный капитал составлял около 300000 серебряных рублей, а кроме этого им принадлежало два дома в Москве и имение в Костромской губернии. Герцен с матерью, женой и детьми отправился в длительную поездку по Европе: через Берлин, Ганновер и Брюссель в Париж.

Там они задержались надолго, но Герцену, в отличие от большинства русских аристократов того времени, Франция не нравится. Он едет в Италию: вначале в Рим, а к февралю 1848 года оказывается в Неаполе. И попадает сразу на праздник, даже на два сразу: карнавал и революцию.

Незнакомые люди жмут Герцену на улице руку, поздравляя с принятием конституции. А другие незнакомцы крадут у него чемодан, в котором лежат важные финансовые документы.

С заявлением о пропаже документов Герцен обращается в неаполитанский банк The CM de Rothschild & Figli, возглавляемый бароном Кальманом де Ротшильдом – одним из пяти братьев-банкиров, направленных отцом, легендарным Майером Ротшильдом, в ключевые европейские столицы для создания полномасштабной банковской сети. И Ротшильды помогают русскому писателю и революционеру: они восстанавливают утраченные им документы. Он получит их спустя короткое время, уже в Париже, у брата неаполитанского Ротшильда – барона Джеймса де Ротшильда, которому предстояло сыграть важнейшую роль в жизни Герцена.

В 1848 году Джеймсу де Ротшильду было уже 50 лет. Он был не только весьма успешным финансистом, владельцем банка De Rothschild Freres, но и известным филантропом и покровителем искусств. В частности, Оноре де Бальзак повесть «Деловой человек» посвятил «Господину барону Джемсу Ротшильду, генеральному австрийскому консулу в Париже и банкиру».

Фредерик Шопен посвятил один из своих вальсов его дочери Шарлотте, а Жан-Огюст-Доминик Энгр рисовал портрет его супруги. Ротшильд заказывал Россини музыкальную композицию в честь визита Наполеона III в свой дом.

На деньги знаменитого банкира и мецената была также открыта бесплатная больница в Иерусалиме, названная в честь его отца Майера Ротшильда.

Роман «Кто виноват?» Джеймс де Ротшильд, разумеется, не читал, и фамилия Герцен ему ничего не говорила. В «Былом и думах» Герцен описывает свою первую встречу с банкиром так: «Я познакомился с Ротшильдом и предложил ему разменять мне два билета московской сохранной казны.

Дела тогда, разумеется, не шли, курс был прескверный, условия были невыгодны, но я тотчас согласился и имел удовольствие видеть легкую улыбку сожаления на губах Ротшильда – он меня принял за бессчётного prince russe (“русского князя” – фр.

), задолжавшего в Париже, и потому стал называть меня monsieur Ie comte (“месье граф” – фр.)».

Революции 1848-1849 годов в Европе и участие России в жестоком подавлении этого движения привели Герцена к осознанию, что в Россию ему возвращаться нельзя, там ему не избежать преследований со стороны царских властей. И он начал постепенно выводить свои и материнские активы из России в Европу.

Осуществлял эти операции банкирский дом Джеймса де Ротшильда, а сам банкир стал советником Герцена по дальнейшим инвестициям.

«По совету Ротшильда я купил себе американских бумаг, несколько французских и небольшой дом на улице Амстердам, занимаемый Гаврской гостиницей», – свидетельствует в мемуарах «Былое и думы» новоиспеченный отельер.

Впрочем, личное отношение Герцена к Ротшильду неоднозначно. Так, в мае 1849 года Герцен в письме историку Тимофею Грановскому отзывается о банкире слегка пренебрежительно: «Ничего не может быть пикантнее, чем мои добрые отношения с бароном де Ротшильдом, который до сих пор уверен, что я граф и простак». Тем не менее их партнерские связи только крепнут.

В письме Ротшильду из Женевы в сентябре 1849 года Герцен рассказывает: «В полной мере доверяя вашему опыту, я согласно вашему совету выбрал 6-процентные облигации штата Нью-Йорк. Я не очень полагаюсь на стабильность Старого Мира – он слишком стар. Я думаю, что писать о покупке 10 000 пиастров было бы верно.

У меня есть еще суммы, которые я хотел перевести из Санкт Петербурга, но я напишу об этом при случае».

Случай представился очень скоро: уже 26 октября царское правительство наложило арест на оставшееся в России имущество Герцена и его матери. Формально – за отказ Герцена вернуться на родину, чего подданный российского императора не имел права себе позволить. По существу – за статьи Герцена в поддержку европейских революций и против самодержавия в России.

Для спасения имущества Ротшильд и Герцен придумывают изящную комбинацию. Неожиданно обнаруживается, что у г-жи Гааг, матери Герцена, есть заемное письмо от сына, обеспеченное оставшимися в России деньгами и имуществом, и этот долг она готова переуступить г-ну Ротшильду. Причем г-н Ротшильд не обязан ей платить, пока не получит деньги от реализации активов в России.

Хотя пока они и арестованы.

6 ноября Герцен пишет Ротшильду: «У меня есть в России поместье в провинции, в Костромской губернии, земли в нем примерно на 175 000 – 200 000 франков. Это не дает мне достаточной гарантии осуществить продажу моей собственности в пользу кредитора, у которого нет влияния… Вы же сможете легко помочь мне без риска для себя».

В феврале 1850 года русское генконсульство в Париже было вынуждено засвидетельствовать доверенность на получение в России денег по заёмному письму, выписанному на г-на Гассера – представителя банкирского дома Ротшильдов в Петербурге. Только к 5 мая доверенность добралась до России. Но когда г-н Гассер пришел на аудиенцию к министру иностранных дел России Карлу Нессельроде, то услышал, что деньги выплачены не будут – по прямому распоряжению Николая I.

Узнав об ответе российских властей, Герцен сказал Ротшильду: «Для меня мало удивительного, что Николай, в наказание мне, хочет стянуть деньги моей матери. Но я не мог себе представить, чтоб ваше имя имело так мало веса в России!» Речь Герцену удалась, он так накрутил Ротшильда, что банкир стал бегать по комнате с криками:

– Я с собой шутить не позволю! Я потребую категорического ответа у министра финансов! Так это оставлять нельзя!

И Ротшильд написал своему представителю в Санкт-Петербурге, чтобы тот немедленно потребовал новой аудиенции у Нессельроде, а заодно и у министра финансов.

И заявил им, что Ротшильд знать не хочет, кому что принадлежало раньше, и требует уплаты по своим бумагам, а в случае отказа начнет уже не столь благожелательно относиться к просьбам о займах, которые поступают в адрес его банкирского дома от российского правительства как раз прямо сейчас.

И уже 18 мая 1850 глава полиции Леонтий Дубельт уведомил министра внутренних дел Льва Перовского, что «выдача банкиру Гассеру вышеуказанных 106 000 рублей высочайше разрешена».

29 июня 1850 года уже Ротшильд пишет Герцену: «Мсье Александр Герцен! Мы рады иметь возможность уведомить вас о последнем обналичивании ваших облигаций в Сберегательном банке Москвы.

Это обналичивание было достигнуто после множества всяких препятствий и многочисленных представлений». Впрочем, деньги за имение получить не удалось.

В «Былом и думах» Герцен писал, что в случае полного успеха операции комиссия, которую попросил Ротшильд, должна была составить 5 процентов. Но в итоге за свои услуги банкир взял всего 3 процента комиссионных.

Дальнейшая переписка Герцена с Джеймсом Ротшильдом – это типичное общение инвестора с брокером.

Акции штата Огайо, акции штата Вирджиния, акции правительства США, займы правительства Бельгии и властей Парижа, облигации железнодорожной компании, ценные бумаги Испании… Франки, флорины, доллары… Переехав в Лондон – там он прожил с 1852 по 1865 годы, – Герцен установил деловые отношения с местными отделением знаменитого банкирского дома и Лайонелом Ротшильдом, племянником Джеймса, но по поводу уже сделанных инвестиций продолжал соотноситься с парижским отделением. После же возвращения Герцена на континент старая дружба с Джеймсом вспыхнула с новой силой.

В последние годы жизни капитал Герцена, вложенный в различные ценные бумаги, превышал 400 тысяч франков, также в его владении находился дом в Париже, в котором он и скончался 21 января 1870 года.

Барон Джеймс де Ротшильд умер немного раньше своего делового партнера, 15 ноября 1868, и тоже в Париже, в своем доме, точнее – в одном из своих домов. Его личное состояние к моменту смерти составляло, по оценкам, порядка 150 миллионов франков.

Точные цифры в этой семье оглашать было не принято.

Обоих похоронили на кладбище Пер-Лашез, хотя позже прах Герцена был перезахоронен в Ницце.

Похороны русского публициста были скромными: «Группа парижских рабочих и демократов, несколько молодых русских и петербургский отставной крупный чиновник, который в передней все перебегал от одной кучки к другой и спрашивал: “А разве духовенства не будет? Разве отпевания не будет?” Конечно, были газетные репортёры», – вспоминал потом публицист Петр Боборыкин. Попрощаться с Ротшильдом пришло 10 тысяч человек, а от его дома до кладбища вдоль улиц выстроилась шеренга зевак, провожая в последний путь банкира, не боявшегося спорить с императорами.

Источник: https://maxpark.com/community/2198/content/6505196

На чьи деньги Герцен бил в свой «Колокол», или зачем барон Ротшильд шантажировал русского царя

Зачем барон Ротшильд взял на содержание  Александра ГерценаПредыдущая глава здесь. Герцен мне не нравится ни как личность, ни как писатель. Просто когда человек делает одно, а пишет другое – вызывает недоумение. Тем не менее, Николай Викторович, указав на явные предательские действия Герцена, попутно вбивал некие лозунги, которые могут дать ложное представление о России той эпохи. Ну и как же без притягивания фактов за уши.Хотя, читая данную главу, у меня создалось впечатление, что Николай брал данные из непроверенных источников интернета. Например: «Был внебрачным сыном знатного русского барина». Наберите в поисковике слова «Герцен биография» и оцените, сколько раз повторяется сказка про «знатного барина». Дело в том, что барин – это не звание, не сословие, это просто обозначение некого начальника, причём в просторечье. Отец Герцена был хорошо знаком с маршалом Мортье, который занимал должность военного комменданта в Москве при оккупации её Наполеоном. Вот этот Мортье и рекомендовал Наполеону Яковлева как посланца с предложениями и мире. И сам род Яковлевых происходит от московских бояр 16-го века. Т.е. Отец Герцена находился на вершине дворянской иерархии, являясь столбовым дворянином. Луиза Гааг была из семьи ремесленников. Ещё раз отмечу, что ремесленники – не сословие. Сословную принадлежность Гааг я не нашёл. Но есть косвенные признаки её дворянства. Она бежала через русское консульство, переодевшись в мужское платье. Немецким крестьянам или мещанам не было смысла устраивать такую детективную историю. Но, даже если предположить, что она была мещанкой, то почему после смерти Яковлева, именно Луиза стала управлять его поместьем, включая крепостных? Для этого она должна была принять русское подданство и вписаться в сословие дворян. Но дело в том, что Яковлев с ней не венчался или венчался же перед смертью, о чём биографы Герцена не хотели упоминать, но, что выглядит более вероятным. Но, если она обвенчалась не будучи дворянкой, то для того, что бы Герцену стать дворянину нужно жениться на дворянке. Понимаю, что сиё очень заковыристо, но закон РИ есть закон. И думается, что по российской метрике, Гааг относилась к Ост-зейскому дворянству, которое было приравнено в правах с русским. И также то, что Герцен учился в университете, указывает на то, что он уже тогда числился дворянином. Про сиё мало кто знает. При Александре 1 школы делились на 4 разряда: приходские училища, уездные училища, гимназии, университеты. Александр 1 в 1813-м году подписал циркуляр (видать в награду за народный героизм по защите монархии. А если серьёзно, то дело в том, что РИ была на грани банкротства, посему требовалось снизить госрасходы. По дурости могут снижать и на социалку), по которому дети податных сословий не имели права поступать далее, чем в училища 2-го разряда. Сиё было подтверждено рескриптом Николая 1 в 1827-м году. И только в 1864-м году ситуация поменялась. В худшую сторону. Об образовательном апертеиде можно смотреть здесь. Вернёмся к Герцену. Герцен закончил УНИВЕРСИТЕТ и работал ЧИНОВНИКОМ. Напомню многими забытую школьную программу СССР. В 1721 году Пётр-1 навеки (До 1917-го) написал табель о рангах ,по которому гражданская служба имела разряды. 14 разряд – коллежский регистратор автоматически получал выпускник гимназии, закончивший курс на «отлично». Личное дворянство жаловалось только при достижении 9-го разряда – титулярный советник. Потомственное дворянство по достижении 4-го касса – действительный статский советник. Но прикол в том, что дети личного дворянина считаются почётными гражданами. А вот дети потомственных остаются потомственными дворянами. А кем был Герцен в Вятской ссылке? Заведующим статистическим отделом губернской канцелярии. Должность немаловажная, если учесть то, что в РИ считали всё и вся. Это только большевики в лице Мехлиса упростили делопроизводство, но в середине 19-го века было множество систем измерения. Типа дюймов (Русские, английские и технические), вёдер (для спирта, зерна и сыпучих веществ) и т.п. Т.е., уже на момент выпуска из университета, Герцен числился как минимум личным дворянином.Так же много белых пятен в аресте Герцена. Николай Викторович повествует об этом так на 24 стр:

Читайте также:  Бардак: что так называлось изначально

Через год после окончания учёбы Герцен, его приятель Огарёв и несколько других молодых людей были арестованы. Повод – студенческая вечеринка, на которой пелась песня, содержащее в себе «дерзостное порицание», и был разбит бюст императора Николая-1.

Так борец за свободу Герцен первый и последний раз оказался в тюрьме, украсив свою биографию необходимой для любого революционера отсидкой. После 9-ти месяцев заключения Александр Иванович был отправлен в ссылку в город Пермь.

Справедливости ради стоит сказать, что вся «освободительная» деятельность Герцена на Родине и вправду свелась к уничтожению скульптурных изображений главы государства.   

Вот лично я из данного пассажа сделал вывод, что Герцен разбил бюст императора и пел крамольную песню. Текст песни я не нашёл и не могу сказать, что же в ней было крамольного. То ли борода у императора до колен, то ли постановка диагноза о нетрадиционной сексуальной ориентации императора. Хотя это и не шибко важно.

Важно то, что Герцен на данной вечеринке НЕ ПРИСУТСТВОВАЛ. О разбитом бюсте императора ничего не сказано в биографии Герцена ЖЗЛ, но указаны участники молодёжной пьянки: Машковцев (хозяин), Уткин, Сорокин, Киндяков, Убини, Оболенский и Скаретка (агент полиции).

При допросе указали на автора частушек – Николай Киндяков, который в свою очередь добавил Оболенского и Огарёва. Огарёв уже находился под надзором полиции за то, что вместе с друзьями обеспечил деньгами и тёплой одеждой сунгуровцев. Двое из сунгуровцев по прибытии в Оренбург написали благодарственное письмо студентам. Ничего предосудительного не было.

Даже наоборот. Арестанты топали на место отбывания наказания пешим порядком, если дворяне, то свободно, крестьяне и мещане приковывались к бревну. Одежды не выдавалось, поэтому очень не везло тем, кто под следствие попадал летом – по этапу он мог отправиться и зимой.

Огарёв, разумеется, был арестован.

Разбирая его бумаги, жандармы нашли переписку с Герценом, в которой нашли конституционный дух. Ну и до кучи прихватили и Герцена. В чём то оправдать ретивых жандармов можно, если учесть, что в 1834-м году Москва очередной раз горела. Охранка искала поджигателей и, разумеется, нашла их. Которые добровольно сознались и раскаялись.

Кто не сознался и не раскаивался, того усиленно раскаивали и сознавали. В общем, как обычно. Вешать на молодежь создание тайного общества не стали, ограничились следствием «О лицах, певших в Москве пасквильные песни».

Вот как доносил князь Голицын (шеф комиссии и по совместительству генерал-губернатор) шефу жандармов Бенкендорфу: «Герцен подвергнут аресту по дружественной связи с Огарёвым. . В пении пасквильных стихов не участвовал, но замечается заражённым духом времени. Это видно из бумаг и ответов его. Впрочем, никаких злоумышлений или связей с людьми неблагонамеренными доселе в нём не обнаружено.».

Приговор Николая-1 по этому делу – трое в Шлиссербургскую крепость, остальных на усмотрение комиссии. Комиссия решила, что Герцен достоин ссылки в Вятскую губернию. На этом злоключения Герцена не кончаются.

Вернувшись из ссылки в Петербург, Герцен пишет отцу о нашумевшем преступлении (Будочник ограбил и убил прохожего), что послужило поводом для допроса Александра Ивановича в III отделении и заведении на него очередного дела. Николай-1 распорядился вернуть Герцена в Вятку. Однако из-за грызни столоначальников Герцена ссылают в Новгород.

Я не думаю, что самый адекватный царь был злопамятным. Скорей всего, он на тот момент даже не помнил, кто такой Герцен. По всей видимости ему доложили, что вернувшийся из вятской ссылки диссидент опять взялся за старое – слухи, порочащие государство распространяет. Но, а каково Герцену? Его снова запихнули в ссылку ни за что.

Выход из ссылки он нашёл – у него заболела жена и на лечение ей потребовалось ехать в Москву. По законам того времени, жена обязана была сопровождать мужа куда бы тот не следовал. Ну, а Герцен решил вывернуть этот закон наоборот. По всей видимости – болезнь жены стала поводом для отъезда за границу.Допустим, что дальше всё было как писал Николай.

Что Герцен спрятался от манифеста Николая-1 за широкую спину Ротшильда. А потом Герцен просто выполнял контракт по участию в информационной войне против России. Пускай всё будет так. Но, кто бы поступил по-другому, если 2 раза был уже осуждён (наказан), просто для профилактики, и когда маячит 3 раз по возвращению на Родину.

Где гарантия, что Герцена бы не закинули в очередную ссылку – революционным воздухом ведь надышался. Поэтому действия Герцена лично для меня объяснимы. Мне не совсем ясны действия царей. То, что не стали первоначально арестовывать имение Герцена – просто и понятно. Никуда оно не денется, а где находится Герцен – желательно выяснить. Ну выяснили, арестовали.

Дальше то что? Можно понять, что не хотели ссориться с Ротшильдом. Но как понять, что цари особо и не пытались как то дискредитировать Герцена? Может быть черным пиаром не владели? Владели. Примеры Пугачёва показывают, могли и анафеме предать, могли обвинить в гомосексуализме или в зоофилии. Могли просто потребовать его экстрадицию как уголовного преступника.

В герценосвском колоколе рисовали как казаки насаживают польских детей на пики. Оно понятно, надо показать, какие русские звери. А в России показывали изнасилованных или убитых чухонок или карячек во время Крымской войны? Нет. А чего это так? Т.е.

с одной стороны видно, что власти особо не препятствовали герценовской пропаганде, а с другой не пытались вести контрпропаганду (для быдла – типа того что, царь есть помазанник божий – не в счёт).  Был и ещё один интересный момент для контрпропаганды.

Иван Васильевич Турчанинов – русский генерал в американской армии. Долго переписывался с Герценом, плюнул на Россию и поехал  искать счастье. В 1861-м вступил в федеральную армию. Отвоевал на стороне северян, а в 1869-м написал Александру-2 прошение о разрешении вернуться в Россию, но получил отказ.

Риторический вопрос. Неужели Александр-2 не понимал, что лучший пропагандист – разочаровавшийся во вражеских идеалах? Не важно, пленный ли сумел убежать или эмигрант хочет вернуться.

Пропаганда в лице Турчанинова могла бы нанести мощный удар по диссидентам вообще и по Герцену в частности.Можно сделать вывод, что плевать на хотели на пропаганду александры и николаи. И в Герцене первоначально опасности не видели.

А, что потом дошло… Дык кто виноват, что медленно доходит?

Продолжение следует…

Источник: https://dobriy-doktor.livejournal.com/3214.html

Как Ротшильд шантажировал русского царя

В истории России можно найти удивительные истории. Например, однажды барон Ротшильд не побоялся шантажировать русского царя! На карту богатейший банкир поставил хорошие отношения с Российской империей — заемщиком семьи Ротшильдов в течении веков. Ради чего? Ради своего вкладчика… Александра Ивановича Герцена. (Ссылка на статью «Герцен — чужое сердце»)

Вставить ссылку в блог | Фотография Джеймса Майера Ротшильда — aleks.gallery.ru

Частная собственность была в России священна, чем, собственно говоря, активно пользовались революционеры всех мастей вплоть до 1917 года, борясь с самодержавием и одновременно получая всевозможные проценты и дивиденды.

Вот и владелец тысяч крепостных крестьян, знаменитый публицист и писатель, Герцен, жил на средства от своих имений. Русский император призывает всех подданных вернуться домой из охваченной революцией Европы — Герцен отвечает отказом. Неоднократные «предложения» и приказы вернуться не действуют.

Тогда Николай I решает склонить своего мятежного подданного к послушанию экстраординарными мерами. «…Надо велеть наложить запрещение на его имение, а ему немедля велеть воротиться» — накладывает резолюцию русский монарх.

Логика правительства была простой и понятной — если перекрыть борцу с темным царством финансовый ручеек, то он должен покориться. Потому, как вряд ли захочет лишиться своего крупного состояния.

Поначалу Герцен банально прятался. В течение года (!) ни Министерство иностранных дел, ни русская миссия в Париже просто не могли бунтаря найти. Он просто на время испарился, исчез.

Почему будущий смелый обличитель самодержавия сразу не послал это самое самодержавие куда подальше? Он вовсе не хотел терять свои деньги, но и ехать в Россию не желал. Наконец русский консул в Ницце сумел наконец-то передать ему царский приказ о возвращении. Отказ вернуться в письменном виде пришел через три дня.

Отчего же прятавшийся более года Герцен, теперь отвечает царю моментально? Потому, что он нашел себе могущественного покровителя и теперь мог не беспокоиться за судьбу своих капиталов.

Российский суд накладывает арест на все имущество Герцена. Но не будем ронять скупую слезу — светочу русской литературы не пришлось мыть посуду в парижских бистро. Зная, что его имущество арестовано, Герцен отправился к богатейшему человеку Франции — барону Ротшильду.

И продает ему билеты московской сохранной казны, на которые был наложен в России арест. Ротшильд выплатил деньги, а потом в свою очередь потребовал оплаты билетов у своего русского контрагента — одного петербургского банкира.

Тот ответил, что этого сделать не может, в силу запрета властей.

Герцен не был родственником Ротшильда, как не был и другом барона. Более того — Герцен обманул банкира всучив ему арестованные активы.

И вот вместо того, чтобы просто потребовать деньги назад у лжеца Герцена, барон Ротшильд пригрозил бойкотом России со стороны международных финансовых институтов! Банкир потребовал у своего петербургского партнера получить аудиенции у министра иностранных дел и министра финансов и заявить, что он, Ротшильд, «советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заключить через него новый заем».

Кто для барона Ротшильда важнее — мелкий вкладчик Герцен или Российская империя, крупнейший заемщик прошлого, настоящего и будущего? Ротшильд решил, что… Герцен.

Николай I, наоборот решил, что важнее всего, хорошие отношения с главными финансистами того времени. В итоге русский царь выплатил барону все причитающиеся суммы, даже с процентами и процентами на проценты.

Лояльность банковского мира ему была важнее.

А вот почему Ротшильд так поступил, остается загадкой.

Если, конечно, забыть, что через небольшой промежуток времени именно Герцен становится первым «профессиональным» борцом с Россией, начав выпускать в Лондоне первые антирусские издания.

Причем, ровно накануне начала Крымской войны. «Деньги — независимость, сила, оружие. А оружие никто не бросает во время войны, хотя бы оно и было неприятельское, даже ржавое» — напишет позднее Герцен.

Читайте также:  Владимир старицкий: каким был соперник ивана грозного

Так он объявил войну своей Родине. Оттого-то банкир Ротшильд так его и опекал.

  • Эту войну со своей страной многие ведут и по сию пору.
  • И живут безбедно.
  • Кто же кормил и кормит наших революционеров?
  • (Подробности этой истории читайте в книге «От декабристов до моджахедов»).

Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Источник: https://nstarikov.ru/kak-rotshild-shantazhiroval-russkogo-ts-1829

Герцен и Ротшильды

?

Волкова Светлана (sofya1444) wrote, 2014-09-21 20:00:00 Волкова Светлана sofya1444 2014-09-21 20:00:00 Category: Взято из http://martinis09.livejournal.com/952281.html

Известный провокатор, А.Герцен, за отказ от возращения в Россию во время войны,по решению Петербургского уголовного суда от 18 декабря 1850 года Герцена лишили «всех прав состояния» и объявили «вечным изгнанником». При этом был наложен арест на его имущество.Однако деньги за имущество Герцену помог получить Джеймс Ротшильд. Получив от Герцена «билеты московской сохранной казны», выданные под залог наследственного имения, еврейский банкир легко получил первую часть денег. Затем его агент Гассер столкнулся с отказом русских чиновников платить на основании судебного решения об аресте имущества Герцена. В результате давления со стороны Ротшильда, деньги все же были выплачены.

Будучи в перманентной эмиграции, он получал почту на адрес банка Ротшильдов.«Не забудьте сообщить мне свой адрес, вы можете писать мне на имя «братьев Ротшильдов в Париж»», — писал Герцен основателю социал-сионизма Мозесу Гессу из Парижа 3 марта 1850 г. 

С началом Крымской войны, в которой Британия с Францией выступили против Россию, борец «против кровавого режима Николая» перебирается в Лондон, где организовал типографию, печатающую листовки с призывом к защитникам Севастополя… переходить на сторону врага

.В разгар войны в Лондоне —  столице главного противника России — в начале 1855 г. в свет выходит его детище — издание «Полярная звезда». Оправдание у «прогрессивного деятеля» железное — «отечеству меньше всего нужны рабы, а больше всего — свободные люди».Умирает Николай I, его сменяет Александр II, Герцен запускает новый масштабный проект – «Колокол», большая часть номеров рассылается по почте бесплатно.Денег не жалеют — все счета Герцена по-прежнему ведет банк Ротшильдов.

С отменой крепостного права Герцен, писавший под псевдонимом Искандер, продолжает призывать к топору (при этом он сам крестьянам не дал вольную – как то

предлагал ему Ф.М. Достоевский). В 1863 г. в Польше, разделенной между Австрией, Пруссией и Россией начнется восстание. Мятеж начинается одномоментно и только в русской части Польши.И если с момента своего основания герценовский «Колокол» выходил раз в месяц, затем периодичность его возрастает до двух раз в месяц, то с июня 1859 г. он выпускается почти каждую неделю.На разгар польского восстания (1863 г.) приходится самый пик пропаганды.Теперь негодяй Герцен предлагал русским солдатам сдаваться полякам под Варшавой.Следствием такой антирусской пропаганды становится резкое падение тиражей.С 1 сентября 1866 г. «Колокол» снова выпускается один раз в месяц, а весной 1867 г. и вовсе принимается решение приостановить выпуск газеты.Вскоре после этого Герцен уезжает из британской столицы. Издав за 10 лет 500 тыс. экземпляров «Колокола», в деле борьбы с Российской империей он уже не может быть полезен.Джеймс Ротшильд при смерти, и у Герцена «заканчивается контракт».Сам он умирает в 1870 году.И все архивы лондонской деятельности Герцена исчезают бесследно.

Одна из версий о причине такой трогательной заботы в том, что Герцен являлся незаконнорожденным сыном Ротшильда.Кем Герцен был по крови на самом деле – однозначно сказать сложно.

А о мировоззрении говорит его фраза: «Я жид по натуре, с филистимианами за одним столом есть не могу»

Читать пост целиком в http://martinis09.livejournal.com/952281.html

Источник: https://sofya1444.livejournal.com/2656981.html

«Кто финансирует развал России?», Николай Стариков

Такое предположение только на первый взгляд кажется маловероятным. Главным противником Бонапарта были англичане. Именно они на протяжении 28 лет поднимали всю Европу на борьбу с Францией. Именно британские войска совместно с прусским корпусом разбили Бонапарта при Ватерлоо.

Вспомним главную причину поражения Наполеона в этом сражении. Маршал Груши, посланный императором с тридцатитысячным корпусом в обход, к месту сражения вообще не явился! Посланный добить и блокировать прусский корпус Блюхера, он его… потерял.

После поражения, вызванного его «прогулом», опытнейший вояка так и не смог внятно объяснить, где и как он смог так сильно заблудиться. «Поведение маршала Груши было так же невероятно, как если бы по дороге армия испытала бы землетрясение, поглотившее ее», — скажет позднее Наполеон.

Великий император совершил роковую ошибку, поручив одну треть своей армии в решающий момент человеку, очень сильно на него обиженному. Когда Бонапарт в массовом порядке сделал своих генералов маршалами, то Груши он маршальский жезл не дал. Обидевшись, тот вообще уволился в отставку.

Вернулся в строй он только в 1814 г., во время Ста дней. Тут Наполеон свою оплошность исправил — Груши стал маршалом, но обиду затаил. И в решающий момент исчез с поля битвы.

Дальнейшая судьба Эммануила Робера де Груши разительно отличается от участи ближайших соратников Бонапарта. Маршал Ней и Мюрат были расстреляны, а Груши спокойно уехал в Америку, откуда уже через два года вернулся полностью восстановленный королем во всех званиях и титулах. В почете и богатстве он прожил долгую жизнь и спокойно умер в своей постели.

Взошедший на трон французский монарх не забыл и Ротшильда, никакого отношения к Ватерлоо вроде бы не имевшего. Сразу после свержения Наполеона король сделал Джемса Ротшильда кавалером ордена Почетного легиона. Финансовые дела банкира пошли еще лучше. Вскоре его состояние вновь умножилось благодаря устройству внутренних государственных займов.

Резко пойдут в гору дела и у остальных представителей клана.

Обычно скупой на награды австрийский император сразу после разгрома Наполеона сделал всех Ротшильдов рыцарями, а 15 октября 1822 г. наградил их титулами баронов…

Но вернемся к Александру Ивановичу Герцену. Представитель самого мощного банкирского дома планеты и русский писатель не были друзьями. Не были они родственниками по материнской или по отцовской линии.

Герцен не был женат на дочери Ротшильда, а тот, в свою очередь, не был обязан борцу с царизмом жизнью и свободой. Их не связывало ничего, кроме планов разрушения России и тех тайных договоренностей, что между ними имелись.

Почему мы так подробно останавливаемся на этом моменте?

Потому, что иначе никак не объяснить такой факт: ради Герцена Ротшильд не побоялся шантажировать русского царя!

Герцен с Ротшильдом разыграли красивую партию. Первый продал второму билеты московской сохранной казны, принадлежавшие его матери, и на которые был наложен арест. Ротшильд выплатил деньги, а потом, в свою очередь, потребовал оплаты билетов у своего русского контрагента — одного петербургского банкира. Тот ответил, что этого сделать не может в силу запрета властей.

В ответ барон Ротшильд пригрозил бойкотом России со стороны международных финансовых институтов.

Банкир потребовал у своего петербургского партнера немедленно получить аудиенции у министра иностранных дел и министра финансов и заявить им, что он, Ротшильд, «советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заключить через него новый заем».

Давайте спокойно проанализируем эту невероятную ситуацию. Еще совсем недавно Джемс Ротшильд владел вторым после короля во Франции состоянием в 600 млн. франков. В 1848 г. короля у французов вновь не стало. Значит в республике Ротшильд стал самым богатым человеком.

И вот к нему приходит один из его вкладчиков и предлагает купить некие ценные бумаги. Уже сам факт этого весьма странен.

Если вы захотите продать чеки «Америкэн Экспресс» или облигации «Газпрома», разве вы прямиком направитесь к главе газового монополиста Алексею Миллеру или к генеральному директору «Сбербанка»? Можете, конечно, попробовать, и если вам повезет, и вы попадете в кабинет, то постарайтесь быстро и внятно объяснить, зачем уважаемому банкиру покупать у вас арестованные ценные бумаги. Ведь дело выглядит именно так! Если Герцен точно знает, что бумаги у него, мягко говоря, проблемные, и не скажет об этом Ротшильду, то у него потом могут быть серьезные неприятности. После того как барон поймет, что он купил кота в мешке, он должен будет вызвать Герцена и доходчиво объяснить ему, что за такие дела, называемые мошенничеством, сажают в тюрьму или закапывают в землю живым в Булонском лесу или Венсенском парке. После чего логично предположить, что он вернет Герцену облигации и прибавит что–то типа: «Твой царь — ты и разбирайся!».

А если представить себе, что Герцен честно рассказал о своих проблемах Ротшильду, то его действия выглядят верхом идиотизма. Если сегодня кто–нибудь предложит самому успешному банкиру купить имущество Усамы бен Ладена, арестованное правительством США, каков будет его ответ? А ведь николаевская Россия была одной из сверхдержав того времени.

И еще: русские цари не раз и не два возьмут в долг у клана Ротшильдов. Их должниками будут Николай I, Александр II и Александр III.

За свою помощь в финансировании строительства Закавказской железной дороги, соединившей Баку и Батум, клан Ротшильдов получит право на льготное владение бакинскими нефтяными предприятиями. И сыновья, и внуки барона Джемса Ротшильда будут качать эту нефть до 1917 г.

! Так какой же резон рисковать всем этим блестящим будущим ради непонятных бумаг пусть и передового, но все же не родного барону писателя Герцена? Зачем Ротшильду ради микроскопической для него суммы ссориться с русским правительством? Ведь император Николай Павлович отличался крутым своенравным характером — а ну как взбрыкнет! Кто для барона Ротшильде важнее — мелкий вкладчик Герцен или Российская империя, крупнейший заемщик прошлого, настоящего и будущего?

Ответ очевиден, если рассматривать только чисто экономические причины…

Джемс Ротшильд все же пошел на риск. Момент для шантажа, безусловно, был выбран удачно. 14 января 1850 г. в ежевечерней английской газете «Глоб» появилось сообщение:

«Русский заем в 5 500 ООО фунтов стерлингов для завершения строительства железной дороги из Санкт–Петербурга в Москву был официально заявлен вчера господами братьями Беринг и К°».

Лионель, племянник барона Джемса и глава лондонского банка Ротшильдов, был финансовым агентом русского правительства, и именно через его руки шли все русские железнодорожные займы. Удар был сильный: дядя попросит племянника не дать царю денег, если тот в свою очередь не отдаст деньги Герцену.

Значит, стоил наш борец за свободу того, чтобы глава клана поставил на карту очень многое! Рыская казна страдала от нехватки средств, а железная дорога всегда была объектом стратегическим.

Но ведь могли и отказать! Однако Николай I решил, что модернизация собственной страны все же важнее, чем принципы обиженного самолюбия.

В конце концов, он же не представлял, до каких масштабов и в какое политическое явление вырастет Александр Иванович Герцен.

Император Николай I посчитал кредиты важнее пропаганды

Можно долго рассуждать о разности весовых категорий банкира и самодержавного монарха, однако неоспоримым историческим фактом остается получение Ротшильдом всех причитающихся средств с процентами и даже процентами на проценты! Вот как был нужен Герцен недругам нашей страны! Не поверим же мы всерьез в то, что известный банкир так сражается за деньги каждого своего вкладчика, к тому же даже не лежащие в его банке! Не проходит и версия «старинной дружбы». В своих письмах и книгах Герцен часто упоминает Ротшильда, но знакомство вкладчика с банкиром длиной около двух лет отнюдь не повод помогать русскому писателю так и на таком уровне. В январе 1847 г. он только уехал за границу, а уже через год получил право использовать адрес банка для своей корреспонденции! «Когда бы вы вздумали что–либо послать без имени и очень верно, то посылайте так, через банкиров: «Доверяется благожелательным попечителям гг. Ротшильдов в Париже…»», — пишет Герцен в письме А. А. Чумикову 9 августа 1848 г. «Не забудьте сообщить мне свой адрес, вы можете писать мне на имя «братьев Ротшильдов в Париж»», — пишет Герцен Моисею Гессу из Парижа 3 марта 1850 г.

Источник: http://FictionBook.in/nikolay-starikov-kto-finansiruet-razval-rossii.html?page=7

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector